Типы партий и партийных систем – Политические партии и партийные системы. Типы партийных систем. Понятие партийной системы :: BusinessMan.ru

7.2.Типы партий и партийных систем.

Тип партии это понятие, отражающее наиболее существенные признаки определенной группы политических партий.Поклассовой сущностипартии подразделяются набуржуазные, мелкобуржуазные, помещичьи, крестьянские, рабочие. С точки зренияидейно-политической ориентацииразличаютсякоммунистические, социал-демократическиё, либеральные, консервативные партии, а также партии, опирающиеся на различные религиозные и национальные доктрины. Поотношению к существующему порядку, содержанию целей и задач выделяютреволюционные партии(стремящиеся к радикальному качественному преобразованию общества,реформистские(стремящиеся к улучшению эволюционными изменениями),консервативные (отстаивающие устойчивые, сложившиеся формы общественной жизни) и

реакционные партии(стремящиеся к восстановлению предшествующих общественных порядков и структур). Поместу в системе государственной властипартии подразделяются направящие и оппозиционные,поусловиям деятельностиналегальные, полулегальные и нелегальные.В соответствии схарактером членства, принципами организации партии делятся накадровые и массовые. Кадровая партия ориентируется на участие и победу в выборах. Опирается не столько на партийную массу, сколько на партийный актив и партийных функционеров, а также финансовую поддержку влиятельных кругов общества. Примером массовых партий могут служить коммунистические и социалистические партии. Деление партий на кадровые и массовые дополняется типологией партий напарламентские и авангардные по характеру деятельности.Парламентская партия борьбу за власть связывает с выборами в представительные учреждения. К числу наиболее
общих функций политических
партий относятся:- представительство социальных интересов;- выработка программных установок, политической линии партии;- формирование общественного мнения, политическое образование и политическая социализация граждан;- участие в борьбе за власть и в ее осуществлении, в формировании политической системы общества;- подготовка и выдвижение кадров. Имеются испецифические функции,

функции представительства,на смену классовым партиям, с середины ХХ в. стали приходить так называемые «народные партии», или “партии для всех”.

посредническая рольпартий наиболее полно проявляется в демократическом обществе. В странах с тоталитарным и авторитарным режимами роль правящих партий выходит далеко за рамки такого посредничества.

В процессе своей деятельности политические партии вступают в определенные отношения друг с другом, а также с государством и другими политическими институтами, образуяпартийную систему. Партийная система представляет собой объединение взаимосвязанных между собой партий, стремящихся к получению, удержанию и осуществлению власти.Этим понятием охватывается совокупность существующих в стране партий и принципы взаимоотношений между ними.Характер и особенностипартийной системы обусловленыфакторами:— расстановкой политических сил, — степенью политической зрелости общества, — уровнем политического сознания и культуры, — историческими традициями, национальным составом, религиозной ситуацией и др. — действующее законодательство и прежде всего избирательные законы. В соответствии с этим формируются различные

типы партийных систем. В зависимостиот характера политического режимаможно говорить одемократических, авторитарных и тоталитарных партийных системах; всоответствии с господствующими социальными ценностямивыделяютсоциалистические и буржуазные системы; учитываяхарактер отношений между партиями и государствомконкурентные и неконкурентные, альтернативные и неальтернативные партийные системы.Как показывает опыт политического развитияоптимальной формой и условием демократического развития общества выступают многопартийные (двухпартийные)
системы.Их отличительной особенностью является отсутствие монополии на власть со стороны одной партии и существование реальной политической оппозиции. Историческая практика демонстрирует несколько разновидностей многопартийной системы.Классическая многопартийная система(Дания, Бельгия, Австрия, Нидерланды) характеризуется борьбой нескольких политических партий, т.к. ни одна не в состоянии завоевать большинство мест в парламенте и самостоятельно осуществлять власть. В этих условиях партии вынуждены искать союзников и партнеров с целью создания коалиционного большинства.Партийная коалиция это объединение, союз политических партий для достижения общих политических целей на основе консенсуса, компромисса и баланса интересов.Традиционно выделяются такие разновидности межпартийных коалиций, как
электоральные
(образуются на период избирательной кампании),парламентские и правительственные. Различают также коалиции, в которые партии вступают при подготовке к выборам, срок действия которых носит временный характер. Некоторые политологи выделяют в качестве особой разновидностиблоковую систему.

Наряду с классической двухпартийной системой выделяют и модифицированный вариант двухпартийностисистему «двух партий с половиной».Такой уклад сложился в ФРГ, где роль регулятора между СДПГ и ХДС/ХСС играет Свободная Демократическая партия.Однопартийная системахарактеризуется монополией на власть со стороны одной партии. Монополизация властных функций одной партией неизбежно ведет к субъективизму и волюнтаризму в политике. Опыт функционирования однопартийных систем ХХ в. показал их неэффективность.

studfiles.net

§ 3.Типы партий и партийных систем

М

Типология партий

ногообразие исторических и социокультурных условий политического развития стран и народов привело к возникновению различных партийных структур, отличающихся друг от друга строением, функ­циями, чертами деятельности. Исторически первые попытки клас­сификации партийных объединений явно тяготели к моральным (подразумевавшим разделение на «хорошие» и «неблагородные» союзы) и количественным (характеризовавшим «большие» и «ма­лые» партии) критериям. Современной же политической наукой разработана гораздо более сложная типологизация партийных ин­ститутов.

Наиболее часто встречающийся критерий типологизации пар­тий — идейные основания их деятельности, подразумевающие деление на доктринальные (сориентированные прежде всего на защиту своей идеологической чистоты), прагмагические, или «пат­ронажные» (3. Ньюмен) — ориентирующиеся на практическую целесообразность действий, а также харизматические, в которых люди объединяются вокруг лидера. При этом в каждом из этих типов существует дальнейшая дифференциация партийных объ­единений. В частности, среди доктринальных партий принято выделять религиозные (как, например, Швейцарская евангели­ческая партия) и идеологические многочисленные социалисти­ческие, национальные и др.) объединения.

Весьма характерно для современной политической науки ти-пологизировать партии в зависимости от социальных (аграрные партии), этнических (ультралевая баскская партия «Эрри батасуна»),

демографических (женская объединенная партия Бельгии) и культурологических (партии любителей пива в Германии и Рос­сии) оснований образования этих институтов власти. Важное зна­чение имеет и дифференциация партий с точки зрения их орга­низационной структуры. В данном случае принято выделять пар­тии парламентские (где в качестве первичных образований высту­пают территориальные комитеты), лейбористские (представляю­щие собой разновидность парламентских партий, допускающих коллективное членство, в том числе и трудовых коллективов) и авангардные (построенные на принципах территориально-произ­водственного объединения своих членов и демократического цент­рализма). Довольно распространена типизация партий с точки зрения их отношения к правящему режиму: правящие и оппози­ционные, легальные и нелегальные, партии-лидеры и партии-аут­сайдеры, партии, правящие монопольно и правящие в составе коа­лиции
и т.д.

Большое распространение в политологии получила класси­фикация французского ученого М. Дюверже, выделявшего в за­висимости от оснований и условий приобретения партийного член­ства партии кадровые, массовые и строго централизованные. Пер­вые из названных отличаются тем, что они формируются вокруг группы политических деятелей, а основой их организационного строения является политический комитет (лидеров, активистов). Кадровые партии формируются, как правило, сверху, на базе раз­личных парламентских групп, групп давления, объединений пар­тийной бюрократии. Они сориентированы прежде всего на учас­тие профессиональных политиков и элитарных кругов, что пред­определяет свободное членство и известную аморфность партий­ной организации. Как правило, такие партии активизируют свою деятельность только во время выборов, когда необходимо орга­низовать поддержку электората.

Массовые партии представляют собой централизованные обра­зования, хорошо организованные и дисциплинированные, с ус­тавным членством. Хотя и здесь важную роль играют лидеры и аппарат партии, большое значение в них придается общности взглядов, идеологическому единству членов. Массовые партии чаще всего формируются снизу, нередко на основе профсоюз­ных, кооперативных и иных общественных движений, артикули­рующих интересы определенных слоев, профессиональных групп, сторонников известных лидеров и идей. Однако в отдельных слу­чаях формирование партий подобного типа возможно и комби­нированным путем, подразумевающим соединение усилий эли­тарных кругов (парламентских комитетов, общественных коми­тетов в поддержку того или иного депутата и др.) и рядовых граж­дан (избирателей). Учитывая разнообразие форм деятельности, направленности и иных аспектов функционирования массовых партий, некоторые теоретики, и в частности Ж. Блондель, выде­ляли среди них представительные партии западного типа, комму­нистические и популистские.

И наконец, для строго централизованных партий Дюверже считал характерным превращение идеологического компонента в основополагающее, связующее эти организации начало. Для таких партий — а Дюверже относил к ним коммунистические и фашистские — характерны наличие множества иерархических звеньев, строгая, почти военная дисциплина, высокая организо­ванность действий, уважение и почитание политических вождей.

Сущность и разновидности партийных систем

Устойчивые связи и отношения пар­тий различного типа друг с другом, а также с государством и иными инсти­тутами власти образуют партийные системы. Взаимодействуя друг с другом и с государством, партии так или иначе влияют на при­нятие решений, выявляя тем самым свое место в политической жизни.

Партийные системы противостоят апартийным, т.е. таким фор­мам организации политической власти, где либо совсем не су­ществует партийных объединений, либо их наличие носит сугубо декларативный характер (как это было, например, в СССР, Алба­нии или происходит и сейчас на Кубе, в Северной Корее).

Собственно партийные системы принято классифицировать прежде всего по качественным аспектам партийно-государствен­ных (межпартийных и проч.) отношений, а также по их количе­ственному составу. Так, в зависимости от числа партий выделяют однопартийные (неконкурентные) системы, внутри которых раз­личают деспотические и демократические разновидности, много-партибные (конкурентные, состязательные) — с одной доминант­ной партией, двухпартийные (бипартийные) и мультипартийные. Однако, несмотря на то, что сложившиеся в том или ином госу­дарстве партии легко подсчитать, количественный метод типологизации партийных систем несовершенен: демонстрируя числен­ность партийных институтов, он не выявляет, сколько партий действительно включено в процесс принятия государственных решений. (Например, во Франции в избирательных кампаниях участвуют более 20 партий, в то время как реально правят одна-две, предпочитаемые обществом.)

Таким образом, типологизация партийных систем по качест­венным характеристикам их деятельности предпочтительней. В этом контексте, учитывая характер правления, можно говорить о демократических, авторитарных и тоталитарных партийных сис­темах, а учитывая доминирующие в государстве ценности, — о системах социалистических и буржуазных и т.д.

Итальянский политолог Дж. Сарторидает более сложную клас­сификацию, основанную на идеологической дистанции («поляр­ности») между партиями. По его мнению, существуют семь типов партийных систем, размещающихся между полюсами: «однопартайной» (моноидеологической) системой и «атомизированной» (идейно разнородной)37. Промежуточные типы — системы с «пар­тией-гегемоном», «доминирующей партией», «двухпартийные», «ограниченного плюрализма» и «радикального плюрализма» — выражают степень развития и варианты идеологического плюра­лизма в деятельности одной или нескольких партий.

Чаще всего в формировании партийных систем наибольшую роль играют характер социальной структуры общества, действую­щее законодательство (и прежде всего избирательные законы), а также социокультурные традиции. Например, в странах, где нет значительных крестьянских слоев, как правило, не возникают аграрные партии. В странах же, где определяющую роль играет какой-либо один, например средний, класс, существуют предпо­сылки для создания системы с доминирующей партией. Если со­циальная структура общества пронизана полярными противоре­чиями тех или иных страт, то и партийная система будет носить конфликтный характер, лишь подогревая напряженность обще­ственных отношений. Если же социальные группы ориентируют­ся на единую систему ценностей и идеалов, то и партийная сис­тема будет характеризоваться более мягкими формами межпар­тийных и партийно-государственных связей.

Законы также могут влиять на характер партийных систем, накладывая, например, ограничения на деятельность немного­численных партий, препятствуя допуску к выборам оппозицион­ных партий определенной направленности, разрешая насильст­венные действия по отношению к нелегальным партийным объ­единениям. Там, где действуют избирательные системы мажори­тарного типа (определяя одного победителя по большинству по­лученных голосов), как правило, формируются двухпартийные системы или системы с одной доминирующей партией. Пропор­циональные избирательные системы, напротив, давая шансы на представительство в органах власти большему числу политичес­ких сил, инициируют создание многопартийных систем и пар­тийных коалиций, облегчают возникновение новых партий.

В обществах с множеством экономических укладов, разнооб­разием культур и языков, многочисленными каналами и инсти­тутами артикуляции социальных, национальных, религиозных и прочих интересов, как правило, больше предпосылок для созда­ния многопартийных систем. Именно последние, как показал мировой опыт политического развития, выступают наиболее оптимальной формой и одновременно условием демократического развития общества.

Правда, ученые и практики расходятся в оценках, какая кон­кретно система предпочтительнее: с большим числом партий или бипартийная, с доминантной партией или же без нее. Например, Дж. Сартори считает, что появление пяти и более партий создает «крайнюю многопартийность», опасную для существования госу­дарства. Опыт Японии, Сирии, Испании и ряда других стран сви­детельствует в пользу преимуществ многопартийной системы с монопольно правящей партией. А политически стабильное раз­витие Нидерландов, Дании, Бельгии, Австрии и некоторых дру­гих государств говорит о пользе многопартийности без доминант­ной партии. Немало преимуществ и у установившейся в США, Англии, Ирландии, Канаде, Австралии и других странах двухпар­тийной модели, которая предоставляет гражданам возможность выбора, правительствам — смены курса, а обществу — стабиль­ность. Даже оппозиционные партии действуют здесь в русле од­них и тех же базовых ценностей. Впрочем, такая система тоже не идеальна, снижая возможности полноправного участия незави­симых кандидатов или же «третьих сил» в процессе принятия ре­шений. Там же, где «третья» партия все же может внести сущест­венные коррективы в установившийся порядок (т.е. отобрать зна­чительную часть голосов у партий, которым отдают предпочте­ние 70—80% избирателей), формируется так называемая «2,5 пар­тийная система» (ФРГ).

Конечно, не существует единого стандарта в оценках эффек­тивности тех или иных партийных систем. В то же время важней­шим основанием сопоставления их деятельности является обес­печиваемая политической системой чуткость к социальным за­просам и нуждам населения, возможность включения в процесс принятия решений как можно большего числа властно значимых интересов граждан, способность населения к демократическому контролю за деятельностью правящих элит.

П

Основные тенденции

в развитии партий

и партийных систем

артогенез по-своему отображает со­циально-экономическую динамику, эволюцию политических систем. На­пример, во второй половине — конце XIX в. конфликты между процессами первоначального накопле­ния капитала и становления обществ индустриального типа в За­падной Европе и Северной Америке вызвали возникновение мас­совых социалистических партий. В свою очередь их популярность стимулировала появление партий христианско-демократического типа. Интенсивный передел мира в первой и второй мировых войнах породил мощный источник формирования национальных партий. Характерным ответом на кризис демократии в европей­ских странах в 20—30-х гг. XX в. стало возникновение фашист­ских партий.

Однако, несмотря на пестроту и разноречивость обществен­ного развития в нынешнем столетии, все же можно подметить ряд наиболее существенных тенденций в эволюции партийных институтов, обусловивших, в частности, изменение ведущих ти­пов партий и их роли в политическом процессе различных стран.

Так, еще в начале этого века Р. Михельс, М. Вебер, М. Я. Острогорский подметили зарождавшуюся в лоне социалистических пар­тий тенденцию к нарастанию роли партийного аппарата в ущерб рядовому членству, бюрократизации партийных объединений, все возрастающему господству партийных лидеров и элит. В то же время в западных демократиях эти характеристики партийных объединений были подчинены общей линии в развитии партий: их использования для выдвижения кандидатов в законодатель­ные органы, отбора и формирования правящих элит. При таком варианте развития событий идейные принципы, которые ранее привлекали рядовых граждан и стимулировали их членство, ста­ли препятствием для завоевания партийной элитой электораль­ной поддержки. Поэтому идеология постепенно приносилась в жертву голому прагматизму, успеху на выборах. Партийные лиде­ры больше ориентировались на завоевание массовой поддержки, опасаясь отождествлять свою партию с определенным классом и определенной идеологией. Партии превращались в «партии для всех», беря на себя функцию выражения интересов большинства нации.

Таким образом, по мере развития либеральной демократии и, что немаловажно, формирования единых ценностных ориенти­ров, политических идеалов населения в западных странах произо­шло постепенное превращение большинства политических партий преимущественно в партии электоральные. Строя свою деятель­ность в соответствии с избирательным циклом, они стимулировали укрепление парламентского строя, развитие взаимоответственных отношений элиты и электората. Поощряя плюрализм политичес­кой жизни, партии стабилизировали систему власти, основанную на устойчивом представительстве интересов граждан.

В то же время длительное функционирование в качестве при­вычных для населения средств выражения их интересов, орга­ническая встроенность в механизмы государственной власти не­сколько изменили функции политических партий и отношение к ним со стороны граждан. В частности, укрепив представитель­ную систему власти, партии открыли дверь в политику множест­ву других участников избирательного процесса, причем не только многочисленным группам интересов, но и успешно конкурирую­щим с ними независимым кандидатам. Взаимоотношения насе­ления с властью становились все более непосредственными, ме­нее формализированными, сильнее ориентированными на инди­видуальные позиции граждан. Как писал С. Хантингтон, чем бы­стрее росла «приверженность американцев своим политическим убеждениям», тем они равнодушнее относились к групповым формам выражения своих политических интересов38.

С другой стороны, многие партии, привыкнув к роли посто­янного звена в процессе принятия государственных решений, зачастую свою главную цель усматривают в борьбе против прави­тельства, а не в завоевании электората. А это не может не ска­заться на отношении к ним населения.

Сегодня, по мнению немецкого теоретика К. фон Бойме, пар­тии, усилив свою роль в отборе политических элит, в то же время в определенной степени утратили влияние на политическую со­циализацию граждан. Весьма ощутимой тенденцией во многих западных демократиях стало снижение партийной идентифика­ции. Укрепив демократические ценности в политической жизни, партии кое-где начинают «уходить в тень», повышая шансы ме­нее формализованных и гибких посредников в отношениях меж­ду населением и властью. Эти веяния времени и в самих партиях стимулируют тенденции децентрализации и усиления роли мест­ных организаций, способствуют ослаблению требований к пар­тийной дисциплине, обусловливают расширение связей с разно­образными неформальными объединениями граждан, различны­ми структурами гражданского общества.

В то же время в ряде стран получили развитие иные тенден­ции в эволюции партийных институтов. В частности, в странах, переживших период тоталитарного правления, жесткость идео­логических требований к членству в правящих партиях, предо­ставляемые привилегии ее руководящим и рядовым членам, дис­криминационные критерии отбора последних превратили эти объединения в идеократические группировки кастового характе­ра. Более того, социальные претензии партийной бюрократии, породив стремление к «перехвату» этими организациями функ­ций всех иных институтов власти, обусловили возникновение

партийно-государственных образований, где не было места пред­ставительству живых человеческих интересов. В своей совокуп­ности эти тенденции привели к саморазрушению партий как спе­цифических политических институтов.

Длительные традиции существования подобного рода органи­заций в посткоммунистических странах, вызвав значительное недоверие населения к политическим объединениям, и в настоя­щее время мешают полноценному использованию партийных институтов для возвращения людей в политическую жизнь. Правда, борьба за выбор направления общественного развития, поиск консолидирующих социум ценностей порождают мощные источ­ники формирования новых политических партий. При этом во вновь образующихся партиях сосуществуют тенденции к их пре­вращению как в идеологически нейтральные организации, рас­считанные на максимально широкую социальную поддержку, так и в объединения с жесткими идейными требованиями к своим членам, централизованной организацией управления и автори­тарной ролью лидеров.

Однако партии, группы интересов, да и государство в целом являются «только» несущей конструкцией политики, материали­зующей интересы элит и неэлит. Для понимания же не только реального механизма функционирования данных институтов, но и характера отправления индивидами своих прав и свобод прин­ципиально важно знание политических идеологии, психологии и культуры. Именно они непосредственно определяют цели поли­тической деятельности людей, субъективное содержание полити­ческой жизни.

studfiles.net

Типы партийных систем. Партийная система

Партийная система — это ряд определенных партий и взаимосвязь между ними. Каждой развивающейся стране присущ свой политический режим, который устанавливался веками. Сегодня существует несколько видов партийных систем. Какая из них характерна для современной России и почему так исторически сложилось – вопросы, на которые исследователи до сих пор ищут ответы.

Партии и партийные системы

Новая политическая партия возникает для того, чтобы удовлетворить интересы различных социальных слоев населения. Их количество является отражением степени экономической и идеологической неоднородности интересов. Чем больше степень неоднородности, тем, соответственно, больше партий в политической системе. Каждая из них удовлетворяет интересы определенного слоя населения. Положение партий в политической системе, характер их взаимодействия, а также их типаж создают особую конфигурацию для каждого государства, то есть действующую партийную систему. Каждой державе присуща своя.

Типы партийных систем могут быть:

  • однопартийными;
  • двухпартийными;
  • многопартийными.

Однопартийная система

Главным признаком выступает монополия одной партии в государстве. Существование однопартийной системы возможно при тоталитарном или авторитарном режиме.

Такие системы обычно подразделяют еще на два типа. Первый – реально однопартийная система, то есть во главе государства стоит действительно одна партия, которая контролирует все сферы деятельности. Второй тип – формально многопартийная система. Ее суть состоит в том, что, несмотря на существование нескольких партий, вся власть принадлежит только одной, ее называют гегемоном.

Партийные системы стран Восточной Европы принадлежали к этому типу до 1990 года. В настоящее время она характерна для Китая, однако, помимо правящей коммунистической партии, действует еще восемь других.

Двухпартийная система

Главный признак – постоянная конкуренция двух основных политических партий, их попеременной правление. В такой системе у остальных нет значительного политического веса. Это означает, что практически все парламентские места достаются депутатам двух партий, которые набирают большее количество голосов избирателей. В двухпартийной системе невозможно создание коалиции, потому что каждая партия уже сама по себе представляет таковую. Основными представителями являются англоязычные страны – США и Великобритания.

2,5-партийная система

Этот тип не является официально признанным, потому что встречается крайне редко, но с теоретической точки зрения стоит помнить о нем. Он является чем-то средним между двухпартийной системой и многопартийной. Проявляется в том случае, если ни одна из двух конкурирующих партий не может набрать нужное количество голосов, например, одна набирает 43%, а другая — 47%. Для формирования правительства нужно 50% плюс один голос.

В этом случае недостающие проценты забираются у малозначительной партии, которая за них сможет приобрести значимые властные полномочия.

Многопартийная система

Главным отличием является конкуренция сразу нескольких партий. В соответствии с их количеством выделяют партийные системы умеренного (3-5) и крайнего (6 и более) плюрализма. Но при этом ни одна из них не находится самостоятельно у власти. Для этого несколько партий объединяются в коалиции. Это является необходимым для внутрипарламентской работы и правления в целом. Партийная система современной России принадлежит к данному типу.

Разновидности многопартийной системы

В зависимости от функционирования партий выделяют несколько видов.

  1. Многопартийная система без партии, которая доминирует. При таком типе ни одна из партий не имеет абсолютного большинства. Во время формирования правительства несколько партий объединяются в союзы и коалиции.
  2. Многопартийная система с доминирующей партией. Соответственно, одна партия (или возможен союз) выступает лидером на политической арене.
  3. Блоковая многопартийная система. Этот тип напоминает бипартизм в связи с тем, что партии объединяются в блоки, которые конкурируют между собой.

Типология партийных систем

В ходе исторического развития в одном государстве образовалась одна партия, в другом – две, в третьем – три и больше. В зависимости от классового состава населения, исторических традиций, условий, политической культуры, национального состава сложилась та или иная партийная система. Это обусловлено многими факторами, влияющими на политику государства.

Загнанные в рамки одного общества партии постоянно взаимодействуют между собой, не отгораживаясь друг от друга. Они принимают государственные решения, оказывают влияние на социум.

Ряд этих партий, их характер, отношения между собой, взаимодействие с государством или иными политическими институтами и есть политическая система.

Типы партийных систем определяются не чисто арифметическим способом, то есть однопартийная – одна партия, двухпартийная – две, многопартийная – много. Здесь следует учитывать и совокупность определенных признаков. Квалификация политических систем состоит из трех основных показателей:

  • количество партий;
  • присутствие или же отсутствие доминирующей партии, коалиции;
  • уровень конкуренции между партиями.

Партийные политические системы

Каждой державе присущ определенный режим. Политика государства формируется на протяжении многих веков. Партийная система – это целостная концепция взаимоотношений между партиями, их блоки и союзы, взаимодействие между собой, сотрудничество или, наоборот, соперничество в осуществлении власти.

На сегодняшний день в разных государствах существует огромное количество партий, которые удовлетворяют интересы всех ячеек общества. Потому такое разнообразие позволяет любому человеку сделать свой выбор на избирательном участке.

Партии и партийные системы складываются в результате их взаимодействия и положения на политической арене. Немаловажным является и тип самих партий. Большое воздействие несет действующее законодательство, конституция и избирательные законы. Каждому государству присуща определенная партийная система. Это неотъемлемая часть любой державы. Отличаются только типы этих систем и характер партий.

Существует несколько факторов, которые влияют на формирование политической системы государства. К ним относятся:

  • политическая зрелость социума;
  • уровень политического сознания;
  • национальный состав;
  • религиозные взгляды общества;
  • культурный аспект;
  • исторические традиции;
  • постановка социальных и классовых сил.

Современные партийные системы того или иного государства – это результат многовекового становления и исторического развития.

Функции партий

На политической арене невозможно найти золотую середину, поэтому населению требуется несколько вариантов, среди которых оно сможет сделать свой выбор. В связи с этим на сегодняшний день существует огромное количество союзов, блоков и объединений.

В зависимости от необходимых компонентов общественной и политической жизни современного социума партии выполняют определенные функции.

К первой и самой основной следует отнести представительскую. Она выражает интересы определенных групп общества. В некоторых странах на одинаковые слои населения ориентировано несколько политических партий.

Ко второй функции относится социализаторская. Ее суть заключается в том, чтобы вовлекать в число своих членов или просто сторонников часть населения.

К третьей исследователи относят коммуникативную функцию. Ее задача состоит в том, чтобы поддерживать устойчивые связи с избирателями, общественностью, другими политическими институтами, правящей организацией, конкурентами. Партийная организация должна ориентироваться на общественное мнение, поэтому данная функция является крайне важной.

Четвертая – идеологическая. Сюда относится пропаганда. Пиар, реклама, предвыборная кампания, разработка выигрышной политической платформы.

И пятая функция – организационно-политическая. Важным компонентом является подбор людей, выдвижение кадров на выборы, обеспечение их подобающими условиями деятельности и последующее их участие в борьбе за власть.

Ситуация в России

Партийная система современной России начала свое формирование еще в конце девятнадцатого века. С тех пор на арене появилось множество новых союзов, но остались и те, которые устанавливались и развивались вместе с историей.

Партийная система России является многопартийной. Однако исследователи-теоретики убеждены в том, что ее многопартийность является аморфной и нестабильной. На одном уровне с известными и достаточно популярными партиями перед выборами появляются новые, а потом сразу же исчезают. Существует множество блоков, чьи программы не отличаются друг от друга. Из-за этого электорат рассыпается, делая неправильный выбор.

Однако Российская Федерация благодаря Конституции и действующему законодательству постепенно отходит от этой тенденции. Так, на выборах в Государственную Думу в 1995 году было зарегистрировано целых 43 политических объединения. В 1999-м – уже 26, а в 2003-м и того меньше – 22 партии. С каждым годом это число уменьшается.

Партийная система России контролируется законодательством, основные требования изложены в Законе «О политических партиях». Благодаря этому замечаются улучшения в системе.

В соответствии с законом каждая партия должна насчитывать не менее 50 тысяч человек, у нее должны быть региональные организации минимум в 50 субъектах Российской Федерации, каждая из которых должна насчитывать 100 членов. Увеличили и барьер прохождения в Государственную Думу. Раньше партиям требовалось 5% голосов электората, сейчас – не менее 7%.

fb.ru

§ 3. Типы партий и партийных систем

М

Типология партий

ногообразие исторических и социокультурных условий политического развития стран и народов привело к возникновению различных партийных структур, отличающихся друг от друга строением, функ­циями, чертами деятельности. Исторически первые попытки клас­сификации партийных объединений явно тяготели к моральным (подразумевавшим разделение на «хорошие» и «неблагородные» союзы) и количественным (характеризовавшим «большие» и «ма­лые» партии) критериям. Современной же политической наукой разработана гораздо более сложная типологизация партийных ин­ститутов.

Наиболее часто встречающийся критерий типологизации пар­тий — идейные основания их деятельности, подразумевающие деление на доктринальные (сориентированные прежде всего на защиту своей идеологической чистоты), прагмагические, или «пат­ронажные» (3. Ньюмен) — ориентирующиеся на практическую целесообразность действий, а также харизматические, в которых люди объединяются вокруг лидера. При этом в каждом из этих типов существует дальнейшая дифференциация партийных объ­единений. В частности, среди доктринальных партий принято выделять религиозные (как, например, Швейцарская евангели­ческая партия) и идеологические многочисленные социалисти­ческие, национальные и др.) объединения.

Весьма характерно для современной политической науки ти-пологизировать партии в зависимости от социальных (аграрные партии), этнических (ультралевая баскская партия «Эрри батасуна»), демографических (женская объединенная партия Бельгии) и культурологических (партии любителей пива в Германии и Рос­сии) оснований образования этих институтов власти. Важное зна­чение имеет и дифференциация партий с точки зрения их орга­низационной структуры. В данном случае принято выделять пар­тии парламентские (где в качестве первичных образований высту­пают территориальные комитеты), лейбористские (представляю­щие собой разновидность парламентских партий, допускающих коллективное членство, в том числе и трудовых коллективов) и авангардные (построенные на принципах территориально-произ­водственного объединения своих членов и демократического цент­рализма). Довольно распространена типизация партий с точки зрения их отношения к правящему режиму: правящие и оппози­ционные, легальные и нелегальные, партии-лидеры и партии-аут­сайдеры, партии, правящие монопольно и правящие в составе коа­лиции и т.д.

Большое распространение в политологии получила класси­фикация французского ученого М. Дюверже, выделявшего в за­висимости от оснований и условий приобретения партийного член­ства партии кадровые, массовые и строго централизованные. Пер­вые из названных отличаются тем, что они формируются вокруг группы политических деятелей, а основой их организационного строения является политический комитет (лидеров, активистов). Кадровые партии формируются, как правило, сверху, на базе раз­личных парламентских групп, групп давления, объединений пар­тийной бюрократии. Они сориентированы прежде всего на учас­тие профессиональных политиков и элитарных кругов, что пред­определяет свободное членство и известную аморфность партий­ной организации. Как правило, такие партии активизируют свою деятельность только во время выборов, когда необходимо орга­низовать поддержку электората.

Массовые партии представляют собой централизованные обра­зования, хорошо организованные и дисциплинированные, с ус­тавным членством. Хотя и здесь важную роль играют лидеры и аппарат партии, большое значение в них придается общности взглядов, идеологическому единству членов. Массовые партии чаще всего формируются снизу, нередко на основе профсоюз­ных, кооперативных и иных общественных движений, артикули­рующих интересы определенных слоев, профессиональных групп, сторонников известных лидеров и идей. Однако в отдельных слу­чаях формирование партий подобного типа возможно и комби­нированным путем, подразумевающим соединение усилий эли­тарных кругов (парламентских комитетов, общественных коми­тетов в поддержку того или иного депутата и др.) и рядовых граж­дан (избирателей). Учитывая разнообразие форм деятельности, направленности и иных аспектов функционирования массовых партий, некоторые теоретики, и в частности Ж. Блондель, выде­ляли среди них представительные партии западного типа, комму­нистические и популистские.

И наконец, для строго централизованных партий Дюверже считал характерным превращение идеологического компонента в основополагающее, связующее эти организации начало. Для таких партий — а Дюверже относил к ним коммунистические и фашистские — характерны наличие множества иерархических звеньев, строгая, почти военная дисциплина, высокая организо­ванность действий, уважение и почитание политических вождей.

Сущность и разновидности партийных систем

Устойчивые связи и отношения пар­тий различного типа друг с другом, а также с государством и иными инсти­тутами власти образуют партийные системы. Взаимодействуя друг с другом и с государством, партии так или иначе влияют на при­нятие решений, выявляя тем самым свое место в политической жизни.

Партийные системы противостоят апартийным, т.е. таким фор­мам организации политической власти, где либо совсем не су­ществует партийных объединений, либо их наличие носит сугубо декларативный характер (как это было, например, в СССР, Алба­нии или происходит и сейчас на Кубе, в Северной Корее).

Собственно партийные системы принято классифицировать прежде всего по качественным аспектам партийно-государствен­ных (межпартийных и проч.) отношений, а также по их количе­ственному составу. Так, в зависимости от числа партий выделяют однопартийные (неконкурентные) системы, внутри которых раз­личают деспотические и демократические разновидности, много-партибные (конкурентные, состязательные) — с одной доминант­ной партией, двухпартийные (бипартийные) и мультипартийные. Однако, несмотря на то, что сложившиеся в том или ином госу­дарстве партии легко подсчитать, количественный метод типологизации партийных систем несовершенен: демонстрируя числен­ность партийных институтов, он не выявляет, сколько партий действительно включено в процесс принятия государственных решений. (Например, во Франции в избирательных кампаниях участвуют более 20 партий, в то время как реально правят одна-две, предпочитаемые обществом.)

Таким образом, типологизация партийных систем по качест­венным характеристикам их деятельности предпочтительней. В этом контексте, учитывая характер правления, можно говорить о демократических, авторитарных и тоталитарных партийных сис­темах, а учитывая доминирующие в государстве ценности, — о системах социалистических и буржуазных и т.д.

Итальянский политолог Дж. Сарторидает более сложную клас­сификацию, основанную на идеологической дистанции («поляр­ности») между партиями. По его мнению, существуют семь типов партийных систем, размещающихся между полюсами: «однопартайной» (моноидеологической) системой и «атомизированной» (идейно разнородной)114. Промежуточные типы — системы с «пар­тией-гегемоном», «доминирующей партией», «двухпартийные», «ограниченного плюрализма» и «радикального плюрализма» — выражают степень развития и варианты идеологического плюра­лизма в деятельности одной или нескольких партий.

Чаще всего в формировании партийных систем наибольшую роль играют характер социальной структуры общества, действую­щее законодательство (и прежде всего избирательные законы), а также социокультурные традиции. Например, в странах, где нет значительных крестьянских слоев, как правило, не возникают аграрные партии. В странах же, где определяющую роль играет какой-либо один, например средний, класс, существуют предпо­сылки для создания системы с доминирующей партией. Если со­циальная структура общества пронизана полярными противоре­чиями тех или иных страт, то и партийная система будет носить конфликтный характер, лишь подогревая напряженность обще­ственных отношений. Если же социальные группы ориентируют­ся на единую систему ценностей и идеалов, то и партийная сис­тема будет характеризоваться более мягкими формами межпар­тийных и партийно-государственных связей.

Законы также могут влиять на характер партийных систем, накладывая, например, ограничения на деятельность немного­численных партий, препятствуя допуску к выборам оппозицион­ных партий определенной направленности, разрешая насильст­венные действия по отношению к нелегальным партийным объ­единениям. Там, где действуют избирательные системы мажори­тарного типа (определяя одного победителя по большинству по­лученных голосов), как правило, формируются двухпартийные системы или системы с одной доминирующей партией. Пропор­циональные избирательные системы, напротив, давая шансы на представительство в органах власти большему числу политичес­ких сил, инициируют создание многопартийных систем и пар­тийных коалиций, облегчают возникновение новых партий.

В обществах с множеством экономических укладов, разнооб­разием культур и языков, многочисленными каналами и инсти­тутами артикуляции социальных, национальных, религиозных и прочих интересов, как правило, больше предпосылок для созда­ния многопартийных систем. Именно последние, как показал мировой опыт политического развития, выступают наиболее оптимальной формой и одновременно условием демократического развития общества.

Правда, ученые и практики расходятся в оценках, какая кон­кретно система предпочтительнее: с большим числом партий или бипартийная, с доминантной партией или же без нее. Например, Дж. Сартори считает, что появление пяти и более партий создает «крайнюю многопартийность», опасную для существования госу­дарства. Опыт Японии, Сирии, Испании и ряда других стран сви­детельствует в пользу преимуществ многопартийной системы с монопольно правящей партией. А политически стабильное раз­витие Нидерландов, Дании, Бельгии, Австрии и некоторых дру­гих государств говорит о пользе многопартийности без доминант­ной партии. Немало преимуществ и у установившейся в США, Англии, Ирландии, Канаде, Австралии и других странах двухпар­тийной модели, которая предоставляет гражданам возможность выбора, правительствам — смены курса, а обществу — стабиль­ность. Даже оппозиционные партии действуют здесь в русле од­них и тех же базовых ценностей. Впрочем, такая система тоже не идеальна, снижая возможности полноправного участия незави­симых кандидатов или же «третьих сил» в процессе принятия ре­шений. Там же, где «третья» партия все же может внести сущест­венные коррективы в установившийся порядок (т.е. отобрать зна­чительную часть голосов у партий, которым отдают предпочте­ние 70—80% избирателей), формируется так называемая «2,5 пар­тийная система» (ФРГ).

Конечно, не существует единого стандарта в оценках эффек­тивности тех или иных партийных систем. В то же время важней­шим основанием сопоставления их деятельности является обес­печиваемая политической системой чуткость к социальным за­просам и нуждам населения, возможность включения в процесс принятия решений как можно большего числа властно значимых интересов граждан, способность населения к демократическому контролю за деятельностью правящих элит.

П

Основные тенденции

в развитии партий

и партийных систем

артогенез по-своему отображает со­циально-экономическую динамику, эволюцию политических систем. На­пример, во второй половине — конце XIX в. конфликты между процессами первоначального накопле­ния капитала и становления обществ индустриального типа в За­падной Европе и Северной Америке вызвали возникновение мас­совых социалистических партий. В свою очередь их популярность стимулировала появление партий христианско-демократического типа. Интенсивный передел мира в первой и второй мировых войнах породил мощный источник формирования национальных партий. Характерным ответом на кризис демократии в европей­ских странах в 20—30-х гг. XX в. стало возникновение фашист­ских партий.

Однако, несмотря на пестроту и разноречивость обществен­ного развития в нынешнем столетии, все же можно подметить ряд наиболее существенных тенденций в эволюции партийных институтов, обусловивших, в частности, изменение ведущих ти­пов партий и их роли в политическом процессе различных стран.

Так, еще в начале этого века Р. Михельс, М. Вебер, М. Я. Острогорский подметили зарождавшуюся в лоне социалистических пар­тий тенденцию к нарастанию роли партийного аппарата в ущерб рядовому членству, бюрократизации партийных объединений, все возрастающему господству партийных лидеров и элит. В то же время в западных демократиях эти характеристики партийных объединений были подчинены общей линии в развитии партий: их использования для выдвижения кандидатов в законодатель­ные органы, отбора и формирования правящих элит. При таком варианте развития событий идейные принципы, которые ранее привлекали рядовых граждан и стимулировали их членство, ста­ли препятствием для завоевания партийной элитой электораль­ной поддержки. Поэтому идеология постепенно приносилась в жертву голому прагматизму, успеху на выборах. Партийные лиде­ры больше ориентировались на завоевание массовой поддержки, опасаясь отождествлять свою партию с определенным классом и определенной идеологией. Партии превращались в «партии для всех», беря на себя функцию выражения интересов большинства нации.

Таким образом, по мере развития либеральной демократии и, что немаловажно, формирования единых ценностных ориенти­ров, политических идеалов населения в западных странах произо­шло постепенное превращение большинства политических партий преимущественно в партии электоральные. Строя свою деятель­ность в соответствии с избирательным циклом, они стимулировали укрепление парламентского строя, развитие взаимоответственных отношений элиты и электората. Поощряя плюрализм политичес­кой жизни, партии стабилизировали систему власти, основанную на устойчивом представительстве интересов граждан.

В то же время длительное функционирование в качестве при­вычных для населения средств выражения их интересов, орга­ническая встроенность в механизмы государственной власти не­сколько изменили функции политических партий и отношение к ним со стороны граждан. В частности, укрепив представитель­ную систему власти, партии открыли дверь в политику множест­ву других участников избирательного процесса, причем не только многочисленным группам интересов, но и успешно конкурирую­щим с ними независимым кандидатам. Взаимоотношения насе­ления с властью становились все более непосредственными, ме­нее формализированными, сильнее ориентированными на инди­видуальные позиции граждан. Как писал С. Хантингтон, чем бы­стрее росла «приверженность американцев своим политическим убеждениям», тем они равнодушнее относились к групповым формам выражения своих политических интересов115.

С другой стороны, многие партии, привыкнув к роли посто­янного звена в процессе принятия государственных решений, зачастую свою главную цель усматривают в борьбе против прави­тельства, а не в завоевании электората. А это не может не ска­заться на отношении к ним населения.

Сегодня, по мнению немецкого теоретика К. фон Бойме, пар­тии, усилив свою роль в отборе политических элит, в то же время в определенной степени утратили влияние на политическую со­циализацию граждан. Весьма ощутимой тенденцией во многих западных демократиях стало снижение партийной идентифика­ции. Укрепив демократические ценности в политической жизни, партии кое-где начинают «уходить в тень», повышая шансы ме­нее формализованных и гибких посредников в отношениях меж­ду населением и властью. Эти веяния времени и в самих партиях стимулируют тенденции децентрализации и усиления роли мест­ных организаций, способствуют ослаблению требований к пар­тийной дисциплине, обусловливают расширение связей с разно­образными неформальными объединениями граждан, различны­ми структурами гражданского общества.

В то же время в ряде стран получили развитие иные тенден­ции в эволюции партийных институтов. В частности, в странах, переживших период тоталитарного правления, жесткость идео­логических требований к членству в правящих партиях, предо­ставляемые привилегии ее руководящим и рядовым членам, дис­криминационные критерии отбора последних превратили эти объединения в идеократические группировки кастового характе­ра. Более того, социальные претензии партийной бюрократии, породив стремление к «перехвату» этими организациями функ­ций всех иных институтов власти, обусловили возникновение

партийно-государственных образований, где не было места пред­ставительству живых человеческих интересов. В своей совокуп­ности эти тенденции привели к саморазрушению партий как спе­цифических политических институтов.

Длительные традиции существования подобного рода органи­заций в посткоммунистических странах, вызвав значительное недоверие населения к политическим объединениям, и в настоя­щее время мешают полноценному использованию партийных институтов для возвращения людей в политическую жизнь. Правда, борьба за выбор направления общественного развития, поиск консолидирующих социум ценностей порождают мощные источ­ники формирования новых политических партий. При этом во вновь образующихся партиях сосуществуют тенденции к их пре­вращению как в идеологически нейтральные организации, рас­считанные на максимально широкую социальную поддержку, так и в объединения с жесткими идейными требованиями к своим членам, централизованной организацией управления и автори­тарной ролью лидеров.

Однако партии, группы интересов, да и государство в целом являются «только» несущей конструкцией политики, материали­зующей интересы элит и неэлит. Для понимания же не только реального механизма функционирования данных институтов, но и характера отправления индивидами своих прав и свобод прин­ципиально важно знание политических идеологии, психологии и культуры. Именно они непосредственно определяют цели поли­тической деятельности людей, субъективное содержание полити­ческой жизни.

studfiles.net

§ 3. Типы партий и партийных систем

Многообразие исторических и социокультурных условий политического развития стран и народов привело к возникновению различных партийных структур, отличающихся друг от друга строением, функциями, чертами деятельности. Исторически первые попытки классификации партийных объединений явно тяготели к моральным (подразумевавшим разделение на «хорошие» и «неблагородные» союзы) и количественным (характеризовавшим «большие» и «малые» партии) критериям. Современной же политической наукой разработана гораздо более сложная типологизация партийных институтов.

Наиболее часто встречающийся критерий типологизации партий — идейные основания их деятельности, подразумевающие деление на доктринальные (сориентированные прежде всего на защиту своей идеологической чистоты), прагмагические, или «патронажные» (3. Ньюмен) — ориентирующиеся на практическую целесообразность действий, а также харизматические, в которых люди объединяются вокруг лидера. При этом в каждом из этих типов существует дальнейшая дифференциация партийных объединений. В частности, среди доктринальных партий принято выделять религиозные (как, например, Швейцарская евангелическая партия) и идеологические многочисленные социалистические, национальные и др.) объединения.

Весьма характерно для современной политической науки ти-пологизировать партии в зависимости от социальных (аграрные партии), этнических (ультралевая баскская партия «Эрри батасуна»), демографических (женская объединенная партия Бельгии) и культурологических (партии любителей пива в Германии и России) оснований образования этих институтов власти. Важное значение имеет и дифференциация партий с точки зрения их организационной структуры. В данном случае принято выделять партии парламентские (где в качестве первичных образований выступают территориальные комитеты), лейбористские (представляющие собой разновидность парламентских партий, допускающих коллективное членство, в том числе и трудовых коллективов) и авангардные (построенные на принципах территориально-производственного объединения своих членов и демократического централизма). Довольно распространена типизация партий с точки зрения их отношения к правящему режиму: правящие и оппозиционные, легальные и нелегальные, партии-лидеры и партии-аутсайдеры, партии, правящие монопольно и правящие в составе коалиции и т.д.

Большое распространение в политологии получила классификация французского ученого М. Дюверже, выделявшего в зависимости от оснований и условий приобретения партийного членства партии кадровые, массовые и строго централизованные. Первые из названных отличаются тем, что они формируются вокруг группы политических деятелей, а основой их организационного строения является политический комитет (лидеров, активистов). Кадровые партии формируются, как правило, сверху, на базе различных парламентских групп, групп давления, объединений партийной бюрократии. Они сориентированы прежде всего на участие профессиональных политиков и элитарных кругов, что предопределяет свободное членство и известную аморфность партийной организации. Как правило, такие партии активизируют свою деятельность только во время выборов, когда необходимо организовать поддержку электората.

Массовые партии представляют собой централизованные образования, хорошо организованные и дисциплинированные, с уставным членством. Хотя и здесь важную роль играют лидеры и аппарат партии, большое значение в них придается общности взглядов, идеологическому единству членов. Массовые партии чаще всего формируются снизу, нередко на основе профсоюзных, кооперативных и иных общественных движений, артикулирующих интересы определенных слоев, профессиональных групп, сторонников известных лидеров и идей. Однако в отдельных случаях формирование партий подобного типа возможно и комбинированным путем, подразумевающим соединение усилий элитарных кругов (парламентских комитетов, общественных комитетов в поддержку того или иного депутата и др.) и рядовых граждан (избирателей). Учитывая разнообразие форм деятельности, направленности и иных аспектов функционирования массовых партий, некоторые теоретики, и в частности Ж. Блондель, выделяли среди них представительные партии западного типа, коммунистические и популистские.

И наконец, для строго централизованных партий Дюверже считал характерным превращение идеологического компонента в основополагающее, связующее эти организации начало. Для таких партий — а Дюверже относил к ним коммунистические и фашистские — характерны наличие множества иерархических звеньев, строгая, почти военная дисциплина, высокая организованность действий, уважение и почитание политических вождей.

Устойчивые связи и отношения партий различного типа друг с другом, а также с государством и иными институтами власти образуют партийные системы. Взаимодействуя друг с другом и с государством, партии так или иначе влияют на принятие решений, выявляя тем самым свое место в политической жизни.

Партийные системы противостоят апартийным, т.е. таким формам организации политической власти, где либо совсем не существует партийных объединений, либо их наличие носит сугубо декларативный характер (как это было, например, в СССР, Албании или происходит и сейчас на Кубе, в Северной Корее).

Собственно партийные системы принято классифицировать прежде всего по качественным аспектам партийно-государственных (межпартийных и проч.) отношений, а также по их количественному составу. Так, в зависимости от числа партий выделяют однопартийные (неконкурентные) системы, внутри которых различают деспотические и демократические разновидности, много-партибные (конкурентные, состязательные) — с одной доминантной партией, двухпартийные (бипартийные) и мультипартийные. Однако, несмотря на то, что сложившиеся в том или ином государстве партии легко подсчитать, количественный метод типологизации партийных систем несовершенен: демонстрируя численность партийных институтов, он не выявляет, сколько партий действительно включено в процесс принятия государственных решений. (Например, во Франции в избирательных кампаниях участвуют более 20 партий, в то время как реально правят одна-две, предпочитаемые обществом.)

Таким образом, типологизация партийных систем по качественным характеристикам их деятельности предпочтительней. В этом контексте, учитывая характер правления, можно говорить о демократических, авторитарных и тоталитарных партийных системах, а учитывая доминирующие в государстве ценности, — о системах социалистических и буржуазных и т.д.

Итальянский политолог Дж. Сарторидает более сложную классификацию, основанную на идеологической дистанции («полярности») между партиями. По его мнению, существуют семь типов партийных систем, размещающихся между полюсами: «однопартайной» (моноидеологической) системой и «атомизированной» (идейно разнородной)114. Промежуточные типы — системы с «партией-гегемоном», «доминирующей партией», «двухпартийные», «ограниченного плюрализма» и «радикального плюрализма» — выражают степень развития и варианты идеологического плюрализма в деятельности одной или нескольких партий.

Чаще всего в формировании партийных систем наибольшую роль играют характер социальной структуры общества, действующее законодательство (и прежде всего избирательные законы), а также социокультурные традиции. Например, в странах, где нет значительных крестьянских слоев, как правило, не возникают аграрные партии. В странах же, где определяющую роль играет какой-либо один, например средний, класс, существуют предпосылки для создания системы с доминирующей партией. Если социальная структура общества пронизана полярными противоречиями тех или иных страт, то и партийная система будет носить конфликтный характер, лишь подогревая напряженность общественных отношений. Если же социальные группы ориентируются на единую систему ценностей и идеалов, то и партийная система будет характеризоваться более мягкими формами межпартийных и партийно-государственных связей.

Законы также могут влиять на характер партийных систем, накладывая, например, ограничения на деятельность немногочисленных партий, препятствуя допуску к выборам оппозиционных партий определенной направленности, разрешая насильственные действия по отношению к нелегальным партийным объединениям. Там, где действуют избирательные системы мажоритарного типа (определяя одного победителя по большинству полученных голосов), как правило, формируются двухпартийные системы или системы с одной доминирующей партией. Пропорциональные избирательные системы, напротив, давая шансы на представительство в органах власти большему числу политических сил, инициируют создание многопартийных систем и партийных коалиций, облегчают возникновение новых партий.

В обществах с множеством экономических укладов, разнообразием культур и языков, многочисленными каналами и институтами артикуляции социальных, национальных, религиозных и прочих интересов, как правило, больше предпосылок для создания многопартийных систем. Именно последние, как показал мировой опыт политического развития, выступают наиболее оптимальной формой и одновременно условием демократического развития общества.

Правда, ученые и практики расходятся в оценках, какая конкретно система предпочтительнее: с большим числом партий или бипартийная, с доминантной партией или же без нее. Например, Дж. Сартори считает, что появление пяти и более партий создает «крайнюю многопартийность», опасную для существования государства. Опыт Японии, Сирии, Испании и ряда других стран свидетельствует в пользу преимуществ многопартийной системы с монопольно правящей партией. А политически стабильное развитие Нидерландов, Дании, Бельгии, Австрии и некоторых других государств говорит о пользе многопартийности без доминантной партии. Немало преимуществ и у установившейся в США, Англии, Ирландии, Канаде, Австралии и других странах двухпартийной модели, которая предоставляет гражданам возможность выбора, правительствам — смены курса, а обществу — стабильность. Даже оппозиционные партии действуют здесь в русле одних и тех же базовых ценностей. Впрочем, такая система тоже не идеальна, снижая возможности полноправного участия независимых кандидатов или же «третьих сил» в процессе принятия решений. Там же, где «третья» партия все же может внести существенные коррективы в установившийся порядок (т.е. отобрать значительную часть голосов у партий, которым отдают предпочтение 70-80% избирателей), формируется так называемая «2,5 партийная система» (ФРГ).

Конечно, не существует единого стандарта в оценках эффективности тех или иных партийных систем. В то же время важнейшим основанием сопоставления их деятельности является обеспечиваемая политической системой чуткость к социальным запросам и нуждам населения, возможность включения в процесс принятия решений как можно большего числа властно значимых интересов граждан, способность населения к демократическому контролю за деятельностью правящих элит.

Партогенез по-своему отображает социально-экономическую динамику, эволюцию политических систем. Например, во второй половине — конце XIX в. конфликты между процессами первоначального накопления капитала и становления обществ индустриального типа в Западной Европе и Северной Америке вызвали возникновение массовых социалистических партий. В свою очередь их популярность стимулировала появление партий христианско-демократического типа. Интенсивный передел мира в первой и второй мировых войнах породил мощный источник формирования национальных партий. Характерным ответом на кризис демократии в европейских странах в 20-30-х гг. XX в. стало возникновение фашистских партий.

Однако, несмотря на пестроту и разноречивость общественного развития в нынешнем столетии, все же можно подметить ряд наиболее существенных тенденций в эволюции партийных институтов, обусловивших, в частности, изменение ведущих типов партий и их роли в политическом процессе различных стран.

Так, еще в начале этого века Р. Михельс, М. Вебер, М. Я. Острогорский подметили зарождавшуюся в лоне социалистических партий тенденцию к нарастанию роли партийного аппарата в ущерб рядовому членству, бюрократизации партийных объединений, все возрастающему господству партийных лидеров и элит. В то же время в западных демократиях эти характеристики партийных объединений были подчинены общей линии в развитии партий: их использования для выдвижения кандидатов в законодательные органы, отбора и формирования правящих элит. При таком варианте развития событий идейные принципы, которые ранее привлекали рядовых граждан и стимулировали их членство, стали препятствием для завоевания партийной элитой электоральной поддержки. Поэтому идеология постепенно приносилась в жертву голому прагматизму, успеху на выборах. Партийные лидеры больше ориентировались на завоевание массовой поддержки, опасаясь отождествлять свою партию с определенным классом и определенной идеологией. Партии превращались в «партии для всех», беря на себя функцию выражения интересов большинства нации.

Таким образом, по мере развития либеральной демократии и, что немаловажно, формирования единых ценностных ориентиров, политических идеалов населения в западных странах произошло постепенное превращение большинства политических партий преимущественно в партии электоральные. Строя свою деятельность в соответствии с избирательным циклом, они стимулировали укрепление парламентского строя, развитие взаимоответственных отношений элиты и электората. Поощряя плюрализм политической жизни, партии стабилизировали систему власти, основанную на устойчивом представительстве интересов граждан.

В то же время длительное функционирование в качестве привычных для населения средств выражения их интересов, органическая встроенность в механизмы государственной власти несколько изменили функции политических партий и отношение к ним со стороны граждан. В частности, укрепив представительную систему власти, партии открыли дверь в политику множеству других участников избирательного процесса, причем не только многочисленным группам интересов, но и успешно конкурирующим с ними независимым кандидатам. Взаимоотношения населения с властью становились все более непосредственными, менее формализированными, сильнее ориентированными на индивидуальные позиции граждан. Как писал С. Хантингтон, чем быстрее росла «приверженность американцев своим политическим убеждениям», тем они равнодушнее относились к групповым формам выражения своих политических интересов115.

С другой стороны, многие партии, привыкнув к роли постоянного звена в процессе принятия государственных решений, зачастую свою главную цель усматривают в борьбе против правительства, а не в завоевании электората. А это не может не сказаться на отношении к ним населения.

Сегодня, по мнению немецкого теоретика К. фон Бойме, партии, усилив свою роль в отборе политических элит, в то же время в определенной степени утратили влияние на политическую социализацию граждан. Весьма ощутимой тенденцией во многих западных демократиях стало снижение партийной идентификации. Укрепив демократические ценности в политической жизни, партии кое-где начинают «уходить в тень», повышая шансы менее формализованных и гибких посредников в отношениях между населением и властью. Эти веяния времени и в самих партиях стимулируют тенденции децентрализации и усиления роли местных организаций, способствуют ослаблению требований к партийной дисциплине, обусловливают расширение связей с разнообразными неформальными объединениями граждан, различными структурами гражданского общества.

В то же время в ряде стран получили развитие иные тенденции в эволюции партийных институтов. В частности, в странах, переживших период тоталитарного правления, жесткость идеологических требований к членству в правящих партиях, предоставляемые привилегии ее руководящим и рядовым членам, дискриминационные критерии отбора последних превратили эти объединения в идеократические группировки кастового характера. Более того, социальные претензии партийной бюрократии, породив стремление к «перехвату» этими организациями функций всех иных институтов власти, обусловили возникновение

партийно-государственных образований, где не было места представительству живых человеческих интересов. В своей совокупности эти тенденции привели к саморазрушению партий как специфических политических институтов.

Длительные традиции существования подобного рода организаций в посткоммунистических странах, вызвав значительное недоверие населения к политическим объединениям, и в настоящее время мешают полноценному использованию партийных институтов для возвращения людей в политическую жизнь. Правда, борьба за выбор направления общественного развития, поиск консолидирующих социум ценностей порождают мощные источники формирования новых политических партий. При этом во вновь образующихся партиях сосуществуют тенденции к их превращению как в идеологически нейтральные организации, рассчитанные на максимально широкую социальную поддержку, так и в объединения с жесткими идейными требованиями к своим членам, централизованной организацией управления и авторитарной ролью лидеров.

Однако партии, группы интересов, да и государство в целом являются «только» несущей конструкцией политики, материализующей интересы элит и неэлит. Для понимания же не только реального механизма функционирования данных институтов, но и характера отправления индивидами своих прав и свобод принципиально важно знание политических идеологии, психологии и культуры. Именно они непосредственно определяют цели политической деятельности людей, субъективное содержание политической жизни.

studfiles.net

3. Типы партий и партийных систем

Многообразие политического развития стран и народов привело к возникновению различных партийных структур, отличающихся друг от друга строением, функ­циями, чертами деятельности. Первые попытки клас­сификации партийных объединений тяготели к моральным (подразумевавшим разделение на «хорошие» и «неблагородные» союзы) и количественным (характеризовавшим «большие» и «ма­лые» партии) критериям. Современной же политической наукой разработана гораздо более сложная типологизация партийных ин­ститутов.

Наиболее часто встречающийся критерий типологизации партий — идейные основания их деятельности, подразумевающие деление на доктринальные (ориентированные на за­щиту своей идеологической чистоты), прагматические, или «пат­ронажные» (3. Ньюмен) — ориентирующиеся на практическую це­лесообразность действий, а также харизматические, в которых люди объединяются вокруг лидера. В каждом из этих типов существует дальнейшая дифференциация партийных объединений.

В частности, среди доктринальных партий принято выделять рели­гиозные (как, например, Швейцарская евангелическая партия) и идеологические (многочисленные социалистические, нацио­нальные и др.) объединения.

Весьма характерно для современной политической науки типологизировать партии в зависимости от социальных (аграрные партии), этнических (ультралевая баскская партия «Эрри батасуна»), демографических (женская объединенная партия Бельгии) и культурологических (партии любителей пива в Германии и Рос­сии) оснований образования этих институтов власти.

Существует дифференциация партий с точки зрения их организационной структуры. В данном случае принято выделять партии парламентские (где в качестве первичных образований выступают территориальные комитеты), лейбористские (представляющие собой разновидность парламентских партий, допускающих коллективное членство, в том числе и трудовых коллективов) и авангардные (построенные на принципах территориально-производственного объединения своих членов и демократического централизма).

Распространена типизация партий с точки зрения их отношения к правящему режиму: правящие и оппозиционные, легальные и нелегальные, партии-лидеры и партии-аутсайдеры, партии, правящие монопольно и правящие в составе коалиции.

Большое распространение в политологии получила класси­фикация французского ученого М. Дюверже, выделявшего в зависимости от оснований и условий приобретения партийного членства партии

— кадровые;

— массовые;

— строго централизованные

Первые отличаются тем, что они формируются вокруг группы политических деятелей, а основой их организационного строения является политический комитет (лидеров, активистов). Кадровые партии формируются, как правило, сверху, на базе различных парламентских групп, групп давления. Они сориентированы, прежде всего, на участие профессиональных политиков и элитарных кругов, что пре­допределяет свободное членство и известную аморфность партийной организации. Как правило, такие партии активизируют свою деятельность только во время выборов, когда необходимо организовать поддержку электората.

Массовые партии представляют собой централизованные образования, хорошо организованные и дисциплинированные, с уставным членством. Хотя и здесь важную роль играют лидеры и аппарат партии, большое значение в них придается общности взглядов, идеологическому единству членов.

Массовые партии чаще всего формируются снизу, нередко на основе профсоюзных и иных общественных движений, артикулирующих интересы определенных слоев. Учитывая разнообразие форм деятельности, направленности и иных аспектов функционирования массовых партий, некоторые теоретики, и в частности Ж. Блондель, выделяли среди них представительные партии западного типа, коммунистические и популистские.

И, наконец, для строго централизованных партий Дюверже счи­тал характерным превращение идеологического компонента в ос­новополагающее организационное начало.

Для таких партий — а Дюверже относил к ним коммунистические и фашист­ские — характерны наличие множества иерархических звеньев, строгая, почти военная дисциплина, высокая организованность действий, уважение и почитание политических вождей.

Наряду с такими универсалистскими харак­теристиками партий в науке существуют и попытки их типологизации на основе страновой специфики. Например, применительно к новейшей политической истории России выделяют так называемые «партии-панамы» или «партии-аэродромы», представляющие собой разновидность кадровых по­литических организаций, специально создаваемых для политиков и чиновников, не попавших «во власть» и дающих им возможность продержаться в политике до очередных выборов.

Устойчивые связи пар­тий различного типа друг с другом, а также с государством и иными инсти­тутами власти образуют партийные системы. Взаимодействуя друг с другом и с государством, партии безусловно влияют на при­нятие решений.

Партийные системы противостоят апартийным, т.е. таким фор­мам организации политической власти, где либо совсем не су­ществует партийных объединений, либо их наличие носит сугубо декларативный характер (как это было, например, в СССР, Алба­нии или происходит и сейчас на Кубе, в Северной Корее).

Партийные системы принято классифицировать, прежде всего, по качественным аспектам партийно-государствен­ных отношений, а также по их количе­ственному составу.

Так, в зависимости от числа партий выделяют однопартийные (неконкурентные) системы, внутри которых раз­личают деспотические и демократические разновидности, много­партийные (конкурентные, состязательные) — с одной доминант­ной партией, двухпартийные (бипартийные) и мультипартийные.

Однако количественный метод типологизации партийных систем несовершенен: демонстрируя числен­ность партийных институтов, он не выявляет, сколько партий дей­ствительно включено в процесс принятия государственных решений. (Например, во Франции в избирательных кампаниях участвуют более 20 партий, в то время как реально правят одна-две, предпочитаемые обществом.)

Таким образом, типологизация партийных систем по качественным характеристикам их деятельности предпочтительней. В этом контексте, учитывая характер правления, можно говорить о демократических, авторитарных и тоталитарных партийных системах, а учитывая доминирующие в государстве ценности, — о системах социалистических и буржуазных и т.д.

Чаще всего в формировании партийных систем наибольшую роль играют характер социальной структуры общества, действующее законодательство (и прежде всего избирательные законы), а также социокультурные традиции. Например, в странах, где нет значительных крестьянских слоев, как правило, не возникают аграрные партии. В странах же, где определяющую роль играет какой-либо один, например, средний, класс, существуют предпосылки для создания системы с доминирующей партией. Если социальная структура общества пронизана полярными противоречиями тех или иных классов, то и партийная система будет носить конфликтный характер, лишь подогревая напряженность общественных отношений. Если же социальные группы ориентируются на единую систему ценностей и идеалов, то и партийная система будет характеризоваться более мягкими формами межпартийных и партийно-государственных связей.

Законы также могут влиять на характер партийных систем, накладывая, например, ограничения на деятельность немногочисленных партий, препятствуя допуску к выборам оппозиционных партий определенной направленности, разрешая насильственные действия по отношению к нелегальным партийным объединениям.

Там, где действуют избирательные системы мажоритарного типа (определяя одного победителя по большинству полученных голосов), как правило, формируются двухпартийные системы или системы с одной доминирующей партией.

Пропорциональные изби­рательные системы, напротив, давая шансы на представительство в органах власти большему числу политических сил, инициируют создание многопартийных систем и партийных коалиций, облег­чают возникновение новых партий.

В обществах с множеством экономических укладов, разнообра­зием культур и языков, как правило, больше предпосылок для создания многопартийных систем, выступают наиболее оптимальной формой и одновременно условием демократического развития об­щества.

Правда, ученые и практики расходятся в оценках, какая кон­кретно система предпочтительнее: с большим числом партий или бипартийная, с доминантной партией или же без нее.

Например, Дж. Сартори считает, что появление пяти и более партий создает «крайнюю многопартийность», опасную для существования госу­дарства.

Опыт Японии, Сирии, Испании и ряда других стран свиде­тельствует в пользу преимуществ многопартийной системы с моно­польно правящей партией.

А политически стабильное развитие Ни­дерландов, Дании, Бельгии, Австрии и некоторых других государств говорит о пользе многопартийности без доминантной партии.

Нема­ло преимуществ и у установившейся в США, Англии, Ирландии, Канаде, Австралии и других странах двухпартийной модели, кото­рая предоставляет гражданам возможность выбора, правительствам — смены курса, а обществу — стабильность. Даже оппозиционные партии действуют здесь в русле одних и тех же базовых ценностей. Впрочем, такая система тоже не идеальна, снижая возможности полноправного участия независимых кандидатов или же «третьих сил» в процессе принятия решений.

Там же, где «третья» партия все же может внести существенные коррективы в установившийся порядок (т.е. отобрать значительную часть голосов у партий, кото­рым отдают предпочтение 70—80% избирателей), формируется так называемая «2,5 партийная система» (ФРГ).

Конечно, не существует единого стандарта в оценках эффек­тивности тех или иных партийных систем. В то же время важней­шим основанием сопоставления их деятельности является обеспе­чиваемая политической системой чуткость к социальным запро­сам и нуждам населения, возможность включения в процесс принятия решений как можно большего числа властно значимых интересов граждан, способность населения к демократическому контролю за деятельностью правящих элит.

Партогенез по-своему отображает социально-экономическую динамику, эволюцию политических систем. Например, во второй половине — конце XIX в. конфликты между процессами первоначального накопления капитала и становления обществ индустриального типа в Западной Европе и Северной Америке вызвали возникновение массовых социалистических партий.

Их популярность стимулировала появление партий христианско-демократического типа. Интенсивный передел мира в первой и второй мировых войнах породил мощный источник формирования национальных партий.

Характерным ответом на кризис демократии в европейских странах в 20—30-х гг. XX в. стало возникновение фашистских партий.

Однако, несмотря на разноречивость общественного развития, можно подметить ряд наиболее существенных тенденций в эволюции партийных институтов, обусловивших изменение ведущих типов партий и их роли в политическом процессе различных стран.

Так, еще в начале ХХ века Р. Михельс, М. Вебер, М. Я. Острогорский подметили зарождавшуюся в лоне социалистических партий тенденцию к нарастанию роли партийного аппарата в ущерб рядовому членству, бюрократизации партийных объединений, все возрастающему господству партийных лидеров и элит. В западных демократиях эти характеристики партийных объединений были использованы для выдвижения кандидатов в законодательные органы, отбора и формирования правящих элит. При таком варианте развития событий идейные принципы, которые ранее привлекали рядовых граждан и стимулировали их членство, стали препятствием для завоевания партийной элитой электоральной поддержки. Поэтому идеология постепенно приносилась в жертву голому прагматизму, успеху на выборах. Партийные лидеры больше ориентировались на завоевание массовой поддержки, опасаясь отождествлять свою партию с определенным классом и определенной идеологией.

Таким образом, по мере развития либеральной демократии и формирования единых ценностных ориентиров, политических идеалов населения в западных странах произошло постепенное превращение большинства политических партий преимущественно в партии электоральные. В то же время длительное функционирование в качестве при­вычных для населения средств выражения их интересов, органи­ческая встроенность в механизмы государственной власти несколько изменили функции политических партий и отношение к ним со стороны граждан. Укрепив представительную систему власти, партии открыли дверь в политику множеству других участ­ников избирательного процесса, причем не только многочислен­ным группам интересов, но и успешно конкурирующим с ними независимым кандидатам. Взаимоотношения населения с властью становились все более непосредственными, менее формализированными, сильнее ориентированными на индивидуальные пози­ции граждан. Как писал С. Хантингтон, чем быстрее росла «при­верженность американцев своим политическим убеждениям», тем они равнодушнее относились к групповым формам выражения своих политических интересов.

С другой стороны, многие партии, привыкнув к роли постоян­ного звена в процессе принятия государственных решений, зачас­тую свою главную цель усматривают в борьбе против правитель­ства, а не в завоевании электората. А это не может не сказаться на отношении к ним населения.

Сегодня, по мнению немецкого теоретика К. фон Бойме, пар­тии, усилив свою роль в отборе политических элит, в то же время в определенной степени утратили влияние на политическую соци­ализацию граждан.

Весьма ощутимой тенденцией во многих запад­ных демократиях стало снижение партийной идентификации. Ук­репив демократические ценности в политической жизни, партии кое-где начинают «уходить в тень», повышая шансы менее форма­лизованных и гибких посредников в отношениях между населени­ем и властью. Эти веяния времени стимулируют тенденции децентрализации и усиления роли местных организа­ций, способствуют ослаблению требований к партийной дисцип­лине, обусловливают расширение связей с разнообразными не­формальными объединениями граждан, различными структурами гражданского общества.

В то же время в ряде стран получили развитие иные тенденции в эволюции партийных институтов.

В частности, в странах, переживших период тоталитарного правления, жесткость идеологических требований к членству в правящих партиях, предоставляемые привилегии ее руководящим и рядовым членам, дискриминационные критерии отбора последних превратили эти объединения в идеократические группировки кастового характера.

Более того, социальные претензии партийной бюрократии, породив стремление к «перехвату» этими организациями функций всех иных институтов власти, обусловили возникновение партийно-государственных образований, где не было места представительству живых человеческих интересов. Эти тенденции привели к саморазрушению партий как специфических политических институтов.

Длительные традиции существования подобного рода организаций в посткоммунистических странах, вызвав значительное недоверие населения к политическим объединениям, и в настоящее время мешают полноценному использованию партийных институтов для возвращения людей в политическую жизнь. Во вновь образующихся партиях сосуществуют тенденции к их превращению в идеологически нейтральные организации, рассчитанные на максимально широкую социальную поддержку, так и в объединения с жесткими идейными требованиями к своим членам, централизованной организацией управления и авторитарной ролью лидеров.

studfiles.net

§ 3. Типы партий и партийных систем

М

Типология партий

ногообразие исторических и социокультурных условий политического развития стран и народов привело к возникновению различных партийных структур, отличающихся друг от друга строением, функ­циями, чертами деятельности. Исторически первые попытки клас­сификации партийных объединений явно тяготели к моральным (подразумевавшим разделение на «хорошие» и «неблагородные» союзы) и количественным (характеризовавшим «большие» и «ма­лые» партии) критериям. Современной же политической наукой разработана гораздо более сложная типологизация партийных ин­ститутов.

Наиболее часто встречающийся критерий типологизации пар­тий — идейные основания их деятельности, подразумевающие деление на доктринальные (сориентированные прежде всего на защиту своей идеологической чистоты), прагмагические, или «пат­ронажные» (3. Ньюмен) — ориентирующиеся на практическую целесообразность действий, а также харизматические, в которых люди объединяются вокруг лидера. При этом в каждом из этих типов существует дальнейшая дифференциация партийных объ­единений. В частности, среди доктринальных партий принято выделять религиозные (как, например, Швейцарская евангели­ческая партия) и идеологические многочисленные социалисти­ческие, национальные и др.) объединения.

Весьма характерно для современной политической науки ти-пологизировать партии в зависимости от социальных (аграрные партии), этнических (ультралевая баскская партия «Эрри батасуна»), демографических (женская объединенная партия Бельгии) и культурологических (партии любителей пива в Германии и Рос­сии) оснований образования этих институтов власти. Важное зна­чение имеет и дифференциация партий с точки зрения их орга­низационной структуры. В данном случае принято выделять пар­тии парламентские (где в качестве первичных образований высту­пают территориальные комитеты), лейбористские (представляю­щие собой разновидность парламентских партий, допускающих коллективное членство, в том числе и трудовых коллективов) и авангардные (построенные на принципах территориально-произ­водственного объединения своих членов и демократического цент­рализма). Довольно распространена типизация партий с точки зрения их отношения к правящему режиму: правящие и оппози­ционные, легальные и нелегальные, партии-лидеры и партии-аут­сайдеры, партии, правящие монопольно и правящие в составе коа­лиции и т.д.

Большое распространение в политологии получила класси­фикация французского ученого М. Дюверже, выделявшего в за­висимости от оснований и условий приобретения партийного член­ства партии кадровые, массовые и строго централизованные. Пер­вые из названных отличаются тем, что они формируются вокруг группы политических деятелей, а основой их организационного строения является политический комитет (лидеров, активистов). Кадровые партии формируются, как правило, сверху, на базе раз­личных парламентских групп, групп давления, объединений пар­тийной бюрократии. Они сориентированы прежде всего на учас­тие профессиональных политиков и элитарных кругов, что пред­определяет свободное членство и известную аморфность партий­ной организации. Как правило, такие партии активизируют свою деятельность только во время выборов, когда необходимо орга­низовать поддержку электората.

Массовые партии представляют собой централизованные обра­зования, хорошо организованные и дисциплинированные, с ус­тавным членством. Хотя и здесь важную роль играют лидеры и аппарат партии, большое значение в них придается общности взглядов, идеологическому единству членов. Массовые партии чаще всего формируются снизу, нередко на основе профсоюз­ных, кооперативных и иных общественных движений, артикули­рующих интересы определенных слоев, профессиональных групп, сторонников известных лидеров и идей. Однако в отдельных слу­чаях формирование партий подобного типа возможно и комби­нированным путем, подразумевающим соединение усилий эли­тарных кругов (парламентских комитетов, общественных коми­тетов в поддержку того или иного депутата и др.) и рядовых граж­дан (избирателей). Учитывая разнообразие форм деятельности, направленности и иных аспектов функционирования массовых партий, некоторые теоретики, и в частности Ж. Блондель, выде­ляли среди них представительные партии западного типа, комму­нистические и популистские.

И наконец, для строго централизованных партий Дюверже считал характерным превращение идеологического компонента в основополагающее, связующее эти организации начало. Для таких партий — а Дюверже относил к ним коммунистические и фашистские — характерны наличие множества иерархических звеньев, строгая, почти военная дисциплина, высокая организо­ванность действий, уважение и почитание политических вождей.

Сущность и разновидности партийных систем

Устойчивые связи и отношения пар­тий различного типа друг с другом, а также с государством и иными инсти­тутами власти образуют партийные системы. Взаимодействуя друг с другом и с государством, партии так или иначе влияют на при­нятие решений, выявляя тем самым свое место в политической жизни.

Партийные системы противостоят апартийным, т.е. таким фор­мам организации политической власти, где либо совсем не су­ществует партийных объединений, либо их наличие носит сугубо декларативный характер (как это было, например, в СССР, Алба­нии или происходит и сейчас на Кубе, в Северной Корее).

Собственно партийные системы принято классифицировать прежде всего по качественным аспектам партийно-государствен­ных (межпартийных и проч.) отношений, а также по их количе­ственному составу. Так, в зависимости от числа партий выделяют однопартийные (неконкурентные) системы, внутри которых раз­личают деспотические и демократические разновидности, много-партибные (конкурентные, состязательные) — с одной доминант­ной партией, двухпартийные (бипартийные) и мультипартийные. Однако, несмотря на то, что сложившиеся в том или ином госу­дарстве партии легко подсчитать, количественный метод типологизации партийных систем несовершенен: демонстрируя числен­ность партийных институтов, он не выявляет, сколько партий действительно включено в процесс принятия государственных решений. (Например, во Франции в избирательных кампаниях участвуют более 20 партий, в то время как реально правят одна-две, предпочитаемые обществом.)

Таким образом, типологизация партийных систем по качест­венным характеристикам их деятельности предпочтительней. В этом контексте, учитывая характер правления, можно говорить о демократических, авторитарных и тоталитарных партийных сис­темах, а учитывая доминирующие в государстве ценности, — о системах социалистических и буржуазных и т.д.

Итальянский политолог Дж. Сарторидает более сложную клас­сификацию, основанную на идеологической дистанции («поляр­ности») между партиями. По его мнению, существуют семь типов партийных систем, размещающихся между полюсами: «однопартайной» (моноидеологической) системой и «атомизированной» (идейно разнородной)114. Промежуточные типы — системы с «пар­тией-гегемоном», «доминирующей партией», «двухпартийные», «ограниченного плюрализма» и «радикального плюрализма» — выражают степень развития и варианты идеологического плюра­лизма в деятельности одной или нескольких партий.

Чаще всего в формировании партийных систем наибольшую роль играют характер социальной структуры общества, действую­щее законодательство (и прежде всего избирательные законы), а также социокультурные традиции. Например, в странах, где нет значительных крестьянских слоев, как правило, не возникают аграрные партии. В странах же, где определяющую роль играет какой-либо один, например средний, класс, существуют предпо­сылки для создания системы с доминирующей партией. Если со­циальная структура общества пронизана полярными противоре­чиями тех или иных страт, то и партийная система будет носить конфликтный характер, лишь подогревая напряженность обще­ственных отношений. Если же социальные группы ориентируют­ся на единую систему ценностей и идеалов, то и партийная сис­тема будет характеризоваться более мягкими формами межпар­тийных и партийно-государственных связей.

Законы также могут влиять на характер партийных систем, накладывая, например, ограничения на деятельность немного­численных партий, препятствуя допуску к выборам оппозицион­ных партий определенной направленности, разрешая насильст­венные действия по отношению к нелегальным партийным объ­единениям. Там, где действуют избирательные системы мажори­тарного типа (определяя одного победителя по большинству по­лученных голосов), как правило, формируются двухпартийные системы или системы с одной доминирующей партией. Пропор­циональные избирательные системы, напротив, давая шансы на представительство в органах власти большему числу политичес­ких сил, инициируют создание многопартийных систем и пар­тийных коалиций, облегчают возникновение новых партий.

В обществах с множеством экономических укладов, разнооб­разием культур и языков, многочисленными каналами и инсти­тутами артикуляции социальных, национальных, религиозных и прочих интересов, как правило, больше предпосылок для созда­ния многопартийных систем. Именно последние, как показал мировой опыт политического развития, выступают наиболее оптимальной формой и одновременно условием демократического развития общества.

Правда, ученые и практики расходятся в оценках, какая кон­кретно система предпочтительнее: с большим числом партий или бипартийная, с доминантной партией или же без нее. Например, Дж. Сартори считает, что появление пяти и более партий создает «крайнюю многопартийность», опасную для существования госу­дарства. Опыт Японии, Сирии, Испании и ряда других стран сви­детельствует в пользу преимуществ многопартийной системы с монопольно правящей партией. А политически стабильное раз­витие Нидерландов, Дании, Бельгии, Австрии и некоторых дру­гих государств говорит о пользе многопартийности без доминант­ной партии. Немало преимуществ и у установившейся в США, Англии, Ирландии, Канаде, Австралии и других странах двухпар­тийной модели, которая предоставляет гражданам возможность выбора, правительствам — смены курса, а обществу — стабиль­ность. Даже оппозиционные партии действуют здесь в русле од­них и тех же базовых ценностей. Впрочем, такая система тоже не идеальна, снижая возможности полноправного участия незави­симых кандидатов или же «третьих сил» в процессе принятия ре­шений. Там же, где «третья» партия все же может внести сущест­венные коррективы в установившийся порядок (т.е. отобрать зна­чительную часть голосов у партий, которым отдают предпочте­ние 70—80% избирателей), формируется так называемая «2,5 пар­тийная система» (ФРГ).

Конечно, не существует единого стандарта в оценках эффек­тивности тех или иных партийных систем. В то же время важней­шим основанием сопоставления их деятельности является обес­печиваемая политической системой чуткость к социальным за­просам и нуждам населения, возможность включения в процесс принятия решений как можно большего числа властно значимых интересов граждан, способность населения к демократическому контролю за деятельностью правящих элит.

П

Основные тенденции

в развитии партий

и партийных систем

артогенез по-своему отображает со­циально-экономическую динамику, эволюцию политических систем. На­пример, во второй половине — конце XIX в. конфликты между процессами первоначального накопле­ния капитала и становления обществ индустриального типа в За­падной Европе и Северной Америке вызвали возникновение мас­совых социалистических партий. В свою очередь их популярность стимулировала появление партий христианско-демократического типа. Интенсивный передел мира в первой и второй мировых войнах породил мощный источник формирования национальных партий. Характерным ответом на кризис демократии в европей­ских странах в 20—30-х гг. XX в. стало возникновение фашист­ских партий.

Однако, несмотря на пестроту и разноречивость обществен­ного развития в нынешнем столетии, все же можно подметить ряд наиболее существенных тенденций в эволюции партийных институтов, обусловивших, в частности, изменение ведущих ти­пов партий и их роли в политическом процессе различных стран.

Так, еще в начале этого века Р. Михельс, М. Вебер, М. Я. Острогорский подметили зарождавшуюся в лоне социалистических пар­тий тенденцию к нарастанию роли партийного аппарата в ущерб рядовому членству, бюрократизации партийных объединений, все возрастающему господству партийных лидеров и элит. В то же время в западных демократиях эти характеристики партийных объединений были подчинены общей линии в развитии партий: их использования для выдвижения кандидатов в законодатель­ные органы, отбора и формирования правящих элит. При таком варианте развития событий идейные принципы, которые ранее привлекали рядовых граждан и стимулировали их членство, ста­ли препятствием для завоевания партийной элитой электораль­ной поддержки. Поэтому идеология постепенно приносилась в жертву голому прагматизму, успеху на выборах. Партийные лиде­ры больше ориентировались на завоевание массовой поддержки, опасаясь отождествлять свою партию с определенным классом и определенной идеологией. Партии превращались в «партии для всех», беря на себя функцию выражения интересов большинства нации.

Таким образом, по мере развития либеральной демократии и, что немаловажно, формирования единых ценностных ориенти­ров, политических идеалов населения в западных странах произо­шло постепенное превращение большинства политических партий преимущественно в партии электоральные. Строя свою деятель­ность в соответствии с избирательным циклом, они стимулировали укрепление парламентского строя, развитие взаимоответственных отношений элиты и электората. Поощряя плюрализм политичес­кой жизни, партии стабилизировали систему власти, основанную на устойчивом представительстве интересов граждан.

В то же время длительное функционирование в качестве при­вычных для населения средств выражения их интересов, орга­ническая встроенность в механизмы государственной власти не­сколько изменили функции политических партий и отношение к ним со стороны граждан. В частности, укрепив представитель­ную систему власти, партии открыли дверь в политику множест­ву других участников избирательного процесса, причем не только многочисленным группам интересов, но и успешно конкурирую­щим с ними независимым кандидатам. Взаимоотношения насе­ления с властью становились все более непосредственными, ме­нее формализированными, сильнее ориентированными на инди­видуальные позиции граждан. Как писал С. Хантингтон, чем бы­стрее росла «приверженность американцев своим политическим убеждениям», тем они равнодушнее относились к групповым формам выражения своих политических интересов115.

С другой стороны, многие партии, привыкнув к роли посто­янного звена в процессе принятия государственных решений, зачастую свою главную цель усматривают в борьбе против прави­тельства, а не в завоевании электората. А это не может не ска­заться на отношении к ним населения.

Сегодня, по мнению немецкого теоретика К. фон Бойме, пар­тии, усилив свою роль в отборе политических элит, в то же время в определенной степени утратили влияние на политическую со­циализацию граждан. Весьма ощутимой тенденцией во многих западных демократиях стало снижение партийной идентифика­ции. Укрепив демократические ценности в политической жизни, партии кое-где начинают «уходить в тень», повышая шансы ме­нее формализованных и гибких посредников в отношениях меж­ду населением и властью. Эти веяния времени и в самих партиях стимулируют тенденции децентрализации и усиления роли мест­ных организаций, способствуют ослаблению требований к пар­тийной дисциплине, обусловливают расширение связей с разно­образными неформальными объединениями граждан, различны­ми структурами гражданского общества.

В то же время в ряде стран получили развитие иные тенден­ции в эволюции партийных институтов. В частности, в странах, переживших период тоталитарного правления, жесткость идео­логических требований к членству в правящих партиях, предо­ставляемые привилегии ее руководящим и рядовым членам, дис­криминационные критерии отбора последних превратили эти объединения в идеократические группировки кастового характе­ра. Более того, социальные претензии партийной бюрократии, породив стремление к «перехвату» этими организациями функ­ций всех иных институтов власти, обусловили возникновение

партийно-государственных образований, где не было места пред­ставительству живых человеческих интересов. В своей совокуп­ности эти тенденции привели к саморазрушению партий как спе­цифических политических институтов.

Длительные традиции существования подобного рода органи­заций в посткоммунистических странах, вызвав значительное недоверие населения к политическим объединениям, и в настоя­щее время мешают полноценному использованию партийных институтов для возвращения людей в политическую жизнь. Правда, борьба за выбор направления общественного развития, поиск консолидирующих социум ценностей порождают мощные источ­ники формирования новых политических партий. При этом во вновь образующихся партиях сосуществуют тенденции к их пре­вращению как в идеологически нейтральные организации, рас­считанные на максимально широкую социальную поддержку, так и в объединения с жесткими идейными требованиями к своим членам, централизованной организацией управления и автори­тарной ролью лидеров.

Однако партии, группы интересов, да и государство в целом являются «только» несущей конструкцией политики, материали­зующей интересы элит и неэлит. Для понимания же не только реального механизма функционирования данных институтов, но и характера отправления индивидами своих прав и свобод прин­ципиально важно знание политических идеологии, психологии и культуры. Именно они непосредственно определяют цели поли­тической деятельности людей, субъективное содержание полити­ческой жизни.

studfiles.net