Судебная практика процедуры банкротства – Обзор судебной практики по банкротству физических лиц: решения арбитражного суда по делам граждан в России

Содержание

Судебная практика по процедуре банкротства

Дела о банкротстве юридических лиц, по статистике Судебного департамента при Верховном суде РФ, занимают значительную нишу. С начала года арбитражные суды первых инстаций уже рассмотрели более ста таких дел, а многие прошлогодние процессы продолжились в арбитражных апелляционных судах, арбитражных судах округов и дошли до Верховного суда. В свежем обзоре судебной практике вы найдете позицию судей по некоторым из них.

1. Арест залогового имущества организации-банкрота не дает преимущества кредитору

Верховный суд РФ пришел к выводу, что арест имущества не дает преимуществ залогового кредитора организации, которая его инициировала. Залогодержатель должен быть включен в реестр на общих основаниях.

Суть спора

Арбитражный суд принял обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество коммерческой организации по заявлению ее кредитора-залогодержателя. После в отношении этой организации была открыта процедура наблюдения, и кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования, обеспеченного залогом, в реестр. Суд первой инстанции, далее апелляция и кассация, пришли к выводу, что требования обоснованы, поскольку залог возник со дня вступления в законную силу решения о взыскании задолженности. При этом никаких событий, предусматривающих прекращение залога, не произошло. В силу статьи 334 Гражданского кодекса РФ арбитры признали за организацией статус залогового кредитора. Однако другим кредиторам должника это не понравилось и они обратились в Верховный суд.

Решение суда

Судьи Верховного суда РФ в определении от 27.02.2017 N 301-ЭС16-16279 по делу N А11-9381/2015 заняли позицию, прямо противоположную мнению коллег, и отменили акты нижестоящих инстанций. Верховный суд напомнил, что введение запрета на распоряжение имуществом не означает возникновения полноценного залога. Кроме того, арест не дает преимуществ залогового кредитора. Позиция суда основана на том, что запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

В тексте определения, в частности, сказано:

Федеральный закон о банкротстве исключает возможность удовлетворения реестровых требований, подтвержденных судебными решениями, в индивидуальном порядке и не содержит предписаний о привилегированном положении лица, в пользу которого наложен арест. Наоборот, правоотношения, связанные с банкротством, основаны на принципе равенства кредиторов, требования которых относятся к одной категории выплат (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве), что, в свою очередь, не допускает введение судом, рассматривающим дело о несостоятельности, различного режима удовлетворения одной и той же выплаты в зависимости от формальных (процедурных) критериев, не связанных с ее материальной правовой природой (в зависимости от того, как будет разрешено ходатайство о наложении ареста). Поэтому запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

2. Аффилированных с должником кредиторов не включат в реестр

Верховный суд РФ указал, что в банкротных делах кредитор должен доказывать отсутствие общности интересов с должником не только через юридическую, но и через фактическую аффилированность. При наличии такой аффилированности ему могут отказать во включении требований в реестр.

Суть спора

Банк обратился в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр. Суд первой инстанции определением, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции и окружного суда, удовлетворил заявленные требования. Однако банк, являющийся конкурсным кредитором ИП-должника, обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой, в которой просил обжалуемые судебные акты отменить и в удовлетворении заявленных требований отказать. По мнению кредитора, у банка были с должником внутригрупповые отношения, которые не учли арбитры.

Решение суда

Верховный суд в определении от 26 мая 2017 г. N 306-ЭС16-20056(6) согласился с такими выводами. Арбитры указали, что суды низших инстанций не исследовали внутригрупповые отношения между кредитором и должником, а также иными лицами. В то время как эти отношения свидетельствовали о наличии общих экономических интересов. Ведь на протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора заявитель приводил доводы, свидетельствующие о том, что все участники спорных арендных отношений — предприниматель-должник, собственники помещений и все цессионарии (в том числе банк-кредитор) — принадлежат к одной группе компаний «Диамант», которую контролирует супруг ИП-должника, как конечный бенефициар.

Суд напомнил, что по смыслу пункта 1 статьи 19 ФЗ о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. Все лица, у которых обнаружены признаки аффилированности, должны раскрыть экономические мотивы своего поведения в рамках сделки. Если в таком поведении будут выявлены признаки злоупотребления правом:

  • фиктивность сделки,
  • отсутствие экономической нужды в ее совершении как со стороны должника, так и со стороны кредитора,

то это является достаточным основанием для отказа во включении требований кредитора в реестр. Поэтому ВС РФ отправил дело на новое рассмотрение, для изучения этих обстоятельств.

3. Банк имеет права не дожидаться решения суда, чтобы начать процедуру банкротства должника по кредитам

Верховный суд указал, что банк может подавать заявление о банкротстве организации в отсутствие судебного решения только по требованиям, которые возникли в связи с наличием у него специального статуса кредитной организации. В частности, по кредитной задолженности или поручительству, в противном случае ему нужно применять обычную процедуру.

Суть спора

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании коммерческой организации несостоятельной (банкротом). Определением арбитражного суда заявление банка было признано обоснованным. Суд открыл в отношении организации-должника процедуру наблюдения и назначил временного управляющего. Требования банка арбитры включили в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в третью очередь. Однако организация с таким решением не согласилась, указав на отсутствие судебного решения, вступившего в силу, по имеющейся задолженности. Дело дошло до Верховного суда РФ.

Решение суда

Верховный суд РФ в определении от 27 марта 2017 г. N 305-ЭС16-18717 напомнил, что в силу пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора — кредитной организации со дня возникновения у должника признаков банкротства. Таким образом, банки имеют право инициировать процедуру несостоятельности своего контрагента и без представления в суд вступившего в законную силу судебного решения по спору с должником.

При этом судьи отметили, что буквальное трактование данной нормы о возможность обращения с заявлением о признании должника банкротом без представления судебного акта только лишь в связи с наличием у заявителя статуса кредитной организации является нарушением принципа равенства. Ведь такое право наделяет банки ничем не обусловленными преференциями при инициировании ими процедур банкротства. В связи с этим судьи решили, что основным что критерием, допускающим возбуждение дела о банкротстве подобным упрощенным способом, выступает реализуемая кредитной организации деятельность по осуществлению банковских операций на основании специального разрешения (лицензии) Банка России, в силу Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 «О банках и банковской деятельности». То есть задолженность должна быть связана с кредитом. Поскольку в спорной ситуации речь шла о задолженности по договору подряда, ВС РФ решил что, банк должен обращаться в суд в общем порядке.

4. Поручители ИП-должника в реестр кредиторов не попадут

Верховный суд указал, что в случае погашения задолжности индивидуального предпринимателя-банкрота его родственниками, которые являлись поручителями, они не вправе расчитывать на включение в реест кредиторов на сумму погашенного долга, а только могут получить статус солидарных должников и компенсировать уплаченный долг сверх своей доли в общем порядке.

Суть спора

Индивидуальный предприниматель взял кредит под поручительство нескольких компаний, участником которых являлся он сам и его родственники. С исполнением обязательств по кредиту у ИП возникли сложности. Он не смог рассчитаться с долгом, однако его родственники погасили часть задолженности перед банком. Кредитная организация все равно обратилась в суд и начала процедуру банкротства ИП. Тогда родственники ИП со ссылкой на статью 313 ГК РФ обратились в суд с требованиями о включении в реестр на сумму погашенной задолженности.

Решение суда

Суды трех инстанций включили требования родственников ИП в реестр кредиторов.В аффилированности их с должником судьи ничего предрассудительного не увидели. Однако банк дошел до ВС РФ. Верховный суд в определении от 25 мая 2017 г. N 306-ЭС16-17647(8) с выводами коллег не согласился. Более того, судьи сочли действия должника, который вместо того, чтобы погашать долг самостоятельно, просил делать это своих родственников, злоупотреблением правом. Поэтому в силу статьи 10 ГК РФ в удовлетворении требований кредиторов-родственников должника Верховным судом было отказано. Судьи отметили, что они имеют право требовать от должника только ту часть, которая была погашена сверх доли их ответственности, как поручителей. В судебном акте, в частности, указано:

Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него само.

Дело было направлено на повторное рассмотрение в суд первой инстанции.

Дорогие читатели, если вы увидели ошибку или опечатку, помогите нам ее исправить! Для этого выделите ошибку и
нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter». Мы узнаем о неточности и исправим её.

ppt.ru

Судебная практика по процедуре банкротства

Смотрите также:

Дела о банкротстве юридических лиц, по статистике Судебного департамента при Верховном суде РФ, занимают значительную нишу. С начала года арбитражные суды первых инстаций уже рассмотрели более ста таких дел, а многие прошлогодние процессы продолжились в арбитражных апелляционных судах, арбитражных судах округов и дошли до Верховного суда. В свежем обзоре судебной практике вы найдете позицию судей по некоторым из них.

1. Арест залогового имущества организации-банкрота не дает преимущества кредитору

Верховный суд РФ пришел к выводу, что арест имущества не дает преимуществ залогового кредитора организации, которая его инициировала. Залогодержатель должен быть включен в реестр на общих основаниях.

Суть спора

Арбитражный суд принял обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество коммерческой организации по заявлению ее кредитора-залогодержателя. После в отношении этой организации была открыта процедура наблюдения, и кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования, обеспеченного залогом, в реестр. Суд первой инстанции, далее апелляция и кассация, пришли к выводу, что требования обоснованы, поскольку залог возник со дня вступления в законную силу решения о взыскании задолженности. При этом никаких событий, предусматривающих прекращение залога, не произошло. В силу статьи 334 Гражданского кодекса РФ арбитры признали за организацией статус залогового кредитора. Однако другим кредиторам должника это не понравилось и они обратились в Верховный суд.

Решение суда

Судьи Верховного суда РФ в определении от 27.02.2017 N 301-ЭС16-16279 по делу N А11-9381/2015 заняли позицию, прямо противоположную мнению коллег, и отменили акты нижестоящих инстанций. Верховный суд напомнил, что введение запрета на распоряжение имуществом не означает возникновения полноценного залога. Кроме того, арест не дает преимуществ залогового кредитора. Позиция суда основана на том, что запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

В тексте определения, в частности, сказано:

2. Аффилированных с должником кредиторов не включат в реестр

Верховный суд РФ указал, что в банкротных делах кредитор должен доказывать отсутствие общности интересов с должником не только через юридическую, но и через фактическую аффилированность. При наличии такой аффилированности ему могут отказать во включении требований в реестр.

Суть спора

Банк обратился в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр. Суд первой инстанции определением, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции и окружного суда, удовлетворил заявленные требования. Однако банк, являющийся конкурсным кредитором ИП-должника, обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой, в которой просил обжалуемые судебные акты отменить и в удовлетворении заявленных требований отказать. По мнению кредитора, у банка были с должником внутригрупповые отношения, которые не учли арбитры.

Решение суда

Верховный суд в определении от 26 мая 2017 г. N 306-ЭС16-20056(6) согласился с такими выводами. Арбитры указали, что суды низших инстанций не исследовали внутригрупповые отношения между кредитором и должником, а также иными лицами. В то время как эти отношения свидетельствовали о наличии общих экономических интересов. Ведь на протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора заявитель приводил доводы, свидетельствующие о том, что все участники спорных арендных отношений — предприниматель-должник, собственники помещений и все цессионарии (в том числе банк-кредитор) — принадлежат к одной группе компаний Диамант, которую контролирует супруг ИП-должника, как конечный бенефициар.

Суд напомнил, что по смыслу пункта 1 статьи 19 ФЗ о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. Все лица , у которых обнаружены признаки аффилированности, должны раскрыть экономические мотивы своего поведения в рамках сделки. Если в таком поведении будут выявлены признаки злоупотребления правом:

  • фиктивность сделки,
  • отсутствие экономической нужды в ее совершении как со стороны должника, так и со стороны кредитора,

то это является достаточным основанием для отказа во включении требований кредитора в реестр. Поэтому ВС РФ отправил дело на новое рассмотрение, для изучения этих обстоятельств.

3. Банк имеет права не дожидаться решения суда, чтобы начать процедуру банкротства должника по кредитам

Верховный суд указал, что банк может подавать заявление о банкротстве организации в отсутствие судебного решения только по требованиям, которые возникли в связи с наличием у него специального статуса кредитной организации. В частности, по кредитной задолженности или поручительству, в противном случае ему нужно применять обычную процедуру.

Суть спора

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании коммерческой организации несостоятельной (банкротом). Определением арбитражного суда заявление банка было признано обоснованным. Суд открыл в отношении организации-должника процедуру наблюдения и назначил временного управляющего. Требования банка арбитры включили в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в третью очередь. Однако организация с таким решением не согласилась, указав на отсутствие судебного решения, вступившего в силу, по имеющейся задолженности. Дело дошло до Верховного суда РФ.

Решение суда

Верховный суд РФ в определении от 27 марта 2017 г. N 305-ЭС16-18717 напомнил, что в силу пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора — кредитной организации со дня возникновения у должника признаков банкротства. Таким образом, банки имеют право инициировать процедуру несостоятельности своего контрагента и без представления в суд вступившего в законную силу судебного решения по спору с должником.

При этом судьи отметили, что буквальное трактование данной нормы о возможность обращения с заявлением о признании должника банкротом без представления судебного акта только лишь в связи с наличием у заявителя статуса кредитной организации является нарушением принципа равенства. Ведь такое право наделяет банки ничем не обусловленными преференциями при инициировании ими процедур банкротства. В связи с этим судьи решили, что основным что критерием, допускающим возбуждение дела о банкротстве подобным упрощенным способом, выступает реализуемая кредитной организации деятельность по осуществлению банковских операций на основании специального разрешения (лицензии) Банка России, в силу Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 О банках и банковской деятельности. То есть задолженность должна быть связана с кредитом. Поскольку в спорной ситуации речь шла о задолженности по договору подряда, ВС РФ решил что, банк должен обращаться в суд в общем порядке.

4. Поручители ИП-должника в реестр кредиторов не попадут

Верховный суд указал, что в случае погашения задолжности индивидуального предпринимателя-банкрота его родственниками, которые являлись поручителями, они не вправе расчитывать на включение в реест кредиторов на сумму погашенного долга, а только могут получить статус солидарных должников и компенсировать уплаченный долг сверх своей доли в общем порядке.

Суть спора

Индивидуальный предприниматель взял кредит под поручительство нескольких компаний, участником которых являлся он сам и его родственники. С исполнением обязательств по кредиту у ИП возникли сложности. Он не смог рассчитаться с долгом, однако его родственники погасили часть задолженности перед банком. Кредитная организация все равно обратилась в суд и начала процедуру банкротства ИП. Тогда родственники ИП со ссылкой на статью 313 ГК РФ обратились в суд с требованиями о включении в реестр на сумму погашенной задолженности.

Решение суда

Суды трех инстанций включили требования родственников ИП в реестр кредиторов.В аффилированности их с должником судьи ничего предрассудительного не увидели. Однако банк дошел до ВС РФ. Верховный суд в определении от 25 мая 2017 г. N 306-ЭС16-17647(8) с выводами коллег не согласился. Более того, судьи сочли действия должника, который вместо того, чтобы погашать долг самостоятельно, просил делать это своих родственников, злоупотреблением правом. Поэтому в силу статьи 10 ГК РФ в удовлетворении требований кредиторов-родственников должника Верховным судом было отказано. Судьи отметили, что они имеют право требовать от должника только ту часть, которая была погашена сверх доли их ответственности, как поручителей. В судебном акте, в частности, указано:

Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса ). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него само.

Дело было направлено на повторное рассмотрение в суд первой инстанции.

комментарии

Больше материалов по теме:

Госорганы

Тематики

  • Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2017 N 306-ЭС16-17647(8) по делу N А12-45752/2015 Требование: Определением удовлетворено заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Решение: Определение отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение, поскольку в случае предоставления совместного обеспечения судам при проверке обоснованности спорных требований следовало выяснить, исполнены ли обществами обязательства перед заявителем в размере, превышающем долю обществ, имея в виду, что при совместном обеспечении они вправе получить с остальных солидарных должников, выдавших обеспечение, компенсацию в размере того, что данные общества уплатили сверх падающей на них доли.
  • Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015 Требование: О включении требования в реестр требований кредиторов должника. Решение: Обособленный спор направлен на новое рассмотрение, так как в спорном случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном внесении арендных платежей.
  • Определение Верховного Суда РФ от 27.03.2017 N 305-ЭС16-18717 по делу N А40-232057/2015 Требование: О признании несостоятельным (банкротом). Решение: Дело направлено в суд на новое рассмотрение, поскольку банк ссылался на наличие у общества долга, возникшего по договору об участии в расходах на реконструкцию недвижимости, заключение которого не было обусловлено специальной правоспособностью кредитной организации, на такое требование не распространяются положения абзаца второго п. 2 ст. 7 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поэтому банк не вправе был пользоваться упрощенным порядком инициирования процедуры банкротства общества (без предъявления вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга в общеисковом порядке).
  • Определение Верховного Суда РФ от 27.02.2017 N 301-ЭС16-16279 по делу N А11-9381/2015 Требование: О включении требований в реестр требований кредиторов должника. Решение: В удовлетворении требования в части признания за заявителем статуса залогового кредитора отказано, так как запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.
  • Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

PPT.RU — Власть. Право. Налоги. Бизнес

  • О проекте
  • Реклама на сайте
  • Обратная связь
  • Подписка на рассылки
  • Сделано в Санкт-Петербурге
  • Facebook
  • Twitter
  • Вконтакте

Полное или частичное копирование материалов запрещено, при согласованном копировании ссылка на ресурс обязательна

vrusha.info

Судебная практика по процедуре банкротства

В обзоре судебной практике — споры, связанные с финансовой несостоятельностью юридических лиц и конкурсным производством.

Многие предприятия сталкиваются с финансовыми трудностями, которые возникают вследствие многих причин и факторов. Существует несколько способов решения возникших проблем, наиболее распространенными из которых является несостоятельность, банкротство юридических лиц, которое признается соответствующими органами. Процедура позволит ликвидировать неудачный бизнес или же вернуть платежеспособность предприятию.

Как правило, к данной операции прибегают многие организации, которые имеют большие задолженности перед партнерами, банками и другими структурами. 

Сама процедура банкротства делится на два этапа, последовательное выполнение которых позволит в быстрые сроки прийти к необходимому результату. Первый – подготовительные процедуры, которые подразумевают сбор всей необходимой документации, которая сможет подтвердить несостоятельность. Второй – решение вопроса признания банкротства. Данную работу следует доверить профессиональным юристам, которые смогут успешно провести процесс, исход которого будет максимально выгодным для должника. 

Механизмы банкротства

Для того чтобы процедура банкротства юридического лица привела к желаемым результатам, необходимо поставить правильную оценку сложившейся ситуации. Ведь от этого зависит результат всего процесса. Юристам, которые ведут дело разорившейся компании, необходимо предоставить:

• точный объем долга, количество кредитов;
• лица, выступавшие ранее в роли кредитора;
• возможность восстановления работы после признания такого факта, как банкротство юридических лиц;
• список всех сделок, заказов за последние 3 года;
• налоговую отчетность;
• полную документацию из бухгалтерии.

Благодаря предоставленной информации, специалисты смогут с точностью определить вероятность ожидаемого финала, а также выстроить правильную стратегию. 

Непосредственно банкротство ООО может пройти с минимальными потерями при условии правильного анализа финансовой работы организации. Договор между юристами и должниками подписывается после факта составления стратегии. Как только это состоялось, собирается перечень необходимых документов для Арбитражного суда.

Существующий закон о банкротстве юридических лиц требует предоставления следующих сведений:

• суммарного числа задолженностей компании;
• размера обязательств по кредиту;
• суммы зарплатных долгов;
• обоснования банкротства юридического лица;
• данных о судебных взысканиях;
• сведений о наличии недвижимости, банковских счетов должника;
• комплекта необходимых для дела документов.

После получения документации Арбитражный суд назначает дату судебного заседания, на котором будет приниматься заключение насчет признания несостоятельности. Контролирует правильность всех действий существующий закон о банкротстве.

Судебные заседания

Первое заседание рассчитано на рассмотрение заявления, подтверждающего несостоятельность юридического лица, после чего начинается первая стадия банкротства. Как правило, данный период занимает 5-6 месяцев. 
Чтобы ввести этот процесс в действие, необходимо признать действительными требования должника и назначить временного управляющего. Стадия наблюдения имеет свою особенность, которая заключается в запрете на требование своей доли в предприятии учредителями. 

На данном этапе определяется предполагаемое банкротство, финансовое положение компании. Кроме этого, могут быть предложены (при возможности) варианты для выведения организации из кризисной ситуации.
В результате наблюдения, банкротство предприятий может быть признано судом. 

Ликвидация юридического лица

Если Арбитражный суд принял решение о банкротстве, то происходит реализация всего имущества предприятия посредством аукционов для погашения задолженностей. Происходит ликвидация с долгами, которая может содействовать в дальнейшем возобновлению бизнеса.

Арбитражный управляющий возглавляет конкурсное производство и выполняет следующие установки:
• занимает пост руководителя фирмы;
• определяет состояние компании;
• оценивает имущество при поддержке независимых специализированных компаний;
• отвечает за хозяйственную деятельность;
• руководит всем имуществом.

В таком процессе, как ликвидация юридических лиц, зачастую имеют место споры относительно прав на имущество предприятия. Юристы должника, как правило, на данном этапе и реализуют свою исходную стратегию, а также решают споры, которые связанны с имуществом.

Такой факт, как банкротство ООО с долгами, зачастую побуждает для дальнейшего восстановления бизнеса, а также дает возможность предприятию вернуть платежеспособность. 

По факту окончания всех операций судопроизводства, денежные обязательства перед кредиторами автоматически аннулируются. Так как банкротство суд признал, осуществляется ликвидация предприятия, а также исключение его из реестра юридических лиц.

Впоследствии работа юристов окончена, вне зависимости от того, выполнили ли они начальную стратегию. Однако для того чтобы все намеченные планы осуществились посредством такой операции, как банкротство организации, следует выбрать настоящих профессионалов, имеющих опыт проведения подобных процедур. Слаженные действия под руководством высококвалифицированного специалиста позволят избежать разорения.

Дорогие читатели, если вы увидели ошибку или опечатку, помогите нам ее исправить! Для этого выделите ошибку и
нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter». Мы узнаем о неточности и исправим её.

ppt.ru

Судебная практика по процедуре банкротства |

Смотрите также:

Дела о банкротстве юридических лиц, по статистике Судебного департамента при Верховном суде РФ, занимают значительную нишу. С начала года арбитражные суды первых инстаций уже рассмотрели более ста таких дел, а многие прошлогодние процессы продолжились в арбитражных апелляционных судах, арбитражных судах округов и дошли до Верховного суда. В свежем обзоре судебной практике вы найдете позицию судей по некоторым из них.

1. Арест залогового имущества организации-банкрота не дает преимущества кредитору

Верховный суд РФ пришел к выводу, что арест имущества не дает преимуществ залогового кредитора организации, которая его инициировала. Залогодержатель должен быть включен в реестр на общих основаниях.

Суть спора

Арбитражный суд принял обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество коммерческой организации по заявлению ее кредитора-залогодержателя. После в отношении этой организации была открыта процедура наблюдения, и кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования, обеспеченного залогом, в реестр. Суд первой инстанции, далее апелляция и кассация, пришли к выводу, что требования обоснованы, поскольку залог возник со дня вступления в законную силу решения о взыскании задолженности. При этом никаких событий, предусматривающих прекращение залога, не произошло. В силу статьи 334 Гражданского кодекса РФ арбитры признали за организацией статус залогового кредитора. Однако другим кредиторам должника это не понравилось и они обратились в Верховный суд.

Решение суда

Судьи Верховного суда РФ в определении от 27.02.2017 N 301-ЭС16-16279 по делу N А11-9381/2015 заняли позицию, прямо противоположную мнению коллег, и отменили акты нижестоящих инстанций. Верховный суд напомнил, что введение запрета на распоряжение имуществом не означает возникновения полноценного залога. Кроме того, арест не дает преимуществ залогового кредитора. Позиция суда основана на том, что запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

В тексте определения, в частности, сказано:

2. Аффилированных с должником кредиторов не включат в реестр

Верховный суд РФ указал, что в банкротных делах кредитор должен доказывать отсутствие общности интересов с должником не только через юридическую, но и через фактическую аффилированность. При наличии такой аффилированности ему могут отказать во включении требований в реестр.

Суть спора

Банк обратился в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр. Суд первой инстанции определением, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции и окружного суда, удовлетворил заявленные требования. Однако банк, являющийся конкурсным кредитором ИП-должника, обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой, в которой просил обжалуемые судебные акты отменить и в удовлетворении заявленных требований отказать. По мнению кредитора, у банка были с должником внутригрупповые отношения, которые не учли арбитры.

Решение суда

Верховный суд в определении от 26 мая 2017 г. N 306-ЭС16-20056(6) согласился с такими выводами. Арбитры указали, что суды низших инстанций не исследовали внутригрупповые отношения между кредитором и должником, а также иными лицами. В то время как эти отношения свидетельствовали о наличии общих экономических интересов. Ведь на протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора заявитель приводил доводы, свидетельствующие о том, что все участники спорных арендных отношений — предприниматель-должник, собственники помещений и все цессионарии (в том числе банк-кредитор) — принадлежат к одной группе компаний Диамант, которую контролирует супруг ИП-должника, как конечный бенефициар.

Суд напомнил, что по смыслу пункта 1 статьи 19 ФЗ о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. Все лица , у которых обнаружены признаки аффилированности, должны раскрыть экономические мотивы своего поведения в рамках сделки. Если в таком поведении будут выявлены признаки злоупотребления правом:

  • фиктивность сделки,
  • отсутствие экономической нужды в ее совершении как со стороны должника, так и со стороны кредитора,

то это является достаточным основанием для отказа во включении требований кредитора в реестр. Поэтому ВС РФ отправил дело на новое рассмотрение, для изучения этих обстоятельств.

3. Банк имеет права не дожидаться решения суда, чтобы начать процедуру банкротства должника по кредитам

Верховный суд указал, что банк может подавать заявление о банкротстве организации в отсутствие судебного решения только по требованиям, которые возникли в связи с наличием у него специального статуса кредитной организации. В частности, по кредитной задолженности или поручительству, в противном случае ему нужно применять обычную процедуру.

Суть спора

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании коммерческой организации несостоятельной (банкротом). Определением арбитражного суда заявление банка было признано обоснованным. Суд открыл в отношении организации-должника процедуру наблюдения и назначил временного управляющего. Требования банка арбитры включили в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в третью очередь. Однако организация с таким решением не согласилась, указав на отсутствие судебного решения, вступившего в силу, по имеющейся задолженности. Дело дошло до Верховного суда РФ.

Решение суда

Верховный суд РФ в определении от 27 марта 2017 г. N 305-ЭС16-18717 напомнил, что в силу пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора — кредитной организации со дня возникновения у должника признаков банкротства. Таким образом, банки имеют право инициировать процедуру несостоятельности своего контрагента и без представления в суд вступившего в законную силу судебного решения по спору с должником.

При этом судьи отметили, что буквальное трактование данной нормы о возможность обращения с заявлением о признании должника банкротом без представления судебного акта только лишь в связи с наличием у заявителя статуса кредитной организации является нарушением принципа равенства. Ведь такое право наделяет банки ничем не обусловленными преференциями при инициировании ими процедур банкротства. В связи с этим судьи решили, что основным что критерием, допускающим возбуждение дела о банкротстве подобным упрощенным способом, выступает реализуемая кредитной организации деятельность по осуществлению банковских операций на основании специального разрешения (лицензии) Банка России, в силу Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 О банках и банковской деятельности. То есть задолженность должна быть связана с кредитом. Поскольку в спорной ситуации речь шла о задолженности по договору подряда, ВС РФ решил что, банк должен обращаться в суд в общем порядке.

4. Поручители ИП-должника в реестр кредиторов не попадут

Верховный суд указал, что в случае погашения задолжности индивидуального предпринимателя-банкрота его родственниками, которые являлись поручителями, они не вправе расчитывать на включение в реест кредиторов на сумму погашенного долга, а только могут получить статус солидарных должников и компенсировать уплаченный долг сверх своей доли в общем порядке.

Суть спора

Индивидуальный предприниматель взял кредит под поручительство нескольких компаний, участником которых являлся он сам и его родственники. С исполнением обязательств по кредиту у ИП возникли сложности. Он не смог рассчитаться с долгом, однако его родственники погасили часть задолженности перед банком. Кредитная организация все равно обратилась в суд и начала процедуру банкротства ИП. Тогда родственники ИП со ссылкой на статью 313 ГК РФ обратились в суд с требованиями о включении в реестр на сумму погашенной задолженности.

Решение суда

Суды трех инстанций включили требования родственников ИП в реестр кредиторов.В аффилированности их с должником судьи ничего предрассудительного не увидели. Однако банк дошел до ВС РФ. Верховный суд в определении от 25 мая 2017 г. N 306-ЭС16-17647(8) с выводами коллег не согласился. Более того, судьи сочли действия должника, который вместо того, чтобы погашать долг самостоятельно, просил делать это своих родственников, злоупотреблением правом. Поэтому в силу статьи 10 ГК РФ в удовлетворении требований кредиторов-родственников должника Верховным судом было отказано. Судьи отметили, что они имеют право требовать от должника только ту часть, которая была погашена сверх доли их ответственности, как поручителей. В судебном акте, в частности, указано:

Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса ). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него само.

Дело было направлено на повторное рассмотрение в суд первой инстанции.

комментарии

Больше материалов по теме:

Госорганы

Тематики

  • Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2017 N 306-ЭС16-17647(8) по делу N А12-45752/2015 Требование: Определением удовлетворено заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Решение: Определение отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение, поскольку в случае предоставления совместного обеспечения судам при проверке обоснованности спорных требований следовало выяснить, исполнены ли обществами обязательства перед заявителем в размере, превышающем долю обществ, имея в виду, что при совместном обеспечении они вправе получить с остальных солидарных должников, выдавших обеспечение, компенсацию в размере того, что данные общества уплатили сверх падающей на них доли.
  • Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015 Требование: О включении требования в реестр требований кредиторов должника. Решение: Обособленный спор направлен на новое рассмотрение, так как в спорном случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном внесении арендных платежей.
  • Определение Верховного Суда РФ от 27.03.2017 N 305-ЭС16-18717 по делу N А40-232057/2015 Требование: О признании несостоятельным (банкротом). Решение: Дело направлено в суд на новое рассмотрение, поскольку банк ссылался на наличие у общества долга, возникшего по договору об участии в расходах на реконструкцию недвижимости, заключение которого не было обусловлено специальной правоспособностью кредитной организации, на такое требование не распространяются положения абзаца второго п. 2 ст. 7 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поэтому банк не вправе был пользоваться упрощенным порядком инициирования процедуры банкротства общества (без предъявления вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга в общеисковом порядке).
  • Определение Верховного Суда РФ от 27.02.2017 N 301-ЭС16-16279 по делу N А11-9381/2015 Требование: О включении требований в реестр требований кредиторов должника. Решение: В удовлетворении требования в части признания за заявителем статуса залогового кредитора отказано, так как запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.
  • Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

PPT.RU — Власть. Право. Налоги. Бизнес

  • О проекте
  • Реклама на сайте
  • Обратная связь
  • Подписка на рассылки
  • Сделано в Санкт-Петербурге
  • Facebook
  • Twitter
  • Вконтакте

Полное или частичное копирование материалов запрещено, при согласованном копировании ссылка на ресурс обязательна

za-lyubov.ru

Обзор судебной практики ВС РФ № 4 (2017)


Исполнение третьим лицом обязательства должника на основании ст. 313 ГК РФ до введения первой процедуры банкротства не может быть признано злоупотреблением правом при отсутствии доказательств того, что поведение третьего лица причинило вред лицам, участвующим в деле о банкротстве.

Определением арбитражного суда принято к производству заявление компании о признании должника банкротом и назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

В целях погашения задолженности должника перед компанией банк на основании ст. 313 и 327 ГК РФ внес полную сумму задолженности на депозит нотариуса.

Полагая, что спорная задолженность в силу п. 5 ст. 313 ГК РФ перешла к нему, банк обратился в арбитражный суд с ходатайством о процессуальном правопреемстве.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении ходатайства отказано. Суды признали переход требования компании к банку несостоявшимся, указав на то, что банк совершил действия по погашению задолженности перед компанией исключительно с целью изменения очередности рассмотрения поданных в суд заявлений о банкротстве должника и введения «контролируемой» процедуры через утверждение собственного конкурсного управляющего.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила вопрос о процессуальном правопреемстве на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

По смыслу Закона о банкротстве законный материальный интерес любого кредитора должника, прежде всего, состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на достижение названной цели.

Одним из таких инструментов является полномочие первого заявителя по делу о банкротстве (чье требование признано обоснованным) на предложение кандидатуры арбитражного управляющего либо саморегулируемой организации, из числа которой подлежит назначению арбитражный управляющий для проведения первой введенной судом процедуры (п. 9 ст. 42 Закона о банкротстве). При этом интерес в осуществлении данного полномочия в любом случае должен быть обусловлен наличием конечного интереса в получении удовлетворения по включенному в реестр требованию.

Банк удовлетворил заявление компании в полном объеме, в том числе в части финансовых санкций, в силу чего у компании отсутствуют разумные мотивы отказываться от принятия исполнения и в дальнейшем участвовать в деле. Несмотря на то, что само по себе исполнение обязательства должника перед заявителем-кредитором для банка невыгодно, в конечном счете названные действия обусловлены стратегией поведения в деле, подразумевающей наличие возможности определять хозяйственные решения банкрота кредитором со значительным объемом требований, размер которых в данной ситуации несопоставим с размером требований, выкупленных у компании как первого заявителя по делу.

Квалификация судами действий банка в качестве злоупотребления правом исключительно по тому основанию, что он выкупил требование к должнику с намерением предложить свою кандидатуру арбитражного управляющего, является ошибочной, поскольку при таком подходе смысл участия первого заявителя в деле о банкротстве сводится только к возможности предложить свою кандидатуру арбитражного управляющего, а не к получению удовлетворения по заявленным требованиям, что не соответствует целям законодательного регулирования.

 
Определение N 304-ЭС17-1258, п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017 г.

 
Не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

В рамках дела о банкротстве физического лица (далее также — должник) общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов его требования по выплате задолженности по арендной плате за пользование нежилыми помещениями в период с 2008 по 2010 гг. Наличие долга физическое лицо признавало ежегодно, подписывая двусторонние акты сверок.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, заявление удовлетворено.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Другой конкурсный кредитор должника приводил доводы, свидетельствующие о том, что все участники спорных арендных отношений — должник, собственники помещений и все цессионарии (в том числе общество) — принадлежат к одной группе компаний, контролируемой супругом должника как конечным бенефициаром. В рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном внесении арендных платежей.

Вместе с тем обстоятельства, которые могли бы подтвердить либо опровергнуть доводы об аффилированности сторон спора, судами не исследовались, соответствующие доводы какой-либо правовой оценки не получили.

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Именно на нестандартный характер сделки, на которой основано требование общества, ссылался конкурсный кредитор в своих возражениях против включения спорной задолженности в реестр: у должника — физического лица отсутствовали собственные экономические нужды по аренде коммерческих помещений общей площадью более 10 000 кв. м, впоследствии названные помещения передавались должником в субаренду иным участникам группы компаний. Поведение арендодателей, а затем и цессионариев, на протяжении более чем пяти лет до банкротства не обращавшихся с требованием о взыскании долга по арендной плате (тем самым предоставлявших отсрочку исполнения обязательства на неопределенный срок), также не может быть объяснено с точки зрения такой цели коммерческого юридического лица как извлечение прибыли от своей деятельности.

Конкурсный кредитор отмечал, что внутри группы компаний имеется несколько требований, связанных с арендой одного и того же имущества в аналогичный период. Такой довод требовал от суда проверки реальности отношений по пользованию имуществом между аффилированными лицами, то есть того, прикрывала ли цепочка арендных соглашений один договор аренды между собственником помещений и конечным независимым арендатором.

Кроме того, выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из арендаторов (субарендаторов). Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

 
Определение N 306-ЭС16-20056 (6), п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017 г.

 
Участником собрания кредиторов с правом голоса является конкурсный кредитор, требование которого включено в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов, даже если на этот момент кредитор уступил свое право требования к должнику третьему лицу и третье лицо не было включено в реестр требований кредиторов определением суда, либо приобретатель требования по доверенности.

На собрании кредиторов должника большинством голосов, в том числе 50,9% — общества, 0,03% — компания, 0,67% — физическое лицо, приняты решения о выборе кандидатуры арбитражного управляющего, прекращении полномочий комитета кредиторов должника, определении кандидатуры представителя собрания кредиторов должника, утверждении Положения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника.

Физическое лицо обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решений указанного собрания, ссылаясь на то, что общество и компания утратили право голоса ввиду состоявшейся ранее уступки их требований к должнику в пользу фирмы.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, заявление удовлетворено.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и отказала в удовлетворении заявления физического лица по следующим основаниям.

Исходя из положений п. 1 ст. 12 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. N 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», участниками собрания кредиторов с правом голоса являются конкурсные кредиторы, требования которых включены в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов. Поскольку определение о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению, право на участие в собрании кредиторов с правом голоса возникает у кредитора с момента вынесения определения о включении его требований в реестр.

В рассматриваемом случае на дату проведения спорного собрания требования общества и компании включены в реестр требований кредиторов должника на основании судебных актов арбитражного суда. На момент проведения собрания кредиторов названные лица обладали статусом конкурсных кредиторов и, как следствие, правом на участие в собрании с правом голоса.

Выводы судов об обратном со ссылкой на состоявшуюся до проведения собрания уступку требований ошибочны.

Пункт 6 ст. 16 Закона о банкротстве устанавливает специальное правило по отношению к п. 1 ст. 382 и п. 1 ст. 425 ГК РФ, согласно которому требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем только на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

На момент проведения спорного собрания процессуальная замена первоначальных кредиторов (общества и компании) на нового кредитора не произведена. Сама по себе замена в материальном правоотношении не наделила нового кредитора правом на участие в собрании и не ограничила право прежних до момента вынесения арбитражным судом судебного акта об их замене в реестре требований кредиторов должника правопреемником по ранее включенным требованиям.

Исходя из принципа добросовестности (ст. 1 ГК РФ) до проведения процессуальной замены лицо, включенное в реестр требований кредиторов, обязано выдать приобретателю требования доверенность на голосование или голосовать на общем собрании в соответствии с указаниями приобретателя (п. 1 ст. 6 ГК РФ, п. 2 ст. 57 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах»). В рассматриваемом случае разногласия по голосованию между прежними и новым кредиторами отсутствовали.

 
Определение N 308-ЭС14-7166(4), п. 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017 г.

 
Арбитражный управляющий обязан возместить убытки, причиненные тем, что он, зная о реализации имущества должника в конкурсном производстве, формирующей налоговую базу, не предпринял мер, направленных на корректировку налогового периода, и не исчислил сумму налога на добавленную стоимость, подлежащую уплате в бюджет.

В ходе процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим реализовано имущество должника, в том числе являющееся предметом залога. Вырученные от продажи имущества денежные средства направлены управляющим на погашение реестровых требований залогового кредитора, подлежащих удовлетворению в третью очередь, а оставшаяся часть — на погашение текущих платежей.

Уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с иском к конкурсному управляющему о возмещении убытков, причиненных при проведении процедуры банкротства. В обоснование иска уполномоченный орган сослался на то, что при перечислении реестровому и залоговому кредитору денежных средств управляющий необоснованно не уплатил в бюджет текущий налог на добавленную стоимость (далее — НДС).

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении искового требования отказано. Суды исходили из того, что у конкурсного управляющего отсутствовала обязанность по исчислению и уплате НДС, поскольку согласно п. 4.1 ст. 161 НК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период) при реализации имущества должника, признанного в соответствии с законодательством Российской Федерации банкротом, налоговыми агентами по НДС выступали покупатели имущества.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

В спорный период отсутствовала правовая неопределенность по вопросу об уплате НДС при реализации имущества должника в процедуре конкурсного производства.

Так, в соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 января 2013 г. N 11 «Об уплате налога на добавленную стоимость при реализации имущества должника, признанного банкротом», НДС в отношении операций по реализации имущества (в том числе предмета залога) должника, признанного банкротом, подлежал исчислению должником как налогоплательщиком по итогам налогового периода и уплачивался им в сроки, установленные п. 1 ст. 174 НК РФ, с учетом того, что требование об уплате названного налога относится к четвертой очереди текущих требований.

Конкурсный управляющий, осуществляя на постоянной основе профессиональную деятельность в качестве арбитражного управляющего, должен был знать об этой правовой позиции.

Выводы судов о том, что на покупателей имущества должника как на налоговых агентов были возложены обязанности по исчислению, удержанию у должника — налогоплательщика и перечислению НДС в бюджет, не соответствуют разъяснениям, данным Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Более того, в рамках настоящего спора участвующие в деле лица не оспаривали то обстоятельство, что должник при реализации имущества предъявил к уплате покупателям соответствующую сумму НДС дополнительно к цене сделки, а покупатели перечислили должнику как цену сделки, так и сумму НДС.

По смыслу пп. 3, 4 ст. 55 НК РФ при ликвидации организации до истечения налогового периода руководитель ликвидационной комиссии (для случаев добровольной ликвидации) или конкурсный управляющий (для случаев ликвидации через процедуру конкурсного производства) обязан произвести корректировку налоговых периодов в соответствии с требованиями указанной нормы, определить налогооблагаемую базу и принять меры к погашению фискальных обязательств, возникших в период ликвидации, в том числе по последним укороченным налоговым периодам, длящимся до момента завершения ликвидации.

Окончание ликвидационной процедуры без совершения указанных действий является неправомерным обходом закона — необоснованным односторонним прекращением налогоплательщиком обязательств перед бюджетом при наличии налогооблагаемой базы со ссылкой лишь на формальную подачу им заявления (ходатайства) о завершении процедуры ликвидации до истечения налогового периода (календарного года, месяца, квартала).

Конкурсный управляющий знал о фактической реализации имущества должника в конкурсном производстве, формирующей налоговую базу (ст. 154 НК РФ) и, как следствие, свидетельствующей о наличии текущих налоговых обязательств. Однако он не предпринял мер, направленных на корректировку налогового периода исходя из особенностей, предусмотренных налоговым законодательством на случай ликвидации, не исчислил по правилам ст. 173 НК РФ сумму, подлежащую уплате в бюджет по итогам последнего налогового периода, который начал течь с начала квартала и истек в день завершения ликвидационных мероприятий. Арбитражный управляющий, не представив в налоговый орган по месту учета налогоплательщика соответствующую налоговую декларацию, распределил конкурсную массу без учета текущих обязательств перед бюджетом и ходатайствовал о завершении процедуры конкурсного производства.

 
Определение N 305-ЭС17-1599, п. 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017 г.

 
Конкурсный управляющий вправе исчислить свое вознаграждение в соответствии с правилами п. 7 Положения о порядке и условиях финансирования процедур банкротства отсутствующих должников, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 21 октября 2004 г. N 573, в том числе в случаях, когда дебиторская задолженность не была им реализована с торгов, а взыскана в интересах конкурсной массы с должника.

В рамках процедуры банкротства должника, осуществлявшейся по правилам о банкротстве отсутствующего должника (§ 2 гл. XI Закона о банкротстве), конкурсный управляющий обнаружил имущество должника — денежные средства на расчетном счете, а также дебиторскую задолженность, впоследствии погашенную в полном объеме.

Полагая, что названные денежные средства формируют базу для выплаты вознаграждения в соответствии с п. 7 Положения о порядке и условиях финансирования процедур банкротства отсутствующих должников, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 21 октября 2004 г. N 573 (далее — положение N 573), конкурсный управляющий перечислил себе денежную сумму в качестве вознаграждения за проведение процедуры банкротства.

Считая указанные действия незаконными, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с жалобой на действия конкурсного управляющего, требуя обязать последнего также возместить убытки.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, требование удовлетворено. Суды исходили из того, что согласно буквальному толкованию п. 7 положения N 573 выплата конкурсному управляющему отсутствующим должником вознаграждения в размере 10% от стоимости имущества должника допускается только в случае реализации данного имущества.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и отказала в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

В ряде случаев интересы кредиторов и должника предполагают необходимость отказа от реализации имущества.

Общие положения Закона о банкротстве о продаже имущества на торгах должны применяться с учетом особенностей такого объекта прав как имущественное требование и цели процедуры конкурсного производства, заключающейся в максимальном наполнении конкурсной массы и соразмерном удовлетворении за ее счет требований кредиторов.

Действуя разумно и добросовестно в интересах должника и кредиторов, конкурсный управляющий должен определить стратегию наиболее эффективного обмена на денежный эквивалент поступившего в конкурсную массу требования к контрагентам должника, решив вопрос о целесообразности реализации этого требования на торгах либо прямого истребования дебиторской задолженности (оценив ликвидность требования, размер его дисконтирования при реализации, расходы на подготовку торгов и их проведение, вероятность получения долга напрямую от контрагента, временные и финансовые затраты на такое получение и т.п.)

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий в результате подробного анализа движения денежных средств на расчетном счете должника и систематизации его контрагентов за 2012 — 2014 годы (по существу не располагая первичными документами) выявил дебиторскую задолженность завода, после чего приступил к осуществлению претензионной работы, итогом которой стало добровольное погашение контрагентом своего долга перед должником.

Такое поведение конкурсного управляющего является добросовестным и разумным, у него отсутствовала обязанность выставлять спорную дебиторскую задолженность на торги.

Вместе с тем соблюдение интересов конкурсной массы, выразившееся в отказе от реализации имущества с целью получения наибольшего имущественного эффекта, не должно приводить к лишению конкурсного управляющего права на получение процентов по вознаграждению. Обратный подход к толкованию п. 7 положения N 573 мог бы спровоцировать злоупотребления со стороны конкурсных управляющих отсутствующими должниками, стимулируя их к реализации дебиторской задолженности в условиях, когда такая продажа для должника экономически нецелесообразна.

 
Определение N 301-ЭС17-834, п. 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017 г.

 
В случае превышения конкурсным управляющим разумного периода реализации заложенного имущества образовавшаяся в этот период сумма необоснованно понесенных эксплуатационных платежей, в том числе напрямую не связанных с обеспечением сохранности имущества должника, также подлежит вычету из пяти процентов, направляемых на погашение текущих расходов. Проценты по вознаграждению конкурсного управляющего выплачиваются из оставшейся суммы.

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об утверждении суммы процентов по вознаграждению конкурсного управляющего.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, заявленные требования удовлетворены частично, сумма вознаграждения исчислена без учета сумм удовлетворения требований залоговых кредиторов в результате оставления имущества за собой.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Для правильного исчисления размера процентов по вознаграждению конкурсного управляющего при реализации предмета залога необходимо установить, в какой пропорции размер вырученных от реализационных процедур по каждому предмету залога средств погашает требование каждого отдельного залогового кредитора. В зависимости от этой пропорции определяется процентная ставка в соответствии с п. 13 ст. 20.6 Закона о банкротстве, которая умножается на размер удовлетворенных требований залогового кредитора от реализации предмета залога.

При этом в случае реализации имущества по правилам п. 4.1 ст. 138 Закона о банкротстве, то есть путем оставления такого имущества за собой, под выручкой понимается цена, по которой залоговый кредитор принимает имущество, что ошибочно не было учтено судами при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Исходя из указанной суммы, за вычетом пяти процентов текущих платежей и пятнадцати процентов платежей, погашающих требования кредиторов первой и второй очередей (при наличии таковых), отдельно исчисляется размер удовлетворенных требований каждого залогового кредитора, который в любом случае не может составлять менее 80% от суммы реализационной выручки (п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве). При реализации имущества, обеспечивающего исполнение обязательств не по кредитному договору, размер вычитаемых процентов определяется по правилам п. 1 ст. 138. Пять процентов, перечисленных кредитором на специальный счет должника, подлежат направлению на погашение текущих расходов, в число которых по смыслу абзаца пятого п. 13.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 г. N 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее — постановление N 97) входят, в частности, как расходы, связанные с сохранностью заложенного имущества, его реализацией (для процедур, введенных до вступления в силу Федерального закона от 29 декабря 2014 г. N 482-ФЗ, которым ст. 138 Закона о банкротстве дополнена п. 6), так и вознаграждение арбитражного управляющего.

Следует также отметить, что, действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных видов текущих платежей (абзац пятый п. 13.1 постановления N 97).

Поскольку конкурсное производство является ликвидационной процедурой, эффективный арбитражный управляющий в целях недопущения наращивания текущей кредиторской задолженности обязан с соблюдением всех необходимых процедур (поиск, инвентаризация, оценка имущества и т.д.) в разумный срок произвести отчуждение принадлежащих должнику объектов для проведения расчетов с кредиторами.

Изложенный подход подлежит применению и к имуществу, составляющему предмет залога. В противном случае (при затягивании конкурсным управляющим реализационных процедур) происходит неоправданное увеличение текущих, в том числе эксплуатационных расходов, которые, будучи погашаемыми за счет основной части конкурсной массы, фактически перекладываются на незалоговых кредиторов, как правило, не получающих удовлетворения своих требований от реализации залогового имущества (при превышении размера обеспечиваемого требования над размером вырученных от реализации денежных средств), что не согласуется с целями законодательного регулирования отношений несостоятельности.

Следовательно, в случае превышения конкурсным управляющим разумного периода реализации заложенного имущества, образовавшаяся в этот период сумма необоснованно понесенных эксплуатационных платежей, в том числе напрямую не связанных с обеспечением сохранности имущества должника, также подлежит вычету из пяти процентов, направляемых на погашение текущих расходов. Проценты по вознаграждению конкурсного управляющего выплачиваются из оставшейся суммы.

 
Определение N 306-ЭС17-782, п. 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017 г.


Источник: http://www.supcourt.ru/documents/practice/24411/

www.bizpravo163.ru

Судебная практика по процедуре банкротства

Смотрите также:

Дела о банкротстве юридических лиц, по статистике Судебного департамента при Верховном суде РФ, занимают значительную нишу. С начала года арбитражные суды первых инстаций уже рассмотрели более ста таких дел, а многие прошлогодние процессы продолжились в арбитражных апелляционных судах, арбитражных судах округов и дошли до Верховного суда.

В свежем обзоре судебной практике вы найдете позицию судей по некоторым из них.

1. Арест залогового имущества организации-банкрота не дает преимущества кредитору

Верховный суд РФ пришел к выводу, что арест имущества не дает преимуществ залогового кредитора организации, которая его инициировала. Залогодержатель должен быть включен в реестр на общих основаниях.

Суть спора

Арбитражный суд принял обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество коммерческой организации по заявлению ее кредитора-залогодержателя. После в отношении этой организации была открыта процедура наблюдения, и кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования, обеспеченного залогом, в реестр.

Суд первой инстанции, далее апелляция и кассация, пришли к выводу, что требования обоснованы, поскольку залог возник со дня вступления в законную силу решения о взыскании задолженности. При этом никаких событий, предусматривающих прекращение залога, не произошло. В силу статьи 334 Гражданского кодекса РФ арбитры признали за организацией статус залогового кредитора.

Однако другим кредиторам должника это не понравилось и они обратились в Верховный суд.

Решение суда

Судьи Верховного суда РФ в определении от 27.02.2017 N 301-ЭС16-16279 по делу N А11-9381/2015 заняли позицию, прямо противоположную мнению коллег, и отменили акты нижестоящих инстанций. Верховный суд напомнил, что введение запрета на распоряжение имуществом не означает возникновения полноценного залога. Кроме того, арест не дает преимуществ залогового кредитора.

Позиция суда основана на том, что запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

В тексте определения, в частности, сказано:

2. Аффилированных с должником кредиторов не включат в реестр

Верховный суд РФ указал, что в банкротных делах кредитор должен доказывать отсутствие общности интересов с должником не только через юридическую, но и через фактическую аффилированность. При наличии такой аффилированности ему могут отказать во включении требований в реестр.

Суть спора

Банк обратился в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр. Суд первой инстанции определением, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции и окружного суда, удовлетворил заявленные требования.

Однако банк, являющийся конкурсным кредитором ИП-должника, обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой, в которой просил обжалуемые судебные акты отменить и в удовлетворении заявленных требований отказать. По мнению кредитора, у банка были с должником внутригрупповые отношения, которые не учли арбитры.

Решение суда

Верховный суд в определении от 26 мая 2017 г. N 306-ЭС16-20056(6) согласился с такими выводами. Арбитры указали, что суды низших инстанций не исследовали внутригрупповые отношения между кредитором и должником, а также иными лицами.

В то время как эти отношения свидетельствовали о наличии общих экономических интересов. Ведь на протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора заявитель приводил доводы, свидетельствующие о том, что все участники спорных арендных отношений — предприниматель-должник, собственники помещений и все цессионарии (в том числе банк-кредитор) — принадлежат к одной группе компаний Диамант, которую контролирует супруг ИП-должника, как конечный бенефициар.

Суд напомнил, что по смыслу пункта 1 статьи 19 ФЗ о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Все лица , у которых обнаружены признаки аффилированности, должны раскрыть экономические мотивы своего поведения в рамках сделки. Если в таком поведении будут выявлены признаки злоупотребления правом:

  • фиктивность сделки,
  • отсутствие экономической нужды в ее совершении как со стороны должника, так и со стороны кредитора,

то это является достаточным основанием для отказа во включении требований кредитора в реестр. Поэтому ВС РФ отправил дело на новое рассмотрение, для изучения этих обстоятельств.

3. Банк имеет права не дожидаться решения суда, чтобы начать процедуру банкротства должника по кредитам

Верховный суд указал, что банк может подавать заявление о банкротстве организации в отсутствие судебного решения только по требованиям, которые возникли в связи с наличием у него специального статуса кредитной организации. В частности, по кредитной задолженности или поручительству, в противном случае ему нужно применять обычную процедуру.

Суть спора

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании коммерческой организации несостоятельной (банкротом). Определением арбитражного суда заявление банка было признано обоснованным.

Суд открыл в отношении организации-должника процедуру наблюдения и назначил временного управляющего. Требования банка арбитры включили в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в третью очередь. Однако организация с таким решением не согласилась, указав на отсутствие судебного решения, вступившего в силу, по имеющейся задолженности.

Дело дошло до Верховного суда РФ.

Решение суда

Верховный суд РФ в определении от 27 марта 2017 г. N 305-ЭС16-18717 напомнил, что в силу пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора — кредитной организации со дня возникновения у должника признаков банкротства. Таким образом, банки имеют право инициировать процедуру несостоятельности своего контрагента и без представления в суд вступившего в законную силу судебного решения по спору с должником.

При этом судьи отметили, что буквальное трактование данной нормы о возможность обращения с заявлением о признании должника банкротом без представления судебного акта только лишь в связи с наличием у заявителя статуса кредитной организации является нарушением принципа равенства. Ведь такое право наделяет банки ничем не обусловленными преференциями при инициировании ими процедур банкротства. В связи с этим судьи решили, что основным что критерием, допускающим возбуждение дела о банкротстве подобным упрощенным способом, выступает реализуемая кредитной организации деятельность по осуществлению банковских операций на основании специального разрешения (лицензии) Банка России, в силу Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 О банках и банковской деятельности.

То есть задолженность должна быть связана с кредитом. Поскольку в спорной ситуации речь шла о задолженности по договору подряда, ВС РФ решил что, банк должен обращаться в суд в общем порядке.

4. Поручители ИП-должника в реестр кредиторов не попадут

Верховный суд указал, что в случае погашения задолжности индивидуального предпринимателя-банкрота его родственниками, которые являлись поручителями, они не вправе расчитывать на включение в реест кредиторов на сумму погашенного долга, а только могут получить статус солидарных должников и компенсировать уплаченный долг сверх своей доли в общем порядке.

Суть спора

Индивидуальный предприниматель взял кредит под поручительство нескольких компаний, участником которых являлся он сам и его родственники. С исполнением обязательств по кредиту у ИП возникли сложности. Он не смог рассчитаться с долгом, однако его родственники погасили часть задолженности перед банком.

Кредитная организация все равно обратилась в суд и начала процедуру банкротства ИП. Тогда родственники ИП со ссылкой на статью 313 ГК РФ обратились в суд с требованиями о включении в реестр на сумму погашенной задолженности.

Решение суда

Суды трех инстанций включили требования родственников ИП в реестр кредиторов.В аффилированности их с должником судьи ничего предрассудительного не увидели. Однако банк дошел до ВС РФ.

Верховный суд в определении от 25 мая 2017 г. N 306-ЭС16-17647(8) с выводами коллег не согласился. Более того, судьи сочли действия должника, который вместо того, чтобы погашать долг самостоятельно, просил делать это своих родственников, злоупотреблением правом. Поэтому в силу статьи 10 ГК РФ в удовлетворении требований кредиторов-родственников должника Верховным судом было отказано.

Судьи отметили, что они имеют право требовать от должника только ту часть, которая была погашена сверх доли их ответственности, как поручителей. В судебном акте, в частности, указано:

Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса ). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него само.

Дело было направлено на повторное рассмотрение в суд первой инстанции.

комментарии

Больше материалов по теме:

Госорганы

Тематики

  • Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2017 N 306-ЭС16-17647(8) по делу N А12-45752/2015 Требование: Определением удовлетворено заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Решение: Определение отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение, поскольку в случае предоставления совместного обеспечения судам при проверке обоснованности спорных требований следовало выяснить, исполнены ли обществами обязательства перед заявителем в размере, превышающем долю обществ, имея в виду, что при совместном обеспечении они вправе получить с остальных солидарных должников, выдавших обеспечение, компенсацию в размере того, что данные общества уплатили сверх падающей на них доли.
  • Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015 Требование: О включении требования в реестр требований кредиторов должника. Решение: Обособленный спор направлен на новое рассмотрение, так как в спорном случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном внесении арендных платежей.
  • Определение Верховного Суда РФ от 27.03.2017 N 305-ЭС16-18717 по делу N А40-232057/2015 Требование: О признании несостоятельным (банкротом). Решение: Дело направлено в суд на новое рассмотрение, поскольку банк ссылался на наличие у общества долга, возникшего по договору об участии в расходах на реконструкцию недвижимости, заключение которого не было обусловлено специальной правоспособностью кредитной организации, на такое требование не распространяются положения абзаца второго п. 2 ст. 7 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поэтому банк не вправе был пользоваться упрощенным порядком инициирования процедуры банкротства общества (без предъявления вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга в общеисковом порядке).
  • Определение Верховного Суда РФ от 27.02.2017 N 301-ЭС16-16279 по делу N А11-9381/2015 Требование: О включении требований в реестр требований кредиторов должника. Решение: В удовлетворении требования в части признания за заявителем статуса залогового кредитора отказано, так как запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.
  • Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

PPT.RU — Власть. Право.

Налоги. Бизнес

  • О проекте
  • Реклама на сайте
  • Обратная связь
  • Подписка на рассылки
  • Сделано в Санкт-Петербурге
  • Facebook
  • Twitter
  • Вконтакте

Полное или частичное копирование материалов запрещено, при согласованном копировании ссылка на ресурс обязательна

neplatno.com

Судебная практика по делам о банкротстве, рассмотренным Верховным судом

Банкротство юридических и физических лиц традиционно вызывает много дополнительных вопросов и, даже, исков во время проведения необходимых процедур. Важную роль для разрешения таких ситуаций играет позиция, высказанная по аналогичным делам Верховным судом РФ. Этой зимой ВС РФ, как раз поставил точку в нескольких делах, которые могут в дальнейшем стать образцами для арбитров.

1. Залоговые кредиторы без преимущества

Между двумя хозяйствующими субъектами был заключен договор, условия которого были нарушены одной из сторон, в ответ вторая сторона потребовала наложить арест на имущества должника. По общему правилу такой кредитор, в интересах которого был наложен запрет на распоряжение имуществом должника, обладает правами и обязанностями залогодержателя с момента вступления в силу решения суда об удовлетворении его требований. Однако, сохранятся ли такие права в случае открытия процедуры банкротства в отношение должника? Верховный суд считает, что нет.

Суть спора

В рамках дела о банкротстве акционерного общества, организация обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника ее требования, как требования, обеспеченного залогом имущества должника. Свои претензии кредитор обосновал тем, что спорное требование было основано на частично неисполненном должником решении арбитражного суда о взыскании задолженности. В рамках этого дела суд принял обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество акционерного общества в пользу организации, а судебный пристав-исполнитель, в свою очередь, вынес постановление о наложении ареста на конкретное имущество, принадлежащее должнику, а именно: производственные и офисные здания, два земельных участка и транспортные средства. 

Решение суда
 

Определением арбитражного суда первой инстанции требование кредитора было признано обоснованным, задолженность перед ним была включена в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в третью очередь, как требование по основному долгу, обеспеченное залогом имущества должника. Другой кредитор остался таким решением недоволен и подал апелляционную жалобу. Однако, арбитражный апелляционный суд ее отклонил, а решение суда первой инстанции оставил без изменения. Аналогичную позицию занял окружной арбитражный суд. Но кредитор обратился с жалобой в Верховный суд, в которой просил отменить предыдущие судебные акты и включить организацию в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в третью очередь на общих основаниях.

Верховный суд определением от 27.02.2017 N 301-ЭС16-16279 по делу N А11-9381/2015 решения судов низших инстанций отменил в части, касающейся признания требования организации обеспеченным залогом имущества должника. Судьи отметили, что:

В пункте 5 статьи 334 Гражданского кодекса РФ законодатель лишь приравнял права взыскателя к правам залогодержателя, не указав на то, что в связи с введением запрета на распоряжение имуществом возникает полноценный залог. Более того, как следует из буквального смысла указанной нормы, правила о возникновении прав залогодержателя действуют, если иное не вытекает из существа отношений залога.

В связи с этим, арбитры сослались на нормы  Федерального закона о банкротстве, который определяет, что преимуществом по отношению к другим кредиторам в деле о несостоятельности обладают те кредиторы, обязательства должника перед которыми обеспечены залогом. Однако, при недостаточности имущества для распределения между всеми кредиторами должника такой приоритет возникнет только при ординарном залоге. Статьей 334.1 ГК РФ определено, что такой залог возникает на основании договора либо закона (пункт 1 статьи 334.1 Гражданского кодекса), то есть когда используются стандартные гражданско-правовые меры обеспечения самого гражданского обязательства. Права же залогодержателя, определенные нормами статьи 334 ГК РФ в большей части, возникают из процессуальных правоотношений (включая обеспечительные меры, принятые судом), только при наличии усмотрения со стороны государственного органа (не являющегося стороной материальных отношений), который определяет перечень имущества, в отношении которого может быть наложен запрет, а также выявляет основания для введения запрета, определенные правовым актом, регулирующим процедуру ареста. В связи с чем Верховный суд отметил, что подобные меры по аресту, выступают не способом обеспечения исполнения обязательства как такового, а являются особым механизмом, направленным на фактическую реализацию подтверждающего обязательство акта государственного органа о взыскании задолженности, поэтому действуют в рамках общих правил исполнения.

2. Кредитор может получить контроль над должником, если погасит его обязательства перед третьими лицами

В ходе банкротства возможно исполнение просроченного обязательства должника третьим лицом. Если таким лицом окажется один из кредиторов, он может получить полный контроль над процедурой наблюдения, а значит в перспективе над организацией должником. Такие действия прав других кредиторов не нарушают, поэтому злоупотреблением не являются. К такому выводу пришел Верховный суд.

Суть спора

В отношении организации был подан иск об открытии процедуры банкротства, поскольку она имела подтвержденную судебными актами суда общей юрисдикции непогашенную задолженность по выплате выходного пособия перед тремя бывшими работниками. Однако, еще до начала судебного заседания по рассмотрению обоснованности требования заявителей о введении процедуры наблюдения, эта задолженность была погашена в полном объеме путем внесения денежных средств в депозит нотариуса. Данное действие осуществила не сама организация, а другое юридическое лицо. В результате, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и Гражданского кодекса РФ пришли к выводу, что оснований ля введения процедуры наблюдения в отношении организации нет. Кредиторы обжаловали эти акты в кассационной инстанции.

Решение суда

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.Судьи указали, что в действиях юрлица, погасившего долг перед работниками содержатся признаки злоупотребления правом, как это определено в статье 10 ГК РФ. Суд решил, что на самом деле организация преследует цель лишить граждан статуса заявителей по делу о банкротстве, в том числе в части полномочий по представлению кандидатуры арбитражного управляющего. Однако Верховный суд, куда была передана на дальнейшее рассмотрение жалоба организации, с такой позицией не согласился. В определении от 25.01.2017 N 305-ЭС16-15945 по делу N А41-108121/2015 судьи отметили, что суды низших инстанций применили верное толкование норм статьи 313 ГК РФ, которая допускает возможность исполнение просроченного обязательства на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом, третьим лицом.

Кроме того, арбитры отметили, что кассация не учла того обстоятельства, что нормы ФЗ о банкротстве определяют законный материальный интерес любого кредитора должника, как наиболее полное итоговое погашение заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на способствование достижению названной цели. В связи с этим, факт погашения задолженности в полном объеме до введения первой процедуры несостоятельности, не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны организации. В тексте постановления, в частности, сказано:

Поведение организации носит защитный характер и не направлено на причинение вреда вовлеченным в процесс о несостоятельности лицам, что в целом является ожидаемым от любого разумного участника гражданского оборота и соответствует стандарту добросовестности. Бывшие же работники, напротив, утратили разумный мотив в обжаловании судебных актов по настоящему обособленному спору, главная цель их участия в процедуре банкротства должника достигнута — денежные средства получены.

3.Заявление о банкротстве может подать не только кредитная организация

Любая организация или физическое лицо имеет право подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), введении в отношении него процедуры наблюдения, а также о включении требований в реестр требований кредиторов. Отсутствие у такого заявителя статуса кредитной организации не влияет на такое право. Об этом напомнил в своем решении Верховный суд РФ.

Суть спора

Торговая организация обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании акционерного общества несостоятельным (банкротом) и  введении в его отношении процедуры наблюдения и включении в третью очередь реестра требований кредиторов задолженности. Кроме того, организация предложила на утверждение кандидатуру временного управляющего из числа членов межрегиональной саморегулируемой организации арбитражных управляющих.

Решение суда

Суды трех инстанций отказали организации во введении наблюдения в отношении АО, сославшись на то, что заявитель-торговая компания не выполнила условия, определенные в статье 39 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которым у кредитора возникает право на обращение с заявлением о признании должника банкротом после вступления в законную силу решения суда о взыскании денежных средств. Если же задолженость возникла в результате неисполнения условия кредитного договора, на что прямо указывала организация-заявитель, то у нее должен быть соответствующий статус кредитной организации, так как только для них законодательством предусмотрен специальный порядок.

Верховный суд, куда обратился кредитор, с такими выводами коллег не согласился. В определении от 12 октября 2016 г. N 306-ЭС16-3611 судьи отметили, что Федеральным законом от 29.12.2014 N 482-ФЗ были внесены изменения в статью 7 ФЗ о банкротстве, в соответствии с которыми теперь право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора — кредитной организации с даты возникновения у должника признаков банкротства, без представления в суд, рассматривающий дело о банкротстве, вступившего в законную силу судебного акта о взыскании возникшего долга в общеисковом порядке. Однако судьи считают, что:

Подобное толкование норм статьи 7 ФЗ о банкротстве как обусловливающего возможность обращения с заявлением о признании должника банкротом (без представления судебного акта) только в связи с наличием у заявителя статуса кредитной организации, являлось бы нарушением принципа равенства, поскольку предоставляло бы кредитным организациям ничем не обусловленные преференции при инициировании процедуры банкротства.

Тогда как, согласно неоднократно высказанной позиции Конституционного Суда РФ, толкование закона правоприменителем не должно приводить к нарушению закрепленного в статье 19 Конституции РФ принципа равенства. Поэтому, в качестве критерия, допускающего возбуждение дела о банкротстве в специальном порядке, суд предложил рассматривать не сам статус кредитной организации, обращающейся с соответствующим заявлением, а реализуемую ею деятельность по осуществлению банковских операций на основании специального разрешения (лицензии) Банка России. Кроме того, суды должны проверять, являются ли требования заявителя следствием реализации специальной правоспособности кредитной организации или связанными с ними требованиями (например, из обеспечительных сделок), и при установлении таковых — разрешать по существу вопрос об их обоснованности и введении процедуры несостоятельности.

4. Банк убытки акционеров после процедуры банкротства не возмещает

Акционеры кредитной организации не могут требовать от нее возмещения убытков, причиненных им действиями сотрудников банка, которые привели к процедуре санации. Такие требования не предусмотрены нормами Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», как указал Верховный суд.

Суть спора

Несколько коммерческих организаций, которые являлись акционерами АО банка, обратились в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с банка бытков, которые были причинены действиями сотрудников менеджмента кредитной организации, которые занимались выводом активов и искажали финансовую отчетность, в результате чего оказались размыты доли их акций.

Решение суда

Суды трех инстанций во мнениях разошлись, и точку в споре поставил Верховный суд. В определении от 5 декабря 2016 г. N 305-ЭС16-10038 судьи указали, что банк был лишен лицензии и в его отношении была введена процедура наблюдения. По нормам статьи 7 Федерального закона от 27.10.2008 N 175-ФЗ «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года» приказом ЦБ РФ уставной капитал банка был уменьшен до 1 (одного) рубля. Поэтому, акционеры, владевшие 9,33% и 9,99% акций, не смогли принять участие в приобретении акций дополнительного выпуска, а уставный капитал ответчика был увеличен с помощью привлеченных средств третьих лиц. Поэтому они понесли реальные убытки, так как после санации их доля составила 0,000000001%.

Однако, Верховный суд пришел к выводу, что:

К спорным отношениям между эмитентом акций и его акционерами не могут быть применены положения статьи 393 Гражданского кодекса РФ, регулирующей возмещение кредитору убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, и положения статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, а должны быть применены положения пункта 1 статьи 96 Гражданского кодекса Российской Федерации и аналогичные ему положения пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», согласно которым акционеры не отвечают по обязательствам общества и несут риск убытков, связанных с его деятельностью, в пределах стоимости принадлежащих им акций.

Поэтому ВС РФ отменил все ранее принятые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Дорогие читатели, если вы увидели ошибку или опечатку, помогите нам ее исправить! Для этого выделите ошибку и
нажмите одновременно клавиши «Ctrl» и «Enter». Мы узнаем о неточности и исправим её.

ppt.ru