Серебряный век в истории – Серебряный век русской поэзии — это… Что такое Серебряный век русской поэзии?

Содержание

Культура «Серебряного века» — Российская Империя

Новый этап в развитии культуры России условно, начиная с реформы 1861 года до Октябрьской революции 1917 г., называют «Серебряным веком». Впервые это название было предложено философом Н. Бердяевым, увидевшему в высших достижениях культуры своих современников отблеск российской славы предшествующих «золотых» эпох, но окончательно в литературный оборот это словосочетание вошло в 60-е годы прошлого столетия.
«Серебряный век» занимает совершенно особое место в российской культуре. Это противоречивое время духовных поисков и блужданий, значительно обогатило все виды искусств и философию и породило целую плеяду выдающихся творческих личностей. На пороге нового века начали меняться глубинные основы жизни, порождая крушение старой картины мира. Традиционные регуляторы существования – религия, мораль, право – не справлялись со своими функциями, и зародился век модерна.
Однако иногда говорят, что «Серебряный век» – явление западническое. Действительно, своими ориентирами он избрал эстетизм Оскара Уайлда, индивидуалистический спиритуализм Альфреда де Виньи, пессимизм Шопенгауэра, сверхчеловека Ницше. «Серебряный век» находил своих предков и союзников в самых разных странах Европы и в разных столетиях: Вийона, Малларме, Рембо, Новалиса, Шелли, Кальдерона, Ибсена, Метерлинка, д`Аннуцио, Готье, Бодлера, Верхарна.
Иными словами, в конце XIX – начале XX веков произошла переоценка ценностей с позиций европеизма. Но в свете новой эпохи, явившейся полной противоположностью той, которую она сменила, национальные, литературные и фольклорные сокровища предстали в ином, более ярком, чем когда-либо, свете. Поистине, это была самая творческая эпоха в российской истории, полотно величия и надвигающихся бед святой России.

Славянофилы и западники

Ликвидация крепостного права, развитие буржуазных отношений в деревне обострили противоречия в развитии культуры. Они обнаруживаются, прежде всего, в охватившей российское общество дискуссии и в складывании двух направлений: «западнического» и «славянофильского». Камнем преткновения, не позволившим примириться спорящим, стал вопрос: по какому пути развивается культура России? По «западному», то есть буржуазному, или она сохраняет свою «славянскую самобытность», то есть консервирует феодальные отношения и аграрный характер культуры.
Поводом для выделения направлений послужили «Философические письма» П. Я. Чаадаева. Он считал, что все беды России выводились из качеств русского народа, для которого, якобы, характерны: умственная и духовная отсталость, неразвитость представлений о долге, справедливости, праве, порядке, отсутствие самобытной «идеи». Как считал философ, «история России — это «отрицательный урок» миру». Резкую отповедь ему дал А. С. Пушкин, заявив: «ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог её дал».
Российское общество разделилось на «славянофилов» и «западников». К «западникам» относились В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. В. Станкевич, М. А. Бакунин и др. «Славянофилов» представляли А. С. Хомяков, К. С. Аксаков, Ю. В. Самарин.
Для «западников» был характерен определённый набор идей, который они отстаивали в спорах. В этот идейный комплекс входили: отрицание самобытности культуры любого народа; критика культурной отсталости России; преклонение перед культурой Запада, её идеализация; признание необходимости модернизации, «осовременивания» российской культуры, как заимствования западноевропейских ценностей. Идеалом человека западники считали европейца – делового, прагматичного, эмоционально сдержанного, рационального существа, отличающегося «здоровым эгоизмом». Характерной для «западников» была и религиозная ориентация на католицизм и экуменизм (слияние католицизма с православием), а также космополитизм. По политическим симпатиям «западники» являлись республиканцами, им присущи были антимонархические настроения.
По сути, «западники» были сторонниками индустриальной культуры — развития промышленности, естествознания, техники, но в рамках капиталистических, частнособственнических отношений.
Им противостояли «славянофилы», отличавшиеся своим комплексом стереотипов. Для них были характерны критическое отношение к культуре Европы; её неприятие как антигуманной, безнравственной, бездуховной; абсолютизация в ней черт упадка, декаданса, разложения. С другой стороны, их отличало национализм и патриотизм, преклонение перед культурой России, абсолютизация её уникальности, самобытности, героизация исторического прошлого. «Славянофилы» свои ожидания связывали с крестьянской общиной, рассматривая её как хранительницу всего «святого» в культуре. Духовным ядром культуры считалось православие, которое также рассматривалось некритически, преувеличивалась его роль в духовной жизни России. Соответственно, утверждался антикатолицизм и отрицательное отношение к экуменизму. Славянофилов отличала монархическая ориентация, преклонение перед фигурой крестьянина — собственника, «хозяина», и негативное отношение к рабочим как «язве общества», продукту разложения его культуры.
Таким образом, «славянофилы», по сути, отстаивали идеалы аграрной культуры и занимали охранительные, консервативные позиции.
Противостояние «западников» и «славянофилов» отражало растущее противоречие между аграрной и промышленной культурами, между двумя формами собственности — феодальной и буржуазной, между двумя классами — дворянством и капиталистами. Но подспудно обострялись противоречия и внутри капиталистических отношений — между пролетариатом и буржуазией. Революционное, пролетарское направление в культуре выделяется в качестве самостоятельного и, по сути, определит развитие культуры России в ХХ веке.

Образование и просвещение

В 1897 г. проводилась Всероссийская перепись населения. Согласно переписи, в России средний уровень грамотности составлял 21,1%: у мужчин — 29,3%, у женщин — 13,1%, около 1% населения имели высшее и среднее образование. В средней школе, по отношению ко всему грамотному населению, обучалось всего 4%. На рубеже веков система образования по-прежнему включала три ступени: начальную (церковноприходские школы, народные училища), среднюю (классические гимназии, реальные и коммерческие училища) и высшую школу (университеты, институты).
1905 г. министерство народного просвещения вынесло проект закона «О введении всеобщего начального обучения в Российской империи» на рассмотрение II Государственной думы, однако этот проект так и не получил силу закона. Но растущая потребность в специалистах способствовала развитию высшего, в особенности технического, образования. В 1912 г. в России было 16 высших технических учебных заведений, помимо частных высших учебных заведений. В университет принимались лица обоего пола независимо от национальной принадлежности и политических взглядов. Поэтому количество студентов заметно выросло – с 14 тысяч в середине 90-х годов до 35,3 тысяч в 1907 г. Дальнейшее развитие получило и высшее женское образование, и юридически в 1911 г. было признано право женщин на высшее образование.
Одновременно с воскресными школами стали действовать новые типы культурно-просветительских учреждений для взрослых – рабочие курсы, просветительские рабочие общества и народные дома – своеобразные клубы с библиотекой, актовым залом, чайной и торговой лавкой.
Большое влияние на просвещение оказало развитие периодической печати и книгоиздательства. В 1860-е годы издавалось 7 ежедневных газет и работало около 300 типографий. В 1890-е годы – 100 газет и примерно 1000 типографий. А в 1913 г. уже издавалось 1263 газет и журналов, а в городах насчитывалось примерно 2 тысячи книжных магазинов.
По количеству издаваемых книг Россия занимала третье место в мире после Германии и Японии. В 1913 г. только на русском языке вышло 106,8 млн. экземпляров книг. Крупнейшие книгоиздатели А. С. Суворин в Петербурге и И.Д. Сытин в Москве способствовали приобщению народа к литературе, выпуская книги по доступным ценам: «дешевая библиотека» Суворина и «библиотека для самообразования» Сытина.
Процесс просвещения был интенсивным и успешным, а количество читающей публики быстро возрастало. Об этом свидетельствует тот факт, что в конце XIX в. было примерно 500 публичных библиотек и около 3-х тысяч земских народных читален, а уже в 1914 г. в России насчитывалось около 76 тысяч различных общественных библиотек.
Не менее важную роль в развитии культуры сыграл «иллюзион» – кино, появившееся в Петербурге буквально через год после его изобретения во Франции. К 1914г. в России уже было 4000 кинотеатров, в которых шли не только зарубежные, но и отечественные картины. Потребность в них была настолько велика, что в период с 1908 по 1917 г. было снято более двух тысяч новых художественных фильмов. В 1911-1913 гг. В.А. Старевич создал первые в мире объемные мультипликации.

Наука

XIX столетие приносит значительные успехи в развитии отечественной науки: она претендует на равноправность с западноевропейской, а порой и на превосходство. Нельзя не упомянуть ряд работ русских учёных, приведших к достижениям мирового уровня. Д. И. Менделеев в 1869 г. открывает периодическую систему химических элементов. А. Г. Столетов в 1888-1889 гг. устанавливает законы фотоэффекта. В 1863 г. выходит работа И. М. Сеченова «Рефлексы головного мозга». К. А. Тимирязев основывает русскую школу физиологии растений. П. Н. Яблочков создаёт дуговую электрическую лампочку, А. Н. Лодыгин – лампочку накаливания. А. С. Попов изобретает радиотелеграф. А. Ф. Можайский и Н. Е. Жуковский своими исследованиями в области аэродинамики закладывают основы авиации, а К. Э. Циолковский известен, как основоположник космонавтики. П.Н. Лебедев является основоположником исследований в области ультразвука. И. И. Мечников исследует область сравнительной патологии, микробиологии и иммунологии. Основы новых наук – биохимии, биогеохимии, радиогеологии – заложены В.И. Вернадским. И это далеко не полный список людей, сделавших неоценимый вклад в развитие науки и техники. Значение научного предвидения и ряда основополагающих научных проблем, поставленных ученым в начале века, становится ясным только теперь.
Гуманитарные науки испытывали большое влияние процессов, происходивших в естествознании. Ученые-гуманитарии, как В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов, С.А. Венгеров и другие, плодотворно работали в области экономики, истории, литературоведения. В философии получил широкое распространение идеализм. Русская религиозная философия с ее поиском путей соединения материального и духовного, утверждением «нового» религиозного сознания явилась едва ли не самой важной областью не только науки, идейной борьбы, но и всей культуры.
Основы религиозно-философского Ренессанса, которым отмечен «Серебряный век» русской культуры, были заложены В.С. Соловьевым. Его система – опыт синтеза религии, философии и науки, «причем не христианская доктрина обогащается у него за счет философии, а наоборот, в философию он вносит христианские идеи и ими обогащает и оплодотворяет философскую мысль» (В. В. Зеньковский). Обладая блестящим литературным талантом, он сделал философские проблемы доступными широким кругам русского общества, более того, он вывел русскую мысль на общечеловеческие просторы.
Этот период, отмеченный целым созвездием блестящих мыслителей – Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Д.С. Мережковский, Г.П. Федотов, П.А. Флоренский и другие – во многом определил направление развития культуры, философии, этики не только России, но и на Западе.

Духовные поиски

В период «Серебряного века» люди ищут новые основания для своей духовной и религиозной жизни. Очень распространенными оказываются всевозможные мистические учения. Новый мистицизм охотно искал свои корни в старом, в мистицизме Александровской эпохи. Как и на сто лет раньше стали популярны учения масонства, скопчества, русского раскола и иных мистиков. Многие творческие люди того времени принимали участие в мистических обрядах, хотя и не все они до конца верили в их содержание. Магическими экспериментами увлекались В. Брюсов, Андрей Белый, Д. Мережковский, З. Гиппиус, Н. Бердяев и многие другие.
Особое место среди распространившихся в начале ХХ века мистических обрядов занимала теургия. Теургия мыслилась «как единомоментный мистический акт, который должен быть подготовлен духовными усилиями одиночек, но, свершившись, необратимо меняет человеческую природу как таковую» (А. Эткинд). Предметом мечты было реальное преображение каждого человека и всего общества в целом. В узком смысле задачи теургии понимали почти, так же как и задачи терапии. Идею о необходимости создания «нового человека» мы на находим и таких революционных деятелей как Луначарский и Бухарин. Пародия на теургию представлена в произведениях Булгакова.
«Серебряный век» – время противопоставлений. Основное противопоставление этого периода – оппозиция природы и культуры. Владимир Соловьев, философ, оказавший огромное влияние на формирование идей «Серебряного века», считал, что победа культуры над природой приведет к бессмертию, так как «смерть есть явная победа бессмыслия над смыслом, хаоса над космосом». К победе над смертью должна была, в конце концов, привести и теургия.
Помимо этого тесно связывались проблемы смерти и любви. «Любовь и смерть становятся основными и едва ли не единственными формами существования человека, главными средствами его понимания», – считал Соловьев. Понимание любви и смерти сближают русскую культуру «Серебряного века» и психоанализ. Фрейд признает основными внутренними силами, воздействующими на человека – либидо и танатос, соответственно сексуальность и стремление к смерти.
Бердяев, рассматривая проблему пола и творчества, считает, что должен наступить новый природный порядок, в котором творчество победит – «пол рождающий преобразится в пол творящий».
Многие люди стремились вырваться за пределы обыденной жизни, в поисках иной реальности. Они гнались за эмоциями, все переживания считались благом, независимо от их последовательности и целесообразности. Жизни творческих людей были насыщены и переполнены переживаниями. Однако следствием такого накопления переживаний часто оказывалась глубочайшая опустошенность. Поэтому судьбы многих людей «Серебряного века» трагичны. И все же это непростое время духовных блужданий породило прекрасную и самобытную культуру.

Литература

Реалистическое направление в русской литературе на рубеже XX в. продолжали Л.Н. Толстой, А.П. Чехов, создавший лучшие свои произведения, темой которых были идейные искания интеллигенции и «маленький» человек с его повседневными заботами, и молодые писатели И.А. Бунин и А.И. Куприн.
В связи с распространением неоромантизма, в реализме появились новые художественные качества, отражающие действительность. Лучшие реалистические сочинения А.М. Горького отразили широкую картину русской жизни рубежа XX века с присущим ей своеобразием экономического развития и идейно-общественной борьбы.
В конце XIX века, когда в обстановке политической реакции и кризиса народничества часть интеллигенции была охвачена настроениями общественного и нравственного упадка, в художественной культуре получило распространение декадентство, явление в культуре XIX-XX вв., отмеченное отказом от гражданственности, погружением в сферу индивидуальных переживаний. Многие мотивы этого направления стали достоянием ряда художественных течений модернизма, возникших на рубеже XX в.
Русская литература начала XX в., породила замечательную поэзию, и наиболее значительным направлением был символизм. Для символистов, веривших в существование иного мира, символ был его знаком, и представлял связь между двумя мирами. Один из идеологов символизма Д.С. Мережковский, романы которого пронизаны религиозно-мистическими идеям, считал преобладание реализма главной причиной упадка литературы, и провозглашал «символы», «мистическое содержание», как основу нового искусства. Наряду с требованиями «чистого» искусства символисты исповедовали индивидуализм, для них характерна тема «стихийного гения», близкого по духу к ницшеанскому «сверхчеловеку».
Принято различать «старших» и «младших» символистов. «Старшие», В. Брюсов, К. Бальмонт, Ф. Сологуб, Д. Мережковский, 3. Гиппиус, пришедшие в литературу в 90-е годы, период глубокого кризиса поэзии, проповедовали культ красоты и свободного самовыражения поэта. «Младшие» символисты, А. Блок, А. Белый, Вяч. Иванов, С. Соловьев, на первый план выдвигали философские и теософские искания.
Читателю символисты предлагали красочный миф о мире, созданном по законам вечной Красоты. Если к этому добавить изысканную образность, музыкальность и легкость слога, становится понятной устойчивая популярность поэзии этого направления. Влияние символизма с его напряженными духовными исканиями, пленительным артистизмом творческой манеры испытали не только сменившие символистов акмеисты и футуристы, но и писатель-реалист А.П. Чехов.
К 1910 г. «символизм закончил свой круг развития» (Н. Гумилев), его сменил акмеизм. Участниками группы акмеистов являлись Н. Гумилев, С. Городецкий, А. Ахматова, О. Мандельштам, В. Нарбут, М. Кузьмин. Они декларировали освобождение поэзии от символистских призывов к «идеальному», возвращение ей ясности, вещности и «радостное любование бытием» (Н. Гумилев). Акмеизму присущ отказ от нравственных и духовных исканий, склонность к эстетизму. А. Блок с присущим ему обостренным чувством гражданственности отметил главный недостаток акмеизма: «…они не имеют и не желают иметь тени представления о русской жизни и жизни мира вообще». Впрочем, не все свои постулаты акмеисты воплощали на практике, об этом свидетельствует психологизм первых сборников А. Ахматовой, лиризм раннего 0. Мандельштама. По существу, акмеисты были не столько организованным течением с общей теоретической платформой, сколько группой талантливых и очень разных поэтов, которых объединяла личная дружба.
Одновременно возникло другое модернистское течение – футуризм, распадавшийся на несколько группировок: «Ассоциация эгофутуристов», «Мезонин поэзии», «Центрифуга», «Гилея», участники которой именовали себя кубофутуристами, будетлянами, т.е. людьми из будущего.
Из всех групп, в начале века провозглашавших тезис: «искусство — игра», наиболее последовательно воплощали его в своем творчестве футуристы. В отличие от символистов с их идеей «жизнестроения», т.е. преображения мира искусством, футуристы делали упор на разрушение старого мира. Общим для футуристов было отрицание традиций в культуре, увлечение формотворчеством. Скандальную известность получило требование кубофутуристов 1912 году «бросить Пушкина, Достоевского, Толстого с Парохода современности».
Группировки акмеистов и футуристов, возникшие в полемике с символизмом, на практике оказались весьма близки ему и тем, что в основе их теорий лежали индивидуалистическая идея, и стремление к созданию ярких мифов, и преимущественное внимание к форме.
Были в поэзии этого времени яркие индивидуальности, которые невозможно отнести к определенному течению – М. Волошин, М. Цветаева. Ни одна другая эпоха не дала такого обилия деклараций собственной исключительности.
Особое место в литературе рубежа веков заняли крестьянские поэты, как Н. Клюев. Не выдвигая четкой эстетической программы, свои идеи (соединение религиозно-мистических мотивов с проблемой защиты традиций крестьянской культуры) они воплощали в творчестве. «Клюев народен потому, что в нем сживается ямбический дух Боратынского с вещим напевом неграмотного олонецкого сказителя» (Мандельштам). С крестьянскими поэтами, особенно с Клюевым, был близок в начале пути С. Есенин, соединивший в своем творчестве традиции фольклора и классического искусства.

Театр и музыка

Важнейшим событием общественно-культурной жизни России в конце XIX в. было открытие в Москве художественного театра в 1898 г., основанного К. С. Станиславским и В.И. Немировичем-Данченко. В постановке пьес Чехова и Горького формировались новые принципы актерского искусства, режиссуры, оформления спектаклей. Выдающийся театральный эксперимент, восторженно встреченный демократической общественностью, не был принят консервативной критикой, а также представителями символизма. В. Брюсову, стороннику эстетики условного символического театра, были более близки эксперименты В.Э. Мейерхольда -родоначальника метафорического театра.
В 1904 г. в Петербурге возник театр В.Ф. Комиссаржевской, репертуар которого отражал устремления демократической интеллигенции. Режиссерское творчество Е.Б. Вахтангова отмечено поисками новых форм, его постановки 1911-12 гг. носят радостный, зрелищный характер. В 1915 г. Вахтанговым создана 3-я студия МХАТ, позднее ставшая театром его имени (1926). Один из реформаторов русского театра, основатель московского Камерного театра А.Я. Таиров стремился к созданию «синтетического театра» преимущественно романтического и трагедийного репертуара, к формированию актеров виртуозного мастерства.
Развитие лучших традиций музыкального театра связано с петербургским Мариинским и московским Большим театрами, а также с частной оперой С. И. Мамонтова и С. И. Зимина в Москве. Виднейшими представителями русской вокальной школы, певцами мирового класса были Ф.И. Шаляпин, Л.В. Собинов, Н.В. Нежданова. Реформаторами балетного театра стали балетмейстер М.М. Фокин и балерина А.П. Павлова. Русское искусство получило мировое признание.
Выдающийся композитор Н.А. Римский-Корсаков продолжал работать в излюбленном им жанре оперы-сказки. Высочайшим образцом реалистической драмы явилась его опера «Царская невеста» (1898). Он, будучи профессором петербургской консерватории по классу композиции, воспитал целую плеяду талантливых учеников: А.К. Глазунов, А.К. Лядов, Н.Я. Мясковский и другие.
В творчестве композиторов молодого поколения на рубеже XX в. наблюдался отход от социальной проблематики, усиление интереса к философско-этическим проблемам. Наиболее полное выражение это нашло в творчестве гениального пианиста и дирижера, выдающегося композитора С. В. Рахманинова; в эмоционально напряженной, с резкими чертами модернизма музыке А.Н. Скрябина; в произведениях И.Ф. Стравинского, в которых гармонично сочетались интерес к фольклору и самые современные музыкальные формы.

Архитектура

Эпоха промышленного прогресса на рубеже XIX-XX вв. произвела подлинный переворот в строительстве. В городском ландшафте все большее место занимали сооружения нового типа, такие как банки, магазины, фабрики, вокзалы. Появление новых строительных материалов (железобетон, металлоконструкции) и совершенствование строительной техники позволило использовать конструктивные и художественные приемы, эстетическое осмысление которых привело к утверждению стиля модерн!
В творчестве Ф.О. Шехтеля в наибольшей мере воплотились основные тенденции развития и жанры русского модерна. Становление стиля в творчестве мастера шло по двум направлениям – национально-романтическому, в русле неорусского стиля и рациональному. Наиболее полно черты модерна проявлены в архитектуре особняка Никитских ворот, где, отказавшись от традиционных схем, применен асимметричный принцип планировки. Уступчатая композиция, свободное развитие объемов в пространстве, асимметричные выступы эркеров, балконов и крылец, подчеркнуто выступающий карниз – все это демонстрирует присущий модерну принцип уподобления архитектурного сооружения органической форме. В декоративной отделке особняка использовано такие характерные для модерна приемы, как цветные витражи и опоясывающий все здание мозаичный фриз с растительным орнаментом. Прихотливые извивы орнамента повторены в переплетениях оконных витражей, в рисунке балконных решеток и уличной ограды. Этот же мотив использован при отделке интерьера, например, в форме мраморных перил лестницы. Мебель и декоративные детали интерьеров здания составляют единое целое с общим замыслом сооружения – превратить бытовую среду в своего рода архитектурный спектакль, близкий атмосфере символических пьес.
С нарастанием рационалистических тенденций в ряде построек Шехтеля наметились черты конструктивизма – стиля, который оформится в 20-е годы.
В Москве новый стиль выразил себя особенно ярко, в частности в творчестве одного из создателей русского модерна Л.Н. Кекушева В неорусском стиле работали А.В. Щусев, В.М. Васнецов и др. В Петербурге же модерн испытал влияние монументального классицизма, в результате чего появился еще один стиль – неоклассицизм.
По целостности подхода и ансамблевому решению архитектуры, скульптуры, живописи, декоративных искусств модерн – один из наиболее последовательных стилей.

Скульптура

Подобно архитектуре скульптура рубежа веков освобождалась от эклектизма. Обновление художественно-образной системы связано с влиянием импрессионизма. Черты нового метода – «взрыхленность», бугристость фактуры, динамичность форм, пронизанной воздухом и светом.
Самым первым последовательным представителем этого направления П.П. Трубецкой, отказывается от импрессионистической моделировки поверхности, и усиливает общее впечатление давящей грубой силы.
По-своему чужд монументальному пафосу и замечательный памятник Гоголю в Москве скульптора Н.А. Андреева, тонко передающий трагедию великого писателя, «усталость сердца», столь созвучную эпохе. Гоголь запечатлен в минуту сосредоточенности, глубокого раздумья с налетом меланхолической угрюмости.
Самобытная трактовка импрессионизма присуща творчеству А.С. Голубкиной, которая переработала принцип изображения явлений в движении в идею пробуждения человеческого духа. Женские образы, созданные скульптором, отмечены чувством сострадания к людям, усталым, но не сломленным жизненными испытаниями.

Живопись

На рубеже веков взамен реалистичного метода прямого отображения действительности в формах этой действительности происходило утверждение приоритета художественных форм, отражающих реальность лишь косвенно. Поляризация художественных сил в начале XX в., полемика множественных художественных группировок активизировали выставочную и издательскую (в области искусства) деятельность.
Жанровая живопись в 90-е годы утратила ведущую роль. Художники в поиске новых тем обращались к изменениям в традиционном укладе жизни. Их в равной мере привлекали тема раскола крестьянской общины, проза отупляющего труда и революционные события 1905 г. Размывание границ между жанрами на рубеже веков в исторической теме привело к появлению историко-бытового жанра. А.П. Рябушкина интересовали не глобальные исторические события, а эстетика русского быта XVII в., утонченная красота древнерусского узорочья, подчеркнутая декоративность. Проникновенным лиризмом, глубоким пониманием своеобразия жизненного уклада, характеров и психологии людей допетровской Руси отмечены лучшие полотна художника. Историческая живопись Рябушкина – это страна идеала, где художник находил отдохновение от «свинцовых мерзостей» современной жизни. Поэтому исторический быт на его полотнах предстает не драматической, а эстетической стороной.
В исторических полотнах А. В. Васнецова находим развитие пейзажного начала. Творчество М.В. Нестерова представляло вариант ретроспективного пейзажа, через который передана высокая духовность героев.
И.И. Левитан, блестяще владевший эффектами пленэрного письма, продолжая лирическое направление в пейзаже, подошел к импрессионизму и явился создателем «концепционного пейзажа» или «пейзажа настроения», которому присущ богатый спектр переживаний: от радостной приподнятости до философских размышлений о бренности всего земного.
К.А. Коровин – самый яркий представитель русского импрессионизма, первый, среди русских художников, сознательно опиравшийся на французских импрессионистов, все более отходил от традиций московской школы живописи с ее психологизмом и даже драматизмом, пытаясь передать то или иное душевное состояние музыкой цвета. Он создал серию пейзажей, не осложненных ни внешними сюжетно-повествовательными, ни психологическими мотивами. В 1910-е годы под воздействием театральной практики Коровин пришел к яркой, интенсивной манере письма, особенно в любимых художником натюрмортах. Художник всем своим искусством утверждал самоценность чисто живописных задач, он заставил оценить «прелесть незаконченности», «этюдность» живописной манеры. Полотна Коровина – это «пиршество для глаз».
Центральная фигура искусства рубежа веков – В.А. Серов. Его зрелые работы, с импрессионистической светоносностью и динамикой свободного мазка ознаменовали поворот от критического реализма передвижников к «реализму поэтическому» (Д.В. Сарабьянов). Художник работал в разных жанрах, но особенно значительно его дарование портретиста, наделенного обостренным чувством красоты и способностью к трезвому анализу. Поиски законов художественной трансформации действительности, стремление к символическим обобщениям привели к изменению художественного языка: от импрессионистической достоверности полотен 80-90-х годов к условности модерна в исторических композициях.
Один за другим вошли в русскую культуру два мастера живописного символизма, создавшие в своих произведениях возвышенный мир – М.А. Врубель и В.Э. Борисов-Мусатов. Центральный образ творчества Врубеля – Демон, воплотивший мятежный порыв, который художник испытывал сам и чувствовал в лучших своих современниках. Для искусства художника характерно стремление к постановке философских проблем. Его размышления об истине и красоте, о высоком предназначении искусства остро и драматично, в присущей ему символической форме. Тяготея к символико-философской обобщенности образов, Врубель выработал свои живописный язык – широкий мазок «кристаллической» формы и цвет, понятый как окрашенный свет. Краски, сверкающие подобно самоцветам, усиливают ощущение особой духовности, присущей произведениям художника.
Искусство лирика и мечтателя Борисова-Мусатова – это реальность, превращенная в поэтический символ. Как и Врубель, Борисов-Мусатов создавал в своих полотнах прекрасный и возвышенный мир, построенный по законам красоты и так не похожий на окружающий. Искусство Борисова-Мусатова проникнуто грустным раздумьем и тихой скорбью чувствами, которые испытывали многие люди того времени, «когда общество жаждало обновления, и очень многие не знали, где его искать». Его стилистика развивалась от импрессионистических световоздушных эффектов к живописно-декоративному варианту постимпрессионизма. В русской художественной культуре рубежа XIX-XX вв. творчество Борисова-Мусатова – одно из самых ярких и масштабных явлений.
Далекая от современности тематика, «мечтательный ретроспективизм» является основной объединения петербургских художников «Мир искусства». Отвергая академически-салонное искусство и тенденциозность передвижников, опираясь на поэтику символизма, «мирискусники» занимались поиском художественного образа в минувшем. За столь откровенное неприятие современной действительности «мирискусников» критиковали со всех сторон, обвиняя в бегстве в прошлое – пассеизме, в декадансе, в антидемократизме. Однако появление такого художественного движения не было случайностью. «Мир искусства» явился своеобразным ответом российской творческой интеллигенции на всеобщую политизацию культуры на рубеже XIX-XX вв. и чрезмерную публицистичность изобразительного искусства.
Творчество Н.К. Рериха обращено к языческой славянской и скандинавской древности. Основой его живописи всегда был пейзаж, часто непосредственно натурный. Особенности пейзажа Рериха связаны как с усвоением опыта стиля модерн – использование элементов параллельной перспективы, чтобы соединить в одной композиции различные объекты, понимаемые как изобразительно равноценные, так и с увлечением культурой древней Индии – противопоставление земли и неба, понимаемого художником как источник спиритуалистического начала.
Ко второму поколению «мирискусников» принадлежали Б.М. Кустодиев, одареннейший автор ироничной стилизации народного лубка, З.Е. Серебрякова, исповедовавшая эстетику неоклассицизма.
Заслугой «Мира искусства» было создание высокохудожественной книжной графики, эстампа, новой критики, широкая издательская и выставочная деятельность.
Московские участники выставок, противопоставив западничеству «Мира искусства» национальную тематику, а графическому стилизму – обращение к пленэру, учредили выставочное объединение «Союз русских художников». В недрах «Союза» развился русский вариант импрессионизма и оригинальный синтез бытового жанра с архитектурным пейзажем.
Художники объединения «Бубновый валет» (1910—1916), обратившись к эстетике постимпрессионизма, фовизма и кубизма, а также к приемам русского лубка и народной игрушки, решали проблемы выявления материальности натуры, построения формы цветом. Исходный принцип их искусства составлял утверждение предмета в противовес пространственности. В связи с этим изображение неживой натуры – натюрморт – выдвигалось на первое место. Овеществленное, «натюрмортное» начало вносилось и в традиционно психологический жанр – портрет.
«Лирический кубизм» Р.Р. Фалька отличался своеобразным психологизмом, тонкой цвето-пластической гармонией. Школа мастерства, пройденная в училище у таких выдающихся художников и педагогов, как В.А. Серов и К.А. Коровин, в сочетании с живописно-пластическими экспериментами лидеров «Бубнового валета» И. И. Машкова, М.Ф. Ларионова, А.В. Лентулова определили истоки оригинальной художнической манеры Фалька, ярким воплощением которой является знаменитая «Красная мебель».
С середины 10-х годов важным компонентом изобразительного стиля «Бубнового валета» стал футуризм, одним из приемов которого был «монтаж» предметов или их частей, взятых из разных точек и в разное время.
Примитивистская тенденция, связанная с ассимиляцией стилистики детского рисунка, вывески, лубка и народной игрушки, проявилась в творчестве М.Ф. Ларионова, одного из организаторов «Бубнового валета. Как народному наивному искусству, так и западному экспрессионизму близки фантастически-иррациональные полотна М.З. Шагала. Сочетание фантастических полетов и чудесных знамений с будничными подробностями провинциального быта на полотнах Шагала сродни гоголевским сюжетам. С примитивистской линией соприкасалось уникальное творчество П.Н. Филонова.
К 10-м годам прошлого столетия относятся первые эксперименты русских художников в абстрактном искусстве, подлинными теоретиками и практиками стали В. В. Кандинский и К.С. Малевич. В то же время творчество К.С. Петрова-Водкина, декларировавшего преемственную связь с древнерусской иконописью, свидетельствовало о жизненности традиции. Необычайное разнообразие и противоречивость художественных исканий, многочисленные группировки со своими программными установками отражали напряженную общественно-политическую и сложную духовную атмосферу своего времени.

Заключение

«Серебряный век» стал именно той вехой, которая предрекла грядущие изменения в государстве и отошла в прошлое с приходом кроваво-красного 1917 года, неузнаваемо изменившего людские души. И как сегодня ни хотели нас уверить в обратном, но все кончилось после 1917 года, с началом гражданской войны. Никакого «Серебряного века» после этого не было. В двадцатые годы еще продолжалась инерция (расцвет имажинизма), ибо такая широкая и могучая волна, каким был русский «Серебряный век», не могла двигаться некоторое время, прежде чем обрушиться и разбиться. Если живы были большинство поэтов, писатели, критики, философы, художники, режиссеры, композиторы, индивидуальным творчеством и общим трудом которых был создан «Серебряный век», но сама эпоха закончилась. Каждый ее активный участник осознавал, что, хотя люди и остались, характерная атмосфера эпохи, в которой таланты росли, как грибы после дождя, сошла на нет. Остался холодный лунный пейзаж без атмосферы и творческие индивидуальности – каждый в отдельно замкнутой келье своего творчества.
Попытка «модернизации» культуры, связанная с реформой П. А. Столыпина, оказалась неудачной. Её результаты были меньшими, чем ожидалось, и породили новые противоречия. Нарастание напряжённости в обществе происходило быстрее, чем находились ответы на возникающие коллизии. Обострялись противоречия между аграрной и индустриальной культурами, что выражалось и в противоречиях экономических форм, интересов и мотивов творчества людей, в политической жизни общества.
Требовались глубокие социальные преобразования для того, чтобы предоставить простор для культурного творчества народа, значительные вложения в развитие духовной сферы общества, технической его базы, на что у правительства не хватало средств. Не спасало и меценатство, частная поддержка и финансирование значительных общественных, культурных мероприятий. Ничто не могло кардинальным образом преобразовать культурный облик страны. Страна попала в полосу нестабильного развития и не нашла иного выхода, кроме социальной революции.
Полотно «Серебряного века» получилось ярким, сложным, противоречивым, но бессмертным и неповторимым. Это было полное солнечного сияния творческое пространство, светлое и жизнедающее, жаждущее красоты и самоутверждения. Оно отразило существующую действительность. И хотя мы зовем это время «серебряным», а не «золотым веком», может быть, именно оно было самой творческой эпохой в российской истории.

Анфиногенова Е.А.

Культура «Серебряного века».

1. А. Эткинд «Содом и Психея. Очерки интеллектуальной истории Серебряного века», М., ИЦ-Гарант, 1996;
2. Вл. Соловьев, «Сочинения в 2 т.», т. 2, Философское наследие, М., Мысль, 1988;
3. Н. Бердяев «Философия свободы. Смысл творчества», Из отечественной философской мысли, М., Правда, 1989;
4. В. Ходасевич «Некрополь» и другие воспоминания», М., Мир искусства, 1992;
5. Н. Гумилев, «Сочинения в трех томах», т.3, М., Художественная литература, 1991;
6. Т.И. Балакина «История русской культуры», Москва, «Аз», 1996;
7. С.С. Дмитриев «Очерки истории русской культуры нач. XX в.», Москва, «Просвещение», 1985;
8. А.Н. Жолковский «Блуждающие сны. Из истории русского модернизма», Москва, «Сов. Писатель», 1992;
9. Л.А Рапацкая «Художественная культура России», Москва, «Владос», 1998;
10. Е. Шамурин «Основные течения в дореволюционной русской поэзии», Москва, 1993 год.

www.rusempire.ru

«СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК» это что такое «СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК»: определение — История.НЭС

«СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК»

название периода русской художественной культуры, который отразил умо-настроения новой социально-исторической эпохи начала XX в. Наиболее полное воплощение получил в литературе, поэзии. Творчество мастеров серебряного века характеризуется размытостью тематических границ, широким разбросом подходов и творческих ре-шений. Как самостоятельное явление просуществовал до середины 20-х гг.

Оцените определение:

Источник: Мировая художественная культура. Словарь

СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК

эпоха расцветарусской культуры рубежа 19–20 вв. (1890-е гг. – 1917), преемницы блистательного пушкинского «золотого века». Термин «Серебряный век», по словам тех, кто ввел его в обиход (поэт Н. А. Оцуп, философ Н. А. Бердяев, критик С. К. Маковский и др.), является не научным, а скорее мифологическим понятием. Русский Серебряный век избрал творческими ориентирами эстетизм О. Уайльда, спиритуализм А. де Виньи, философский пессимизм А. Шопенгауэра и Ф. Ницше. Необычайно велик был интерес к различным эпохам европейской культуры. Наряду с этим появилось осознание своих национальных корней, сопричастности русской старине и славянским древностям. В творческом пространстве Серебряного века своеобразно переплелись жажда красоты и индивидуалистическое самоутверждение, пристрастие к изысканным формам, беспокойная игра ума, разрушительная ирония и глубокая религиозность, романтический максимализм и ностальгический пессимизм, гуманизм и «душевная бездомность», туманные символистские прозрения и светлое «жизнетворчество».

Оцените определение:

Источник: Энциклопедия Искусство в 4 томах.

«СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК»

период в истории русской культуры с 1890-х гг. по нач. 1920-х гг. Традиционно считалось, что первым употребил выражение «серебряный век» поэт и литературный критик русской эмиграции Н. А. Оцуп в 1930-х гг. Но широкую известность это выражение приобрело благодаря мемуарам художественного критика и поэта С. К. Маковского «На Парнасе серебряного века» (1962), который приписывал создание этого понятия философу Н. А. Бердяеву. Однако ни Оцуп, ни Бердяев не были первыми: у Бердяева это выражение не встречается, а до Оцупа его использовал сначала литератор Р. В. Иванов-Разумник в сер. 1920-х гг., а затем поэт и мемуарист В. А. Пяст в 1929 г.

Правомерность именования кон. 19 – нач. 20 в. «серебряным веком» вызывает определенные сомнения у исследователей. Это выражение образовано по аналогии с «золотым веком» русской поэзии, которым литературный критик, друг А. С. Пушкина, П. А. Плетнев назвал первые десятилетия 19 в. Литературоведы, отрицательно относящиеся к выражению «серебряный век», указывали на неясность, какие именно произведения и по какому принципу следует относить к литературе «серебряного века». Кроме того, название «серебряный век» предполагает, что в художественном отношении литература этого времени уступает литературе пушкинской эпохи («золотого века»).

Границы «серебряного века» условны. Его начало в литературе совпадает с зарождением символизма, его завершением можно считать 1921 г. – год смерти А. А. Блока, самого известного поэта-символиста, и год расстрела Н. С. Гумилева, основателя акмеизма. Однако отсылки к поэзии «серебряного века» прослеживаются в позднем творчестве А. А. Ахматовой, О. Э. Мандельштама, Б. Л. Пастернака, в произведениях поэтов группы ОБЭРИУ. Литература «серебряного века» – это символизм и течения, возникшие в диалоге и борьбе с символизмом: акмеизм и футуризм. И символизм, и акмеизм, и футуризм – литературные течения, относящиеся к модернизму. Относительное единство литературе «серебряного века» придает система образов, созданная символистами и унаследованная от символизма.

Оцените определение:

Источник: Литература и язык. Современная иллюстрированная энциклопедия

interpretive.ru

Доклад — Серебрянный век — История

Содержание

Введение……………………………………………………………..2

Архитектура………………………………………………………….3

Живопись……………………………………………………………..5

Образование…………………………………………………………10

Наука…………………………………………………………………13

Заключение…………………………………………………………..17

Список литературы………………………………………………….18

Введение

Серебряный век русской культуры оказался удивительно коротким. Он продолжался менее четверти века: 1900 — 1922 гг. Начальная дата совпадает с годом смерти русского религиозного философа и поэта В.С. Соловьева, а конечная — с годом высылки из уже Советской России большой группы философов и мыслителей. Краткость периода вовсе не умаляет его значимости. Напротив, с течением времени эта значимость даже возрастает. Она заключается в том, что русская культура — пусть не вся, а только часть ее — первой осознала пагубность развития, ценностными ориентирами которого выступают односторонний рационализм, безрелигиозность и бездуховность. Западный мир пришел к такому осознанию намного позже.

Серебряный век включает в себя, прежде всего два главных духовных явления: русское религиозное возрождение начала XX века, известное также под именем «богоискательства», и русский модернизм, охватывающий символизм и акмеизм. К нему принадлежат такие поэты, как М. Цветаева, С. Есенин и Б. Пастернак, не входившие в названные течения. К серебряному веку следует также отнести художественное объединение «Мир искусства» (1898 — 1924).

Архитектура «серебряного века»

Эпоха промышленного прогресса на рубеже XIX-XX вв. произвела подлинный переворот в строительстве. В городском ландшафте все большее место занимали сооружения нового типа, такие как банки, магазины, фабрики, вокзалы. Появление новых строительных материалов (железобетон, металлоконструкции) и совершенствование строительной техники позволило использовать конструктивные и художественные приемы, эстетическое осмысление которых привело к утверждению стиля модерн!

В творчестве Ф.О. Шехтеля в наибольшей мере воплотились основные тенденции развития и жанры русского модерна. Становление стиля в творчестве мастера шло по двум направлениям – национально-романтическому, в русле неорусского стиля и рациональному. Наиболее полно черты модерна проявлены в архитектуре особняка Никитских ворот, где, отказавшись от традиционных схем, применен асимметричный принцип планировки. Уступчатая композиция, свободное развитие объемов в пространстве, асимметричные выступы эркеров, балконов и крылец, подчеркнуто выступающий карниз – все это демонстрирует присущий модерну принцип уподобления архитектурного сооружения органической форме.

В декоративной отделке особняка использовано такие характерные для модерна приемы, как цветные витражи и опоясывающий все здание мозаичный фриз с растительным орнаментом. Прихотливые извивы орнамента повторены в переплетениях оконных витражей, в рисунке балконных решеток и уличной ограды. Этот же мотив использован при отделке интерьера, например, в форме мраморных перил лестницы. Мебель и декоративные детали интерьеров здания составляют единое целое с общим замыслом сооружения – превратить бытовую среду в своего рода архитектурный спектакль, близкий атмосфере символических пьес.

С нарастанием рационалистических тенденций в ряде построек Шехтеля наметились черты конструктивизма – стиля, который оформится в 20-е годы.

В Москве новый стиль выразил себя особенно ярко, в частности в творчестве одного из создателей русского модерна Л.Н. Кекушева В неорусском стиле работали А.В. Щусев, В.М. Васнецов и др. В Петербурге же модерн испытал влияние монументального классицизма, в результате чего появился еще один стиль – неоклассицизм.

По целостности подхода и ансамблевому решению архитектуры, скульптуры, живописи, декоративных искусств модерн – один из наиболее последовательных стилей.

Живопись «серебряного века»

Тенденции, которые определили развитие литературы «сере­бряного века», были характерны и для изобразительного искусства, составившего целую эпоху в русской и мировой культуре. На рубеже столетий расцветает творчество одного из крупнейших мастеров русской живописи Михаила Врубеля. Врубелевские образы — это образы-символы. Они не укладывается в рамки старых представле­ний. Художник — «гигант, мыслящий не бытовыми категориями ок­ружающей жизни, а «вечными» понятиями, он мечется в поисках ис­тины и красоты». Мечта Врубеля о красоте, которую так трудно было найти в окружающем его мире, который полон безысходных противоречий. Врубелевская фантазия, переносит нас в иные миры, где красота, однако, не освобождается от болезней века, — это воплощенные в красках и линиях чувства людей того времени, когда русское общество жаждало обновления и искало пути к нему.

В творчестве Врубеля фантазия соединилась с реальностью. Сюжеты некоторых его картин и панно откровенно фантастичны. Изображая Демона или сказочную Царевну Лебедь принцессу Грезу или Пана, он рисует своих героев в мире, словно созданном могучей силой мифа. Но даже тогда, когда предметом изображения оказывалась реальность, Врубель словно наделял природу способностью чувствовать и думать, а человеческие чувства безмерно усиливал в несколько раз. Художник добивался того, чтобы краски на его холстах сияли внутренним светом, светились, как драгоценные каменья.

Другой важнейший живописец рубежа столетий — Валентин Серов. Истоки его творчества — в 80-х годах XIX века. Он выступил продолжателем лучших традиций передвижников и в то же время смелым открывателем новых путей в искусстве. Замечательный ху­дожник, он был блестящим педагогом. Многие видные художники девятисотых годов нового века обязаны ему своим мастерством.

В первые годы своего творчества художник видит высшую сою цель художника в воплощении поэтического начала. Серов учился в малом видеть большое и значительное. В его замечательных портретах «Де­вочка с персиками» и «Девушка, освещенная солнцем» не столько кон­кретные образы, сколько символы юности, красоты, счастья, любви.

Позднее Серов стремился выразить представления о красоте человека в портретах творческих личностей, утверждая важную для русской художественной культуры идею: человек красив, когда он творец и художник (портреты К. А. Коровина, И. И. Левитана). По­ражает смелость В. Серова в характеристике его моделей, будь то пе­редовая интеллигенция или банкиры, великосветские дамы, высшие чиновники и члены царской фамилии.

Созданные в первое десятилетие нового века порт­реты В. Серова свидетельствуют о слиянии лучших традиций русской живо­писи и создании новых эстетических принципов. Таковы порт­реты М. А. Врубеля, Т. Н. Карсавиной, позднее — «изысканно стили­зованный» портрет В. О. Гиршман и прекрасный, выдержанный в духе модерна, портрет Иды Рубинштейн.

На стыке веков развивается творчество художников, ставших гордостью России: К. А. Коровина, А. П. Рябушкина, М. В. Нестеро­ва. Великолепные полотна на сюжеты древнейшей Руси принадле­жат Н. К. Рериху, искренне мечтавшему о новой роли искусства и на­деявшемуся на то, что «из порабощенного служащего искусство вновь может обратиться в первого двигателя жизни».

Богатством отличается и русская скульптура этого периода. Лучшие традиции реалистической скульптуры второй половины XIX века в своих произведениях (и среди них памятник первопечат­нику Ивану Федорову) воплотил С. М. Волнухин. Импрессионист­ское направление в скульптуре выразил П. Трубецкой. Гуманисти­ческим пафосом, а подчас и глубоким драматизмом отличается твор­чество А. С. Голубкиной и С. Т. Коненкова.

Но все эти процессы не могли разворачиваться вне социально­го контекста. Темы — Россия и свобода, интеллигенция и револю­ция — пронизывали и теорию, и практику русской художественной культуры этого периода. Художественная культура конца XIX — начала XX века характеризуется множеством платформ и направ­лений. Два жиз­ненных символа, два исторических понятия — «вчера» и «завтра» — явно доминировали над понятием «сегодня» и определяли собою границы, в ко­торых происходило противоборство различных идей и концепций.

Общая психологическая атмосфера послереволюционных лет вызвала у некоторых художников недоверие к жизни. Усиливается внимание к форме, реализуется новый эстетический идеал современного модернистского искусства. Развиваются ставшие известными всему миру школы русского авангарда, в осно­ве которых лежит творчество В. Е. Татлина, К. С. Малевича, В. В. Кан­динского.

Художники, участвующие в 1907 году в выставке под ярким символическим названием «Голубая роза», усиленно пропагандиро­вались журналом «Золотое руно» (Н. П. Крымов, П. В. Кузнецов, М. С. Сарьян, С. Ю. Судейкин, Н. Н. Сапунов и др.). Они были различ­ны по своим творческим стремлениям, но их объединяло влечение к выразительности, к созданию новой художественной формы, к обновлению живопис­ного языка. В крайних проявлениях это выливалось в культ «чистого искусства», в образы, порожденные подсознанием.

Возникновение в 1911 году и последующая деятельность ху­дожников «Бубнового валета» обнаруживает связь русских живо­писцев с судьбами общеевропейских художественных движений. В творчестве П. П. Кончаловского, И. И. Машкова и других «бубновалетовцев» с их формальными исканиями, стремлением строить фор­му при помощи цвета, а композицию и пространство на определенных ритмах находят выражение принципы, которые формировались в За­падной Европе. В это время ку­бизм во Франции пришел к «синтетической» стадии, перейдя от упрощения, схематизации и разложения формы к полно­му отрыву от изобразительности. Русским художникам, которых в раннем кубизме привлекало аналитическое отношение к предмету, эта тенденция была чуждой. Если у Кончаловского и Машкова про­сматривается явная эволюция к реалистическому мировосприятию, то тенденция художественного процесса других художников «Бубно­вого валета» имела иной смысл. В 1912 году молодые художники, от­делившись от «Бубнового валета», назвали свою группу «Ослиный хвост». Вызывающее название подчеркивает бунтарский характер выступлений, которые направлены против сложившихся норм художест­венного творчества. Русские художники: Н. Гончаров, К. Ма­левич, М. Шагал – продолжают поиски, дела­ют это энергично и целеустремленно. В дальнейшем их пути разошлись.

Ларионов, отказавшийся от изображения реальной действительности, пришел к так называемому лучизму. Малевич, Татлин, Кандинский встали на путь абстракционизма.

Исканиями художников «Голубой розы» и «Бубнового валета» не исчерпываются новые тенденции в искусстве первых десятиле­тий XX века. Особое место в этом искусстве принадлежит К. С. Пет­рову-Водкину. Его искусство расцветает в послеоктябрьское время, но уже в девятисотые годы он заявляет о творческой самобытности прекрасными полотнами «Играющие мальчики» и «Купание красно­го коня».

Образование «серебряного века»

Система образования в России рубежа XIX—XX вв. по-прежнему включала три ступени: начальную (церковноприходские школы, народные училища), среднюю (классические гимназии, реальные и коммерческие училища) и высшую школу (университеты, институты). По данным 1813 г., грамотные среди подданных Российской империи (за исключением детей моложе 8 лет) составляли в среднем 38—39 %.

В значительной мере развитие народного образования было связано с деятельностью демократической общественности. Политика властей в этой области не представляется последовательной. Так, в 1905 г. министерство народного просвещения вынесло проект закона «О введении всеобщего начального обучения в Российской империи» на рассмотрение II Государственной думы, однако этот проект так и не получил силу закона.

Растущая потребность в специалистах способствовала развитию высшего, в особенности технического, образования. В 1912 г. в России было 16 высших технических учебных заведений. К прежнему числу университетов прибавился только один, Саратовский (1909), но количество студентов заметно выросло — с 14 тысяч в сер. 90-х годов до 35,3 тысяч в 1907 г. Получили распространение частные высшие учебные заведения (Вольная высшая школа П.Ф. Лесгафта, Психоневрологический институт В.М. Бехтерева и др.). Университет Шанявского, работавший в 1908— 18 гг. на средства либерального деятеля народного образования А.Л. Шанявского (1837—1905) и дававший среднее и высшее образование, сыграл важную роль в демократизации высшего образования. В университет принимались лица обоего пола независимо от национальной принадлежности и политических взглядов.

Дальнейшее развитие в начале XX в. получило высшее женское образование.

В начале XX в. в России имелось уже около 30 высших женских учебных заведений (Женский педагогический институт в Петербурге, 1903; Высшие женские сельскохозяйственные курсы в Москве под руководством Д.Н. Прянишникова, 1908 и др.). Наконец, право женщин на высшее образование было признано юридически (1911).

Одновременно с воскресными школами стали действовать новые типы культурно-просветительских учреждении для взрослых — рабочие курсы (например, Пречистенские в Москве, среди преподавателей которых были такие выдающиеся ученые, как физиолог И.М. Сеченов, историк В.И. Пичета и др.), просветительские рабочие общества и народные дома —своеобразные клубы с библиотекой, актовым залом, чайной и торговой лавкой (Литовский народный дом графини С.В. Паниной в Петербурге).

Большое влияние на просвещение оказало развитие периодической печати и книгоиздательства. В начале XX в. выходило 125 легальных газет, в 1913— более 1000. В 1913г. издавалось 1263 журнала. Тираж массового литературно-художественного и научно-популярного «тонкого» журнала «Нива» (1894-1916) к 1900 г. вырос с 9 до 235 тыс. экземпляров. По количеству издаваемых книг Россия занимала третье место в мире (после Германии и Японии). В 1913 г. только на русском языке вышло 106,8 млн. экземпляров книг. Крупнейшие книгоиздатели А. С. Суворин (1835— 1912) в Петербурге и И.Д. Сытин (1851-1934) в Москве способствовали приобщению народа к литературе, выпуская книги по доступным ценам («Дешевая библиотека» Суворина, «Библиотека для самообразования» Сытина). В 1989—1913 гг. в Петербурге работало книгоиздательское товарищество «Знание», которое с 1902 г. возглавлял М. Горький. С 1904 г. было выпущено 40 «Сборников товарищества «Знание»», включавших произведения выдающихся писателей-реалистов М. Горького, А.И. Куприна, И. А. Бунина и др.

Процесс просвещения был интенсивным и успешным, количество читающей публики постепенно возрастало. Об этом свидетельствует тот факт, что в 1914г. в России насчитывалось около 76 тыс. различных общественных библиотек.Не менее важную роль в развитии культуры сыграл «иллюзион» — кино,

появившееся в Петербурге буквально через год после его изобретения во Франции. К 1914г. в России уже было 4000 кинотеатров, в которых шли не только зарубежные, но и отечественные картины. Потребность в них была настолько велика, что в период с 1908 по 1917 г. было снято более двух тысяч новых художественных фильмов.

Начало профессиональному кинематографу в России положил фильм «Стенька Разин и княжна» (1908 г., реж. В.Ф. Ромашков). В 1911—1913 гг. В.А. Старевич создал первые в мире объемные мультипликации. Широкую известность получили фильмы режиссеров Б.Ф. Бауэра, В.Р. Гардина, Протазанова и др.

Наука «серебряного века»

На рубеже XIX—XX вв. получили развитие новые области науки, в том числе воздухоплавание. Н.Е. Жуковский (1847—1921) — основоположник современной гидро- и аэродинамики. Он создал теорию гидравлического удара, открыл закон, определяющий величину подъемной силы крыла самолета, разработал вихревую теорию воздушного винта и др. Великий русский ученый был профессором Московского университета и Высшего технического училища.

К.Э. Циолковский (1857—1935) разрабатывал теоретические основы воздухоплавания, аэро- и ракетодинамики. Ему принадлежат обширные исследования по теории и конструкции цельнометаллического дирижабля. В 1897г., построив простейшую аэродинамическую трубу, совместно с Жуковским проводил в ней исследования моделей дирижаблей и крыльев самолетов. В 1898г. Циолковский изобрел автопилот. Наконец, ученый, обосновывая возможность межпланетных перелетов, предложил жидкостно-реактивный двигатель — ракету («Исследование мировых пространств реактивными приборами», 1903).

Работы выдающегося русского физика П.Н. Лебедева (1866—1912) сыграли большую роль в разработке теории относительности, квантовой теории и астрофизики. Главное достижение ученого заключается в открытии и измерении давления света на твердые тела и газы. Лебедев является также основоположником исследований в области ультразвука.

Научное значение трудов великого русского ученого физиолога И.П. Павлова (1849—1934) столь велико, что история физиологии делится на два больших этапа: допавловский и павловский. Ученый разработал и ввел в научную практику принципиально новые методы исследования (метод «хронического» опыта). Наиболее значительные исследования Павлова относятся к физиологии кровообращения, а за исследования в области физиологии пищеварения первому среди русских ученых Павлову была присуждена Нобелевская премия (1904). Десятилетия последующей работы по этим направлениям привели к созданию учения о высшей нервной деятельности. Еще один русский естествоиспытатель И. И. Мечников (1845—1916), вскоре стал Нобелевским лауреатом (1908) за исследования в области сравнительной патологии, микробиологии и иммунологии. Основы новых наук (биохимии, биогеохимии, радиогеологии) заложены В.И. Вернадским (1863—1945). Значение ученого предвидения и ряда основополагающих научных проблем, поставленных ученым в начале века, становится ясным только теперь.

Гуманитарные науки испытывали большое влияние процессов, происходивших в естествознании. В философии получил широкое распространение идеализм.

Русская религиозная философия с ее поиском путей соединения материального и духовного, утверждением «нового» религиозного сознания явилась едва ли не самой важной областью не только науки, идейной борьбы, но и всей культуры.

Основы религиозно-философского Ренессанса, которым отмечен «серебряный век» русской культуры, были заложены В.С.Соловьевым (1853—1900). Сын знаменитого историка, выросший в «суровой и набожной атмосфере», царившей в семье (дед его был московским священником), в гимназические годы (от 14 до 18 лет) он пережил, по его словам, пору «теоретического отрицания», страстного увлечения материализмом, и от детской религиозности перешел к атеизму. В студенческие годы — сначала, в течение трех лет, на естественном, затем на историко-филологическом факультетах Московского университета (1889—73) и, наконец, в Московской духовной академии (1873—74) — Соловьев, много занимаясь философией, а также изучая религиозно-философскую литературу, пережил духовный перелом. Именно в это время начали складываться основы его будущей системы. Учение Соловьева питалось из нескольких корней: искание социальной

правды; богословский рационализм и стремление к новой форме христианского сознания; необычайно острое ощущение истории — не космоцентризм и не антропоцентризм, а историкоцентризм; идея Софии, и, наконец, идея Богочеловечества — узловой пункт его построений. Оно «есть самый полнозвучный аккорд, какой только когда-либо раздавался в истории философии» (С.Н. Булгаков). Его система — опыт синтеза религии, философии и науки. «Причем не христианская доктрина обогащается у него за счет философии, а наоборот, в философию он вносит христианские идеи и ими обогащает и оплодотворяет философскую мысль» (В. В. Зеньковский). Значение Соловьева чрезвычайно велико в истории русской философии. Обладая блестящим литературным талантом, он сделал философские проблемы доступными широким кругам русского общества, более того, он вывел русскую мысль на общечеловеческие просторы («Философские начала цельного знания», 1877; «Русская идея» на фр. яз., 1888, на рус.— 1909; «Оправдание добра», 1897; «Повесть об Антихристе», 1900 и др.).

Русский религиозно-философский Ренессанс, отмеченный целым созвездием блестящих мыслителей — Н.А. Бердяев (1874-1948), С.Н. Булгаков (1871-1944), Д.С. Мережковский (1865-1940), С.Н. Трубецкой (1862-1905) и Е.Н. Трубецкой (1863-1920), Г.П. Федотов (1886-1951), П.А. Флоренский (1882-1937), С.Л. Франк (1877-1950) и др.—во многом определил направление развития культуры, философии, этики не только России, но и на Западе, предвосхитив, в частности, экзистенциализм. Ученые-гуманитарии плодотворно работали в области экономики, истории, литературоведения (В.О. Ключевский, С.Ф.Платонов, В.И. Семевский, С.А. Венгеров, А.Н. Пыпин и др.). Одновременно делалась попытка с марксистских позиций рассмотреть проблемы философии, социологии, истории (Г. В. Плеханов, В.И. Ленин, М.Н. Покровский и др.).

Заключение

Серебряный век имел большое значение для развития не только русской, но и мировой культуры. Его деятели впервые выразили серьезное беспокойство по поводу того, что склады­вающееся соотношение между цивилизацией и культурой приобретает опасный характер, что сохранение и возрождение духовности является настоятельной необходимостью.

В России в начале века был настоящий культурный ренессанс. Только жившие в это время знают, какой творческий подъем был у нас пережит. Какое веяние духа охватило русские души. Россия пережила расцвет поэзии и философии, пережила напряженные религиозные искания, мистические и оккультные настроения. В начале века велась трудная, часто мучительная, борьба людей ренессанса против суженности сознания традиционной интеллигенции, – борьба во имя свободы творчества и во имя духа. Речь шла об освобождении духовной культуры от гнета социального утилитаризма. Это было вместе с тем возвратом к творческим вершинам духовной культуры XIX в.

Кроме того, наконец, после долгих десятилетий и даже столетий отставания в области живописи Россия, накануне Октябрьской революции, догнала, а в некоторых направлениях и превзошла Европу. Впервые именно Россия стала определять мировую моду не только в живописи, но также в литературе и в музыке.

Список литературы

1. М.Г. Бархин. Архитектура и город. — М.: Наука, 1979 г.

2. Борисова Е.А, Стернин Г.Ю., Русский модерн, «Советский художник», М., 1990.

3. Кравченко А.И. Культурология: Учебное пособие для вузов. — 8-е изд.-М.: Академический проект; Трикста, 2008.

4. Неклюдинова М.Г. Традиции и новаторство в русском искусстве конца XIX начала XX века. М., 1991.

5. История русского и советского искусства, «Высшая школа», М., 1989.

Министерство образования и науки Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ»

Институт Маркетинга

Специальность: менеджмент организации

Форма обучения: очная

РЕФЕРАТ ПО ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ

НА ТЕМУ

Архитектура, живопись, наука и образование «серебряного века».

Выполнила:

Студентка 2 курса 1 группы

Павлова Д.А.

Проверила:

Третьякова Л.И.

Москва 2010 год

www.ronl.ru

Серебряный век русской поэзии — это… Что такое Серебряный век русской поэзии?

Серебряный век — период расцвета русской поэзии в начале XX века, характеризующийся появлением большого количества поэтов, поэтических течений, проповедующих новую, отличную от старых идеалов, эстетику. Название «Серебряный век» дано по аналогии с «Золотым веком» (первая треть XIX века). На авторство термина претендовали философ Николай Бердяев, писатели Николай Оцуп, Сергей Маковский. «Серебряный век» протекал с 1880 до 1920 годов.

История

Вопрос о хронологических рамках этого явления остаётся спорным. Если в определении начала «серебряного века» исследователи достаточно единодушны — это явление рубежа 80-х — 90-х годов XIX века, то конец этого периода — вызывает споры. Он может быть отнесён и к 1917, и 1921 году. Одни исследователи настаивают на первом варианте, полагая, что после 1917 года с началом Гражданской войны «Серебряный век» прекратил своё существование, хотя в 1920-е годы ещё живы были те, кто создал это явление своим творчеством. Другие полагают, что русский серебряный век прервался в год смерти Александра Блока и расстрела Николая Гумилёва, а также эмиграции многих поэтов и писателей в начале 1920-х годов из России. Наконец, существует точка зрения, что концом «Серебряного века» можно считать рубеж 1920 — 1930-х годов, связанный с самоубийством Владимира Маяковского и усилением идеологического контроля над литературой. Таким образом, временны́е рамки этого периода составляют около тридцати лет.

Литературные течения и объединения

Символизм

— французский символизм — поэзия Поля Верлена, Артюра Рембо, Шарля Бодлера. Символизм не был однородным. В нём выделялись школы и течения: «старшие» и «младшие» символисты.

Старшие символисты

«Старшие» символисты воспринимали символизм в эстетическом плане. По мысли Брюсова и Бальмонта, поэт — прежде всего творец сугубо личных и чисто художественных ценностей.

Младшие символисты

А. А. Блок, А. Белый, В. И. Иванов. «Младшие» символисты воспринимали символизм в философско-религиозном плане. Для «младших» символизм — философия, преломленная в поэтическом сознании.

Акмеизм

Акмеизм (адамизм) выделился из символизма и противостоял ему. Акмеисты провозглашали материальность, предметность тематики и образов, точность слова (с позиций «искусства ради искусства»). Его становление связано с деятельностью поэтической группы «Цех поэтов». Основателями акмеизма были Николай Гумилёв и Сергей Городецкий. К течению присоединились жена Гумилёва Анна Ахматова, а также Осип Мандельштам, Михаил Зенкевич, Георгий Иванов и другие.

Футуризм

Футуризм был первым авангардным течением в русской литературе. Отводя себе роль прообраза искусства будущего, футуризм в качестве основной программы выдвигал идею разрушения культурных стереотипов и предлагал взамен апологию техники и урбанизма как главных признаков настоящего и грядущего. Родоначальниками русского футуризма считаются члены петербургской группы «Гилея». «Гилея» была самым влиятельным, но не единственным объединением футуристов: существовали также эго-футуристы во главе с Игорем Северянином (Санкт-Петербург), группы «Центрифуга» и «Мезонин поэзии» в Москве, группы в Киеве, Харькове, Одессе, Баку.

Кубофутуризм

В России кубофутуристами называли себя «будетляне», члены поэтической группы «Гилея». Для них был характерен демонстративный отказ от эстетических идеалов прошлого, эпатаж, активное использование окказионализмов. В рамках кубофутуризма развилась «заумная поэзия». К поэтам-кубофутуристам относились Велимир Хлебников, Елена Гуро, Давид и Николай Бурлюки, Василий Каменский, Владимир Маяковский, Алексей Кручёных, Бенедикт Лившиц.

Эгофутуризм

Эгофутуризм -(эго-Я). Помимо общего футуристического письма для эгофутуризма характерно культивирование рафинированности ощущений, использование новых иноязычных слов, показное себялюбие. Эгофутуризм был явлением кратковременным. Бо́льшая часть внимания критики и публики была перенесена на Игоря Северянина, который достаточно рано отстранился от коллективной политики эгофутуристов, а после революции полностью изменил стиль своей поэзии. Большинство эгофутуристов либо быстро изживали стиль и переходили в другие жанры, либо вскорости совершенно оставляли литературу. Помимо Северянина, к этому течению в разное время примыкали Вадим Шершеневич, Рюрик Ивнев и другие.

Новокрестьянская поэзия

Основная статья: Крестьянская поэзия

Понятие «крестьянская поэзия», вошедшее в историко-литературный обход, объединяет поэтов условно и отражает только некоторые общие черты, присущие их миропониманию и поэтической манере. Единой творческой школы с единой идейной и поэтической программой они не образовали. Как жанр «крестьянская поэзия» сформировалась в середине XIX века. Её крупнейшими представителями были Алексей Васильевич Кольцов, Иван Саввич Никитин и Иван Захарович Суриков. Они писали о труде и быте крестьянина, о драматических и трагических коллизиях его жизни. В их творчестве отразилась и радость слияния тружеников с миром природы, и чувство неприязни к жизни душного, шумного, чуждого живой природе города. Известнейшими крестьянскими поэтами периода Серебряного века были: Спиридон Дрожжин, Николай Клюев, Пётр Орешин, Сергей Клычков. К этому течению также примыкал Сергей Есенин.

Имажинизм

Имажинисты заявляли, что цель творчества состоит в создании образа. Основное выразительное средство имажинистов — метафора, часто метафорические цепи, сопоставляющие различные элементы двух образов — прямого и переносного. Для творческой практики имажинистов характерен эпатаж, анархические мотивы. На стиль и общее поведение имажинизма оказал влияние русский футуризм. Основатели имажинизма — Анатолий Мариенгоф, Вадим Шершеневич и Сергей Есенин. К имажинизму также примыкали Рюрик Ивнев и Николай Эрдман.

Авторы

См. также

dal.academic.ru

Кто придумал термин «серебряный век» • Arzamas

Кто первым начал говорить про «серебряный век», почему современникам этот термин был так противен и когда он окончательно стал общим местом — Arzamas пересказывает ключевые положения работы Омри Ронена «Серебряный век как умысел и вымысел»

Подготовил Михаил Трунин

Применяемое к рубежу XIX–XX столетий понятие «серебряный век» — одно из основополагающих для описания истории русской культуры. Сегодня ни у кого не может возникнуть сомнений в положительной (можно даже сказать «благородной», как само серебро) окраске этого словосочетания — противопоставленного, кстати, таким «упадническим» характеристикам того же исторического периода в западной культуре, как fin de siècle («конец века») или «конец прекрасной эпохи». Количество книг, статей, антологий и хрестоматий, где «серебряный век» фигурирует в качестве устоявшегося определения, просто не поддается подсчету. Тем не менее и появление словосочетания, и то, какое значение в него вкладывали современники, составляет даже не проблему, а целую детективную историю.



Пушкин на лицейском экзамене в Царском Селе. Картина Ильи Репина. 1911 год

© Wikimedia Commons

Каждому времени — свой металл


Начать стоит издалека, а именно с двух значимых примеров, когда эпохе приписываются свойства металлов. И здесь стоит назвать античных классиков (прежде всего Гесиода и Овидия), с одной стороны, и друга и соредактора Пушкина по «Современнику» Петра Александровича Плетнева, с другой.


Первые представляли себе историю человечества как смену различных людских родов (у Гесиода, например, — золотого, серебряного, медного, героического и железного; Овидий впоследствии откажется от века героев и предпочтет классификацию только «по металлам»), поочередно создававшихся богами и со временем исчезавших с лица земли.


Критику Петру Александровичу Плетневу принадлежит первое именование эпохи Жуковского, Батюшкова, Пушкина и Баратынского «золотым веком» русской поэзии. Определение было быстро воспринято современниками и уже к середине XIX века стало общим местом. В этом смысле именование следующего большого всплеска поэтической (и не только) культуры веком «серебряным» есть не что иное, как уничижение: серебро — металл куда менее благородный, чем золото.


Так становится понятным, почему ученым-гуманитариям, вышедшим из культурного котла рубежа столетий, словосочетание «серебряный век» глубоко претило. Таковыми были критик и переводчик Глеб Петрович Струве (1898–1985), лингвист Роман Осипович Якобсон (1896–1982) и историк литературы Николай Иванович Харджиев (1903–1996). Все трое говорили о «серебряном веке» со значительным раздражением, прямо называя такое наименование ошибочным и неправильным. Беседы со Струве и лекции Якобсона в Гарварде вдохновили Омри Ронена (1937–2012) на исследование, где в увлекательной (почти детективной) форме рассматриваются источники и причины роста популярности термина «серебряный век». Настоящая заметка претендует лишь на то, чтобы быть популярным пересказом работы замечательного ученого-эрудита «Серебряный век как умысел и вымысел».


Бердяев и ошибка мемуариста


Дмитрий Петрович Святополк-Мирский (1890–1939), один из влиятельных критиков русского зарубежья и автор одной из лучших «Историй русской литературы», окружающее его культурное изобилие предпочитал именовать «вторым золотым веком». Веком же «серебряным», в соответствии с иерархией драгоценных металлов, Мирский называл эпоху Фета, Некрасова и Алексея Толстого, и здесь он совпадал с философами Владимиром Соловьевым и Василием Розановым, отводившими для «серебряного века» период приблизительно с 1841 по 1881 годы.



Николай Бердяев

© Wikimedia Commons

Еще важнее указать на то, что Николай Александрович Бердяев (1874–1948), которому традиционно приписывается авторство термина «серебряный век» применительно к рубежу XIX–XX веков, на самом деле представлял себе культурное развитие примерно так же, как его коллеги по философскому цеху. Пушкинскую эпоху Бердяев по устоявшейся традиции именовал золотым веком, а начало ХХ столетия с его мощным творческим подъемом — русским культурным (но отнюдь не религиозным) ренессансом. Характерно, что словосочетание «серебряный век» не встречается ни в одном бердяевском тексте. В приписывании же Бердяеву сомнительной славы первооткрывателя термина виноваты несколько строк из мемуаров поэта и критика Сергея Маковского «На Парнасе Серебряного века», опубликованных в 1962 году:


«Томление духа, стремление к „запредельному“ пронизало наш век, „Серебряный век“ (так называл его Бердяев, противополагая пушкинскому — „Золотому“), отчасти под влиянием Запада».


Загадочный Глеб Марев и появление термина 


Первым же литератором, творившим на рубеже столетий и объявившим собственную эпоху «серебряным веком», был загадочный Глеб Марев (о нем неизвестно почти ничего, поэтому не исключено, что имя было псевдонимом). В 1913 году под его именем вышла брошюра «Вседурь. Рукавица современью», в состав которой был включен манифест «Конечного Века Поези». Именно там содержится формулировка металлургических метаморфоз русской литературы: «Пушкин — золото; символизм — серебро; современье — тускломедная Вседурь».



Р. В. Иванов-Разумник с детьми: сыном Львом и дочерью Ириной. 1910-е годы

© Российская национальная библиотека

Если принять во внимание вполне вероятный пародийный характер сочинения Марева, становится понятным контекст, в котором первоначально словосочетание «серебряный век» употреблялось для описания современной для литераторов эпохи. Именно в полемическом ключе выступал философ и публицист Разумник Васильевич Иванов-Разумник (1878–1946), в статье 1925 года «Взгляд и нечто» ядовито издеваясь (под грибоедовским псевдонимом Ипполит Удушьев) над Замятиным, «Серапионовыми братьями»  «Серапионовы братья» — объединение молодых прозаиков, поэтов и критиков, возникшее в Петрограде 1 февраля 1921 года. Членами объединения были Лев Лунц, Илья Груздев, Михаил Зощенко, Вениамин Каверин, Николай Никитин, Михаил Слонимский, Елизавета Полонская, Константин Федин, Николай Тихонов, Всеволод Иванов. , акмеистами и даже формалистами. Второй период русского модернизма, расцвет которого пришелся на 1920-е годы, Иванов-Разумник презрительно окрестил «серебряным веком», предрекая дальнейший закат русской культуры: 


«…что же ждет нас дальше? Кончилась русская литература? Беспросветная ночь впереди, царство серебряное, потом медное, потом железное?»


Четырьмя годами позже, в 1929-м, поэт и критик Владимир Пяст (Владимир Алексеевич Пестовский, 1886–1940) в предисловии к своим воспоминаниям «Встречи» заговорил о «серебряном веке» современной ему поэзии всерьез (не исключено, что он делал это в порядке спора с Ивановым-Разумником) — хотя весьма ненастойчиво и осмотрительно:


«Мы далеки от претензии сравнивать наших сверстников, „восьмидесятников“ по рождению, с представителями какого-нибудь „Серебряного века“ русского, скажем, „модернизма“. Однако в середине восьмидесятых годов явилось на свет довольно значительное число людей, призванных „служить музам“».


«Золотой» и «серебряный» века Пяст находил и в классической русской литературе — на современную же ему культуру он пытался спроецировать ту же двухступенчатую схему, говоря о разных поколениях литераторов.


Серебряный век становится больше



Журнал «Числа»

© imwerden.de

Расширение объема понятия «серебряный век» принадлежит критикам русской эмиграции. Первым распространил термин, применив к описанию всей предрево­люци­онной эпохи модернизма в России, Николай Авдеевич Оцуп (1894–1958). Изначально он лишь повторил известные мысли Пяста в статье 1933 года, озаглавленной «Серебряный век русской поэзии» и опубликованной в популярном парижском эмигрантском журнале «Числа». Оцуп, никак не упоминая Пяста, фактически позаимствовал у последнего идею двух веков русского модернизма, однако выкинул из XX столетия «золотой век». Вот харак­терный пример рассуждений Оцупа:


«Запоздавшая в своем развитии Россия силой целого ряда исторических причин была вынуждена в короткий срок осуществить то, что в Европе делалось в течение нескольких столетий. Неподражаемый подъем „золотого века“ отчасти этим и объясним. Но и то, что мы назвали „веком серебряным“, по силе и энергии, а также по обилию удиви­тель­ных созданий, почти не имеет аналогии на Западе: это как бы стиснутые в три десятилетия явления, занявшие, например, во Франции весь девятнадцатый и начало двадцатого века». 


Именно эта компилятивная статья ввела выражение «серебряный век» в лексикон русской литературной эмиграции.


Одним из первых указанное словосочетание подхватил известный парижский критик Владимир Васильевич Вейдле (1895–1979), писавший в опубликованной в 1937 году статье «Три России»:


«Самое поразительное в новейшей истории России — это что оказался возможным тот серебряный век русской культуры, который предшест­вовал ее революционному крушению». 



Участники студии «Звучащая раковина». Фотография Моисея Наппельбаума. 1921 годСлева — Фредерика и Ида Наппельбаум, в центре — Николай Гумилев, справа — Вера Лурье и Константин Вагинов, внизу — Георгий Иванов и Ирина Одоевцева.

© Литературный Крым / vk.com

Тут новый термин для эпохи как раз начинает применяться уже как нечто очевидное, хотя это и не означает, что именно с 1937 года идея «серебряного века» уже стала всеобщим достоянием: болезненно ревнивый Оцуп в переработанный вариант своей статьи, увидевшей свет уже после смерти критика, специально добавил слова о том, что именно ему первому принадлежит наименование «для характеристики модернистской русской литературы». И здесь появляется резонный вопрос: а что же сами «фигуранты» эпохи «серебряного века» думали о себе? Как же определяли себя сами поэты, эту эпоху представлявшие? Например, Осип Мандельштам к эпохе русского модернизма применял известный термин «Sturm und Drang» («Буря и натиск»).


Словосочетание «серебряный век» в применении к началу XX столетия встречается только у двух крупных поэтов (а точнее, поэтесс). В статье Марины Цветаевой «Черт», напечатанной в 1935 году в ведущем парижском эмигрантском журнале «Современные записки», при публикации были изъяты следующие строки (впоследствии они были восстановлены исследователями): «Не надо бы — при детях, либо, тогда уж, не надо бы нам, детям серебряного времени, про тридцать сребреников».


Из этого пассажа следует, что Цветаева, во-первых, была знакома с наименованием «серебряный век»; во-вторых, воспринимала его с достаточной долей иронии (не исключено, что эти слова были реакцией на приведенные выше рассуждения Оцупа 1933 года). Наконец, пожалуй, наиболее известны строки из «Поэмы без героя» Анны Ахматовой:


На Галерной темнела арка,

В Летнем тонко пела флюгарка,

И серебряный месяц ярко

Над серебряным веком стыл.


Понимание этих строк невозможно без обращения к более широкому контексту творчества поэта, однако не приходится сомневаться, что «серебряный век» у Ахматовой — не определение эпохи, а расхожая цитата, несущая собственную функцию в художественном тексте. Для автора «Поэмы без героя», посвященной подведению итогов, наименование «серебряный век» — не характеристика эпохи, а одно из ее наименований (явно не бесспорных), данных литературными критиками и другими культурными деятелями.


Тем не менее обсуждаемое словосочетание довольно быстро утратило свой первоначальный смысл и стало употребляться как классификационный термин. Михаил Леонович Гаспаров писал в предисловии к поэтической антологии рубежа веков: «Поэтика „серебряного века“, о которой идет речь, — это прежде всего поэтика русского модернизма. Так принято называть три поэтических направления, объявивших о своем существовании между 1890 и 1917 годами…» Так определение быстро закрепилось и было принято на веру и читателями, и исследователями (не исключено, что за неимением лучшего) и распростра­ни­лось на живопись, скульптуру, архитектуру и прочие области культуры.  

arzamas.academy

СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК — КРАТКИЙ МИГ В ИСТОРИИ. 99 имен Серебряного века

СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК — КРАТКИЙ МИГ В ИСТОРИИ

Такого научного термина, как «Серебряный век», не существует. В Литературном энциклопедическом словаре (1987) он никак не выделен, хотя, по идее, должен находиться между двумя понятиями: «Сербская литература» и «Серенада». «Сербская литература» в словаре наличествует, о «серенаде» все можно прочитать, а вот «Серебряного века» нет. Стало быть, «Серебряный век» — понятие не филологическое, не литературное, а скорее мифологическое, обозначающее некую реальность условного периода времени.

Словосочетание «Серебряный век» ввели в оборот сразу несколько человек (о приоритете можно спорить) — поэт Николай Оцуп, философ Николай Бердяев и художник Сергей Маковский. Кто-то из современников определил это явление броско: «Расцвет искусства при разгуле капитализма».

Точной даты появления (рождения, начала) Серебряного века, конечно, нет. Сергей Маковский в своих воспоминаниях «На Парнасе Серебряного века» настаивает, что он начался с выходом в 1899 году журнала «Мир искусства». Некоторые историки считают, что у Серебряного века была другая точка отсчета — выход в 1894 году «Критических заметок к вопросу об экономическом развитии России» Петра Струве. На 1894 годе настаивают и историки: 20 октября 1894 года скончался император Александр III. Этот «богатырь» и «исполинский мужик» держал Россию в крепкой узде. Власть перешла к слабовольному Николаю II — и все сразу ослабло, помягчало, потекло по разным направлениям. Подняла голову экономика. Проснулись от тяжелого сна все виды культуры. Все засверкало и забурлило…

А можно сказать иначе. Как выразился наш современник Вадим Крейд: «После смерти Александра III медленно занялась заря свежей, скоротечной, трагически колоритной эпохи».

«Время тысячи вер» — как определил его Николай Гумилев. В обществе появилось стремление забыть суровую реальность и обратиться к мечте. Отсюда интерес к философии Ницше, драмам Ибсена, парадоксам Оскара Уайльда. Русские поэты, писатели и философы стали искать новые выходы и прорывы. Не случайно в статьях запестрели такие выражения, как «новый трепет», «новая литература», «новое искусство» и даже «новый человек». В этих исканиях и создавался ренессанс культуры, именуемый Серебряным веком. «Век мятежный, богоищущий, бредящий красотой» (Сергей Маковский).

Определений можно подобрать великое множество, и каждое из них звучит на свой лад. Как писал Дон-Аминадо, «эпоха развертывалась вовсю — в великой путанице балов, театров, симфонических концертов и всего острее в отрывном и ядовитом и нездоровом дыхании литературных мод, изысков, помешательств и увлечений».

Вот что вспоминал деятель Серебряного века критик Юлий Айхенвальд:

«Литературная Москва того времени… распадалась, как известно, на два лагеря: реалистов и символистов. Для реалистов литература была прежде всего общественным служением, а критика — социологическим анализом отраженной в литературе жизни. Для символистов — или „чистым“ искусством (Брюсов), или художественным преломлением религиозно-метафизической жизни (Белый), для критиков — или философом, вскрывающим нормы и каноны эстетического творчества, или глашатаем литургической основы жизни.

Между двумя лагерями велась ожесточенная борьба. В то время как Горький воспевал пролетариат и громил интеллигенцию, Андреев клеймил войну и смертную казнь, а Скиталец бряцал на гитаре и бил в набат, в „Весах“, в здании „Метрополя“ на Театральной площади, где в качестве черного мага царствовал „демонический лабазник“ Брюсов, и в издательстве „Мусагет“ на Пречистенском бульваре закладывался фундамент новой русской культуры. Здесь собирались пушкинианцы и гетеанцы, соловьевцы и тютчевцы…»

Слишком академическая картинка? Тогда приведем другую, написанную в хлестких, саркастических тонах. Вот что писал Дон-Аминадо в книге «Поезд на третьем пути»:

«Москва жила полной жизнью.

Мостилась, строилась, разрасталась.

Тянулась к новому, невиданному, небывалому.

Но блистательной старины своей ни за что не отдавала и от прошлого отказаться никак не могла.

С любопытством глядела на редкие, лакированные автомобили, припершие из-за границы.

А сама выезжала в просторных широкоместных каретах, неслась на тройках, на голубках, а особое пристрастие питала к лихачам у Страстного монастыря…

…И трактир Соловьева яснее ясного в Охотном ряду с парой чая на чистой скатерти, с половыми в белых рубахах с косым воротом, красный поясок о двух кистях…

А в углу, под окном, фикус чахнет, и машина гудит, жалобно надрывается.

— Восток? Византия? Третий Гимн Мережковского?

Или державинская ода из забытой хрестоматии:

Богоподобная царевна

Киргиз-кайсацкия орды…

А от Соловьева рукой подать, в „Метрополь“ пройти, — от кайсацких орд только и осталось, что бифштекс по-татарски, из сырого мяса с мелко нарубленным луком, черным перцем поперченный.

А все остальное Европа, Запад, фру-фру.

Лакеи в красных фраках с золотыми эполетами: метрдотели, как один человек, в председатели совета министров просятся; во льду шампанское, с желтыми наклейками, прямо из Реймса, от Моэта и Шандона, от Мумма, от Редерера, от вдовы Клико, навеки вдовствующей.

А в оркестре танго играют.

Иван Алексеевич Бунин, насупив брови, мрачно прислушивается, пророчески на ходу роняет:

— Помяните мое слово, это добром не кончится!..

Через год-два так оно и будет.

Слишком хорошо жили.

Или, как говорил Чехов:

— А как пили! А как ели! И какие были либералы!..

А покуда что, живи вовсю, там видно будет.

Один сезон, другой сезон.

Круговорот. Смена.

Антрактов никаких.

В Благородном Собрании музыка, музыка, каждый вечер концерт.

Из Петербурга приехал Ауэр…

К Чайковскому возвращаются, как к первой любви.

Клянутся не забыть, а тянутся к Рахманинову.

В большой моде романсы Глиэра.

Раздражает, но волнует Скрябин…

Театр, балет, музыка.

Художественные выставки, вернисажи.

Третьяковская галерея, Румянцевский музей, коллекции Щукина, — все это преодолено, отдано гостям, приезжим, разинувшим рот провинциалам…

На смену пришел „Мир искусства“, журнал и выставки молодых, новых, отважившихся, дерзнувших и дерзающих.

Вокруг них шум, спор, витии, „кипит словесная война“.

Академические каноны отвергнуты.

Олимпу не по себе.

Новые созвездия на потрясенном небосклоне.

Рерих. Сомов. Стреллецкий. Сапунов.

Судейкин. Анисфельд. Арапов.

Петров-Водкин. Малютин.

Миллиоти. Машков. Кончаловский.

Наталья Гончарова. Юон. Ларионов.

Серов недавно умер, но обаяние его живо.

Есть поколения, которым непочтительность не к лицу.

Продолжают поклоняться Врубелю.

Похлопывают по плечу Коровина.

Почитают Бенуа.

А еще больше Бакста…

Вроде возникших в пику уже не многоуважаемой Третьяковской галерее, а самому „Миру искусства“ — футуристических выставок, где процветали братья Бурлюки, каждый с моноклем, и задиры страшные.

А Москва и это прощала.

Забавлялась недолго и добродушно забывала.

Назывались выставки звонко и без претензий.

„Пощечина общественному вкусу“.

„Иду на вы“.

И „Ослиный хвост“.

Во всем этом шумном выступлении была, главным образом, ставка на скандал, откровенная реклама, и немалое самолюбование…»

Прервем этот бурный поток, извергаемый Доном-Аминадо, и скажем, что такая пестрота и блескость были характерны не только для Москвы, но и для Петербурга и других российских городов.

Ну, а теперь более серьезно. В предисловии к «Воспоминаниям о Серебряном веке» (Москва, 1993) Вадим Крейд писал:

«Иногда говорят, что Серебряный век — явление западническое. Действительно, своими ориентирами он избрал или временно брал эстетизм Оскара Уайльда, индивидуалистический спиритуализм Альфреда де Виньи, пессимизм Шопенгауэра, сверхчеловека Ницше. Серебряный век находил своих предков и союзников в самых разных странах Европы и в разных столетиях — Вийона, Малларме, Рембо, Новалиса, Шелли, Кальдерога, Мальро, Гюисманса, Стриндберга, Ибсена, Пшибышевского, Метерлинка, Уитмена, д’Аннунцио, Готье, Бодлера, Эредиа, Леконта де Лиля, Блейка, Верхарна. Их произведения переводили на русский язык многие, в том числе наши большие поэты. Пристальный интерес писателей распространялся не только на европейскую прозу, поэзию, драму. Столь же велик был интерес к творениям западных духовидцев — Экхарта, Франциска Ассизского, Якоба Беме, Сведенборга и других. Окно в Европу было прорублено вторично…

Никогда еще русские писатели не путешествовали так много и так далеко: Андрей Белый — в Египет, Гумилев — в Абиссинию, Бальмонт — в Мексику, Новую Зеландию, на Самоа, Бунин — в Индию… Это лишь несколько примеров, не считая бесчисленных путешествий по странам Европы…»

Образно говоря, Россия на рубеже XIX и XX веков стала примерять на себя западные одежды. Но это западничество носило ярко выраженную русскую специфику. Валентин Валентинов (1871–1929) писал:

Что француз нам ни сболтнет,

Выйдет деликатно;

Ну, а русский как начнет,

Берегись, понятно.

У французов шоколад,

А у нас рассольник;

По-французски депутат,

А у нас крамольник.

По-французски сосьете,

А по-русски — шайка;

У французов либерте,

А у нас — нагайка.

У французов пепермент,

А у нас сивушка;

У французов парламе?нт,

А у нас ловушка.

По-французски друг и брат,

А у нас изменник,

У французов бюрократ,

А у нас мошенник.

По-французски дилетант,

А у нас любитель;

У французов интендант,

А у нас грабитель.

По-французски декаданс,

И по-русски то же,

У французов «Vive la France»,

А у нас по роже.

У французов чтут спрута?,

А у нас налима;

У французов балетта,

А у нас Цусима.

По-французскому протест,

Здесь — борьба всех классов,

У французов манифест,

А у нас Дубасов.

По-французски мадмазель,

А по-русски милка;

У французов карусель,

Здесь же «предварилка».

У французов стиль нуво,

А у нас мочало,

Как дошел до Дурново,

Начинай сначала!

Эти сатирические строки написаны в конце 1905 года. Напомним молодому поколению, что в 1905–1906 годах Петр Дурново был министром внутренних дел и, как писали в советское время, «жестоко подавил революционное движение».

Теперь снова вернемся к определению эпохи Серебряного века. В предисловии к книге воспоминаний Андрея Белого «Начало века» Лев Каменев в июне 1933 года писал: «Начало XX века в России — начало грандиозного катастрофического периода, приведшего к величайшим историческим сдвигам, затронувшего и перевернувшего все области человеческой практики и теории, увенчанного Октябрем».

И далее Каменев коснулся литературы: «…Глубокие потрясения организма страны, предвещавшие крушение капиталистического мира в России, и генеральная репетиция его в 1905 году не создали ни Толстого, ни Достоевского. Но, разменявшись на более мелкую монету, буржуазная интеллигенция этой эпохи сверкнула целой плеядой поэтов и художников, отрицать одаренность и талантливость которых было бы смешно, а пренебрегать художественными достижениями которых — глупо. Но в области вопросов общего мировоззрения все они оказались банкротами. Целостной и единой системы буржуазная мысль и буржуазное искусство создать уже не могли…»

Устами Каменева выражено отношение большевиков, хозяев новой России, к Серебряному веку и его творцам. Талантливые «ребята», но все же банкроты. В статьях Льва Троцкого можно найти определения и похлеще; вот что, к примеру, он писал о Мережковском: «Слишком много словесной косметики! Слишком много цветов — увы, бумажных! Как бы тонка ни была бумага, и как бы изящна ни была работа, вы после нескольких минут пребывания в этой обстановке испытываете злое раздражение и непреодолимую потребность разом смять всю эту сухую шуршащую красоту и бросить под стол, в корзину…» (25 ноября 1908).

Прыток был Лев Давидович, прыток, а после Октября еще прытче и злее.

Если смотреть на литературу Серебряного века не глазами идеологов революции и затем победившего пролетариата, а нормальными глазами обыкновенного любителя изящной словесности, то отмечаешь прежде всего талантливость людей, творивших в Серебряном веке, их безупречное владение как поэтическим, так и прозаическим мастерством. Мастеровитость их поистине виртуозна. Но дело не только в отточенности стиля, а еще в том, что «серебристы» выразительно и ярко отобразили свое время, бурное и сложное, выразили свое отношение к власти и народу, заглянули за пределы всяких мистических и космических тайн.

И тут возникает тема сравнения Золотого и Серебряного веков. Золотой век — это, конечно, Пушкин, «первая любовь России». Еще — Гоголь, Лермонтов, Тургенев, Некрасов, Тютчев, Толстой, Достоевский и другие наши вершинные классики.

В статье «„Серебряный век“ русской поэзии» (1933) Николай Оцуп писал: «Запоздавшая в своем развитии Россия силой целого ряда исторических причин была вынуждена в короткий срок осуществить то, что в Европе делалось в течение нескольких столетий. Неподражаемый подъем Золотого века отчасти этим и объясним. Но и то, что мы назвали „веком серебряным“, по силе и энергии, а также по обилию удивительных созданий, почти не имеет аналогии на Западе: это как бы стиснутые в три десятилетия явления, занявшие, например, во Франции весь девятнадцатый и начало двадцатого века…»

И далее:

«В серебряном веке русской поэзии есть несколько главных особенностей, отличающих его от века золотого.

Меняется русская действительность.

Меняется состав, так сказать, классовый, социальный русских писателей.

Меняется сам писатель как человек.

К худшему или к лучшему все эти изменения?..»

По поводу иностранного влияния:

«Французский символизм с его приблизительностью и певучей затуманенностью, выдающей его германское происхождение, лишь в начале декадентства находит аналогию в поэзии русской. После трагически-напряженных колебаний, выраженных лучше всего в поэзии Блока и Гумилева (германское начало у первого и романское — у второго), серебряный век русской литературы окончательно определяется углубленным проникновением в судьбы национальные…»

«Ты и во сне необычайна…», — восклицал Блок. И он же: «Русь моя, жизнь моя, вместе ль нам маяться?..»

Серебряный век породил декадентство. А декадентство, по словам Оцупа, «перешло все пределы морали, вкуса и здравого смысла. Самообожание, нарциссизм, поверхностное ницшеанство доводят самого диктатора тогдашнего модернизма, Брюсова, до открытого некрофильства…»..

О, это уже идет критика Серебряного века. Было бы неправильно петь Серебряному веку только дифирамбы и гимны. Были у него противники среди современников и среди последующего затем советского периода истории. Отрицали Серебряный век не только пламенные большевики и их литературные клевреты, но и представители, можно сказать, оппозиционных кругов. К примеру, Наум Коржавин. В статье «Анна Ахматова и Серебряный век» Коржавин открыто говорит: «…я вообще не поклонник этой эпохи — яркой, но несколько блудной, особенно на периферии… Боязнь банальности — один из главных соблазнов и грехов „серебряного века“ и его наследия».

«То, что я сейчас пишу, отнюдь не филиппика, — продолжает поэт. — Среди деятелей этого „века“ было много чистейших людей. Но проповедовали они часто худое: допустимость грязи, подлости, даже убийства (если только, как оговорился Блок, оно освящено великой ненавистью). Не о сложности человеческих ситуаций тут речь, а только о безграничном праве неповторимых личностей на самовыражение и самоутверждение. А уж это само вело к необходимости такой личности быть, во всяком случае претендовать на силу чувства, при которой „все дозволено“. В поэзии эти претензии проявились невероятной „поэтичностью“ (разными видами внешней экспрессии) и утонченностью (форсированной тонкостью). Это значило стимулировать и форсировать в себе все эти качества и восприятия. И естественно, взыгрываться в разыгрываемые роли, а потом и писать от их имени, веря, что от своего. Как ни странно, это воспринималось как стремление к крайней (противоестественной, но противоречие это почему-то не замечалось) непосредственности. Были люди — самоубийством кончали, если выяснялось, что не выдерживают экзамена на исключительность…»

Коржавин здесь говорит о личных судьбах деятелей Серебряного века. Но личные судьбы, а главное — творчество, влияли и на судьбы народные. К чему-то подталкивали… Варлам Шаламов, трагический летописец современности, считал русских писателей-гуманистов XIX века ответственными за кровь, прилитую «под их знаменами» в XX веке. Шаламов имел в виду не только Достоевского и прочих классиков, но, очевидно, и представителей Серебряного века.

Такая точка зрения существует. Академик Александр Панченко считает, что «интеллигенция проторила дорогу революции, увлекшись марксистскими идеями». «Передовые люди России, — пишет академик, — которые могли образумить народ, сами были в жутком духовном состоянии и ничему хорошему научить народ не могли… Какую же сильную разрушительную инъекцию получил народ от этих самых своих кумиров! Что они писали о жизни? Что писали, безумцы! Послушаем „властителя дум“ Брюсова:

Я действительности нашей не вижу,

Я не знаю нашего века,

Родину я ненавижу,

Я люблю идеал человека.

…Яд этот был просто разлит в воздухе. Интеллектуальная элита нации — злая и слепая — накликала беду. Как они относились к власти? Ужасно. Бальмонт так аттестовал Николая II:

Наш царь…

Зловонье пороха и дыма…

Наш царь — убожество слепое…

Так что, когда мы ругаем большевиков за содеянное, не забудем присоединить к ним дурачка Бальмонта, равно как и многих других представителей Серебряного века. Они призывали народ к бунту, они вызвали к жизни большевистское чудовище, раздули революционный пожар, и он же их пожрал. Кто сеет семена злобы, пожрет зубы дракона, есть такая точная пословица. Могло ли что путное взойти на таких агрессивных дрожжах? Чему удивляться-то, чему удивляться, ребятки?..» (Литературная газета, 27 июня 2001 г.).

Уважаемый академик Панченко, конечно, перехлестывает через край, возлагая основную вину на творцов Серебряного века, но часть их вины, конечно, есть.

Кто виноват в том, что произошло в России в 1917 году, кто вызвал революционную бурю, — об этом еще долго будут спорить историки, но суровая явь пришла. Или, как выразился Дон-Аминадо: «Легенда кончилась, началась заварушка».

Революция расколола русское общество — и народ, и интеллигенцию, и поэтов, и писателей. «Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте революцию!» — говорил Александр Блок. Для Блока на первых порах революция была музыкой, а вот для Ивана Бунина революция — боль, мука и резкое неприятие «мира поголовного хама и зверя».

В одной из эмигрантских газет были напечатаны вот такие строки:

«Вечерний звон,

Печальный звон» —

Украден там

Уже и он.

Вот это шик,

Вот это власть,

Вечерний звон —

И тот украсть!

Была страна,

Жила, цвела,

Гудели в ней

Колокола.

Был мир и труд,

И — капитал.

Колоколов

Никто не крал.

Но вот совдеп,

Как демон зла,

Пришел и спер

Колокола.

И вот умолк

Вечерний звон,

И много дум

Наводит он…

Серебряный век закончился с революцией? И да, и нет. Одно можно сказать точно, что раскололась русская литература: меньшая часть осталась на родине (Блок, Брюсов, Маяковский, Есенин, Клюев, Ахматова, Мандельштам…), большая часть эмигрировала (Бунин, Бальмонт, Мережковский, Зинаида Гиппиус, Ремизов, Шмелев, Аверченко, Тэффи…). Уехали в Берлин, в Константинополь, в Прагу, Софию, Белград, Париж, Рим, Харбин…

Уехали доживать свой «серебряный век». Тосковать по родине. Вспоминать. Болеть душой. Помните песенку Александра Вертинского на слова Раисы Блох (тоже эмигрантки, погибшей в немецком концлагере)?

Принесла случайная молва

Милые, ненужные слова:

Летний Сад, Фонтанка и Нева.

Вы, слова залетные, куда?

Здесь шумят чужие города

И чужая плещется вода.

Вас не взять, не спрятать, не прогнать.

Надо жить — не надо вспоминать,

Чтобы больно не было опять.

Не идти ведь по снегу к реке,

Пряча щеки в пензенском платке,

Рукавица в маминой руке.

Это было, было и прошло.

Что прошло, то вьюгой замело.

Оттого так пусто и светло.

Как это ни странно, но многие писатели-эмигранты плодотворно работали на чужбине и создали прекрасные произведения, взять, к примеру, Ивана Алексеевича Бунина. И «Жизнь Арсеньева», и рассказы из цикла «Темные аллеи» — все это было создано не в России, а во Франции. Лучшие свои стихи Георгий Иванов написал, находясь в эмиграции. Все это дает право сказать, что Серебряный век не кончился в 1917 году, он оставил отблеск на многочисленных страницах произведений русских поэтов и писателей, вынужденных жить на Западе. Серебряный век закончился с их смертью.

Несли серебряный отсвет и многие из тех, кто остался на родине. Разве творчество Анны Ахматовой или Осипа Мандельштама — это не стихи-эстафеты из ушедшего старого времени?! «Серебристость», если можно так выразиться, еще долго отражалась на тех поэтах и прозаиках, которые дебютировали в литературе в начале XX века. А параллельно «попутчикам» (так называли в 20-е годы старых, «буржуазных» писателей) вышагивало новое поколение уже истинно советских писателей с барсуками, цементом и сталью. И долгие десятилетия существовали раздельно две русские литературы — «советская» и «эмигрантская». У поэта-эмигранта Георгия Раевского (1897–1962) есть стихи:

Ты думаешь: в твое жилище

Судьба клюкой не постучит?..

И что тебе до этой нищей,

Что там, на улице, стоит!

Но грозной круговой порукой

Мы связаны, и не дано

Одним томиться смертной мукой,

Другим пить радости вино.

Мы — те, кто падает и стонет,

И те, чье нынче торжество;

Мы — тот корабль, который тонет;

И тот, кто потопил его.

Но будем надеяться, что корабль с названием «Россия» все же не утонул и будет дальше бороздить моря и океаны. Порукой тому то, что в наши дни наконец-то произошло соединение (слияние) двух некогда разных литератур — советской и эмигрантской. Теперь они слились в единый поток. И это вселяет оптимизм.

Какая нынче «на дворе» литература? Судить не нам, пусть будут выносить оценки наши потомки. А наша задача вспомнить один из самых интересных отрезков художественной жизни в России — Серебряный век. Он нынче в моде. Выходят многочисленные воспоминания, составляются антологии, не говоря уж о том, что печатаются — и впервые на родине — интереснейшие тома поэзии и прозы кумиров и законодателей мод Серебряного века.

Книга, которую вы держите в руках, поможет вам разобраться во всех сложностях и перипетиях Серебряного века. Это — своеобразный путеводитель по жизни и творчеству самых громких и звонких его представителей: литераторы, философы, издатели.

Такое деление, конечно, условно, ибо многие из творцов Серебряного века работали в разных жанрах: Бунин, например, писал прозу и стихи, Владимир Соловьев известен как философ и как поэт. О каждом из них рассказывает краткий очерк-эссе. Это живой рассказ о человеке; не только о том, где он родился, какое образование получил и какие книги написал, но и о том, как выглядел по воспоминаниям современников, какие поступки совершил, кем и чем увлекался. О ком-то больше, о ком-то чуть меньше. Но это уж как написалось…

Отдельные факты, события, подробности, детали, собранные воедино, дают, по мнению автора, примерную картину интеллектуальной и духовной жизни России на рубеже XIX и XX веков, а также жизни российских интеллектуалов в советской России и на Западе.

Так как среди героев этой книги преобладающее место занимают поэты, закончим ее стихотворением Владимира Вейдле. Он родился в 1895 году в Петербурге, а умер в 1979 году в Париже; поэт, профессор-богослов, Вейдле — один из многих, кто не попал в условное число «99», не попал потому, что любую книгу ограничивает объем. Но именно стихотворением Владимира Вейдле я позволю себе закончить вступление о Серебряном веке.

Итак, «Стихи о стихах»:

Неназываемое нечто,

Слиянье правды и мечты,

Того, что — тлен, того, что вечно,

Того, что — ты и что — не ты.

Почудилось, — и вот уж начат

Двуличных слов набор, отбор,

Тех, что, гляди, да и заплачут

Твоим слезам наперекор.

Извилисто, молниеносно,

В разбивку, исподволь, навзрыд,

И неспроста, и «ах, как просто»:

Шажок — стежок — открыт — прикрыт…

Подшито, выверено, спето.

Ну что ж, зови. Подай им весть.

Пусть верят на? слово, что это

Как раз то самое и есть.

На мой взгляд, это тот самый необходимый последний аккорд в предисловии. А дальше — сама книга.

Август 2001, 2007

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

lit.wikireading.ru

Серебряный век в истории русской литературы

  Границы периода относительны, но в 1894 году в русской литературе происходит несколько очень значительных событий. Первое из которых —  выход в свет книжки под названием «Русские символисты». Это был сборник стихотворений, редактором и составителем которого был студент московского университета филологического факультета, причем ранних курсов – Валерий Брюсов.

Необычность и дерзость данного явления было в том, что в тот момент, когда вышел данный сборник, никаких символистов, как литературно- осознанного, эстетически – обозначенного  осмысленного течения просто в литературе не было. Кроме того, Брюсов на тот момент был абсолютно никому не известный студент филологического факультета. За ним не было никакой публикации, он не опубликовал еще ни одного стихотворения. И это был один из самых странных дебютов в русской литературе: не стихами в журналах или альманахах, не сборником стихотворений, а неким сборником, который декларировал существование направления «символизм».

Выход сборника вызвал практически стопроцентно негативную реакцию критики. Публика отнеслась с большим интересом. Однако Брюсов, был автором большинства текстов в этом сборнике, но на самом деле сборник был создан двумя авторами – Брюсовым и его университетским приятелем по фамилии Ланге, однако второй побоялся ставить свою собственную фамилию и выбрал себе псевдоним Мирапольский, под этим псевдонимом он ряд своих опусов(!!)))) и напечатал. И, несмотря на то, что критика была жесточайшей, Брюсов в этом же 1894 и следующем 1895 выпускает еще два сборника с аналогичным названием, причем не нумеруя их , первый, второй, третий, а как — бы нанося удар в одну точку.

«Русские символисты» — в 1894 году второй сборник и в 1895 – третий сборник.  Во втором и третьем сборнике принимает уже больший круг товарищей Брюсова  – учащихся по университету, но что показательно – ни один из них не стал впоследствии поэтом.  Мирапольский (Ланге) лишь к 17 – ому году напечатает маленький поэтический сборник. Все остальные участники окажутся вне литературного процесса, то есть привлеченные энергией Брюсова, она попробуют себя на этом поприще, но не останутся. А это значит, что их талант был слишком слаб, если не сказать больше – отсутствовал.

И именно с этой, во многом по тем временам эпатажной книги и начался русский символизм.

Если говорить о текстах, которые наиболее задели современного читателя, я упомяну 2 текста, их, конечно, больше, все они вызвали тот или иной критический резонанс .

Первый —  «Одностишье», очень характерное для Брюсова. Он был склонен ко всякому роду экспериментам. На тот момент русская лирика такого жанра, формального жанра, как одностишье, в принципе не знала. То есть он отсутствовал. И тут Брюсов помещает такое стихотворение, ну нужно понимать, что у каждой эпохи свои эстетические представления.

Одностишье, которое звучало: «О, закрой свои бледные ноги» имело очень мощный резонанс. Брюсов был обвинен в неприкрытом эротизме, стихотворение посчитали неприличным и уже позднее, Брюсов в характерной для него манере, когда некая аура вокруг этого одностишья сложилась, он дал историко – литературный комментарий, в котором своим критикам заметил: « а почему вы так ополчаетесь на этот текст, видя в нем лишь эротическую картину??» Брюсов пояснил, что однажды смотрел на картину голландцев, младших голландцев , на которой изображался момент снятия Спасителя с креста, а в светской художественной традиции существовало две школы изображения Христа после распятия, по одной традиции Христа изображали живым, рисуя момент снятия, художник подчеркивал, что Христос не умер, сам живописный колорит передавал образ живого тела, а в другой традиции Христа изображали именно мертвым, это мертвое тело, которое потом должно воскреснуть и душа должна туда вернуться. Брюсов пояснил, что эта строка появилась после созерцания одной из картин младших голландцев, где изобразили Христа умершим, и эти бледные умершие ноги так поразили воображение поэта, что он это одностишье и создал и к эротизму она не имеет никакого отношения.

А второе – знаменитое стихотворение «Творчество» начиналось: «Тень несозданных созданий колыхается во сне, словно лопасти латаний(?) на эмалевой стене». Оно вызвало интерес и недоумение, так как было построено на очевидном алогизме – как  у несозданных созданий может быть тень??  Почему она колыхается, и, причем здесь латании? Латания – домашнее растение с широкими листьями, по тем временам достаточно распространенное. Вся эта сумма образов рождала и интерес, и недоумение и привлекала к себе внимание. Поэтому Брюсову удалось так войти в русскую литературу, как до него не входил никто – со страшным скандалом, с очень спорной репутацией. Брюсову понадобилось несколько лет, чтобы из такого негативного образа выйти и стать мэтром русской лирики. Это ему удалось.

Параллельно с этим,  ряд писателей и поэтов в Петербурге обращается к новому .художественному языку. Это круг писателя публициста поэта философа критика Дмитрия Сергеевича Мережковского. В него входит сам Мережковский, его  юная супруга Зинаида Николаевна Гиппиус (она подписывалась либо своей фамилией, либо двойной фамилией Гиппиус – Мережковская), Николай Линский. Деятельность этого круга очень разносторонняя и яркая.

Д. Мережковский начинает свою деятельность с публикации романа под названием «Христос и Антихрист». В эти годы как раз выходит первая часть «Юлиан отступник» (Юлиан    

— римский император, принявший христианство).

Затем Мережковский публикует странные стихи, где тема ночи, тема смерти доминирует и статью, которая во многом стала программной, определяющей формирующееся мировоззрение

« О причинах упадка и о новых течениях современной литературы». Он попытался проанализировать, что происходит с литературой на рубеже веков.

Одно из важнейших общественных деяний Мережковского и Гиппиус – создание знаменитого религиозно – философского общества, на котором регулярно встречались, беседовали, дискутировали как представители светской интеллигенции, так и представители церковных кругов. Интерес к религии, православию – был неким знаковым событием. Почему? Культура 19 века во многом существовала в борьбе с православием. Круг наиболее влиятельных критиков 19 века  — Добролюбов, Чернышевский и их сподвижники – все они были атеисты. Атеизм был важнейшим элементом мировоззрения 60-ых годов. На это атеистическое мировоззрение болезненно реагировали такие писатели как: Тургенев, Толстой и Достоевский. Интерес Достоевского к религии и христианству не был оценен современниками. Достоевский писал о Боге, а современники видели в его романах изображение социальной несправедливости. Религиозные проблемы оставались практически вне внимания критики. И только в 20-ом веке станет понятна вся глобальность того мировоззрения, о котором писал Достоевский. Путь Толстого по отношению к православию оказался еще более радикальным. Толстой попытался создать свою собственную религию, написать Евангелие  от Толстого. Оно не было написано, но вся сумма взглядов Толстого обрела форму учения, так что в конце 19 века «ТОЛСТОВСТВО» стало одним из распространенных и влиятельных учений, которое организовывало жизнь и быт людей. Элементы жизни «ТОЛСТОВЦЕВ»: 1) не противление злу насилием, они отрицали всякую форму насилия, даже во имя добра, 2)сознательное вегетарианство, так как убийство животного – зло,3) стремились жить в сельскохозяйственной общине, так как только крестьянин являл образчик естественной жизни, когда человек никого не обманывает, а пользуется результатами своего собственного труда.

Толстовство как явление было широко распространено и захватило тысячи людей  вера в эти учении была такова, что когда во время революции ТОЛСТОВЦЕВ пытались призвать в армию, то некоторые предпочли расстрел, как дезертиры, но не взяли в руки оружия. Это крайняя форма верности учению, но это говорит о его силе.

После такого сложного отношения с православием в круге Мережковского начинается не принятие православия как такового, а освоение православных доктрин. Это диалог с христианством, который дал свои неожиданные плоды. Несколько мыслителей, которые начинали в круге Мережковского – Сергей Николаевич Булгаков, позднее Павел Флоренский приняли православие, то есть стали православными священниками. Они приняли сан. Вместо экономиста Булгакова родился отец Сергий Булгаков, вместо блестящего выпускника Петербургского Университета, математика , биолога, физика Павла Флоренского появился отец Павел Флоренский.

Культура начала 20-ого века проявляет интерес к коренным вопросам бытия. Та деятельность, которая разворачивается в Петербурге, активность Брюсова в Москве – и становятся знаком того, что в русской культуре произошли какие-то знаковые изменения. И длится это уникальное развитие русской культуры до 20-ых годов 20- ого столетия. Границы условны, но это время, примерно 25 лет, для культуры срок небольшой, но для какого-то целостного периода срок приличный, — русская культура во всех сферах достигает своего развития. Интеллектуально-культурная насыщенность этого времени колоссальная. Начинается рассвет русской живописи, вы вправе возразить что русская живопись начинается с художников — реалистом, в том числе с художников- передвижников, но это действительно так. Но для западной культуры передвижники не были особо интересны. Они —  в своей сюжетной живописи, у которой были темы, литературные сюжеты («Бурлаки на Волге» Репина  – картина – история и т.д.). На их смену приходит новое поколение, явленное  десятками ярчайших имен – Врубель, Серов, Наталья Гончарова, Кондинский, Казимир Малевич, Кончаловская. Каждый из этих художников создает новое видение мира. В этот момент русская живопись становится не просто последовательницей европейских идей, она предлагает свое собственное видение. Малевич, Кандинский, Гончарова – это европейские признанные художники, лидеры европейских школ, уже оказавшие влияние на современников и последователей во всей Европе. Это только одна сфера, а рядом находится театр. Русский театр,  до этого существующий в рамках национальной культуры, являет такие фигуры, как Станиславский (одна из систем подготовок актеров в Голливуде, например Аль-Пачино, который говорит, что перед съемкой к нему не подходить, так как согласно системе Станиславского он погружается в образ), создатель театра реалистического толка. Рядом с ним был поразительный по своим театральным решениям, Всеволод Мейерхольд.  Каждое его выступление было театральным откровением. Пример, как он чувствовал пластику того или иного спектакля: дал оригинальное решение в сцене «Ревизора» Гоголя, ведь «Ревизор» заканчивается немой сценой, Гоголь требовал, чтобы в конце актеры замерали на 5-6 минутю Многие современники видели связь немой сцены с картиной Брюлова «Последний день Помпеи». То есть Гоголь показывал конец некого мира. Все решения режиссеров до начала 20-ого века при жизни Гоголя и посмертно были не убедительны. Меерхольд же, когда все замерали, подменял с помощью затемнения живых актеров – человекоподобными куклами и публика эту подмену не замечала. Люди начинают всматриваться в актеров, ждать, подходить к сцене. И видя куклы, понимают, что что-то изменилось качественно. Люди испытывали шок, то, к чему и стремился Гоголь.  Меерхольд ставил самые необычные пьесы того времени, например «Незнакомка» Блока, «Клоп», «Баня» Маяковского. Постановка этих пьес стала приговором в сталинскую эпоху для Меерхольда. Когда за несколько недель до смерти Маяковского была поставлена пьеса «Памятник» — герой которой советский чиновник, главный актер был загримирован под Берия, который отвечал за внутреннюю безопасность страны. Вообще Меерхольд принял мученическую смерть, его пытали, он был казнен.

Серебряный век –расцвет русского балета. Например –Нежинский.

Развивается русский кинематограф. Опыты Эзенштайна повлияли на весь кинемотограф.

Русская музыка начинает завоевывать европейское пространство. Это опыты Прокофьева, Скрябина, который пытается дать особый вид синтетической музыки, сопрячь цветовые ощущения со звучанием,.

Особого развития достигает интеллектуальная сфера, особенно в области литературы и философии. В серебряный век русская культура явила миру ряд крупнейших русских философов. До этого в русской культуре не было своей оригинальной философии. Первый русский философ, давший свою философскую систему – Владимир Сергеевич Соловьев. По глобальности в объяснении мира к нему никто не приблизился, но  били Николай Бердяев, Лев Котсан, отец Сергий Булгаков, Семен Франк, Павел Флорентский, Лев Шест.

В Серебряный век русская культура стала, сложной, изысканной., активно воспринимала опыт западной культуры, она не просто подражала западной культуре, но вела с ней диалог. Не революция остановила процесс. Также не все писатели и поэты отреагировали на революцию прямо. Россия преодолела некую культурную изолированность. Это цветение длилось до 1920-юх годов. Кто то сделал революцию темой творчества, а кто – то попытался ее не заметить(Гумилев).

Позиция литературоцентричная – не мир управляет художником, а художник управляет миром. Но революция заметила его. В 1921 году, после страшной болезни умирает Блок. Умирая, он сошел с ума. Страдания изменили до неузнаваемости его внешность. Его смерть потрясла всех – ему было всего 41. Через месяц после смерти Блока арестован Николай Гумилев по обвинению в участии в контр – революционном заговоре. Современные историки считают, что заговор был сфабрикован, чтобы уничтожить всякое инакомыслие. Гумилева обвинили в написании прокламации для этого круга. Главой заговорщиков объявили Таганского. В августе 1921-ого года все участники заговора, несколько десятков человек, среди которых был Гумилев, были расстреляны. Гумилев принял смерть крайне мужественно, как офицер, прошедший войну. Тела была захоронены под  Петербургом (тогда Петроградом) и до сих пор эти захоронения не обнаружены.

Именно смерть Блока и Гибель Гумилева стала знаковой. Художникам уже нельзя спрятаться от новой власти, жить параллельно.  Власть начинает шаг за шагом навязывать художникам свои ценности. А те, кто эти ценности не принимает – либо будет уничтожен, либо его заставят замолчать.

В 22-ом году одномоментно в Москве и Петрограде были арестованы более ста крупных политиков, писателей, поэтов.  Все они были привезены в тюрьмы , и им был выдан один и тот же документ – приговор суда. Согласно приговору, все эти люди были приговорены к смертной казни. Но в нем было сказано, что смертная казнь заменяется высылкой из страны с лишением гражданства, а по возвращении приговор будет исполнен. Их всех посадили на пароходы и отправили в Германию. 200 человек – цвет русской интеллигенции покидали нашу страну навсегда. Несколько из них попытались вернуться и приняли мученическую смерть в концлагерях . Серебряный век закончился. Однако, некоторые действия еще влияли на стилистику, проблематику, форму изложения. И поколение 20 –ых годов все еще жило под впечатлением Серебряного века. Это поколение Михаила Зощенко, Даниила Хармса. Серебряный век – это тысячи писателей, поэтов, композиторов. Два примера реакции на удивительную атмосферу  Серебряного века. Первый: Одним из глав символизма уже 20-ого века становится замечательный поэт, мыслитель, переводчик, исследователь – Вячеслав Иванов, образованней которого, наверно в России не было, хотя в то время в России образованием трудно было удивить, знание 5-6 языков было естественным. Он учился в Германии, написал диссертацию, защитил ее там на латыни,

вернувшись в Россию, стал лидером символизма. В его квартире собирались поэты, писатели, там была «Академия стиха». Квартиру Иванова называли  — «Башня Иванова». Почему? Он жил на последнем этаже, на крыше которого был своеобразный выступ. На этой квартире долго жил приехавший из Ярославля Михаил Кузвиль (???), начинающий композитор, поэт, автор утонченных изысканных стихов, предтеча акмеизма, хорошо образованный, большой специалист в итальянской живописи и культуре. После нескольких месяцев проживания в этой квартире, он навсегда потерял интерес к умным разговорам. Когда в его присутствии начинали заводить умные разговоры, он категорически отказывался их поддерживать. Другой пример: в серебряный век развивалась и русская юмористика. Одним из первых русских юмористов был Чехов, но быстро превратился в одного из самых печальных русских писателей. В начале 20-ого века складывается интереснейший  круг писателей – юмористов вокруг журнала «Сатирикон».  А затем, после закрытия, «Новый сатирикон». Этот круг так и назывался « Круг сатириконцев». Юмор имеет свойство стареть, юмористические произведения часто недолговечные. Аркадий Аверченко, Надежда Тэффи, Петр Потемкин, Саша Черный, Дон-Алинадо (псевдоним Полянского). Этот круг работал как в прозаических, так и в поэтических жанрах. 2 примера из творчества Алинадо. У него есть  такие газетные объявления: Первое звучит так: «Продается обстановка – круг от лампы и веревка», второе: «Ищем юного злодея, есть старушка, есть идея». Особое место в этом круге занимал(а) Халявич(???), автор огромного количества очень тонких юмористических рассказов, нескольких очень лиричных повестей. Есть одна повесть, в которой зафиксирована как раз реакция обывателя на культуру серебряного века. Некий молодой человек решил почитать современные модные умные журналы, он явно читает журнал Апполон, и он читает одну фразу: «Примелькались малиновые тирсы  ваших менад». Менады  то же, что вакханки-женщины, находящиеся в состоянии некоего экстаза, сумасшествия, которые сопровождали бога Диониса в его странствиях.  Тирсы – это элемент культа Диониса, из виноградной лозы. Эта фраза взята из статьи И. Анненского. Затем молодой человек затем читает другую статью, в которой говориться, что в театре нужно сломать четвертую стену между залом и сценой, что зритель должен стать активным участником, что театр должен объединить зрителей и участников в 1 целое. Начитавшись, человек отправляется в мир и, попав на абсолютно мещанский заурядный вечер, он в пустой болтовне говорит фразу из журнала «Примелькались…», после чего, его выставляют из дома, как сказавшего нечто неприличное. Потом он попадает в театр, где идет абсолютно традиционная пьеса, детективного характера, он начинает активно вмешиваться, давать советы. И полиция выводит его из зала. Вывод рассказа – невозможность человека жить по законам модернистской культуры, такая спорная юмористическая реакция на темы, задачи той эпохи.

Если бы перед нами сейчас встал человек из той эпохи, он показался бы нам не совсем нормальным. Почему? Именно в эту эпоху качество восприятия мира меняется. В какую сторону? Для людей этой эпохи мир и все, что в нем происходит – значимо во всех проявлениях. Сохранилось очень интересное воспоминание о малозначительном поэте – Константине Локсе. Это поэт, который начинал вместе с Пастернаком. Локс сидел за столом, ел суп, потом вдруг замер, не донеся ложку до рта, и серьезно сказал: «сейчас в мире что-то произошло». И продолжил трапезу. Это не был театральный или комический жест, это был абсолютно естественный жест человека Серебряного века. Он воспринимал мир в космических измерениях. Этот космизм бытия характерен для эпохи модернизма. Там, где мы видим лишь быт, модернисты видели явления совершенно другого порядка.

Таким образом, с конца 19 века до 20 – ых годов разворачивается история Серебряного века. Если очень коротко сейчас выделить основные этапы, то история Серебряного века делится на несколько этапов:

1). История старших символистов. Это —  Мережковский, Гиппиус, Ф. Сологуб (настоящее имя – Федор Титерников, ему сказали, что с такой фамилией печататься нельз), Валерий Брюсов, Константин Бальмонт( в результате своего увлечения французским, он меняет ударения в своей фамилии на второй слог),  Александр Добролюбов( не путать с критиком), Иван Каневской.

История старшего символизма также делится на два этапа:

а). Декаденский (с 1894-95 г.г по примерно 1902-1903 г.г).Границы условны. Тематика конца века. Вся европейская культура была поражена и заражена идеей, что с концом века кончается мир. Ожидание конца света пронизывало культуру и рождало мировоззрение упадка. Основные темы – тема зла, порока, бессилия, потери жизненных ориентиров, тема притягательности смерти.

Б).1903 – 1905 годы. В начале века под влиянием различных религиозных идей возникает устремление к созданию новой веры. На первый план выходит не отрицание, а утверждение некой новой идеи, новой жизненной философии, у каждого она своя. Каждый поэт ищет новую философию, базирующуюся на религиозных и философских идеях. Но общее настроение Декаданса уходит. В 1904 году к старшим символистам присоединяются младосимволисты, вступая с ними в спор и монолог.  Круг младосимволистов был достаточно узок, три главных: Андрей Белый(реагировал на мир очень странно, можно было подумать, что он сумасшедший, но,  когда читаешь его прозу, статьи, понимаешь, что он в свое время многих обгонял, и сделал много открытий, создал образчик русского модернизма «Петербург», интересную лирику и статьи – шедевры.), Вячеслав Иванов и Александр Блок. Что их объединяло? Они разные. Но: все они в своих теоретических статьях, трактатах, понимали поэзию как процесс жизнетворчества. Для них поэзия — не просто что-то эстетическое. Для младосимволистов поэт – существо, которое сквозь мир явлений прозревал мир сущностей. Эта модель деления на мир явлений и мир сущностей идет от Платона, это Платоновское мировосприятие. Платон утверждал, что у каждой вещи в мире есть абсолютное воплощение в ином пространстве. За миром вещей есть мир высших сущностей. Платона младосимволисты восприняли через философию Владимира Соловьева, который оказал огромное влияние и на Белого и на Блока. Под влиянием этой философии формируется идея жизнетворчества. Кратко можно так сформулировать эту философию: «Поэт смотрят на мир. Весь мир наполнен символами. Поэт символы не выдумывает. Младосимволист подчеркивает: символ – не то, что выдумано, не то, что непонятно, символ – явление мира явлений, который представляет собой единство  явлений и сущностей. Символ – своеобразное окно, тоннель, соединяющий мир обыденный и мир идеальный. Поэт должен,  всматриваясь в мир,  прозреть за миром обыденным мир высших явлений. Эта теоретическая установка нашла свое адекватное воплощение только в творчестве Блока. Ни Вячеславу Иванову, ни Белому не удалось так видеть мир. Пример, который долгое время был основой для рекламы одной из телефонных компаний: «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека» Блока. На самом деле несколько месяцев с экрана телевизора звучали страшные слова, что смысла  бытия нет, что все мы обречены на конечное существование и предел этого существования – пустота.  Непонятно кто и как выбирал это стихотворение для рекламы. Первая строка очень конкретна – Блок рисовал пейзаж и своей собственной квартиры. Но резко меняется пространство –вторая строка: «Бессмысленный и тусклый свет», два эпитета, один из которых достаточно традиционный – «тусклый», но когда с ним встает эпитет «бессмысленный», то он меняет всю картину. Так как бессмысленного света не бывает . Блок в одно мгновенье переходит к космической картине. Бессмысленный свет – это состояние бытия вообще. Дальше идет речь о том, что невозможно воскрешение души- «живи еще хоть четверть века – все будет так. Исхода нет. «Умрешь, опять начнешь с начала»- это сжатое до предела учение христианства о смерти и вечной жизни души. Но вместо попадания в рай, куда попадает душа?- «И повториться все, как встарь, ночь, ледяная рябь канала» — мощнейший семантически значимый образ, так как рябь – вода, которая находится в своем естественном состоянии, когда она покрывается льдом –  уже быть не может, через этот оксюморон «Ледяная рябь» и рождается символическая картина, когда мир и движется и не движется одновременно. Возникает, возможно, бессознательно для Блока – культурологическая отсылка. Данте «Божественная комедия». Люцифер в аду находится во льду!!! Таким образом стихотворение становится картиной бытийной безысходности.

Именно Блок выразил наиболее ярко позицию младосимволистов – умение видеть за пределами реальности. Задача, которая ставилась младосимволистами перед поэзией была глобальной – поэт должен, прозревая высшую реальность, донести ее до читателя. И читатель, вслед за поэтом, должен был пройти тем же путем и обрести некое новое знание о жизни. Обретая его – изменится, и преодолеть свое ограниченное мещанское существование. Важнейшая идея, которая пронзает весь Серебряный век – идея преображения человека. Эта идея зарождается еще в 19 веке, но к началу 19 века обретает свою предельную остроту. Ницше: «Человек – это то, что нужно преодолеть». Учение Ницше учит как сделать из человека сверхчеловека. Ему вторит Соловьев, который искренно верил, что скоро должен быть Апокалипсис.

students-library.com