Примеры структура деятельности – .

Структура деятельности — Мегаобучалка

Выше было показано, что в самом общем виде структу­ра деятельности может быть представлена тремя звеньями: потребность, мотив (предмет потребности) и связующая их деятельность (собственно деятельность). Более деталь­ное рассмотрение структуры деятельности требует выделе­ния следующих ее аспектов:

1. Фазы деятельности.В деятельности каждого животно­го можно выделить различные уровни, соответствующие различным фазам деятельности. Рассмотрим их на примере поведения земноводных и членистоногих.

Как известно, инстинктивное поведение этих живот­ных инициируется так называемым «ключевым» раздражи­телем — тем или иным сенсорным воздействием, связан­ным с предметом потребности (запахом, цветом и т.п.).

Само же инстинктивное поведение обусловлено у них спо­собностью к перцепту, к восприятию целостных объектов и ситуаций.

Так, древесная лягушка не реагирует на лежащего в непосредственной близости неподвижного мучного червя, но сразу же хватает и заглатывает движущегося. Как ви­дим, восприятие лягушкой червя как целостного объекта происходит лишь после чисто сенсорного воздействия — движения. Ключевой раздражитель, с одной стороны, слу­жит для поиска, обнаружения предмета потребности, а с другой — является пусковым механизмом как для соот­ветствующего инстинктивного поведения, так и для со­пряженного с ним

перцептивного процесса: лежащий в не­посредственной близости неподвижный червь лягушкой не воспринимается.

Аналогично ведет себя паук, для которого ключевым раздражителем является вибрация паутины от движений запутавшегося в ней насекомого. А.Н. Леонтьев отмечал, что «как только вибрация крыльев насекомого прекраща­ется, паук перестает двигаться к своей жертве. Достаточ­но, однако, чтобы крылья насекомого начали вибриро­вать, как паук снова устремляется к нему». Воспринимать насекомое как целостный объект и осуществлять над ним требуемые операции паук в состоянии лишь при воздей­ствии ключевого раздражителя.

Согласно Леонтьеву, «развитие форм психического от­ражения животных окружающей их внешней среды как бы отстает от развития их деятельности… Развитие форм пси­хического отражения является по отношению к развитию деятельности животных как бы сдвинутым на одну ступень вниз, так что между ними не бывает прямого соответствия… Точнее говоря, это соответствие может существовать лишь как момент, обозначающий собой переход в развитии на следующую, высшую ступень».



Тем не менее анализ приведенных выше примеров ин­стинктивного поведения животных позволяет утверждать, что этот «момент соответствия» представляет собой не что иное, как собственно активную фазу деятельности, резуль­татом которой является достижение предмета потребности. Эта фаза деятельности связана с психикой соответствую­щего ей уровня, но осуществляется она лишь в особых ус­ловиях (воздействие ключевого раздражителя) и представ­ляет собой предельный, высший для данного животного уровень.

Собственно активной фазе деятельности предшествует

фаза фоновой (поисковой) активности, в пределах кото­рой деятельность и входящие в ее структуру психические процессы отвечают более низкому уровню. В рассматрива­емых примерах этот уровень соответствует стадии эле­ментарной сенсорной психики. По отношению к земно­водным и членистоногим он является предыдущим уров­нем развития.

Таким образом, в деятельности животных можно выде­лить две различные фазы: фазу фоновой (поисковой) ак­тивности и собственно активную фазу. Каждой фазе дея­тельности соответствует определенный уровень психики. Собственно активная фаза и включенные в нее психичес­кие процессы отвечают высшему для данного животного уровню психики. Фаза поисковой активности осуществля­ется на более низком уровне.

В двухфазном строении деятельности ее структура может быть представлена в следующем виде:

Актуализация потребности — фоновая (поисковая) активность — «опредмечивание» потребности (появление мотива) — собственно активная фаза деятельности — удовлетворение потребности.

Двухфазное строение деятельности животных получи­ло отражение в различиях периодизации филогенеза пси­хического А.Н. Леонтьева и К.Э. Фабри. Согласно А.Н. Леон­тьеву, членистоногие, головоногие моллюски и часть низ­ших позвоночных относятся к стадии элементарной сен­сорной психики, в то время как К.Э. Фабри на основании установленной позднее для перечисленных животных ча­стичной способности к перцепту выделил для них низ­ший уровень стадии перцептивной психики. Как было показано выше, деятельность этих животных в фазе поис­ковой активности сопряжена с психическим отражением на уровне сенсорики, а в собственно активной фазе свя­зана со способностью к перцепту.

2. Внешняя (поведенческая) и внутренняя стороны дея­тельности.

Внутренняя сторона деятельности представлена психическими образованиями, направляющими внешнюю активность.

Внешняя активность и направляющее ее психическое возникают и развиваются в филогенезе в неразрывном един­стве друг с другом, как две стороны общей жизнедеятель­ности. Вместе с тем следует подчеркнуть, что первичной всегда является внешняя активность. В процессе эволюции усложнение условий среды обитания обусловливало соответ­ствующее усложнение внешней жизнедеятельности, что со­провождалось формированием отвечающих ей процессов пси­хического отражения.

В работах Ж. Пиаже, Л.С. Выготского, П.Я. Гальперина и ряда других отечественных и зарубежных исследователей по­казано, что в онтогенезе психики человека осуществля­ется переход от внешних, материальных, действий к дей­ствиям во внутреннем плане, т.е. «внутренние психические деятельности происходят из практической деятельности». Этот переход от внешних материальных действий к дей­ствиям во внутреннем плане получил название

интериоризации.

Таким образом, несмотря на неразрывное единство внешней и внутренней сторон жизнедеятельности, первич­ной всегда является внешняя практическая деятельность.

Внешняя деятельность и сопряженное с ней психичес­кое отражение, входя в структуру общей деятельности, единой связи индивида с окружающей средой одновремен­но выступают, как было сказано выше, двумя ее сторона­ми и в некотором отношении являются эквивалентными друг другу. И подобно тому, как внешняя деятельность на­правлена на достижение того или иного предмета потреб­ности, психическое отражение приводит к тому или ино­му результату. Результат психического отражения — важ­ный элемент структуры деятельности, показатель уровня психического развития.

Результат психического отражения имеет внутренний и внешний аспекты. Так, на уровне сенсорной психики (у кольчатых червей, иглокожих, улиток и др.) результатом психического отражения является ощущение. Например, при зрительном ощущении (цвета, интенсивности осве­щения и т.п.) внутренний результат психического отраже­ния представляет собой, по выражению Л.М. Веклера, «от­печаток» в субстрате соответствующего рецептора (сетчат­ки глаза), а внешний — собственно ощущение воздейству­ющего раздражителя как свойства внеположенного объек­та, характеристики внешней среды. На уровнях психики наиболее высокоразвитых животных и человека результа­том психического отражения становится знание. Оно так­же имеет внутреннюю и внешнюю стороны.

3. Операциональный аспект деятельности.Он связан с собственно активной фазой деятельности, наступающей после «опредмечивания» потребности (появления мотива).

А.Н. Леонтьев выделил в структуре деятельности дей­ствия и операции.

Действия являются «основными состав­ляющими» отдельной деятельности. Под операцией пони­мается способ выполнения действия. Это «особая сторона» действия, отвечающая условиям, в которых оно осуществ­ляется.

Согласно А.Н. Леонтьеву, действием можно назвать про­цесс, подчиненный сознательной цели. В соответствии с этим действия возникают в филогенезе только в челове­ческом обществе, т.е. в антропогенезе, и неразрывно свя­заны с целеполаганием.

В то же время, как указывает А.Н. Леонтьев, операции появляются в структуре деятельности уже на перцептив­ной стадии, т.е. исходя из современных данных, на уровне жизнедеятельности членистоногих, низших позвоночных и ряда других животных. Например, у высокоразвитых на­секомых (осы, пчелы, муравьи и др.) программы инстин­ктивного поведения имеют жестко закрепленную последо­вательность звеньев, но внутри каждого звена животное действует гибко, пластично, меняя способ его выполне­ния в зависимости от условий. Иными словами, отдельные звенья инстинктивного поведения могут выполняться с помощью различных операций.

В инстинктивной деятельности животных сознательные цели отсутствуют. Однако поведение животного подчинено биологической целесообразности, «биологическому смыс­лу» (А.Н. Леонтьев), что явилось результатом его формиро­вания в филогенезе. Функции целеполагания здесь тоже в некотором смысле выполняются, но не отдельным живот­ным, а как бы эволюционирующим видом в целом.

Отмеченное обстоятельство, а также наличие операци­ональной стороны деятельности позволяют уже на перцеп­тивном уровне развития выделять в ее структуре действия. На более низком сенсорном уровне жизнедеятельность животных состоит из однообразных рефлекторных актов, основой которых являются те или иные ощущения. Осуще­ствляемые ими деятельности всегда имеют только одно звено (один рефлекторный акт) и, что самое главное, все­гда выполняются одним и тем же способом. У животных перцептивного уровня отдельные деятельности иногда тоже состоят только из одного звена, но это звено может быть выполнено посредством различных операций.

Итак, в структуре деятельности выделяются действия, направляемые целями. Как отмечал А.Н. Леонтьев, «подобно тому, как понятие мотива соотносится с понятием дея­тельности, понятие цели соотносится с понятием действия».

В простейших случаях, когда деятельность состоит только из одного действия, цель может совпадать с мотивом. На­пример, при появлении жажды мы наливаем в стакан воду. Здесь цель (стакан воды) совпадает с мотивом (утоление жажды), а действие, направленное на достижение цели, це­ликом составляет содержание деятельности. Обычно же цели не совпадают с мотивами. Так, мальчик для привлечения к себе внимания нравящейся ему одноклассницы может со­вершать самые разные действия, направленные на различ­ные цели: хорошо приготовить уроки и ответить на «пятер­ку»; написать любовную записку; пройтись на перемене на руках; дернуть свою симпатию за косу; затеять в ее присут­ствии драку; дерзко вести себя на уроке и т.д.

С другой стороны, одна и та же цель может возникнуть в связи с самыми различными мотивами. А.Н. Леонтьев при­водит следующий пример: «Допустим, что ребенок занят приготовлением уроков и решает заданную ему задачу. Он, конечно, сознает цель своего действия. Она состоит для него в том, чтобы найти требуемое решение и записать его. Именно на это и направлено его действие. Но… какой смысл имеет для ребенка данное действие? Чтобы ответить на этот воп­рос, надо знать, в какую деятельность включено данное дей­ствие ребенка или, что то же самое, в чем состоит мотив этого действия. Может быть, мотив состоит здесь в том, что­бы научиться арифметике; может быть, в том, чтобы не огорчать учителя; может быть, наконец, просто в том, что­бы получить возможность пойти играть с товарищами. Объек­тивно во всех этих случаях цель остается той же самой: ре­шить заданную задачу. Но смысл этого действия для ребенка будет всякий раз различным; поэтому психологически раз­личными, конечно, будут и сами его действия».

Добавим, что в зависимости от того, какой реализуется мотив, такой будет и характер самой деятельности. За од­ним и тем же действием, направленным на достижение одной и той же цели, могут стоять самые различные по характеру мотивы. В соответствии с этим полнота действий, тщательность его выполнения, полученный результат так­же во многом определяются мотивом, точнее говоря, той степенью вышеперечисленных качеств, которая необходи­ма и достаточна для его достижения.

Схематически структуру деятельности можно предста­вить следующим образом:

П (потребность) — деятельность — М (мотив)

действие — Ц (цель)

У (условия достижения цели) — ОПЕРАЦИЯ (особая сторона действия)

 

Как следует из приведенных выше примеров, цель всег­да имеет смысловое отношение к мотиву.

При рассмотрении структуры деятельности необходимо иметь в виду, что потребность — источник, первопричи­на деятельности — может быть удовлетворена посредством различных предметов (мотивов). Например, потребность в пище можно удовлетворить с помощью самых разнооб­разных продуктов питания, потребность в физической ак­тивности — с помощью различных видов спорта или физ­культуры, эстетические потребности — посещением выс­тавок, концертных залов и т.д. Таким образом, одна и та же потребность может порождать различные деятельнос­ти, направленные на реализацию различных мотивов. Каж­дый мотив, в свою очередь, может быть реализован, как было отмечено выше, посредством различных целей, до­стигаемых соответственно с помощью различных действий (рис. 1.1).

 

Рис. 1.1. Соотношение потребности с мотивами и целями

В приведенной схеме каждый блок целей, направленных на один и тот же мотив, представляет собой возможные варианты одной и той же деятельности (состоящие из соот­ветствующих целям действий), а совокупность этих блоков — возможные варианты различных деятельностей по удов­летворению данной потребности.

А.Н. Леонтьев обращал внимание на то, что «сколько-нибудь развернутая деятельность предполагает достижение ряда конкретных целей, из числа которых некоторые свя­заны между собой жесткой последовательностью. Иначе говоря, деятельность обычно осуществляется некоторой со­вокупностью действий, подчиняющихся частным целям, которые могут выделяться из общей цели».

Последовательность связанных между собой действий от­мечается уже в деятельности наиболее высокоразвитых живот­ных, при решении так называемых «двухфазных задач». На­пример, вне клетки, в которой находится шимпанзе, лежит приманка, а немного ближе — палка, которой можно подо­двинуть приманку к клетке. В клетке имеется короткая палка, которой нельзя дотянуться до приманки, но можно достать длинную палку. Обезьяна без труда решает задачу: вначале до­стает длинную палку, а затем с ее помощью — приманку.

Человекообразные обезьяны способны также выбирать наиболее целесообразные цели и действия, ведущие к до­стижению предмета потребности. Один из курьезных слу­чаев, когда обезьяна выбрала из двух возможных последо­вательностей действий наиболее выгодный для нее вари­ант, описан К. Лоренцом:

«Профессор Вольфганг Кёлер, чьи исследования интел­лекта шимпанзе принесли ему мировую известность, как-то поставил перед молодым самцом-шимпанзе классиче­скую задачу с подвешенной к потолку гроздью бананов, которую обезьяне полагалось достать, придвинув под ба­наны стоящий в углу ящик. Шимпанзе осмотрелся, потом повернулся не к ящику, а к профессору и схватил его за руку. Надо сказать, что мимика и жесты шимпанзе на ред­кость выразительны. Желая позвать куда-нибудь другого шимпанзе или человека, который пользуется их располо­жением, они испускают пронзительные звуки и тянут его за руку. Прибегнув к этому методу, молодой шимпанзе повел профессора Кёлера в противоположный угол комнаты. Профессор подчинился настояниям животного, потому что хотел узнать, чем оно так заинтересовалось. Он не заме­тил, что его ведут прямо к бананам, и разгадал истинное намерение шимпанзе, только когда тот вскарабкался по нему, точно по древесному стволу, энергично оттолкнулся от его лысины, схватил бананы и был таков. Шимпанзе решил задачу новым и более остроумным способом».

Деятельность человека, обычно несравненно более слож­ная, чем деятельность животных, нередко содержит множество связанных между собой действий, направляемых со­ответствующим количеством целей. Схематически структура такой сложной деятельности в ее различных вариантах мо­жет быть представлена на рис. 1.2.

Рис. 1.2. Схема вариантов сложной деятельности

Ведущая деятельность

Как в филогенезе, так и в онтогенезе источником пси­хического развития является деятельность. Освоение раз­личных видов деятельности, социального опыта неразрыв­но связано с обучением. Маленького ребенка близкие взрос­лые учат пить из чашки, пользоваться ложкой, укачивать куклу, дуть в игрушечную трубу. Позже с помощью учите­лей и книг ребенок приобретает сложные интеллектуаль­ные умения, разнообразные навыки и знания. При непрек­ращающемся личностном росте учение продолжается всю жизнь.

Чем старше человек, тем больше видов деятельности он охватывает. Если младенец может только эмоционально общаться с матерью и производить простейшие манипуля­ции с предметами (бросить игрушку на пол, постучать ею о бортик кроватки, попробовать на зуб), то дошкольник уже умеет играть, рисовать, петь, танцевать, лепить, со­здавать сложные сооружения из деталей конструктора, учит­ся читать, считать, писать и т.д.

В то же время разные виды деятельности оказывают раз­ное влияние на развитие. Главные изменения в развитии психических функций и личности, происходящие на каж­дом возрастном этапе, обусловлены ведущей деятельностью. А.Н. Леонтьев выделил три признака ведущей деятель­ности. Во-первых, в рамках ведущей деятельности возни­кают и дифференцируются новые виды деятельности. На­пример, ребенок начинает учиться играя: в ролевой игре дошкольника появляются элементы учения — деятельнос­ти, которая станет ведущей в следующем младшем школь­ном возрасте. Во-вторых, в ведущей деятельности формируются и перестраиваются отдельные психические функ­ции. В игре, например, появляется творческое воображе­ние. В-третьих, от нее зависят наблюдаемые в это время изменения личности. В той же игре дошкольник осваивает нормы поведения взрослых людей, взаимоотношения ко­торых он воспроизводит в игровой ситуации, у него фор­мируются этические представления — начинается разви­тие морального сознания.

Ведущей не может стать любая деятельность, которой от­дается много времени. Хотя, безусловно, каждая деятель­ность вносит свой вклад в психическое развитие (например, рисование и составление аппликаций способствуют разви­тию восприятия и образного мышления). Условия жизни человека таковы, что на каждом возрастном этапе он полу­чает возможность наиболее интенсивно развиваться в опре­деленном виде деятельности: в младенчестве — в непосред­ственно-эмоциональном общении с матерью, в раннем воз­расте — манипулируя с предметами, в дошкольном детстве -играя со сверстниками, в младшем школьном возрасте — в учебной деятельности, в подростковом — в интимно-лич­ностном общении со сверстниками, в юности — при выбо­ре и подготовке к будущей профессии, в молодости — при освоении выбранной профессии и создании семьи и т.д.

Если какая-то деятельность стала особенно привлека­тельной для ребенка в том или ином возрасте, это отразит­ся на становлении его личности, но такого глубокого раз­вивающего эффекта, как свойственная данному возрасту ведущая деятельность, она в большинстве случаев не даст.

Представления о ведущей деятельности и ее определя­ющей роли в психическом развитии оказались весьма пло­дотворными в отечественной возрастной психологии. Ве­дущая деятельность является одним из основных критери­ев в возрастной периодизации Д.Б. Эльконина, получив­шей у нас наибольшее признание.

Вместе с тем некоторые психологи рассматривают в качестве определяющих возрастное психическое развитие, другие аспекты деятельности. Так, Н.Н. Поддьяков полага­ет, что «универсальным психологическим механизмом са­мообновления и развития» является поисковая деятель­ность, которая в возрасте от рождения до 6 лет представ­лена деятельностью экспериментирования». Правомерность выделения для каждого возрастного этапа ведущей деятель­ности в качестве определяющей развитие личности отри­цает и А.В. Петровский.

Принимая позицию А.Н. Леонтьева и Д.Б. Эльконина, вдальнейшем при характеристике различных возрастных эта­пов мы будем указывать ведущие деятельности. При этом следует помнить, что по мере взросления не просто расши­ряется круг доступных деятельностей, а ведущая и другие виды деятельности все больше переплетаются, обусловли­вая развитие личности в целом. А.Н. Леонтьев подчеркивал, что «чем более расширяются связи субъекта с миром, тем более они перекрещиваются между собой. Его действия, реализующие одну его деятельность, одно отношение, объек­тивно оказываются реализующими и какое-то другое его отношение».

megaobuchalka.ru

Понятие и структура человеческой деятельности

Мы уже видели, что активность любого живого организма в конечном счете вызывается его потребностями и направлена на удовлетворение этих потребностей. Не составляет исключения в этом отношении и человек. Осознаваемые или неосознаваемые, естественные или культурные, материальные или духовные, личные или общественно-личные потребности порождают разнообразные формы активности человека, обеспечивающие его формирование, существование и развитие как организма, индивида и личности в системе общественных отношений и общественного производства.

Поведение человека и способы удовлетворения потребностей

Однако если рассмотреть внимательно само поведение человека и разнообразные формы его активности, то мы обнаружим, что их отношение к потребностям у человека принципиально иное, чем у животных.

Поведение животного всегда непосредственно направлено на удовлетворение той или иной потребности. Потребность не только толкает животного на активность, но и определяет формы этой активности. Так, например, пищевая потребность (голод) порождает у животного пищевую активность - выделение слюны, поиски или подстерегание пищи, добычу и поглощение ее и т. д. Условный рефлекс может связать эту активность с новыми раздражителями (например, звонком) или же новыми действиями (например, нажиманием педали). Но структура поведения животного остается при этом той же. Звонок выделяется из потока внешних раздражителей именно как сигнал пищи. Нажим на педаль производится животным именно как акт поведения, который ведет к появлению пищи. Иными словами, даже при самой сложной условнорефлекторной деятельности животного потребности прямо определяют и отражательные и регуляторные функции его психики. Нужды организма животного определяют, чтд выделяет психика в окружающем мире и какие ответные действия вызывает. Совсем по-иному организовано поведение человека. Уже действия маленького ребенка, который сидит на стульчике, ест ложкой, невозможно целиком вывести из одних его естественных потребностей. Сама по себе ложка вовсе не нужна для удовлетворения потребности в пище. Но под воздействием воспитания подобные предметы начинают выступать для ребанка как необходимые условия такого удовлетворения. Не сама потребность, как таковая, а общественно принятые способы ее удовлетворения, начинают диктовать формы поведения.

Таким образом, уже на первых ступенях развития активности ребенка ее стимулами становятся не биологически значимые вещи, а способы их человеческого употребления, т. е. функции этих вещей в общественной практике. Формы поведения, которые усваивает таким образом ребенок, — это выработанные обществом способы обращения с вещами в соответствии с их функциями в человеческой практике: за столиком сидеть, ложкой есть, на кроватке спать и т. д.

Все родители и воспитатели знают, что это достигается не так-то просто. Ребенок пытается залезть на стол или под стул, ложной стучит по столу, залезает в тарелку руками, забывает о необходимости проситься на горшок и т. п. Настойчивая борьба с такими «шалостями» и «невоспитанностью» представляет собой не что иное, как привитие взрослыми ребенку общественно принятых способов обращения с соответствующими вещами, человеческих форм удовлетворения своих потребностей посредством определенных вещей и действий с ними. Так воздействием человеческих условий, в которых удовлетворяются потребности ребенка, его поведение начинает определяться не биологическим значением вещей, а их общественным значением.

Это в корне изменяет и то, что выделяет ребенок в вещах, и то, как он на них реагирует.

Понятие о деятельности и ее целях

Если поведение животных целиком определяется непосредственным окружением, то активность человека уже с самых ранних лет регулируется опытом всего человечества и требованиями общества. Этот тип поведения настолько специфичен, что для его обозначения в психологии употребляется особый термин — деятельность. Каковы отличительные психологические черты этого особого, специального человеческого типа активности?

Первая из этих отличительных черт заключается в том, что содержание деятельности не определяется целиком потребностью, которая ее породила. Если потребность в качестве мотива дает толчок к деятельности, стимулирует ее, то сами формы и содержание деятельности определяются общественными условиями, требованиями и опытом. Так, мотивом, который заставляет человека работать, может быть и потребность в пище. Однако человек, например, управляет станком не потому, что это удовлетворяет его голод, а потому, что это позволяет изготовить порученную ему деталь. Содержание его деятельности определяется не потребностью, как таковой, а целью — изготовлением определенного продукта, которого требует от него общество. То, почему человек действует определенным образом, не совпадает с тем, для чего он действует. Побуждения, мотивы, которые порождают его деятельность, расходятся с непосредственной целью, которая управляет этой деятельностью.

Итак, первая отличительная черта деятельности заключается в том, что, порождаясь потребностью как источником активности, она управляется сознаваемой целью как регулятором активности. Эту важнейшую черту деятельности отмечал К. Маркс, когда писал: «Паук совершает операции, напоминающие операции ткача, и пчела постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых людей-архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. В конце процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении человека, т. е. идеально. Человек не только изменяет форму того, что дано природой; в том, что дано природой, он осуществляет вместе с тем и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинять свою волю»1.

В приведенных словах Маркс отмечает и еще одну необходимую черту психической регуляции деятельности. Чтобы она была успешной, психика должна отражать собственные объективные свойства вещей и определять ими (а не потребностями организма) способы достижения поставленной цели. Наконец, деятельность должна обладать способностью управлять поведением человека так, чтобы реализовать эти целенаправленные действия, а именно стимулировать и поддерживать активность, которая сама по себе немедленно не удовлетворяет возникшие потребности, т. е. не сопровождается непосредственным подкреплением. Отсюда видно, что деятельность неразрывно связана с познанием и волей, опирается на них, невозможна без познавательных и волевых процессов.

Итак, деятельность — это внутренняя (психическая) и внешняя (физическая) активность человека, регулируемая сознаваемой целью.

Таким образом, для того чтобы можно было говорить о деятельности, необходимо выявить в активности человека наличие сознаваемой цели. Все остальные стороны деятельности — ее мотивы, способы выполнения, отбор и переработка необходимой информации — могут осознаваться, а могут и не осознаваться. Они могут также осознаваться неполностью и даже неверно. Например, дошкольник редко осознает потребности, которые толкают его играть, а младший школьник — мотивы своей учебной деятельности. Неполно, и чаще всего неправильно, осознает подлинные мотивы своих поступков недисциплинированный подросток. Да и взрослые люди порой принимают на веру второстепенные, «маскирующие», мотивы, которые «подбрасывает» им сознание для оправдания ошибочных и недостойных действий или поступков.

Не только мотивы, но и многие мыслительные процессы, которые привели к выбору тех или иных планов деятельности, далеко не полностью осознаются человеком. Что касается способов осуществления деятельности, то большинство из них, как правило, регулируются помимо сознания. Примером тому могут служить любые привычные действия: ходьба, речь, письмо, управление автомобилем, игра на музыкальном инструменте и т. п.

Степень и полнота отражения всех этих сторон деятельности в сознании определяют уровень осознанности соответствующей деятельности.

Каков бы ни был этот уровень осознанности деятельности, сознавание цели всегда остается необходимым ее признаком. В тех случаях, когда этот признак отсутствует, нет и деятельности в человеческом смысле слова, а имеет место импульсивное поведение. В отличие от деятельности импульсивное поведение управляется непосредственно потребностями и эмоциями. Оно выражает лишь аффекты и влечения индивида и поэтому часто носит эгоистический, антиобщественный характер. Так, импульсивно действует человек, ослепленный гневом или непреодолимой страстью.

Импульсивность поведения не означает его бессознательности. Но при этом сознается и регулирует поведение только его личный мотив, а не его общественное содержание, воплощенное в цели.

Структура деятельности

Деятельность — это та форма активного отношения к действительности, через которую устанавливается реальная связь между человеком и миром, окружающим его. Через деятельность человек воздействует на природу, вещи, других людей. Реализуя и раскрывая в деятельности свои внутренние свойства, он выступает по отношению к вещам как субъект, а к людям — как личность. Испытывая, в свою очередь, их ответные воздействия, он обнаруживает таким путем истинные, объективные, существенные свойства людей, вещей, природы и общества. Вещи выступают перед ним как объекты, а люди — как личности.

Действия и движения

Чтобы обнаружить тяжесть камня, надо его поднять, а чтобы выявить надежность парашюта, надо на нем спуститься с самолета. Поднимая камень и спускаясь на парашюте, человек через деятельность обнаруживает их реальные свойства. Он может заменить эти реальные действия символическими — сказать «камень тяжел» или вычислить скорость и траекторию спуска на парашюте по соответствующей формуле. Но вначале всегда стоит дело, практическая деятельность. В этой деятельности обнаруживаются не только свойства камня или парашюта, но и самого человека (для чего он поднял камень, использовал парашют и т. д.). Практика определяет и обнаруживает, что знает человек и чего не знает, что он видит в мире и чего не видит, что выбирает и что отвергает. Иными словами, она определяет и вместе с тем обнаруживает содержание человеческой психики и ее механизмы.

Цель, на которую направлена деятельность, является, как правило, более или менее отдаленной. Поэтому достижение ее складывается из последовательного решения человеком ряда частных задач, встающих перед ним по мере движения к этой цели. Так, например, трудовая деятельность рабочего в целом направлена на достижение общей цели — производства определенной продукции на уровне требуемого качества и заданной производительности труда. Чтобы осуществить эту цель, нужно в каждый отрезок времени успешно разрешить определенные текущие рабочие задачи, например обточить деталь, разметить заготовку, загрузить сырье в аппарат и т. п. Каждый такой относительно законченный элемент деятельности, направленный на выполнение одной простой текущей задачи, называют действием.

Трудовые действия, которые мы приводили выше, представляют собой пример предметных действий. Так называют действия, направленные на изменение состояния или свойств предметов внешнего мира. Любое предметное действие складывается из определенных движений, связанных в пространстве и времени. Например, действие — написание буквы «а» складывается из зажимания ручки (карандаша) большим, указательным и средним пальцами, расположенными определенным образом по отношению к ручке и друг к другу; далее — подъема ручки (карандаша) над бумагой и опускания на бумагу до соприкосновения с ней пера в определенном месте; затем — кругового движения пером справа налево вверх и далее против часовой стрелки, остановки в исходной верхней точке, движения вниз по наклонной прямой, поворота направо при дохождении до нижнего уровня окружности и завершения дуговым движением слева направо.

Анализ предметных движений человека показывает, что, несмотря на внешнее многообразие, все они складываются, как правило, из трех простых элементов — «взять», «переместить», «отпустить» в сочетании со вспомогательными движениями корпуса, ног и головы. В разных видах движений эти элементы отличаются своей траекторией, длительностью, силой, скоростью, темпом (числом повторений за определенное время) и тем, какими частями тела они выполняются. С точки зрения качества движения характеризуют точностью, меткостью, ловкостью и координированностью. Кроме предметных движений, в деятельности человека участвуют движения, обеспечивающие установку тела и сохранение позы (стояние, сидение и т. д.), перемещение (ходьба, бег и т. д.), коммуникацию. К средствам коммуникаций относятся выразительные движения (мимика и пантомимика), смысловые жесты и, наконец, речевые движения. В указанных типах движений, кроме рук и ног, участвуют мышцы корпуса и лина, гортань, голосовые связки и др.

Таким образом, выполнение предметного (или иного внешнего) действия заключается в осуществлении определенной системы движений. Она зависит от цели действия, свойств предмета, на который это действие направлено, и условий действия. Так, чтобы взять стакан, надо строить движения иначе, чем для того, чтобы взять карандаш. Ходьба на лыжах требует иного построения движений, чем ходьба пешком. Перемещение тяжелого груза определяет иную работу мышц, чем перемещение легкого пакета. Забивание большого гвоздя происходит иначе, чем маленького, а прибивание гвоздя к потолку требует иной системы движений, чем прибивание гвоздя к полу.

Во всех этих примерах цель действия та же, но объекты его различны. И это различие объектов обусловливает разную структуру движений и мышечной деятельности. Исследования советских физиологов П. К. Анохина, Н. А. Бернштейна, Э. А. Асратяна показали, что работа мышц управляется не только непосредственной задачей движения, но всегда и условиями, в которых оно осуществляется. Мышцы «подстраивают» свою активность к величине поднимаемой тяжести, сопротивлению отталкиваемого предмета, силе отдачи в рычагах суставов и т. д. так, чтобы обеспечить заданное направление и скорость движений.

Управление действием и его контроль

Само выполнение движения непрерывно контролируется и корректируется сопоставлением его результатов с конечной целью действия. Больные, у которых нарушен такой контроль и корректировка, оказываются неспособными успешно выполнять даже самые простые действия. Они все время промахиваются, когда пытаются взять стакан со стола, проносят стакан мимо рта, пытаясь напиться, и не могут поставить его на указанное место. Они садятся мимо стульев, режут ножом пальцы вместо хлеба, не способны провести черту, придерживаясь строчки, и т. д.

Каким же образом происходит контроль за действием? Здесь многое еще неясно. Бесспорно лишь то, что это происходит с помощью органов чувств (зрения, слуха, мышечного чувства). Роль сенорного контроля (контроля с помощью органов чувств) движений хорошо иллюстрируется опытами, в которых испытуемый должен очертить контур геометрической фигуры, например шестиконечной звезды, глядя на ее отражение в зеркале. Как правило, это сначала никак не удается сделать безошибочно, потому что движения карандаша, которые человек видит в зеркале, направлены в сторону, противоположную той, в которую движется его рука. Только по мере тренировки испытуемый научается использовать данные зрения и правильно координировать их с движениями руки.

Еще интереснее с этой точки зрения опыты, в ходе которых испытуемому надевали призматические очки, существенно искажавшие картину фактического положения предметов и движений руки. Оказалось, что в этом случае человек совершенно теряет способность правильно управлять своими движениями (брать предметы, касаться их, ставить на заданное место и т. д.). Лишь после длительной тренировки он научался корректировать эти искажения. Если же зрительные сигналы еще запаздывали примерно на 0,27 секунды, то адаптации к искажениям не удавалось достичь уже никакой тренировкой. Кстати, оказалось, что и животные, лишенные возможности активных движений, не могут управлять движениями своей лапы, если они ее не видят. Отсюда cледует, что управление движениями осуществляется по принципу обратной связи. Каналом этой связи служат органы чувств, а источниками информации — определенные воспринимаемые признаки предметов и движений, которые играют роль ориентиров действия. Такую форму обратной связи П. К. Анохин назвал обратной афферентацией.

Таким образом, выполнение предметного (или иного внешнего) действия не ограничивается осуществлением определенной системы движений. Оно необходимо включает сенсорный (чувственный) контроль и корректировку движений в соответствии с их текущими результатами и свойствами объектов действия. Основой этого процесса является усвоение чувственных ориентиров, информирующих мозг о состоянии внешней среды, протекании в ней движения и его результатах. Так, кузнец соразмеряет силу удара молота со степенью нагрева поковки, определяя его на глаз по цвету раскаленного металла. Плотник соразмеряет силу нажима на рубанок и скорость движения с меняющимся мускульным ощущением сопротивления дерева. Крановщик проводит груз по сложной и наиболее выгодной траектории, координируя ее строго соразмерными и беспрерывными движениями рук и ног под контролем зрения. Шофер, тормозя машину, координирует силу нажатия на тормоз со скоростью движения, состоянием дороги, весом машины и т. д.

Все эти ориентиры, однако, определяют, как мы видели, движения не сами по себе, а в соответствии с целью действия. Например, использование циркуля для вычерчивания кругов и для измерения отрезков требует разных систем движения. Движения карандашом при написании буквы «а» иные, чем при написании буквы «о». Система движений опоздавшего пассажира, который бежит за автобусом, никак не устроит легкоатлета, собирающегося побить рекорд. Во всех этих случаях мы имеем те же объекты действий (циркуль, карандаш, бумагу) или даже те же действия (бег), «о цели этих действий различны и поэтому различны системы движений, из которых они складываются.

Отсюда видно, что система движений, из которых состоит действие, в конечном счете управляется и регулируется его целью. Именно с точки зрения цели оцениваются результаты выполняемых движений и производится их корректировка. Именно цель действия определяет, какие свойства и состояния вещей становятся ориентирами его выполнения, контроля и коррекции.

Целью у человека чаще всего является то, что в данный момент отсутствует и должно быть достигнуто с помощью действий. Следовательно, цель представлена в мозгу образом, динамической моделью будущего результата деятельности. Именно с этой моделью желаемого (потребного) будущего сопоставляются фактические результаты действия, именно она управляет рисунком движений и корректирует его. Так, даже в простом случае, когда человек берет стакан воды и подносит к губам, чтобы напиться, действия его управляются моделями желаемого результата (утоление жажды), а также того пути, который должна рука пройти к стакану и затем со стаканом к губам. Эти модели предстоящего действия (программа движений) и его результатов (программа цели), которые предваряют в мозгу само действие, физиологи назвали «акцептором действия» и «опережающим отражением» (П. К. Анохин), «двигательной задачей» и «моделью потребного будущего» (Н. А. Бернштейн), «нужным значением» и «моделью будущего» (Миттельштедт, У. Эшби), «образцом», «динамической моделью» и т. д.

Разнообразие названий отражает разнообразие предлагаемых гипотез о том, что представляют собой эти модели, как они складываются в мозгу и функционируют. Достоверно мы всего этого пока не знаем. Но что само такое предварительное представление будущих действий и их ожидаемого результата каким-то образом в мозгу осуществляется, вполне достоверно. Иначе, как мы видели, невозможна была бы деятельность.

Интериоризация и экстериоризация деятельности

Но каким образом может мозг «предвидеть» будущее и как могут возникать в психике отражения результатов еще не совершенных действий? Возможность для этого возникает благодаря одной принципиальной особенности окружающего мира — его закономерности. Это значит, что различные явления в нем связаны определенными постоянными связями и отношениями, а вещи в нем имеют определенные устойчивые свойства и структуры, которые проявляются при определенных условиях (огонь всегда жжет; после ночи всегда наступает день; ускорение тела пропорционально приложенной силе; от перестановки слагаемых сумма не меняется и т. д. и т. п.).

Такие устойчивые (инвариантные) отношения между объектами и между явлениями называют существенными свойствами объектов и закономерностями явлений. Именно наличие у объектов и явлений определенных существенных и устойчивых свойств и закономерностей позволяет предвосхищать их «поведение» в определенных условиях, т. е. будущие их изменения под влиянием тех или иных воздействий, и целесообразно регулировать на этой основе действия. Внешняя, предметная деятельность как бы предваряется в этом случае внутренней, идеальной. Предметные действия над объектами заменяются идеальными (психическими) операциями над существенными свойствами этих объектов, т. е. физическое оперирование вещами заменяется идеальным оперированием их значениями.

Процесс такого перехода от внешнего, реального действия к внутреннему, идеальному называют интериоризацией (буквально — превращение во внутреннее). Благодаря интериоризации психика человека приобретает способность оперировать образами предметов, которые в данный момент отсутствуют в его поле зрения. Человек выходит за рамки данного мгновения, свободно «в уме» перемещается в прошлое и в будущее, во времени и в пространстве. Действие человека освобождается от той рабской зависимости от данной извне ситуации, которая определяет все поведение животного.

Психология пока не знает во всех деталях, как происходит интериоризация. Но достоверно доказано, что важным орудием этого перехода служит слово, а средством перехода — речевое действие. Слово выделяет и закрепляет в себе существенные свойства вещей и способы оперирования информацией, выработанные практикой человечества. Поэтому овладение правильным употреблением слов есть одновременно усвоение существенных свойств вещей и способов оперирования информацией. Человек через слово усваивает опыт всего человечества, т. е. десятков и сотен предшествующих поколений, а также людей и коллективов, отдаленных от него на сотни и тысячи километров.

Оперирование словами и вообще реальными символами, представительствующими отношение вещей, создает поэтому возможность оперировать информацией о соответствующих отношениях в отсутствие самих вещей, позволяет регулировать деятельность и поведение человека опытом и знаниями, идеалами и требованиями, сформированными практикой общества.

Итак, деятельность человека представляет собой очень сложный и своеобразный процесс. Она не сводится к простому удовлетворению потребностей, а в значительной части определяется целями и требованиями общества. Ее отличительная черта — сознавание цели и обусловленность общественным опытом действий по ее достижению.

В деятельности человека неразрывно связаны ее внешняя (физическая) и внутренняя (психическая) стороны. Внешняя сторона — движения, с помощью которых человек воздействует на внешний мир — определяется и регулируется внутренней (психической) деятельностью, мотивационной, познавательной и регуляторной. С другой стороны, вся эта внутренняя, психическая, деятельность направляется и контролируется внешней, которая обнаруживает свойства вещей, процессов, осуществляет их целенаправленные преобразования, выявляет меру адекватности психических моделей, а также степень совпадения полученных результатов и действий с ожидаемым.

Мы видели, что внутреннюю, психическую, деятельность можно рассматривать как результат интериоризации внешней, предметной, деятельности. Соответственно внешнюю, предметную, деятельность можно рассматривать как экстериоризацию (буквально — превращение во внешнее) внутренней, психической, деятельности.



biofile.ru

§ 7. Типы, виды и формы деятельности. Структура деятельности

Поскольку деятельность является формой реализации отношения субъекта к миру объектов, можно выделить разные типы таких отношений, реализуемые в разных формах деятельности: практической, познавательной, эстетической и т.д. Практическая деятельность направлена прежде всего на преобразование мира в соответствии с поставленными человеком целями. Познавательная деятельность служит целям понимания объективных законов существования мира, без которого невозможно выполнение практических задач. Эстетическая деятельность, связанная с восприятием и созданием произведений искусства, предполагает трансляцию (передачу) смыслов, которые определяются ценностными ориентациями того или иного социума и индивида. Все это — типы человеческой деятельности.

Внутри каждого типа деятельности можно выделить отдельные виды деятельности по различию их предметов — мотивов. Еще в 30-е гг. XX в. в школе А. Н.Леонтьева была выделена, а в последующие десятилетия тщательно разработана структура отдельной деятельности. Представим ее в виде схемы:

Деятельность — Мотив (предмет потребности)

Действие       — Цель

Операция      — Задача (цель в определенных условиях)

175

Эта схема строения деятельности открыта как вверх, так и вниз. Сверху она может быть дополнена системой деятельностей разного вида, иерархически организованных; внизу — психофизиологическими функциями, обеспечивающими реализацию деятельности. Следует лишь помнить об опасности подмены собственно психологического исследования социологическим и физиологическим соответственно. Социология, психология и физиология в исследованиях деятельности человека решают конкретные задачи в рамках своего предмета. Как мы уже говорили, предметом психологии является психика как функциональный орган деятельности, который выполняет задачи ориентировки в реальности и регуляции деятельности субъекта на основе полученного образа мира.

Поэтому психология не изучает структуру различных типов обществ, особенности общественных отношений в них и т. п. — это входит в задачи социологии; психология точно так же не занимается специально и отдельно теми физиологическими процессами, которые реализуют психическую деятельность. Тем не менее все три науки взаимно обогащают друг друга результатами своих исследований, поскольку деятельность — их общий объект, изучаемый в этих науках на разных уровнях (социологическом, психологическом, физиологическом). Более того, именно на «стыке» психологии и социологии возникла социальная психология, а на «стыке» психологии и физиологии — психофизиология как область междисциплинарных исследований. Как раз именно эти отрасли психологической науки должны четко осознавать специфику собственно психологического анализа в отличие от социологического и физиологического соответственно.

В школе А. Н.Леонтьева выделяют еще две формы деятельности субъекта (по характеру ее открытости для наблюдения): внешнюю и внутреннюю. Под внешней деятельностью обычно имеются в виду различные формы предметно-практической деятельности (например, забивание молотком гвоздя, работа на станке, манипуляции игрушками у маленьких детей и т. п.), где происходит взаимодействие субъекта с четко представленным для внешнего наблюдения объектом. Внутренняя деятельность — это скрытая от прямого наблюдения деятельность субъекта с образами объектов (например, теоретическая деятельность ученого по решению какой-либо математической задачи, работа актера над ролью, протекающая в форме внутренних обдумываний и переживаний, и т.п.). Трудности объективного изучения подобного рода деятельности, ее процессов и продуктов в полной мере осознала еще интроспективная психология, видящая только один путь изучения внутренней деятельности — интроспективный. Представители деятельностного подхода, напротив, утверждают, что возможно вполне объективное изучение и внутренней деятельности субъекта, поскольку она рассматривается как производная от внешней и имеет аналогич-

176

ную структуру. Забегая вперед, следует сказать, что иногда внутренняя деятельность отождествляется с психической деятельностью. На наш взгляд, это не так, и поэтому следует строго разводить указанные понятия (см. главу 6, § 2)’.

Рассмотрим более подробно компоненты представленной структуры человеческой деятельности (как уже было сказано, вышеприведенную схему (см. с. 175) можно использовать для анализа как внешней, так и внутренней деятельности).

В школе А.Н.Леонтьева отдельную, конкретную деятельность выделяли из системы деятельностей по критерию мотива. Мотив обычно определяется в психологии как то, что «движет» деятельность, то, ради чего эта деятельность осуществляется. А.Н.Леонтьев был не против этого определения мотива, но считал его довольно широким, не уточняющим природу (сущность) «двигателя», тем более что побуждать к деятельности могут и другие образования, не являющиеся в строгом смысле слова мотивами. Поэтому более узко он определял мотив как предмет потребности, т.е., чтобы охарактеризовать мотив, необходимо обратиться к категории «потребность»2.

А. Н.Леонтьев определял потребность двояко:

1) как «внутреннее условие», как одну из обязательных предпосылок деятельности, которая, однако, не способна вызвать направленную деятельность, а вызывает — как «нужда» — лишь ориентировочно-исследовательскую деятельность, направленную на поиск предмета, способного избавить субъекта от состояния нужды,

2)  как то, что направляет и регулирует конкретную деятельность субъекта в предметной среде после встречи его с предметом.

В первом случае речь идет о «виртуальной потребности», потребности «в себе», «потребностном состоянии», просто «нужде», во втором случае — об «актуальной потребности» (потребности в чем-то конкретном). По сути дела, речь идет о двух стадиях развития потребности, с которыми мы уже встречались в нашем курсе, когда говорили о явлении импринтинга. До встречи с конкретным предметом, свойства которого в самом общем виде зафиксированы в генетической программе гусенка, у птенца нет потребности следовать именно за тем конкретным предметом, который окажется у него перед глазами в момент вылупления из яйца. Однако в результате встречи «неопредмеченной» еще потребности (или «потребностного состояния») с соответствующим предметом, подходящим под генетически зафиксированную схему примерного «образца», происходит запечатление именно данного предмета как предмета потребности — и потребность «опред-

1  Существуют и другие основания для классификации видов деятельности.

2 Мы будем говорить о понятиях «мотив», «потребность» и т.п. здесь предельно кратко, решая задачи вводного курса.

177

мечивается». С тех пор данный предмет становится мотивом деятельности субъекта (птенца) — и он повсюду следует за ним.

Таким образом, потребность на первом этапе своего развития — это, вообще говоря, еще не потребность, а нужда организма в чем-то, что находится вне его, хотя и отраженная на психическом уровне (этим, собственно, потребность даже на первой стадии развития отличается от нужды как таковой, которая есть и у растений, в то же время потребностей у них нет, поскольку отсутствует психическое отражение нужды организмом).

Состояние еще не опредмеченной потребности на психическом уровне отражается с помощью работы так называемой интерорецепции, т.е. работы рецепторов, которые расположены во внутренних органах и фиксируют возникающее отклонение от постоянства внутренней среды организма (например, нехватку каких-то пищевых веществ). Сигналы от ин-терорецепторов попадают в более высокие структуры (по уровню расположения их в нервной системе)— и у субъекта возникает чувство голода, заставляющее его начать действовать — искать предметы, которые могут устранить этот голод. Теперь потребность имеет и свою внешнюю регуляцию — в виде результата работы уже экстерорецепторов (с помощью которых предмет, способный утолить голод, находится в окружающем мире, а затем — после опредмечивания потребности — узнается в качестве «пищевого объекта»).

Приведенный выше пример психической регуляции пищевой потребности имеет отношение к «низшим» потребностям человека, имеющим свои аналоги у животных. В данном случае предмет подобного рода органических потребностей — реальный, объективно существующий предмет. Однако существуют потребности, предметы которых не даны внешним образом и в настоящем времени — они могут существовать как идеал, к которому человек стремится и достижение которого относится им к весьма отдаленному будущему. Другими словами, мотив как предмет потребности не надо понимать слишком упрощенно: мотивом могут быть предметы, данные лишь в воображении человека, «идеально», но весьма сильно побуждающие его к деятельности в определенном направлении. Более того, очень часто именно воображаемый предмет побуждает человека к деятельности сильнее, чем реальный предмет.

В реальных жизненных ситуациях случается, что нужно побудить ребенка съесть какое-нибудь нелюбимое им блюдо, скажем манную кашу. Мать ребенка понимает, что для этого нужен соответствующий мотив, и сулит ребенку за съеденную кашу награду, например конфету. Будет ли конфета организовывать деятельность лучше в том случае, когда она реально лежит перед глазами ребенка, или тогда, когда ребенок лишь воображает ее? Многие родители на практике убедились, что во втором случае ребенок быстрее съест манную кашу, поскольку ничто не будет отвлекать его от этого процесса, — мотив, данный в воображении, вы-

178

полняет свою смыслообразующую и тем самым побудительную функцию лучше, чем когда он дан перед глазами. Более того, воображение очень часто рисует предмет потребности привлекательнее, чем он есть на самом деле. Особенно это касается высших человеческих потребностей.

Деятельность, побуждаемая мотивом, реализуется человеком в форме действий, направленных на достижение определенной цели. Цель определяется в школе А. Н.Леонтьева как желаемый результат деятельности, сознательно планируемый человеком, т.е. мотив — это то, ради чего производится некая деятельность, цель — то, что планируется сделать в этой связи для реализации мотива. Кстати говоря, действие и деятельность не связаны между собой как «часть» и «целое» — одна и та же активность субъекта может быть рассмотрена и как деятельность (если речь идет о мотивах этой активности), и как действие (если речь идет о планах субъекта, которые он сознательно создает для реализации своего мотива). Как правило, в человеческой деятельности мотив и цель не совпадают между собой.

Приведем конкретный пример. Множество молодых людей и девушек поступают каждый год в институты. Их цель фактически одинакова — поступить в институт. Однако мотивы, которые скрываются за этой целью, могут быть очень различными: один абитуриент может с детства интересоваться выбранной им профессией, второй идет в тот или иной вуз, потому что туда поступает его любимый человек, третий — потому что ему посоветовала этот институт мама и так далее. Поэтому цель — внешне одинаковая для всех абитуриентов — психологически не одинакова у многих из них, поскольку различен ее смысл, определяемый стоящим за ней мотивом (одно из определений смысла — точнее, личностного смысла, о котором шла речь, — «отношение мотива к цели»).

Важно заметить, что если цель всегда осознаваема субъектом (он всегда может отдать себе отчет в том, что собирается делать: подавать документы, в такие-то дни сдавать вступительные экзамены и т.п.), то мотив, как правило, является для него бессознательным (человек может не догадываться об истинной причине своего поступления именно в этот институт: он будет уверять, что очень интересуется, например, техническими науками, тогда как на самом деле его побуждает поступать туда желание быть рядом с любимым человеком). Здесь теория деятельности А. Н.Леонтьева сближается с психоанализом 3. Фрейда, в котором также утверждается бессознательность мотивов человека. Осознание мотивов требует большой работы над собой, потому что реальные побудительные причины поведения человека могут не одобряться с точки зрения их несоответствия правилам и нормам культуры, в которой человек живет, или желаниям окружающих, от которых человек зависит.

Допустим, маме одного из абитуриентов в приведенном выше примере очень хочется, чтобы сын пошел по ее стопам, и она

179

разными способами внушает своему ребенку, что он обязательно должен учиться в этом институте, — и сын не решается признаться окружающим (а главное, самому себе), что его интересует другой вуз или он вообще хотел бы пойти после школы работать. Поэтому вместо истинного мотива своего выбора данного вуза (желания «не ссориться» с мамой, от которой он, вероятно, зависит) данный абитуриент называет в качестве такового вовсе не реальную причину своего поведения, а так называемую мотивировку предполагаемую им самим причину своих действий. Или, допустим, девочка влюблена в мальчика и ради общения с ним пытается поступить на тот же факультет университета (например, физический). Всем же она говорит, что давно интересуется физикой, потому что домашнее воспитание запрещает ей «в таком возрасте интересоваться мальчиками».

Существуют ли способы осознания своих мотивов? Мы помним, что в психоанализе таковыми назывались толкование ошибочных действий, сновидений, симптомов психосоматических заболеваний, анализ явлений трансфера. В школе А.Н.Леонтьева особое внимание уделяется анализу эмоциональной жизни человека. Эмоции рассматриваются здесь как непосредственное переживание смысла цели (который, как мы помним, определяется стоящим за целью мотивом, поэтому эмоции могут быть определены как субъективная форма существования мотивов). Возвратимся к приведенным нами примерам. Каким образом молодой человек или девушка могли бы понять реальные мотивы своего поступления в институт? По тем эмоциям, которые возникнут у них при осуществлении или неосуществлении поставленной цели. Допустим, девушка поступила в институт. Придя в тот день, когда на стенде вывешиваются списки поступивших, она, увидев свою фамилию в этих списках, должна, казалось бы, испытывать положительную эмоцию (она же поступила, куда «хотела»). Однако окружающие замечают, что на лице девушки — слезы горя, выражающие отрицательную эмоцию. В чем дело? А дело в том, что любимый ею юноша не поступил (его фамилию в списках она не нашла). Отрицательная эмоция сразу же, непосредственно, дает девушке понять, что поставленная ею и достигнутая цель не имеет для нее смысла: она-то шла сюда ради любимого, а теперь какой смысл учиться здесь? Эмоция, таким образом, дает понять человеку, каковы могут быть истинные мотивы постановки той или иной цели. Если при успешном достижении цели возникает отрицательная эмоция, значит, для данного субъекта этот успех мнимый, поскольку то, ради чего все предпринималось, не достигнуто (мотив не реализован).

Конечно, эмоция только ставит перед субъектом «задачу на смысл»: не всегда она прямо может сказать субъекту, какой именно мотив был реальной побудительной причиной его поведения. Однако в любом случае эмоция заставляет человека разобраться в

180

собственных реальных мотивах, а не утешать себя благовидными мотивировками. Кроме того, значимость тех или иных событий для нас проявляется в различных искажениях образов объективной действительности.

Это подтверждается, в частности, русскими пословицами: «У страха глаза велики» (субъект преувеличивает опасность в свете значимого для него мотива самосохранения), «Не по хорошему мил, а по милу хорош» (любящему человеку его любимый кажется краше всех на свете, хотя объективно это, возможно, и не так) и т.п.

Мотив и цель могут переходить друг в друга: цель при приобретении ею особой побудительной силы может стать мотивом (этот механизм превращения цели в мотив называется в школе А.Н.Леонтьева «сдвигом мотива на цель») или, напротив, мотив становится целью.

Для иллюстрации воспользуемся примером из жизни студентов. Предположим, что юноша поступил в институт по желанию мамы. Тогда истинным мотивом его поведения является «сохранить хорошие отношения с мамой», и этот мотив будет придавать соответствующий смысл цели «учиться именно в этом институте». Но учеба в институте и преподаваемые в нем предметы настолько увлекают этого мальчика, что через некоторое время он начинает с удовольствием посещать все занятия уже не ради мамы, а ради получения соответствующей профессии, поскольку она целиком захватила его. Произошел сдвиг мотива на цель (бывшая цель приобрела побудительную силу мотива). При этом, наоборот, бывший мотив может стать целью, т.е. поменяться с нею местами, а может случиться другое: мотив, не переставая быть мотивом, превращается в мотив-цель. Этот последний случай бывает тогда, когда человек вдруг отчетливо осознает истинные мотивы своего поведения и говорит себе: «Теперь я понял, что жил не так: работал не там, где хотел, жил не с тем, с кем хотел. С этого момента буду жить иначе и теперь совершенно осознанно буду достигать действительно значимых для меня целей».

Поставленная цель (в которой субъект отдает себе отчет) не означает еще, что способ достижения этой цели будет одинаков при разных условиях ее достижения и всегда при этом осознаваем. Одну и ту же цель разным субъектам зачастую приходится достигать в разных условиях (в широком смысле слова). Способ действия в определенных условиях называется операцией и соотносится с задачей (т. е. целью, данной в определенных условиях). Если воспользоваться предложенным выше примером, то можно сказать, что поступление в институт может быть достигнуто разными способами (например, можно пройти «через сито» вступительных экзаменов, можно поступить по результатам олимпиады, можно не набрать нужных для бюджетного отделения баллов и все же поступить — на платное отделение — и т.п.).

Обычно выделяют два типа операций: одни из них возникают из вполне развернутых, сознательных действий, имеющих внача-

181

ле определенную цель, а затем теряющих свою самостоятельность и превращающихся лишь в способы достижения данной или другой цели. Примером является обучение игре на фортепиано. Сначала для маленького музыканта целью является правильная постановка пальцев на клавиатуре и умение плавно соединять движения отдельных пальцев по клавишам, однако рано или поздно отработанное действие по достижению данной цели превращается в автоматизированную операцию, для выполнения которой не нужен (и даже противопоказан) контроль сознания. Другой тип операций представляет собой изначально неосознаваемые действия, которые сформировались у ребенка до того, как возникло сознание (как способность отдавать самому себе отчет о своих действиях), — это, например, ходьба как совокупность приобретенных и отработанных в раннем детстве умений и навыков, т.е. операций, неосознаваемых изначально.

Завершая рассмотрение структуры деятельности, мы не можем не сказать о том, что за всеми этими подструктурами деятельности лежит, как отмечал А.Н.Леонтьев, «грандиозная работа мозга». Безусловно, все виды наших деяний так или иначе реализуются с помощью физиологических процессов. Однако сводима ли деятельность к ним или выводима из них и, вообще, как связаны между собой деятельность и психика, с одной стороны, и мозговые структуры и их работа, с другой, — эти вопросы мы будем решать в последней главе нашего учебника. А пока вернемся к соотношению понятий «деятельность» и «психика».

Как мы уже не раз подчеркивали, психика выступает функциональным органом деятельности, решающим важные задачи ориентировки субъекта в мире и регуляции на этой основе его деятельности. Поэтому изучать психику в деятельностном подходе — это значит изучать ее через «призму» деятельности. Что дает этот кажущийся многим практическим психологам абстрактным подход, мы покажем в следующем параграфе главы.

studfiles.net

СТРУКТУРА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ — Человек и мир Библиотека русских учебников

В структуре деятельности необходимо прежде различать субъект и объект деятельности. Субъект — тот, кто осуществляет деятельность, объект — это то, на что она направлена ??Например, земледелец (субъект деятельности и) влияет на землю и выращиваемые на ней культуры (объект деятельности). Для бригады строителей как субъекта строящийся дом — объект. Для. Министерства образования как субъекта деятельности все учебные с аклады страны — объект, в отношении которого осуществляется управленческая деятельностьість.

Итак, субъектом деятельности может быть человек, группа людей, организация, государственный орган. Объектом могут быть природные материалы, различные предметы, сферы или области жизни людей. Деятельность субъекта может бут ты направлена ??также на другого человека. Например, тренер влияет на спортсмена (тренирует его). Объектом деятельности артиста является публика в зале (аудитория). Наконец, деятельность субъекта может быть обращено на сам ого себя (человек сознательно тренирует свое тело, закаляет его, воспитывает волю, занимается самообразованием и т.д.тощо).

Далее в структуре деятельности можно выделить цель, средства ее достижения и результаты. Выше уже отмечалось: человек начинает любую деятельность с того, что ставит (полагает) перед собой цель

Цель — это осознанный образ предполагаемого результата, на достижение которого направлена ??деятельность. Например, в голове архитектора, прежде чем начнется строительство дома, возникает его образ. Действительно можно начинать строить дом, не представляя себе, каким он будет (многоквартирный дом или административное здание, сельский дом или церковь, казарма или дворец)? рисунке, чертеже, объемной модели, но сначала он возникает в сознании архитектора. Государственный деятель, начиная реформы, должен четко представлять себе их результат. Учитель должен осознавать, которые знания и умения получат ученики в результате его педагогической деятельностиості.

Итак, цель — это то, что представляется в сознании и ожидается в результате определенным образом направленной деятельности

ли человек ставить любую цель, задумается? и, не могла возникнуть цель построить высотные дома. Правда, мог появиться сказочный образ, например, ковер-самолет. Но какая деятельность могла создать такой ковер в действительности? е быть не любой образ желаемого, а лишь тот, который соответствует реальным возможностям окружающего мира и самого субъекта деятельности. При этом человек может знать или не знать свои возможности, присуще ости предметов окружающего мира. Цель определяется тем точнее, чем лучше субъект деятельности знает, каковы реальные средства и условия ее достижения»Кого считать умным?». ХШ вв. Абуль-Фарадж. И отвечал:»Того, кто стремится лишь к достижимой целиої мети».

Когда цель определена, ее достижение или неуспех деятельности зависит от средств. Чтобы построить дом, нужны строительные материалы, механизмы, орудия труда и другие средства производства. Чтобы вырастить в урожай, нужны семена, орудия труда, система приемов агротехники и т.д.. Чтобы научить учеников читать и писать, нужны учебники, тетради, эффективные приемы учебной работы и т.д.. Средства должны отв овидаты целью. Когда говорят:»Стрелять из пушки по воробьям», это значит, что средства не соответствуют цели. Вспомним и басню: медведь, чтобы избавить хозяина от комара, надоедал ему, ударил первым д рючкорючком.

А можно, поставив перед собой благородную цель, воспользоваться нечестными средствами? равителив, которых в суде не допрашивать, видно по результатам, поэтому пусть правители стараются сохранить власть и одержать победу. Какие бы средства для этого не принять, их всегда считают достойными и одобрят ть, потому что низы увлекаются видимостью и успехом»Он считал, что для достижения цели можно обманывать,»при необходимости не отказываться злаа».

Итак, победителей не судят? «Получается, для достижения благородной цели годятся не любые меры, а только благородные. Доброй цели нельзя добиться непристойными, недобрыми средствами. Недобрые средства приводят к тому, что результатом т существенно отличается от поставленной цели: он тоже становится недобрым. В справедливости этих выводов убеждает многовековой опыт человечества (наведите исторические примеры, подтверждающие эту мысль думку).

Нередко действия людей приводят к иным результатам, чем те, к которым они стремятся. Философ. Г. Гегель приводил такой пример. Человек из мести поджигает дом другого человека, от него загораются дома, в рядом стоящих, гибнет имущество других людей, а возможно, и сами люди. Такого результата своих действий преступник не ожидал. Результат усилил его вину, и таким образом он получил ответный удар. Исп аний им средство породил совсем другие обстоятельства, чем было задуманодумано.

Говоря о структуре деятельности, укажем также на то, что деятельность состоит из действий. Так, учебная деятельность включает в себя разнообразные действия: запись лекций, чтение книг, решение задач и т.п. действовали ьнисть космонавтов включает в себя наблюдения за. Землей, наладка приборов проведения экспериментов, ремонтные работы, тренировки и т.д.. Деятельность земледельца-вспашку, посев, прополка, сбор урожая. В действии тоже можно увидеть цель, средство, результат. Например, цель прополки — создать условия для роста культурных рослиослин.

Любая деятельность предстает перед нами как цепь действий ли при этом говорить о поведении человека? к другим людям, к себе.

Представим себе деятельность продавца. Эта, несомненно, нужная людям работа может осуществляться по-разному. Один приветлив, порядочен, аккуратен, собран, другой грубит покупателям, пытается их обмануть, просмотр кону свои обязанности кое-как. Два человека заняты одинаковой деятельностью, но поведение их различна. Если деятельность состоит из действий, то поведение ~ с поступкаминків.

Мы уже говорили о том, что поведение — это наблюдаемая активность всех живых существ. Поведение человека — это внешнее проявление ее деятельности, ее отношение к обществу, других людей, рассматривается с б стороны нравственности и права. Так, поведением, отклоняется называют поведение, противоречащее принятым в обществе правовым и нравственным нормаам.

Поведение понимается как совокупность поступков. Дела — это сознательные действия, направленные на достижение какой-либо социально значимой цели. Поступок всегда подчинен определенным целям, в нем человек утверждает с себя как личность. Это действие личности, социальное значение которой им самим понятно. В поступке проявляется нравственная установка человека — отношение к другому человеку, самому себе, общества, природроди.

uchebnikirus.com

Структура деятельности

Количество просмотров публикации Структура деятельности — 1165

 

В структуре деятельности следует, прежде всœего, различать субъект и объект деятельности. Субъект – тот, кто осуществляет деятельность, объект — ϶ᴛᴏ то, на что она направлена. Субъектом деятельности должна быть человек, группа людей, организация, государственный орган. Объектом бывают природные материалы, различные предметы, сферы или области жизни людей. Деятельность субъекта должна быть направлена также и на другого человека.

Деятельность — ϶ᴛᴏ внутренняя (психическая) и внешняя (физическая) активность человека, регулируемая сознательной целью.

Далее в структуре деятельности можно выделить: мотивы, цели, способы и приемы, цель (рис. 5).

Близкие – далекие
Личные – общественные
Близкие – далекие  
Экстериоризация
Интериоризация
Внешние, предметные
Внутренние, умственные
Личные – общественные
Способы и приемы (действия)

Рис. 5. Структура деятельности

Мотивы – те внутренние цели, которые связаны с потребностями лич-ности и побуждают ее к определœенной деятельности. Мотивом деятельности принято называть то, что побуждает ее, ради чего она осуществляется.

Мотивы человеческой деятельности бывают самыми различными: органическими, функциональными, материальными, социальными, духовными.

Органические мотивы направлены на удовлетворение естественных потребностей организма (у человека – на создание условий, в наибольшей степени этому способствующих). Такие мотивы связаны с ростом, самосохранением и развитием организма. Это – производство продуктов питания, жилища, одежды и т.п. Функциональные мотивы удовлетворяются с помощью разного рода культурных форм активности, к примеру игр и занятий спортом. Материальные мотивы побуждают человека к деятельности, направленной на создание предметов домашнего обихода, различных вещей и инструментов, непосредственно в виде продуктов, обслуживающих естественные потребности. Социальные мотивы порождают различные виды деятельности, направленные на то, чтобы занять определœенное место в обществе, получить признание и уважение со стороны окружающих людей. Духовные мотивы лежат в базе тех видов деятельности, которые связаны с самосовершенствованием человека. Тип деятельности обычно определяется по ее доминирующему мотиву (доминирующему потому, что всякая человеческая деятельность полимотивирована, ᴛ.ᴇ. побуждается несколькими различными мотивами).

Мотивация деятельности в ходе ее развития не остается неизменной. Так, к примеру, у трудовой или творческой деятельности со временем могут появиться другие мотивы, а прежние отойти на второй план. Иногда действие, ранее включенное в состав деятельности, может выделиться из нее и приоб-рести самостоятельный статус, превратиться в деятельность с собственным мотивом. В этом случае мы отмечаем факт рождения новой деятельности.

С возрастом по мере развития человека происходит изменение мотивации его деятельности. В случае если человек изменяется как личность, то мотивы его деятельности преобразуются. Прогрессивное развитие человека характери-зуется движением мотивов в сторону их всœе большего одухотворения (от органических к материальным, от материальных к социальным, от социальных к творческим, от творческих к нравственным).

Мотив и цель образуют своего рода вектор деятельности, определяющий ее направление, а также величину усилий, развиваемых субъектом при ее выполнении. Этот вектор организует всю систему психических процессов и состояний, формирующихся, развертывающихся в ходе деятельности.

Цели – наиболее значимые для человека предметы, явления, задачи и объекты, достижение и обладание которыми составляют существо его деятельности. Цель деятельности — ϶ᴛᴏ идеальное представление ее будущего результата. В качестве цели деятельности выступает ее продукт. Он может представлять собой реальный физический предмет, создаваемый человеком, определœенные знания, умения и навыки, приобретаемые в ходе деятельности, творческий результат (мысль, идея, теория, произведение искусства).

Цель деятельности не равнозначна ее мотиву, хотя иногда мотив и цель деятельности могут совпадать друг с другом. Различные виды деятельности, имеющие одну и ту же цель (конечный результат), могут побуждаться и поддерживаться различными мотивами. Напротив, в базе ряда деятель-ностей с разными конечными целями могут лежать одни и те же мотивы. К примеру, чтение книги для человека может выступить как средство удовлетворения материальных (продемонстрировать знания и за это получить высокооплачиваемую работу), социальных (блеснуть познаниями в кругу значимых людей, добиться их расположения), духовных (расширить свой кругозор, подняться на более высокий уровень нравственного развития) потребностей. Такие разные виды деятельности, как приобретение модных, престижных вещей, чтение литературы, забота о внешнем виде, выработка умения себя вести, могут в конечном счете преследовать одну и ту же цель: добиться во что бы то ни стало чьего-либо расположения.

Следует различать конечную цель и промежуточные цели. Достижение конечной цели равнозначно удовлетворению потребности. К промежуточным относятся цели, намечаемые человеком в качестве условия достижения конечной цели.

Цели бывают близкими и далекими, личными и общественными исходя из того, какую значимость им придает человек и какую роль в общественной жизни играет его деятельность. Цель определяется тем точнее, чем лучше субъект деятельности знает, каковы средства и условия достижения цели.

Способы и приемы(действия) – относительно законченные элементы деятельности, направленные на достижение промежуточных целœей, подчинœенных общему мотиву.

Сложное внешнее действие для своей реализации может потребовать целого ряда актов, связанных друг с другом определœенным образом. Эти акты или звенья, на которые распадается действие, являются операциями.

Всякая деятельность включает в себя внутренний и внешний компоненты. По своему происхождению внутренняя (умственная, психическая) деятельность производна от внешней (предметной). Первоначально совершаются предметные действия и лишь потом, по мере накопления опыта͵ человек приобретает способность совершать те же действия в уме. Перевод внешнего действия во внутренний план принято называть интериоризацией.

Овладение внутренней деятельностью приводит к тому, что прежде чем приступить к внешней деятельности, направленной на достижение желаемой цели, человек осуществляет действия в уме, оперируя образами и речевыми символами. Внешняя деятельность в данном случае подготавливается и протекает на базе выполнения умственной деятельности. Реализация умственного действия вовне, в виде действий с предметами, принято называть экстериоризацией.

Операцией именуют способ осуществления действия. Сколько есть различных способов выполнения действия, столько можно выделить различных операций. Характер операции зависит от условий выполнения действия, от имеющихся у человека умений и навыков, от наличных инструментов и средств осуществления действия. Разные люди, к примеру, запоминают информацию и пишут по-разному. Это значит, что действие по написанию текста или запоминанию материала они осуществляют при помощи различных операций. Предпочитаемые человеком операции характеризуют его индивидуальный стиль деятельности.

Деятельность осуществляется в виде системы действий. Действие – главная структурная единица деятельности, которая определяется как процесс, направленный на достижение цели (рис. 6). Выделяют практические (предметные) и умственные действия (рис. 7).

Основные характеристики действия
Включает в качестве крайне важно го компонента акт сознания в виде постановки и удержания цели
Действие – одновременно акт поведения, но внешние движения рассматриваются в неразрывном единстве с сознанием
Через понятие действия утверждается принцип активности, противопоставляемый принципу реактивности
Понятие ʼʼдействиеʼʼ выводит деятельность человека в предметный и социальный мир

Рис. 6. Характеристики действия

Виды действий
Действия, направленные на изменение состояния или свойств предметов внешнего мира
Разнообразные действия человека, выполняемые во внутреннем плане сознания

Рис. 7. Виды действий

В каждом действии можно выделить ориентировочную, исполнительную и контрольную части (рис. 8).

Структура действия
Система представлений о критериях эффек-тивности данного действия. Человек действует исходя из того, на базе каких знаний он ориентируется в данных условиях, какие связи и отношения вещей учитывает
Действия исполняются определœенным способом – системой операций. Учитывая зависимость отуровня психического развития человека, его опыта͵ знаний и других индивидуальных особенностей каждый человек осуществляет деятельность характерными для него способами. Действия отличаются количеством промежуточных операций. Исполнительские действия — ϶ᴛᴏ система простых действий, реализуемых комплексом движений. Коррекция действия производится на базе анализа промежуточных результатов и изменений во внешней обстановке
Полученный результат рассматривается с точки зрения его соответствия тому побуждению, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ вызвало действие. Правильность выполнения практического действия выявляется непосредственно в его результате. Правильность выполнения познавательных действий контролируется и оценивается с помощью других контрольных действий
Достижение результата и его итоговая оценка (контрольная часть действия)  
Исполнение действия и его корректировка
Ориентировочная основа действия

Рис. 8. Структура действия

referatwork.ru

Типы, виды и формы деятельности. Структура деятельности — Мегаобучалка

Поскольку деятельность является формой реализации отношения субъекта к миру объектов, можно выделить разные типы таких отношений, реализуемые в разных формах деятельности: практической, познавательной, эстетической и т.д. Практическая деятельность направлена прежде всего на преобразование мира в соответствии с поставленными человеком целями. Познавательная деятельность служит целям понимания объективных законов существования мира, без которого невозможно выполнение практических задач. Эстетическая деятельность, связанная с восприятием и созданием произведений искусства, предполагает трансляцию (передачу) смыслов, которые определяются ценностными ориентациями того или иного социума и индивида. Все это — типы человеческой деятельности.

Внутри каждого типа деятельности можно выделить отдельные виды деятельности по различию их предметов — мотивов. Еще в 30-е гг. XX в. в школе А. Н.Леонтьева была выделена, а в последующие десятилетия тщательно разработана структура отдельной деятельности. Представим ее в виде схемы:

Деятельность — Мотив (предмет потребности)

Действие — Цель

Операция — Задача (цель в определенных условиях)

Эта схема строения деятельности открыта как вверх, так и вниз. Сверху она может быть дополнена системой деятельностей разного вида, иерархически организованных; внизу — психофизиологическими функциями, обеспечивающими реализацию деятельности. Следует лишь помнить об опасности подмены собственно психологического исследования социологическим и физиологическим соответственно. Социология, психология и физиология в исследованиях деятельности человека решают конкретные задачи в рамках своего предмета. Как мы уже говорили, предметом психологии является психика как функциональный орган деятельности, который выполняет задачи ориентировки в реальности и регуляции деятельности субъекта на основе полученного образа мира.

Поэтому психология не изучает структуру различных типов обществ, особенности общественных отношений в них и т. п. — это входит в задачи социологии; психология точно так же не занимается специально и отдельно теми физиологическими процессами, которые реализуют психическую деятельность. Тем не менее все три науки взаимно обогащают друг друга результатами своих исследований, поскольку деятельность — их общий объект, изучаемый в этих науках на разных уровнях (социологическом, психологическом, физиологическом). Более того, именно на «стыке» психологии и социологии возникла социальная психология, а на «стыке» психологии и физиологии — психофизиология как область междисциплинарных исследований. Как раз именно эти отрасли психологической науки должны четко осознавать специфику собственно психологического анализа в отличие от социологического и физиологического соответственно.



В школе А. Н.Леонтьева выделяют еще две формы деятельности субъекта (по характеру ее открытости для наблюдения): внешнюю и внутреннюю. Под внешней деятельностью обычно имеются в виду различные формы предметно-практической деятельности (например, забивание молотком гвоздя, работа на станке, манипуляции игрушками у маленьких детей и т. п.), где происходит взаимодействие субъекта с четко представленным для внешнего наблюдения объектом. Внутренняя деятельность — это скрытая от прямого наблюдения деятельность субъекта с образами объектов (например, теоретическая деятельность ученого по решению какой-либо математической задачи, работа актера над ролью, протекающая в форме внутренних обдумываний и переживаний, и т.п.). Трудности объективного изучения подобного рода деятельности, ее процессов и продуктов в полной мере осознала еще интроспективная психология, видящая только один путь изучения внутренней деятельности — интроспективный. Представители деятельностного подхода, напротив, утверждают, что возможно вполне объективное изучение и внутренней деятельности субъекта, поскольку она рассматривается как производная от внешней и имеет аналогич-

ную структуру. Забегая вперед, следует сказать, что иногда внутренняя деятельность отождествляется с психической деятельностью. На наш взгляд, это не так, и поэтому следует строго разводить указанные понятия (см. главу 6, § 2)’.

Рассмотрим более подробно компоненты представленной структуры человеческой деятельности (как уже было сказано, вышеприведенную схему (см. с. 175) можно использовать для анализа как внешней, так и внутренней деятельности).

В школе А.Н.Леонтьева отдельную, конкретную деятельность выделяли из системы деятельностей по критерию мотива. Мотив обычно определяется в психологии как то, что «движет» деятельность, то, ради чего эта деятельность осуществляется. А.Н.Леонтьев был не против этого определения мотива, но считал его довольно широким, не уточняющим природу (сущность) «двигателя», тем более что побуждать к деятельности могут и другие образования, не являющиеся в строгом смысле слова мотивами. Поэтому более узко он определял мотив как предмет потребности, т.е., чтобы охарактеризовать мотив, необходимо обратиться к категории «потребность»2.

А. Н.Леонтьев определял потребность двояко:

1) как «внутреннее условие», как одну из обязательных предпосылок деятельности, которая, однако, не способна вызвать направленную деятельность, а вызывает — как «нужда» — лишь ориентировочно-исследовательскую деятельность, направленную на поиск предмета, способного избавить субъекта от состояния нужды,

2) как то, что направляет и регулирует конкретную деятельность субъекта в предметной среде после встречи его с предметом.

В первом случае речь идет о «виртуальной потребности», потребности «в себе», «потребностном состоянии», просто «нужде», во втором случае — об «актуальной потребности» (потребности в чем-то конкретном). По сути дела, речь идет о двух стадиях развития потребности, с которыми мы уже встречались в нашем курсе, когда говорили о явлении импринтинга. До встречи с конкретным предметом, свойства которого в самом общем виде зафиксированы в генетической программе гусенка, у птенца нет потребности следовать именно за тем конкретным предметом, который окажется у него перед глазами в момент вылупления из яйца. Однако в результате встречи «неопредмеченной» еще потребности (или «потребностного состояния») с соответствующим предметом, подходящим под генетически зафиксированную схему примерного «образца», происходит запечатление именно данного предмета как предмета потребности — и потребность «опред-

1 Существуют и другие основания для классификации видов деятельности.

2Мы будем говорить о понятиях «мотив», «потребность» и т.п. здесь предельно кратко, решая задачи вводного курса.

мечивается». С тех пор данный предмет становится мотивом деятельности субъекта (птенца) — и он повсюду следует за ним.

Таким образом, потребность на первом этапе своего развития — это, вообще говоря, еще не потребность, а нужда организма в чем-то, что находится вне его, хотя и отраженная на психическом уровне (этим, собственно, потребность даже на первой стадии развития отличается от нужды как таковой, которая есть и у растений, в то же время потребностей у них нет, поскольку отсутствует психическое отражение нужды организмом).

Состояние еще не опредмеченной потребности на психическом уровне отражается с помощью работы так называемой интерорецепции, т.е. работы рецепторов, которые расположены во внутренних органах и фиксируют возникающее отклонение от постоянства внутренней среды организма (например, нехватку каких-то пищевых веществ). Сигналы от ин-терорецепторов попадают в более высокие структуры (по уровню расположения их в нервной системе)— и у субъекта возникает чувство голода, заставляющее его начать действовать — искать предметы, которые могут устранить этот голод. Теперь потребность имеет и свою внешнюю регуляцию — в виде результата работы уже экстерорецепторов (с помощью которых предмет, способный утолить голод, находится в окружающем мире, а затем — после опредмечивания потребности — узнается в качестве «пищевого объекта»).

Приведенный выше пример психической регуляции пищевой потребности имеет отношение к «низшим» потребностям человека, имеющим свои аналоги у животных. В данном случае предмет подобного рода органических потребностей — реальный, объективно существующий предмет. Однако существуют потребности, предметы которых не даны внешним образом и в настоящем времени — они могут существовать как идеал, к которому человек стремится и достижение которого относится им к весьма отдаленному будущему. Другими словами, мотив как предмет потребности не надо понимать слишком упрощенно: мотивом могут быть предметы, данные лишь в воображении человека, «идеально», но весьма сильно побуждающие его к деятельности в определенном направлении. Более того, очень часто именно воображаемый предмет побуждает человека к деятельности сильнее, чем реальный предмет.

В реальных жизненных ситуациях случается, что нужно побудить ребенка съесть какое-нибудь нелюбимое им блюдо, скажем манную кашу. Мать ребенка понимает, что для этого нужен соответствующий мотив, и сулит ребенку за съеденную кашу награду, например конфету. Будет ли конфета организовывать деятельность лучше в том случае, когда она реально лежит перед глазами ребенка, или тогда, когда ребенок лишь воображает ее? Многие родители на практике убедились, что во втором случае ребенок быстрее съест манную кашу, поскольку ничто не будет отвлекать его от этого процесса, — мотив, данный в воображении, вы-

полняет свою смыслообразующую и тем самым побудительную функцию лучше, чем когда он дан перед глазами. Более того, воображение очень часто рисует предмет потребности привлекательнее, чем он есть на самом деле. Особенно это касается высших человеческих потребностей.

Деятельность, побуждаемая мотивом, реализуется человеком в форме действий, направленных на достижение определенной цели. Цель определяется в школе А. Н.Леонтьева как желаемый результат деятельности, сознательно планируемый человеком, т.е. мотив — это то, ради чего производится некая деятельность, цель — то, что планируется сделать в этой связи для реализации мотива. Кстати говоря, действие и деятельность не связаны между собой как «часть» и «целое» — одна и та же активность субъекта может быть рассмотрена и как деятельность (если речь идет о мотивах этой активности), и как действие (если речь идет о планах субъекта, которые он сознательно создает для реализации своего мотива). Как правило, в человеческой деятельности мотив и цель не совпадают между собой.

Приведем конкретный пример. Множество молодых людей и девушек поступают каждый год в институты. Их цель фактически одинакова — поступить в институт. Однако мотивы, которые скрываются за этой целью, могут быть очень различными: один абитуриент может с детства интересоваться выбранной им профессией, второй идет в тот или иной вуз, потому что туда поступает его любимый человек, третий — потому что ему посоветовала этот институт мама и так далее. Поэтому цель — внешне одинаковая для всех абитуриентов — психологически не одинакова у многих из них, поскольку различен ее смысл, определяемый стоящим за ней мотивом (одно из определений смысла — точнее, личностного смысла, о котором шла речь, — «отношение мотива к цели»).

Важно заметить, что если цель всегда осознаваема субъектом (он всегда может отдать себе отчет в том, что собирается делать: подавать документы, в такие-то дни сдавать вступительные экзамены и т.п.), то мотив, как правило, является для него бессознательным (человек может не догадываться об истинной причине своего поступления именно в этот институт: он будет уверять, что очень интересуется, например, техническими науками, тогда как на самом деле его побуждает поступать туда желание быть рядом с любимым человеком). Здесь теория деятельности А. Н.Леонтьева сближается с психоанализом 3. Фрейда, в котором также утверждается бессознательность мотивов человека. Осознание мотивов требует большой работы над собой, потому что реальные побудительные причины поведения человека могут не одобряться с точки зрения их несоответствия правилам и нормам культуры, в которой человек живет, или желаниям окружающих, от которых человек зависит.

Допустим, маме одного из абитуриентов в приведенном выше примере очень хочется, чтобы сын пошел по ее стопам, и она

разными способами внушает своему ребенку, что он обязательно должен учиться в этом институте, — и сын не решается признаться окружающим (а главное, самому себе), что его интересует другой вуз или он вообще хотел бы пойти после школы работать. Поэтому вместо истинного мотива своего выбора данного вуза (желания «не ссориться» с мамой, от которой он, вероятно, зависит) данный абитуриент называет в качестве такового вовсе не реальную причину своего поведения, а так называемую мотивировку предполагаемую им самим причину своих действий. Или, допустим, девочка влюблена в мальчика и ради общения с ним пытается поступить на тот же факультет университета (например, физический). Всем же она говорит, что давно интересуется физикой, потому что домашнее воспитание запрещает ей «в таком возрасте интересоваться мальчиками».

Существуют ли способы осознания своих мотивов? Мы помним, что в психоанализе таковыми назывались толкование ошибочных действий, сновидений, симптомов психосоматических заболеваний, анализ явлений трансфера. В школе А.Н.Леонтьева особое внимание уделяется анализу эмоциональной жизни человека. Эмоции рассматриваются здесь как непосредственное переживание смысла цели (который, как мы помним, определяется стоящим за целью мотивом, поэтому эмоции могут быть определены как субъективная форма существования мотивов). Возвратимся к приведенным нами примерам. Каким образом молодой человек или девушка могли бы понять реальные мотивы своего поступления в институт? По тем эмоциям, которые возникнут у них при осуществлении или неосуществлении поставленной цели. Допустим, девушка поступила в институт. Придя в тот день, когда на стенде вывешиваются списки поступивших, она, увидев свою фамилию в этих списках, должна, казалось бы, испытывать положительную эмоцию (она же поступила, куда «хотела»). Однако окружающие замечают, что на лице девушки — слезы горя, выражающие отрицательную эмоцию. В чем дело? А дело в том, что любимый ею юноша не поступил (его фамилию в списках она не нашла). Отрицательная эмоция сразу же, непосредственно, дает девушке понять, что поставленная ею и достигнутая цель не имеет для нее смысла: она-то шла сюда ради любимого, а теперь какой смысл учиться здесь? Эмоция, таким образом, дает понять человеку, каковы могут быть истинные мотивы постановки той или иной цели. Если при успешном достижении цели возникает отрицательная эмоция, значит, для данного субъекта этот успех мнимый, поскольку то, ради чего все предпринималось, не достигнуто (мотив не реализован).

Конечно, эмоция только ставит перед субъектом «задачу на смысл»: не всегда она прямо может сказать субъекту, какой именно мотив был реальной побудительной причиной его поведения. Однако в любом случае эмоция заставляет человека разобраться в

собственных реальных мотивах, а не утешать себя благовидными мотивировками. Кроме того, значимость тех или иных событий для нас проявляется в различных искажениях образов объективной действительности.

Это подтверждается, в частности, русскими пословицами: «У страха глаза велики» (субъект преувеличивает опасность в свете значимого для него мотива самосохранения), «Не по хорошему мил, а по милу хорош» (любящему человеку его любимый кажется краше всех на свете, хотя объективно это, возможно, и не так) и т.п.

Мотив и цель могут переходить друг в друга: цель при приобретении ею особой побудительной силы может стать мотивом (этот механизм превращения цели в мотив называется в школе А.Н.Леонтьева «сдвигом мотива на цель») или, напротив, мотив становится целью.

Для иллюстрации воспользуемся примером из жизни студентов. Предположим, что юноша поступил в институт по желанию мамы. Тогда истинным мотивом его поведения является «сохранить хорошие отношения с мамой», и этот мотив будет придавать соответствующий смысл цели «учиться именно в этом институте». Но учеба в институте и преподаваемые в нем предметы настолько увлекают этого мальчика, что через некоторое время он начинает с удовольствием посещать все занятия уже не ради мамы, а ради получения соответствующей профессии, поскольку она целиком захватила его. Произошел сдвиг мотива на цель (бывшая цель приобрела побудительную силу мотива). При этом, наоборот, бывший мотив может стать целью, т.е. поменяться с нею местами, а может случиться другое: мотив, не переставая быть мотивом, превращается в мотив-цель. Этот последний случай бывает тогда, когда человек вдруг отчетливо осознает истинные мотивы своего поведения и говорит себе: «Теперь я понял, что жил не так: работал не там, где хотел, жил не с тем, с кем хотел. С этого момента буду жить иначе и теперь совершенно осознанно буду достигать действительно значимых для меня целей».

Поставленная цель (в которой субъект отдает себе отчет) не означает еще, что способ достижения этой цели будет одинаков при разных условиях ее достижения и всегда при этом осознаваем. Одну и ту же цель разным субъектам зачастую приходится достигать в разных условиях (в широком смысле слова). Способ действия в определенных условиях называется операцией и соотносится с задачей (т. е. целью, данной в определенных условиях). Если воспользоваться предложенным выше примером, то можно сказать, что поступление в институт может быть достигнуто разными способами (например, можно пройти «через сито» вступительных экзаменов, можно поступить по результатам олимпиады, можно не набрать нужных для бюджетного отделения баллов и все же поступить — на платное отделение — и т.п.).

Обычно выделяют два типа операций: одни из них возникают из вполне развернутых, сознательных действий, имеющих внача-

ле определенную цель, а затем теряющих свою самостоятельность и превращающихся лишь в способы достижения данной или другой цели. Примером является обучение игре на фортепиано. Сначала для маленького музыканта целью является правильная постановка пальцев на клавиатуре и умение плавно соединять движения отдельных пальцев по клавишам, однако рано или поздно отработанное действие по достижению данной цели превращается в автоматизированную операцию, для выполнения которой не нужен (и даже противопоказан) контроль сознания. Другой тип операций представляет собой изначально неосознаваемые действия, которые сформировались у ребенка до того, как возникло сознание (как способность отдавать самому себе отчет о своих действиях), — это, например, ходьба как совокупность приобретенных и отработанных в раннем детстве умений и навыков, т.е. операций, неосознаваемых изначально.

Завершая рассмотрение структуры деятельности, мы не можем не сказать о том, что за всеми этими подструктурами деятельности лежит, как отмечал А.Н.Леонтьев, «грандиозная работа мозга». Безусловно, все виды наших деяний так или иначе реализуются с помощью физиологических процессов. Однако сводима ли деятельность к ним или выводима из них и, вообще, как связаны между собой деятельность и психика, с одной стороны, и мозговые структуры и их работа, с другой, — эти вопросы мы будем решать в последней главе нашего учебника. А пока вернемся к соотношению понятий «деятельность» и «психика».

Как мы уже не раз подчеркивали, психика выступает функциональным органом деятельности, решающим важные задачи ориентировки субъекта в мире и регуляции на этой основе его деятельности. Поэтому изучать психику в деятельностном подходе — это значит изучать ее через «призму» деятельности. Что дает этот кажущийся многим практическим психологам абстрактным подход, мы покажем в следующем параграфе главы.

megaobuchalka.ru