Литература мусульманская – Исламская литература, история, религиозная литература, художественная, влияние

Исламская литература, история, религиозная литература, художественная, влияние

Исламская литература — термин используемый для определения литературы созданной представителями мусульманских народов, объединённые характерными религиозными и интеллектуальными чертами. Включает в себя произведения не только на арабском, но и на персидском, турецком и др. языках, носители которых являются исконно мусульманскими народами.

История

Началом исламской литературы является Коран — священная для мусульман книга, которая становится идеалом не только для арабов, но и для других народов, котрые впоследствии обратились в ислам. Коран, как «несотворённое божье слово» теперь становится высшим проявлением литературной изящности и становится основой для всей исламской культуры и литературы, достигнув уникального положения в арабской литературе.

Религиозная литература

Помимо Корана в перечень исламской религиозной литературы входят многочисленные сборники хадисов — преданий о жизни пророка Мухаммада. Во времена Мухаммада запись его слов поначалу ставится под запрет самим Мухаммадом из-за боязни смешения Коранических аятов и его хадисов, однако потом этот запрет снимается и некоторые из его сподвижников начинают записывать его слова, поступки, невысказанные одобрения, однако это не носит системного характера, ибо процветает устная передача Корана и хадисов и в первые времена эти откровения сохраняются только в памяти его сподвижников и их учеников. Первым, кто стал записывать хадисы считается выдающийся имам Ибн Шихаб аз-Зухри, который был из числа табиинов (последователей) асхабов.

Самыми важными и достоверными сборниками хадисов являются шесть книг (Кутуб ас-Ситта):

Художественная литература

Наиболее известным произведением исламской художественной литературы является «Тысяча и одна ночь», которая является компиляцией многих ранних легенд и сказаний в пересказе от персидской царевны Шахерезады.

Также большу́ю известность получил иранский народный эпос Фирдоуси «Шахнаме», который повествует о мифической и героической истории Ирана.

Ибн Туфайль и Ибн ан-Нафис являются пионерами философского романа. Ибн Туфайль написал первый вымышленный роман на арабском языке «Хай ибн Якзан» (Philosophus Autodidactus) в ответ на книгу Абу Хамида аль-Газали «Непоследовательность философов». А затем Ибн ан-Нафис в опровержение Ибн Туфайлу пишет вымышленный роман «ар-Рисала аль-Камилия» (Theologus Autodidactus).

Составными частями исламской литературы являются литературы разных народов с преимущественно исламской культурой:

  • Арабская литература
  • Иранская литература:
  • Тюркские:
  • Индонезийская литература:
  • Южно-Азиатская:
  • Литература Сомали

Влияние

Латинский перевод работы Ибн Туфайла «Philosophus Autodidactus» появился в 1671 году подготовленный Edward Pococke, а затем, в 1708 году, переводится на английский Саймоном Окли. Эти переводы позже вдохновили Даниеля Дефо на написание «Робинзона Крузо», который рассматривается как первый роман на английском языке.

«Божественная комедия» Данте Алигьери, которая считается величайшим произведением итальянской литературы, была написана под прямым или косвенным влиянием от работ по исламской эсхатологии.

Такие работы Шекспира как «Тит Андроник», «Венецианский купец» и «Отелло» в котором главным героем является мавр, содержат мавританские символы. Эти работы были вдохновлены несколькими мавританскими делегациями из Марокко в XVII веке во времена королевы Елизаветы.

www.cultin.ru

Книги по Исламу читать онлайн

Мусульманская литература

Читать книги онлайн на нашем сайте

Чья речь прекраснее, чем речь того, кто призывает к Аллаху, поступает праведно и говорит: «Воистину, я – мусульманин»?

Книги ислама хранят в себе знания и мудрость веры мусульман. В священных книгах мусульман первая и главная – Коран (чтение вслух). Мусульмане знают, что в мире существует их два: один небесный, который был и есть всегда и лежит он под троном самого Аллаха. Второй – земной, копия для верующих мусульман, который сам Аллах передал в словах Джабраилу (ангелу), а он поведал пророку Мухаммеду.

Сунны (предание, образец, пример) — руководство жизненного уклада, поведения, образец веры. Вероучение доносит в Суннах изречения и рассказы (хадисы) о жизни пророка Мухаммеда. Хадисы рассказывались и пересказывались учениками и последователями пророка; только в конце IX — начале X веков были записаны богословами Бухари, Маджа, Нишапури, Сиджистани, Тирмизи, Нисаи.

В священной исламской литературе есть разделы Шариат, Тасфир, Намаз, Таджвид, Рамазан, Хадж. Из этих книг верующие мусульмане извлекают для себя повеления бога по любому случаю в их жизни, руководствуются ими в быту, и в любой деятельности.

Об исламе писали и пишут не только сами мусульмане: священнослужители и богословы, ученые и писатели. Во всем мире ислам — великая религия: он привлекает большой интерес всего человечества; поэтому его изучают, о нем пишут и рассказывают. 

Читать книги по исламу значит расти духовно, развиваться и приближаться к Аллаху в делах и помыслах своих. По книгам можно узнать историю ислама и его возникновение, его роль и влияние на развитие не только восточных культур и социально-экономических объединений, но и всего мирового сообщества. В книгах можно узнать биографию основателя ислама – Великого Пророка Милосердного Аллаха Мухаммеда.

Узнать основные термины, понятия и названия в исламе можно так же из мусульманской литературы.

Развитие мусульманской философии, проблемы вечности мира, знание Бога и распространение этих знаний изложено в работах авторитетного теолога и философа Абу-Хамида Аль Газали (Худжжат ал-ислам, так его называли). Согласно его учению, чтобы быть мусульманином, достаточно знать Коран и Сунны Пророка. Он написал такие известные книги, как «Нравственность мусульманина», «Письмо к ученику» и много других произведений. Много книг и у других авторов, написаны они простым и доступным слогом, переведены на языки всех народов.

Существование нашего огромного мира невозможно без знания религий и веры, для этого нужно читать книги ислама.

«Воистину, религией у Аллаха является ислам».

Islam Today

Вам помог материал из этйо статьи? Расскажите об этом друзьям, сделайте репост!

Если вы нашли ошибку, выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

islam-today.ru

Исламские книги — Musulmanin.com

Ва алейкум ассалям ва рахматуЛлах.
Ва ийакум хайра-ль-джаза!
Искренне поздравляю вас с рождением ребенка! Пусть Аллах сделает вашего ребенка благодатным для вас и для общины Пророка Мухаммада, салла-Ллаху алейхи ва саллям!
Есть хорошая статья на эту тему http://islam-forum.ws/viewtopic.php?f=33&t=18916
Вот отрывок из этой работы:
Как следует распределять мясо ‘акыки?
Ученые говорили, что если всё жертвенное животное (удхия) будет съедено семьей, и не будет ничего роздано в качестве садакъа, то жертвоприношение не засчитывается. Что же касается ‘акыки, то в отношении неё все не так строго. Имам аль-Халляль в «аль-Джами’» сказал: “Спросили имама Ахмада об ‘акыке: “Что с ней делать?”, — и он ответил: «Что пожелаешь»”.

Но лучше, конечно же, раздать садакъа с части акыки. ‘Аиша (да будет доволен ею Аллах) говорила о распределении мяса ‘акыки: “Следует есть самим и кормить других”. Ибн Аби Шейба 5/172.
Когда Мухаммада ибн Сирина спросили: “Можно ли кормить ‘акыкой свою семью?” Он ответил: “Да. Но не ешь все, а ешь сам и корми с этого”. Ибн Аби Шейба 8/54.
Хишам ибн ‘Уруа рассказывал, что его отец приносил в жертву за девочку и за мальчика по одному барану, и давал им имя в тот же день. Джарир спросил Хишама: “А кого он кормил этой ‘акыкой?” Хишам сказал: “Свою семью и соседей”. Ибн Аби ад-Дунья в “аль-“Ияль” 65.
Мясо жертвенного животного может быть распределено в приготовленном или неприготовленном виде, но предпочтительнее первое, поскольку в этом больше блага, и это упомянуто многими учеными. Имам аль-Багъауи сказал: “Желательно не раздавать всё мясо сырым, однако лучше приготовить его и раздать нуждающимся. И если созвать на угощение людей, то и это дозволено”. См. “ат-Тахзиб” 8/49.
Самое же лучшее распределение ‘акыки – это её распределение, подобное распределению удхия: часть для семьи, часть для угощения и часть для садакъи, как об этом сообщается в хадисе, переданном со слов Ибн ‘Аббаса (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Треть мяса следует оставить для своей семьи, треть использовать в качестве угощения, а треть раздать нуждающимся». Абу Муса аль-Асфахани в “аль-Уазаиф”. Хадис хороший. См. “аль-Мугъни” 9/448, “Мир’атуль-мафатих” 5/247.
Сказал аль-Хасан аль-Басри: «‘Акыка распределяется так же, как распределяется ухдия». См. “аль-Мухалля” 4/237.
Передается от имама аш-Шафи’и, что он говорил: “Мясо ‘акыки в употреблении и милостыне, подобно праздничному жертвоприношению (удхия)”. См. “ар-Раудату-ннадийя” 3/145.
Со слов ‘Аты и Муджахида передают, что они говорили: “Относительно ‘акыки было сказано: «Треть для соседей, треть для бедных и треть для семьи»”. См. “аль-Машяха аль-Багъдадия” 8.
Хафиз Ибн ‘Абдуль-Барр сказал: “Следует распределять ‘акыку так же, как и мясо удхия: часть есть самим, частью раздать садакъа, и частью угостить соседей. Это передается от ‘Аиши, и на этом мнении большинство учёных”. См. “Фатх аль-Малик” 7/109
Имянаречение новорожденного

О необходимости выбора имени для ребенка и о том, когда именно следует это делать
Ученые единогласны в том, что является обязательным давать имя новорожденным, как мальчикам, так и девочкам. См. «Маратиб аль-иджма’» 154.
После рождения ребенка, следует дать ему красивое имя, и желательно это сделать на седьмой день после рождения. Со слов Хасана ибн Самуры (да будет доволен им Аллах) сообщается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) говорил: «Каждый новорожденный является заложником своей ‘акыки, которую следует совершить на седьмой день после рождения, дать ему в этот день имя и побрить его голову». Абу Дауд 2838, ат-Тирмизи 1522, Ибн Маджах 3165. Достоверность хадиса подтвердили имамы Ахмад, ат-Тирмизи, Ибн Къудама, Ибн ‘Абдуль-Барр ‘Абдуль-Хаккъ аль-Ишбили, Ибн аль-Муляккъин, аз-Захаби и аль-Альбани.

‘Аиша (да будет доволен ею Аллах) рассказывала: “Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) совершил ‘акыку за аль-Хасана и аль-Хусейна на седьмой день и дал им имя в этот же день, а также велел удалить с их головы вред (волосы)”. Ибн Хиббан 12/127, аль-Байхакъи 9/300, аль-Хаким 4/237. Имам ан-Науауи, аз-Захаби и Шу’айб аль-Арнаут назвали хадис хорошим. См. «аль-Маджму’» 8/428, «аль-Ихсан» 12/127.
Также со слов ‘Абдуллаха ибн ‘Амра (да будет доволен им Аллах) сообщается: “Пророк (мир ему и благословение Аллаха) повелевал нарекать именем ребенка на седьмой день после рождения, избавлять его от вреда (бритьем волос) и совершить за него ‘акыку”. ат-Тирмизи 2832. Имам ат-Тирмизи и шейх аль-Альбани назвали хадис хорошим. См. “Сахих Сунан ат-Тирмизи” 2/371.
Однако нет ничего страшного и в том, чтобы дать имя новорожденному сразу же после его рождения. Анас ибн Малик (да будет доволен им Аллах) рассказывал, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «В эту ночь у меня родился сын, и я назвал его по имени отца моего Ибрахимом». Муслим 2315.
Ученые объединили эти хадисы весьма просто:
Тот, кто намеревается совершать ‘акыку за новорожденного, тому следует дать имя ребенку именно на седьмой день. А что касается того, кто не будет совершать ‘акыку за ребенка, тот может дать ему имя сразу, и это мнение выбрал имам аль-Бухари. См. “Фатхуль-Бари” 9/5011.
Аль-Мухалляб говорил: “Дать имя новорожденному можно в ночь после рождения или же спустя две ночи, или когда есть желание, если отец не собирается делать ‘акыку. Если же он желает принести жертву за ребенка, то Сунной является отложить именование ребенка до дня жертвоприношения, а это – седьмой день после рождения”. См. «‘Умдатуль-къари» 14/473.

Кто имеет больше прав на то, чтобы дать имя ребенку?
Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «В эту ночь у меня родился сын, и я назвал его по имени отца моего Ибрахимом». Муслим 2315.
Имам Ибн аль-Къайим сказал: “Дать имя новорожденному имеет больше прав отец, и это то, в чем нет разногласий среди людей (ученых). И если родители станут разногласить в выборе имени, то право отдается отцу, и многочисленные хадисы указывают на это. Это подобно тому, как ребенок приписывается к отцу, а не к матери, поэтому говорят: «Такой-то сын такого-то». И Всевышний Аллах сказал: «Зовите их (приемных детей) по именам их отцов. Это более справедливо перед Аллахом» (аль-Ахзаб 5: 33)”. См. “Тухфатуль-маудуд” 197.
Шейх Бакр Абу Зейд сказал: “Нет разногласий в том, что отец имеет больше прав, чем мать на то, чтобы дать имя ребенку. И мать ребенка не имеет права возражать ему, а если между супругами произошло разногласие на этот счет, то называть надо так, как решил отец. Таким образом, матери не следует препираться и ссориться из-за этого. Однако в совместном выборе имени есть путь для взаимопонимания, любви и упрочнении связей между супругами. Также от некоторых сподвижников достоверно передается, что они приносили своих детей к Пророку (мир ему и благословение Аллаха), и он давал им имена. Это указывает на то, что отец может советоваться насчет выбора имени с ученым – знатоком Сунны, или же человеком из ахлю-Сунна, которому он доверяет в его религии и знании, чтобы тот указал ему на хорошее имя для ребенка”. См. “Тасмия аль-маудуд” 29.

О важности выбора хорошего имени для новорожденного
Всевышний Аллах сказал: «О Закарийя! Воистину, Мы радуем тебя вестью о мальчике, имя которому Яхья. Мы не создавали прежде никого с таким именем» (Марьям 19: 7).
Необходимо отметить, что выбору имени для ребенка в Исламе придается большое значение. Имя должно нести хорошее и достойное похвалы значение. Абу ад-Дарда (да будет доволен им Аллах) рассказывал, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) говорил: «Поистине, в День воскрешения вы будете призваны по вашим именам и именам ваших отцов. Так выбирайте же хорошие имена!» Абу Дауд 4948, ад-Дарими 2736.
В достоверности данного хадиса есть разногласие по причине того, что ‘Абдуллах ибн Аби Закария не застал Абу ад-Дарду. Но тем не менее имам Ибн Хиббан назвал хадис достоверным, а имам ан-Науауи и Ибн аль-Къайим считали иснад этого хадиса хорошим.
Однако о том, что в Судный день к людям будут обращаться по их именам и именам их отцов сказано в другом достоверном хадисе, который передается со слов Ибн Мас’уда, Ибн ‘Умара и Анаса (да будет доволен ими Аллах), что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «В День воскрешения у каждого вероломного окажется знамя, и будет сказано: “Это – вероломство такого-то, сына такого-то”». аль-Бухари 3186, 3187, 3188, 6178, Муслим 1735, 1737.
Также на важность выбора хорошего имени для ребенка указывает известный хадис, который описывает события, происходящие в могиле после смерти человека. В этом хадисе, переданном со слов аль-Бары ибн ‘Азиба (да будет доволен им Аллах) сказано, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал о праведном рабе Аллаха: «Затем ангелы возносят душу на небеса. Когда они минуют сонмы ангелов, те вопрошают: “Чья это прекрасная душа?” Им отвечают: “Такого-то, сына такого-то”. И они называют правоверного раба Аллаха самыми красивыми именами, которыми его звали при жизни». А что касается неверного раба Аллаха, то о нем Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Затем ангелы уносят его душу в небо. Когда они минуют сонмы ангелов, те вопрошают: “Чья это скверная душа?” Им отвечают: “Такого-то, сына такого-то”. И они называют неверного самыми позорными именами, которыми его звали при жизни». Ахмад 4/284, Абу Дауд 2/281, ан-Насаи 1/282, Ибн Маджах 1/496, аль-Хаким 1/37, ат-Таялиси 753. Достоверность хадиса подтвердили имамы аль-Байхакъи, Абу Ну’айм, Ибн аль-Къайим и аль-Альбани.
Также на важность хорошего имени указывает хадис, который передается от ‘Утбы ибн ‘Абда (да будет доволен им Аллах): “Когда к Пророку (мир ему и благословение Аллаха) приходил человек, у которого было имя, не нравившееся ему, он менял ему имя”. ат-Табарани 17/119, Ибн Аби ‘Асым в “аль-Ахад уаль-масани” 2/430, аль-Халляль в “Асхаб Ибн Мандах” 2/153. Хадис достоверный. См. “ас-Сильсиля ас-сахиха” 209.
Имам аль-Мауарди сказал: “Если родился ребёнок, то поистине, самым первым почетом и благом по отношению к нему является выбор для него хорошего имени. Поистине, у хорошего имени есть почетное место в душах людей, когда они слышат имя впервые!” См. “Насыхатуль-мулюк” 167.
Имам Ибн аль-Къайим сказал: “По той причине, что имена имеют значения, эти значения неизбежно будут влиять на человека. Имена влияют на предметы, которые названы ими, и предметы имеют влияние на название, вне зависимости от того хорошее оно или нет, легкое или тяжелое, нежное или грубое”. См. “Задуль-ма’ад” 2/236.
Шейх Бакр Абу Зейд говорил: “Поистине, имя – это заглавие названного. Ведь книгу начинают читать с её названия, и поистине, ребёнка, его убеждения и воззрения узнают по его имени. Более того, узнают даже убеждения того, кто выбрал ему такое имя, степень его мудрости и проницательности”. См. “Тасмия аль-маудуд” 22.
Желательно называть ребенка именем, указывающим на его принадлежность к рабам Аллаха. Это имена, начинающиеся с ‘Абд (раб), и затем это прибавляется к одному из прекраснейших имен Аллаха. Но самыми лучшими именами являются ‘Абдуллах (раб Аллаха) и ‘Абду-р-Рахман (раб Милостивого). Со слов Ибн ‘Умара (да будет доволен им Аллах) сообщается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Самые любимые имена для Аллаха – это ‘Абдуллах и ‘Абду-р-Рахман». Муслим 2132.
Имам Ибн Хазм сказал: “Ученые единогласны в желательности имен, которые причисляются к Аллаху, как ‘Абдуллах, ‘Абду-р-Рахман и т.п.”. См. «Маратиб аль-иджма’» 154.
Также желательно называть детей именами пророков (мир им). Что же касается известного хадиса: «Нарекайте детей своих именами пророков» аль-Бухари в “аль-Адаб аль-муфрад” 814, Абу Дауд 4950, то он является слабым. См. “аль-Уахм уаль-ихам” 4/379, “Ируа аль-гъалиль” 1178.
Но, несмотря на это, о желательности называть детей именами пророков есть другие достоверные указания. Так, имам аль-Бухари в своем «ас-Сахих» назвал главу следующим образом: «Глава о том, кто давал детям имена пророков», после чего привел в этой главе следующие хадисы:
Со слов Джабира ибн ‘Абдуллаха (да будет доволен им Аллах) сообщается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Называйте моим именем, но не давайте мою кунью (Абу-ль-Къасим), ибо поистине, я Къасим (делящий), который распределяет между вами». аль-Бухари 6196.
Абу Муса (да будет доволен им Аллах) рассказывал: “Когда у меня родился сын, я принес его к Пророку (мир ему и благословение Аллаха), который назвал его Ибрахимом. Он сделал ему тахник фиником и призвал на него благословение, а потом отдал его мне”. аль-Бухари 6198.
Также Яхья ибн Аби аль-Хайсам сказал: “Я слышал, как Юсуф ибн ‘Абдуллах ибн Салям рассказывал: «Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) назвал меня Юсуфом, усадил меня в своей комнате и погладил по голове»”. ат-Тирмизи в “аш-Шамаиль аль-Мухаммадия” 333. Хафиз Ибн Хаджар и шейх аль-Альбани назвали иснад хадиса достоверным. См. “Фатхуль-Бари” 14/72, “Мухтасар аш-Шамаиль” 292.
Имам Ибн Батталь сказал: “Эти хадисы указывают на то, что дозволено именовать детей именами пророков, мир им. Са’ид ибн аль-Мусайиб говорил: «Самые любимые имена для Аллаха – это имена пророков». Все это опровергает мнение тех, кто порицал давать детям имена пророков. Об этом передается от ‘Умара ибн аль-Хаттаба, который написал письмо жителям Куфы, чтобы они не называли никого именем Пророка (мир ему и благословение Аллаха). Упомянул ат-Табари, что доводом этого мнения является хадис, который передается от Анаса, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Вы называете своих детей Мухаммадом, а потом проклинаете их». Но передатчик этого хадиса по имени аль-Хакам ибн ‘Атыйя является слабым, и имам аль-Бухари упомянул его в книге о слабых передатчиках. Но даже если бы этот хадис и был бы достоверным, то нет в нем указания на запрет. Ведь он сам сказал: «Называйте моим именем», — и сам назвал своего сына Ибрахимом, мир ему. В нем указание именно на запрет называть своего сына Мухаммадом, а потом проклинать его”. См. “Шарх Сахих аль-Бухари” 9/349.
Таким образом, если кто-то и порицал именование детей именами пророков, то лишь по той причине, что они начинали проклинать их при гневе, говоря: «Да будет проклят Мухаммад», «Да будет проклят Юсуф», и т.п. несмотря на то, что они имеют в виду своих детей. Хафиз Ибн Хаджар сказал: “Поистине, ‘Умар порицал это по той причине, чтобы никто не ругал данное имя, желая тем самым возвеличивания имен пророков”. См. “Фатхуль-Бари” 10/579.
Абу Хальда рассказывал: “Я спросил Абу-ль-‘Алию: «Можно входить в туалет с кольцом, на котором есть имя Аллаха Всевышнего?» Он ответил: «Сними его с левой руки и надень на правую». Я сказал: «А разве обе руки не со мной?!» Он ответил: «Но ведь ты не отчищаешься правой рукой». А затем Абу-ль-‘Алия сказал: «Вы делаете вещи похуже этого! Называйте своих детей именами пророков, а потом (разгневавшись) проклинаете их»”. аль-Мустагъфири в “Фадаиль аль-Къуран” 229, Ибн ‘Абдуль-Барр в “аль-Истизкар” 8/396. Иснад достоверный.
Также можно нарекать детей именами достойнейших людей, подобно сподвижникам и праведным саляфам, как из мужчин, так и из женщин, в надежде, что ребенок станет подобным им в праведности и благочестии. Сообщается, что у Тальхи было десять сыновей, каждому из которых он дал имена пророков. Также и у аз-Зубайра было десять сыновей, каждому из которых он дал имена шахидов. Как-то Тальха сказал ему: “Я назвал своих детей именами пророков, тогда как ты назвал своих именами шахидов”. На это аз-Зубайр ответил: “Поистине, я надеюсь, что и мои дети станут шахидами, а что касается тебя, то ты не можешь надеяться, что твои дети станут пророками”. Ибн Аби Хайсама в “Тарих аль-кабир” 2/91.

О запретных и порицаемых именах
Шурайх ибн Хани рассказывал: “Мой отец – Хани ибн Язид рассказывал, что когда он прибыл в делегации со своим народом к Посланнику Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), он (Пророк) услышал, как они именуют его «Абу-ль-Хакам» (отец судьи). Тогда Пророк (мир ему и благословение Аллаха) позвал Хани и спросил: «Поистине, Аллах и есть Судья, и Ему принадлежит власть, так почему же ты прозвал себя Абу-ль-Хакам?!» Он ответил: “Я не называл себя так. Когда в моем племени возникает конфликт, они приходят ко мне, и я вершу суд между ними так, что обе стороны остаются довольны”. Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Это прекрасно! А есть ли у тебя дети?» Хани ответил: “У меня есть сыновья: Шурайх, Муслим и ‘Абдуллах”. Пророк (мир ему и благословение Аллаха) спросил: «А кто самый старший из них?» Он сказал: “Шурайх”. Тогда он сказал: «Значит ты – Абу Шурайх», и обратился с мольбой за него и его сына. Затем пророк (мир ему и благословение Аллаха) услышал, как одного человека среди них называли ‘Абдуль-Хаджар (раб камня). Он спросил его: «Как твое имя?» Тот ответил: “Абдуль-Хаджар”. На это Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Нет, ты – ‘Абдуллах (раб Аллаха)»”. аль-Бухари в “аль-Адаб аль-муфрад” 811 и в “Тарих аль-кабир” 8/228. Шейх аль-Альбани и шейх ‘Абдуль-Къадир аль-Арнаут подтвердили достоверность хадиса.
Имам Ибн Хазм сказал: “Они (саляфы) были единогласны в том, что любое имя, смысл которого содержит преклонение перед кем-либо, кроме Аллаха, как, например, «‘Абд ‘Умар» (раб ‘Умара), «‘Абдуль-Кааба» (раб Каабы) и т.п., является запретным”. См. «Маратиб аль-иджма’» 154.
Таким образом, запрещается назвать ребенка именем, содержащим в себе элемент многобожия, или именем, которое обозначает рабство кому-либо другому, помимо Аллаха, как например ‘Абду-н-Набий (раб пророка), ‘Абду-р-Расуль (раб посланника) и т.д. Как запрещены и имена, которые принадлежат древнегреческим божествам, которые получили распространения среди некоторых мусульманских народов бывшего СССР.
Исключением являются имена, которые на языке своего народа несут благой смысл, даже если у того или иного народа это имя несет запрещенный смысл и значение. Например, Диана в римской мифологии – это богиня красоты, тогда как у различных народов Северного Кавказа это имя означает: «Наша мать», а в арабском языке это слово означает: «Вероисповедание». Или, к примеру, имя Инкар в некоторых мусульманских народах стран Азии, которое у них означает: «нуждающийся», тогда как в арабском языке это слово несет нехороший смысл, как «отрицание, неблагодарность». Когда я спросил шейха ‘Абду-с-Саляма аш-Шууай’ира: «Шейх, является ли обязательным для не арабских народов мусульманских республик каждое имя и его значение сверять со значением этого имени в арабском языке? К примеру, у казахов есть имя «Инкар», и смысл этого имени на их языке «Нуждающийся». Но по причине плохого значения этого слова в арабском языке некоторые мусульмане испытывают сомнения».
На это шейх мне ответил: “Конечно же, они не обязаны сверять свои имена с арабским значением! Ученые единогласны в том, что мусульманам дозволяется давать детям не арабские имена. И суть в том, что за смысл несет то или иное имя в их народе”.

— Также строго запрещено давать детям имена, которые присущи только Аллаху. Имам Ибн аль-Къайим сказал: “Из числа того, что запрещено в именовании человека – это имена Господа Всевышнего. Нельзя никого именовать ни аль-Ахад, ни ас-Самад, ни аль-Халикъ, ни ар-Раззакъ, также и прочие имена, присущие только Господу. И нельзя также именовать королей именами аль-Къахир, аз-Захир, как и нельзя их именовать аль-Джаббар, аль-Мутакаббир и т.п.”. После этого Ибн аль-Къайим сказал, что касается имен Аллаха, которые применимы и к людям, то нет проблем ими нарекать, как Сами’ (слышащий), Басыр (видящий), Рауф (сострадательный), Рахим (милосердный), но не применяя этого в отношении человека так, как в отношении Всевышнего Аллаха. См. “Тухфатуль-маудуд” 182-184.
Т.е. если человек способен лишь проявлять милосердие, сострадание и т.п., то истинно Милосердный, Сострадательный, Великодушный и т.п. только Всевышний Аллах.

— Также нельзя нарекать ребенка именем, которое несет в себе плохое значение, как греховность, ругань, самовосхваление и т.п. Со слов ‘Айши (да будет доволен ею Аллах) сообщается, что “Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) менял плохие имена на хорошие”. ат-Тирмизи 2839. Шейх аль-Альбани подтвердил достоверность хадиса.
Ибн ‘Умар рассказывал: “Одну из дочерей ‘Умара звали ‘Асыя[5] (ослушница), и Посланник Аллаха поменял её имя на Джамиля (красивая)”. Муслим 2139.
Мухаммад ибн ‘Амр ибн ‘Ата рассказывал, что Зейнаб бинт Аби Саляма спросила его: “Как ты назвал свою дочь?” Он сказал: “Я назвал ее Барра (набожная, благочестивая)”. Она сказала: “Поистине, Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) запрещал это имя! Меня тоже сначала звали Барра, и Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Не восхваляйте самих себя! Аллах знает тех из вас, кто является благочестивым». Ему сказали: «А как нам назвать ее?» Он ответил: «Назовите ее Зейнаб»”. Абу Дауд 4953. Хадис достоверный. См. “ас-Сильсиля ас-сахиха” 210.
Имам ат-Табари говорил: “Нельзя именовать ребенка именем с плохим значением, или же именем, содержащим смысл самовосхваления, или же именем, имеющим значение ругани”. См. “Фатхуль-Бари” 10/577.
Са’ид ибн аль-Мусаййб рассказывал: “Когда мой отец пришел к Пророку (мир ему и благословение Аллаха), он спросил его: «Как тебя зовут?» Он ответил: “Хазн (трудный)”. Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Ты – Сахль (лёгкий)». Но он ответил: “Я не сменю имени, которым назвал меня мой отец”. Затем Са’ид ибн аль-Мусаййб сказал: “После этого не переставала присутствовать в нас трудность”. аль-Бухари 6190, 6193.
Имам Ибн Батталь сказал: “В этом хадисе указание на то, что веление менять имя на лучшее не является обязательным”. См. “Шарх Сахих аль-Бухари” 9/346.
Это в том случае, когда имя не несет в себе запретного значения, тогда как в таком случае сменить имя будет обязательным.
В словах Са’ида ибн аль-Мусайиба: “После этого не переставала в нас присутствовать трудность”, указание на то, о чем говорил имам Ибн аль-Къайим: связь значения имени с названным. На это также указывает хадис, переданный со слов Ибн ‘Умара (да будет доволен им Аллах), что однажды посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), стоявший на минбаре, сказал: «Племя Гъифар Аллах простил (гъафара), племя Аслям Аллах спас (саляма), а что касается племени ‘Усайя, то оно ослушалось (‘асат) Аллаха и Его Посланника». аль-Бухари 3513.
Сообщается, что ‘Усман ибн Аби аль-‘Ас передумал назначать наместником человека, которого звали Залим ибн Сарракъ (Тиран сын Вора). См. “аль-Ма’рифа уа-ттарих” 3/201.

— Также следует избегать имен тиранов и нечестивцев, прославившихся в истории своими пороками и злодеяниями. Со слов Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) сообщается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Поистине, самым презренным пред Всемогущим и Великим Аллахом является имя человека, именующегося царем царей (малику-ль-амляк)». Передавший этот хадис Суфьян ибн ‘Уяйна сказал: «“Малик-уль-амляк” означает то же, что и “шахиншах”». аль-Бухари 6205, Муслим 2143.
Перечисляя имена, которые порицаются, имам Ибн аль-Къайим сказал: “Также из их числа: имена фараонов и тиранов, подобно именам Къарун, Хаман и аль-Уалид”. См. “Тухфатуль-маудуд” 172.
Что касается имени Уалид, то Ибн аль-Къайим упомянул его по причине следующего хадиса:
Однажды один человек пожелал назвать своего сына аль-Уалид, тогда Пророк (мир ему и благословение Аллаха) запретил ему это и сказал: «Поистине, появится в моей общине человек, которого будут называть аль-Уалид, и который будет в моей общине совершать деяния, подобные деянию фараона в своем народе». ‘Абду-р-Раззакъ 11/43, ат-Табарани в “аль-Кабир” 3/102, Ну’айм ибн Хамад в “аль-Фитан” 322.
Этот хадис не является достоверным. Имамы назвали его слабым, а некоторые, среди которых имамы Ибн Хиббан, аль-Джузкъани и Ибн аль-Джаузи назвали этот хадис выдуманным. Однако правильное мнение в том, что данный хадис слабый, а не выдуманный, о чём говорил хафиз Ибн Хаджар, опровергая хафиза аль-‘Иракъи, который также называл его выдуманным. См. “Къауль аль-мусаддад” 5-6.

— Также, запрещается называть детей именами, характерными лишь для неверных общин. Имам Ибн аль-Къайим сказал: “Является обязательным отстраняться от тех имен, которые принадлежат приверженцам различных религий, как например, Георгий, Петр, Иоанн и т.п. Не дозволено именовать подобными именами, поскольку в этом состоит уподобление христианам в том, что является именно их отличием”. См. “Ахкаму ахли-зимма” 2/251.
Но, к сожалению, в наше время можно увидеть увеличение в среде мусульман имен, которые присущи лишь неверным. Ты можешь увидеть мусульманина из мусульманской семьи и мусульманского народа, которого родители назвали Майклом или же Альфредом или же Августином и т.п. Шейх Бакр Абу Зейд говорил: “Ещё большее удивление вызывает то, что ты никогда не встретишь среди неверных распространенным какое-либо имя, которое присуще только мусульманам!” См. “Тасмия аль-маудуд” 13.

— Также не следует давать детям имена названий некоторых сур Корана, как это принято в различных азиатских странах и мусульманских республиках. Имам Ибн аль-Къайим сказал: “Также из числа запретных имен – это имена названиями сур Корана, как Та ха, Йа син, Ха-мим. Указал Малик на порицание нарекать ребенка именем Ясин, о чём передал ас-Сухайли. А что касается того, что распространено среди простолюда, что Ясин и Таха – это имена Пророка (мир ему и благословение Аллаха), то это не является достоверным. Нет на этот счет ни достоверного хадиса, ни хорошего, ни прерванного, ни никакого сообщения от сподвижника. Это лишь название букв, подобно: «Алиф, лям, мим», «Ха мим», «Алиф, лям, ра» и т.п.”. См. “Тухфатуль-маудуд” 184.

— Что касается наречения детей именами ангелов, как Джибриль, Микаиль, Исрафиль, то учёные со времен саляфов разошлись во мнениях относительно этого вопроса. Ма’мар рассказывал: “Я спросил Хаммада ибн Аби Сулеймана: “Что ты скажешь о человеке, который дал имя детям Джибриль и Микаиль?” Он ответил: “Нет в этом проблем”. ‘Абду-р-Раззакъ 11/40.
Имам ан-Науауи сказал: “Мнение нашего мазхаба (шафиитов), а также большинства ученых в том, что дозволено нарекать детей именами пророков и ангелов”. См. «аль-Маджму’» 8/417.
Имам Ибн аль-Къайим сказал, перечисляя порицаемые виды имен: “Из их числа также имена ангелов, как Джибриль, Микаиль и Исрафиль. Поистине, порицается людской род нарекать их именами. Сказал Ашхаб: «Спросили Малика о том, чтобы назвать ребенка Джибрилем, и он стал порицать это». Сказал Къады ‘Ийяд: «Некоторые ученые порицали именование детей именами ангелов, и это мнение аль-Хариса ибн Мискина». Но дозволили это другие”. См. “Тухфатуль-маудуд” 174.
Шейх Бакр Абу Зейд сказал: “Группа из числа ученых считала порицаемым наречение детей именами ангелов, мир им, как имена Джибриль, Микаиль, Исрафиль. А что касается именования женщин именами ангелов, то это однозначно запрещено, потому что является уподоблением многобожникам, заявлявшим, что ангелы являются дочерями Аллаха. Превыше Аллах того, что они приписывают Ему! Также подобно этому именование девочки именами производными от слова «ангел», как: Малляк, Маляка, Маляк”. См. “Му’джам манахи аль-ляфзыя” 546.
Учитывая то разногласие, которое было среди учёных относительно этого вопроса, лучше отстраняться от того, чтобы именовать детей именами ангелов, и достаточно доводом этому то, что никто из сподвижников не называл так своих детей. Когда шейха Ибн ‘Усаймина спросили об именах: Абрар, Малляк, Иман, Джибриль, Джанней, он ответил: “Не называй ребёнка именами Абрар, Малляк, Иман, Джибриль. А что касается имени Джанней, то я не знаю его значения”. См. “Фатауа Ибн ‘Усаймин” 3/67.

Обязан ли неверный, принявший Ислам сменить своё имя?
В данной теме может возникнуть вопрос: «Обязан ли неверующий, принявший Ислам, которого скажем, звали Джордж, менять свое имя?»
Если имя неверного, принявшего Ислам, было из числа тех, которые запрещены или порицаемы, то нет сомнения в том, что ему следует это сделать.
Если же его имя не противоречит ничему из того, что было упомянуто, то он не обязан этого делать. Более того, то мнение, которое бытует среди простолюда, что делать это обязательно, или что они называют «именем по Сунне», то нет этому основы. Очень часто можно встретить молодых мусульман, которым на вопрос: «Как тебя зовут?» если ответить, к примеру: «Аслан», они говорят: «Нет, мы имеем в виду, как твое имя по Сунне?», желая услышать имя, наподобие: ‘Абдуллах, ‘Абду-р-Рахман, ‘Абдуль-Джаббар, или Абу Бакр, ‘Умар, Хамза и т.п. Такие люди действительно полагают, что каждому, кто пришел в Ислам, или просто, даже если родился в мусульманской семье и обществе, но стал религиозным, он должен менять имя, даже если оно не противоречит Шариату. Нет на это никакого указания, кроме как сменить имя, содержащее в себе нечто плохое и порицаемое. Общеизвестно, что Мукаукис – правитель Египта подарил Посланнику Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) рабынь, которых звали Мария и Сирин. См. “аль-Истизкар” 8/61.
И им не поменяли имя после принятия Ислама, и Марию как звали Марией, так она и осталась таковой. И если бы смена имени была бы Сунной в любом случае, то Пророк (мир ему и благословение Аллаха) обязательно поменял бы им эти имена.
Для пользы хотелось бы привести фатуа шейха ‘Абду-р-Рахмана аль-Баррака, которого спросили после одного из уроков: «Один студент из Узбекистана спрашивает: «Между нашей молодежью распространилось нововведение в отношении смены имён, которые по смыслу не противоречат Шариату Аллаха. Например, имя человека носило смысл «Храбрый», а он заменил его, например, на имя ‘Абдуллах. Его спрашивают: «Почему ты поменял своё имя?» И ему говорят, чтобы он вернулся к своему прежнему имени, заявляя, что смена имени является нововведением! Правильно ли это?»
Шейх аль-Баррак ответил: “Да. Не является узаконенным смена имени тем, кто принял Ислам, если в смысле его имени нет ничего порицаемого, и если оно не противоречит Шариату. Это действие не является узаконенным. А тот, кто заявляет, что смена имени является желательным или же обязательным, тот ошибается!” И шейх также сказал: “Что касается того убеждения, что менять имя является желательным или обязательным, то моё мнение состоит в том, что это нововведение!”
Эти слова шейха вполне можно применить к различным мусульманским народам, у которых есть свои имена, несущие в себе хорошие значения и не являющиеся именами неверных общин, даже если эти мусульманские народы не являются арабскими. Ведь часто бывает так, что молодой парень с мусульманской республики, которого звали, скажем, Казбек, стал совершать молитву и посещать мечеть, и вот в один из дней, явившись, домой, он заявляет, что с этого дня его теперь зовут ‘Абдуль-Къадир или ‘Абдуль-Басыт! Очевидно же, что его родные и родственники воспримут это не очень хорошо, особенно если они не соблюдающие, а ещё даже подумают, что их сына втянули в некую секту. Нет сомнения, что это будет неудачное начало для призыва своих родных к религии.
Но если неверный, принявший Ислам решил сменить своё имя на лучшее, при этом не считает подобное обязательным, а желает тем самым показать в своём неверном обществе, что теперь он скажем не Сигизмунд или Федот, а ‘Абдуллах, то нет в этом ничего плохого, а по мнению некоторых учёных – это даже похвально. То есть, в данном случае такой человек уже отличился от неверующих, среди которых проживал и на кого был похож внешне, тем, что оставил их религию и принял Ислам, и последующие перемены, связанные с ним, воспринимают как должное. Тогда как мусульманин, проживающий в среде мусульман вызывает подозрение, меняя свое и без того мусульманское (в понимании общества и родственников) имя на арабское.
Спросили шейха Ибн База: «Обязан ли человек, который принял Ислам, изменить своё прошлое имя, как Джордж, Джозеф и т.п.?»
Шейх ответил: “Он не обязан менять своего имени, если только оно не содержит в себе поклонение кому-либо и чему-либо помимо Аллаха. Однако улучшить своё имя является узаконенным, чтобы он сменил иностранное имя на имя исламское. Это хорошо. Но чтобы считалось обязательным, то нет. Если же имя его несло значение, как Раб Иисуса и тому подобное, то следует его менять. А если нет в имени ничего, что связано с поклонением кому-либо помимо Аллаха, как имя Джордж, Пол и т.п., то он не обязан его менять, потому что эти имена используют как христиане, так и другие”. См. “Фатауа Ислямия” 4/404.
Также, когда такой же вопрос задали шейху Ибн Базу, он ответил: “Если его имя не является хорошим, то узаконено сменить его после принятия Ислама. Ведь смена имени может произвести явное впечатление на принятие им Ислама. Его спросят о причине смены имени, и люди будут знать, что он принял Ислам. И зачастую их имена во времена их неверия не являются подходящими, поэтому они меняют их на исламские имена, как Салих, Ахмад, ‘Абдуллах, ‘Абду-р-Рахман, Мухаммад и т.п.”. Сл. “Фатауа нурун ‘аля ад-дарб” № 89.
Поэтому имам Ибн аль-Къайим говорил: “О смене имени на другое по причине превосходящей пользы”. См. “Тухфатуль-маудуд” 188.
Однако необходимо учитывать, что есть разница между тем, кто принял Ислам и остался со своим прежним именем, и тем, чтобы именовать родившегося у него ребенка именем, присущим лишь неверным сообществам!

Можно ли нарекать ребенка двумя именами и более?
Не запрещено в Исламе нарекать ребенка несколькими именами, однако лучше дать одно имя, а впоследствии дать ребенку кунью даже в детстве, именуя его «Отец такого-то», если это мальчик, или «Мать такого-то», если это девочка. Доводом этому является хадис, который передал Анас (да будет доволен им Аллах): “Пророк (мир ему и благословение Аллаха) часто общался с нами, и сказал как-то моему маленькому брату: «О Абу ‘Умайр, что делает птичка?»” аль-Бухари 6129, Муслим 2150.
Имам Абу ‘Иса ат-Тирмизи сказал: “В этом хадисе указание на то, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) дал кунью маленькому мальчику, назвав его отцом ‘Умайра (Абу ‘Умайр)”. См. “Шамаиль ан-наби” 236.
Со слов Ибн ‘Умара (да будет доволен им Аллах) сообщается, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Торопитесь давать вашим детям куньи прежде, чем им станут давать плохие клички». ад-Даракъутни в “аль-Афрад”, ад-Дайлями в “аль-Фирдаус” 2/1.
Приведя этот хадис, хафиз Ибн Хаджар сказал: “Иснад этого хадиса слабый, однако достоверно, что это слова самого Ибн ‘Умара”. См. “Нузха аль-альбаб филь-алькъаб” 1/41.
Имам Ибн аль-Къайим сказал: “Поскольку смысл имени в том, чтобы отличать и выделять человека, то одного имени вполне достаточно, и ограничиться одним именем лучше. Но можно дать ребенку и большее количество имен, так же, как можно дать имя, кунью и прозвище (кличку)”. См. “Тухфатуль-маудуд” 144.

musulmanin.com

подражание религиозным текстам или самостоятельное явление?

Учреждение премии «Исламский прорыв», литературно-философский журнал «Четки», конкурс «Читая сладостный Коран». По выстроенной цепочке несложно догадаться, что сейчас речь пойдет об исламе и художественной литературе. Не только и не столько о мусульманской литературе, сколько об исламе как литературном приеме, используемом как русскоязычными, так и иностранными авторами.

По словам Рената Беккина, российского ученого, исламоведа, исламская художественная литература это не то, где фигурируют персонажи с ярко выраженными мусульманскими именами и фамилиями, не литература, где описываются реалии стран мусульманского Востока. Исламская художественная литература по своему духу соответствует исламу.

— Это должен быть не религиозный памфлет или богословский текст, а высокохудожественное произведение, в котором исламские идеи, принципы и мировоззрения реализуются с помощью положительных героев и читателю не навязывают определенные догмы. Литература не про ислам, а происламская, то есть ислам предстает перед нами (читателями) позитивно, а герои несут в себе те положительные ценности, которые присуще исламу. Причем героями становятся либо люди, исповедующие ислам, либо находящиеся на пути к религии.

Для многих само понятие исламской художественной литературы является чем-то недопустимым, заверяя, что ислам и художественная литература – вещи несовместимые. Однако если обратиться к Корану и Сунне, то мы не найдем прямого или косвенного запрета на правдивое изображение человеческой жизни в словесных художественных образах. Нельзя отрицать и тот факт, что светские нравственные идеалы с течением времени претерпевают изменения, в то время как духовно-нравственные идеалы ислама остаются неизменными. К тому же мусульманская художественная литература позволяет нам узнать о прошлом и настоящем мусульманской уммы.

Одним из предназначений мусульманской художественной литературы является не просто сопровождение верующих на протяжении всех их мирской жизни, но и воспитание в них самых высоких идеалов человеческой цивилизации — идеалов мусульманской духовности, поддерживая в обществе справедливые отношения между людьми.

Для мусульманских художественных произведений всегда были характерны такие черты, как непоколебимая вера в единство и могущество Всевышнего Аллаха, в высокое предназначение и творческие силы человека, ярко выраженный гуманистический взгляд на мир и большое уважение к человеческому достоинству. Такие романы и повести позволяют не просто увидеть связь отдельно взятых личностей с историческими судьбами народов, но и углубиться в жизнь мусульманской уммы на разных стадиях ее развития.

Через эти тексты читателям открывается мир исламской духовности, добра как высшего проявления человечности и взаимопомощи. При этом осуждаются черствость, эгоизм, бездушие и жестокость, злонравие и несправедливость, обнажается нравственное уродство тех, чье богатство составлено из грошей вытянутых у бедняков, культивируются стремления к правде, миру и созиданию. Не чуждо было и чувство патриотизма, любви к Родине. Каждая строка таких текстов звучит как вызов пессимистической философии. Говоря одним словом, мусульманская художественная литература всегда была оружием борьбы за свободу и независимость народов, исповедующих ислам, и служила делу веры, поощряя стремление народа к знаниям, науке и культуре, говоря о таких высоких понятиях, как братство, дружба, товарищество.

На сегодняшний день мы можем наблюдать с вами, что называется, возрождение исламской художественной литературы, которое идет медленными темпами, но верно. Безусловно, с течением времени появились свои особенности. Сейчас все больше произведений, претендующих называться исламскими, принадлежат авторству людей, неисповедующих ислам.

Роман «Ислам от монаха Багиры» за авторством Рената Беккина преследует просветительские задачи, рассказывая об исламском праве в литературной форме. В качестве главного героя был выбран шариатский судья.

«Общеизвестно, что ислам – не только и не столько набор определенных обрядов, сколько всеобъемлющий образ жизни, а шариат – его неотъемлемая часть. Невозможно быть мусульманином и не следовать шариату. Послание, заложенное в исламе, адресовано всем без исключения народам, но и по сей день далеко не все готовы принять, или, вернее, воспринять, мусульманскую религию в соответствии с замыслом Всевышнего: «А если бы пожелал твой Господь, тогда уверовали бы все, кто на земле, целиком» (сура «Йунус», 99). С этих слов начинается другая книга Рената Беккина – «Шариат для тебя. Диалоги о мусульманском праве».

— Сами мусульмане зачастую не в состоянии объяснить иноверцам его сущность и преимущества, своим незнанием только увеличивая число мифов о мусульманском праве, — уверен автор книги. – В существенной реформе нуждаются представления и знания людей о шариате. Шариат – это не просто собрание обязанностей, запретов и свод законов, предусматривающий наказания за проступки. Это путь безопасности и нравственности, жизнь в соответствии с Волей и Милостью Всевышнего. Это кодекс поведения, установленный Исламом и таящий в себе огромную силу для осуществления чаяний мусульман, которые желают найти себя и встать на верный путь. Он охватывает все аспекты человеческой жизни и включает в себя правила, связанные с богослужением и коммерческим делом, нормы семейного и уголовного права.

Именно с целью объяснения, что есть шариат и откуда он взялся, и была написана книга, представляющая собой беседу учителем и его учениками, в которой затрагивается значение мусульманского права в жизни уммы.

Итогом учрежденной в 2005 году и просуществовавшей два сезона литературной премии «Исламский прорыв» стало понимание, что исламская художественная литература есть, и авторами становятся зачастую лица других верований или новообращенные мусульмане. В качестве учредителей выступили Совет муфтиев России, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям. За год на конкурс поступило более 150 работ по трем номинациям: проза, поэзия и публицистика. Если с прозой и публицистикой дело обстояло неплохо, то вот большая часть конкурсных стихотворений, по словам Рената Беккина являла собой подражание Омару Хайяму или восточным мотивам Александра Пушкина.

Направленный на пробуждение интереса российской общественности к духовной жизни и культуре ислама, конкурс «Исламский прорыв» нашел свое отражение в издании литературно-философского журнала «Четки», выходившего ранее раз в квартал. Выход журнала пришелся на то время, когда в сознании общественности только-только начинало складываться понятие исламской художественной литературы.

«…назрела необходимость в появлении литературного журнала, чьей генеральной линией было бы не разъединять народы, а сближать их, причем привлекать их не дешевыми подачками, прикрытыми модным, безликим словом «толерантность», а знакомством с самобытными культурами, живущими иной раз по соседству. Не подобен ли содействующий благородному процессу взаимопонимания и взаимообогащения культур вкушающему сладостный плод истины, лежащей в основе мира?.. Не претендуя на роль Колумбов нового направления в литературе, в этом журнале мы попытаемся приоткрыть читателю дверь в бесконечный как воображение гения мир мусульманского Востока через ознакомление его с творчеством как классиков, так и малоизвестных авторов», — говорилось в редакционном обращении журнала к читателю.

К сожалению, спустя некоторое время, журнал, за недостатком финансирования закрыли. Однако он смог приоткрыть завесу мира исламской художественной литературы для читателя. И интерес к этому направлению с каждым годом лишь растет. Об этом говорят восторженные рецензии на произведения современных зарубежных авторов, которые в своем творчестве пропагандируют ценности ислама. Среди таких писателей, безусловно, стоит выделить писателя афганского происхождения Халеда Хоссейни. Его три книги – «Бегущий за ветром», «Тысячи сияющих солнц» и «И эхо летит по горам». На протяжении всего творчества писателя главной темой остается Афганистан, война в котором унесла многие жизни и заставила скитаться своих сынов и дочерей. Однако, несмотря на жизненные трудности, каждый герой Хоссейни проявляет поистине высокие нравственные качества, о которых говорится в Коране.

«1952 год, звездная ночь в пустыне, отец рассказывает афганскую притчу сыну и дочери. Они устроились на ночлег в горах, на пути в Кабул. Затаив дыхание, Абдулла и совсем еще маленькая Пари слушают историю о том, как одного мальчика похитил ужасный дэйв, и бедняге предстоит самая страшная судьба на свете. Наутро отец и дети продолжают путь в Кабул, и этот день станет развилкой их судеб. Они расстанутся и, возможно, навсегда. Разлука брата и сестры даст начало сразу нескольким сплетающимся и расплетающимся историям. И в центре этой паутины жизни — Пари, нареченная так вовсе не в честь французской столицы, а потому что так зовут на фарси фей», — таков сюжет романа «И эхо летит по горам». Это произведение о том, что любое решение, принятое за другого человека, — добра ради или зла — имеет цену, и судьба непременно выставит за него счет. Это роман о силе слов и дорогих поступков, о коварстве жизненного предназначения, о неизбежности воздаяния, о шумном малодушии и безмолвной преданности.

Впервые в истории именно ислам предстал как источник милости для всего мира, как религия, обращенная ко всему человечеству и считающая всех людей на земле равными друг другу. Шариат не делает различий между людьми на основании их происхождения, этнической принадлежности, цвета кожи или языка. Человек как таковой наделен определенными правами и одновременно должен выполнять определенные обязательства. Всевышний говорит в Священном Коране: “О люди! Мы создали вас мужчиной и женщиной и сделали вас народами и племенами, чтобы вы знали друг друга. Ведь самый благородный из вас пред Аллахом — самый благочестивый”. (49:13).

Подчеркивая важность этой идеи, Пророк (мир ему и благословение) сказал во время Прощального хаджа: «О люди! Поистине, ваш Господь — один, и ваш отец — один. Ни один араб не имеет преимущества перед неарабом, но и неараб не имеет преимущества перед арабом; черный не имеет никакого преимущества перед красным, и красный не имеет преимущества перед черным, кроме как в вопросах благочестия и богобоязненности «.

Именно эта идея равенства перед Создателем и легла в основу сюжетной линии произведения «Бегущий за ветром», героями которого стали Амир и Хасан. Один принадлежал к местной аристократии, другой – к презираемому меньшинству. У одного отец был красив и важен, у другого – хром и жалок. Один был запойным читателем, другой – неграмотным. У Хасана была заячья губа, уродливые же шрамы Амира были скрыты глубоко внутри. Но не было людей ближе, чем эти два мальчика. Это поразительная по силе воздействия на читателя история о детстве, дружбе, предательстве, чувстве вины и ее искуплении, о хрупких отношениях, связывающих отцов и детей, богов и людей, мужчин и их страны.

Нельзя не сказать и о знаменитой книге «Не грусти» Аида аль-Карни, ставшей бестселлером и переведенной на многие языки мира. Будучи профессором фикха и одним из руководителей Исламского университета в Эр–Рияде, Аид аль-Карни написал книгу самоусовершенствования, нацеленную на мусульман и немусульман.

— Книга содержит в себе до трёхсот ссылок на исламские и неисламские источники. Я писал эту книгу в течение трех лет, и каждый, кто заявляет, что эта книга является «сказкой и липой», скажите ему, пусть сам напишет «сказку и липовую книгу», чья продажа будет столь успешной, как продажа книги «Не грусти», — отметил в одном из интервью сам автор.

«Дорогой читатель!

Ты желаешь стать счастливым, но не знаешь, как? Тогда эта книга для тебя. Она и есть ответ на вопрос о том, как стать счастливым не только в земной жизни, но и в жизни вечной.

Книга Аллаха и Сунна Его Посланника дают нам множество надёжных, проверенных и простых рецептов счастья, и я собрал их для тебя в этой книге, преисполненный надеждой, что ты сумеешь воспользоваться ими и в нашем мире станет на одного счастливого человека больше.

Да поможет тебе Всевышний Аллах на твоём пути к счастью!»

Ильмира Гафиятуллина, Казань

Если вы нашли ошибку, выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

islam-today.ru

Литература исламского периода — История Казахстана. Развитие и становление

0 Духовная и материальная культура в V-XII вв.

Письменная литература в период распространения ислама развивалась преимущественно в городах.. Однако литературный язык оставался пестрым, неоднородным.

По свидетельству Сюань Цзаня, традиция письменной литературы складывается в начале VII в. Он пишет: «Жители имеют всегда лишь несколько исторических записей. Они читают тексты сверху вниз и передают друг другу разумные книги. Таким образом, литературное образование продолжается непрерывно». Эти сведения подтверждаются открытием рукописи, сделанной на диалектах чигилей и аргу, живших в Таласской долине.

В XI-XII вв. появляются уже крупные литературные произведения. Стремясь приобрести славу просвещенных правителей, караханиды держали при дворе поэтов, ученых, архитекторов-строителей и астрологов, внесших огромный вклад в развитие культуры.
Кутатгу Билик. Крупнейшим произведением поэтического творчества этой эпохи является поэма «Кутатгу билик» (Благодатное знание). Она написана Юсуфом Хас-хаджибом из Ба-ласагуна для одного из правителей Караханидского государства Сатук Богра хана.

Отец Юсуфа был известный музыкант и посвятил правителю Баласагуна произведение для кобыза «Дарди Хусани». Юсуф, родившийся в 1015 г., воспитывается при дворце. Он побывал во всех крупных научных и литературных центрах государства Кара-ханидов, выучился многим тюркским языкам, а также персидскому, арабскому и китайскому. Кроме того, он изучал историю, астрономию, геометрию и другие науки.
Около 1069 г. Юсуф написал свою поэму, обессмертившую его имя, материал для нее автор собирал более 30 лет, а собственно работа над поэмой заняла полтора года. Общий объем произведения -13 тысяч двустиший. В основу поэмы легли эпизоды и предания, связанные с районами Жетысу, бассейном озера Иссык-Куль и Кашгарией, действующие лица — исторические деятели.

В поэме упоминаются города Баласагун, Тараз, Кашгар, река Сырдарья, племена чигилей, карлыков, огузов. Поэма построена в виде диалогов, изречений и назиданий.

Глубокое содержание и яркий поэтический язык сделали ее весьма популярной. Она стала настольной книгой всех, владевших грамотой. Основное идейное содержание поэмы заключается в том, что знание — единственный источник для благополучия как правителей, так и народа. Государством должен управлять просвещенный правитель, облаченный благодатным знанием, утверждает Юсуф.
Религиозная литература.
Значительное место в культурной жизни городского населения занимали произведения дервишских поэтов, проповедников культа ислама. Среди этих писателей наиболее крупным был Ходжа Ахмет Яссави, проповедник ислама XI-XII вв. С его именем связана мечеть, построенная Тимуром в конце XIV-начале XV вв. в Туркестане. Он написал сборник стихов «Дивани Хикмет» (Книга о премудрости).

Яссави родился в Испиджабе (Сайрам) в конце XI вв., большую часть жизни провел в г. Яссы (Туркестан). Отец Ахмета Ибрагим был степным музыкантом и поэтом и передал сыну свою любовь к поэтическому слову. В Испиджабе Ахмет учился у имама Арстан-баба, продолжил обучение в Бухаре у шейха Юсуфа Ха-мадани, известного проповедника суфизма в Средней Азии. После смерти учителя Ахмет занял его место, затем переехал в Яссы. Умер Яссави в 1167 г. Гробница, воздвигнутая на его могиле по приказу Караханидов, была разрушена в XIII в. Лишь спустя столетие на этом месте был построен по приказу Тимура целый религиозный комплекс.

«Дивани Хикмет» — сборник стихов прежде всего религиозно-мистического содержания. Яссави прекрасным поэтическим языком выражает свое неприятие зла, жадности, жестокости. Он, следуя учению суфизма, выступает против священнослужителей, стремящихся к наживе, личному благополучию. Путь к истине, по Ахмету, путь к богу. Книга проповедует аскетизм и смирение. Вместе с тем в ней можно найти факты культурно-исторического, этнографического и социально-бытового характера. Сборник представляет интерес как древнейший литературный памятник, важный для изучения языка и этнографии племен того времени.
Младшим современником, учеником и единомышленником Яссави был Сулеймен Бакыргани, известный так же как Хаким Ата. Сулеймен родился в г. Яссы в 1104 г. По совету Ахмета Яссави он едет учиться в Самарканд, Бухару, Хорезм, Дамаск и другие крупные культурные центры Востока. В конце своей долгой жизни Сулеймен уезжает в Хорезм и живет на зимовке Бакырган. Умер в 1186г.

Книга Сулеймена Бакыргани, написанная под влиянием «Дивани Хикмет», называется «Замму назир китабы» (Книга о конце света). Основная мысль произведения — все на Земле и хорошее и плохое, создано по воле Бога. Когда наступит конец света, погибнут все, грешные и святые, ангелы и черти, вся Вселенная, останется лишь Бог, который вновь создаст мир, и все возвратится к жизни.

Оба сборника в течение столетий служили учебным пособием во всех медресе Средней Азии и Казахстана. Их использовало мусульманское духовенство в целях пропаганды идей ислама.

«Хибат ул-Хакайк» (Подарок истины) — единственная книга Азиб Ахмета Мухмуд-улы Югнеки, дошедшая до нас. Ахмет родился в конце XII в. в местечке Жуйнек, недалеко от Яссы. С детства изучал богословие, арабский и персидский языки. Его книга состоит из 14 глав, 235 стихов. Основные ее мысли — польза знания, основы морали, человечности. Люди должны работать, не покладая рук, не злословить, достойно прожить жизнь, которая достается лишь один раз. Таким образом, в книге Югнаки отразились черты морали, существовавшие в то время среди населения Южного Казахстана.

Похожие статьи

www.elimai.kz

Исламские книги

  • Просмотров: 20846

  • Просмотров: 6241

  • Просмотров: 3842

  • Просмотров: 3119

  • Просмотров: 3452

  • Просмотров: 4832

  • Просмотров: 2418

  • Просмотров: 12143

  • Просмотров: 19903

  • islamtv.ru

    Исламская литература — Википедия (с комментариями)

    Материал из Википедии — свободной энциклопедии

    Исла́мская литерату́ра (араб. الأدب الإسلامي‎‎) — термин используемый для определения литературы созданной представителями мусульманских народов, объединённые характерными религиозными и интеллектуальными чертами[1]. Включает в себя произведения не только на арабском, но и на персидском, турецком и др. языках, носители которых являются исконно мусульманскими народами.

    История

    Началом исламской литературы является Коран — священная для мусульман книга, которая становится идеалом не только для арабов, но и для других народов, которые впоследствии обратились в ислам. Коран, как «несотворённое божье слово» теперь становится высшим проявлением литературной изящности и становится основой для всей исламской культуры и литературы, достигнув уникального положения в арабской литературе[1].

    Религиозная литература

    Помимо Корана в перечень исламской религиозной литературы входят многочисленные сборники хадисов — преданий о жизни пророка Мухаммада. Во времена Мухаммада запись его слов поначалу ставится под запрет самим Мухаммадом из-за боязни смешения Коранических аятов и его хадисов, однако потом этот запрет снимается и некоторые из его сподвижников начинают записывать его слова, поступки, невысказанные одобрения, однако это не носит системного характера, ибо процветает устная передача Корана и хадисов и в первые времена эти откровения сохраняются только в памяти его сподвижников и их учеников. Первым, кто стал записывать хадисы считается выдающийся имам Ибн Шихаб аз-Зухри, который был из числа табиинов (последователей) сподвижников пророка Мухаммада.

    Самыми важными и достоверными сборниками хадисов у суннитов являются шесть книг (Кутуб ас-ситта):

    Впротивовес суннитским сборникам хадисов, шиитскими хадисоведами написаны собственные книги, важнейшими из которых считаются «Четыре книги»:

    Художественная литература

    Наиболее известным произведением исламской художественной литературы является «Тысяча и одна ночь», которая является компиляцией многих ранних легенд и сказаний в пересказе от персидской царевны Шахерезады.

    Также большу́ю известность получил иранский народный эпос Фирдоуси «Шахнаме», который повествует о мифической и героической истории Ирана.

    Ибн Туфайль и Ибн ан-Нафис являются пионерами философского романа. Ибн Туфайль написал первый вымышленный роман на арабском языке «Хай ибн Якзан» (лат. Philosophus Autodidactus) в ответ на книгу Абу Хамида аль-Газали «Непоследовательность философов». А затем Ибн ан-Нафис в опровержение Ибн Туфайлу пишет вымышленный роман «ар-Рисала аль-Камилия» (лат. Theologus Autodidactus).

    Составными частями исламской литературы являются литературы разных народов с преимущественно исламской культурой:

    Влияние

    Латинский перевод работы Ибн Туфайла «Philosophus Autodidactus» появился в 1671 году подготовленный Эдуардом Пококом младшим (англ. Edward Pococke), а затем, в 1708 году, переводится на английский Саймоном Окли. Эти переводы позже вдохновили Даниеля Дефо на написание «Робинзона Крузо», который рассматривается как первый роман на английском языке[2][3][4][5].

    «Божественная комедия» Данте Алигьери, которая считается величайшим произведением итальянской литературы, была написана под прямым или косвенным влиянием от работ по исламской эсхатологии[6].

    Такие работы Шекспира как «Тит Андроник», «Венецианский купец» и «Отелло» в котором главным героем является мавр, содержат мавританские символы. Эти работы были вдохновлены несколькими мавританскими делегациями из Марокко в XVII веке во времена королевы Елизаветы[7].

    Напишите отзыв о статье «Исламская литература»

    Примечания

    1. 1 2 Islamic art, literature and culture, 2010.
    2. Nawal Muhammad Hassan (1980), Hayy bin Yaqzan and Robinson Crusoe: A study of an early Arabic impact on English literature, Al-Rashid House for Publication.
    3. Cyril Glasse (2001), New Encyclopedia of Islam, p. 202, Rowman Altamira, ISBN 0-7591-0190-6.
    4. Amber Haque (2004), «Psychology from Islamic Perspective: Contributions of Early Muslim Scholars and Challenges to Contemporary Muslim Psychologists», Journal of Religion & Health 43 (4): 357—377 [369].
    5. Martin Wainwright, [books.guardian.co.uk/review/story/0,12084,918454,00.html Desert island scripts], The Guardian, 22 March 2003.
    6. I. Heullant-Donat and M.-A. Polo de Beaulieu, «Histoire d’une traduction, » in Le Livre de l’échelle de Mahomet, Latin edition and French translation by Gisèle Besson and Michèle Brossard-Dandré, Collection Lettres Gothiques, Le Livre de Poche, 1991, p. 22 with note 37.
    7. Professor Nabil Matar (April 2004), Shakespeare and the Elizabethan Stage Moor, Sam Wanamaker Fellowship Lecture, Shakespeare’s Globe Theatre (cf. Mayor of London (2006), [www.london.gov.uk/gla/publications/equalities/muslims-in-london.pdf Muslims in London], pp. 14-15, Greater London Authority)

    Литература

    • Исламское искусство, литература и культура = Islamic art, literature and culture / Kathleen Kuiper. — Нью-Йорк: Britannica Educational Publishing, 2010. — 227 с. — ISBN 978-1-61530-097-6.

    Отрывок, характеризующий Исламская литература

    Наполеон вздернул плечами и, ничего не ответив, продолжал свою прогулку. Бельяр громко и оживленно стал говорить с генералами свиты, окружившими его.
    – Вы очень пылки, Бельяр, – сказал Наполеон, опять подходя к подъехавшему генералу. – Легко ошибиться в пылу огня. Поезжайте и посмотрите, и тогда приезжайте ко мне.
    Не успел еще Бельяр скрыться из вида, как с другой стороны прискакал новый посланный с поля сражения.
    – Eh bien, qu’est ce qu’il y a? [Ну, что еще?] – сказал Наполеон тоном человека, раздраженного беспрестанными помехами.
    – Sire, le prince… [Государь, герцог…] – начал адъютант.
    – Просит подкрепления? – с гневным жестом проговорил Наполеон. Адъютант утвердительно наклонил голову и стал докладывать; но император отвернулся от него, сделав два шага, остановился, вернулся назад и подозвал Бертье. – Надо дать резервы, – сказал он, слегка разводя руками. – Кого послать туда, как вы думаете? – обратился он к Бертье, к этому oison que j’ai fait aigle [гусенку, которого я сделал орлом], как он впоследствии называл его.
    – Государь, послать дивизию Клапареда? – сказал Бертье, помнивший наизусть все дивизии, полки и батальоны.
    Наполеон утвердительно кивнул головой.
    Адъютант поскакал к дивизии Клапареда. И чрез несколько минут молодая гвардия, стоявшая позади кургана, тронулась с своего места. Наполеон молча смотрел по этому направлению.
    – Нет, – обратился он вдруг к Бертье, – я не могу послать Клапареда. Пошлите дивизию Фриана, – сказал он.
    Хотя не было никакого преимущества в том, чтобы вместо Клапареда посылать дивизию Фриана, и даже было очевидное неудобство и замедление в том, чтобы остановить теперь Клапареда и посылать Фриана, но приказание было с точностью исполнено. Наполеон не видел того, что он в отношении своих войск играл роль доктора, который мешает своими лекарствами, – роль, которую он так верно понимал и осуждал.
    Дивизия Фриана, так же как и другие, скрылась в дыму поля сражения. С разных сторон продолжали прискакивать адъютанты, и все, как бы сговорившись, говорили одно и то же. Все просили подкреплений, все говорили, что русские держатся на своих местах и производят un feu d’enfer [адский огонь], от которого тает французское войско.
    Наполеон сидел в задумчивости на складном стуле.
    Проголодавшийся с утра m r de Beausset, любивший путешествовать, подошел к императору и осмелился почтительно предложить его величеству позавтракать.
    – Я надеюсь, что теперь уже я могу поздравить ваше величество с победой, – сказал он.
    Наполеон молча отрицательно покачал головой. Полагая, что отрицание относится к победе, а не к завтраку, m r de Beausset позволил себе игриво почтительно заметить, что нет в мире причин, которые могли бы помешать завтракать, когда можно это сделать.
    – Allez vous… [Убирайтесь к…] – вдруг мрачно сказал Наполеон и отвернулся. Блаженная улыбка сожаления, раскаяния и восторга просияла на лице господина Боссе, и он плывущим шагом отошел к другим генералам.
    Наполеон испытывал тяжелое чувство, подобное тому, которое испытывает всегда счастливый игрок, безумно кидавший свои деньги, всегда выигрывавший и вдруг, именно тогда, когда он рассчитал все случайности игры, чувствующий, что чем более обдуман его ход, тем вернее он проигрывает.
    Войска были те же, генералы те же, те же были приготовления, та же диспозиция, та же proclamation courte et energique [прокламация короткая и энергическая], он сам был тот же, он это знал, он знал, что он был даже гораздо опытнее и искуснее теперь, чем он был прежде, даже враг был тот же, как под Аустерлицем и Фридландом; но страшный размах руки падал волшебно бессильно.
    Все те прежние приемы, бывало, неизменно увенчиваемые успехом: и сосредоточение батарей на один пункт, и атака резервов для прорвания линии, и атака кавалерии des hommes de fer [железных людей], – все эти приемы уже были употреблены, и не только не было победы, но со всех сторон приходили одни и те же известия об убитых и раненых генералах, о необходимости подкреплений, о невозможности сбить русских и о расстройстве войск.
    Прежде после двух трех распоряжений, двух трех фраз скакали с поздравлениями и веселыми лицами маршалы и адъютанты, объявляя трофеями корпуса пленных, des faisceaux de drapeaux et d’aigles ennemis, [пуки неприятельских орлов и знамен,] и пушки, и обозы, и Мюрат просил только позволения пускать кавалерию для забрания обозов. Так было под Лоди, Маренго, Арколем, Иеной, Аустерлицем, Ваграмом и так далее, и так далее. Теперь же что то странное происходило с его войсками.
    Несмотря на известие о взятии флешей, Наполеон видел, что это было не то, совсем не то, что было во всех его прежних сражениях. Он видел, что то же чувство, которое испытывал он, испытывали и все его окружающие люди, опытные в деле сражений. Все лица были печальны, все глаза избегали друг друга. Только один Боссе не мог понимать значения того, что совершалось. Наполеон же после своего долгого опыта войны знал хорошо, что значило в продолжение восьми часов, после всех употрсбленных усилий, невыигранное атакующим сражение. Он знал, что это было почти проигранное сражение и что малейшая случайность могла теперь – на той натянутой точке колебания, на которой стояло сражение, – погубить его и его войска.
    Когда он перебирал в воображении всю эту странную русскую кампанию, в которой не было выиграно ни одного сраженья, в которой в два месяца не взято ни знамен, ни пушек, ни корпусов войск, когда глядел на скрытно печальные лица окружающих и слушал донесения о том, что русские всё стоят, – страшное чувство, подобное чувству, испытываемому в сновидениях, охватывало его, и ему приходили в голову все несчастные случайности, могущие погубить его. Русские могли напасть на его левое крыло, могли разорвать его середину, шальное ядро могло убить его самого. Все это было возможно. В прежних сражениях своих он обдумывал только случайности успеха, теперь же бесчисленное количество несчастных случайностей представлялось ему, и он ожидал их всех. Да, это было как во сне, когда человеку представляется наступающий на него злодей, и человек во сне размахнулся и ударил своего злодея с тем страшным усилием, которое, он знает, должно уничтожить его, и чувствует, что рука его, бессильная и мягкая, падает, как тряпка, и ужас неотразимой погибели обхватывает беспомощного человека.

    wiki-org.ru