Культурное государство это – — , , —

Культурное государство: VIKENT.RU

Альберт Швейцер и его проект «Культурное государство»…

Альберт Швейцер «…мечтал написать завершающую часть своей философии культуры и назвать её «Культурное государство», но это намерение автора так и осталось нереализованным.

И видимо, не случайно. Человек необычайной искренности, строжайшей честности в убеждениях и поступках, он не сумел преодолеть своих францисканских иллюзий и не нашёл в современном обществе ни одного государства, которое могло бы стать материальным аналогом его идеальных представлении с так называемом культурном государстве.

Социализма Швейцер так и не принял, хотя социалистические государства воспринимал в последние годы жизни через призму их миролюбивой политики и рассматривал как надежду человечества.

Обобщённую оценку своей философии культуры Швейцер дал в письме к советскому исследователю его работ В. Петрицкому. Он писал: «Моя основная работа — философское исследование «Культура и этика»… В ней я исследую проблему этического содержания нашей культуры. Провести это исследование меня побудил, в частности, Толстой

, который произвёл на меня большое впечатление. Я установил, что наша культура не имеет достаточно этического характера. Тогда возникает вопрос, почему этика оказывает столь слабое влияние на нашу культуру? Наконец, я пришел к объяснению этого факта тем, что этика не имеет никакой силы, так как она непроста и несовершенна. Она занимается нашим отношением к людям, вместо того, чтобы иметь предметом наши отношения ко всему сущему. Подобная совершенная этика много проще и много глубже обычной. С её помощью мы достигаем духовной связи со вселенной…

Конечная цель всякой философии и религии состоит в том, чтобы побудить людей к достижению глубокого гуманизма. Самая глубокая философия становится религиозной и самая глубокая религия становится мыслящей. Они обе выполняют свое назначение только в том случае, если побуждают людей становиться человечными в самом глубоком смысле этого слова».

Карпушин В.А., Философия культуры Альберта Швейцера / в Сб.: Альберт Швейцер — великий гуманист XX века. Воспоминания и статьи, М., «Наука», 1970 г., с. 170-171.


Альберт Швейцер: Основной закон культуры 

vikent.ru

Культура и государство

Замечание 1

Государство выступает главным регулятором основных социальных систем, реализуя поддержку культурной деятельности. Основными инструментами стабилизации общества выступают различные социальные институты, которые направляют развитие культуры, регулируют культурную деятельность при помощи использования методов поощрения, ограничения, а, в отдельных случаях и подавления творчества, имеют огромное влияние на повышение либо снижение уровня жизнеспособности культуры как функциональной системы.

Рычаги влияния государства на культуру

Вмешательство государственных органов в сферу культуры выступает неотъемлемой составляющей государственного управления. Управление социально-культурной сферой требует от власти эффективного использования ряда рычагов, включая следующие:

  • создание сети учреждений культуры;
  • эффективная деятельность государственных органов управления;
  • создание эффективных, адекватных правовых норм, условий, гарантий деятельности учреждений культуры, контроль исполнения принятых законодательных актов;
  • налогообложение и другие действия, побуждающие к развитию культуры, искусства.

Роли государства по отношению к культуре и искусству

Выделяют следующие роли, которые может играть государство по отношению к культуре и искусству:

  1. «Помощник» — когда власть концентрируется на поддержании и развитии разнообразия профессионального и любительского творчества, способствуя развитию культурной деятельности в целом, а не отдельных направлений и стилей. Примером реализации подобной политики выступают сегодня США;
  2. «Патрон» — когда государство концентрируется на развитии и обеспечении стандартов профессионального творчества и культурной деятельности. Подобная политическая практика представлена сегодня в Великобритании;
  3. «Архитектор» — когда поддержка культуры и искусства со стороны власти выступает частью программы повышения благосостояния общества в целом. В основе реализации подобной политики лежат общественные стандарты, а не стандарты профессионального творчества. Сама поддержка находит свое выражение в долгосрочном государственном финансировании. Подобная политика проводится сегодня во Франции;
  4. «Инженер» — политика, при реализации которой в руках государства находятся средства осуществления любой культурной деятельности, поддержка культуры и искусства осуществляется с целью достижения определенных политических целей. Подобная практика существовала в бывшем СССР.

Указанные политические практики могут варьироваться в зависимости от политического положения, экономического состояния государства.

Обязанности государства по отношению к культуре

Культура имеет право на поддержку со страны государства, государственная политика в области поддержки и развития культурного наследия накладывает на власть ряд обязательств, включая следующие:

  • понимание необходимости сохранения культурного достояния нации как приоритетной государственной задачи, обеспечение передачи культурного наследия будущим поколениям;
  • обеспечение законодательной базы поддержки, развития культурной жизни страны, реализация административных мер по соблюдению государственных и международных норм в области культуры;
  • обеспечение защиты объектов и памятников культуры, нуждающихся в реставрации, музеефикации, охране;
  • создание системы экономических, правовых, социальных гарантий свободного творчества, профессиональной деятельности в области культуры;
  • поддержка негосударственных организаций, способствующих развитию культурной сферы, создание реальных условия для развития благотворительности в сфере культуры.

Замечание 2

Таким образом, отношения между культурой и властью носят сложный, многосторонний характер. С одной стороны, контроль власти за сферой искусства может стать причиной ограничения свободного творчества, с другой, — сохранение культурного достояния, обеспечение его передачи будущим поколениям возможно только при условии государственной поддержки.

spravochnick.ru

56. Культурные функции государства.

Культурно-воспитательная. Культура всегда выступала важнейшим компонентом общественной жизни. Принимая нормативные правовые акты в сфере культуры, государство целенаправленно формирует морально-эстетическую и нравственную модель в обществе.

Специфическая социальная роль, которую играют правовые нормы в духовной жизни общества, наиболее полно выражается и реализуется в сочетании с другими социальными механизмами. Именно поэтому преобразования в области культуры нельзя рассматривать вне связи с экономическими, социальными и политическими процессами, происходящими в обществе, с осуществляемой государством деятельностью по защите прав и свобод личности.

В современных условиях политика демократических государств в сфере культуры ориентирована на сохранение накопленного культурного богатства и дальнейшее его развитие, наиболее полное удовлетворение культурных потребностей различных слоев общества, создание правовых гарантий для свободной культурной деятельности объединений граждан, обеспечение благоприятных условий для доступа всех социальных слоев к ценностям национальной и мировой культуры, поддержание престижа национальной культуры за рубежом.

Государство создает правовую основу для реализации прав граждан на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры. Законодательство призвано, в частности, обеспечить присущими ему специфическими средствами необходимую охрану прав и законных интересов личности в духовной сфере, каковой и является культура. С помощью законодательства государство гарантирует возможность приобщения к духовным и материальным ценностям, созданным человеком. В этом проявляется гуманистическая направленность государственной политики в области культуры.

Важно подчеркнуть, что современное законодательство о культуре учитывает прогрессивные достижения мировой культуры и ориентировано на общечеловеческие ценности, признаваемые нормами международного права. В заключительном Документе Конференции СБСЕ по человеческому измерению, проходившей в Копенгагене в 1990 году, подчеркивается, что государства принимают на себя обязательства издания таких законов, которые будут способствовать взаимопониманию и терпимости, особенно в области образования, культуры и информации.

Реальность осуществления права на участие в культурной жизни, доступ к культурным ценностям в значительной степени зависит от многообразия видов культурных учреждений: библиотеки (государственные, муниципальные, юношеские, библиотеки для слепых), театры (детские, драматические, музыкальные), картинные галереи, выставочные и концертные залы и т.п. Право пользования учреждениями культуры государство обеспечивает также доступными ценами на билеты в музеи, театры, концертные залы, установлением льгот для учащихся, инвалидов и других социально незащищенных слоев населения.

В многонациональном государстве (каковым, например, является Российская Федерация) культура каждого народа составляет важнейшую часть (элемент) многонациональной культуры. Поэтому, проявляя заботу о каждом человеке или народе и обеспечивая им защиту, государство создает условия для сохранения и развития многонациональной культуры общества в целом. На территории России проживает более ста народов, и каждый из них обладает уникальными особенностями культуры, языка, традиций и обычаев. Одной из основных задач национальной политики Российской Федерации в духовной сфере является сохранение исторического наследия и дальнейшее развитие национальной самобытности и традиций взаимодействия народов России в рамках евразийского национально-культурного пространства, создание в обществе атмосферы уважения к их культурным ценностям.

studfiles.net

55. Государство, право и культура. Политическая и правовая культура.

Предварительным условием надежных выводов и рекомендаций науки является общетеоретическая разработка вопроса о возможностях закона и пределах его регулирующей функции. Сегодня уже недостаточно ограничиваться констатацией возрастающей роли правового регулирования, необходим предметный анализ вопроса применительно к разным областям и характеру общественных отношений. Особый акцент должен быть сделан на границах законодательного регулирования, так как развитие общественных отношений юридическими средствами возможно лишь в одном случае: если эти отношения подвластны правовому воздействию.

При этом нельзя отбрасывать уже достигнутое нашими исследованиями:

а) юридический закон – сильное, но не всесильное средство;

б) кроме права существуют иные социальные регуляторы поведения людей;

в) пока имеются противоречия, обусловленные принципами социального развития, пока остается государство, законодательство не потеряет своего значения в установлении порядка, обеспечении стабильности и согласованного развития общественных отношений, в предупреждении социальных отклонений и борьбе с наиболее вредными из них.

Вместе с тем область культуры, человеческие отношения в этой сфере столь специфичны, что их регулирование с помощью законов является делом не менее тонким, чем регулирование экономических отношений. Есть большая доля истины в том, что право не может быть выше, чем культурное развитие общества. Поэтому издаваемые государством законы если и должны в качестве определенной модели вести за собой (формировать) соответствующие отношения, то не настолько, чтобы отрываться от них и превращаться в законы не правовые. Можно также утверждать, что для большого числа людей нормативом поведения служит не закон, а сама культура (общая и юридическая), поскольку они не знают конкретных нормативно-правовых предписаний, никогда не знакомились с правовыми актами. Однако здесь легко впасть и в другую крайность (в ошибку), а именно – недооценить роль законодательства в формировании культуры. Причем не обязательно напрямую. Чаще всего косвенно – через правоприменительную практику (решение юридических дел в судах и управленческих учреждениях), через общение с друзьями и коллегами и т.д. Следует всегда иметь в виду двустороннюю связь закона и культуры, не упуская из вида «производительную» роль культуры в процессе законодательной деятельности. В ходе правоприменения общая и правовая культура выполняет роль дополнительного (наряду

с законом и вместе с ним) фактора оценки фактических обстоятельств и решения юридического дела. Но при реализации права гражданами их культуре доверяют меньше, поскольку велика опасность отклонения от нормы закона в силу личной заинтересованности, неразвитости юридической культуры, пробельности ее или отсталости, сориентированности на асоциальные ценности.

Роль законодательства в сфере культуры, взаимодействие и взаимопроникновение этих феноменов социального бытия можно выяснять не только на уровне конкретных актов реализации права (микроуровень) или на уровне законодательной деятельности (средний уровень), но и на самом высоком (макроуровень) срезе – государство и общество. Высокий уровень культуры неизбежно открывает путь правовому развитию общества, правовому закону и правовому государству. Неразвитость культуры, напротив, обусловливает правовой нигилизм, деспотические формы и методы властвования. Таким образом, эффективность регулирующей роли законодательства в области культуры прямо пропорциональна уровню развития культуры, т.е. объекту регулирования.

Взаимодействие законодательства и культуры в практическом плане мыслится только в рамках определенной страны (государства) и ее общей, политической, религиозной, нравственной, правовой культуры. В этом отношении заслуживает пристального анализа пример России. В общем, следует, видимо, согласиться с академиком Д. С. Лихачевым, который решительно возражает против тезиса об отсталости тысячелетней культуры России. И в таком случае тот правовой нигилизм, который свойственен как рядовому, так и чиновному российскому люду, одновременное стремление к свободе и власти будут объясняться особенностями поляризованного русского характера, евразийским началом вселенских стремлений восточнославянских народов.

Правовая культура.

Правовая культура – это одновременно:

– определенный уровень правового мышления и чувственного восприятия правовой действительности;

– состояние процессов правотворчества и реализации права;

– специфические способы правовой деятельности;

– результаты правовой деятельности в виде духовных и материальных благ, созданных людьми.

Каждый из названных срезов правовой культуры может рассматриваться на личностном уровне, когда акценты смещаются в сторону личностных свойств и качеств, и на уровне универсальных обобщений, когда обращается внимание на функционирование социального организма в его целостности. И в том, и в другом случае принимается во внимание деятельное творческое начало, обеспечивающее движение по пути прогресса и цивилизованности. Такое понимание отвечает широкому взгляду на культуру вообще как на категорию, объединяющую все ценности, созданные человечеством в процессе его духовной и практической деятельности. Основополагающей культурной ценностью являются само право и правовые законы. Правы те ученые, которые уподобляют «изобретение» законов появлению, например, колеса. Закон как инструмент организации общественных отношений является пока непревзойденным и всеобъемлющим среди всех средств социального регулирования и контроля. Конструирование правовых законов – важнейшее завоевание цивилизации. Рано или поздно, но в идеале зрелая культура неизбежно порождает законодательство. Оно, в свою очередь, как дитя культуры, в идеале проявляет заботу о своей матери, упрочивая и приумножая культурные завоевания. И здесь следует особо подчеркнуть: законы способны, если они совершенные, формировать в том числе и право как одно из проявлений культуры. Одновременно упрочиваются и другие, обусловленные правом, юридические ценности. В качестве примера ценностных завоеваний культуры в средствах (способах) и формах правовой деятельности можно указать на законность и правосудие. Без них трудно было бы ожидать надлежащего правопорядка. Законом создаются исходные ценности процедурно-процессуального порядка. Об уровне правовой культуры красноречиво свидетельствуют такие, например, процессы, как парламентские процедуры по принятию законов, порядок разрешения конфликтов между властями, отправление правосудия по уголовным или гражданским делам и т.д.

Относительная самостоятельность закона в том и проявляется, что он способен активно воздействовать на все проявления правовой культуры. Во-первых, будучи отражением правовой идеологии, закон способен питать правовые идеи, способствовать появлению новых, более прогрессивных подходов к решению проблем правового регулирования. Во-вторых, на основе закона издаются подзаконные нормативные акты, формируются правовые институты, свидетельствующие об уровне правовой куль-

туры. В-третьих, через посредство законов и основанных на них подзаконных актов утверждается система поступков и отношений, отвечающих минимальным стандартам культуры. В-четвертых, законом создаются или оформляются те учреждения (органы), которые способны нести юридическую культуру в широкие массы. Таким образом, любое состояние правовой культуры – интериорное (отражающее психические процессы), нормативное (фиксирующее совокупность норм права), поведенческое (указывающее на характер действий), объективированное (закрепляющее результаты правовой деятельности) – подвластно в той или иной степени закону и испытывает с его стороны прямое или косвенное воздействие.

Правовая культура, равно как и любая другая разновидность культуры, подвержена оценкам. Отсюда представляется возможным говорить о роли закона в формировании высокой культуры при ориентации его на средний уровень и преодоление уровня низкого. Разумеется, оценки будут относительны. Для одного общества определенного времени развития по отношению к каким-то правовым явлениям будут употребляться одни эпитеты, а по отношению к другому обществу или другому времени оценки одного и того же института или учреждения или поступка будут другие. Разные люди, разные общности людей, политические партии, лица, находящиеся у власти, и оппозиционеры могут по-разному оценивать культурные достижения в государственно-правовой сфере. Как с субъективной, так и с объективной стороны существуют серьезные препятствия в достижении единства интерпретации правовых явлений в качестве культурных завоеваний. Тем не менее эти препятствия преодолимы. История выработала уже некоторые общецивилизованные критерии в определении уровня культуры, и на этой основе создается возможность для определения основных направлений повышения правовой культуры. В том числе с помощью закона. К их числу следует отнести:

– формирование чувства права и законности;

– освоение достижений логико-правового мышления;

– совершенствование законодательства;

– повышение уровня законопроектных работ;

– увеличение объема и качественное совершенствование правопослушного поведения;

– совершенствование юрисдикционной и иной правоприменительной деятельности;

– разделение власти законодательных, исполнительных и судебных учреждений;

– изучение памятников права и правоприменительной практики как основы юридического образования.

Повышение уровня правовой культуры предполагает, с одной стороны, работу с гражданами, а с другой – надлежащее кадровое оснащение юридических учреждений, законодательных, исполнительных и правоохранительных органов.

Было бы утопичным сделать каждого гражданина юристом. Но преодолеть юридическую безграмотность и правовой нигилизм – это одно из условий развития правовой культуры. Отсюда вытекают задачи для всех тех, кто по роду своей деятельности заинтересован в юридических знаниях или по занимаемой должности обязан иметь необходимый их минимум:

1) обеспечить надлежащую ориентацию в основных началах и принципах государственно-правовой жизни;

2) создать базу для значительного расширения объема и повышения уровня правового поведения адресатов права;

3) обеспечить грамотную и эффективную борьбу носителей прав и обязанностей за свои законные интересы;

4) профилактировать правонарушения в аспекте реального действия принципа «незнание закона не освобождает от ответственности»;

5) активизировать правомерное поведение.

Определяя роль закона в формировании правовой культуры, нельзя забывать о культуре тех, кто занимает какие-либо должности в государстве. Эти и понятно: они активно участвуют в правотворческой деятельности, призваны к строгому исполнению законов, обеспечивают действие права, формируют и осуществляют правовую политику. Правовой нигилизм представителей власти, злоупотребление правом, обход закона, пренебрежение правами граждан пагубно сказываются на уровне культуры в целом.

Формирование подлинно государственного правосознания должностных лиц связано с преодолением узковедомственных, национальных и региональных интересов. В центр всей политики ставится гражданин как духовно свободная, творческая личность, которая нуждается в помощи и защите со стороны государства. Но в фокусе правовой деятельности должностных лиц остаются вместе с тем общегосударственные интересы вопреки интересам индивидуальным, групповым, классовым, партийным,

если они стремятся к собственной выгоде и если при этом игнорируются право и правопорядок.

Выделяется также профессиональный уровень правовой культуры. Это культура юристов, практикующих в той или другой области. Данной культуре присуща более высокая степень знания и понимания правовых явлений. Повышение профессиональной культуры связано с глубиной юридического образования, формированием высокого уровня прогрессивного правосознания, степенью развития юридических наук, приобретением практических юридических навыков, степенью правовой активности профессионалов.

Однако среди всех названных факторов особое место принадлежит законодательству. Его роль, как убеждаемся, в позитивном воздействии на умы, волю и поступки людей, и прежде всего юридически подготовленных граждан и должностных лиц. Но не только. В не меньшей степени закон путем установления мер юридической ответственности способствует повышению уровня культуры, профилактируя отступление от нее со стороны тех, кто способен на совершение правонарушения.

Правовая культура— общий уровень знаний, и объективное отношение общества к праву; совокупность правовых знаний в виде норм, убеждений и установок, создаваемых в процессе жизнедеятельности и регламентирующих правила взаимодействия личности, социальной, этнической, профессиональной группы, общества, государства и оформленных в виде законодательных актов. Проявляется в труде, общении и поведении субъектов взаимодействия. Формируется под воздействием системы культурного и правового воспитания и обучения.

studfiles.net

Культурная политика: каким должно быть государство

«Полит.ру» публикует интервью с президентом фонда «Прагматика культуры» , руководителем кафедры ГУ-ВШЭ Александром Долгиным по поводу принципиальных проблем и возможных подходов к культурной политике государства. Сейчас многократно активизировалось обсуждение бюджетных и административных последствий культурной политики, а государство находится на пороге выделения существенных средств для ее реализации. См. также:

В сфере культуры оценка эффективности расходов — это более сложная задача, чем в большинстве других сфер, соответственно, возможностей для неэффективности, коррупции и прямого воровства больше. С другой стороны, государственная политика в области культуры — безусловно, стратегическая сфера, в которой наиболее очевидным образом стоит вопрос о  культурно-исторических основаниях государственности. Беседовал Виталий Лейбин.

Как Вам видится ситуация в сфере культуры, почему обсуждение этой темы в последнее время активизировалось?

В стране есть деньги, бюджет полнокровный, полноценный — с одной стороны. С другой стороны, все понимают, что с культурой, помимо обычной денежной накачки, надо что-то делать. С экономической точки зрения вопрос правительством поставлен внятно: мы могли бы выделить какие-то деньги на культуру — не меньше, а больше, чем прежде. Скажите, на что?

Вот тут начинаются сложности. Ясно, что в культуре нужно запустить инновационные процессы. Однако даже в обычном бизнесе мы не до конца и не с самого начала знаем, как ввести инновации. Но, по крайней мере, мы знаем, чего хотим. А для национального культурного проекта пока не установлены ни миссия, ни стратегические цели, ни весь тот скучный и, может быть, навязший в зубах инструментарий, которым пользуется настоящая бизнес-политика. Невозможно делать инновации и не знать при этом, зачем они нужны, не концентрироваться, не выбирать главные “ниточки”, не высматривать главные приводные ремни и главные рычаги. Это первая сложность.

Вторая сложность. Для того чтобы вести осмысленную политику, нужно иметь релевантный индикатор процесса. Мы должны иметь возможность проверить, в ту ли сторону движемся. И непонятно, где взять адекватные индикаторы эффективности вложений в культуру.

Третья сложность. Объективно нелегко представить бизнес-планы инноваций, то есть сказать: “Мы получим определенный результат, если потратим такое-то количество средств”. В инновациях, как правило, имеют место “поглощенные затраты”, когда все деньги уже потрачены, а результата пока еще нет. Это – очень уязвимый момент в инновационом бизнесе, а в культуре – втройне.

Любые оппоненты тогда смогут сказать, что стало хуже, несмотря на потраченные средства. Тогда управленцы, а вместе с ними и весь народ оказываются “в заболоченной местности”, где они могут начать дергаться — немножко вперед, немножко назад. А это — худшая тактика, которую мы можем позволить себе в болоте, потому что если уж ты совсем не знаешь, куда идти, тогда иди в одном направлении. 

 Что из этого следует?

Из этого следует, что в этом многообразнейшем, многомерном пространстве возможностей, опасностей, различных условий, разных ролевых позиций и т.д. нужно нащупать какие-то главные рычаги, взявшись за которые можно повернуть этот мир. А для начала нужно точно знать, что и как ты хочешь сделать.

Казалось бы — понятная постановка вопроса. Но ей предшествует еще один вопрос, довольно-таки удивительный. Априорно считается, по крайней мере, на политическом уровне, что государство должно управлять культурой. На самом деле, у экономистов на это свой взгляд. Может ли вообще государство добиться успеха, управляя культурой? Так вопрос ставят ведущие мировые экономисты, в том числе Бруно Фрей, известный специалист по государственной политике в сфере культуры. Это не вопрос, что делать государству, для того чтобы дела в культуре шли лучше, а вопрос, каким должно быть государство, чтобы оно в принципе могло рассчитывать на положительный эффект.

Здесь много тем, я обозначу только лишь одну. Если государство предполагает стимулировать креативность, разнообразие искусства, то вдруг оказывается, что художника-то поддержать теми средствами, которые есть в распоряжении у государства, очень трудно. Точно известно, что если художнику дать много денег и связать его какими-то обязательствами, то это может скорее привести к демотивации, чем к дополнительному мотивированию.

У психологов и специалистов по психологии творчества и мотивации есть множество теорий на этот счет. И им, наверное, теория экономистов покажется несколько упрощенной, вульгаризированной. Но на самом деле, речь идет о простой вещи: креативность – есть продукт внутренней мотивации. Если ты включаешь внешнюю мотивацию, то она может частично замещать внутреннюю, так что выигрыша не получится, а может случиться проигрыш. Но это — частный вопрос стимулирования креативности и развития искусства.

Государство же, наверное, могло бы обеспечить многим людям право на вход в творческий художественный процесс, просто дав им некоторые средства к существованию, которых они в ином случае лишены. Есть и какие-то очень тонкие условия мотивации, которые в принципе кто-то для кого-то индивидуально мог бы обеспечить. Проблема в том, что государство не обладает такими тонкими рычагами. Получается, что государству нужно уметь решать очень тонкую задачу очень грубыми средствами.

То, что я сейчас сказал, – это всего лишь попытка показать, что проблема-то на самом деле есть, и я все-таки считаю, что государственным задачам есть место в культуре, несмотря на то что в некоторых областях эти задачи не столь очевидны и, возможно, даже контрпродуктивны. Но наверняка в культуре можно вычленить цели, относительно которых можно достичь конвенции, — они служат всеобщему благу.

Собственно, это и есть функция государства – создавать общественное благо, которое не выгодно создавать никому в отдельности. Например, государство должно, наверное, заботиться о связности семантического пространства нации, чтобы нация говорила на одном языке. Так, Франция понимает, что участвует в реальной бизнес-конкуренции языков, и протестует против гугловского перевода библиотек на английский. Это ведь невыгодно, переключаться на чужие языки. Выгодно развивать свои.

Есть и другие функции и задачи у государства, в том числе не отдаленно стратегические, а злободневные . В частности, в сфере культуры есть сектора: библиотечный, музейный, архивное дело и так далее, где заняты люди, которые должны иметь средства к существованию и выполнять свои функции. Это тоже задача.

Значит, в принципе можно определиться на уровне задач

?

С задачами – да. Мне кажется, гораздо сложнее определиться на уровне подходов к их решению, потому что в культурном поле много игроков, они по-разному мотивированы, в ситуации создания общественного блага эти мотивы часто очень скрытые, оппортунистические. Системы аргументации, стоящие за теми или иными группами влияния, у каждого свои и прямому соизмерению не подлежат. Просто потому, что никто из носителей этих аргументов не может предложить рационального бизнес-плана, который можно было бы оценить в терминах “риск-доходность”.

Значит, самое главное – это найти те грубые системные ходы, которые будут не решать задачу развития культуры (с позиций государства это невозможно), а находить такие правила игры, при которых все участники процесса (государственные чиновники, продюсеры, экспертные инстанции, потребительское сообщество и так далее) будут позиционироваться в рамках заданных государством правил и начнут действовать в унисон друг другу — в соответствии с некоторой желательной для государства тенденцией.

Таких рычагов несколько. Например, понятно, что таким рычагом является налоговое решение. Государство не умеет эффективно прямым образом дотировать культуру, потому что не знает, кому давать деньги. Тогда оно использует косвенные рычаги финансирования в виде налоговых послаблений для частных лиц, имея в виду, что частным лицам легче эффективно распорядиться этими средствами.

Хотелось бы прояснить, как очевидные типы государственных задач связаны со сложной проблемой инноваций в сфере культуры. Кажется, что очевидна задача, например, воспроизводства библиотечных, архивных учреждений, Большого театра и ряда других объектов культуры…

Касательно библиотек, может быть, да, а с театрами сложнее.

Но про Большой театр, например, известно, что это символ России.

Поэтому он должен тянуть на себя львиную долю бюджета всей сферы культуры? Это уже не так очевидно.

Да, с цифрами не так очевидно…

А государственная политика вся в цифрах. Она резюмируется в итоге в цифрах. Как мы поделим деньги? Кому, сколько и почему?

Но все же. Есть область более-менее рационализируемая. Она сводится к уже достигнутому когда-то консенсусу, что некоторые традиционные учреждения культуры нужны, вопрос только в том, сколько их и как их финансировать. Это один комплекс задач. Второй комплекс – это задачи идеологического свойства, когда культурные механизмы нужны государству, для того чтобы упрочить свои основания. Например,  языковая политика. Правильно ли я понял, что предмет первой части нашего разговора, инновации и креативность, – это вообще наименее очевидный и иной класс задач?

На самом деле, конечно, проблема инноваций и теоретический разговор о возможностях государства в сфере культуры распространяется на все типы задач. Когда мы говорим, что нам надо поддерживать традиционные государственные институты культуры (например, библиотеку), нельзя упускать из виду, что этим традиционным институтам как раз и предстоит колоссальная трансформация.

Вы же понимаете, что библиотека в эпоху Интернета и принципиально новых технологий работы с контентом не может оставаться в том виде, в каком мы ее помним с 70-х годов. В библиотечном деле нужны системные инновации, связанные с полным переустройством этой отрасли. Если немного размечтаться и абстрагироваться от того, как уныло это выглядит сейчас, то надо понимать, что есть цифровые библиотеки, есть сложнейшие, современнейшие, высокоэффективные системы архивирования, складирования и, главное, выдачи данных. Есть совершенно новые технологии обслуживания клиентуры.

Библиотека работает на потребителя, и хотелось бы, чтобы она знала новые формы работы с потребителем. Хорошо, когда она не просто хранит в себе некоторый информационный массив и выдавает его бесплатно, а обеспечивает сервис по доступу к нужной информации. Вот основная задача, и она сегодня во всем мире решается, а уж инструментарий для этого развивается семимильными шагами.

То есть в библиотечной сфере нужна полная трансформация. Она, может быть, сделает ее в десять раз эффективнее и в пять раз дешевле, чем сейчас. Но в эту трансформацию надо инвестировать, и нужно поставить этот институт в такое силовое поле, в котором возникнут лидеры этих процессов, способные их начать, провести и завершить.

О библиотеках еще как раз довольно легко говорить. Эта область на старте, на взлете. Может быть, я сейчас радикальную мысль выскажу: в той части, в которой библиотека не просто обеспечивает свободу доступа, а обеспечивает удобство доступа, она может и должна быть платной. Это крупнейший, сильнейший источник ее самофинансирования. Экономика здесь совершенно понятная: я могу из Новосибирска послать в Москву в командировку человека для работы в РГБ, это будет мне стоить 700 долларов, или я могу получить от РГБ электронные материалы и заплачу за это 20 долларов.

Да, у нас есть задачи, которые должно решать государство: идеология, язык, традиционные институты, брэндирование государства в мировом масштабе. Тогда возникает вопрос оптимального распределения денежных потоков между этими сегментами и налаживания некоторого рационального управления внутри сегментов. Как это сделать?

Это можно было бы сделать прецедентным образом: мы знаем, как делали это вчера, мы знаем эластичность, то есть отдачу каждой из этих областей — вот мы побольше дали денег, так она совсем расцвела. Проблема в том, что прецендентный опыт весь в прошлом, а сейчас – переломный момент.

В чем может быть позитивный ход?

Единственная возможность, которую вижу я, — это воспользоваться опытом других стран, которые в той логике, которую мы только сейчас хотим освоить, живут последние 20 лет. Мы полностью отдаем себе отчет в том, что страны эти разные, у них разные истории, национальные характеры, политическое устройство и т.д. Означает ли это, что нам нужно ничего про них не знать, потому что все равно это бесполезно? Мне кажется, нет.

Существует несколько репрезентативных стран в мире, допустим, их пять, и мы должны посмотреть, как устроена государственная культурная политика в этих странах. Проанализировав их опыт, мы, может быть, сможем позиционировать свою страновую индивидуальность в рамках выстроенного координатного пространства, куда войдет, например, Франция, Германия, Америка, Чили, может быть, Финляндия. Само по себе продумывание конфигураций этих образцов, в круге которых мы будем искать решения, — это уже задача.

Что самое плохое в разговорах о таких сложных системах, как культура? Когда начинают шпажировать отдельными ниточками: а вот в Китае так, а вот в Америке этак, и все они такие умные, а мы тут, понимаешь, недоросли. Эти ниточки, выхваченные из контекста, создают лишь иллюзию действительного спора и дискуссии. Совершенно очевидно, что дискуссия такого рода – это интеллектуальный брак. Поэтому начинать надо с формирования некоторой аналитической базы, которая позволит хотя бы понимать, как этим управлять.

На это государству необходимо потратить деньги. На мой взгляд, представление о размере этих трат в стране совершенно не верное. То есть кажется, что это надо сделать как-то по-быстрому и дешево, хотя все понимают, что нет специалистов, которые могли бы это сделать, что это вообще трудная задача. Но на заднем плане маячит другая мысль: все равно эти деньги будут потрачены впустую, в худшем случае их растащат в виде необязательных грантов. Тогда пусть уж лучше это будет дешево, пусть меньше денег вылетит в трубу.

Я знаю, какая сумма нужна для того, чтобы делать такую аналитику и проектирование, просто стесняюсь ее озвучить. Но я могу привести один пример. Девелопер на рынке недвижимости получает 10% за то, что берет на себя целый ряд ключевых функций. Тогда отдельная функция девелопмента, состоящая в выработке стратегии, в создании аналитики для культурной сферы, наверное, должна составлять пятую часть этой суммы, т.е. 2%. Учитывая жесточайший дефицит квалифицированных — с точки зрения экономики и менеджмента — кадров в этой сфере, придется переплачивать.

В противном же случае мы будем вынуждены нести трех-, десятикратные потери в виде скрытой неэффективности сегодняшних проектов. И мы уже прекрасно видим эту неэффективность. Когда какой-то культурный проект оказывается в 2-3 раза дороже, чем, кажется, он мог бы быть по мировым меркам, то здесь даже не нужно никакого воровства и никакого внутреннего скрытого перераспределения. Это — просто плата за неквалифицированность.

Неквалифицированный человек, команда, общество, инструмент — и в итоге все работает в разы хуже, и это совершенно естественно. Сколько угодно можно говорить, мол, опять мы плодим аналитиков и экспертов, но без этого все равно не получится.

Эта логика применима для разных типов национальных задач, которые перед нами стоят…

Конечно. И ближайшая – образовательная. Я с интересом слежу за дискуссией по вопросам образования в последние пять лет и могу сказать, что “сухого остатка” в этом вопросе пока не наблюдается. Нет внятного инвестиционного меморандума, если хотите, нет программы, миссии, которую можно было бы прочитать и которая бы резюмировала некоторую палитру мнений. А прошло пять лет! И что это значит для культуры, которая, наверное, в управленческом смысле еще сложнее?

Но в чем-то сфера культуры, может быть, и проще. Потому что в культуре, благодаря ее коммерческой, нерегулируемой государством части, происходит довольно много полезного, хорошего, интересного. Не вся культура ассоциируется с государственной политикой. Радикальные экономисты сказали бы, что это и хорошо, потому что коммерческая культура сама вырулит туда, куда надо. Я сомневаюсь в этом, но твердую позицию сейчас высказать не возьмусь.

Вы говорите, что аналитику и проектирование можно разместить на рынке профессионалов, «девелоперов». Но большая часть проблемы управления в таких сложных отраслях лежит в политической и коммунальной составляющих процесса. Например, если взять отдельно проблему финансирования театров, то здесь, как и во многих других сферах, существует некоторый консенсус, достигаемый в результате-торговли между чиновниками и наиболее влиятельными фигурами “мира искусства”. И вообще трудно представить себе ситуацию, при которой управленческая сфера не опиралась бы на мнение признанных обществом авторитетов в отрасли.

Более чем спорное, на мой взгляд, утверждение. Во-первых, в мире не так. Во-вторых, театральная звезда и “руководитель театрального учреждения” — это совершенно разные компетенции. Многие люди театра в один голос говорят о том, что это очень плохо, когда звезда руководит 20 лет театром. У меня нет своей позиции по этому вопросу, я не знаю, хорошо это или плохо. Но Вы поставили вопрос, может ли быть устроена система иначе, чем торг между административными влиятельными группами. Да, может.

Можно ли вообще исключить этот фактор из управления?

Вообще исключить роль человеческого, культурного, политического капитала нельзя нигде и никогда. Вопрос в том, работает ли только этот капитал или есть еще какие-то рычаги и механизмы, которые вовлечены в процесс. Сделайте другую структуру контрактов с руководителями театральных учреждений – и вы получите другую систему торговли. Вот это и есть институциональное решение. Совсем не говорю о том, что сегодняшние контракты хороши или плохи, не знаю, надо разбираться, как это работает в другом месте.

Обобщая, можно сказать, что между государственным администрированием и как-то устроенной общественной сферой культуры отсутствует слой управленцев в данной области, и первая задача состоит в том, чтобы его создать?

Да. В противном случае государство лишается возможности провести в жизнь какую бы то ни было стратегию. То есть оно опять оказывается в болоте. Даже если оно придумало свою стратегию, ее все равно некому претворять в жизнь. Если же в принципе есть те, кто способен к реализации этой стратегии, нынешняя система правил лишает их дееспособности. Вот в чем проблема.

В предложениях по культурной политике “Прагматики культуры” и Высшей школы экономики есть указание на возможный объект приложения усилий — развитие низовой культурной активности. В какой логике такая цель поставлена, как она связана с нашим разговором?

Возвращаясь к разговору о миссии, о культурной политике, можно попытаться нащупать некоторые бесспорные, безупречные по своей постановке вещи. И одной из них — может быть, единственной — является как раз реальная, истинная вовлеченность жителей страны, конкретных людей, в культурные процессы, в творческое производство. Это вопрос о том, для кого культура, это вопрос о связанности культурного пространства низового, массового, культуры среднего класса и культуры высших достижений и высших образцов.

В мире-то эти формы довольно сильно развиты. Когда люди ходят в какие-то кружки, где-то танцуют, где-то лепят, обучаются каким-то ремеслам — формируется та микросреда, в которой на самом деле живет человек. И эта среда укомплектована инфраструктурой и преподавателями или ведущими (это бывают профессионалы или энтузиасты).

Это, с точки зрения культурного обогащения и произведенной культурной работы, в сто крат важнее, чем обойти 50 музеев. А, может быть, после этого 50 музеев будешь осматривать совершенно другими глазами. То есть речь идет о реальном вовлечении обычных людей, превращении их из просто зрителей в непосредственных участников культурного процесса .

Кем в сфере политики государства такая задача может быть поднята и поставлена? Задача финансирования библиотек и театров поставлена по инерции, идеологическая задача время от времени ставится “сверху” или “снизу”. А откуда возьмутся задачи по поводу низовой культурной активности граждан?

Государство ставит своей целью качество жизни. Парадокс этой программы, нацеленной на качество жизни, состоит в том, что вся она видится исключительно в сфере экономики. А на самом деле, экономика далеко не полностью определяет качество жизни в целом. Здесь важны не абсолютные социально-экономические показатели: большая обеспеченность машинами, квадратными метрами, портфелями и т.д. Все это совершенно не важно с точки зрения индивидуального самоощущения людей – больше важна динамика.

Банальное заблуждение — сравнивать Россию по качеству жизни с другими странами, говоря, что у нас во столько-то раз такой-то показатель меньше и поэтому здесь жить хуже. Да здесь жить, может быть, в тысячу раз лучше, потому что есть некоторое измерение жизни, — символическое, культурное, свободное, деятельное, измерение возможной личностной активности, измерение незарегулированности всех сфер жизни и т.д. — которое на самом деле перевешивает многие экономические детерминанты.

Я не хочу сейчас спорить с теорией качества жизни, я просто хочу сказать совершенно очевидную вещь, что это качество во многом определяется тем, как человек тратит свое свободное время. Если он его тратит неинтересно, непродуктивно для себя самого, или даже не тратит вовсе, а убивает, — тогда возникает вопрос: а зачем эти экономические показатели, зачем ему зарабатывать деньги, что он с ними делает, если потом ему некуда себя девать, нечем занять досуг?

То есть эти сферы должны быть сбалансированы. Тогда получается нормальная жизнь. Ты зарабатываешь деньги, для того чтобы за счет этих денег позволить себе такие-то и такие-то занятия. Какие бывают у людей досуговые занятия? Можно спортом заниматься. Можно как-то иначе реализовываться, но что-то люди должны делать — они должны жить.

Люди могут превратиться в чистых зрителей, когда что-то происходит на экране, на сцене, и они непрерывно на это смотрят. Но они могут быть и участниками. Мне кажется, что эта вторая форма, участие, находится сейчас совершенно в зачаточном развитии относительно мирового состояния.

Если бы такая работа имело место, то государство получило бы а) довольное общество; б) общество эволюционирующее, развивающееся в культурном смысле. Тогда не стояли бы остро вопросы о принятии низких массовых форм, о деградации вкуса, о непрерывном оглуплении. Потому что у человека, который пусть по-дилетански, но сам что-то пробовал делать в культуре, появляются другие мерки. И другие запросы, и вкус. За эту ниточку многое вытягивается.

Кто бы мог стать заказчиком этой задачи

?

Это нужно государству. Ему нужны довольные граждане, а их удовлетворение связано не только с экономическим процветанием и не столько с ним. Это нужно и самим людям, но им непросто организоваться. Наследие советской эпохи — полное неверие граждан в то, что в принципе возможно мало-мальски организоваться. А раз люди не верят, то невозможно зачинать этот процесс снизу.

То есть государство в рамках задачи увеличения количества довольных и для культурного роста общества могло бы строить подобную сеть с целью предоставить досуг высокого уровня.

Совершенно верно. А вот что такое высокий уровень – это должно решать не государство, а сами граждане, выбирающие, куду направить свою активность. 

Попытаюсь конкретнее нащупать предмет. Вячеслав Глазычев у нас на лекции говорил, что, по его наблюдению, в российских деревнях редко можно увидеть ситуацию, когда усилиями общины была заделана дорога или лестница. Но во многих деревнях продолжают за счет самоорганизации функционировать Дома культуры…

Да, это в ту же степь. Мы же помним, как работали Дворцы культуры, Дворцы пионеров. Там были хорошие вещи, там можно было поискать себя. Я, например, ходил в шахматный кружок, где занимался с одним будущим великим гроссмейстером, и это было здорово.

То, о чем я говорю, – похоже на Дома пионеров, только не для детей. Я говорю о взрослых. Пусть это будут не такие лубочные названия, как Дом культуры, но это инфраструктура, оснащенная, в первую очередь, помещениями, во вторую очередь – кристаллизующими деятельность профессионалами. Кроме того — информационное обеспечение, реквизит, консалтинг и т.п. Один человек, понимающий дело и вложивший в него душу, может изменить климат города.

Такие, между прочим, и сейчас есть, даже без всякой государственной поддержки. Но государство могло бы резко усилить эту деятельность, объяснив, что это – не частное чудачество, а национальный приоритет. Сейчас взрослый человек после 25-30 лет даже в мыслях х такого сценария не держит, он разве что спрячет улыбку в усы, если заговорить про хор.

Но для начала, вероятно, нужен правильный и точный анализ, в каких точках все-таки люди встречаются, где у нас еще остались центры общения, на какие общественные и общинные структуры можно опереться.

Все можно проанализировать и все можно продумать. У Вас был совершенно четкий первостепенный вопрос: кто заказчик. Если есть тот, кто действительно хочет перемен, тогда что-то можно делать. А если же этого не хочет никто, тогда вся предварительная активность обернется пустыми хлопотами, нервной суетой.

Чтоб сформулировать цели, государство, чиновники должны сначала занять позицию понимания…

“Прогрессивная общественность” основную государственную реформу в сфере культуры, образования и науки принимает как попытку правительства начать игру со статусами учреждений: бюджетные, автономные, некоммерческие.

Как вообще это соотносится с разговором о государственной политике в этих сферах?

Это логично. Это логичный ход, и по этому поводу возникают две противоречивых мысли. Это ход правильный в рамках правильной конфигурации. И это ход безнадежный, если он единственный.

В чем его правильность в рамках возможной и правильной конфигурации? Государство создает условия, в которых сами внутренние агенты культурного пространства найдут свою позицию. Государство говорит: “Я вам предлагаю на выбор три варианта существования, которые различаются степенью финансирования и степенью свободы вашего контракта с нами. Вы можете быть абсолютно свободны, все деньги ваши, поступайте с ними, как знаете. Вы можете быть на контракте, и самое главное — вы можете выбрать одну из этих форм”. Это — институциональное действие. Государство предлагает разнообразные возможности и правила и позволяет самоопределиться в этих рамках.

Но даже этот правильный ход должен быть поддержан многими другими ходами. Если этот шаг “завис” и дальше ничем не поддержан — попытка бездарна. Вот в чем интрига! Нужны некоторые связные, скоординированные действия, а не просто вытаскивание на поверхность отдельных, но не скомпонованных в цельную стратегию ходов.

С другой стороны, актуальность вопроса зависит от длины дыхания, горизонта стратегического видения. Если это все мыслится десятилетиями, наверное, можно и так, как сейчас, не форсировать понимание. Жизнь куда-нибудь да вывезет. Мне кажется, социальный механизм в России сейчас настолько крепкий, что он выдержит любую технику манипулирования, любую стратегию. Культура, от которой и так никто особо ничего и не ждет, — тем более. А уж государственная культура, которая составляет какой-то недоминальный процент от культуры национальной, тем более выдержит. Сегодня же нельзя сказать, что кто-то из граждан прямо чего-то ждет от государства в культуре, кроме тех, кто в ней работает, конечно.

То есть, резюмируя, можно сказать, что инструмент полезный, но пока не понятно, для чего его будут использовать.

Инструмент полезный, и понятно, для чего его использовать, но не ясно, как быстро его поддержат с других сторон.

polit.ru

Государственная культурная политика — это… Что такое Государственная культурная политика?


Государственная культурная политика
Государственная культурная политика
Государственная культурная политика — в РФ — совокупность принципов и норм, которыми руководствуется государство в своей деятельности по сохранению, развитию и распространению культуры, а также сама деятельность государства в области культуры.

Финансовый словарь Финам.

.

  • Государственная краткосрочная облигация
  • Государственная лицензия

Смотреть что такое «Государственная культурная политика» в других словарях:

  • Государственная культурная политика — (политика государства в области культурного развития) совокупность принципов и норм, которыми руководствуется государство в своей деятельности по сохранению, развитию и распространению культуры, а также сама деятельность государства в области… …   Официальная терминология

  • ГОСУДАРСТВЕННАЯ КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА — (ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ) совокупность принципов и норм, которыми руководствуется государство в своей деятельности по сохранению, развитию и распространению культуры, а также сама деятельность государства в области… …   Юридическая энциклопедия

  • Государственная культурная политика — Эта статья или раздел описывает ситуацию применительно лишь к одному региону. Вы можете помочь Википедии, добавив информацию для других стран и регионов. Культурная политика (политика государства в области культурного развития)  …   Википедия

  • Государственная культурная политика (политика государства в области культурного развития) — совокупность принципов и норм, которыми руководствуется государство в своей деятельности по сохранению, развитию и распространению культуры, а также самодеятельность государства в области культуры. Основы законодательства Российской Федерации о… …   Словарь юридических понятий

  • КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА — ГОСУДАРСТВЕННАЯ КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА …   Юридическая энциклопедия

  • ПОЛИТИКА КУЛЬТУРНАЯ — ГОСУДАРСТВЕННАЯ КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА …   Юридическая энциклопедия

  • ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ — ГОСУДАРСТВЕННАЯ КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА (ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ) …   Юридическая энциклопедия

  • Политика государства в области культурного развития — Государственная культурная политика (политика государства в области культурного развития)  совокупность принципов и норм, которыми руководствуется государство в своей деятельности по сохранению, развитию и распространению культуры, а также сама… …   Википедия

  • ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ — (state) Система политических институтов, занимающихся организацией общественной жизни на определенной территории. Можно утверждать, что государство является центральным понятием в политике, и поэтому его определение служит предметом острых… …   Политология. Словарь.

  • политика — и; ж. [греч. politika общественное дело] 1. Область человеческой деятельности, связанная с завоеванием, укреплением и использованием государственной власти для достижения какой л. группой общества, партией и т.п. своих целей. Внешняя, внутренняя… …   Энциклопедический словарь

Книги

  • Государственная поддержка культуры. Ресурсы, механизмы, институты, Музычук В.. Настоящая книга посвящена теоретическим и практическим аспектам государственной поддержки культуры. В условиях сокращения бюджетных расходов на культуру и искусство в рамках преодоления… Подробнее  Купить за 660 руб
  • Государственная культурная политика в Сибирском федеральном округе: концепции, проблемы, исследования: Монография, Копцева Н.П.. В монографии рассматриваются цели, задачи, модели современной государственной культурной политики Российской Федерации на примере субъектов Сибирского федерального округа. Определено… Подробнее  Купить за 582 руб
  • Государственная культурная политика в Сибирском федеральном округе: концепции, проблемы, исследования, Копцева Н., Лузан В.. В монографии рассматриваются цели, задачи, модели современной государственной культурной политики Российской Федерации на примере субъектов Сибирского федерального округа. Определено… Подробнее  Купить за 529 руб
Другие книги по запросу «Государственная культурная политика» >>

dic.academic.ru

Взаимодействие государства и права с культурой — Мегаобучалка

3.1. Понятие культуры. Термин«культура» (от лат. cultura – возделывание, взращивание; воспитание, образование; развитие) довольно многозначен. В этом можно легко убедиться, обратившись к справочной литературе. Не существует единого понимания культуры и в научной литературе, в том числе юридической. Не вдаваясь в подробности относительно того, какие мнения высказываются по поводу понятия культуры, поскольку это не входит в задачу настоящего пособия, отметим, что наиболее приемлемым представляется понимание культуры как определенного качественного состояния общества на том или ином этапе его исторического развития, которое характеризуется исторически определенным уровнем развития общества, степенью его цивилизованности, совокупностью материальных и духовных ценностей, интеллектуальным и духовным развитием человека. Существуют и более узкие толкования культуры, когда под культурой понимают, например, уровень развития какой-либо отрасли знания или деятельности или степень общественного, умственного и нравственного развития кого-либо.

Рассматривая соотношение государства и права с культурой, необходимо, как представляется, учитывать тот факт, что культура – понятие разноплановое. Это значит, что есть культура всего общества, социальная культура и есть культура отдельного человека, индивидуальная культура, которые хотя и связаны между собой, но обладают все-таки относительной самостоятельностью. Социальная культура – это качественное состояние общества в целом, уровень его развития. Это все то, что создано человеком, что является результатом его материальной и духовной деятельности. Социальную культуру можно подразделить (правда, с некоторой долей условности) на материальную и духовную. Материальную культуру общества составляют техника, материальные ценности, созданные в процессе производства, производственный опыт. Духовную культуру – производство, распределение и потребление духовных ценностей в области науки, литературы, искусства, морали, просвещения и т. д. Индивидуальная культура – это качественное состояние и уровень общественного, умственного, нравственного развития отдельного человека, его творческих сил и способностей.



Нередко выделяется и промежуточное звено – коллективная (групповая) культура, т. е. культура какого-либо коллектива (группы) людей. Коллективная культура – это качественное состояние и уровень общественного, умственного, нравственного развития определенного коллектива, определенной группы людей.

3.2. Связь государства и права с культурой. Теперь рассмотрим связь государства и права с социальной, а также индивидуальной культурой, учитывая, что связь государства и права с коллективной культурой во многом аналогична связи государства и права с индивидуальной культурой.

Связь государства и права с социальной культурой выражается, прежде всего, в том, что государство и право входят в состав социальной (духовной) культуры и являются ее элементами. Вследствие этого государство и право выступают не только как социальные явления, но и как явления культуры и представляют собой определенные социально-культурные ценности.

В советской науке государство и право не всегда признавались в качестве элементов культуры и социально-культурных ценностей. Долгое время они рассматривались в качестве орудий классового господства, подавления одних классов другими, которые с исчезновением классов должны отмереть и исчезнуть. При таком подходе никакой социальной и культурной ценности за государством и правом (особенно за государством) не признавалось. Однако постепенно пришло осознание того, что государство и право – это не только и даже не столько орудия классового господства, подавления, сколько социально полезные и необходимые для нормального функционирования общества инструменты, характеризующие определенный уровень развития социальной культуры. Вначале, начиная с 70-х гг. прошлого столетия, в качестве социальной и культурной ценности было признано право, затем, спустя более двух десятилетий, аналогичное признание получило и государство. В настоящее время данные положения едва ли станут вызывать у кого-либо сомнения, хотя вывод о социальной и культурной ценности государства еще не получил в науке широкого распространения.

Государство и право как элементы социальной культуры являются определенными показателями культурного уровня развития общества. Форма правления и форма государственного устройства, политический режим и уровень развития демократии, система государственных органов и принципы их организации и деятельности, система и формы (источники) права, уровень развития законодательства, правотворческая и правореализующая деятельность – все это показатели культурного уровня развития общества, свидетельствующие о степени цивилизованности государства и права.

Связь государства и права с социальной культурой характеризуется не только тем, что государство и право являются ее элементами, а также определенными показателями культурного уровня развития общества. Эта связь проявляется еще и в их взаимном влиянии. Поскольку государство и право являются элементами, составными частями культуры, они испытывают на себе ее влияние. Культура общества наряду с другими факторами (экономикой, политикой, идеологией и т. д.), так или иначе, обуславливает уровень развития государства и права, степень их совершенства. В связи с этим государство и право не могут быть выше культурного уровня развития общества. Как отмечал К. Маркс, «право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества»[87]. С другой стороны, имеет место обратное влияние государства и права на культуру. Государство и право, воздействуя на экономику, политику, другие сферы общественной жизни, воздействует также и на культуру. Более того, государство с помощью позитивного права регулирует многие отношения в социально-культурной сфере общества, непосредственно влияя на ее развитие. Причем это влияние может быть как положительным, если государство способствует развитию культуры, реализации тех или иных культурных программ, так и отрицательным, если государство не уделяет должного внимания развитию культуры и не оказывает ей необходимой финансовой поддержки.

Иначе выглядит связь государства и права с индивидуальной культурой. Само собой разумеется, что государство и право не являются элементами индивидуальной культуры. Но это совсем не означает, что государство и право никак не связаны с индивидуальной культурой. Эта связь выражается преимущественно в том, что государство и право, влияя на культуру в целом, оказывают влияние и на культуру отдельных индивидов и тоже как в положительном, так и в отрицательном плане. Что же касается обратного влияния индивидуальной культуры на государство и право, то она, как представляется, носит весьма отдаленный, косвенный характер. Так, например, низкий уровень культуры населения может вызвать соответствующую реакцию со стороны государства и побудить его к разработке и осуществлению, в том числе с помощью права, программ, связанных с повышением грамотности и культурного уровня населения в тех или иных областях общественной жизни (экономики, политики, права и т. д.).

megaobuchalka.ru