Киническая школа представители – ВНЕШНЯЯ ИСТОРИЯ КИНИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ. ЕЕ ГЛАВНЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ. «Философия киников»

это что такое? Основатель школы Киников

Киники – это знаменитая философская школа Древней Греции, большинство представителей которой выступали последователями учения Сократа. Мыслителей школы еще называли циниками за их несколько угрюмый характер, строгие взгляды, недовольство существующим социальным, политическим и религиозным укладом.

Основатель школы киников

Идейным лидером и апологетом учения является Антисфен. Философ был сыном гражданина Афин и фракийской рабыни. Исходя из этого, Антисфен считался незаконнорожденным и был обречен всю жизнь находиться в статусе неполноправного члена общества.

Антисфен являлся одним из самых преданных и старших учеников Сократа. Увлеченный нравственными убеждениями и личностью наставника, молодой философ не покидал учителя до конца его дней. После смерти Сократа, Антисфен основал собственную философскую школу в одной из гимназий Афин, предназначенной для незаконнорожденных.

Антисфен старался вести жизнь, которая соответствовала его учению. Философ ни перед кем не приклонялся, не считал бедность пороком и нарочито проявлял свое пренебрежение к обладателям власти. Мудрец проводил дни в размышлениях, оставив по себе многочисленные тома сочинений. Его наиболее известные последователи Кратес и Диоген считали, что во всей Греции не отыщется философов, которые равны Антисфену в непоколебимости, бесстрашии и умении жить согласно своим убеждениям.

Школа киников, философия Антисфена имела успех до самой смерти ее основателя. Позже в знаменитую Александрийскую библиотеку было внесено более 70 сочинений мыслителя. После того как не стало Антисфена, еще на протяжении 150 лет активно продвигали свои взгляды киники. Скептики, философия которых переняла немало идей от кинической школы, в последующем полностью растворили это учение в собственном.

Диоген Синопский

Самым ярким последователем учения Антисфена выступал Диоген. Прославился он прежде всего многочисленными причудами. Согласно историческим сведениям, которые дошли до наших дней, философ любил средь белого дня бродить по городу с зажженной лампой. Таким необычным способом мудрец пытался отыскать «хорошего человека» на многолюдных улицах.

Диоген жил в нищете, одевался в одежду, которую ему дарили граждане города, употреблял любую пищу, которая попадалась под руку. В качестве жилья мыслитель, по одним сведениям, выбрал большой глиняный кувшин, а согласно другим – деревянную бочку. За ведение такого необычного образа жизни Диоген получил прозвище «Собака».

Однажды Диогена пригласил в собственный дом богатый гражданин Афин, надеясь на увлекательную беседу с мудрецом. Однако, увидев роскошное убранство помещений, мраморные полы и многочисленные произведения искусства, философ не стал разговаривать с гостеприимным человеком, а лишь развернулся и молча ушел. Позже Диоген объяснил свой поступок тем, что в доме не оказалось лучшего места, куда можно плюнуть, помимо лица хозяина.

Кратес из Фив

Знаменитые киники – это не только Антисфен и Диоген. Другим замечательным последователем философской школы являлся Кратес. Этот мыслитель относился к категории состоятельных граждан. Однако, увлекшись мудростью школы киников, он решил отказаться от роскошной жизни и высокого статуса в обществе. Все имущество Кратес завещал собственному сыну, при условии, если тот не пожелает стать философом.

Как и Диоген, Кратес предпочитал проводить время в размышлениях, практикуя нищенский образ жизни. Лучшей ученицей мудреца выступала его жена Гиппархия, которая в молодости отреклась от своей состоятельной семьи и присоединилась к школе киников.

Учение киников

Киники – это философская школа, которая была основана в Афинах на рубеже 5-6 веков незаконнорожденными членами общества, беднотой, а также странствующими мыслителями. Поводом к формированию школы стал протест малоимущих против ухудшения социальных условий, усиления политического гнета и экономической нестабильности в государстве. Основные идеи учения, которые предполагали ведение нищенской жизни, сходной с собачьей, быстро нашли своих приверженцев по всей Древней Греции.

Чему учили киники? Философия этой школы предлагала населению специфическое мировоззрение, которое предполагало категорическое непринятие потребительских ценностей и рабовладельческих взглядов, законов, морали, традиций и обычаев, которые царили в обществе. В то же время киники не были аскетами. Представители школы старались вести активную деятельность, пропагандируя идеалы свободы, презрения к роскоши. Постулаты учения были направлены на упрощение жизни, достижение равноправия, продвижение космополитических взглядов.

Философия киников находила приверженцев среди людей, которые утратили надежду на светлое будущее, осознали несправедливость законов, разочаровались в обещаниях политиков. Последователи учения занимались не только пропагандой своих идеалов, но и практиковали собственные принципы в жизни. Киники старались максимально ограничивать себя в потребностях, отказывались от материальных благ. Сократическая школа киников считала высшим благом отсутствие тяги к определенному месту жительства, неприкаянность в целом.

Этика киников

Рассматривая, какую этику предпочитали киники, основные идеи философской школы, стоит отметить, что основатель учения Антисфен учил своих последователей отличать «свое» от «чужого». Согласно мнению мудреца, благом для человека может являться лишь его внутренняя свобода, но никак не имущество.

Главным этическим принципом киников выступала добродетель, которая считалась единственным благом. В свою очередь, источником зла являлся порок. Все прочее, помимо указанных понятий, было безразлично мудрецам философской школы.

Взгляды на социальную жизнь и государство

Киники – это мыслители, которые полагали, что человек не должен находиться в рабстве устоявшихся в обществе предрассудков, стараться соответствовать постороннему мнению. Кратес и Диоген нарочно шли наперекор общепринятым нормам, попирали несправедливые законы. Философы специально заводили жаркие споры на улицах, которые доходили до ссор. Таким образом последователи школы киников приучали себя не придавать значения людской брани.

Согласно кинической философии, члены общества делятся на глупых и мудрых. Первые – рабы, которые не имеют собственного мнения и сознания, лишенные добра, истинной радости в жизни. В свою очередь, мудрецам, что отреклись от всего сущего, принадлежит истинная свобода и независимость. Умный человек живет не согласно писаным законам, а опирается на внутреннюю этику.

Идеальным государством в глазах киников была человеческая общность, для которой не существует границ, учреждений, законов, материальных благ. Другими словами – идеалом для представителей философской школы выглядел человек, вернувшийся к своему естественному состоянию в природе.

Отношение к религии

Какое отношение проявляли к религии киники? Философия школы формировала чисто отрицательные взгляды на любые культы. Ведь истинному кинику, который живет согласно принципам учения, религия не могла дать ничего положительного. Идейные лидеры школы считали единственным божеством человеческий разум. Все прочее воспринималось, как продукт фантазии, а также заблуждений и ограничений, которые повсеместно царили в обществе.

Характерные черты философии киников

К основным постулатам последователей учения относилось:

  • обретение абсолютной свободы посредством отречения от социальной жизни;
  • добровольная отверженность от материальных благ;
  • скитание, отсутствие постоянного дома, удовлетворение базовых потребностей путем попрошайничества;
  • пренебрежение к гигиене, предпочтение худшим условиям проживания;
  • восхваление бедности;
  • жесткая критика идеалистических учений;
  • непризнание власти человека и богов;
  • отсутствие патриотизма и космополитические взгляды;
  • концентрация внимания окружающих на человеческих пороках, критика худших людских черт.

В заключение

Киники – особая философская школа, члены которой, вероятно, в силу своего низкого социального статуса, не признавали над собой никакой власти. В последующем от яркого антиобщественного поведения киников произошел термин «цинизм», который подвергает сомнению все сущее. Широкое распространение и популярность учения в Древней Греции в конце 5-го — начале 6-го века, означало, что общество на то время нуждалось в отказе от рабовладельческих устоев и удовлетворении чаяний обедневших, бесправных слоев общества.

fb.ru

Кинизм и его представители

НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИНЖЕНЕРНЫЙ ИНСТИТУТ

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ

РЕФЕРАТ

НА ТЕМУ: КИНИЗМ И ЕГО ПРЕДСТАВИТЕЛИ

Выполнил: студент 328 группы

Зельч В.А.

Проверил: Синяев В.А.

Новосибирск 2008

Содержание

Введение

1. Зарождение кинизма, школа Антисфена

2. Расцвет кинизма

2.1 Философские взгляды Диогена Синопского

2.2 Ученики Диогена эллинистической эпохи

2.3 Кинизм эпохи империи

3. Значение кинизма в философии

Заключение

Список использованной литературы

Сократ после себя оставил не только свои собственные философские взгляды, но и наследие, которое отразилось в философствованиях его учеников.

Пятеро из учеников Сократа (Антисфен, Аристотель, Евклид, Федон и, конечно, Платон) стали основателями новых философских школ.

Наиболее отличавшейся от других философских течений стала философия Антисфена, последователем которого был Диоген, достигший расцвета учения.

Название кинического учения произошло от греческого слова «собака» из-за того, что его последователи стремились наиболее упростить жизнь, прийти обратно к истокам человека, к животному началу. Они и вели себя подобающе названию.

Однако, мнения насчет этого учения расходятся,, кто-то считает последователей учения невеждами, которые не могут копнуть глубже первичных потребностей человека, другие считают, что это учение указывает путь к настоящей добродетели.

Цель данного реферата, рассмотреть учение киников с разносторонней позиции. Задачи: попытаться проанализировать философствования последователей учения в разные моменты его существования и указать то, к чему они стремились, какие проблемы их интересовали, а главное, к чему они пришли.

На стыке V и IV веков до н.э. в Греции и её колониях возникает множество философских школ, основанных учениками и последователями Сократа.

Фигура, рельефно выступающая среди младших сократиков, это Антисфен, живший в конце V- начале IV вв. до н.э. обучившись вначале у софистов, он стал учеником Сократа уже в зрелом возрасте.

Антисфена привлекала необычайная мощь сократической морали; принципы самодостаточности, самообладания, равенства самому себе, силы духа, выносливости среди любых испытаний, самоограничение до минимума; в этом он отличался от Платона с его логико-метафизическими исследованиями, также воплощавшими идеи Сократа.

До смерти Сократа Антисфен жил в аристократическом кругу своих товарищей — учеников и не проявлял никаких признаков неортодоксальности. Но что-то (то ли разгром Афин, то ли смерть Сократа, то ли отвращение к философским софизмам) заставило его, когда он уже не был молодым, презирать вещи, которые он ценил раньше. Ему ничего не было нужно, кроме простой добродетели. Он был связан с рабочим людом и одевался как они. Он стал проповедовать на улицах и площадях, выражаясь языком, понятным для малообразованных людей. Всю утонченную философию он считал никчемной, все, что можно познать, может быть познано простым человеком.

Антисфен верил в «возврат к природе» и с большим упорством проводил это верование в жизнь. Не должно быть ни правительства, ни частной собственности, ни брака, ни установленной религии. Если не он сам, то его последователи осуждали рабство. Он не был аскетом в полном смысле этого слова, но презирал роскошь и все стремления к искусственным наслаждениям. «Я лучше сойду с ума, чем буду восхищаться», — говорил Антисфен.

Логика Антисфена достаточно упрощена. Мы познаем все через ощущения и описываем их через аналогии. Для сложных вещей нет другого определения как описание простых элементов, из которых они образованы. Задача обучения — в исследовании имен, т.е. в лингвистическом познании. По поводу любой вещи можно лишь утверждать её имя собственное (например, человек есть человек), а значит, формулировать можно лишь тавтологические суждения (тождественность тождественного).

Способность самодостаточности (независимость от вещей и от людей, принцип «ни в чем не нуждаться»), к которой призывал Сократ, доведена Антисфеном до экстремума, а идеал «автаркии» (самовластия, самодостаточности становится целью его философствования.

Радикализируется также сократовский принцип самообладания, как способности доминировать и повелевать своими страданиями и наслаждениями. Удовольствие, по Сократу, само по себе не есть ни благо, ни зло. Для Антисфена оно, — безусловное зло, от коего следует бежать что есть сил. Вот одно из выражений Антисфена: «Если б мне довелось узреть в своих объятиях Афродиту, я продырявил бы её».

Антисфен сражается с общепринятыми иллюзиями, которые созданы обществом, чтобы отнять свободу и упрочить цепи рабства. Он приходит к утверждению, что «недостаток доблести и славы и есть благо».

Мудрец должен жить не по законам города, но «по законам добродетели», и должен отдавать себе отчет в том, что много Богов — «по закону» города, но «по природе» Бог один.

Этика Антисфена требует от человека непрекращающегося усилия над собой, подавления импульсов к наслаждению, отказа от комфорта и роскоши, бегства от славы, непременного условия оставаться в оппозиции к принятым законам. Это напряженное усилие и указывает на благо и тесно связано с добродетелью. Подчеркивая это обстоятельство, высокий смысл понятия сверхусилия, школа Антисфена особенно почитала Геракла и его легендарные подвиги. Это также означало решительный разрыв с общественным образом жизни, ибо высшим достоинством и ценностью объявлялось то, от чего все шарахались.

Таким образом, завещание Сократа Антисфен модифицировал в духе аполитичного индивидуализма. Мало занятый тем, чтобы понравиться элите, он общался без стеснения с преступниками. А тем, кто выговаривал ему по этому поводу, он ответствовал: «и медики общаются с больными, но ведь не перенимают у них лихорадку».

Антисфен основал свою школу в гимнасии Киносарга (что значит, — резвые собаки), отсюда имя — киники. Другие источники называют Антисфена «чистым псом».

Диоген Синопский стал символом движения киников. Диоген был старшим современником Александра. Один из источников говорит, что он умер в Коринфе в тот же день, что и Александр в Вавилоне.

Диоген превзошел славу своего учителя Антисфена. Это был молодой человек из Синопа на Эвксине, которого Антисфен невзлюбил с первого взгляда; это был сын менялы с сомнительной репутацией, сидевшего в тюрьме за порчу монеты. Антисфен гнал юношу прочь, но тот не обратил на это внимания. Антисфен побил его палкой, но тот не сдвинулся с места. Ему нужна была «мудрость», и он считал, что Антисфен должен её ему дать. Целью в жизни у него было делать то же, что делал его отец, — «портить монету», но в гораздо более широком масштабе. Он хотел бы портить всю «монету», имеющуюся в мире. Любой принятый штамп фальшив, ложен. Люди со штампом полководцев и царей, вещи со штампом чести и мудрости, счастья и богатства — всё это были низменные металлы с фальшивой надписью.

Диоген решил жить, как собака, и поэтому его назвали «киником», что означает собачий (ещё одна версия происхождения названия школы). Он отвергал все условности, касающиеся и религии, и манер, и одежды, и жилища, и пищи, и приличий. Говорят, что он жил в бочке, но Гилберт Маррей уверяет, что это ошибка: то был огромный кувшин, какие употреблялись в первобытные времена при погребениях. Он жил, как индийский факир, подаянием. Он заявляет о своем братстве не только со всем человеческим родом, но также и с животными. Он был человеком, рассказы о котором собирались ещё при жизни. Широко известен тот факт, как Александр посетил его и спросил, не хочет ли он какой либо милости. «Только не заслоняй мне свет», — ответил Диоген.

Учение Диогена никоим образом не было тем, что мы теперь называем «циничным», как раз наоборот. Он пламенно стремился к «добродетели», в сравнении с которой, как он утверждал, все земные блага ничего не стоят. Он искал добродетель и моральную свободу в освобождении от желания: будьте безразличными к благам, которыми одарила вас фортуна, и вы освободитесь от страха. Диоген считал, что Прометей был справедливо наказан за то, что принес человеку искусства, породившие сложность и искусственность современной жизни.

Диоген не только усилил экстремизм Антисфена, но создал новый идеал жизни необычайной суровости, который на столетия стал парадигматическим.

Выразить всю программу этого философа может одна фраза: «Ищу человека», которую он повторял с фонарем в руках среди толпы и среди бела дня, провоцируя ироническую реакцию. Ищу человека, который живет в соответствии со своим предназначением. Ищу человека, который выше всего внешнего, выше общественных предубеждений, выше даже капризов судьбы, знает и умеет найти собственную и неповторимую природу, с которой он согласен, а, значит, он счастлив.

«Киник Диоген, — свидетельствует античный источник, — повторял, что боги даровали людям средства к жизни, но они ошиблись насчет этих людей». Свою задачу Диоген видел в том, чтобы показать, что человек всегда в своем распоряжении имеет все, чтобы быть счастливым, если понимает требования своей натуры.

В этом контексте понятны его утверждения о бесполезности математики, физики, астрономии, музыки, абсурдности метафизических построений. Кинизм стал наиболее антикультурным явлением из всех философских течений Греции и запада вообще. Одним из наиболее крайних выводов был тот, согласно которому наиболее существенные потребности человека суть животные.

Свободен лишь тот, кто свободен от наибольшего числа потребностей. Киники без устали настаивали на свободе, теряя меру. Перед лицом всемогущих они были на грани безрассудства в отстаивании свободы слова «parrhesia
«. «Anaideia
«, свобода действия, призвана была показать всю ненатуральность поведения греков. В одном роскошном доме в ответ на просьбу соблюдать порядок, Диоген плюнул в лицо хозяину, заметив, что не видал более скверного места.

mirznanii.com

1.1 Школы эпохи эллинизма. Киники

Самыми
известными представителями киников
были ученик Сократа Антисфен (ок. 450 —
ок. 360 до н. э.) и его ученик Диоген (ок.
400 — ок. 325 до н. э.). Антисфен выступал за
упрощение жизни, считал, что философия
должна быть ближе к природе. «Тонкое»
мудрствование он считал никчёмным. По
его словам, не должны существовать ни
правительства, ни государства. Антисфен
презирал богатство и роскошь.

Прославил
Антисфена его ученик Диоген. Сохранилось
множество преданий, легенд и забавных
случаев, связанных с этим философом.
Считается, что жил Диоген в бочке. Он,
как и его учитель, ненавидел богатство,
считая его явлением случайным. Разум
для киников был единственной ценностью.
Диогена считают первым приверженцем
космополитизма, он не признавал никаких
границ и государств, считая человека —
высшим благом. Мир, по Диогену, очень
плох, поэтому необходимо научиться жить
отдельно от него, избавившись от всего
наживного.

    1. Эпикуреизм

Эпикуреизм
— одна из наиболее влиятельных школ
эллинистической философии. Основным
идейным содержанием и теоретическим
обоснованием практикуемого образа
жизни сторонников этой школы является
философская система ее основателя
Эпикура (ок. 341–270 до н.э.). Самыми яркими
представителями эпикуреизма являются
Эпикур (341—270 до н. э.) и Лукреций Кар (ок.
99 — 55 до н. э.). Эпикур развил идеи
атомизма.3

В
качестве философского учения эпикуреизм
характеризуется механистическим
взглядом на мир, материалистическим
атомизмом, отрицанием телеологии и
бессмертия души, этическим индивидуализмом
и эвдемонизмом; носит ярко выраженную
практическую направленность. Согласно
эпикурейцам, миссия философии сродни
врачеванию: ее цель – излечить душу от
страхов и страданий, вызванных ложными
мнениями и вздорными желаниями, и научить
человека блаженной жизни, началом и
концом которой они считают наслаждение.

В
Афинах эпикурейцы собирались в саду,
принадлежавшем Эпикуру. Отсюда пошло
второе название школы — “Сад”, или “Сад
Эпикура”, а ее обитателей называли
философами “из садов”. Школа представляла
собой общину друзей-единомышленников,
живущих в соответствии с принципами
философского учения Эпикура. На воротах
школы была надпись: “Гость, тебе здесь
будет хорошо; здесь удовольствие — высшее
благо”, а у входа стояли кувшин с водой
и хлебная лепешка. В школу допускались
женщины и рабы, что по тем временам было
довольно необычно4.
Жизнь внутри эпикурейской общины была
скромной и неприхотливой; в отличие от
пифагорейского союза, эпикурейцы не
считали, что имущество должно быть
общим, поскольку это могло бы стать
источником недоверия между ними.

Основой
эпикурейского союза выступали верность
учению Эпикура и почитание его личности.
В школе практиковался ряд философских
упражнений, являвшихся неотъемлемой
частью эпикурейского образа жизни:
беседы, анализ своих поступков, чтение
трактатов Эпикура, заучивание наизусть
основных положений учения, например,
“четвероякого лекарства”:

Не
должно бояться богов,

не
должно бояться смерти,

благо
легко достижимо,

зло
легко переносимо.

Личность
Эпикура играла в школе первостепенную
роль, выступая воплощением мудрости и
образцом для подражания. Он сам установил
для своих учеников принцип: “Делай все
так, будто на тебя смотрит Эпикур”
(Сенека, Письма к Луцилию, XXV, 5). Видимо,
поэтому его изображения можно было
встретить в школе повсюду: на глиняных
и деревянных табличках, и даже на
перстнях. Хотя, стоит отметить, что в
отличие от Пифагора, он никогда не
обожествлялся своими последователями.

Школа
Эпикура просуществовала почти 600 лет
(вплоть до нач. 4 в. н.э.), не зная раздоров
и сохраняя преемственность учеников,
которые, по словам Диогена Лаэртского,
были прикованы к его учению словно
песнями Сирен (Диоген Лаэртский, X, 9).
Самым видным из них был Метродор из
Лампсака, скончавшийся на семь лет
раньше учителя. В полемически заостренной
форме он подчеркивал, что источником
всех благ являются чувственные
наслаждения. В своем завещании Эпикур
просит своих товарищей по школе каждый
месяц собираться в память о нем и о
Метродоре, а также позаботиться о детях
Метродора. Преемником Эпикура в
руководстве школой стал Гермарх из
Митилены, а затем Полистрат.

Довольно
рано эпикуреизм проникает на римскую
почву. Во 2 в. до н.э. Гай Анафиний излагает
учение Эпикура на латинском языке. А в
1 в до н.э. в окрестностях Неаполя возникает
эпикурейская школа Сирона и Филодема,
ставшая в период упадка республиканских
учреждений Рима главным центром культуры
и просвещения в Италии. В поместье
Филодема собирается цвет образованного
римского общества, в том числе знаменитые
римские поэты Вергилий и Гораций5.

Эпикуреизм
приобретает массу сторонников и
последователей среди римлян. Среди них
наиболее выдающимся и известным является
Тит Лукреций Кар, чья поэма О природе
вещей сыграла огромную роль в
распространении эпикуреизма. В условиях
гражданских войн и социальных потрясений
Лукреций Кар ищет в философии Эпикура
путь достижения безмятежности и
невозмутимости духа. Согласно Лукрецию,
главные враги человеческого счастья –
страх перед преисподней, страх загробного
возмездия и страх перед вмешательством
богов в жизни людей, порожденные
неведением относительно истинной
природы человека и его места в мире. В
их преодолении Лукреций видит основную
задачу своей поэмы, ставшей своеобразной
энциклопедией эпикуреизма.

В
конце 2 в. н.э. по распоряжению эпикурейца
Диогена в городе Эноанды в Малой Азии
высечены гигантские надписи, с целью
ознакомить сограждан с учением Эпикура.

Эпикуреизм
получает широкое распространение в
эпоху Возрождения. Его влияние
прослеживается в произведениях Лоренцо
Валла, Ф.Рабле, К.Раймонди и др. В Новое
время близкие эпикуреизму учения
выдвигаются такими мыслителями, как
Ф.Бэконом, П.Гассенди, Ж.Ламетри,
П.Гольбахом, Б.Фонтенелем и др.

studfiles.net

Другой, столь же известной  школой последователей Сократа явилась киническая (или циническая) школа, основанная в Афинах Антисееном. Последователей школы (по одной из версий) называли циники, или киники, за их характер, угрюмость, за постоянное недовольство и готовность «укусить» («кинос» по гр. — собака), т.е. обидеть  какой-то презрительной фразой. По другой версии — за «собачий», т. е. простой, естественный, упрощенный образ жизни. Киники понимали добро как, прежде всего, полную независимость от материальных благ, как способность к самоограничению. Мудрец, говорили они, это человек, знающий, в чем состоит добро, и он должен ограничиваться удовлетворением лишь естественных потребностей.
    Порок, как полагали киники, это глупость. Порочный человек — глупец, ибо он ищет счастья  в чем-то другом, нежели в  себе и своей природе. Свое учение они называли автархией.  Автархия — это автономия нравственной личности. Автархия — вершина добродетели, ее цель — свобода от потребительской, обыденной жизни, свобода заниматься философией.
    Подобная точка зрения относительно ценностей человеческой жизни, порока и добродетели вела к аскетизму. Аскетизм киников порой доходил до абсурда. Киники умышленно довольствовались самой грубой пищей, рваной одеждой (часто это был лишь один плащ). Они спали на земле и нищенствовали. Бесстыдство, как они говорили, состоит не в отсутствии одежды, а в любого рода зависимости. Порочной они считали всякую зависимость от благопристойности. Утонченному изяществу афинских манер, часто порожденному лицемерием, они противопоставляли сарказм и иронию. Кстати, это и роднило их с их учителем Сократом, ибо Сократ называл свой философский метод искания истины именно иронией.
     Надо заметить, что этот цинизм, по существу, был естественной реакцией на распространившийся в Афинах культ внешней красоты и изящества. Многие чувствовали пустоту подобных идеалов.
     Школа киников просуществовала 150 лет после смерти Сократа (до середины Ш в. до н.э.), а затем растворилась в стоической школе. Стоики усвоили много элементов кинической школы, но без крайностей последней.
    Наиболее известным из киников был Диоген Синопский. Диоген не причислял себя ни к одной из стран мира, а говорил о себе: «я – гражданин мира».  Много историй сохранилось о его жизни. Одна из них – о его свидании с Александром Македонским. Великий завоеватель повсюду встречался с почестями и благолепием. Когда он вошел в город, где жил прославленный философ Диоген Синопский, то не увидел последнего среди почитателей. Александр решил сам отправиться к нему. Диоген отдыхал, греясь на солнце. «Я царь, Александр Македонский»,- сказал ему  полководец. «А я Диоген циник», — ответил Диоген.  Александр спросил, не нужно ли ему чего. Ведь все просили у царя каких-то благ – земли, домов и т.п. «Конечно, — ответил Диоген, — посторонись,  не заслоняй мне солнца». Александр был поражен таким равнодушием к царским дарам. Он воскликнул, отойдя:  «если бы я не был Александром, я желал бы быть Диогеном».
    Диоген презирал обычных людей, не следующих учению киников. Он расхаживал по улицам города с зажженным фонарем днем и говорил: «Ищу человека». Себя же он называл «гражданином мира». В гордом одиночестве и в занятиях кинической философией он прожил до 90 лет.
    Таковы этические школы Древней Греции, наследовавшие философию Сократа.
    Этика, а именно — учение о добре, стала по существу подлинной онтологией и аксиологией  Сократа и его последователей. А гносеологией – диалектика, которую Сократ понимал как искусство вести беседу, в результате которой из противоречивых суждений рождалась истина.

philotime.ru

ВНЕШНЯЯ ИСТОРИЯ КИНИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ. ЕЕ ГЛАВНЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ. «Философия киников»

 

Легенда о Диогене Синопском (ок. 412–323)


Имя этого второго основателя школы киников широка известно. Популярность Диогена из Синопы основана на его бескомпромиссном вольнолюбии, правдоискательстве, свободе слова, несгибаемой воле, грубом и едком остроумии, аскетическом образе жизни и поразительной самобытности, вызвавших к жизни легенды и анекдоты, передававшиеся устно и письменно. Диоген не оставил систематического свода своей философии, еще в древности он превратился в легенду, фигуру из мифологии, «небесную собаку». Вокруг его имени скапливались хрии, апофтегмы, меткие слова, удивительные истории, сделавшие из него народного героя, фольклорного мудреца и пророка, который, несмотря на свою нищету и старческую немощь, отважнее всех сильных мира бросал в этот мир слова правды и осуждения зла. Порой молва выдавала Диогена за «городского сумасшедшего», шута, фольклорного трикстера, обманщика, плута и насмешника, героя анекдотов.


На протяжении веков образ Диогена настолько оброс легендами, что отделить правду от вымысла, апокрифы от действительности почти невозможно. Биографические источники полны иной раз неразрешимых противоречий. Так, например, существует целых пять версий обстоятельств смерти Диогена (Д. Л. VI, 76)*.


Диоген — излюбленный герой кинических и некоторых стоических писателей, для которых он «патрон» и «святой», что заставляло их приписывать ему слова и поступки, необходимые для подтверждения собственных тезисов. Так облик Диогена менялся во времени, отражая идеологические сдвиги: он приобретал то более аскетические и радикальные черты, то его наделяли далее гедонистическими слабостями в духе Биона. Историческое «основное зерно» обрастало побасенками. Диоген Лаэртский в своей обширной биографии (bios) синопского мудреца неразборчиво нагромождает миф и действительность. Дион Хрисостом в серии «диогеновских речей» рисует образ идеального киника, каким он себе его представлял. Свое понимание феномена по имени «Диоген» дали Эпиктет и Юлиан (речи VI, VII). Придется и нам встать в этот ряд, нарисовать свой образ Диогена, считая его более объективным, на что нам дает право, по крайней мере, хладнокровная дистанция времени.


Первые трудности в жизнеописании Диогена связаны с хронологией — ни даты рождения, ни даты смерти точно назвать нельзя. 13 июня 323 г. до н. э. — день смерти Диогена, который называет традиция (Д. Л. VI, 79–80), является в то же время днем смерти Александра Македонского. Подозрительное совпадение! Оно могло возникнуть из тенденциозного желания киников сопоставить гибель «великого царя» в расцвете сил и нищего старца-философа, тем более, что их имена и при жизни соединялись в конфронтирующей паре (знаменитое свидание Александра и Диогена в завоеванном Коринфе, Д. Л. VI, 61). Биографы рассказывают, что Диоген умер в Коринфе в возрасте 90 лет (там же, 76) и был похоронен у Истмийских ворот, где жители поставили ему памятник из паросского мрамора, представлявший колонну, на макушке которой стояла статуя собаки. Павсаний (II, 2, 4) указывает, что по дороге в Коринф «есть много могильных памятников, у самых же ворот города похоронен Диоген из Синопы, которому эллины дали прозвище „собака»»… Впрочем, по другой версии смерть настигла мудреца в Афинах.


Диоген родился в Синопе — богатом портовом городе на берегу Черного моря, старой милетской колонии, известной своим флотом и заморской торговлей (Ксен. Анаб., VI, 1, 15; Страб., XII, 545–546). Отец его был известным человеком в городе, возможно, выполнял некоторые официальные функции, связанные с фиском. Предание говорит, что Диогену пришлось покинуть родину из-за участия в фабрикации фальшивых денег (Д. Л. VI, 20, 56). И в древности, и в новое время предпринимались попытки обелить молодого Диогена, по, думается, они малопродуктивны. Значение Диогена отнюдь не изменится в зависимости от того, решим ли мы, что вместе с отцом он изготовлял в юности поддельные монеты, или придем к выводу, что это перенесенная в жизненный план его врагами история о полученном оракуле, который посоветовал Диогену заняться «перечеканкой ценностей». Изгнание, чем бы оно ни было продиктовано, сделало Диогена философом (Д. Л. VI 49; Стоб., II, 40, 9; Дион Хрисостом, XIII и др.). Киникостоическая апологетическая традиция связывает скандальный рассказ о «перечеканке монеты» с полученным Диогеном от дельфийского оракула наставлением: «Перечеканивай монету!», которое сначала он понял буквально, а затем в переносном смысле (переоценивай расхожие мнения). Эту версию поддерживал Эвбулид, Максим Тирский (XXXV, 5–6), Диоген Лаэртский (VI, 71), Юлиан (VI, 188) и др.


Борьба за Диогена продолжалась и в новое время. В защиту киника выступил Г. Дильс*. Он доказывал, что весь эпизод о фальшивых деньгах выдуман по модели биографии Сократа, говорившего о ремесле своей матери-повитухи как о прообразе своего искусства помогать рождению истины (майевтика). Так и Диоген, живая «карикатура на Сократа», помня о профессии менялы, которой мог заниматься его отец, начал изменять привычные ценности. Сократ получил оракул: «Познай самого себя», Диоген по аналогии: «Перечеканивай монету». Последний стал лозунгом кинизма (ср. Юлиан. VII, 211b). Эту линию защиты в начале века развивали Э. Шварц и К. фон Фриц. Однако предложенная версия страдает логическими неувязками. Если Диоген не совершал преступления, то не последовало бы изгнание и кинико-стоической традиции нечего было искать оправдания для своего героя. Если создается версия, оправдывающая преступника, то неизбежно сначала предположить существование самого преступления. Кроме того, очень большое сомнение вызывает само утверждение о возможности такого оракула в Дельфийском храме, где жрецы всегда стояли на страже законности и традиций.


Изгнанный из Синопы Диоген оказался в Афинах (Дион Хрис. VIII, 1). С ним туда прибыл его раб по имени Манес, которого Диоген, став киником, вскоре отпустил (Д. Л. VI, 6.13.36.55; Стоб. III, 97, 31). Гипотеза Селтмена о дате приезда Диогена в Афины (340 г.), как мы видели, несостоятельна: она исключает обучение Диогена у Антисфена и личную полемику с Платоном, умершим в 347 г. Согласно Аристотелю (Рит., III, 10, 1411а 24), в 330 г. Диоген был уже хорошо известен в Афинах. Когда умер Антисфен, Диогену было, вероятно, лет пятьдесят. В Афины он мог попасть в 390–385 гг.


Антисфен призывал к борьбе с любыми формами конформизма, с предрассудками и мифами современного ему общества, подвергал критике, «кусал» существующий строй, идеализировал жизнь пауперов. Диоген стремился воплотить принципы учителя на деле, превратиться в их живую модель. Унаследовав учение Антисфена, Диоген вел еще более ригористический и подчеркнуто аскетический образ жизни. Современник Диогена Феофраст передает, что тот счел для себя наилучшим платье бродягинищего (Д. Л. VI, 22–23; Дион Хрис, VI, 1–6; Иерон. Прот. Иов., II, 14). Благодаря примеру Диогена плат, котомка и посох стали символами принадлежности к рядам киников. Он носил эти вещи с гордостью бедняка, презирающего роскошь богачей, нажитую на чужом горбу, и довольствующегося сознанием своей честности. Диоген носил бороду, чтобы не изменять вида, данного ему природой.


Принципы кинизма, выдвинутые Антисфеном, Диоген претворял с неукоснительной последовательностью и прямолинейностью, которыми превосходил своего наставника. Диоген, как утверждает предание, даже укорял учителя за то, что тот отступает от собственных требований, и называл его «трубой, которая не слышит собственного призыва» (Дион Хрис. VIII, 275; Д. Л. VI, 64; Стоб. XIII, 19). Крайности Диогена снискали ему прозвище «сумасшедшего Сократа» (Sokrates mainomenos — Д. Л. VI, 54). Он был всем известен, и Аристотель называет его просто «собака».


Судьба сталкивала Диогена со многими знаменитостями его времени — Платоном, Евклидом, Аристиппом, Демосфеном, Филиппом и Александром Македонскими, Пердиккой и др. Однако не все подробности этих встреч достоверны, иногда они принадлежат легенде, которую творили киники и стоики. Во всех столкновениях с самыми могущественными противниками Диоген демонстрирует свою правоту и духовное превосходство. Угнетенным и бесправным импонировали такие рассказы, где нищий Диоген остро и зло высмеивал мнимое счастье богачей. Беседы Платона он считал пустым времяпрепровождением, все рассказы и анекдоты изображают этих двух философов неизменно враждебными друг другу. Единственно, что ценил Диоген в творениях Платона, их «золотой язык». Не жаловал он и других философов. Пользуясь игрой слов, любимой всеми киниками, «школу» Евклида (schole) он переименовал в «желчь» (chole)*. Знаменитая встреча философа с Александром Македонским, которая произошла в Коринфе, неоднократно использовалась кинической пропагандой, чтобы показать истинного царя (киника) и мнимого (Александра), который не в состоянии владеть даже самим собой.


После довольно длительного пребывания в Афинах Диоген отправляется в странствия по Греции как бродячий проповедник. Во время одного из своих путешествий он попадает в руки пиратов и его продают в рабство богатому коринфскому гражданину Ксениаду, который сделал нового раба наставником своих сыновей (Д. Л. VI, 30–31). Диоген и в Коринфе становится популярным, к нему приходит даже сам «владыка мира» Александр. Изложенный отрезок жизнеописания Диогена также нельзя считать безусловно достоверным. Предполагают, что весь «рабский» период сочинен в III в. до н. э. киником Мениппом, который, будучи рабом, якобы хотел несохранившемся сочинении «Продажа Диогена» (Dioge, что весь «рабский» период сочинен в III в. до н. э. киnous prasis), утверждают критики.


Рассказ о встрече Александра и Диогена вызвал залп критических замечаний. Еще Эд. Шварц называл его «игрой остроумия». Смысл критики сводится к следующему. Свидание переносится традицией в Коринф, так как в Афинах Александр никогда не бывал. Александр изображается уже завоевателем мира, хотя во время пребывания в Коринфе завоевывать его еще только предстояло. Как известно, после похода в Азию Александр больше не ступал на почву Эллады. Анахронистична и просьба Диогена к коринфянам похоронить его вниз лицом, так как все вскоре должно перевернуться, т. е. наступит власть македонцев. Это намек на время Филиппа, а не Александра. Шварц находит также, что все рассказы о коринфском периоде содержат мало местных особенностей. На основе сказанного делается попытка вовсе исключить этот период из жизни Диогена. Безусловно, во всех этих историях много анекдотического и противоречивого, но так или иначе они отражают реальные факты биографии Диогена. О коринфском периоде сообщает не один только Диоген Лаэртский, но также Дион Хрисостом (VIII, 4), Юлиан (VII, 212–213), Лукиан («Как надо писать историю»), Посещение Александром Диогена с большой долей вероятности можно датировать 336 г., т. е. это произошло перед отправлением великого полководца в азиатский поход. В этом году император прибыл на Истм, а оттуда заехал в Коринф, где в пригородной кипарисовой роще Кранеоне беседовал с 70-летним Диогеном. Об этой встрече согласно повествуют Цицерон (Туск, бесед., V, 32), Арриап (Анабасис, VII, 2, 1–2), Валерий Максим (IV, 3), Диоген Лаэртский (VI, 38.32), Плутарх (Алекс, 14), Дион Хрисостом (IV, 14–15), Сенека (О благодеяниях), Ювенал (Сат., XIV), Апулей (Апол., 22), «33-е письмо Диогена», папирусные фрагменты.


О месте и обстоятельствах смерти Диогена что-либо определенное трудно сказать — традиция передает много противоречивых подробностей. Время смерти — двадцатые годы IV в. до н. э. Легенда создала из Диогена образ идеального киника, истинный же его характер так, видимо, и останется загадкой. Предание изображает его то терпеливым и мягким воспитателем, то одиноким и неуживчивым человеком, от которого сбежал даже преданный раб. Безусловно, в поведении Диогена было много эксцентричного, необычного, показного, эпатирующего. Большая часть его биографии в изложении Диогена Лаэртскою посвящена описанию аскетических причуд философа, вроде объятий с промерзлыми статуями зимой и зарывания в обжигающий песок в летний зной (VI, 23–24), его крепким словечкам и остротам, парадоксам и т. п. В линии поведения Диогена без особого труда обнаруживается настойчивая и продуманная тенденция. Это не простая театральность, в которой упрекает Диогена, в частности, Сейер, а сознательное стремление оскорбить «приличия», заставить задуматься, показать на своем примере*, как нужно относиться к общепринятым нормам, обычаям, суевериям. Это своеобразная, пусть наивная, форма протеста и бунта.


В своих демонстративных поступках, направленных на пропаганду кинических принципов «перечеканки ценностей» и жизни «согласно природе», Диоген пользовался неограниченной свободой слова (parrhesia) и так называемым бесстыдством (anaideia), которые, вероятно, традиция тенденциозно гиперболизирует. Понятно, что крайности воспринимались по-разному: враги их педалировали, друзья отвергали. У Диогена Лаэртского можно найти ряд эпизодов, явно сочиненных врагами кинизма (Д. Л. VI, 28.53; Ватик. гном., 445). Но случайно Дион Хрисостом замечает: «Некоторые восхищались им (Диогеном. — И. H.) как мудрейшим из людей, другие называли его безумцем» (IX, 8).


Античные противники кинизма нашли последователей в паше время. Вот характеристика, данная Ф. Сейером, Диогену Синопскому: «Он потерял гражданство на родине и не приобрел его ни в Афинах, ни в Коринфе. Это был человек без родины. Он пользовался дурной славой из-за преступления, совершенного в юности, и его непреклонного поведения. Он был лишен человеческих привязанностей, друзей, дома, собственности (!), честолюбия (!), цели в жизни (?!). Он не создал философской системы, но обладал хорошо подвешенным языком и серьезные дискуссии вел, должно быть, посредством острот и шуток. Доминирующая черта характера Диогена — лень. Он готов скорее испытывать неудобства и лишения, чем шевельнуть пальцем для приобретения благ и имущества в соответствии со своими потребностями» (Ор, cit., р. 94–95). Человек, жертвующий удобствами ради своих принципов, непонятен буржуа, поэтому Сейер называет Диогена «психопатом». «Диоген, — пишет он, — был обуян скорее манией величия, чем мизантропией… Нежелание Диогена заниматься полезным трудом, отрицание моральных ограничений и равнодушие к мнению других — явно психопатические симптомы» (Ibid., р. 97).


Анекдоты и притчи, связанные с именем Диогена, составили целую литературу. Наиболее популярными жанрами этой литературы были хрип и апофтегмы (собрания остроумных и полезных изречений и крылатых слов). Известностью пользовался сборник хрий о Диогене киника Метрокла (Д. Л. VI, 41). Широко распространен рассказ о Диогене, ищущем днем с фонарем честного человека (там же), характерный для эпохи кризиса полиса. Показательно, что подобный анекдот рассказывается об Эзопе, Гераклите, Демокрите, Архилохе и др. К наиболее популярным рассказам о Диогене принадлежит история о том, как он жил в огромном глиняном пифосе во дворе Метроона (Плут. Алекс, 14). В ней нет ничего невероятного, однако Диоген чаще изображается обитателем общественных мест — бань, гимнасиев, храмов, портиков и т. п. (Д. Л. VI, 22; Дион Хрис. IV, 13; Стоб. I, 5, 67 и др.), что, между прочим, противоречит стремлению изобразить его этаким человеконенавистником и отшельником.


Следуя примеру своего учителя Антисфена, Диоген пропагандировал киническое учение не только своими поступками и остроумными афоризмами, но и многочисленными сочинениями, нападавшими на все стороны жизни господствующего класса. Вопрос о сочинениях Диогена превратился в одну из сложных и спорных проблем, запутанную тенденциозной буржуазной наукой. Ссылаясь на то, что киники якобы враждебны всякой науке, некоторые западные ученые отрицают подлинность творческого наследия Диогена, включавшего множество произведений различных жанров (Д. Л. VI, 80). Киники же, как мы видели на примере Антисфена, отрицали не любую науку, а лишь бесплодную, умозрительно-спекулятивную, утверждавшую господствующую структуру жизни. Киники прекрасно понимали воспитательную роль литературы и широко использовали в своей практике поэмы Гомера, трагиков, мифологию, сочинения философов. Критического экстремизма в этом вопросе, как и в других, связанных с творчеством Диогена, придерживается Сейер: «Человек ленивый и безразличный, каким был Диоген, естественно, не прилагал усилий, чтобы писать книги» (Ор. cit., р. 95). С этим утверждением как будто бы согласуются некоторые высказывания источников о том, что Диоген не ценил науку и книги, не любил писать (Д. Л. VI, 48; Дион Хрис. VIII, 9; «17-е письмо Диогена»), однако существуют и противоположные свидетельства того же Диогена Лаэртского и других, достойных доверия, авторов (Клеанф, фргм. 590v; Арним; Феофрасту Д. Л. V, 43).


Диоген Лаэртский приводит целый каталог сочинений Диогена, в котором 21 название — семь «трагедий для чтения» и четырнадцать диалогов (VI, 80). Этот же автор приводит список Сотиона, в котором лишь пять названий диалогов совпадают с заголовками первого списка, а трагедии отсутствуют вовсе. Таким образом, оба каталога дополняют друг друга. Предложенное К. Фрицем объяснение, что существовало две традиции, проявившиеся в различных редакциях списков, вполне приемлемо. Позднее стоики, к которым принадлежал Сотион, желая вести свое начало от Сократа (Цицер. Орат., II, 16–18), «очищали» доктрину киников (да и Зенона) от плебейских идеалов общественного устройства, выраженных в «Политии» Диогена, от возможной шокирующей апологии инцеста и антропофагии в трагедиях Диогена «Эдип» и «Фиест». Этим объясняется отсутствие «Политии» и трагедий в сотионовской редакции. С другой стороны, старшие стоики Клеанф (Филодем, кол. XIII) и Хрисипп (Д. Л. VII, 34) подтверждают подлинность «Политии» Диогена. Стоики, жившие позднее, не имея, видимо, оснований отрицать существование зеноновской «Политии», написанной под сильным киническим влиянием, старались найти извиняющие мотивы для своего учителя и ссылались на его молодость и неопытность (Филодем, кол. XV, 5). В то же время авторство «Политии» Диогена приписывалось «некоему злонамеренному человеку», а его пресловутые трагедии — то Филиску из Эгины, то Пасифону (Д. Л. VI, 75). Факт морализирующей чистки, предпринятой в александрийскую эпоху, скорее подтверждает подлинность «криминальных» сочинений Диогена. «Государство» (Политию) Диогена уже в древности ставили в один ряд с соответствующими трудами Платона и Зенона (Плут. Лик., 31). Остальные произведения Диогена, перечисленные в двух списках Диогена Лаэртского, засвидетельствованы и другими авторами (Афиней, Эпиктет, Юлиан).


Содержание диалогов и трагедий Диогена, как следует из названий и пересказов доксографов, касалось различных этических проблем в духе кинической «перечеканки ценностей». В них содержались нападки на все институты рабовладельческой демократии, на самый строй, его культуру, формы брака и семьи, религию. В речах, полпых мудрости и остроумия, афоризмов и басен, блистающих образным языком, метафорами и сравнениями, Диоген проповедовал кинические добродетели. Здесь было много живых примеров, аллегорических толкований мифов, параллелей и аналогий с жизнью животных и примитивных народов. Эти диогеновские речи и беседы явились предшественницами диатриб, наиболее популярного и значительного жанра, созданного киниками, искавшими доходчивую и яркую форму для своего общения с народом.


Как было сказано, Диоген не только усвоил и воплотил на своем личном примере заповеди Антисфена, но и сам внес в кинизм новые идеи, развил их в сторону большего радикализма и ригоризма. В области политики он ввел понятие космополитизма (Д. Л. VI, 63), проповедовал общность жен и детей, отрицал необходимость семьи и брака (там же, 54). В образе жизни он усилил аскетический элемент, присущий уже Антисфену. Сводя свои потребности до минимума, Диоген воплощал в жизнь требования автаркии, «самодовления». Прямолинейно воспринимая антитезу «природа — закон», он иногда доходил до крайности в своем поучающе-намеренном бесстыдстве, даже если считать рассказы о нем сильно преувеличенными (Д. Л. VI, 49. 69).


Все, что нам известно о Диогене, его теоретических воззрениях и поведении, в котором подчас обнаруживались элементы с сегодняшней точки зрения действительно циничного, позволяет сделать вывод, что наряду с идеологией рабов и беднейших трудящихся он представлял в кинизме отчасти люмпен-пролетарское направление, связанное с массой разорявшихся свободных тружеников. Этому способствовало его собственное положение изгнанника, часто вынужденного жить на нищенские подачки. Он постоянно странствовал, платы за обучение не брал, довольствуясь самым малым, жил «без родины и дома, изгнанный из отечества, нищий, бродяга, живущий только настоящим днем» (Д. Л. VI, 38; Ватик. гном., 201).


Для последующих веков Диоген стал олицетворением идеального мудреца, безгранично свободного, ни перед кем не пресмыкающегося и умеющего свести свои потребности до такого минимума, чтобы оставаться независимым. Таким, например, рисует Диогена Дидро в «Племяннике Рамо». В Предисловии к третьей книге «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле делает своим кумиром Диогена-киника, прославляя его веселое правдолюбие, озорную независимость, жизнерадостное искание истины, палка которого — вечная угроза всем выходцам с того света, всему отжившему. Несмотря на диогеновский аскетизм, диогенизм оказался сродни раблезианству.


Диоген своим мудрым шутовством и поношением зла привлекал не только любопытных, но и верных сторонников, составивших его окружение (Д. Л. VI, 84). Среди учеников его получили известность Кратет Фиванский, Онесикрит из Астипалеи, Филиск из Эгины, Моним Сиракузский, Метрокл, Гиппархия, Гегесий из Синопы и др. Его беседы слушали Фокион и Стильпон, однако не присоединившиеся к киникам. Среди учеников Диогена мы видим главным образом людей из низших слоев общества — рабов и бедняков, пришедших к нему издалека, или выходцев из имущих классов, но порвавших с ними и перешедших на сторону народа. Что же касается легендарного высказывания Александра Македонского: «Если бы я не был Александром, то хотел бы стать Диогеном», — то в нем содержится не столько признание достоинств знаменитого философа, сколько молодое кокетство будущего властителя мира. Каждый настоящий ученик Диогена был не просто последователем, но его продолжателем, участвовал в развитии кинизма, обогащал его, целая свой вклад в теорию в практику.

litresp.ru

Философия киников

«Всего как можно меньше.»

Антисфен Афинский

Киники — древнегреческая философская школа, основанная Антисфеном Афинским и другими учениками Сократа. Киники провозглашали свободу от условностей общества, возврат к простоте и избавление от всего лишнего.

Простота киников

Антисфен (ок. 444–370 до н. э.), последователь Сократа, ученик Горгия, критик идей Платона. Основал в Афинах собственную школу. Вел крайне аскетический образ жизни

Философия — очень простая наука, считал основатель школы киников Антисфен Афинский. Никакие сложные умственные построения не нужны, человек просто должен быть как можно ближе к природе. Не нужны ни государства, ни правительства, ни частная собственность, все это только мешает человеку быть счастливым.

Антисфен постоянно критиковал политику, проводимую греческим правительством. Однажды он предложил своим соотечественникам издать указ, по которому все ослы будут считаться конями. На удивленные вопросы, зачем это нужно, он сказал: «Но ведь вы простым голосованием делаете невежественных людей полководцами?»

Самый известный ученик Антисфена, Диоген Синопский, пошел еще дальше. Он сделал свою жизнь демонстрацией идей киников, отказавшись не только от роскоши и излишеств, но от элементарных удобств. Он жил в бочке, из одежды имел только плащ, а питался тем, что ему подавали добрые люди. Как-то придворный философ сказал Диогену, сидевшему на земле с миской чечевицы: «Если бы ты научился прославлять царя, тебе бы не пришлось питаться чечевицей», на что Диоген ответил: «Если бы ты научился питаться чечевицей, тебе бы не пришлось прославлять царя».

Александр Македонский, встретив Диогена, сказал ему: «Проси у меня все, что хочешь!» «Отойди и не заслоняй мне солнце», — ответил мудрец. Восхищенный, Александр воскликнул: «Если бы я не был Александром, то хотел бы быть Диогеном!»

Слово «киник» переводится как «собака». Почему же эта философская школа взяла себе такое странное название? Киники считали своим идеалом жизнь «подобно собаке» — животному, которое обходится малым и при этом всегда довольно своей судьбой. А еще они ценили такие качества собаки, как верность, смелость и умение постоять за себя и свои интересы. Антисфен называл себя «настоящим псом», а на могиле Диогена его последователи установили скульптуру собаки.

«Обращайся с вельможами, как с огнем: не стой ни очень близко, ни слишком далеко от них» (Диоген)

Теория и концепции киников

Кинизм — практическая философия, главным способом доказать свои воззрения киники считали свой повседневный образ жизни. Для них имело значение только то, что можно увидеть, почувствовать или понять. Антисфен, как и его последователи, критиковал теорию Платона о существовании двух миров. Раз идеальный мир увидеть нельзя, значит, его нет; реален лишь тот мир, в котором мы живем. Все умозрительные теории вредны, считали киники. «Кто достиг мудрости, тот не должен интересоваться науками, книгами, чтобы его не отвлекали посторонние вещи и мнения», — говорил Антисфен.

«Быстрее всего стареет благодарность» (Диоген)

Но все же у школы киников, как и у других философских школ, была своя теоретическая база. В чем же она заключалась? Они провозглашали три основных принципа существования. Первый принцип, аскесис — упрощение и ограничение своих потребностей, доходящее до предела; сила духа и характера, позволяющая обходится малым. Второй принцип, апедевсия — свобода от любых догм: религиозных, культурных, общественных. Культура и образование, считали киники, убивают истинное знание, поэтому идеал — невежество. Третий принцип, автаркия — автономность и независимость. Киникам не нужны ни семья, ни государство, ни другие общественные образования.

«Диоген» (Ж.-Л. Жером, 1860)

Таким образом, в центре философии киников находится человек с его внутренним миром и естественными потребностями. Киники пытаются обнаружить, что для человека является истинным благом, и приходят к выводу, что это — предельная естественность. Человек должен следовать внутренним потребностям и оставаться самим собой.

«Справедливого человека цени больше, чем родного» (Антисфен)

Поделиться ссылкой

sitekid.ru

ВНЕШНЯЯ ИСТОРИЯ КИНИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ. ЕЕ ГЛАВНЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ. Философия киников

Название школы

Уже с первого шага, начиная с вопроса, откуда произошло название «киники», мы сталкиваемся с трудностью: противоречивость источников и разногласия исследователей, обусловленные отнюдь не только филологическими причинами. С этим, на первый взгляд, частным вопросом оказывается связанной основная линия в искажении истории кинизма буржуазными учеными. Имя киникам, утверждают они, дала первая «собака» (ky?n) — Диоген, Антисфен же — чистый сократик, т. е. последний философ к киникам отношения не имеет. На чем же основывается искажение, о чем говорит традиция?

Историческая традиция связывает название кинической школы по созвучию с названием гимнасия для неполноправных в пригороде Афин — Киносарг, где учил Антисфен. Об этом согласно говорят Диоген Лаэртский (VI, 6), Суда и др. Впоследствии, когда Антисфен стал проповедовать жизнь «в согласии с природой», похожую на жизнь животных («кинический, собачий образ жизни»), он и сам получил прозвище «обычной собаки» (haploky?n — Д. Л. VI, 13). Эту кличку — «собака», в которую враги вкладывали бранный, осуждающий смысл, а друзья подхватили как похвалу, подчеркивая добрые черты собачьего характера (верность, признательность, охрана хозяина, нападение на врагов и т. и.)[54]*, охотно воспринял Диоген (Д. Л. VI, 33.60). Прозвище стало для него программой и вторым именем[55]*. После него слово «киники» (hoi kynikoi) стало привычным обозначением сторонников кинизма. Так из ассоциации двух реалий — «Киносарг» («Белая собака») и «кинический (собачий) образ жизни» возникло название «киники». В чем же состоят возражения против такой естественной этимологии? Немецкий ученый Эд. Шварц, не признающий Антисфена основателем кинической школы[56]*, начинает с того, что, как он утверждает, лингвистически невозможно образовать прилагательное kynikos от слова Kynosarges, но только от слова ky?n, известного как кличка Диогена, т. е. «Киносарг» и «кинический образ жизни» тут ни при чем. Подвергает сомнению традиционную этимологию и Курт фон Фриц, также отрицающий роль Антисфена в качестве зачинателя кинизма. Его аргументы мало чем отличаются от соображений Шварца[57]*. С ними соглашаются Д. Дадли и Ф. Сейер, последний обращает также внимание на то, что Аристотель называет последователей Антисфена «антисфениками», а не «киниками» (Мет., VIII, 3, 1043b24).

В самом деле, как могли столь чуткие к языку греки произвести прилагательное kynikos от Kynosarges? Но именно здесь кроется ошибка или недомыслие критиков традиции. Точка зрения, высказанная древними авторами — Диогеном Лаэрцием, схолиастом, написавшим комментарий к «Категориям» Аристотеля, и Судой, не нуждается в пересмотре. Никаких нарушений законов языка при этом не требуется.

Итак, Антисфен, учивший в Киносарге, получил прозвище Haplokyon («обычная собака»). Это прозвище одновременно подчеркивало сходство и отличие образа философа, ведущего образ жизни «простой собаки», от смысла того экзотического названия гимнасия, которое буквально воспринималось греком как «Белая собака», наподобие того, как мы воспринимаем названия московских улиц «Собачья площадка» или «Матросская тишина», не задумываясь и в то же время прекрасно понимая их первоначальный смысл. Данное объяснение тем правдоподобнее, что, вероятно, большинству афинян была известна легенда, связанная с происхождением названия гимнасия.

Вот как передает ее Фотий: «Дном (или Дидим) Афинский приносил жертву на очаге. Вдруг появилась белая собака, схватила приносимое в жертву мясо и унесла куда-то. Дном сильно перепугался, но бог через оракула поведал ему, что на том месте, куда собака унесла жертву, нужно воздвигнуть Гераклу алтарь. Отсюда происходит и название „Киносарг»». Из этого рассказа ясно, что один из корней этого слова должен был отчетливо и активно восприниматься как ky?n (собака)[58]*. Таким образом, сам Антисфен, обитавший в «Белой собаке», был, конечно, не «белой собакой» (ky?n argos), а «простой, обычной собакой» (haplokyon). Что же касается последователей Антисфена, то они получили свое название уже без всяких дополнительных эпитетов — «собаки» (kynes) или производное от этого слова — kynikoi («киники»).

Находит свое объяснение и тот факт, что Аристотель назвал однажды сторонников Антисфена антисфеновцамп. Упомянутое выше место из «Метафизики» трактует логические положения «антисфеновцев» и «столь же необразованных людей», поэтому аптисфеновцами здесь могли быть названы те, кто разделял лишь взгляды Антисфена в области логики и гносеологии, но не все его учения, включая этику с ее принципом «естественной жизни». У нас нет серьезных оснований отвергать свидетельство Суды, основанное на древних источниках: «Киническая философия получила свое название благодаря тому, что Антисфен учил в гимнасия Киносарг». Напротив, вызывает удивление то, как гиперкритики объясняют прозвище Антисфена «простая собака». С одной стороны, они утверждают, что это прозвище было получено им в отличие от клички Диогена, с другой — они же настаивают на том, что Антисфен не имел ничего общего с Диогеном, который, якобы, приехал в Афины много времени спустя после смерти философа.

Я был вынужден довольно подробно остановиться на вопросе о названии школы, ибо здесь «болевых точек» истории кинизма.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

fil.wikireading.ru