Идеология 20 века – Формы правления и идеология в 20 веке

Формы правления и идеология в 20 веке

До Первой мировой войны на политической сцене Европы кон­курировали три идеологических течения — либералы, консервато­ры и социал-демократы. Но уже в 1920-е гг. либеральные партии и идеи вступают в полосу кризиса. Либералов оттесняют на задвор­ки политической жизни социал-демократы. И это было неслучайно. Военный и послевоенный кризис пошатнул веру людей в идеалы личной свободы и невмешательства в развитие рынка, заставил многих уповать на «сильную руку» — мощь традиций или государст­венного аппарата.

Коммунизм

Кризис стал питательной средой для революционных выступле­ний. Низкий жизненный уровень увеличил число сторонников со­циал-демократических и коммунистических партий, считавших себя наследниками учения К. Маркса и Ф. Энгельса, требовавших улучшения условий труда и жизни наёмных работников. Но если социал-демократы готовы были двигаться к более справедливому и «социальному» обществу путём реформ, то коммунисты требова­ли революции и установления диктатуры пролетариата, отрицали частную собственность «во имя людского блага». Они считали, что всё зло в общественных и государственных отношениях происте­кает из эксплуатации человека человеком. Коммунисты были при­верженцами идеи сохранения права собственности лишь за госу­дарством.

Фашизм

XX в. ознаменовался появлением ещё одной идеологии, напря­мую отрицавшей либерализм, — фашистской. Лидеры фашистско­го движения, ненавидевшие личную свободу, декларировали соци­альную справедливость для своей нации, активно пользовались демагогией. Будучи правыми радикалами, фашисты считали необ­ходимым установить свою диктатуру для построения «нового обще­ства», и это делало их похожими на левых радикалов.

Тоталитаризм

Вскоре возник целый ряд тоталитарных режимов. Тоталита­ризм — это система власти, контролирующей практически все сфе­ры жизни общества. Он достиг апогея в фашистской Италии, возглавляемой дуче Бенито Муссолини, и Германии, где к власти при­шли национал-социалисты во главе с Адольфом Гитлером. Огром­ную роль в формировании обоих режимов сыграла волна насилия, организованная правыми радикалами. Всех их объединяли нали­чие одной, господствующей, идеологии и идея сильного государст­ва, которому предоставлялось больше прав, чем гражданскому об­ществу.

С разной степенью выраженности в идеологии итальянского фа­шизма и немецкого национал-социализма присутствовало обосно­вание превосходства и исключительности одной нации, провозгла­шаемой в силу этого господствующей. Этому сопутствовала нетер­пимость и дискриминация по отношению к другим «чужеродным», «враждебным» нациям и национальным меньшинствам. Желание лидеров фашизма и нацизма распространить свою власть на сосед­ние территории, принадлежащие этим «чужеродным» нациям, ста­ло одной из причин Второй мировой войны.

Авторитарная диктатура

К тоталитаризму были близки авторитарные диктатуры, сформировавшиеся в 1920-1930-е гг. в Португалии, Испании, Венг­рии, Болгарии и Румынии.

Авторитарные диктатуры не ушли в прошлое вместе с крахом то­талитарных режимов первой половины XX в. В целом ряде госу­дарств Латинской Америки, Азии, Африки и Европы сохраняются сильные тенденции к установлению авторитарных режимов, кото­рые пытаются «железной рукой» осуществлять экономические или политические преобразования, подавляя при этом попытки несо­гласия. Диктатуры правого и левого толка сохранялись в Европе до 1980-1990-х гг., да и в начале третьего тысячелетия можно встре­тить авторитарную власть на «старом континенте».

Реформизм

Другой тенденцией развития в эпоху Новейшей истории продол­жал оставаться реформизм

— постепенное преобразование общества путём социально-экономических и политических реформ. Среди ре­формистов были люди разных политических взглядов — консервато­ры, либералы и социал-демократы, готовые к исправлению недостат­ков капитализма государственными рычагами, чтобы рынок и демо­кратию не смела волна революционного или реакционного насилия.

В основу современного реформизма легли ключевые положения и либерализма, и консерватизма, и социал-демократии — права и свободы личности, социальная поддержка населения, идея народ­ного суверенитета, разделение властей, правовое государство и сво­бодные выборы.

Демократия

Реформистская идеология получила своё развитие в рамках де­мократических политических режимов, сохранявших систему контроля общества за правительством, разделения властей, поли­тические свободы и независимость средств массовой информации. Не всегда демократии добивались успехов в экономике, но их наро­ды обладали возможностью мирным путём сменить неэффектив­ную власть.

Либерализм

Прежнюю классическую либеральную концепцию государства — «ночного сторожа» (власти не вмешиваются в экономические процессы, а только следят за соблюдением законов) сменила кон­цепция «государства благосостояния» (активное развитие нацио­нальных программ социальной помощи малообеспеченным и не­имущим слоям населения, государственное вмешательство в ряд трудовых конфликтов, масштабное жилищное строительство и ре­организация систем здравоохранения и образования).

Либеральные принципы — права человека, правовое равенст­во, верховная власть народа, религиозная терпимость, неприкос­новенность личной жизни — сегодня легли в основу политических систем ряда ведущих государств в разных концах мира. Материал с сайта http://doklad-referat.ru

Британский экономист Джон Кейнс (1883—1946) обосновал необходи­мость дополнить либеральные принципы свободного рынка, индивидуализ­ма и свободной конкуренции принципом государственного регулирования социальной сферы и экономики для обеспечения материального благосос­тояния всех граждан. Экономист был убеждён, что повышение зарплат не зло, а благо для экономики, ибо позволит повысить спрос на товары и стиму­лировать развитие производства. Крупные монополии, по мнению Кейнса, было необходимо ограничивать в интересах государства и общества.

Неолиберализм, не­оконсерватизм, социал-демократы

Клас­сический либерализм остался в прошлом, уступив во вто­рой половине XX в. место неолиберализму, который, рассматри­вая свободный рынок и конкуренцию как основное средство обес­печения прогресса, не отрицает полностью государственного регулирования экономики.

На смену консерватизму пришёл не­оконсерватизм, стремящийся к распространению в мире тради­ционных ценностей западной цивилизации и при этом не поддер­живающий типичные для консерваторов требования сокращения размера государственного аппарата и расходов на социальное обеспечение.

В свою очередь, социал-демократы постепенно отказались от планов революционных преобразований, стали парламентскими партиями, готовыми действовать в рамках свободного рынка. По­сле Второй мировой войны социал-демократы стали одной из веду­щих сил в политической системе ряда европейских и латиноамери­канских государств. Целый ряд коммунистических партий отказались от революционных принципов и трансформировались в социал-демократические.

Вопросы по этому материалу:
  • Какие идеологические течения оказали наибольшее влия­ние на развитие человечества в XX столетии?

doklad-referat.ru

Век идеологий — ЭкспертРУ

XX век был веком борьбы идеологий: либерализма и неразрывно связанного с ним социал-демократизма, коммунизма и фашизма, — каждая из которых получила возможность реализовать себя на практике в одном или в нескольких государствах. В результате борьба идеологий превратилась в борьбу государств и их союзов за мировое лидерство. Все эти идеологии или предпосылки к их возникновению появились в XIX веке, однако свою окончательную форму они приобрели после Первой мировой войны и разразившегося вскоре мирового кризиса. И каждая из идеологий давала свой вариант выхода из него.

Хотя фашизм в Италии, нацизм в Германии, фалангизм в Испании и другие радикальные националистические движения существенно отличались друг от друга в своей текущей политике, помимо национализма их объединяли антигуманизм, антидемократизм, антилиберализм, антимарксизм. Такое обилие «анти-» в определении этих идеологий не случайно.

В их доктрине не было ничего позитивного, то есть выраженного в положительной форме, кроме собственно национализма; все остальные идеологические позиции рождались как реакция на гуманизм, демократию, либерализм, социал-демократизм, коммунизм. Вот почему антифашистский союз стран, которые эти идеологии представляли, в конечном счете стал неизбежным и победил. А послевоенная борьба между победителями стала неизбежной благодаря политической практике советского коммунизма, совсем не обязательной с точки зрения собственно коммунистической идеологии, и страху либеральных режимов перед вдохновляющим примером Советского Союза, как бы странно это теперь ни казалось.

Нам, живущим на руинах Советского Союза, небезынтересно понять, что же вдохновляло миллионы людей во всем мире, в том числе значительную часть интеллектуальной элиты, в коммунистическом проекте.

Во-первых, его величие, вселенский замах на преодоление национальных и государственных противоречий при сохранении и даже развитии национальной культуры и государственности — «чтобы в мире без Россий и Латвий жить единым человечьим общежитьем». Ленинская идея Советского Союза именно как союза равноправных государств во многом предвосхитила те идеи, которые уже после войны легли в основу Европейского союза. А на фоне английской и французской колониальных империй идея Советского Союза казалась идеалом объединения стран и народов от Европы до Азии.

Результаты этой политики были видны на границе советской Средней Азии и Афганистана. Если в 1917 году это были регионы одного уровня культуры и развития, то в 1991-м между ними пролегала пропасть. С одной стороны, всеобщее среднее образование, университеты в каждом областном центре, равноправие женщин, с другой — все то же средневековье. И нынешняя архаизация Средней Азии лишь подчеркивает прежние достижения.

Во-вторых, заявленная цель построения общества человеческой солидарности, утверждение идеалов социальной справедливости и социального равноправия, в основе которых лежало романтическое представление о человеческой природе — чтобы она расцвела во всем великолепии своих

expert.ru

8. Хх столетие — «век идеологии»

8.1. Место идеологии во внешней политике

Политика теснейшим образом связана с идеологией. Идеологию можно определить как некий строительный проект или эскиз, на основе которого конструируются структуры и функции власти в том или ином обществе. Все идеологии, независимо от их содержания, касаются проблем авторитета, власти, властных отношений и т.д. Они основывается на признании определенной модели общества и политической системы, путей и средств практической реализации этой модели.

Идеология выполняет одновременно интегративную и разграничительную функции: первую, скажем, для сплачивания членов той или иной партии, а вторую — для отделения этой партии от других партий. Идеология ориентирована на непосредственные политические реалии и действия, на политический процесс и исходит из соображений привлечения наивозможно большей поддержки. Поэтому, естественно, она носит ярко выраженный тенденциозный характер.

Идеология призвана придавать значимость институциональным отношениям между людьми, институтами, партиями, сообществами и т.д. как субъектами политики, объяснять, обосновывать, оправдывать или отвергать те или иные политические реальности в конкретных общественно-исторических условиях. Важнейшая функция идеологии состоит в том, чтобы отделить то или иное сообщество или группу от остальных сообществ и групп. Как отмечал германский исследователь О.Ламберг, защитное действие этой функции наиболее эффективно проявляется в тех случаях, когда остальной окружающий мир видится как враждебная сила, что и провоцирует инстинкты обороны, страха, агрессивности у членов соответствующей группы. Каждая идеологическая конструкция содержит в себе развернутое представление об антиподе или противнике. От образа противника во многом зависит степень интегрированности группы.

С этой точки зрения политика представляет собой арену столкновения различных идеологических систем, идейно-политических течений и направлений. Однако констатация этого положения сама по себе еще мало что объясняет. Дело в том, что при всей своей верности знаменитая формула «политика есть искусство возможного» сохраняет правомерность и действенность и в современных условиях. С одной стороны, «искусство возможного» ставит определенные пределы идеологизации политики, а с другой, идеология, в свою очередь, определяет возможные пределы, за которые та или иная политическая партия или правительство при проведении своего политического курса может выйти без ущерба основополагающим принципам своего политического кредо. Все это имеет самое непосредственное отношение к сфере международных отношений.

Считая установку современных исследователей от марксистов до экзистенциалистов, согласно которой человек есть существо, живущее в необратимом историческом времени, упрощенной, румынский историк религии М.Элиаде утверждал, что человек живет еще и вне исторического времени, а именно, в своей мечте, своем воображении и т.д. Иначе говоря, человек, общество, государство и соответственно межгосударственные отношения и мировое сообщество в целом имеют мировоззренческое измерение. Именно это измерение и определяет содержание господствующей в определенный исторический период парадигмы. Еще известный немецкий философ конца XIX в. Ф.Ницше предупреждал, что XX столетие станет веком борьбы различных сил за мировое господство, осуществляемой именем философских принципов. Предупреждение Ницше оказалось пророческим с той лишь разницей, что все многообразие и сложность мировозренческого начала были заменены идеологическим измерением, идеологические принципы взяли верх над философскими.

Наметившееся на рубеже третьего тысячелетия окончание евроцентристского мира совпало с началом разрушения двухполюсного мирового порядка в его военно-политическом и идеолого-политическом измерениях, а также концом цементировавшей этот порядок холодной войны. В евроцентристской конфигурации геополитических сил, контуры которой сформировались начиная с Вестфальской и Венской систем, основополагающие вопросы международной политики, по сути дела, решались «концертом» нескольких великих держав Европы, а примерно с испано-американской войны в число этих держав вошли и США. Первая мировая война подорвала преимущественно или исключительно европейский характер системы баланса сил. В ходе и по окончании войны европейцы вынуждены были признать де-факто законность притязаний США и Японии на роль великих держав и вершителей судеб современного мира.

Кардинальные изменения в расклад европейских и мировых сил были внесены постепенным восхождением в 30-х годах Советского Союза и особенно второй мировой войной, после окончания которой мир разделился на два противоборствующих блока: утвердилась двухполюсная структура международных отношений в виде двух общественно-политических систем, как бы персонифицированных в НАТО и Варшавском пакте, центрами которых были противостоящие супердержавы — США и СССР.

По-видимому, называя XX столетие «веком идеологии», мы допускаем определенное упрощение ситуации. Дело в том, что господствовавшие в тот период основные идейно-политические течения — марксизм, национал-социализм, либерализм и т.д. — функционально выполняли, в сущности, ту же роль, что и великие религиозные системы — католицизм, протестантизм, ислам и др. — в прошлом. С данной точки зрения они являлись своеобразными секулярными религиями. Но религиозное начало проявлялось в них по-разному и в разных дозах. Тем не менее идеология в собственном смысле слова в качестве одного из определяющих факторов мировой политики в наиболее завершенной форме проявила себя именно в ХХ в.

Вестфальская и затем Венская системы, которые лежали в основе межгосударственных отношений, базировались на принципах национального суверенитета и легитимности. Они не предписывали той или иной стране форму правления и внутренней социальной организации. В эти системы на равных правах входили, с одной стороны, самодержавная Россия, монархия Габсбургов, а с другой — либеральная Англия, т.е. авторитарные и либеральные режимы. Согласие касалось лишь того, что допустимо и недопустимо во внешнеполитическом поведении государств.

Таким образом, одним из важных условий для законного или легитимного международного порядка считалось более или менее жесткое разграничение между установленной тем или иным государством формой правления и его поведением на международной арене. Каждый участник международных отношений был вправе установить у себя любой социальный и политический режим, пока он ведет себя на мировой арене в соответствии с общепризнанными правилами поведения. Тем самым в рамках одной и той же системы межгосударственных отношений допускалось сосуществование различных политико-идеологических систем.

Положение радикально изменилось в XX в., когда борьба за умы людей стала важной составной частью международной политики. Проанализировав это положение, известный американский исследователь Г.Моргентау в предисловии ко второму изданию своей получившей популярность книги «Политика между нациями; борьба за власть и мир» подчеркивал, что «борьбу за умы людей в качестве нового измерения международной политики следует добавить к международным измерениям дипломатии и войны». При этом Моргентау сетовал на то, что «эта борьба за умы людей нанесла последний фатальный удар той социальной системе международного общения, в рамках которой в течение почти трех веков народы жили вместе в постоянных ссорах, но под общей крышей разделяемых всеми ценностей и всеобщих стандартов действия… Под руинами той крыши оказался похороненным механизм, который поддерживал стены того общего дома народов, а именно баланс сил».

Выше уже говорилось о том, что уже в первые десятилетия ХХ в. развернулся бескомпромиссный конфликт между тремя главными альтернативными политико-идеологическими направлениями перестройки современного мира: социал-реформизмом, фашизмом и большевизмом. В ходе второй мировой войны в результате военного разгрома Германии и ее союзников фашизм как сколько-нибудь эффективная и дееспособная альтернатива перестал существовать. В качестве главных противоборствующих альтернатив сохранились социал-реформистский капитализм и революционный социализм (коммунизм). Свою законченную форму идеологический конфликт принял после второй мировой войны между двумя блоками, возглавлявшимися США и СССР.

Особенность второй мировой войны в данном контексте состояла в том, что традиционный комплекс факторов, лежащих в ее основе, возможно впервые со времен религиозных войн XVI в. дополнялся идеологическим компонентом. Она представляла собой одновременно войну за территориальное господство и идеологическую войну, призванную навязать противной стороне определенный образ жизни, систему ценностей, форму жизнеустройства, политический режим и т.д.

Обоснованность этого тезиса отнюдь не опровергается тем фактом, что одна из воюющих тоталитарных держав (СССР) находилась в союзе с либерально-демократическими странами (Великобританией, США и несколько позже Францией). Во-первых, это была война не на жизнь, а на смерть между двумя непримиримыми тоталитарными режимами — большевистским и нацистским, в основе политической стратегии которых явно или неявно была заложена установка на глобальную экспансию. Здесь необходимо сделать ту существенную оговорку, что для народов Советского Союза эта война являлась именно Великой Отечественной войной против неприкрытой нацистской агрессии.

Во-вторых, это была война западных демократий против фашистских и милитаристских режимов Германии, Италии и Японии, которые стремились к мировому господству. По множеству причин западные демократии нашли в Советском Союзе естественного союзника в борьбе с общим врагом. В идеологическом плане этот союз облегчался тем, что коммунистический интернационализм, проповедовавший равносущность пролетариев всех стран и континентов, все же был ближе к либеральному интернационализму с его лозунгами свободы и прав всех людей, независимо от их национальной, социальной и культурной принадлежности, нежели идеология нацизма с ее откровенным национал-шовинизмом и расизмом.

Во время холодной войны идеологический конфликт приобрел самодовлеющее значение. Сила, военная мощь оказались поставленными на службу распространения образа жизни, мировидения, собственной легитимности двух противоборствующих сверхдержав и военно-политических блоков. Холодная война представляла собой уже масштабную идеологическую войну, в которой вопрос о территориях затрагивался постольку, поскольку речь шла об уничтожении или установлении на территории того или иного государства соответствующего режима — социалистического или капиталистического.

Иными словами, холодная война была своего рода борьбой противостоящих политических и экономических систем за выживание. Показательно, что в территориальном контексте послевоенный миропорядок основывался на признанных всеми сторонами известных ялтинских соглашениях о неприкосновенности государственных границ как на Западе, так и на Востоке.

Возможность идеологического или системного конфликта была заложена в самой парадигмальной инфраструктуре евроцентристской (или западоцентристской) цивилизации. Он вытекал, в частности, из аугсбурского принципа cujus regio, ejus religio, т.е. принципа, согласно которому в стране господствует та вера, которой придерживается ее правитель. Из него можно было сделать вывод, что правитель или правящий режим вправе учредить в подчиненной ему стране ту вероисповедную систему, которая, по его мнению, соответствует букве и духу «истинного» учения. В XX в. место вероисповедания заняла идеология, которая приняла форму демократического национализма, национал-социализма и марксистского интернационализма.

В наиболее законченной и чистой форме идеологический или системный конфликт имел место после второй мировой войны между двумя блоками, возглавлявшимися США и СССР.

studfiles.net

§ 3. Теории идеологии второй половины XX в.

Во второй половине XX в. продолжалась разработка теории идеологии. Новым было выступление некоторых ведущих представителей политической науки с идеей вообще отказаться от идеологии. С этим требованием выступили как авторы концепции “деидеологизации”, так и представители франкфуртской школы.

Концепция “деидеологизации”.В середине XX в. в условиях стартовавшей научно-технической революции, открывавшей большие возможности для роста благосостояния широких народных масс, изменения и даже “размывания” социальной структуры, для регулирования классовых конфликтов с помощью правовых механизмов, у многих известных представителей западной политической науки возникло убеждение, что век идеологии уходит в прошлое. Американский социолог Э. Шиле выдвинул лозунг “конца идеологий” Авторами концепции “деидеологизации” наряду с Э. Шилсом выступили такие известные ученые, как Д. Белл, издавший в 1960 г. книгу под названием “Конец идеологии” и С. Липсет в США, Р. Арон во Франции.

Основные теоретические положения концепция “деидеологизации” заимствовала у неопозитивизма и социологии знания. Сторонники концепции “деидеологизации”, противопоставляя науку и идеологию, пытались доказать, что Наука располагает объективно истинным знанием, в то время как идеологии выражают субъективные, социально-классовые интересы. Согласно С. Липсету, идеологии к середине XX в. якобы утратили какую бы то ни было идейную состоятельность, современное индустриальное общество способно решать свои проблемы вне идеологических догм. Э. Шиле предпринял попытку обосновать чистую, свободную от оценочных суждений социальную науку, которая необходима в таком обществе. [c.338]

Это был бунт рационалистического сознания против иррациональных идеологий, который одновременно позволил отойти от трактовки идеологии как исключительно ложного сознания, которое не может держать в плену общество в век научных достижений. Или это сознание ложно, и тогда неизбежен крах идеологий, на чем настаивали сторонники теории “деидеологизации”, или идеологии – это явление гораздо более сложное, чем это казалось в обстановке острой конфронтации двух систем, оставлявшей мало места беспристрастной научной рассудительности с обеих сторон.

Под впечатлением новых социальных движений, Д. Белл, С. Липсет и др. признали ошибочность концепции “деидеологизации”. А в 70-е гг. как реакция на развернувшиеся в мире различные демократические и освободительные движения возникла концепция “реидеологизации”, которая возвеличивала роль и значение идеологии в общественном развитии.

Критика идеологии франкфуртской школой западного марксизма.Франкфуртская школа западного марксизма в 20–70 гг. сосредоточила свое внимание на вопросах теории культуры и идеологии. Как писал в 1968 г. Ю. Хабермас, вся социальная философия франкфуртцев была, по-существу, перманентной критикой идеологии. В 30–40-е гг. они в основном критиковали Мангейма, а в 60-е гг. высказали ряд новых идей. Если Мангейм объяснял ложность взглядов идеолога групповым характером его интересов (классовой принадлежностью), то Адорно в статье “Идеология” (1964) утверждал, что ложность сознания нужно объяснять ложностью самой действительности. Адорно, Хабермас и др. проводили различие между формой и ролью идеологии в буржуазном обществе XIX в. и позднекапиталистическом обществе. В XIX в. идеология была в первую очередь политической теорией. Теперь идеология выступает в иной форме – в форме массовой культуры. Она перестала быть теорией, и все больше сращивается с пропагандой, формируя вкусы “человека массы”. На место идеологии как выражения, часто бессознательного, коллективных интересов пришла вполне сознательная и централизованная манипуляция массовым сознанием. Адорно отмечал, что даже сама речь превращается в инструмент, с помощью которого буржуазная идеология манипулирует людьми. Стандартный язык, языковые клише служат для приспособления к существующему строю. Идеология больше не существует как политическая идеология.

Известна полемика Ю. Хабермаса с Н. Луманом, представлявшим школу структурного функционализма. Функционалисты отрицательно от-

носились к теории “деидеологизации”, поскольку в их концепции общества идеологии отводилась интегрирующая и стабилизирующая роль. [c.339]На замечание Лумана о том, что “идеология” является функциональной категорией и имеет целью не достижение истины, а ориентацию людей на определенное поведение, Хабермас отвечал, что от этого идеологическое сознание не перестает быть ложным. Что же касается стабилизирующей функции идеологии, то она стабилизирует не систему, а отношения господства. В современных условиях стабилизирующая роль идеологий падает, они держатся только на жестком контроле за средствами массовой информации.

В работе “Техника и наука как идеология” Хабермас предложил различать две формы идеологии – политическую идеологию, свойственную прошлым эпохам, и современную “идеологию”, возникшую в условиях индустриального общества – технократическое сознание. Она свободна от некоторых элементов “ложного сознания”, присущих предыдущей форме. Г. Маркузе также разделял представление о науке и технике как новых формах идеологии (само понятие “технический разум”, возможно, становится новой идеологией). Техника стала элементом “репрессивного управления” и социального контроля, и таким образом обрела политическое и идеологическое измерение.

Своеобразную концепцию идеологии разработал Л. Альтюссер. С его точки зрения, идеологии так же вечны, как и бессознательное, это набор мистических представлений о реальности, это иллюзии непосредственного опыта. Все идеологии, согласно Альтюссеру, стремятся изобразить индивидов как “субъектов” (т.е. источник инициативы якобы находится в них самих), а на самом деле подчинить их социальному порядку. Он критиковал представления о людях и классах как сознательных субъектах истории. Это как в религии, говорил Альтюссер: внушение иллюзий свободы для обеспечения действия необходимости.

Одну из интересных трактовок идеологии предложил в конце 80-х гг. современный немецкий политолог У. Матц.С его точки зрения, идеологиями являются такие системы ценностей, которые выходят на авансцену во время серьезных общественных кризисов. Они выступают в качестве политического мировоззрения, имеющего силу веры, обладают особенно большим ориентационным потенциалом и потому способны обуздывать связанные с кризисом процессы социальной аномии. Первый серьезный кризис в новое время – это кризис Реформации. Церковный раскол привел к эмансипации политики и культуры от религии. Если в средние века религия объединяла людей, то теперь это делает государство с помощью “внутренней религии” – идеологии. Поэтому идеологии – это эрзац-религии.[c.340]

Матц предложил идеальный тип идеологии, абстрагируясь от конкретного содержания следующих друг за другом больших идеологий Нового времени: либерализма, позитивизма, социализма, коммунизма, национал-социализма (консерватизм как самостоятельную идеологию он не рассматривает, поскольку считает, что тот получает отчетливое оформление благодаря своему противостоянию собственно идеологии). Отличительные признаки идеального типа: религиозная мотивация системы ориентации, революционность, прогрессизм, авторитарность идеологического принципа.

Политические убеждения по своему содержанию отличаются от религиозных убеждений, однако так же, как и религиозные, они основаны на вере: идеологии несут с собой веру в изначально добрую или изначально злую природу человека, прогрессивное развитие человечества, в равенство или прирожденное неравенство между людьми, частную собственность как гарантию свободы личности и т.д. Каждая идеология предлагает свою систему ценностей и смыслов, позволяющих людям ориентироваться в окружающей их действительности.

Но этим не исчерпывается сходство политических идеологий и религии. Всем без исключения большим политическим идеологиям Нового времени свойственно квазисвященно-историческое представление о будущем, несущем с собой качественно новое, лучшее состояние человечества. Все эти идеологии пишут заново революционный сценарий достижения светлого будущего. Если религия живописует рай на небе, то идеологии – рай на земле, но и в первом, и во втором случае это ожидание переносится в будущее.

Достижение лучшего будущего в идеологиях предстает великим революционным делом, превосходящим частный и групповой специфический интерес, претендует на тотальную значимость для “мира” – идет ли речь о прогрессе человечества или роли частной собственности у либералов, о мировом господстве расы господ у национал-социалистов или об очеловечивании человека в коммунистическом обществе.

Сложность мира допускает, однако, появление многих идеологических систем, каждая из которых создает повсюду окрест себя отношения “свой – чужой”.

Сложность мира в идеологиях редуцируется, сводится к простым и понятным для массового сознания формулам. Матц считает, что эта черта идеологий не изучалась учеными ввиду ее очевидности, но все исследователи, понимавшие идеологии или как ложное сознание, или системы манипулирования идеями, или теории скрытых интересов, по существу, отмечали этот принцип идеологической деформации. Идеология – система идей, вызывающих к жизни определенную политическую практику, идеи, дающих начало интеллектуальным или массовым движениям, и поэтому эти идеи должны быть поняты и приняты людьми, объяснять, во имя чего жить, бороться, как строить отношения с другими людьми. [c.341]Такое объяснение основывается на упрощении реальной сложности мира. Например, с позиций науки может исследоваться сложная феноменология конфликтов, а для идеолога все будет просто и ясно – он абсолютизирует один фундаментальный вид – классовый или расовый, с позиций которого и объяснит жизнь и смысл деятельности своим последователям.

Значимость идеологий в современном обществе объясняется тем, что присущий им догматизм способен потеснить нарастающие процессы аномии и дезориентации, а также преодолеть фактическое превращение политической деятельности в простое управление благами земной жизни. В людях сохранилось стремление найти в политиках духовных руководителей, а в идеологических целях найти смыслы, которые не просматриваются в бесконцептуальной “текущей политике”.

В то же время Матц считает, что идеологии, ставшие доминантой политической культуры Запада, не являются функционально-необходимым элементом открытого общества. Они, как костыли, просто подвернулись под руку во время мировоззренческих кризисов, которые переживало современное общество, они несут в себе патологическое состояние конфликтности, особенно наглядное на примере пришедших к господству идеологий. Культура современного общества, основанная на плюрализме и терпимости, уже сегодня предъявляет идеологиям столь высокие требования, что им приходится, сохраняя притязания на абсолютную значимость, отказываться от духа враждебности, от практического утверждения любой ценой, мириться с видимым ослаблением своей мобилизующей и убеждающей силы. В будущем открытое общество должно окончательно эмансипироваться от этих суррогатов подлинной гражданской веры.

Таковы основные подходы и взгляды на феномен идеологий.

Можно сделать вывод, что во многих из них идеологии противопоставляются науке.

Идеология выступает символом несовершенства, когда ее рассматривают с гносеологических позиций и сравнивают с наукой. Оставаясь на тех же гносеологических позициях, можно согласиться с западными авторами по поводу понятия “идеология”: в настоящее время оно употребляется почти исключительно как характеристика неистинного мировоззрения, предназначенного для обмана ради материальных, а также политических интересов.

В то же время, в 70–80-е гг. на базе концепции “реидеологизации” вопрос о соотношении науки и идеологии был решен следующим образом: для идеологии неприемлем научный критерий истинности и объективности, ее значение для общества оценивается исходя из степени воздействия идей на членов общества. [c.342]Разрабатывается принципиально новый для Запада, конструктивный взгляд на идеологию как явление объективно необходимое, в принципе положительное, а следование идеологическим принципам и ценностям является необходимым условием для решения задач внутренней и внешней политики. В работах этого направления идеологии перестают быть символом несовершенства, “немодернизма” и отсталости общественного сознания, а выступают в качестве важнейшего национального ресурса, ключевого фактора модернизации страны и упрочения ее положения в мире3.

studfiles.net

3. Политические идеологии современности

Политическая идеология — комплекс идей, система взглядов субъектов политики (личность, группа, класс, общество) на власть и государственное устройство, рационально-ценностная мотивация политической деятельности.

Функции идеологии:

• ориентация общества путем внедрения в массовое сознание определенных представлений и идеалов;

• стимулирование действий субъектов политики на реализацию предлагаемых целей и идеалов;

• интегрирование общества на основе определенных интересов, целей, взглядов;

• ослабление социальной напряженности в ситуациях, когда возникает несоответствие между потребностями общества, группы, индивида и их удовлетворением.

Уровни функционирования политических идеологий:

• теоретико-концептуальный, на котором формулируются основные положения, выражающие интересы класса, слоя, нации, государства;

• программно-политический, где идеалы и принципы переводятся в программы, требования, лозунги;

• практический, характеризующий степень усвоения гражданами целей и принципов данной идеологии и меру их воплощения в тех или иных формах политического участия, в определенном типе политического поведения.

Наиболее влиятельные идеологии — либерализм, консерватизм, марксизм, социал-демократизм, национализм, исламизм и фашизм.

Либерализм — политическая идеология, ориентированная на обеспечение индивидуальной свободы как универсальной цели. Ее главные теоретические постулаты заложены в работах Дж. Локка, Ш. Монтескье, И. Канта, А. Смита, Дж. Милля, связывавших свободу личности с частным владением, предпринимательством и конкуренцией.

Либерализм отразил процесс становления самостоятельного индивида в лице зарождавшегося буржуа. Экономически активная, но политически бесправная буржуазия выразила свои притязания на власть в либеральной политической доктрине.

Основные принципы либерализма:

• абсолютная ценность человеческой личности;

• автономия индивидуальной воли;

• неотчуждаемость прав человека на жизнь, свободу и собственность;

• верховенство закона как инструмента социального контроля;

• договорный характер отношений между государством и индивидом;

• невмешательство государства как в частную жизнь граждан, так и в регулирование экономических отношений;

• разделение властей на три основные ветви — законодательную, исполнительную и судебную;

• признание оптимальным регулятором экономических отношений свободного рынка товаров, труда, услуг, капиталов.

Либеральные ценности сыграли определяющую роль в беспрецедентном социальном, экономическом и научно-техническом прогрессе человечества . Вместе с тем их применимость во многом зависит от социокультурной специфики стран и регионов.

Для современного либерализма (неолиберализма) характерны:

• осознание ограниченных возможностей рынка как единственного регулятора экономических и общественных отношений;

• признание необходимости усиления регулирующей роли государства;

• акцент на проблемах равенства и справедливости как условиях свободного развития каждого индивида и обеспечения социальной стабильности.

Таким образом, основное различие неолиберализма и классического либерализма состоит в разном понимании общественной роли государства. Если классический либерализм выступал против вмешательства государства в экономическую жизнь, то современные либералы отводят ему значительную роль в решении социально-экономических проблем.

Консерватизм представляет собой осознанный, теоретически аргументированный традиционализм. Возник как реакция уходящих с исторической арены классов, в частности, аристократии на становление капитализма. Фундаментальные идеи консерватизма были сформулированы в работах Э. Берка, Ж. де Местра, Л. Бональда.

Системообразующий принцип консерватизма — следование традициям -определяет остальные принципы:

• признание безусловного превосходства органического типа упорядоченности социальных отношений над сознательным;

• идея естественной эволюции государства и общества;

• отрицание договорной природы государства, рассматриваемого как порождение естественных процессов;

• приверженность социальной стабильности и осторожному реформированию, отрицание революционных переворотов;

• культ сильного государства, церкви, семьи, школы, армии;

• приоритет целого (государства, народа, нации) над частью (слоем, партией, индивидом).

Неоконсерватизм оформился в 60—80-х годах XX века как синтез традиционного консерватизма, либерализма и технократизма. Его наиболее известные разновидности — рейганизм (в США) и тэтчеризм (в Великобритании). Неоконсерватизм отразил такие глубинные общественные процессы, как потребность экономики в ослаблении государственного регулирования и поощрении предпринимательской инициативы, в расширении сферы действия конкурентных рыночных начал.

Марксизм возник в 40-х годах ХIХ века как идеология пролетариата, сформировавшегося вследствие промышленного переворота. Это — учение: о прогрессе как смене общественных формаций в результате роста производительных сил; о социалистической революции как способе перехода от старого к новому общественному строю, свободному от эксплуатации; о сломе буржуазной государственной машины и замене ее диктатурой пролетариата, отмирающей впоследствии; о построении коммунизма — безрыночного, бесклассового и безгосуцарственного общества с таким уровнем развития производительных сил, который обеспечивает возможность достижения всеобщего изобилия и распределения по потребностям.

О влиянии марксизма можно и должно говорить лишь конкретно-исторически, с учетом тех общественных (экономических, социально-классовых, политических и духовных) условий, в которых он зарождался, утверждался и развивался. Только при таком рассмотрении будут понятны как сильные, так и слабые стороны марксистской политической теории и практики, как их рациональные, так и утопические аспекты.

В позитивном плане для марксизма как политической идеологии характерны следующие особенности. Во-первых, критическая переработка в материалистическом духе гегелевской диалектики и максимальное использование ее возможностей для анализа политических и государственно-правовых проблем общества. Во-вторых, диалектико-материалистическое осмысление природного бытия политических и государственно-правовых явлений, уяснение их действительного места в системе общественных отношений. В-третьих, анализ государственной бюрократии как формы политического отчуждения, а также выявление ее места и роли в жизни общества. И, наконец, в-четвертых, разработка и апробирование на опыте ряда революций критериев социального измерения политики (экономического, классового и общечеловеческого).

Что касается негативных аспектов, то они связаны в значительной степени не столько с самим марксизмом, сколько с его многочисленными интерпретаторами, которые, с одной стороны, превратили это учение в закостенелую догму, а с другой — невероятно исказили его подлинный смысл под предлогом так называемого творческого развития и применения.

Социал-демократизм возник на идейной почве марксизма в конце XIX — начале XX веков как реформистское течение наряду с революционным — ленинизмом. Его теоретические основы были заложены в работах Э. Бернштейна, К. Каутского, О. Бауэра, обосновавших тезис о способности капитализма к саморазвитию. Исходя из этого тезиса, была осуществлена ревизия классического марксизма, отвергнуты выводы об абсолютном и относительном обнищании пролетариата, о классовой борьбе как движущей силе развития общества, о революциях как способе ликвидации господства буржуазии, о пролетариате как авангарде общественных преобразований и диктатуре пролетариата как форме власти трудящихся. Вместо них были выдвинуты положения о реформе как единственно возможном и целесообразном способе преобразования западного общества, о демократии как форме социального переустройства. Постепенная трансформация буржуазного общества в общество социально справедливое связывалась с разрешением противоречий между буржуазией и рабочим классом путем компромиссов, усилением социальной защищенности трудящихся, поощрением рабочего самоуправления и кооперации, использованием парламентской демократии.

Социализм понимался теоретиками социал-демократии не как конечная цель, к которой пролетариату следует стремиться после осуществления революции, а как протекающий внутри капитализма процесс постоянного роста общественного благосостояния, свободы, справедливости, вызываемый ограничением эксплуатации наемных работников, расширением общественного контроля за производством и государством.

Основными принципами социал-демократизма являются:

— отрицание революций как способа позитивных изменений в экономической и политической жизни общества;

— приверженность эволюционному способу перемен;

• отношение к социальной справедливости как к общественному идеалу, который невозможно достигнуть, но к которому следует стремиться;

• осознание демократии в качестве несовершенной, но наиболее перспективной формы общественного устройства, обеспечивающей согласование интересов различных социальных групп;

• признание самоценности человеческой личности и необходимости защиты ее прав и свобод от государственных институтов;

• стремление соединить социальную справедливость с эффективной рыночной экономикой.

Стержневая идейно-политическая концепция социал-демократов – «демократический социализм». Достижение «демократического социализма» мыслится через осущест­вление политической и экономической демократии, созда­ние «государства благосостояния», обеспечение мира, защиту окружающей среды, преодоление отсталости «Юга». Такое общество не мо­жет быть создано в отдельно взятой стране, а возникнет лишь как новая ступень цивилизации.

Идеология национализма обычно понимается как совокупность представлений, возвеличивающих нацию и, как следствие, противопоставляющих ее другим нациям. Непосредственно после Второй мировой войны национализм был дискредитирован связью с фашизмом и национал-социализмом. Вместе с тем уже в это время он проявился в форме антиколониального национализма и национально-освободительного движения.

Национализм представляет собой многоликую идеологию, способную вызывать различные, нередко противоположные последствия. По своей природе он принадлежит к категории идеологий партикуляризма в противоположность интернационалистским перспективам либерализма и социализма.

В антиколониальном варианте национализм предстал в качестве движения против иностранного вмешательства, движимого идеей самоуправления и национального самоограничения. В последние десятилетия идеология национализма проявлялась в разных ипостасях — в многочисленных популистских движениях во многих странах Европы, стремящихся консолидировать нации перед лицом «других», прежде всего иммигрантов; в требованиях установить автономию ряда регионов (Шотландия, Уэльс. Квебек) или обеспечить независимость (Баскония). Национализм принимал различные формы – как радикально-насильственные, так и относительно цивилизованные.

В связи с тем, что национализм не охватывает все центральные аспекты социальной трансформации и сводится прежде всего к концепту национального превосходства, его следует рассматривать как узконаправленную, частичную идеологию, не имеющую достаточной теоретической широты и философской глубины. Однако, будучи мощной силой, способной объединять широкие слои населения для активной деятельности, национализм является идеологией главным образом в этом, практическом смысле.

Исламизм – идеология, компонент массового сознания и политическая практика. Его ключевая проблема — определение мусульманской ниши в мировом развитии, построение оригинальной модели общественного уклада, которая зиждилась бы на принципах ислама.

Исламизм как идеология и политическое действие, во-первых, ориентирован на реставрацию изначальных исламских ценностей и представлений; во-вторых, предполагает единство светского и религиозного начал в жизни общества, не приемлет секулярности; в-третьих, исходит из необходимости сильного лидерства, совмещающего светскую и духовную власть и обеспечивающего социальную справедливость; в-четвертых, отторгает чуждые ценности и неисламский опыт.

В современном исламизме следует выделить умеренное и радикальное течения. Первое из них, имеющее наибольшее число сторонников, существует практически во всех арабских и многих мусульманских странах в форме легально действующих партий и общественных организаций. К радикальному исламизму относятся группировки, провозглашающие «священную войну» (джихад) против «иноверцев» и «мирового зла» прежде всего в лице США в качестве единственного способа создания исламского государства. Для исламизма характерно усиление фундаменталистских, ортодоксально традиционалистских тенденций, проявляющихся в стремлении к религиозно-политическому единству и солидарности мусульман всего мира.

Фашизм как общественное движение и идеология возник в обстановке глубокого социально-экономического кризиса двадцатых — тридцатых годов XX века, после поражения во Второй мировой войне реанимировался в форме неофашизма.

Основные политико-идеологические постулаты фашизма.

• общественная и личная жизнь подлежит жесткому контролю со стороны государства, представляющего высшие интересы нации;

• вершина властной иерархии — вождь, наделенный сверхъестественными качествами, выразитель «духа нации» и ее исторической судьбы;

• высшая ценность — собственная нация, которая превосходит другие народы и потому должна находиться в привилегированном положении.

Этатизм, фюреризм и расизм являлись политико-идеологической основой формирования фашистско-тоталитарных режимов и проведения экспансионистской внешней политики.

Неофашистская идеология, воспринявшая основные постулаты классического фашизма, отвергается массовым сознанием и не оказывает существенного влияния на духовную атмосферу демократических государств. Вместе с тем антииммигрантские настроения в европейских государствах усиливают позиции праворадикальных партий, стоящих на позициях крайнего национализма и шовинизма, близких к фашизму

Кроме главных идеологий современности значительное влияние на политическое сознание и поведение оказывают течения, отражающие проблематику формирующегося постиндустриального, информационного общества, — феминизм, экологизм, коммунитаризм и антиглобализм.

При всем многообразии видов феминизма (либеральный, радикальный, социалистический и др.) его главная цель – обеспечить равноправие женщин. Экологизм ставит своей задачей защиту окружающей среды от загрязнения продуктами жизнедеятельности человека. Коммунитаризм, возникший на Западе в конце ХХ века, разрабатывает различные аспекты проблемы братства как состояния общества и общественного идеала. Антиглобализм – идейные воззрения общественных организаций, движений и инициативных групп, ведущих борьбу с социальными, экономическими, политическими и экологическими последствиями глобализации в ее нынешней форме, за альтернативную глобализацию, которая основывалась бы на справедливых и гуманных началах.

С окончанием холодной войны и жесткого идейно-политического противостояния мировых держав усилилась тенденция к синтезу совместимых идеологий, заимствованию ими друг у друга теоретических положений. Этот процесс приводит к уменьшению различий между идеологиями.

К началу ХХ1 века кредо основных идеологий Запада стали рыночная экономика и оптимизаций государственного регулирования ею, свобода, демократия, права человека. Полемика по поводу этих явлений сводится преимущественно к нюансировке интерпретаций. Идеологизированная политика уступает место рационально-прагматической.

В настоящее время главный водораздел пролегает между идейными течениями, защищающими идеалы гуманизма и демократии, и доктринами, обосновывающими насилие и террор как приоритетные методы достижения политических целей. Соответственно эволюционируют и идеологические системы. С одной стороны сближаются политические доктрины либерализма, неоконсерватизма, социал-демократии, христианской демократии. С другой – консолидируются фашистские, экстремистские, шовинистические, расистские, фундаменталистские и прочие подобные течения.

studfiles.net

«Российский комплекс» в сознании немцев, 1900-1945

Идеологии XX века

В рамках современных идеологий и тоталитарных массовых движений XX в. радикально обострились все традиционные образы друзей-врагов, предубеждения, стереотипы и т. п. Однако эти современные идеологические комплексы и массовые движения развивались не в безвоздушном пространстве историографии. При всех притязаниях на всемирное значение своих учений и доктрин «большевизм», «фашизм» или «национал-социализм» (как и «маоизм») в конечном счете оставались — в конкретных временных условиях — продуктами конкретных стран и обществ, чьи амбиции и ожидания они формулировали в радикализированном виде. И если им удавалось завербовать прозелитов вне своих границ, то очень скоро происходили трансформации и перерождения, что впервые имело место уже при появлении «марксистов»-доктринеров в России. Маркс и Энгельс в свое время с явным недоверием и некоторым смущением наблюдали за этим процессом.

Однако верно и то, что все эти движения, идеологические комплексы и «системы» развивались в тесной исторической связи друг с другом, но не в примитивном смысле — как «образцы» или «жупелы», а в сложном переплетении взаимных симпатий и фобий, притяжения и отталкивания, соперничества и сотрудничества.

Для Отто-Эрнста Шюддекопфа история тоталитарных движений в период модерна была в первую очередь историей четырех стран: Франции, Италии, России и Германии. При этом всякий раз, по его мнению, речь шла о попытках своеобразного синтезирования национализма и социализма, чтобы на базе пробивающего себе дорогу модерна и на фоне обострения чувства надвигавшегося кризиса разжечь «бунт против модерна» и наметить модель нового, цельного, «интегрального» общества{16}. В такой перспективе вырисовывается вполне убедительная историческая последовательность. Так, вначале была побежденная в 1871 г. Франция, которая, по словам Эрнста Трёльча, стала «экспериментальным полем европейской мысли» как в плане образования «интегрального национализма» (по Шарлю Моррасу) с компонентами антирационализма и витализма («elan vital» Бергсона), мифа насилия («violence» в понимании Сореля), «культа почвы и мертвых» (Баррес), харизматического вождизма (в духе цезаристски усиленного бонапартизма), так и в плане формирования идеологизированного и активистского антисемитизма, особенно в период процесса Дрейфуса.

В конце Первой мировой войны, который Франция встретила в стане победителей, именно Россия (и прежде всего рухнувшая Россия), «обманутая» Италия и побежденная Германия стали — каждая на свой лад — очагами массовых тоталитарных движений, более или менее быстро и насильственным путем подчинивших себе государство и общество собственных стран, используя их для осуществления своих дальнейших целей. При этом «большевизм» Ленина, «фашизм» Муссолини, «национал-социализм» Гитлера представляли собой лишь модернизированные и приспособленные к особенностям конкретной нации синтезы уже существовавших идеологем, черпавших свою пробивную силу не столько в формулах и лозунгах, сколько в радикально изменившихся психологических диспозициях их акторов.

В данной книге мы прежде всего постараемся лучше понять, почему именно в Германии и России возникли и пришли к власти движения и идеологии, в каждом конкретном случае высвободившие внутри и вовне «уникальный» потенциал деструкции и уничтожения. Обе страны, каждая по-своему, не просто вышли из истории эпохи мировых войн. В этом процессе они были также самым интенсивным и сложным образом сцеплены друг с другом благодаря «отношениям любви-ненависти», как считает Вальтер Лакёр, полагающий, что «в истории это, возможно, единственный случай такого рода»{17}, и благодаря целой системе взаимных заимствований и перехлестов, почти всегда — явно или скрыто — в соотнесении с чем-то третьим, т. е. с «Западом».

Первая мировая война — исходный и главный генератор всех этих процессов. Она тотализировала все представления об общественном принятии решений, в невиданных масштабах мобилизовала гражданские и вооруженные массы и поощряла всякие формы фундаменталистского самовозвеличивания и самозванства. Она радикализировала все виды вражды и дружбы, все фобии и притяжения и вынудила даже сторонников плюралистичного и демократического общества придать своим целям идеологически-пропагандистскую форму. Вот почему можно утверждать, что все проявившие себя в истории идеологические комплексы и массовые движения XX столетия — во всяком случае в пространстве Европы — возникли в контексте Первой мировой войны и последующих революционных потрясений и переворотов. Как понятие «Запад», так и понятие «Восток» в политически-мировоззренческом смысле, в котором они наложили отпечаток на большую часть XX в., видимо, сформировались только в этот период. Формула Джорджа Кеннана, описывающая Первую мировую войну как «great seminal catastrophe»{18} (слово «seminal» имеет здесь двоякий смысл — «первоначальный, зародышевый» и «плодотворный»), не в последнюю очередь передает этот факт, который лишь отчасти отражен в распространенном переводе данного выражения — «великая исходная катастрофа».

Россия и Германия, без сомнения, сыграли тут ключевую (фатальную) роль. Но наряду с этим они пережили, в гуще кризисов и катастроф, эпоху, отмеченную выдающимися культурными достижениями. Все это протекало в такой многообразной и интенсивной взаимосвязи, о которой сегодня уже не вспоминают и которая уже больше неосуществима. Но даже если так, следует все же попытаться реконструировать эту «взаимосвязь», или «комплекс».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Идеологии XX века. — Сообщество Империал

Дата: 17 Декабрь 2018, 02:26

Дата: 12 Декабрь 2018, 20:47

Дата: 12 Декабрь 2018, 19:29

Дата: 06 Декабрь 2018, 23:42

Дата: 06 Декабрь 2018, 19:45

Дата: 06 Декабрь 2018, 17:18

Дата: 03 Декабрь 2018, 23:35

Дата: 02 Декабрь 2018, 19:45

Дата: 08 Ноябрь 2018, 19:04

Дата: 03 Ноябрь 2018, 12:55

Дата: 04 Октябрь 2018, 20:16

Дата: 09 Август 2018, 17:32

Дата: 25 Июль 2018, 01:32

Дата: 19 Июль 2018, 18:51

Дата: 12 Июль 2018, 21:31

Дата: 12 Июль 2018, 15:45

Дата: 31 Май 2018, 18:50

Дата: 30 Май 2018, 20:36

Дата: 22 Май 2018, 20:16

Дата: 21 Май 2018, 19:34

Дата: 20 Май 2018, 15:22

Дата: 17 Май 2018, 21:25

Дата: 03 Май 2018, 10:32

Дата: 24 Апрель 2018, 19:45

Дата: 26 Март 2018, 16:29

Дата: 20 Март 2018, 20:31

Дата: 15 Март 2018, 20:21

Дата: 08 Март 2018, 18:24

Дата: 08 Март 2018, 15:24

Дата: 21 Февраль 2018, 20:56

Дата: 20 Февраль 2018, 21:56

Дата: 20 Февраль 2018, 21:34

Дата: 23 Январь 2018, 20:00

Дата: 12 Январь 2018, 16:14

Дата: 11 Январь 2018, 20:38

Дата: 10 Январь 2018, 22:35

Дата: 20 Декабрь 2017, 01:58

Дата: 30 Ноябрь 2017, 20:16

Дата: 28 Ноябрь 2017, 21:49

Дата: 14 Ноябрь 2017, 19:08

Дата: 09 Ноябрь 2017, 10:05

Дата: 26 Октябрь 2017, 20:23

Дата: 12 Октябрь 2017, 15:04

Дата: 10 Октябрь 2017, 04:11

Дата: 04 Октябрь 2017, 16:14

Дата: 28 Сентябрь 2017, 15:04

Дата: 19 Сентябрь 2017, 15:50

Дата: 25 Август 2017, 03:15

Дата: 24 Август 2017, 10:32

Дата: 24 Август 2017, 10:27

imtw.ru