Русская философия 11 18 веков – 19. Специфика русской философии. Развитие русской философии в 11-18 вв.

19. Специфика русской философии. Развитие русской философии в 11-18 вв.

Р.Ф. возникает в Киевской Руси и тесно связана с процессом христианизации, начало которому было положено крещением Руси в 988 году. Р.Ф. – феномен мировой философской мысли. Р.Ф. развивалась самостоятельно, независимо от европейской и мировой философии, не находилась под влиянием многочисленных философских направлений. Русскую философию отличают глубина, всесторонность, достаточно специфический круг исследуемых проблем. На формирование и развитие русской философии оказали огромное влияние такие факторы, как православная религия, острота социального вопроса в стране, особенности расположения страны в мире. Характерными чертами русской философии являются: сильная подверженность религиозному влиянию, особенно православию и язычеству; специфическая форма выражения философских мыслей – художественное творчество, литературная критика, публицистика, искусство, большая роль проблем морали и нравственности; конкретность; понятность простому народу.

Начальный период становления русской философии –11—18 века

Р.Ф. этого времени очень близка по своему типу к западно — европейскому средневековью с его религиозной направленностью. Ее отличительной особенностью является отсутствие самостоятельного статуса и вплетенность в ткань религиозного мировоззрения. Центрами духовной жизни в этот период являются монастыри. Вопросы философского характера раскрывались в летописях. Так, в «Повести Временных Лет» Нестором был поставлен вопрос о происхождении Русской земли, о едином христианском боге, о необходимости бороться со злом и творить добро. Первым древнерусским фиолософом принято считать Киевского митрополита Иллариона. В его «Слове о законе и благодати» центральной темой стала христианская история и места в не России. В «Молитве» Илларион рассматривает природу человека, подчеркивает его нестойкость и греховность.

Выделяют периоды: 11—14 вв. – процесс формирования древнерусской философии; 15—16 вв. – эпоха ее расцвета; 17в.- начало постепенной смены философии средневекового типа новоевропейским.

Русская Ренессанская философия18век.

После реформ Петра начало развиваться промышленное производство, наука, образование, церковь оказалась под эгидой государства. Страна открыто воспринимает западную культуру, появляются великие ученые, мыслители, политики. Философия в ход его развития. того времени постепенное приобретала свой предмет исследования и освобождалась от богословия, опираясь на деистические представления: Бог творит мир, но не вмешивается Феофан Прокопович,Антиох Дмитриевич Кантемир:Отстаивали необходимость независимого от церкви развития философского и естественнонаучного знания. Бог- совершеннейший разум, в котором в форме первообразов существовали все материальные предметы и явления. Разработали философскую терминологию на русском языке.Философские взгляды М.И. Ломоносова (1711- 1765) – крупнейший представитель механического материализма. (изучал материю) Большой вклад внес Радищев. Развивал свои материалистические идеи, считал, что решающее влияние на исторический процесс оказывают природный, политико-юридический и человеческий факторы. Философия 18 века носила просветительский характер.

Михаил Васильевич Ломоносов

Значительное место в истории русской философии занимает Михаил Васильевич Ломоносов (1711—1765). Область его интересов чрезвычайно широка. Его интересовали как естественно-научные проблемы, так и гуманитарные науки, в частности, филология. На его взгляды повлияли такие великие философы, представители механистического мировоззрения, как Г. Галилей, Р. Декарт, Ф. Бэкон, И. Ньютон, Г. Лейбниц и др. Примечательно, что Ломоносов прослушал курс философии у Х. Вольфа.

Ломоносов развивал идеи «корпускулярной философии», говорил, что тела состоят из мельчайших частиц − атомов, образующих корпускулы (молекулы). В этом усматривал детерминизм процессов в природе. Здесь проявляется диалектизм его взглядов. Первостепенное значение придавал опыту как критерию истины любых логически выстроенных с помощью анализа и синтеза теорий.

studfiles.net

Становление русской философии в XI–XVIII вв — Студопедия.Нет

Отв:

Философская мысль в Древнерусском государстве (XI-XIII вв.)

Существование древнерусской философии дискуссионно. Одни исследователи (П. Д. Лескин, 2006) признавали факт её существования, другие отрицали, утверждая лишь наличие философских идей и проблематики в древнерусской литературе. Философские мысли «еллинских мудрецов» попадали в древнерусскую литературу из переводных источников. В рамках религиозного мировоззрения решался вопрос о природе человека (Изборник Святослава, Кирилл Туровский, Нил Сорский), государственной власти (Иосиф Волоцкий) и общечеловеческих ценностях («Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона, который иногда называется «первым древнерусским философом»). Этический идеал содержится в Поучении Владимира Мономаха. «Повесть временных лет» помимо историософии (этногенез как кара за Вавилонскую башню) содержит и элементы религиозной философии: разрабатываются понятия собьства (ипостаси), плоти (материи), зрака (формы), хотения (желания) и мечтания (воображения). Также в древнерусском государстве широкое хождение имела переводная литература византийских философских памятников, важнейшими из которых были сборник изречений «Пчела» и «Диоптра»Филиппа Пустынника. Среди наиболее известных авторов, оставивших философски значимые труды, следует назвать Владимира Мономаха, Феодосия Печерского, Клима Смолятича, Кирика Новгородца, Кирилла Туровского и Даниила Заточника.

Философская проблематика в трудах русских книжников XIV-XVII веков

Иосиф Волоцкий и Нил Сорский

Широкая полемика развернулась между последователями Иосифа из Волоколамска (в миру — Ивана Санина), прозванными «иосифлянами», и Нила Сорского (в миру — Николая Майкова), прозванными «заволжскими старцами», или «нестяжателями». Центральный вопрос, волновавший полемистов, был связан с ролью церкви в государстве и значением её земельных владений и убранства. К философии проблема убранства церквей и земельных угодий прямого отношения не имела, однако послужила толчком для рассмотрения проблем церковных владений в плоскости библейской и свято-отеческой литературы (в полемике цитируется Григорий Синаит и Симеон Новый Богослов, Иоанн Лествичник, Исаак Сирин, Иоанн Кассиан Римлянин, Нил Синайский, Василий Великий и др.). и привело, в конечном счёте, к постановке вопроса о значении связи между верой и властью, получившей на русской почве разрешение в идее «харизмы» властителя. Дальнейшее развитие эта философская проблема получила в эпистолярном наследии Ивана Грозного и князя Курбского, в «Слове о воеводе Дракуле» Фёдора Курицына, а также в послании Ивана Пересветова. Помимо этого Иосиф Волоцкий и Нил Сорский вошли в историю в ходе борьбы с ерясями жидовствующих и стригольников, распространившихся в Новгородской земле (прежде всего, в самом Новгороде и во Пскове). С распространением ереси жидовствующих в русской интеллектуальной среде стали появляться произведения псевдо-Аристотеля. Положения стригольников по своему духу были близки гусситам. В этой связи возникает потребность не только в аргументах свято-отеческой литературы, но и памятниках латинской схоластической учёности, которые стал переводить участник «геннадиевского кружка» Дмитрий Герасимов, известный также как Дмитрий Схоластик. Примечательно, что реакция на еретиков со стороны Иосифа Волоцкого и Нила Сорского также кардинально разнилась: Иосиф Волоцкий настаивал на уничтожении еретиков, по Иосифу нужно «наносить им раны, освящая тем свою руку», в то время как Нил Сорский и Вассиан Патрикеев настаивали на необходимости увещевания, борьбы словом, а не мечом. Полемика между иосифлянами и нестяжателями стала важным примером напряжения между властью и вольнодумцами в Русском государстве, в дальнейшем вновь и вновь возникающего в истории русской философии, неоднократно подпадавшей под запрет.

 

Русская философия XVIII века

Реформы Петра I способствовали ограничению власти церкви и проникновению в Россию западной философии посредством формируемой системы высшего образования. Самым популярным западным новшеством стал деизм, приверженцами которого стали такие ключевые мыслители русского Просвещения как Михаил Ломоносов и Александр Радищев. Именно в этот момент на русскую почву попадают атомизм и сенсуализм. Практически идеи деизма выражались в антиклерикализме и обоснованию подчинения духовной власти светской, за что ратовала ещё учёная дружина Петра I. Также философия русского просвещения адаптировала многие идеи масонства (Николай Новиков). Григорий Теплов составляет один из первых русских философских словарей.

Феофан Прокопович и Стефан Яворский. Михаил Ломоносов. «Разговор двух приятелей» Василия Татищева. «Детская философия» Андрея Болотова. Григорий Сковорода. «Знания, касающиеся вообще до философии» Григория Теплова. «О человеке, о его смертности и бессмертии» Александра Радищева. Русские мартинисты и «внутренние христиане».

 

studopedia.net

Русская философия 11 — 17 веков

Содержание
Введение       3
1. Зарождение традиции и особенности русской философии.  4
2. Философия М. Ломоносова.     11
3. Философское учение А. Н. Радищева.    14
Заключение       18
Литература        19

Введение

Философия в России самобытна, масштабна и многолика. В большинстве ее течений и школ наблюдается повышенный интерес к теме духовности как важнейшей характеристике бытия человека в мире. Она несет в себе огромный потенциал гуманизма и нравственности, знания и веры, занимая достойное место в историко-философском Процессе и имея мировое значение.

Русская философия представляет собой значительное по своему идейному содержанию и влиянию явление духовной культуры человечества. Она имеет почти тысячелетнюю историю и вобрала в себя большое многообразие течений, школ, учений и идей. В русской философской мысли отразились сложный характер отечественной истории, острота социальных противоречий и специфика России как общества, его национальное самосознание.
Как отмечают многие исследователи, сами философы, в содержании русской философии традиционным является наличие и взаимодействие трех идейных потоков: религиозного, нравственного и историософского. Их присутствие обусловлено, во-первых, активным влиянием православия как религии, ориентированной на высокие общечеловеческие ценности — добро и милосердие, справедливость. Во-вторых, остротой социальных проблем и противоречий в России, что всегда обращало отечественную философию к теме общества, проблеме его переустройства. В-третьих, особенностью этой философии является и то, что в ней всегда присутствует постановка вопроса о месте и роли России в потоке мировой истории, ее особом космическом призвании.

1. Зарождение традиции и особенности русской философии.

Русская философская мысль зародилась в эпоху расцвета Киевской Руси на волне христианизации страны (конец Х в.). Первый, или ранний, период в ее истории пришелся на XI — XVII вв. (Древняя и Средневековая Русь).
На становление и развитие философской мысли нашей страны значительное влияние оказал весьма противоречивый характер русской истории. Наш народ пережил ряд крупных драм в своей истории: монголо-татарское иго и крепостное право, деспотичные режимы и насильственные реформы «сверху», гонения на инакомыслящих, крупные гражданские конфликты и революции [7, c. 62].

Как мне кажется, все это наложило значительный отпечаток на национальное самосознание, характер, идейную направленность и содержание общественной мысли. Русская философия всегда имела социальную окрашенность и несла в себе установку на осмысление социально-политических процессов в обществе. Она в значительной мере выступала как историософия («любовь к истории»), т.е. постижение сущности и смысла, движущих сил и направленности исторического процесса. В этой философии всегда присутствовали дух преображения настоящего и тема будущего, поиски справедливого и человечного общественного устройства («правдоискательство»). Искание правды выражало неукротимое стремление к Истине, Добру и Красоте, к социальной справедливости, и в наибольшей степени это было свойственно русской интеллигенции. Эти поиски нашли достаточно полное отражение в отечественной художественной литературе. В силу ряда обстоятельств в русской общественной мысли укоренилась также идея общинности (коллективизма), которая была представлена прежде всего в многочисленных социалистических учениях и проектах [2].
Огромное влияние на русскую философскую мысль оказал процесс христианизации страны и крещение жителей Киева в 988 г. и укоренение в последующем православной веры. Философия в России всегда испытывала на себе большое воздействие нравственного содержания этой религии. Православие рассматривало мир как божье творение, человека — как единство души и тела, а историю воспринимало как вечную борьбу сил Добра и Зла. Оно проповедовало дух смирения и ненасилия, соборности (религиозный коллективизм) и духовного единения всех людей. Под влиянием православия в русской философии со временем развилось содержательное религиозное течение, особенно ярко проявившееся на рубеже XIX — XX веков и сформировавшее собственный идеал личности и общества.
В развитии философской мысли в России проявились особенности культурно-географического расположения страны. Россия ведь находится на стыке двух континентов и представляет собой, по определению Н.А.Бердяева, некий огромный «Востоко-Запад». Она, как бы напоминает перекресток различных потоков мировой, культуры, обширное поле их встречи и активного взаимодействия. Возможно, и в связи с этим обстоятельством «русская душа» являет собой противоречивое сочетание европейского (рационального) и азиатского (чувственно-эмоционального) начал [6, c. 26]. Это способствовало появлению огромного многообразия философских течений, школ и учений в нашей стране. Волею своей исторической судьбы Россия была как бы обречена на то, чтобы впитывать в себя все богатство мировой общественной мысли и синтезировать ее. Русская философия была широко открыта для взаимодействия с мировой философской культурой, заимствовала ее лучшие, образцы. Неудивительно, что отечественная философия имеет очень насыщенное проблемное поле, т.е. круг тем и вопросов, интересующих ее и определяющих ее идейное содержание.
Русская философия обладает и рядом иных особенностей. Так, в ней достаточно полно представлена футурология, которая обращена к теме будущего. Некоторым философским течениям присуще мессианство — уверенность в особой роли и призвании России в мире. На протяжении столетий в русской философской мысли развивается тема выбора пути развития России, определение ее социального идеала. В русле этого сформировалось понятие русской идеи, выражающее представление о месте и роли России в мировой истории. Острота социальных проблем в российском обществе предопределила развитие течений и учений, которые ориентировались на крайние (радикальные) способы достижения общественного идеала. В отечественной философии рельефно выражены противоположные начала: светское и религиозное, либеральное и социалистическое, «земное» и космическое [6, c. 54].
Первый («ранний») период в истории русской философской мысли можно отнести к XI — XVII вв. После начала процесса христианизации Древней Руси осуществляется активное проникновение в нее византийской культуры религиозного содержания. В это же время происходит становление русской философии и обретение ею национального характера.
В IX — Х вв. у славянских народов появилась своя письменность. В XI — XII вв. в церковных поучениях и рукописных книгах уже начинает встречаться термин «философия», или «любомудрие». В то время философские представления еще не отделялись от других знаний и были непосредственно связаны с религиозной картиной мира. Вопросы философского характера, касающиеся мира и бытия человека в нем, общественной жизни и истории, раскрывались вначале в летописях. Они являются очень важным элементом древнерусской духовной культуры [6].
Так, в «Повести временных лет», предположительно составленной киевским монахом Нестором, был поставлен вопрос о происхождении русской земли и других славянских территорий. В летописи говорилось о христианском боге как якобы единственном творце всего сущего, о необходимости творить добро и неминуемости наказания за отступление от божественных предписаний. Бог наделил человека смертным телом и бессмертной душой, а также свободой и поэтому человек сам должен отвечать перед Творцом за свои поступки. В «Слове о полку Игореве» поднималась проблема единства славянских народов и служения человека своему Отечеству. В этом сочинении формулировались нравственные нормы общественной жизни, осмысливались социальные отношения того исторического времени.
Первым древнерусским философом принято считать киевского митрополита Илариона (XI век). Он написал трактат «Слово о законе и благодати», в котором центральной темой стала христианская история, осмысленная им с религиозно-философских позиций («историческое богословие»). Иларион считал, что христианизация Руси является завершающим этапом распространения этой веры и рассеивания «тьмы бесослужения» с помощью «слова ангельского». По убеждению мыслителя, крещение Руси открыло путь к жизни вечной, к истине и благодати [5].
В другом своем произведении — в «Молитве» — Иларион обратился к теме природы человека, подчеркнув ее греховность и нестойкость. Эти качества устремляют человека к «земному» и порабощают его «заботами житейскими». Именно поэтому для спасения человека всегда требуется его обращение к Богу, который воплощает в себе нечто совершенное, великое и благое. Человек обладает свободой воли, но ведь от нее может исходить не только добро, но и зло. Поэтому все люди нуждаются в постоянных наставлениях, от религии исходящих и к ним непосредственно обращенных.
Можно с уверенностью утверждать, что в ранней русской философии уже была обозначена смысложизненная проблема, т.е. вопрос о целях и содержании жизни человека, его взаимоотношениях с окружающим миром. На Руси распространялись произведения византийских философов «Пчела», «Диоптра» и другие. В них затрагивались вопросы устройства космоса и места в нем Земли, природы – человека [11, c. 83].
Древнерусский князь Владимир Мономах (1113 — 1125 гг.) в своем «Поучении» сформулировал систему этических правил, обращенных к человеку («мирянину»). Ему рекомендовалось обходиться «тремя делами добрыми»: покаянием, слезами и милостынею. К числу необходимых этических норм («практическая мораль») относились также: не убивать, не гордиться, не лениться и не лгать, чтить гостей своих. Мономах изложил также и ряд принципов, определяющих отношение человека к обществу и членам своей семьи. Основой же всего поведения человека должен быть страх, трепет и ужас перед возможным божьим наказанием. «Спасение души» — вот что является важнейшей задачей бытия человека в этом мире.
В период складывания и укрепления Московского государства (XIV — XVI вв.) в русской философской мысли появились натурфилософские учения. В конце XIV века на Руси распространился пришедший из Византии исихазм («покой»). Это была практика созерцательного отношения к миру, породившая монашество как форму аскетизма. Сторонники данного движения считали, что мир пронизан божественной энергией, которая открывается человеку через созерцание природы и с помощью молитв. Сам же человек рассматривался как богопознающее существо, созданное по образу и подобию своего Творца. Человек — это микрокосм, органично соединяющий плоть и душу, способность ощущать и общаться [4].
Широкую известность в Северо-Восточной Руси XIV века как зачинатель «пустынножительства» обрел православный подвижник, основатель Троице-Сергиева монастыря святой Сергий Радонежский (1319 — 1392 гг.). Его жизнедеятельность способствовала развитию русской духовной культуры и национального самосознания, укреплению идейных позиций православной веры.
В развитие антропологических представлений большой вклад внес Нил Сорский (1433 -1508 гг.). В XV веке многие монастыри на Руси из трудовых общин превратились в крупных землевладельцев, распоряжавшихся трудом тысяч крестьян. Строгий подвижник Нил Сорский и его сторонники («заволжские старцы» или «нестяжатели») начали движение за отказ монастырей от права владения собственной землей и ведение монахами аскетического образа жизни, за недопущение вмешательства церкви в деятельность государства. Он проповедовал идею восхождения личности по ступеням совершенства своего духовного мира. К числу наибольших грехов он относил гнев и алчность, блуд, печаль и уныние, тщеславие и гордость. Все они означают ту или иную степень отпадения от Бога и перехода на позиции сатаны.
Сорский являлся сторонником общины, где существовали бы обязательный труд и равенство всех ее членов. Он считал, что каждый человек имеет право на свободу воли и действий. Взгляды Сорского в немалой степени способствовали развитию монашеского движения на Руси. Большой вклад в теоретическое обоснование нестяжательства внес Максим Грек (1475 — 1556 гг.), развивая учение о наличии у каждого человека свободной воли и обязательности личного труда. Напротив, сторонники Иосифа Волоцкого (1439 — 1515 гг.), игумена (главы) Волоцкого монастыря, или «иосифляне», придерживались противоположных взглядов в этих вопросах. Решающее столкновение сторонников двух направлений произошло на церковном Соборе 1503 г. [4]
В XIV — XVI вв. на Руси появились ереси как проявление вольнодумства, направленные против официальной религии. Еретики критиковали некоторые христианские догмы и обряды, осуждали церковников за дух стяжательства и нравственную распущенность. Ими выдвигалась идея равенства всех людей перед Богом и светской властью. Еретики стали объектом преследований со стороны церкви и государства, даже иногда подвергаясь смертной казни за свои взгляды [2, c. 112].
В XIV — XVII вв. философская мысль проявила большой интерес к политической и историософской проблематике. В это время стало укрепляться Московское княжество как центр единого русского государства. Данный процесс нашел свое отражение в различных формах общественного сознания — религии и философии, в литературе и устном народном творчестве. В XVI веке псковский монах Филофей (1465 — 1542 гг.) создал религиозное учение о Москве как «третьем Риме». Он утверждал, что в основе человеческой истории лежит божественное провидение, промысел Творца. «Старый Рим», бывший в свое время центром христианства, был завоеван варварами. «Новый Рим» (Константинополь) погиб под ударами турецких завоевателей. По убеждению Филофея, «третьему Риму» — Москве — самой судьбой предначертано быть истинным продолжателем христианского вероучения. Филофей считал, что Москве суждено «стоять вечно», а четвертому Риму уже не бывать. Падение «старого» и «нового» Рима монах объяснял тем, что и тот и другой подверглись божьему наказанию за измену христианству как подлинной вере. Учение Филофея возникло после преодоления длительного монголо-татарского ига и в связи со становлением единого централизованного государства. Оно идеологически обосновывало притязания Москвы на роль великой державы и ее особое место в мире. Полагалось, что Москва призвана стать центром и оплотом православия, сильным и авторитетным государством.
Сторонником сильного государства был также известный общественный деятель XVI века И.С.Пересветов. Он подчеркивал, что удельные князья и бояре ослабляют русскую государственность, порождают сепаратизм и раскол на Руси. Пересветов призывал царя бороться с боярами самым жестким образом, в том числе и с помощью казней. Самой совершенной формой государственного правления он считал неограниченное самодержавие как проявление монархии [4].
Напротив, А.М.Курбский (1528 — 1583 гг.) стремился защищать интересы боярства. В своей «Истории о великом князе Московском» он критически высказывался о практике правления Ивана Грозного, осуждал необоснованные казни и чрезмерную жестокость царя. Курбский был сторонником ограниченной монархии. Он возражал против полного сосредоточения власти в руках царя и выступал за ее частичную передачу в руки удельных князей.
В XVI — XVII вв. на Руси продолжали распространяться ереси (Ф.Косой, М.Башкин), в которых предметом критики был институт церкви и крепостное право. Уравнительные настроения наиболее ярко проявились в период первой в России крестьянской войны под предводительством И.Болотникова (1606 — 1607 гг.).
Значение раннего периода истории русской философии состоит прежде всего в том, что в его рамках сформировались три важных потока отечественной философской мысли: религиозный, нравственный и историософский. В последующем эти тенденции достаточно полно проявились во всей истории русской философии. Очевидно, что в этот период молодая русская философия сумела выделить в своем предмете два полюса — мир и человек, — многообразные отношения между ними. Здесь философия пока еще существовала в контексте православной теологии, литературы и искусства, публицистики своего времени. Примечательно и то, что в это время философия уже начинает изучаться в учебных заведениях (Киево-Могилянская академия, Славяно-греко-латинская академия).

magref.ru

Русская философия 11-17 веков

ПЛАН

1. Зарождение традиции и особенности русской философии.

2. Философия М. Ломоносова.

3. Философское учение А. Н. Радищева.

 Список литературы

1. Зарождение традиции и особенности русской философии.

Русская философия насчитывает тысячу лет — десять веков — своего существования. Ее начало восходит ко времени Киевской Руси, ее развитие продолжалось в двадцатом столетии и в пределах советского государства, и за его границами, в русском Зарубежье. Вполне естественно, что необходимо осмыслить, в чем состоит национальное своеобразие русской философии, определить конкретные проявления этого своеобразия. Оно проявляется не в языке философских сочинений. Ведь многие из них написаны на старославянском (в Киевской Руси), на немецком и по-латыни (в XVIII веке, например, ряд статей и писем М. Ломоносова), по-французски (письма Чаадаева), по-английски (историко-философская работа Н. Лосского). Национальному своеобразию философии никак не препятствовала национальная, этническая принадлежность ряда русских философов. Так, Максим Грек был греком, Ф. Прокопович — украинцем, А. Кантемир — молдаванином, Л. Шестов — евреем. Но все они были русскими философами.

Русская философия с первых веков ее существования была приобщена к восточноевропейской и западноевропейской традиции философской мысли, через византийскую литературу — к античной Греции — Платону, Аристотелю; к философии Нового времени, идеям Просвещения, Канта, Шеллинга, Гегеля, Фейербаха, Маркса, Ницше и многих других.

И все же русская философия обладает своеобразием, отразившим и особенности русской истории, и образа мысли, психологии народа, роли мифологии, религии в формировании этой психологии.

Таким своеобразными чертами является внеуниверситетская свободная форма философствования (письма, поучения, размышления, молитвы, религиозные тексты, статьи), особая роль нравственных и эстетических мотивов, связь с литературой, с искусством вообще, идеи мессианизма, утопизма, особая роль космических идей и предчувствий. Все эти черты по-разному и в разных сочетаниях проявлялись на протяжении тысячелетия. Хотя в последние десятилетия (20 — 80 годы XX века) своеобразные черты стирались, а история русской мысли сужалась, деформировалась, тем не менее, эти черты не исчезли, и, изучая историю русской философской мысли, мы должны их учитывать, не «подгоняя» русскую мысль под единый общеевропейский стандарт.

Сложная, трагическая, напряженная история русской философии еще не получила достаточного целостного отражения в литературе. Слишком часто мы уподоблялись тем, высмеянным Герценом, ученым мужам, которые так близко подходили к храму науки, что видели лишь отдельный кирпич и не видели храма в целом.

Необычайный рост общественного интереса к истории русской философии, наблюдаемый сегодня, сам по себе является историко-философским и социально-психологическим феноменом, который заслуживает осмысления и еще ждет своего освещения.

Восприятие русской философии, в том числе и такого, творчески богатого периода ее развития, как рубеж XIX — XX вв., является сложным. Сложность этого восприятия определилась не только тем, что действует общий закон исторической перспективы — недавнее прошлое познается хуже давно прошедшего, — но и искусственными преградами — насильственной высылкой цвета философской мысли за пределы России, жесткой политизацией всех оценок («религиозные мракобесы», «ренегаты марксизма», «белоэмигрантские идеологи»).

Многолетнее замалчивание русского идеализма наносило значительный и ощутимый ущерб развитию нашей философской мысли, да и всей духовной культуре. Но отсюда ни в коей мере не может следовать вывод о возможности такого же замалчивания или принижения материалистических или рационалистических традиций русской философии. Нельзя механически менять знак минус на знак плюс, подменять, образно говоря, идеализацию Чернышевского идеализацией Бердяева.

Русская философия вышла за рамки традиционных проблем академической философии, она — неотъемлемая часть русской культуры, она тесно связана с искусством и религией, моралью и политическими идеями.

Особое значение приобретают такие характеристики русской философии, как ее неразрывная связь с литературой и религией, значительное место в которой занимают внерациональные формы познания мира, например интуиция, и в особенности такая черта, как выдвижение нравственной оценки людей, их деяний, событий, в том числе социальных и политических, — на первый план. Все эти черты действительно выражают национальное своеобразие русской философии, при условии, что ее развитие не противопоставляется общим чертам философской мысли других народов и сама русская философия не возвышается искусственно как самая «высшая» и «глубокая». Таковы черты национального своеобразия русской философской мысли? Интерес к обществу и человеку в нем органически присущ русской философской мысли, более того, самой сущности народного мироощущения.

Эта исходная, далеко не всегда рационально осознаваемая и тем более формулируемая установка нашла свое отражение в том, что в русской философии, во всяком случае, в лучших ее творческих, а не школярских, не эпигонских образцах, не получили широкого развития ни абстрактно-логические построения, ни индивидуализм.

Русские философы настойчиво преодолевали «комплекс неполноценности», ложное, но прочное убеждение о вторичности, несамостоятельности русской философской мысли, отстаивая ее самобытность.

Это утверждение самобытности русской мысли осуществилось в сложной духовной атмосфере, одной из характерных черт которой было широкое распространение в народе утопических идей.

Одно из проявлений утопического сознания — иллюзорное представление о богоизбранности России, о ее мистической, необъяснимой («умом Россию не понять!») миссии спасать. Среди сочинений болгарских авторов — прежде всего книги одного из братьев-просветителей — Кирилла (Константина), не случайно прозванного Философом. Он поддерживал первенство разума перед верой, ведя жаркие диспуты с последователями иудаизма и ислама, в то же время проявляя веротерпимость. К Богу ближе тот, писал он, кто просвещен. Именно Кирилл создал первую на славянском языке систему философских категорий, таких как «бытие», «небытие», «идея», «вещь», «мудрость», «природа», «вселенная». Идеи Кирилла получили свое развитие в сочинениях других болгарских авторов, таких как царь Симеон и натурфилософ и богослов Иоанн Экзарх.

Болгарская книжность способствовала взлету духовной культуры родственной ей Киевской Руси. (В книгах известного историка русской философии А. Ф. Замалеева подробно раскрыта роль этого, как и других источников философии Киевской Руси.)

Одной из особенностей философской мысли Руси была ее своеобразная форма выражения. В трудах академика Д. С. Лихачева убедительно показано, что литература Руси обладала всеохватывающим внутренним единством, единством темы и единством взгляда на мир. Именно литература средневековой Руси несла в себе все содержание философского знания, выработанного мыслью того времени. Переводная византийская и болгарская литература, при всем ее значении для ранних этапов культуры Руси, не могла выразить растущее чувство национального самосознания, необходимости единства огромного государства, охватывающего многие разнородные княжества. Кроме того, культура Киевской Руси формировалась в тесной связи с культурами Византии, южных и западных славян, скандинавких и тюркских народов. Осознание этой связи и в то же время собственной неповторимости, своеобразия, определяло и характер воплощения мысли в духовной культуре средневековой Руси — это были послания, моления, сказания, политическая публицистика, поучения — жанры нетрадиционные, свободные от слепого следования книжным канонам, потому связанные с народным сознанием, самосознанием, с языческими верованиями, с фольклором.

Конечно, многие сочинения мыслителей Киевской Руси были облачены в религиозную форму, что было совершенно неизбежно — ядром средневековой культуры и на Западе и на Востоке являлась религия, она воплощала геоцентризм этой культуры, т. е. признание Бога творцом и центром Вселенной, определяющим все деяния человеческие. Соответственно и мораль, и искусство, и знания о природе, и философия облекались в той или иной мере в религиозную форму. Это был противоречивый процесс, и его нельзя оценивать плоско, односторонне, расставляя знаки «плюс» или «минус». Конечно, непреложное следование догмам религии сковывало человеческую мысль, в особенности познание природы. В то же время христианство, в том числе и в его православной форме, содержало глубокие гуманистические идеи, оно определило обращение человеческой мысли к проблемам души и тела, добра и зла, верности своей вере и в то же время веротерпимости. Оно провозгласило преодоление племенной, расовой узости и приниженности, раскрыло перед людьми горизонты общечеловеческих начал. Поэтому религиозная форма, обращение к религиозным сюжетам, опора на образы Ветхого и Нового Завета, характерные для сочинений мыслителей средневековой Руси, не должны скрывать для нас цельности поисков мысли, стремление понять и передать и сложные человеческие взаимоотношения, и оценку различных форм поведения, «деяния» человека, и его отношения к родной земле.

Русская философская мысль не была изолирована от традиций мировой философской мысли. Сложными путями высшие в ту пору ее достижения — античная философия — достигли читающих и мыслящих людей Киевской Руси. Восприятие античной философской мысли, осуществлявшееся благодаря византийским источникам, было сложным и противоречивым. Дело в том, что многие византийские авторы, даже самые глубокие из них, отвергали самостоятельное мышление человека, любые проявления рационализма, противостоящего слепой, нерассуждающей вере, и утверждали мистические и аскетические идеи восточной церкви с ее призывами ухода от мирских соблазнов, от жизни, от всего, что находится за монастырскими стенами, за пределами иноческой кельи и пещеры отшельника. Поэтому, естественно, они отрицательно относились к античному философскому наследию с его живым восприятием мира, стремлением познать и окружающий мир, и самого себя.

Монастырско-печерские традиции отвергали земную жизнь, страсти, чувства, возвеличивали страдание и терпение и, естественно, отвергали философию, все мирское знание. «Да прославится имя Господне, — говорилось в «Житии Феодосия», — ибо грубый невежда стал для него премудрее философов». Тем самым философия, как и всякое обращение к разуму, или вовсе отрицалась, или принижалась, рассматривалась как «служанка богословия». Такое отношение к философии утверждалось церковно-монашеской византийской традицией вплоть до XVI века, а в отдельных проявлениях и до времени петровских преобразований. Но эта традиция, шедшая от византийской духовной культуры, была не единственной.

Другая традиция, содержавшая рационалистические элементы, была связана с наследием античной, древнегреческой философии, с идеями Аристотеля. Благодаря этой традиции и воплотившим ее сочинениям византийских авторов, Киевская Русь непосредственно приобщилась к великому наследию античной культуры. Особое значение имели в этом смысле труды такого византийского мыслителя, как Иоанн Дамаскин (VII — VIII вв.). Его сочинение «Диалектика» было переведено на старославянский язык, и, таким образом. Киевская Русь непосредственно познакомилась с фундаментальными идеями Аристотеля, лежащими в основе трудов Иоанна Дамаскина.

Развитие философской мысли в Московской Руси, в эпоху позднего средневековья, совершалось в неразрывной связи с событиями в социально-политической и церковной жизни того времени. Перед Русью, пережившей трагические века азиатских нашествий, ордынского ига, междуусобных войн удельных князей, вставали исторические задачи образования единого государства. Происходил сложнейший процесс «собирания Руси» московскими князьями» утверждения международного авторитета Руси, спасшей Европу от азиатских завоевателей, поиски форм самостоятельности русской церкви, ее места в обществе. Вполне естественно, что все эти жизненные проблемы отразились и в духовной жизни Руси, в той борьбе, которая совершалась и среди боярства, и в самой церкви, стремившейся к усилению своего могущества.

В XIII — XV веках в духовной жизни Руси значительную роль играют различные ереси — формы противостояния официальной церкви и ее идеям — византийскому по своему происхождению православию. Такова ересь стригольников, имевшая распространение в Новгородской и Псковской землях.

Тенденция к освобождению человеческой мысли от сковывающих ее догм все больше и больше нарастают в российском обществе, философская и политическая мысль все более становится свободной от религиозной опеки. Об этом свидетельствует рост просветительских идей в XVII веке, деятельность такого мыслителя, как хорват Юрий Крижанич, много лет проведший в Москве и Сибири и стремившийся приобщить славянские народы к европейской цивилизации без потери ими своей самобытности.

2. Философия М. Ломоносова.

Сочинения Татищева, Прокоповича, Кантемира, а также творческое использование достижений западной философии сформировали духовную атмосферу, культурную среду, в которой в полной мере раскрылся в послепетровскую эпоху гений Михаила Ломоносова (1711 — 1765).

Человек в сочинениях Ломоносова предстает как существо активное, действующее, познающее мир, пораженное величием Вселенной, гармоничностью ее строения. Ломоносов и в трудах, и в письмах, и в одах неизменно утверждает это представление о человеке, расходящееся с принижением его, превращением в безгласное существо, подавленное властью и Богом. Не отвергая ни монархии, ни религии, наоборот, утверждая их основы, М. В. Ломоносов вместе с тем возвеличивает человека. Он хочет открыть ему сложность мира, как бы приблизить человека к его тайнам. Он пишет в одном из стихотворений:

Когда бы смертным толь высоко

Возможно было возлететь

Чтоб к Солнцу бренно наше око

Могло приблизившись, воззреть.

Он пишет стихотворные переложения библейских псалмов 1, 34, 103-го, где раскрываются глубины человеческой нравственности.

Ломоносов приходит к такому поэтически выраженному выводу: «Что может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов // Земля российская рождать».

Одним из этих «Платонов» и «Невтонов» и явился сам Ломоносов. Его многогранная деятельность была наиболее полным выражением и воплощением масштаба петровских преобразований России.

Именно в жизни и деятельности этого естествоиспытателя, философа, поэта, организатора науки как бы сконцентрировались результаты грандиозных начинаний Петра I — оценка людей не по происхождению, а по их ценности для отечества, основание Академии наук, организация светских учебных заведений, введение гражданского шрифта, развитие издательского дела, создание новой столицы. Успех народного образования, писал впоследствии А. С. Пушкин, был следствием Полтавской битвы, и европейское просвещение причалило к берегам завоеванной Невы… Ломоносов не только основал первый русский университет, он сам был первым нашим университетом. В его личной судьбе отразился стремительный взлет России. Ломоносов в короткое время прошел путь от мальчика из далекой северной деревни, полуголодного школяра в Славяно-греко-латинской академии до всемирно известного ученого, философа, поэта.

Ломоносов, может быть, по необычайной широте интересов, таланту, слиянию в одной личности художественно-исторических и естественнонаучных интересов с Леонардо да Винчи и Гёте сравним. Фактом своего существования и результатом деятельности Ломоносов раскрыл не только возможности русского народа, но и творческие возможности человека вообще.

Многими чертами своей научно-теоретической деятельности Ломоносов был связан с традициями прошлых веков развития отечественной философии. Так же как и русские мыслители допетровской эпохи, начиная со времен Киевской Руси, Ломоносов не писал специальных отвлеченных философских трактатов, посвященных онтологии, т. е. общему учению о бытии, о материи и духе или о методе, или о теории познания, как это было характерно для западных философов. Но Ломоносов философски осмысливал все области науки и искусства, которыми он занимался. Он стремился не ограничиваться чисто внешним описанием явлений — будь то молекулы или звезды, химические вещества и скопления газовых облаков, рождаемость и смертность в России, богатства Сибири и освоение Северного морского пути. Что бы ни исследовал Ломоносов — а в сфере его интересов был необъятно широкий круг явлений — он стремился понять связь этих явлений, проникнуть в их глубинную сущность. Поэтому вполне естественно, что Ломоносов должен был избрать определенный метод познания. Не частные методы, которые вырабатывает каждая отдельная наука — химия, астрономия, языкознание, а именно общий метод, руководящий принцип, позволяющий сочетать познание конкретных вещей и их всеобщей мировой связи. Такой общий метод могла предложить лишь философия. Во времена, когда Ломоносов начал свою научную деятельность (40-е годы XVIII века), в Западной Европе господствовали различные концепции.

Необычайная разносторонность Ломоносова, его творчество в области естественных и гуманитарных наук давали ему возможность видеть мир, говоря его словами, «в дивной разности». Этот всесторонний подход, когда каждое явление рассматривается в связи со всей природой, когда точный расчет математика соединен со свободной фантазией художника, Ломоносов стремился передать своим читателям и слушателям, научить их мыслить свободно и широко.

Для «яснейшего понятия» этого своего метода он составил специальную таблицу первых идей и вторичных идей. Первые — это общие абстрактные понятия, но они должны порождать фантазию человека, вызывать ассоциации и облекаться, таким образом, плотью. Мы читаем или слышим: «Утро». Но что же кроется за этим понятием? Вторичные идеи — возбуждение, скрытие звезд, заря, выхождение солнца, пение птиц; «вечер» — темнота, холод, роса, звери, из нор выходящие; «война» — лютость неприятелей; мечи, копья, огонь, разорение, слезы разоренных; «богатство» — золото, камни дорогие, дома, сады, слуги. Бог, друзья, от своих трудов, убожество.

Нужна, учил Ломоносов, сила воображения, для того чтобы «одним взглядом охватывать совокупность всех вещей». Отдельное слово, термин — пусты, отвлечены от многообразия мира, надо вскрыть их внутреннее содержание, тогда мир предстанет многоцветным, живым.

Ломоносов на основе своих химических и физических исследований пришел к ряду важных философских идей, обогативших русскую философскую мысль. Среди них — атомно-молекулярная (корпускулярная) картина строения материального мира, закон сохранения вещества, сыгравший особую роль в обосновании идеи несотворимости и неуничтожимости материи, идея эволюционного развития «слоев земных», раскрывающая грандиозную картину естественных превращений органических остатков в уголь и нефть. Ломоносов открыл путь «русскому космизму» — представлению о бесконечности Вселенной, о включении человека в космическую систему мироздания. Это были принципиально новые горизонты человеческой мысли.

Ломоносов явился первым русским ученым и философом, получившим международное признание. Среди бесконечно разнообразных научно-философских интересов Ломоносова особое место занимали проблемы гуманитарных наук. Он подходил к ним не узко, не утилитарно, он считал гуманитарное знание частью общего просвещения и не отрывал его от естествознания. Среди гуманитарных наук его больше всего привлекали история и лингвистика. Ломоносов сказал здесь, как и в других областях, свое новое слово. Он воссоздал по летописям историю первых веков становления древнерусской государственности, в своем споре с «норманистами» утверждал роль исторической науки в формировании национального самосознания. В лингвистике же разрабатывал проблемы языковых связей, особенностей русского языка как богатейшего из живых языков, соединившего «великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, богатство и силу в изображении, краткость греческого и латинского языков».

Подобно тому как Кантемир обогатил русскую философскую лексику, Ломоносов ввел в русский язык множество научных терминов, без которых нельзя себе представить научно-философское познание мира. Среди них: опыт, атмосфера, градус, электричество, земная ось, термометр, преломление лучей, магнитные стрелки.

Но не только в теории Ломоносов разрабатывает проблемы языка, но и на практике, как первоклассный поэт, основатель русской научно-философской поэзии, открывает возможности этого жанра. Не Ломоносов основал научную поэзию. Она существовала задолго до него. Еще в античные времена, в Древнем Риме поэт Тит Лукреций Кар написал в I веке н. э. свою знаменитую поэму «О природе вещей», где изложил атомистические идеи древнегреческих философов Демокрита и Эпикура. Научно-философские поэмы писали и современники Ломоносова — французский просветитель Вольтер и английский поэт Поуп.

Но все они, начиная с Лукреция Кара, были поэтами, а не учеными и излагали — ярко, красочно, убедительно — учения других мыслителей, они придавали им поэтическую форму и делали достоянием многих и многих читателей, которые не обратились бы сами к ученым сочинениям непосредственно. Так было и в нашем столетии, когда в его начале русский поэт Валерий Брюсов писал о новых скоростях машин, об электронах, об астрономических открытиях.

Ломоносов же писал как ученый и как поэт, он рассказывал о своих открытиях, о своих сомнениях, наблюдениях, догадках. Вместе с читателем он осмысливал окружающий мир, его законы и отклонения от этих законов. Таковы стихи о пользе стекла, «Утреннее размышление о Божьем величестве», таковы и переложения псалмов.

3. Философское учение А. Н. Радищева

Социальные и философские воззрения А. Н. Радищева (1749 -1802) знаменовали собой новый этап в развитии русской философии. Преемственно связанный и с «ученой дружиной» петровского времени, и с Ломоносовым, и с масонами, и с просветителями екатерининского времени, Радищев в то же время существенно продвинулся вперед в области познания человека и его социального окружения. Он, в отличие от мыслителей первой половины XVIII столетия, направил главные усилия познания не на природу, не на внешний мир, а на человека в его естественных и социальных характеристиках.

Радищев первым решился поставить вопрос о противоестественности, ложности оснований и самодержавия, и крепостного права. Радищев отличался от просветителей второй половины XVIII века своим вниманием не только к социально-экономической характеристике условий человеческого бытия, но и к антропологическим и психологическим проблемам личности человека. Причем в отличие от масонов, полностью отрицавших сознание, душу не только от социальных, но и от биологических оснований, Радищев рассматривал человека в его самых различных связях и социально-политических, и нравственных, и психологических. Таким образом, мировоззрение Радищева в полной мере можно считать новым этапом в развитии русской философской мысли. Н. Радищев представлял собой и совершенно новый тип личности — человека с обостренным чувством совести, достоинства, не способного к компромиссам ради карьеры или душевного спокойствия. Родившийся в богатой и знатной дворянской семье, он первоначально успешно двигался по проторенной колее образования и служебного продвижения, которые определялись его происхождением и способностями. Блестящее домашнее образование, учение в Лейпцигском университете, престижные должности прокурора дивизии, видного чиновника Петербургской таможни — и все это было перечеркнуто Нравственным переломом, невозможностью мириться с ужасами деспотизма, унижения человека, превращением крепостного русского крестьянина в предмет купли, продажи, издевательств. Тайно напечатанная книга «Путешествие из Петербурга в Москву» (1792 г.) воплотила весь этот сплав мыслей и чувств. Это была первая бесцензурная антиправительственная публикация, положившая начало славной борьбе лучших людей российского общества против подавления человеческой свободы, за права личности.

Радищев в своем «Путешествии» представил на суд читателей не просто эмоции или осуждение частных случаев помещичьего произвола — такие формы отношения к крепостничеству уже звучали со страниц российских журналов. Радищев подошел к проблеме как истинный мыслитель — он осуществил всесторонний анализ существующего в России общественного и политического строя, подчеркнув кризис его экономических, политических и нравственных оснований. Он раскрывает экономическую неэффективность подневольного, крепостного состояния, порождающего небрежную, нелюбимую работу, не дающего возможность раскрыться способностям, трудолюбию, предприимчивости народа. Политический строй — неограниченная власть царя — противоестествен, никто не защищен от произвола царского двора и чиновничества. Крепостное право и деспотизм развращают людей — и верхи, и низы, — порождая безнаказанную распущенность и грубость, лицемерие, обман, жестокость.

А. Радищев, так же как и другие российские просветители, придерживался теории «естественного права». Но он соединил ее с другой теорией — «общественным договором». По этой теории, идущей от Т. Гоббса и Ж.-Ж. Руссо, государственная власть должна быть основана не на божественной воле и не на принципе наследования, а исключительно на соглашении граждан государства. Народ должен иметь право расторгнуть договор с властью, свергнуть ее в том случае, когда эта власть обращается против народа, пренебрегает его интересами. «Худые власти народной употребление, — писал Радищев, — есть преступление величайшее».

Гуманистические традиции русской философии отчетливо проявились в суждениях Радищева. Предвидя возможность крестьянских выступлений, допуская мщение крестьян особо жестоким помещикам, Радищев в то же время говорил о необходимости человеколюбия. Характеризуя Великую французскую революцию, он решительно осуждает якобинский террор, жертвами которого стали ни в чем не повинные люди.

Гуманизм Радищева проявился и в его оценке только что возникшей Американской республики. Высоко ценя достижения свободы бывшими заокеанскими колониями Британского королевства, республиканский строй и хозяйства свободных земледельцев-фермеров, Радищев в то же время отвергает и рабство невольников, привезенных из Африки, и угнетение индейцев.

А. Н. Радищева занимали важнейшие философские вопросы — о соотношении души и тела, о возможностях познания человеком окружающего мира. Над этими вопросами он задумывался по возвращении из Лейпцига в Россию. Во время пребывания в Лейпцигском университете он основательно изучил сочинения современных ему французских мыслителей, в особенности Гельвеция.

Не только идеи, сложившиеся в немецком университете, оказали влияние на Радищева, но и многие обстоятельства его жизни. Еще совсем молодым человеком он неоднократно посещал масонскую ложу «Урания», его привлекал интерес масонов к душевной жизни человека, поиски нравственных оснований этой жизни, стремление обрести друзей, также искавших общения и взаимопонимания.

Перелом, совершившийся в жизненной судьбе русского мыслителя, также способствовал обращению и к Богу, и к идее бессмертия души. События внешней жизни по-своему преломлялись и в жизни внутренней. Действительно, Радищев длительное время находился в «пограничной ситуации». Родовитый дворянин, учившийся в Лейпциге, успешно продвигавшийся по лестнице на службе, внезапно, после публикации своего «Путешествия из Петербурга в Москву», оказался бесправным и беспомощным узником в крепости, ожидавшим после мучительных допросов смертного приговора, замененного ссылкой в Сибирь, и заключенным в Усть-Илимский острог.

Вполне естественны и объяснимы религиозные искания мыслителя, который ранее придерживался деистических воззрений, характерных для философов-просветителей XVIII столетия — и для русских (Ломоносов), и для французских (Вольтер). Это признание Бога как создателя и перводвигателя Вселенной и естественно-научное объяснение всего дальнейшего развития мира, уже вне всякого идеального воздействия.

Отрезанный от Петербурга, от друзей и родных, от привычной жизни, от книг — тысячами верст, брошенный в одиночную камеру в сибирском остроге, Радищев сохранил внутреннюю свободу. Это самоощущение и придавало ему силы, нужные для работы мысли. Одним из первых в России Радищев доказал, что идеи, свободную мысль уничтожить невозможно. Трактат его «О человеке, его смертности и бессмертии» был написан по памяти, книг под рукой не было. Но память сохранила мысли, суждения более сорока философов, ученых, изобретателей, на которых ссылался Радищев. Здесь и соотечественники — Ломоносов и Кулибин, и европейские ученые, с трудами которых он знакомился в Лейпцигском университете, — Ньютон и Лейбниц, Руссо и Гельвеций, Декарт и Платон, и многие, многие другие.

Трагические события недавнего прошлого, психологическое потрясение — пребывание между жизнью и смертью — соединились в трактате Радищева с пытливой мыслью философа, стремившего понять такие крайние состояния человека, как смертность и бессмертие, степень реальности и нереальности каждого из них. Радищев стремится познать «то состояние человека, когда разрушится его состав, прервется жизнь и чувствование, словом, — то состояние, в котором человек находиться будет или может находиться по смерти».

Последовательно, шаг за шагом, следуя строгой логике своих умозаключений, Радищев в четырех книгах своего трактата стремится, как он пишет, определить или, по крайней мере, угадать, «что мы будем или быть можем». Он выдвигает как гипотезу, как абстрактную возможность суждение о продлении «нашего бытия», «нашей единственности» «за предел дней наших». И тут же охлаждает и читателей, да и себя самого, говоря «помедлим заключением… сердце в восторге нередко ввергало разум в заблуждение».

Чтобы разобраться в этом на основании разума, а не только под воздействием сердца, необходимо исследовать сущность человека, начиная с его «предрождественного состояния». Радищев, опираясь на данные современного ему естествознания, подчеркивает родство человека с другими явлениями природы, прежде всего с животным миром. Все органы, «коими одарен человек, имеют и животные», «побуждение к пище», свойственно всем живущим: и животным, и человеку. Внутренность человека «равномерно сходствует со внутренностью животных» — мышцы, нервы, легкие, желудок, сердце, наконец, мозг». Радищев полагает, что никак не унизит человека, признавая, что «звери имеют способность размышлять».

Радищев обращается и к таким таинственным явлениям, как сон, лунатизм, психические болезни. Во всех этих явлениях «душа чувств лишена», в то же время она действует, «вращается сама в себе», «мысль не сходствует с чувствованием».

Речь также, по Радищеву, свидетельствует о самостоятельности, независимости души — «слово идет в душу; звук в ухе исчезает». Из всех этих рассуждений, сопоставлений, примеров Радищев делает вывод о том, что «поелику (поскольку) мысленность наша или душа не разрушится, то пребудет жива и по разрушению тела». Иначе говоря, она бессмертна.

Конечно, легко отвергнуть эти выводы философа, если иметь в виду индивидуальное существование человека — он умер, с ним вместе исчез его духовный мир, нет ни ощущений, ни воспоминаний, ни мыслей. Это так и не так. Разве испаряются, уходят в никуда мысли и чувства людей, целых поколений? Ведь они продолжают существовать в памяти других людей, они могут быть запечатлены в словах, написанных или напечатанных, в музыке, в созданных людьми домах, статуях, картинах. Мы можем восстановить духовный мир практически любого человека, жившего, конечно, не отшельником, а среди других людей, не говоря уже о духовном мире человека творившего, будь то Пушкин, или Моцарт, или Лев Толстой. В этом смысле их души бессмертны.

Радищев поставил глубочайшие вопросы, он призвал читателей своих к размышлению, отверг упрощенный прямолинейный подход, когда истиной считают нечто однозначное, не содержащее противоречий. Или «да», или «нет». Такой формальный подход верен в арифметике — дважды два только четыре, но алгебра уже имеет дело с отрицательными числами, здесь уже «больше» или «меньше» зависит от знака. Тем более в человеческих понятиях. Немецкий философ Кант, живший в те же годы, что и Радищев (хотя Радищев, создавая свой трактат, не был знаком с его трудами), впервые детально обосновал противоречивость истины. Он открыл так называемые антиномии чистого разума, показал, что в одно и то же время верны два взаимоисключающих суждения. К примеру, «мир бесконечен во времени и в пространстве» и «мир ограничен во времени и пространстве». Истина — исторична, она — относительна, она есть процесс, а не готовый результат. Процесс этот бесконечен. Радищев, таким образом, шел по тому же пути, что и Кант, он стремился, не повторяя простых и очевидных суждений, идти в глубь явлений и процессов. Он не мог ни нравственно, ни психологически примириться с выводом об абсолютной смертности души и, следовательно, бессмысленности человеческого существования.

В историю русской философии вошли не колебания Радищева между материализмом и идеализмом (такая оценка ничего не объясняет), а продвижение им философского понимания человека, активности его сознания, всей его духовной жизни. Направление философских поисков Радищева соответствовало самым значительным поискам мировой философской мысли, в том числе и его великого современника — И. Канта.

Список литература

1. Введение в философию. Ч.I. – М.: Политиздат, 1989.

2. Власенко К. И. О национальном характере русской философии. // Вестник МГУ. Сер. Философия. – 1990. №4.

3. История философии: Учебное пособие для вузов / Под ред. А.Н. Волкова. – М.: ПРИОР, 1997.

4. Канке А. В. Философия. – М.: Наука, 1996.

5. Радугин А.А. Философия: Курс лекций. – М.: Центр, 1996.

6. Философия: Курс лекций: Учеб. Пособие для студентов вузов / Под ред. В.Л. Калашникова. – М.: Владос, 1997.

© Размещение мате

magref.ru

Глава 2. Развитие руссской философии в XVIII

2.1. Русская философия XVIII века

Крупной эпохой исторического становления русской культуры является период с начала XVIII по первую половину XIX вв. Она открывается реформаторской деятельностью Петра I (1672-1725), нацеленной на европеизацию России. Московское государство становится Российской империей. Идеал православной «святой Руси» заменяется идеалом сильного светского государства, что нашло свое выражение в отмене патриаршества в 1721 г. и превращении церкви в государственный департамент (священный синод). В западноевропейской культуре XVIII в. — это эпоха Просвещения, выразившая тенденцию восходящего, революционного буржуазного развития. Россия многое восприняла из культуры западноевропейского Просвещения. Но это влияние не могло компенсировать некоторую замедленность русского исторического процесса. Русскую философию XVIII в. можно рассматривать как форму русского Ренессанса.

С XVIII в. в России наблюдается начало самостоятельного философского творчества, которое к середине ХIХ в. приобрело форму философских систем. XVIII в. в России является веком секуляризации, т.е. обмирщения, раздела на светское и религиозное направления. «В это время возникает самостоятельная светская культура, уже не имеющая связи с церковным сознанием…», — отмечает специалист по истории русской философии В.В. Зеньковский19.

В то же время религиозная мысль становится более философичной — в богословское образование философия входит в значительном объеме. В 1685 г. в Москве основывается эллино-греческое училище, которое в 1700 г. преобразуется в славяно-латинскую академию, получившую в 1775 г. название славяно-греко-латинской академии. Таким образом, в недрах церковного сознания открываются возможности развития философской мысли, «исходящей из христианских принципов, но свободной в своем творчестве, в искании истины»20. Этот процесс особенно ярко проявляется в философии Г.С. Сковороды, которого можно считать первым философом в России в точном смысле этого слова.

Сковорода Григорий Саввич (1722-1794) был глубоко верующим человеком, но в то же время он был необычайно свободным внутренне. В своих смелых, иногда дерзновенных полетах мысли он становился в оппозицию к традиционным церковным учениям, опираясь на аллегорический метод истолкования Священного Писания.

Сковорода родился в Полтавской губернии в семье простого казака. С ранних лет он отличался религиозностью, желанием учиться. В 16 лет он поступил в Киево-Могилянскую академию, но вскоре был вызван в Петербург в придворную капеллу, так как имел прекрасный голос. Через два года он вернулся в Киев, где и окончил академию в 28 лет. Отказавшись от духовного звания, Сковорода отправился, в качестве церковного певца, в Венгрию, посетил Австрию, Польшу, Германию, Италию, часто путешествуя пешком. Везде, где было возможно, он внимательно присматривался к местной жизни, посещал лекции в университетах. Он владел латинским и немецким языками, знал греческий и еврейский языки, был широко образован, знал античных авторов. Вернувшись в Россию, Сковорода продолжал много странствовать, временами устраивался на службу. Философское творчество Сковороды расцвело именно в годы странствий, многие его философские произведения написаны в диалогической форме.

В мировоззрении и творческой деятельности Сковороды выделяют два периода: литературный (50-60-е гг.) и собственно философский (70-80-е гг.). Художественное наследие состоит из пятидесяти песен и стихотворений. Как писатель-прозаик Сковорода создал цикл басен под общим названием «Басни Харьковские». Уже в поэтическом творчестве обнаруживается тяга Сковороды к философской проблематике: изображаемые явления он сопровождает морально-этической оценкой.

Согласно Сковороде, познанию мира присуща двойственность: есть познание, скользящее по поверхности бытия, а есть познание «в Боге». Исходным Сковорода считает чувственное знание, от которого нужно восходить к знанию духовному. «Если хочешь что-либо узнать в истине, — пишет он, — усмотри сначала во плоти, т.е. в наружности, и увидишь на ней следы Божии, обличающие безвестную и тайную мудрость». Высшее познание, узрение «следов Божиих» дается через озарение духа, но оно доступно всем, кто способен оторваться от плена чувственности.

Путь к такому углубленному созерцанию бытия должен быть найден прежде всего в отношении к самому себе. Самопознание открывает в людях два «слоя» бытия, т.е. телесно-психические переживания и переживания, открывающие духовную жизнь, что позволяет увидеть двойственность бытия. По мнению Сковороды, самопознание есть начало мудрости. «Не измерив себя прежде всего, — замечает Сковорода, — какую пользу извлечешь из знания меры в прочих существах? <…> Кто может узнать план в земных и небесных <…> материалах, если прежде не смог усмотреть в плоти своей?».

В своем философском развитии Сковорода совершил определенную эволюцию, связанную как с внутренними психологическими причинами, так и с преодолением трудностей теоретического характера. От морализаторских идей он движется в направлении обоснования цельного этического учения, в центре которого находятся идеи счастья, единства человека и природы, «сродного» труда и др. Философской основой его учения является концепция «двух натур», которая находит точную и четкую формулировку в трактате «Икона Алкивиадская». Поскольку, по убеждению Сковороды, все философские проблемы наиболее ярко проявляются в человеке, то на его примере он и решает их. Все существующее, по мнению мыслителя, обладает двумя «натурами»: видимой, доступной ощущениям, и невидимой, внутренней, доступной интеллектуальному созерцанию. Сковорода уделяет много внимания характеристике «видимой натуры», или материи, ее разнообразнейших проявлений и свойств. Последние обусловливаются «натурой» невидимой. Иными словами, материи (внешней видимой «натуре») противостоит форма («натура» невидимая).

Форма, или идея, согласно Сковороде, является первоосновой материи, определяет ее развитие: рождение, становление, расцвет, отмирание, переход из одного состояния в другое. Вечная по своей сущности духовная форма (Бог) обусловливает вечность и неуничтожимость материи. Философ снимает вопрос о Боге как о каком-то сверхъестественном существе, руководящем миром на основе безграничного своеволия. Принципиальным свойством Бога является его соответствие субстанции и субстрату природы, законам ее развития. Отсюда Сковорода приходит к отрицанию чудес, играющих, как известно, важную роль в христианском учении. Такое понимание Бога, отождествляемого с природой, получило в философии название пантеизма.

В философии Сковороды получила обоснование идея «трех миров». Наиболее четко эта идея развернута в диалоге «Потоп Змиин». Первый и главнейший мир у Сковороды — макрокосм. Это «всеобщий мир обительный, где все рожденное обитает», он «составлен из бесчисленных мир-миров и есть великий мир». Макрокосму как всеобщему миру Сковорода противопоставляет два частных мира — микрокосм, или малый мир (человек), и символический мир (Библия).

В центре размышлений Сковороды стоит проблема человека, смысла его жизни и судьбы. Основное понятие, которое со всех сторон анализирует Сковорода в своем учении о человеке, есть понятие сердца. «Всяк есть то, каково сердце в нем, — говорит он, — всему в человеке глава есть сердце — оно и есть истинный человек». Сковорода учит, что «есть тело земляное, а есть тело духовное, тайное, сокровенное, вечное» и, соответственно, есть и два сердца. Именно о духовном сердце и говорит Сковорода, что оно есть «бездна, которая все объемлет и содержит», ее же ничто вместить не может. «Что есть сердце, если не душа? Что есть душа, если не бездонная мыслей бездна? Что есть мысль, если не корень, семя и зерно всея нашей плоти-крови и прочей наружности?<…> Мысль есть тайная пружина всей нашей телесной машины», — считает философ.

Мир человека Сковорода в одном из трактатов охарактеризовал так: «Мир есть пир беснующихся, торжище шатающихся, море волнующихся, ад мучающихся». Возможность преодоления человеком моральных пороков Сковорода связывает не с внешними обстоятельствами, а с внутренними качествами человека. Науку о человеке Сковорода считает высшей из всех наук. Человеческое счастье он рассматривает через призму внутренней натуры человека. Из философии Сковороды следует, что внутренняя натура, в конечном итоге, выражается через взаимодействие с определенным видом труда. Тема «сродного труда» — это одна из самых важнейших тем, развиваемых Сковородой. Эта тема приобрела значение общего принципа, определяющего не только человеческое счастье, но даже смысл человеческого бытия.

Только через трудовую деятельность человек может стать истинно счастливым. Счастливая жизнь — это «честная жизнь» с «чистой совестью». У Сковороды не всякий труд ведет к честной жизни и чистой совести. У него труд — это не обязанность, не долг, не принуждение (как общество считает сегодня), а, наоборот, свободное влечение человека. Процесс труда рассматривается как наслаждение и ощущение счастья даже вне зависимости от его результатов. Такому труду Сковорода дает определение «сродный». Разделение людей, занимающихся «сродным» и «несродным», трудом, — это и есть самая глубокая мысль Сковороды. Мысль о том, что счастье человека заключается в труде и что труд сделал обезьяну человеком, имеется у многих философов. Но вот определение труда с позиций или источника свободы и счастья, или источника страдания и несчастья людей встречается довольно редко. У Сковороды впервые эта тема определилась как главная и в литературных произведениях и в философских трактатах. Все его творчество исходит из понимания того, что человечество может объединить только труд с общественной пользой и личным счастьем — «сродный» труд. Труд же «несродный» — источник деградации и человека, и человеческого общества.

Из всего сказанного видно, что философии Сковороды присуща внутренняя цельность и самостоятельность, синтез идей многих других мыслителей. Сковорода принадлежал к философам, для которых их философия была естественным выражением их жизненных поисков. Значимость философского наследия Г.С. Сковороды в том, что на него можно опереться в наше непростое время, когда человек навлекает на себя опасность результатами своего же труда (глобальные проблемы), когда при увеличении числа храмов сохраняется рост преступности, когда труд потерял привлекательность, а жизнь для многих людей стала бесцельной (если она не связана с накоплением капитала) и незащищенной.

Оригинальные поиски русской философской мысли связаны с именами М.В. Ломоносова, М.М. Щербатова и А.Н. Радищева. Философы этого периода в наибольшей степени выражают ренессансную природу русской культуры и философии XVIII в. Все они в той или иной степени осуществляли синтез античной (языческой) и христианской культур. Их произведения нередко строятся в форме диалога, выступающего как столкновение и раскрытие философских идей и позиций.

Ломоносов Михаил Васильевич (1711-1765) — выпускник Московской славяно-латинской академии, прошел курс обучения в Марбургском университете, где профессором философии был Хр. Вольф.

Будучи глубоким и всесторонним ученым-естествоиспытателем (трудившимся также в сфере практически всех «гуманитарных» наук того времени), Ломоносов был гениальным ученым, различные учения и открытия которого (например, закон о сохранении материи) далеко опередили его время, но не были достаточно оценены его современниками. В то же время Ломоносов был и поэтом. Философски он ориентировался на Лейбница и постоянно защищал мысль, что закон опыта нужно восполнять «философским познанием». Ломоносов хорошо знал учение Декарта, считая, что «Декарту мы особливо благодарны за то, что он ободрил ученых людей против Аристотеля и прочих философов — в их праве спорить и тем открыл дорогу к вольному философствованию». Для Ломоносова свобода мысли и исследования настолько уже «естественна», что он даже не защищает этой свободы, а просто ее осуществляет. Будучи религиозным по своей натуре, Ломоносов настойчиво проводит идею мира между наукой и религией. «Неверно рассуждает математик, — замечает он, если хочет циркулем измерить Божью волю, но не прав и богослов, если он думает, что на Псалтирье можно научиться астрономии или химии». Ломоносов был горячим патриотом и верил, что: «Может собственных Платонов и быстрых разумом Ньютонов Российская земля рождать».

Таким образом, в лице Ломоносова мы имеем дело с новой для русских людей религиозно-философской концепцией, в которой свобода мысли не мешает искреннему религиозному чувству, но уже, по существу, внецерковному.

В XVIII в. России возникает направление мысли, которое связано с потребностью построить новую национальную идеологию. С воцарением Петра Великого формируется новая интеллигенция, которая руководствуется «мирскими интересами» и идеями. Кристаллизационным ядром, вокруг которого слагаются эти интересы и идеи, является не идея вселенской религиозной миссии (хранения чистоты православия), как это было раньше, а идеал Великой России.

Татищев Василий Никитич (1686-1750) — крупный мыслитель «ученой дружины Петра I», в которую входили Ф. Прокопович, А.Д. Кантемир, А.М. Черкасский, Н.Ю. Трубецкой. Он происходил из дворян, почти половину служебной карьеры отдал армии, будучи участником событий Северной войны.

В русскую науку Татищев вписал свое имя прежде всего главным сочинением «История Российская с самых древнейших времен, неусыпными трудами через 30 лет собранная». В этом труде проводилась мысль, что в истории «не все делается от Бога, но многое и от человека». Одним из факторов общественного развития Татищев считал государство, что позволяет назвать автора родоначальником «государственного» направления в русской исторической науке.

Оригинальность Татищева заключается в осмыслении исторического пути России с учетом национальных особенностей. Закон гражданский, считает он, у каждого народа свой. Так, после обретения письма и принятия христианства на Руси вследствие междоусобия и татарского ига еще долго сохранялся недостаток просвещения, разум человека оставался неразвитым. А это способствовало укоренению различных суеверий и позволило духовенству господствовать над умами сильнее и дольше, чем на Западе. Отсюда Татищев выводит основную причину «злоключений» наших предков.

Щербатов Михаил Михайлович (1733-1790) — князь, автор утопии «Путешествие в землю Офирскую», рисующий образ идеального государства, по замечанию Флоровского, — «план своеобразного священно-полицейского строя». Ему также принадлежат трактаты: «О возрождении нравов в России», «Разговор о бессмертии души» (в духе «естественной религии»). Он набросал программу «преподавания разных наук», где высказывает мысль, что «философия ценна тем, что может способствовать исправлению нравов». Щербатов противник признания равенства людей. К церкви он относится с типичным для его времени недоверием. «Наши попы и церковники, — замечает он, — имеющие малое просвещение, — без нравов, суть наивреднейшие люди в государстве». Щербатов отвергал петровские преобразования, но не идеализировал «старину». Его многое не устраивало в ней — и суеверные обычаи, и невежество народа. Отмечая успехи начавшейся европеизации в России, он в то же время понимал, что на неподготовленной почве могли вырасти только горькие плоды просвещения. Поэтому он и пытался создать собственную утопию идеального государства, названного им «Офирской землей».

Татищев, Щербатов, Ломоносов в своих сочинениях вдохновлялись национальным самосознанием, искавшим для себя обоснования вне прежней церковной идеологии. Примыкая к современным им философским течениям на Западе, они строили новое светское сознание человека XVIII в. В центре русского гуманизма этого периода стоит социальная проблема — проблема водворения подлинной человечности в жизненных отношениях, а также проблема нравственности и морали.

Одним их ярких представителей гуманистической21 мысли в России является А.Н. Радищев.

Радищев Александр Николаевич (1749-1802) вошел в историю общественной мысли как решительный противник самодержавно-крепостнического строя. Он первым в России поставил вопрос об уничтожении крепостного права, выдвинул идеи народной революции и республиканской формы правления, положив тем самым начало русской антикрепостнической революционной идеологии. Вместе с тем Радищев был крупным философом-мыслителем, пытавшимся решить наиболее сложные теоретические проблемы своего века. Весьма значителен его вклад в социологию. Он создал оригинальную теорию социальных превращений. По интеллектуальному кругозору, запросам он превосходил своих современников. Получив образование в Лейпцигском университете, Радищев, вернувшись на родину, вошел в литературные круги и включился в идейную борьбу 70-80-х гг. XVIII в. Его главный труд — «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790) — показывает мыслителя, который в большей части выводов идет не от теории, а от осмысления реальной русской действительности. В труде Радищева выделяются три основные социальные проблемы:

  1. Осмысление социальных отношений быта и психологии различных классов, составляющих русское общество. На этом строится критика крепостного права и самодержавия.

  2. Поиск выхода из чреватого опасными последствиями положения вещей и, прежде всего, путей и средств освобождения крестьян. Радищев обращается к идее народной революции — естественному акту в тех случаях, когда социальная несправедливость достигает кульминации, а власть узурпируется тиранами.

  3. Мысль о достижении общества, действительно соответствующего потребностям трудящихся.

В «Путешествии» он, обращаясь к дворянству, искал «сочувственников» и «соучастников», уговаривал, убеждал, стыдил и грозил. Мечтая о революционной буре, он сам страшился ее, одновременно взывая к разуму современников и тая надежду, правда очень зыбкую, на падение рабства «по манию царя». Екатерина Вторая, внимательно прочитав «Путешествие из Петербурга в Москву», усмотрела в нем «рассеяние французской заразы». Уголовный суд, на рассмотрение которого было передано дело Радищева, приговорил его к смертной казни за то, что он «злоумышлял» на императрицу. Но указом Екатерины Второй казнь была заменена ссылкой в Сибирь на 10 лет. В ссылке Радищев написал несколько статей по экономическим вопросам, а также большой философский трактат под заглавием «О человеке, его смертности и бессмертии».

Павел I в 1796 г. освободил Радищева от ссылки и разрешил ему вернуться в свою деревню, а с воцарением Александра I он был окончательно восстановлен во всех правах. Радищев даже принял участие в работах комиссии по составлению законов, написал большую записку, однако она, из-за радикальных взглядов автора, не только не была принята, но даже вызвала строгий выговор со стороны председателя комиссии. В итоге, Радищев, усталый и измученный, покончил с собой (1802).

Радищев выделяет главную особенность человека — способность оценки, подчеркивая, что «человек есть единое существо на земле, ведающее худое и злое». В другом месте он замечает: «Особое свойство человека — беспредельная возможность как совершенствоваться, так и развращаться». Главный признак совершенства человека — это гармония чувств и разума, отсутствие чрезмерности в проявлении своих «страстей». В трактате о «Бессмертии» Радищев считал разумным полагать, что 1) после смерти одной плоти человек приобретает другую, более совершенную в соответствии с достигнутой им ступенью развития; 2) человек непрерывно продолжает свое совершенствование. В толковании доктрины перевоплощения Радищев ссылается на Лейбница, который сравнивал переход одного воплощения к другому с превращением отвратительной гусеницы в куколку и вылуплением из этой куколки восхитительной бабочки.

Для последующих поколений русской интеллигенции Радищев стал неким знаменем как яркий и радикальный гуманист, как горячий сторонник социальных требований.

По мнению В.В. Зеньковского [8], громадную роль в духовной мобилизации творческих сил России сыграло русское масонство22 XVIII — начала XIX вв. С одной стороны, оно привлекало к себе людей, искавших противовеса атеистическим течениям ХУШ в., и было в какой-то мере выражением религиозных запросов русских людей того времени. С другой стороны, масонство, увлекая своим идеализмом и благородными мечтами о служении человечеству, само было явлением внецерковной религиозности, свободной от всякого церковного авторитета. В русском масонстве формировались основные черты будущей передовой интеллигенции — и на первом месте здесь стоял примат морали и сознание долга служить обществу. Наука, вопросы мировоззрения, «внутренняя» религиозная жизнь (т.е. свободная от следования Церкви) — все это соединялось вместе, создавало свой особый стиль жизни и мысли. Натурфилософское течение в русском масонстве связано преимущественно с именем Шварца, который приехал в Россию в 1778 г. в качестве гувернера при детях богатого помещика. В Москве он вступил в состав масонской ложи, а впоследствии стал профессором Московского университета. Московские масоны командировали его за границу для установления связи с иностранными ложами, и, по возвращении в Москву, Шварц учредил в 1782 г. «Орден розенкрейцеров». Разгром масонства в последние годы царствования Екатерины Второй сменился в краткое царствование Павла Первого возрождением и даже расцветом мистицизма23. Наиболее яркие представители мистицизма в русской философии — М.М. Сперанский и А.Ф. Лабзин.

Сперанский Михаил Михайлович (1772-1839) — известный государственный деятель при Александре I и Николае I — был масоном с 1810 по 1822 гг., когда масонство было в России запрещено. Он знал работы западноевропейских мистиков Таулера, Я. Беме, Фенелона и др. Он был человеком религиозным, но отошел от церковного понимания христианства в сторону искания «чистого» христианства (не «уклончивого», не «самоугодливого»), т.е. христианства «внутреннего». Постепенно у Сперанского слагается свое мистическое мировоззрение — он начинает критически относиться к «здравому смыслу», мешающему чувствовать «тайну» жизни. Он пишет: «Мы все живем в роде сумасшествия, ибо всецело погружены в текущую жизнь, не думая о вечности». Он считает, что «Царствие Божие — внутри нас, но нас самих там нет — итак, нам нужно туда вернуться». В области духовной жизни Сперанский осуждал практику замены внутреннего поста внешним и духовной молитвы — напрасным повторением слов. Поклонение букве Библии в большей степени, чем живому слову, Сперанский считал лжехристианством. Первичной реальностью он считал дух, бесконечный и обладающий неограниченной свободой воли. Триединый Бог в своем сокровенном существе — первичный хаос, «вечное молчание». Принцип женственности — София, или Мудрость, — является содержанием божественного познания, матерью всего, что существует вне бога. Сперанский верил в теорию перевоплощения. Он защищал идею преображения политической жизни в духе «Царства Божия» и, по сути, возвращался к утопии «священного Царства», которая выразилась ранее в мечте о «Москве — третьем Риме» и заключала в себе ожидание «вечного», а значит, праведного царства, из которого вырастала идеология самодержавия, проникнутая верой в царя как Помазанника Божьего.

Таким образом, XVIII в. был «прологом» в развитии философии в России. Различные течения, наметившиеся в этом веке, получили свое развитие в Х1Х в., но уже в более зрелой и отчетливой форме.

studfiles.net

16. Русская философия

Русская философия – исторический тип философии, существующий с XI века по настоящее время в рамках русскоязычной культуры.

Специфика русской философии:

1. Включает в себя учения философов различных направлений, как православной ориентации, так и атеистической, феодальной, капиталистической, социалистической направленности.

Т.о., русская философия возникает исторически поздно, но за короткий срок вышла на уровень мировой значимости. Причем, национальность философа не имеет для русской философии никакого значения.

2. Разработка преимущественно аксиологических, социальных, антропологических проблем. Это показатель относительной теоретической ограниченности философской мысли, познания, т.к. фундаментальные проблемы философии – это гносеология, онтология, теология, а у русских философ они разработаны слабо.

3. Нетрадиционная форма развития и выражения философских идей: до 1756 г. философское образование не было государственно организовано, специалисты приезжали с Запада. А в 1756 г. открылся философский факультет в Московском Университете.

Философские идеи были первоначально в текстах религиозного, публицистического, художественного содержания. На этом основании все писатели мирового уровня признаются философами – Пушкин, Тютчев, Гоголь, Достоевский, Л.Толстой.

4. Исследование проблемы коллективизма как основы всех общественных состояний (в экономике, политике, государстве, вере), основы будущего России в различных вариантах, будь то вариант религиозной соборности, русского социализма, самодержавия.

5. Имеет следующую периодизацию:

I период (XI-XVIII вв.) – начало русской философии, связанное с принятием христианства.

► Условно первый философ Руси – Илларион (сперва монах, затем – митрополит). В 1030-е годы он написал труд «О слове и благодати», где обозначил идеи:

1) Истинная вера – византийский вариант православия.

2) Киевская Русь как государство должна быть самодержавной.

3) Россия – это особое государство в мире.

► В XVI веке священник Фиофей создал теорию «Третьего Рима» – идея о единстве православия и Российского государства как едииных фундаментальных форм поддержания в мире истинной религии. Эта идея частично философская, т.к. ее смысл политический – доказать, что самодержавие России вечно, абсолютно полезно для народа; оно существует вместе с религией православия; по отношению к миру европейской культуры Россия и православие есть лидеры истинной религии и истинной правды жизни. «Второй Рим» – г.Константинополь в Византии (уничтожен в 1456 г.). «Первый Рим» – г. Рим в Римской Империи, в котором в IV веке христианство было признано официальной, а затем – единственной государственной религией.

Идеи первого периода – религиозные и политические; первые этические мысли в форме назиданий были изложены в публикациях художественного, публицисти-ческого вида.

II период (XVIII – перв. пол. XIX века).

Достижения:

1. Начинается философское образование в России на собственной основе. Философский факультет Московского Университета открылся в 1756 г. Первые преподаватели получили образование во Франции, но обучали студентов на русском языке и качественно (Десницкий, Анечнов, Козельский).

2. Распространение прогрессивных идей европейской философии в русской литературе

Ломоносов – энциклопедист. Высказал некоторые философские идеи:

 об атомарном строении вещества;

 о соотношении чувственного и рационального в познании;

 о необходимости развивать научное познание;

 об исторической роли русского народа в мировой культуре.

Радищев – публицист, написал философский труд «О человеке, его смерти и бессмертии», где доказал, что существование души одинаково доказуемо и опровергаемо логическими аргументами, но человеку желательно верить, чтобы мужественно переносить трудности жизни и неизбежность смерти.

► граф Щербатов развивал философию Платона в России, идеи нравственности в рамках универсальности Нового Завета.

III период (втор. пол. XIX – нач. ХХ в.) – расцвет русской философии.

1. Создание оригинальных философских систем, которые по форме близки к западной системе философии, а по содержанию отличаются новизной.

Первая философская система создана П.Я.Чаадаевым в трудах Философские письма: Апология сумасшедшего. В них он доказал, что онтологические и гносеологические проблемы для русской философии несущественны, однако в своих трудах он создал вариант рассуждений на эти темы в пределах идеализма. Основная его идея – в области социальной философии – о судьбе России. Он впервые осмелился высказать мысль о том, что Россия безнадежно отстала от Европы, т.к. развивает самодержавие, консерватизм, православие. За эти мысли его назвали сумасшедшим, однако реально для их возникновения были основания, т.к. крепостничество в России задерживало промышленное развитие.

2. Идеи Чаадаева определили проблематику дискуссии славянофилов и западников.

Славянофильство – направление в русской философии и культуре, которое доказывало самобытность России на основе культурных традиций православия.

Теоретики: Хомяков, Самарин, братья Аксаковы, Леонтьев, Данилевский («Россия и Европа» ).

Идеи славянофильства:

1) Идея национальной самобытности России в противовес культуре Запада. «Правда России превосходит закон Запада» – это формула самобытности, в которой главное содержание таково: законы, созданные юристами Запада, оправдывают и поощряют индивидуализм личности, а это вредно для общества; нормы православия развивают моральность и духовность человека в результате чего Правда выше, чем Закон.

2) Идея соборности – коллективности жизни русского народа. Мысль о том, что народы России независимо от нации едины духовно, т.е. на уровне веры в Христа, соблюдения норм морали, правил взаимопомощи и поддержки руководителя государства – царя.

3) Идея триединства общественных ценностей культуры. «Православие, Самодержавие, Народность» – базовые ценности России, которые гарантируются государством и поддерживаются народом.

Западничество – направление в русской философии, которое доказывает необходи-мость перехода России на стандарты Европы, чтобы преодолеть культурную отсталость в промышленности, в технике, образовании, науке.

Теоретики: Герцен, Белинский, Кавелин, Бакунин – все они по-разному определили пути перехода к стандартам Запада. Герцен и Бакунин – за революционный путь, а Кавелин – за эволюционный.

► Бакунин – анархист, отрицал роль государства и считал, что после революции будет общество, организованное идеалами анархии: совесть, справедливость, гуманность – это подлинные регуляторы поведения человека, а религия, государство, авторитеты – это внешние формы насилия над человеком.

3. Развитие религиозно-идеалистической философии.

Теоретики: В.С.Соловьев, Л.Н.Толстой, Юркевич, Гоготский и др. – все они развивали идеи в рамках недогматической формы православия, поэтому не признавались официальной церковью в России, т.к. для философов главным было не доказательство догматов, а обоснование от имени Бога нравственных ценностей жизни. Особенно знаменательны учения В.С.Соловьева и Л.Н.Толстого.

► Соловьев Вл. Серг. (1853-1900) – сын знаменитого историка.

1.Создал первую в России этическую систему философии. Труд «Оправдание добра», где мысли:

 Стыд, Жалость, вера, благоговение перед Высшим – это основные интуитивные нравственные чувства, на основе которых строится вся система рационалистической этики. Эта мысль – оригинальная в мировой культуре.

 Смысл жизни человека и цель культуры общества едины – делание добра, утверждение гуманности, честности, доброты во всех сферах общества и личной жизни с учетом возможностей человека и форм культуры – права, экономики, государства, религии, искусства, философии – по Соловьеву, каждая форма культуры обеспечивает свои возможности для делания добра.

Труды Соловьева актуальны и в ХХ веке.

► Христианская этика Л.Н.Толстого содержала максимальные варианты моральных ценностей – добро, честность, справедливость у Толстого стали святыми, а их нарушение он осуждал в своих трудах. Т.к. критика нарушений морали относилась и к официальной церкви, то Толстой был отлучен от православия и предан анафеме.

4. Развитие материалистического направления в разнообразии вариантов:

1) Материализм революционных демократов и просветителей (Чернышевский, Писарев, Герцен, Белинский, Ткачев, Лавров и др.).

2) Материализм ученых – специалистов в области естествознания. Сеченов, Павлов, Менделеев, Умов, Тимирязев – все они развивали научное исследование на основе идеи первичности вещественно-энергетичес-кого бытия. Критиковали идеализм за абстрактность и экспериментальную неподтверждаемость мыслей о первичности души в существовании личности человека.

3) Диалектический материализм – философия практики. Плеханов, Деборен, Богданов, Ульянов-Ленин.

IV период (ХХ век) – прогрессивное развитие русской философии.

1. Разделение русской философии по идеологическому признаку на материализм и идеализм. Материализм стал пропаганди-ровать идеи социализма, а идеализм – идеи самодержавия или общества, в котором господствует частная собственность и демократия.

После революции 1917 г. в России развивается материализм и запрещается идеализм, а за рубежом – наоборот (до 1917 г. при самодержавии был запрещен материализм и была введена цензура, поэтому труды материалистов печатались на Западе).

2. Разработка антропологических и социальных проблем с точки зрения их аксиологического содержания в трудах мыслителей эмиграции – Н.А.Бердяев, Франк, Лосский, Ильин и др.

3. Разработка социальных проблем и проблем науки в рамках диалектического материализма в СССР.

_______________________________________

studfiles.net

Развитие русской философии в XI—XVII веках


⇐ ПредыдущаяСтр 21 из 27Следующая ⇒

Начальный период становления русской фи­лософии — XI—XVII вв. Этот этап называют по-разному: древнерусская философия, рус­ская средневековая философия, философия допетровского периода. Все эти названия имеют право на существование. Русская филосо­фия этого времени очень близка по своему типу к западно­европейскому Средневековью с его религиозной направленностью. Ее отличительная особенность — отсутствие самостоятельного статуса и пронизанность религиозным мировоззрением. Центрами духовной жизни в этот период являются монастыри.

Несмотря на общее единство этого исторического типа филосо­фии, внутри него можно вычленить и более конкретные периоды: XI—XIV вв. — процесс формирования древнерусской философии; XV—XVI вв. — ее расцвет; XVII в. — начало постепенной смены философии средневекового типа новоевропейским.

С самого начала своего зарождения русская философия харак­теризуется связью с мировой философией, но вместе с тем ей при­суща и самобытность. Она возникает в Киевской Руси и тесно свя­зана с процессом христианизации, начало которому было положено крещением Руси в 988 г. В своем возникновении она, с одной сто­роны, восприняла ряд черт и образов славянского языческого ми­ровоззрения и культуры, с другой — принятие христианства тесны­ми узами связало Древнюю Русь с Византией, от которой она полу­чила много образов, идей и концепций античной философии, ос­новополагающей для западноевропейской традиции.

Через византийское и южнославянское посредничество Россия восприняла многие положения восточно-христианской философской и богословской мысли. Таким образом, русская философия возник­ла не в стороне от столбовой дороги развития философской мысли, а впитала в себя идеи античной, византийской, древнеболгарской мысли, хотя и не в чистом, а христианизированном виде. При она с самого начала использовала свой собственный язык и письменность, созданный в IX в. просветителями Кириллом и Мефодием.

Развитие русской философии и идет через развитие всей русской культуры. Воплощение и выражение многих философ идей осуществляются через образы литературы, изобразительного искусства, архитектуры. В наиболее зрелом виде мировоззренческая глубина духовного состояния и опыта Древней Руси запечатлена прежде всего в иконах и храмах.

Органическое единство философии и. культуры имело положительные и отрицательные последствия. С одной стороны, русская культура была философски насыщена, духовно богата и значима ибо философия была органично вплетена в общий язык культуры; служившей ей родным домом. С другой стороны, эта синкретичность культуры и философии сдерживала развитие философии самостоятельного и профессионального вида деятельности, не способствовала разработке понятийно-логического аппарата собственно философского знания и созданию философских систем.

Кроме того, философское знание в этот период выполняло функцию не только мировоззренческую, но и функцию мудрости, в том числе житейской мудрости, праведности мыслей и поступков людей. Большой интерес, в частности, философия проявляла к нравственно-этической и исторической проблематике. Но поскольку именно монастыри были концентрацией духовной жизни Древней Руси, то это прежде всего и повлияло на характер философских учений. И этическая и историческая мысль в общем основывалась на теократическом принципе христианства: эмпирическая, земная, светская реальность должна быть подчинена божественному началу. В философском осмыслении судеб человечества и русского на­рода с самого начала присутствует патриотизм и историческая глу­бина. Смысл истории раскрывается через борьбу двух начал — Бога и дьявола, олицетворяющих силы добра и зла, света и тьмы. Уже в сочинении первого древнерусского философа, киевского митропо­лита Илариона (XI в.) — «Слово о Законе и Благодати…» содержатся глубокие размышления о судьбе России, о большом значении и предназначении русского народа и Русского государства в мире. Сопоставляя Ветхий и Новый заветы (Закон и Благодать), он по­строил богословско-историческую теорию, согласно которой рус­ская земля включалась в процесс творчества божественного «света». Набором правил практической философии является «Поучение» князя Владимира Мономаха (1053—1125), изложившего этический кодекс поведения, следуя которому можно жить в согласии с Бо­гом, побеждать дьявола и своих врагов. Всего этого можно добиться тремя добрыми делами: «покаянием, слезами и милостынею». В «Поучении» содержится много и других, чисто светских правил, например: «лжи остерегайся и пьянства и блуда, от того ведь душа погибает и тело», но главное «страх Божий имейте превыше всего».

В начале ХХ века монах Филофей изложил в послании царю Василию III свою знамени­тую теорию «Москва — третий Рим». В ней утверждалось, что высшим призванием светской власти является сохранение право­славного христианства как подлинно истинного учения. Устами старца Филофея русская мысль признавала третьим Римом — Мо­скву. Согласно ему, история осуществляется лишь во взаимоот­ношении Бога и «избранного народа». Первые два Рима пали: прекратил свое существование «старый Рим» как центр христиан­ского учения. «Новый», или «второй Рим», как продолжатель хри­стианских идей — Константинополь пал вместе с падением Визан­тии под напором турок. «Третий Рим» — Москва является, по Филофею, истинным православным продолжателем христианского учения и ему «стоять вечно».

Появление теории «Москва — третий Рим» не было случайны По времени оно совпало не только с захватом турками Константнополя, но, что особенно важно, и с окончательным разгромом татаро-монгольских завоевателей. С этого времени Россия начинает укрепляться и утверждаться как важная мировая держава, народ которой стал спасителем западноевропейской цивилизации и культуры от разрушения. Теория «Москва — третий Рим» по существу была призвана идеологически обосновать необходимость объединения Руси вокруг Москвы.

Отсюда, с XVI в., берет свое начало и идея русского религиозного миссинства, особо, миссий русского царства и народа — идея «Святой Руси». Она явилась первым идеологическим оформление национального самосознания русского народа — первым этапом первым содержательным элементом становления такого мировоззренческого, идеологического и социально-психологического феномена, который впоследствии получит название «Русская идея» Хотя духовные истоки национальной идеи следует отнести еще более раннему периоду. В этой связи нельзя не согласиться с рус­ским философом И.А. Ильиным, который писал: «Ее возраст есть возраст самой России».

Примером воздействия мыслителя на царя и характер царской власти может служить другой философ — Максим Грек (около 1475—1556), албанский грек, призванный на службу в Россию из Италии Василием III. Он советует тогда молодому еще царю Ивану Грозному обратиться к справедливости, нравственному поведению и ответственности перед народом. В социальной области Максим Грек выступал за отмену монастырской собственности и обличал роскошь, праздность, «стя­жательство» в монашеской жизни. Он поддерживал и продолжал идею «нестяжательства» прежде всего таких ее представителей, как Нил Сорский и Вассиан Патрикеев.

В философии Максим Грек хорошо знал и ценил учения Сокра­та, Платона и Аристотеля, истолковывая их в духе христианского вероучения, утверждая, что «учение древних мужей следует приоб­ретать, если оно содействует славе божей». Однако даже эта пропо­ведь философии как служанки богословия не спасла его от церков­ной кары. Как и все нестяжатели, он был обвинен в ереси, под­вергся гонениям со стороны официальной церкви и провел многие годы в монастырском заточении.

Наряду с историософской идеей «Святой Руси» русскую мысль в XVI—XVII веках интересует и церковно-политическая идеология, в православной церкви частности, отношение между церковью и го­сударством. Русская церковь взяла от Византии идею священной миссии царской власти. Согласно ей, царь подобен всевышнему Бо­гу. Так, в посланиях того же старца Филофея царь именуется храни­телем православной веры, то есть имеет церковную власть. С боль­шой силой церковный характер царской власти выражал Иван IV.

В связи с этим следует подчеркнуть особую точку зрения по этому вопросу патриарха Никона (1605—1681), считавшего, что цер­ковная власть по своему божественному началу выше светской. Власть патриарха подобна солнцу, а власть царя — луне, которая светит отраженным светом. С целью повышения авторитета церкви Никон провел в середине XVII в. (1653—1655) церковно-обрядную реформу, вызвавшую раскол в церкви. Именно с этими событиями связано имя протопопа Аввакума (1620 или 1621—1628) — главой и идеологом раскола, выступившего против реформ Никона. Помест­ный собор в 1666 г. снял с Никона сан патриарха и сослал его в ссылку. Однако собор осудил и Аввакума за борьбу с официальной церковью, сослав его также в ссылку в Пустозерск, где он 15 лет провел в земляной тюрьме, написав «Житие» и многие другие со­чинения, а потом по царскому указу был сожжен.

Прежде всего следует отметить, что раскол — отделение от рус­ской православной церкви старообрядчества, не принявшего ре­формы Никона, связан в большей мере с идеологическими иска­ниями в церковном и общественном сознании, в первую очередь с идеологией «третьего Рима», с глубокой верой в то, что «четвертому Риму не бывать», т.е. судьба мира, конец истории связаны с судь­бами России. Нельзя не согласиться с тем, что для старообрядчества решался «не провинциальный вопрос, а вопрос всей мировой истории.


Рекомендуемые страницы:

lektsia.com