Примеры сотрудничества и соперничества: Что такое сотрудничество, соперничество, социальный конфликт? Приведите примеры

Содержание

Что такое сотрудничество, соперничество, социальный конфликт? Приведите примеры

Используя приведенные ниже слова и словосочетания и привлекая обществоведческие знания, составьте логически связанный текст из 5-7 предложений. В текс … те должны быть использованы все слова (словосочетания). Слова, словосочетания: личность, стереотип, симпатия, общение, межличностные отношения, дружба, любовь, правило общения, антипатия, чувства, знакомство, конфликт

составьте рассказ 5 — 7 предложений со словами Конституция РФ, функция, государство, наказание, правило, законы

чем важнo верховенство права для личности, общества и государства

4. Проанализируйте отрицательное влияние человека на природу в вашем регионе. Определите последствия этих проблем. Предложите пути решения этих пробле … м. Свои ответы запишите в таблицу.Форма влияния человека(отрицательное)Последствия влиянияПути решения проблемыОЧЕНЬ ПРОШУ! СДЕЛАЙТЕ ПО ДАННОЙ ТАБЛИЦЕ!​

ПРОШУ ПОМОГИТЕ, ГЛАВНОЕ СВОИМИ СЛОВАМИ НАПИШИТЕ Прочитайте текст и выполните задания.

Главным признаком маргинализации является разрыв социальных, эко … номических и духовных связей. Экономические связи рвутся в первую очередь и в первую очередь восстанавливаются. Медленнее восстанавливаются духовные связи, ибо они зависят от переоценки ценностей. К усилению маргинализации и к увеличению людей девиантного поведения приводят общая нестабильность, разрушение прежнего жизненного уклада, отказ от привычной системы ценностей, безработица. Основным источником маргинализации общества является растущая безработица в ее явных и скрытых формах. Существенное влияние на маргинализацию общества оказывает миграция, значительно изменяющаяся в связи с расширением масштабов вынужденной миграции, усилением оттока некоренных народов из регионов со сложной этнополитической ситуацией. Положение вынужденных мигрантов (особенно беженцев) характеризуется не только разрывом прежних социальных связей, но и утратой социального статуса и имущественными потерями. Бомжи, алкоголики и т.д. — это численно растущий слой люмпенов.
Это те люди, которые не сумели адаптироваться к новым рыночным условиям. Вторая часть маргиналов постепенно находит способы адаптации к новым реальностям, обретает новый социальный статус, а с ним относительную стабильность своего бытия, новые социальные связи и социальные качества. Они заполняют новые ниши в социальной структуре общества, начинают играть более активную, самостоятельную роль в общественной жизни. (По материалам сайта «Молодой ученый») Озаглавьте текст (10 баллов). Напишите, о каком слое общества идет речь в тексте, каково его положение в социальной структуре общества. Напишите не менее 2 предложений (10 баллов). Какой вид социальной мобильности может проиллюстрировать данный текст? Приведите не менее одного аргумента (10 баллов). Что является причиной или причинами описанного явления? Должно ли общество или государство помогать таким людям? Свой ответ обоснуйте. Приведите не менее 2 аргументов (30 баллов).

Как средства массовой информации участвуют в политической жизни общества? Какиекрупные политические партии действуют в нашей стране?​

составьте небольшое сообщение о международных отношениях, обязательно используя следующие понятия: нормы международного права, суверенное равенство, н … еприменение силы, нерушимость границ. территориальная целостность, право на самоопределение народов.

Какое отношение имеют к гуманизму1)Мартин Лютер Кинг 2)Махатма Ганди3)Томас Мор ?​

1) мартин лютер кинг2) махатма ганди3) томас мор какое они отношение имеют к тебе «гуманизм»?​

помогите помогите помогите пожалуйста пожалуйста пожалуйста​

Тренинги на тему «Соперничество или сотрудничество»

19.05.2011

29 апреля в Детско-юношеской библиотеке № 6 в рамках проекта «Права человека – воля к счастью» прошли тренинги на тему «Соперничество или сотрудничество». 

Обсуждение темы мы начали с беседы. Извечный спор: Кто лучше? Кто сильнее? Соперничество и сотрудничество. Вся наша жизнь буквально пропитана соревновательностью и соперничеством. Мы соревнуемся всегда и везде. В спорте, на работе, в учебе, в искусстве, в семьях, с друзьями. В этот процесс задействованы все категории и типы людей: мужчины, женщины, молодежь и пожилые.    

Ребятам было дано определение слов «соперничество» и «сотрудничество».

Обсудили вопрос: Какие виды соперничества им знакомы?»: 

  • спортивные соревнования (в древности)
  • рыцарские турниры (в средние века)
  • Дуэли (17-18 век)
  • Игры, соревнования, творческие конкурсы и мн.др. (в наше время).

С помощью презентации рассмотрели слабые стороны соперничества и сильные стороны сотрудничества. Соперничество ведет к конфликту, ссоре, войне, злобе, агрессии, разрушает отношения между людьми, делает их негативными. Сотрудничество, наоборот, объединяет людей, не в борьбе друг с другом, а  в достижении цели. Было акцентировано внимание учащихся, что класс это единое целое, что надо стремиться к сотрудничеству, а не к соперничеству. Что сотрудничество несет успех, понимание, принятие, сотрудничество, сотворчество. И радость от результата, цель достигнута и получена награда. Сотрудничество – это партнерство. Привели примеры «золотых правил» отношений в древнем Египте.

Рассмотрели примеры соперничества в истории художественной литературы.

  • Моцарт и Сальери (А. Пушкина цикл пьес «Маленькие трагедии»)
  • Гвардейцы и мушкетеры (А.Дюма «Три мушкетера»)
  • Онегин и Ларин (А.Пушкин «Евгений Онегин») и 
  • Ромашов и Саня Григорьев (В. Каверин «Два капитана»)

В жизни:

  • Ягудин и Плющенко (спорт — фигурное катание)
  • Карпов и Каспаров (спорт – шахматы)
  • СССР И США (за освоением космоса)
  • Муж и жена (в семье)
  • Старший ребенок и младший (семья)
  • Мир красоты (подиум)

Первый тренинг назывался «Рисуем вдвоем». Участники делились на пары. Выдавался лист бумаги и один фломастер на двоих. Ведущий по отдельности называл каждому участнику тему рисунка. Каждая пара молча рисовала картину, держа один фломастер вдвоем. Затрагивался  принцип сотрудничества, умения овладевать им, доверится друг другу и слаженно, не разговаривая, нарисовать картину, прийти к цели, получить результат. 

Вторым этапом тренинга было упражнение «Расположи правильно». Участникам предлагалась картинка с изображением осликов, которые пытаются поесть сено, но привязаны между собой. Надо правильно расположить картинки, чтобы было видно, что сотрудничество лучше конфликта. Две команды справились отлично, расположив все картинки верно.

Тема соперничества, противостояния, схватки, поединка затронута и в романе «Два капитана» В. Каверина. Два героя Саня Григорьев и Ромашов. Соперничество одного толкает на подлость, трусость, а другой не смотря на все испытания, остается человеком чести, совести, достоинства. Продемонстрированы инсценировки отрывков из романа «Два капитана»: «Сомнение Кати в гибели Сани Григорьева», «Воинское преступление Ромашова» прокомментированное юрисконсультом Ивановой Е. А., «Встреча Сани Григорьева и Ромашова».

Прозвучали комментарии к инсценировке представителя Воронежской общественной организации «Центр правового просвещения молодежи» Стуровой Ольги Леонидовны.   

В заключении, подвели итог занятия, что в современном мире способность действовать в команде является одним из наиболее востребованных личных качеств наряду с:

  • Надежностью
  • Готовностью помочь
  • Широтой взглядов
  • Самоуважением
  • Коммуникацией.

Вместе с ребятами дружно, совместно «запустили голубей в небо» (как символ мира, дружбы, сотрудничества) наклеили на облако.


учимся извлекать из этого выгоду

Представьте себе ситуацию. Два молодых сотрудника затеяли друг с другом соревнование. Приз – внимание руководителя, а в перспективе – возможность стать заместителем. Ситуация чревата конфликтом, даже открытым противостоянием, при котором нарушится нормальная работа отдела.

Задача, стоящая перед руководителем этих горе-соперников, – погасить конфликт и направить энергию работников в нужное русло, создав соответствующую мотивацию у каждого из них. Как это сделать?

Во-первых, стоит поинтересоваться, что движет каждым сотрудником, каковы его настоящие мотивы. Например, один из них действительно чувствует в себе силу, талант и понимает, что при некоторых усилиях он имеет все шансы стать заместителем. Потому стремится к этому, делает все, что нужно. А другой, уяснив для себя истинные мотивы своего коллеги, не желая отставать от него, присмотревшись к себе, решает, что он не хуже, и вступает в борьбу. Такое возможно, если сотрудники разного пола, или одного возраста, или оба хотят сделать карьеру.

Во-вторых, проведите индивидуальную беседу с каждым работником, чтобы найти подтверждение своим догадкам о причинах соперничества между ними. Допустим, для одного это карьерные устремления. Такому работнику объясняем, при каких условиях это возможно, то есть обрисовываем перспективы, условия получения желаемого. Обычно такого разговора достаточно, чтобы сотрудник уяснил, как нужно работать и вести себя с коллегами. У другого работника, который воспринимает своего коллегу как соперника, можно спросить, есть ли между ними конфликты, в чем их причина. Также стоит выяснить, насколько сильны в этом работнике карьерные устремления. А еще необходимо понять, есть ли у него потенциал, то есть не беспочвенны ли его усилия. Такое возможно, если вы однозначно отдаете предпочтение одному из подчиненных как своему потенциальному заму.

В-третьих, в ходе личного разговора нужно обрисовать перспективы для каждого соперника. Во избежание будущих конфликтов сделайте устное внушение, что должность руководителя – это не только новые функции, обязанности, но и умение договариваться с людьми, вести переговоры, управлять скрытыми и явными конфликтами. Если ваши подчиненные действительно нацелены на карьеру, они прислушаются и усмирят свой пыл в стремлении показать себя с наилучшей стороны. А вам это только на руку. Также предложите своим сотрудникам и иные возможности посоревноваться в приемлемой для этого форме. Скажем, поучаствовать в конкурсе «Лучший в профессии» или в соревновании «Лучший отдел». В этих мероприятиях будут учтены и ваши интересы, и интересы молодых карьеристов: придется умерить свои амбиции, договориться о совместной плодотворной работе, чтобы разгорающийся конфликт не испортил репутацию вашему подразделению.

Сотрудничество и соперничество.

Конспект урока по обществознанию 6 класс

Сотрудничество и соперничество.

Цели и задачи: Познакомить обучающихся с понятиями, отличительными чертами; исследовать сферу как основу взаимоотношений; определить факторы способствующие или препятствующие их эффективному применению.

Тип урока: Ознакомление с новым материалом.

Планируемые результаты: Обучающиеся должны характеризовать сущность и виды сотрудничества и соперничества; сравнивать социальные объекты, выясняя их общие черты и различия; вести дискуссию, эвристическую беседу, работать с документами, анализировать проблемы, решать проблемные задачи, работать в группе.

Понятия и термины: Сотрудничество, соперничество, конкуренция, конфликт.

Ход урока

I.Организационный момент

II.Актуализация знаний

Давайте вспомним тему прошлого урока.

Межличностные отношения.

-Что такое межличностные отношения?

Межличностные отношения – это отношения в малой группе, возникающие между хорошо знакомыми людьми в процессе их постоянного общения.

-Что включают в себя межличностные отношения?

Взаимопонимание, взаимовосприятие, взаимодействие и т.д.

-Какие бывают межличностные отношения?

Деловые, приятельские, личные, семейные.

III. Мотивация

Сейчас я вас прошу послушать притчу и ответить на вопрос:

— Как вы поняли смысл этой притчи?

Один рыцарь шёл по пустыне. Он шёл так долго, что неимоверно устал, но больше усталости его очень сильно мучала жажда. Вдруг вдалеке он увидел озеро. Собравшись с последними силами, рыцарь подошёл к воде и увидел, что на берегу озера спит трёхглавый дракон. Рыцарь выхватил свой меч и начал сражаться с чудовищем. Несколько дней шла битва. Дракон и рыцарь, сражаясь друг с другом, устали настолько, что упали без сил. И тогда дракон спросил: – Рыцарь, а ты чего хотел-то? – Воды попить. – Ну, так и пил бы… IV. Постановка учебных задач Каждый из нас, хочет он того или нет, постоянно взаимодействует с другими людьми. Такое взаимодействие ещё принято называть социальным, а основными его формами выступают сотрудничество и соперничество. Давайте попробуем с вами разобраться в том, что же принято понимать под этими терминами. V. Изучение нового материала. Беседа 1.Сотрудничество как вид взаимодействия проявляется во множестве конкретных взаимоотношений между людьми: деловое партнерство, дружба, солидарность, политический союз между партиями, государствами и др. Оно является основой объединения людей в организации или группы, проявления взаимопомощи, взаимоподдержки и др. Отличительные черты: · обоюдная заинтересованность, выгодность взаимодействия для обеих сторон; · возможная направленность на достижение возникающей совместной цели; · подкрепление сотрудничества такими средствами обмена как верность, признательность, уважение.  (Записать в тетрадь) Суть сотрудничества неплохо отражена в притче о двух лошадях. Один богатый человек ехал в роскошной карете, запряжённой шестёркой породистых лошадей, купленных в разных странах. На одном из поворотов карета застряла в грязи, и сколько кучер не погонял лошадей, они не смогли сдвинуть карету с места. Мимо проезжал крестьянин на телеге, которую тянула пара обычных лошадей. Телега с лёгкостью проехала через грязь. Богач удивился и спросил крестьянина: «В чём сила твоих лошадей?» На что крестьянин ответил: «Ваши лошади хоть и сильны в отдельности, но все разной породы, и нет между ними никакой связи. Каждая считает себя породистее другой и клонит в свою сторону: стегнёшь одну, а другая этому только радуется. А у меня лошадки простые, одной масти – кобыла со своим жеребёнком. Чуть пригрозишь кнутом одной из них, так другая все силы прикладывает, чтобы помочь той, что рядом».Для сотрудничества людей также характерно стремление к согласованной, слаженной работе с другими людьми, готовность поддержать и оказать им помощь даже в безнадёжной ситуации. Неслучайно же работающих вместе в офисе или на заводе людей принято называть сотрудниками. 2.Соперничество как тип взаимодействия предполагает в качестве предпосылок наличие единого неделимого объекта притязаний обеих сторон (авторитет, территория, властные права, полномочия, голоса избирателей и др.). Основа соперничества: 1. Стремление отстранить, подчинить, уничтожить соперника; 2. Отсутствие общих целей, но обязательное наличие аналогичных целей относительно неделимого объекта: оба хотят овладеть кошельком покупателя, властью и др.; 3. Подкрепление длительного соперничества негативными средствами обмена (зависть, хитрость, неприязнь, озлобление, неискренность, скрытность), сила проявления которых зависит от формы соперничества (Записать в тетрадь) Например, японский писатель Ямагучи Тадао в своей книге «Путь к торговле» приводит вот такой пример:«Ученик пришёл к учителю и попросил его совета касательно следующей ситуации. Придя к одному из своих постоянных клиентов, он увидел у него на столе договор, подписанный с его конкурентом. Заметив это, хозяину документа стало очень неудобно, он спрятал его под другие бумаги и попытался отвлечь своего гостя.Учитель внимательно выслушал историю и спросил: – Ты же женат? – Женат, – удивлённо ответил ученик. – Вспомни, как ты ухаживал за будущей женой. У тебя же были соперники, но ты во многом превзошёл их, демонстрируя свои лучшие стороны. Ученик на минуту задумался и улыбнулся. Как мы с вами видим, соперничество характерно не только для сферы бизнеса, но и для простых бытовых взаимоотношений между людьми. 3.Соперничество может принимать вид конкуренции и конфликта.(Записать в тетрадь) Конкуренция – соперничество двух социальных субъектов или более за что-то находящееся вне этих субъектов (чаще всего соперничество за признание кем-то третьим, например, конкуренция претендентов на должность, политических партий на власть в государстве). Конкуренция не обязательно предполагает знание конкретного соперника (конкурс при приеме в вуз). Даже если соперник известен, то главное, на что направлены действия в условиях конкуренции – добиться признания третьими своих усилий, т.е. добиться предпочтения. Однако, некоторые конкуренты могут пренебречь правилами конкуренции и прибегнуть к прямому воздействию на конкурента, чтобы оттеснить его от объекта конкурентной борьбы (экономическая война, гражданская война, физическое устранение противника). В этом случае конкуренция перерастает в конфликт. Конфликт – это всегда прямое столкновение соперников. Для конфликта характерны: · знание соперника; · знание причин конфликта; · ожидание ответных действий, противоборства VI . Первичное осмысление и закрепление знаний Сегодня учёные выделяют шесть разновидностей межличностных отношений, которые в той или степени характеризуют сотрудничество и соперничество: ·        «Я выиграл, и ты выиграл», ·        «Я выиграл, а ты проиграл», ·        «Я проиграл – ты выиграл», ·        «Я проиграл, но и ты проиграл», ·        «Я выиграл, а интересы и проблемы другой стороны меня абсолютно не волнуют», ·        «Обе стороны заботятся не только о своей выгоде, но в случае сомнений в том, что кто-то не выиграет, решают не связываться». Как вы думаете, что из этого перечня характерно для сотрудничества, а что для соперничества и почему? Учитель читает стихотворение Анатолия Скоробогатова «О дружбе и содружестве» Когда на душе мерзопакость и слякоть Советую другу в жилетку не плакать. Но радостью надо с друзьями делиться, Иначе как дружбе надежной родиться? Весь свой позитив ты друзьям подари. Взамен же получишь потоки любви. Ведь дружба слагается общим трудом, А злость остается за крепким замком. И быстро построится дружеский храм, Ведь общие мысли строитель вобрал. Пусть это звучит и довольно банально, Но эти слова надо взять в подсознанье. Желаю содружеству много я лет И жизни без войн и космических бед! И быстро построится дружеский храм, Ведь общие мысли строитель вобрал. Как вы думаете, что имел ввиду автор говоря : «Желаю содружеству много я лет И жизни без войн и космических бед! И быстро построится дружеский храм, Ведь общие мысли строитель вобрал.» Почему? А теперь давайте проведем тест и узнаем какой ты друг? Тест «Какой ты друг?» 1. При обращении к ребятам ты используешь в основном…

а) фамилию    (2)

б) кличку   (3)

в) имя (1)

2. Если кого-то из ребят незаслуженно обвинил взрослый, ты…

а) молчишь  (2)   

б) заступаешься  (1)

в) радуешься чужому несчастью  (3)

3. Если ты хотел идти гулять, а друг попросил помочь ему, ты…

а) идешь гулять (2)

б) помогаешь другу  (1)

в) говоришь, что занят  (3)

4. Если у твоего друга плохое настроение, ты…

а) не обращаешь внимания на него   (3)

б) стараешься утешить его  (1)

в) хочешь отмстить его обидчику (2)

5. Во время ссоры ты…

а) стараешься говорить по существу  (1)

б) обзываешься и обижаешь собеседника   (3)

в) прибегаешь к помощи окружающих для решения вопроса: кто прав, а кто виноват (2)

 6. Если друг не поздравил тебя с днем рождения, ты…

а) будешь напоминать ему об этом проступке постоянно   (2)

б) не поздравишь его в день рождения тоже   (3)

в) простишь его забывчивость. (1)

VII. Домашнее задание

Параграф № ,читать. Найти в дополнительных источниках и записать в тетрадь «Методы разрешения конфликта.»

VIII.Итоги урока. Рефлексия. Оценивание работы, эмоционального состояния на уроке

Закончите предложение:

-Я научился…..

-Я смог…

-Меня заинтересовало…

-У меня получилось…

-Мне понравилось…

теоретические и лингвистические аспекты – тема научной статьи по политологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Международное соперничество: теоретические и лингвистические аспекты

Боровский Юрий Викторвоич

кандидат исторических наук

доцент, кафедра международных отношений и внешней политики России, Московский государственный

институт международных отношений (Университет) МИД России

119454, Россия, г. Москва, ул. Проспект Вернадского, 76

И [email protected]

Статья из рубрики ‘ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ»

Аннотация.

Предметом настоящего исследования является «международное соперничество», а его целью — определение содержательных рамок указанного понятия и проблемы с учётом накопленного научного опыта и в сравнении с другими близкими терминами и явлениями. В научном сообществе и за его пределами до сих пор не сложилось единого подхода к трактовке антагонистических отношений государств. Например, в последние годы, отмеченные эскалацией международной обстановки в духе Холодной войны, Россию и США часто называют соперниками, конкурентами, противниками или сторонами конфликта. Подобное разночтение отмечается как в зарубежных, так и отечественных публикациях. В работе нашли своё применение общенаучные методы, а именно: анализ, синтез, индукция и дедукция, аналогия и моделирование. юп), конфликт (англ. conflict), противник (англ. adversary) при описании противоположных позиций и действий отдельных государств, например, России и США. Однако если обратиться к научным наработкам, то возникают дополнительные нюансы. Так, под «международной конкуренцией» (англ. competition) следует больше понимать некое абстрактное, деполитизированное состязание государств и иных международных акторов за некие ограниченные (преимущественно экономические) блага. «Международное соперничество» (англ. rivalry) — это в большей мере политический процесс, обязательно предполагающий наличие соперничающих пар государств (или их групп), которые конкурируют друг с другом не столько за некие блага, сколько с целью расширения своего пространства или власти. «Международный конфликт» (англ. conflict), выражающийся либо в конфликтном поведении, либо в конфликте интересов, в определенном смысле пересекается с термином

йШ

«международное соперничество», однако является самостоятельным явлением международной среды.

Ключевые слова: международное соперничество, международная конкуренция, международный конфликт, международный противник, российско-американские отношения, советско-американские отношения, международные отношения,

международные враги, конфликт интересов, конфликтное поведение

DOI:

10.7256/2454-0641.2018.3.23115

Дата направления в редакцию:

25-05-2017

Дата рецензирования:

25-05-2017

Один из важных исследовательских вопросов в сфере международных отношений -правильное понимание термина «соперничество». Это особенно важно и актуально в связи с эскалацией международной обстановки и, в частности, деградации российско-американских отношений, имеющих место в последние годы. Конечно, в упрощенном, утилитарном виде «соперничество» можно трактовать как антипод «сотрудничества». Иными словами, любое столкновение интересов, антагонистическое поведение государств и прочих международных акторов вполне может укладываться в это понятие. Если же обратиться к существующим научным наработкам, то возникают дополнительные нюансы. Однако первая дилемма, с которой сталкивается российский исследователь, носит лингвистический характер.

В отечественных публикациях, посвященных международным отношениям, сразу два английских понятия «competition» и «rivalry» переводятся как «соперничество». Например, в базовом учебнике «История международных отношений (1975-1991)», подготовленном коллективом авторов МГИМО, отмечается, что Администрация Джимми Картера придерживалась в отношениях с Советским Союзом концепции «сотрудничество

и соперничество» [2,С,230’232], формулирующейся в англоязычных источниках как «cooperation and competition» [1Q’P-38]. . В январе 2017 г. американский президент Барак Обама в своей прощальной речи назвал Россию и Китай «соперниками (англ. rivals), которые не могут сравниться с США по

влиянию в мире» H5I. В русскоязычных СМИ не возникло отличных версий перевода.

Если посмотреть на описанную выше лингвистическую проблему с обратной стороны, то можно прийти к выводу, что и в англоязычных кругах нет единства в выборе терминов при характеристике советско-американских или российско-американских отношений. В

этой связи возникает вторая дилемма -rivalry) от «конкуренции» (англ. competiti имеющих отношение к международной предлагается переводить на русский язык

лингвистической точки зрения

смысловое отличие «соперничеств» (англ. on), а также конфликтов (англ. conflict), среде. Английское слово «competition» как «конкуренция», что более корректно с

Касаясь второй дилеммы, целесообразно согласиться с Куинси Райтом и считать, что «соперничество» (англ. rivalry), «конфликт» (англ. conflict) и «конкуренция» (англ. competition) — разновидности международного «противостояния» (англ. opposition), определяемого как процесс, в котором государства (или иные социальные субъекты международной среды) действуют в ущерб друг друга. По мнению американского политолога, «соперничество» — нечто между «конфликтом» и «конкуренцией». При этом, «конфликт» воспринимается им в качестве звена линейного, но не фатального процесса: несовместимость целей — напряжённость в отношениях — конфликт — война. «Конкуренция» в свою очередь противопоставляется «конфликту» и «соперничеству» тем, что она существует сама по себе и не привязана к конкретным парам

конфликтующих или соперничающих стран Г19^142-159″». то есть, главная цель конкурентов, состав которых может меняться, — некие ограниченные (преимущественно экономические) блага, в то время как соперники и участники конфликтов ведут борьбу не столько за что-то, сколько против своих оппонентов, которые ограничивают их власть, пространство и многоаспектное доминирование на локальном, региональном или глобальном уровне. Иными словами, соперничества и конфликты обязательно предполагают наличие идентифицированной противной стороны, с которой необходимо бороться.

Как уточняет Майкл Николсон, международные конфликты могут одновременно пониматься как в смысле конфликтного поведения (англ. conflict behavior), предполагающего активные действия сторон друг против друга (пример, острая фаза конфликта Великобритании и Аргентины из-за Фолклендских островов в 1982 г.), так и конфликта интересов (англ. conflict of interest), когда стороны лишь усматривают несовместимость своих целей (неактивная фаза того же конфликта в 1843-1982-е гг. 9-25″.

Из вышесказанного следует, что, во-первых, «конкуренция», «соперничество» и «конфликт» — довольно близкие понятия, а понятийные границы между ними недостаточно чёткие. Во-вторых, под международным «соперничеством» (англ.rivalry) можно понимать противостояние определенных пар государств (или их групп), которые ведут конкурентную борьбу друг с другом за ограниченные блага с целью расширения своего пространства и власти.

Третья дилемма заключается в ответе на вопрос, почему на протяжении десятилетий страны ЕС (ранее ЕЭС) и Япония, будучи основными торговыми или экономическими конкурентами США, неизменно поддерживают с ними союзнические отношения. В то же самое время КНР, которая также остро конкурирует с США в торгово-экономической сфере, таким статусом похвастаться не может. Иными словами, Соединенные Штаты

Америки, страны Европейского союза, Япония и КНР вполне могут быть (экономическими) конкурентами, однако страны ЕС и Японию Соединенные Штаты считают своими союзниками, а КНР — соперником или даже противником (о понятии «противник» см. ниже). Подобное положение дел объясняется тем, что после окончания Второй мировой войны Япония и страны ЕС (ранее ЕЭС) согласились развиваться в рамках политико-цивилизационной модели США или, по сути, вошли в американскую сферу влияния. Напротив, КНР, как, впрочем, и РФ, предлагают альтернативные политико-ценностные системы и готовы отстаивать свою независимость и лидерство на разных уровнях. Таким образом, при определенной доле условности «конкуренцию» можно считать деполитизированным, неолиберальным концептом, в то время как «соперничество» является в большей мере продуктом неореалистической парадигмы, наделяющей первостепенной значимостью политическую составляющую межгосударственных взаимоотношений.

Справедливости ради следует отметить, что Чарльз Глэйзер (Charles Glaser), принадлежащий к школе политического реализма, отождествляет термин «competition» с односторонними шагами государств по наращиванию военной мощи, провоцирующими

гонку вооружений и создание альянсов [11,P,51]. Это несколько отличное понимание в сравнении с тем, что было сказано выше. Однако важно подчеркнуть, что упомянутый американский политолог не делает предметом своего анализа понятие «competition», а лишь использует его для описания антагонистических межгосударственных отношений в духе политического реализма. В этом смысле он вполне мог бы использовать термин «rivalry» для своих научных построений.

Для полноты анализа следует отметить, что в американских и британских публикациях довольно распространено понятие «adversary», которое на русский язык можно перевести как «противник». Например, оно используется в коллективной монографии «Образ

врага: анализ разведслужбой противников с 1945 г.» под редакцией Пола Мэдрелла Её авторы довольно вольно применяют термин «adversary», нередко подменяя его двумя другими «rival» (рус. «соперник») и «enemy» (рус. «враг»). Аналогичная практика

фиксируется и в некоторых других публикациях [20f7f5f9f14]. Также следует отметить, что понятие «adversary» не получило достаточной концептуализации в теории международных отношений и главным образом используется для описания резко антагонистических отношений различных субъектов.

Немаловажно, что термин «rivalry», который с лингвистической точки зрения наиболее соответствует русскому «соперничеству», присутствует в англоязычных теоретических работах, посвященных международным отношениям, хотя он привлекает внимание относительно небольшого числа ученых. Четвертая дилемма как раз заключается в обобщении опыта, связанного с научным толкованием обозначенного понятия. Проведенный анализ показывает, что наиболее значительный вклад в концептуализацию термина «rivalry» внесли Пол Дил (Paul F. Diehl) и Гари Гоертц (Gary Goertz), опубликовавшие монографию «Война и мир в контексте международного соперничества»

Пол Хенсел (Paul R. Hensel) и Уильям Томсон (William R. Thompson) -исследователи, чьи изыскания также непосредственно связаны с теоретическим осмыслением международных соперничеств. Другие авторы-теоретики, как правило, касаются понятия «rivalry» опосредовано при решении других научных задач.

Абстрагируясь от уже распространённых концепций, включая «международные враги» (англ. international enemies), «затяжной конфликт» (англ. protracted conflict) и «длительное соперничество» (англ. enduring rivalry), Пол Хенсел сконцентрировал своё

внимание непосредственно на понятии «соперничество» (англ. rivalry). В итоге он пришёл к выводу, что международному соперничеству присущи три компонента: (1) конкуренция или состязательность (англ. compétition), (2) ощущение угрозы (англ. threat perception) и (3) время (англ. time). Первый компонент, конкуренция, указывает на то, что государства конкурируют между собой за доступ к определенным ограниченным благам. Второй компонент, ощущение угрозы, говорит о том, что государства видят в действиях других государствах угрозу их национальной безопасности. Третий компонент, время, свидетельствует о том, что соперничество — это процесс, предполагающий определенную продолжительность и последовательность. Соперничество, как считает П. Хенсел, не обязательно выражается в вооруженном столкновении, даже если у сторон есть некое ощущение угрозы. Один из примеров -острое торговое противостояние США и Японии в 1970-1980-х гг., которое рассматривалось обеими странами как угроза их национальной безопасности, однако они не помышляли прибегнуть к военным действиям. По мнению П. Хенсела, международное соперничество вполне может быть скоротечным, да и не ограничиваться только государствами. Например, соперничать могут субнациональные и этнические группы, свидетельство чему — острые отношения между сербами, хорватами и

мусульманами в Боснии и Герцеговине в 1990-е гг. [12’P,175~206].

Уильям Томсон, посвятивший немало трудов проблематике международного соперничества (англ. rivalry), пришёл к мнению, что изыскания на данном направлении должны фокусироваться на соперничествах стратегического порядка или относительно небольшом количестве пар враждующих государств (англ. feuding dyads), доставляющих международной системе наибольшие неприятности. Например, речь здесь может идти о таких соперничающих парах, как СССР — США, КНДР — Республика Корея или Греция -Турция. Для развития своей концепции У. Томсон вводит понятие «главные соперничества» (англ. principal rivalries). Он также предлагает классифицировать соперничества, подразделяя их на пространственные или позиционные, с одной стороны, и локальные, региональные, глобальные и регионально-глобальные, с другой.

Пространственные соперничества касаются борьбы за территорию и менее интенсивны, нежели позиционные. В такие соперничества с большей вероятностью вовлекаются небольшие государства, а также государства с асимметричной мощью. Однако любая асимметрия делает соперничество непродолжительным. Позиционные соперничества, на против , с в я з а ны с г ло б а льной или ре г ио на льно й борьб о й з а в ла с ть или в лия ние , предполагающей относительную симметрию возможностей.

В локальное соперничество вовлекаются географические соседи, оно охватывает незначительную территорию и ведется, исходя из пространственных императивов, то есть борьбы за территорию. Региональное соперничество развивается в отдельном регионе и нацелено не только на контроль определенной территории, но и завоевание власти. Пример такого соперничества — противостояние Испании и Франции в XVI в. Глобальное соперничество — состязания государств за лидерство в мире. В таком состязании участвовали Венеция и Португалия в XV в. или СССР и США в XX в. Последняя опция сочетает две предыдущие и может быть проиллюстрирована на примере соперничества

Нидерландов с Испанией и Францией в XVI и XVII вв. соответственнс[18’Р,195-223]. Бесспорно, наиболее ярко выраженным позиционным и глобальным соперничеством следует считать конфронтацию СССР и США в годы Холодной войны. По мнению российского историка М. М. Наринского, она охватывала все сферы (экономическую, политическую, военную, идеологическую, др.) и регионы миры [4,С,15].

П. Дил и Г. Гоертц, попытавшиеся обобщить и систематизировать существующие академические воззрения, пришли к заключению, что соперничество (англ. rivalry) имеет

(1) диадический (или бинарный) характер, а его участниками, как правило, выступают

(2) государства. При этом соперниками могут быть не только два государства, но и союзы государств. Самый наглядный тому пример — противостояние НАТО и Варшавского договора в годы Холодной войны. Как отмечают американские политологи, соперничество — это некий процесс, имеющий определенную (3) продолжительность по времени. Одни ученые допускают существование скоротечных соперничеств, другие, напротив, считают, что соперничество имеет место только в том случае, если оно длится десятилетие и больше. Ещё один, причем весьма неоднозначный аспект — (4) военное измерение соперничества или степень его жестокости.

Значительная часть экспертов сходится во мнении, что неотъемлемым атрибутом международного соперничества (англ. rivalry), которое следует трактовать исключительно в логике игры с нулевой суммой, служит вооруженное противостояние антагонистов или, по крайней мере, угроза применения силы с их стороны. Но есть и иные точки зрения, допускающие протекание соперничеств сугубо в мирных рамках. Например, это может наблюдаться во время острых торговых войн с участием демократических государств, которые не склоны использовать оружие друг против друга. Иными словами, у стран, вовлеченных в соперничество, вполне могут быть конфликтные интересы относительно распределения ограниченных материальных (природные ресурсы, территория, др.) и нематериальных (политическое, религиозное, идеологическое влияние, др.) благ. Однако наличие конфликтных интересов, как полагают П. Дил и Г. Гоертц, не обязательно означает, что позиции противников абсолютно непримиримы, чреваты насилием и должны трактоваться исключительно в логике игры с нулевой суммой [8’P-17-48].

Ряд ученых, например, Скотт Беннет (Scott Bennet) из канадского университета Макмастера (англ. McMaster University), предлагают при концептуализации международных соперничеств (англ. rivalry) ставить во главу угла не вопрос о применении или неприменении военной силы, а некую спорную проблему (англ. issue). Согласно такому подходу, соперничество может трактоваться как продолжительная

конкуренция (англ. competition) в контексте решения одной или ряда проблем [16’P,157~ 1831

Резюмируя и синтезируя представленные взгляды, можно полагать, что международное соперничество(англ. rivalry) -это относительно продолжительный временной процесс (годы и даже десятилетия), в котором государства (или группы государств) конкурируют друг с другом за территории или власть в локальном, региональном или глобальном масштабе; усматривают в действиях противной стороны угрозу своей национальной безопасности и могут пойти на применение военной силы при определенных обстоятельствах. Очевидно, что подобная трактовка международного соперничества больше укладывается в реалистическую или неореалистическую парадигму. В этом смысле конкурентная борьба неких национальных хозяйствующих субъектов или, например, даже спортсменов отдельных стран вполне может восприниматься в качестве одного из атрибутов межгосударственного соперничества.

Главный вывод, касающийся четырех представленных дилемм, может быть сформулирован следующим образом. С лингвистической точки зрения русскому слову «соперничество» в наибольшей степени соответствует английское «rivalry», нежели «competition», которое точнее переводить как «конкуренция». «Конкуренция» (англ.

competition), «соперничество» (англ. rivalry) и «конфликт»(англ. conflict) — относящиеся к международной сфере понятия, чьи смысловые границы не всегда чётко прочерчены. Под «международной конкуренцией» (англ. competition) целесообразно понимать абстрактное, деполитизированное состязание государств и иных международных акторов, которые борются за некие ограниченные (преимущественно экономические) блага. «Международное соперничество» (англ. rivalry) — это, по сути, наделение вышеназванного состязательного процесса неким политическим смыслом, что предполагает наличие соперничающих пар государств (или их групп), конкурирующих между собой за расширение пространства или власти. Таким образом, конкуренцию допустимо считать составной частью соперничества, если последнее имеет место. Международный «конфликт» (англ. conflict) может восприниматься в качестве одного из звеньев линейной антагонистического процесса и выражаться либо в конфликтном поведении, либо в конфликте интересов государств и иных международных акторов, что в определенном смысле пересекается с термином «соперничество» (англ. rivalry).

Отталкиваясь от представленных выводов, есть все основания считать Россию и США (ранее СССР и США) в большей мере соперниками (англ. «rivals»), поскольку их противостояние выходит за рамки деполитизированной конкурентной борьбы, имеет долгосрочный характер, воспринимается в качестве угрозы национальной безопасности и чревато применением военной силы, особенно если учитывать военные стратегии и тактические маневры сторон. Это не означает, что Россия и США не конкурируют друг с другом, в том числе посредством своих хозяйствующих субъектов, представителей спорта, культуры, однако эта конкуренция скорее является частью их политического соперничества.

Библиография

1. Глава Пентагона заявил о готовности к длительному соперничеству с Россией [Электронный ресурс] // РБК. — 2016. — 4 декабря. — Режим доступа: http://www.rbc.ru/politics/04/12/2016/5843a25a9a794796585194ac

2. История международных отношений: В трёх томах: Учебник / Под общ. ред. А.В. Торкунова, М.М. Наринского, Т. III. — М.: Аспект Пресс,- 2012. С.230-232

3. Мюллер В.К. Самый полный англо-русский русско-английский словарь. — М.:АСТ, 2016. — 223 с.

4. Наринский М.М. История международных отношений. 1945-1975: Учебное пособие. — М.: РОСПЭН, 2004.С.15

5. Axelrod A. RISK: Adversaries and Allies: Mastering Strategic Relationships. — NY: Sterling, 2009. — 192 p.

6. Browne R. Ash Carter signals support for Mattis pick, upbraids Russia [Электронный ресурс] // CNN. — 2016. — 4 December. — Режим доступа:

http://edition.cnn.com/2016/12/03/politics/carter-supports-trump-pick-mattis/

7. Christensen T. Useful Adversaries. — N.J.: Princeton University, 1996. — 352 p.

8. Diehl P., Goertz G. War and Peace in International Rivalry. — Ann Arbor: University of Michigan Press, 2001. — 336 p.

9. Fursenko A., Naftali T. Khrushchev’s Cold War: The Inside Story of an American Adversary. — NY: W.W.Norton & Company, 2007. — 640 p.

10. Garthoff R. Detente and Confrontation: American-Soviet Relations from Nixon to Reagan. — Washington D.C.: Brookings IP, 1994, P.38

11. Glaser C. Rational theory of international politics: the logic of competition and cooperation. — NJ: Princeton University, 2010, P.51

12. Hensel P. An Evolutionary Approach to the Study of Interstate Rivalry // Conflict Management and Peace Science. — 1999. — Vol. 17, № 2. P.175-206

13. Nicholson M. Rationality and the Analysis of International Conflict. — N.Y.: Cambridge University Press, 2003. P. 9-25

14. Ochmanek D., Schwartz L. The Challenge of Nuclear-Armed Regional Adversaries. -Santa Monica: RAND Corporation, 2008. — 78 p.

15. President Obama’s farewell speech transcript, annotated // Washington post. — 2017.

— 10 January. — Режим доступа: https://www.washingtonpost.com/news/the-fix/wp/2017/01/10/president-obamas-farewell-speech-transcript-annotated/? utm_term=.4d208375cfdf

16. Scott В. Security, Bargaining, and the End of Interstate Rivalry// International Studies Quarterly. — 1996. — No.:40 (2). P. 157-183

17. The Image of the Enemy: Intelligence Analysis of Adversaries since 1945, edited by P.Maddrell. — Washington: Georgetown University Press, 2015. — 312 p.

18. Thompson W. Principal Rivalries // Journal of Conflict Resolutions. — 1995. — No. 39. P. 195-223

19. Wright Q. Problems of Stability and Progress in International Relations/ Quincy Wright.

— Berkeley: University of California Press, 1954. P. 142-159

20. Yarhi-Milo K. Knowing the Adversary: Leaders, Intelligence, and Assessment of Intentions in International Relations. — N.J: Princeton University Press, 2014. — 360 p.

соперничество или сотрудничество? — Российская газета

Перед российской экономикой стоят новые вызовы — c 2023 года Европа может ввести углеродный налог, и тогда многим отечественным отраслям, экспортирующим энергоемкую продукцию в Старый Свет, придется несладко. А поскольку любое производство связано с потреблением электроэнергии в том или ином объеме, считается, что форсированное развитие возобновляемой, или как ее любят называть «зеленой» генерации, поможет снизить углеродный след российского экспорта.

Сейчас в России продвижению возобновляемой генерации включен «зеленый свет». Это направление ложится в концепцию развития Интернета энергии, предусматривающую децентрализацию энергоснабжения. Именно ВИЭ прогнозируется как источник обеспечения мирового тренда на рост электропотребления.

Но смогут ли ВИЭ со временем стать не гипотетической, а реальной альтернативой традиционной генерации?

По крайней мере, пока история не знает ни одного примера, чтобы, скажем, крупный металлургический завод работал от «ветряков» или солнечных панелей, в отличие от электроэнергии, поступающей с тех же ТЭС или АЭС. Эти вопросы среди прочих обсудили на онлайн-конференции РБК и Сбера «Энергетика: вызовы и перспективы нового времени».

Эксперты отмечают, что Германия, где альтернативная энергетика уже покрывает более 35 процентов ежегодного потребления, летом прошлого года столкнулась с серьезными проблемами: электросеть была близка к отключению, и только краткосрочный импорт из соседних стран помог стабилизировать ситуацию. В итоге обеспечить достаточный объем балансирующих и резервных мощностей было решено путем сооружения новых высокоэффективных и способных к улавливанию и хранению СО2 ТЭС, работающих на ископаемом топливе c комбинированной выработкой тепла и электроэнергии. Генератор получает плату от операторов магистральных сетей, включающую в себя плату за мощность и вырабатываемую электроэнергию. В числе других мер стабилизации энергосистемы — продление срока эксплуатации атомных станций, от которых ранее было решено отказаться, и усиление межсистемных связей с другими странами.

В Польше также поддерживается высокоэффективная когенерация (которая, в том числе, может регулировать ВИЭ) посредством системы надбавок за когенерацию для агрегатов, которые выиграют процесс отбора.

В Швеции стратегический резерв обеспечивается за счет механизма конкурсных торгов, который проводится ежегодно для покрытия пикового спроса в зимний сезон. Компании, участвующие в конкурсных торгах, предлагают фиксированную плату за поддержание доступности мощности (готовность генерирующего объекта к выработке электроэнергии) и переменную плату, если генерация начала вырабатывать энергию.

В Италии оператор оперативно-диспетчерского управления ежегодно определяет критические периоды, когда могут потребоваться дополнительные генерирующие мощности, и выбирает поставщиков, готовых их предложить. Стоимость мощности включается в счет за электроэнергию конечным потребителям.

В Великобритании, где доля ВИЭ в энергобалансе превысила 35 процентов, правительство предварительно определяет необходимый объем мощности, а затем проводятся централизованные аукционы. С победителем торгов заключает договор, по которому гарантируется стабильная оплата мощности, в случае неисполнения — штраф.

«Таким образом, — отметила Председатель Наблюдательного совета Ассоциации «Совет производителей энергии» Александра Панина, — несмотря на то, что страны EC стремятся создать к 2050 году энергетику с нулевым уровнем выбросов углерода, тепловая энергетика не только продолжает оставаться фундаментальной частью энергобаланса, но и продолжает получать поддержку посредством различных инструментов и механизмов».

То есть мы видим два факта. Первый — тепловая генерация продолжает играть важную роль в энергосистемах европейских государств. Второй — европейские страны устанавливают различные формы поддержки работоспособности традиционной генерации, в том числе через систему надбавок к цене, как инструмента балансирования и покрытия пикового потребления электроэнергии.

Причина проста: режим работы энергосистемы — это постоянное балансирование потребления и генерации электроэнергии. Условно можно выделить две основные зоны работы генерации. Первая — это «базовая», покрывающая основную долю потребления до уровня минимального суточного потребления. А вторая — «пиковая», покрывающая потребление в объемах от минимального до максимального в течение суток, а также обеспечивающая необходимый резерв энергии.

«Базовая» генерация должна быть надежной, стабильной и относительно дешевой, — сообщила Александра Панина. — «Пиковая» — высокоманевренной и легко управляемой, то есть иметь возможность изменения своих параметров в зависимости от режимных условий и требований Системного оператора».

И если уж Европа, тяготеющая к «зеленым» технологиям, продолжает параллельно поддерживать традиционную тепловую генерацию, странно ждать иных решений от России. «На горизонте 2030-2035 годов ни один вид выработки электроэнергии не способен «тягаться» с тепловой генерацией при сегодняшних ценах на газ и электричество, — заметил замдиректора департамента развития электроэнергетики Минэнерго России Андрей Максимов. — Государство действует очень последовательно, развивая все виды генерации, и ВИЭ — один из них».

При этом у нашей страны есть возможность учесть опыт и ошибки западных стран при формировании сектора возобновляемой энергетики в национальной энергосистеме. В настоящее время роль тепловой генерации, чья доля в установленной мощности энергосистемы страны составляет около 67 процентов, остается ведущей. Особенно учитывая то обстоятельство, что отопительный сезон у нас в некоторых регионах длится до 9 месяцев в году. А зарубежный опыт показывает, что необходима поддержка тепловой генерации для нивелирования зависимости ВИЭ от периодических солнечных и ветровых воздействий, наряду с укреплением страновых сетевых связей и улучшением качества прогнозирования потребления и выработки.

Предотвращение конфликтов и разрешение конфликтов: пределы многостороннего участия

Фред Таннерзаместитель директора Женевского центра политики безопасности. 

В течение девяностых годов двадцатого столетия как практики, так и теоретики уделяли огромное внимание вопросу предупреждения конфликтов. Превентивные меры предназначаются для разрешения разногласий, управления ситуацией или сдерживания споров, пока они не приняли насильственного характера. Управление конфликтами, в свою очередь, означает ограничение, смягчение и сдерживание конфликта. В понятие предупреждения конфликта входят многочисленные действия, такие как избежание конфликта и разрешение конфликта с помощью таких методов, как посредничество, поддержание мира, миротворчество, меры по укреплению доверия и неформальная дипломатия.


Концепция предупреждения конфликтов в настоящее время получила развитие во впечатляющем списке литературы. Помимо этого, в последние годы ООН, региональные организации, государственные и неправительственные организации участвуют в осуществлении регулярного анализа «полученных уроков» и «лучшего опыта» в связи с неудачными миссиями или упущенными возможностями. Кроме того, в многочисленных и хорошо освещаемых и финансируемых исследовательских проектах и в специальных докладах даются рекомендации относительно политики, которые направляются непосредственно тем лицам, которые принимают решения на самом высоком уровне, в ООН и других организациях [1].

Однако, несмотря на все это, по-прежнему не ясно, как предупредить конфликт. Конфликты продолжают возникать, и многие из них приобретают насильственный характер. Только в 1990-х гг. около 5,5 миллионов человек погибли почти в 100 вооруженных конфликтах. Эти смертоносные конфликты привели к крупномасштабным опустошениям и нестабильности в регионах, а также к появлению большого числа беженцев. Международное сообщество по-прежнему неспособно предотвратить войны, а сфера деятельности многих организаций сводится к ограничению негативных последствий насилия.

Основным источником озабоченности международного сообщества является его неспособность достоверно и точно предсказывать конфликты, которые грозят приобрести насильственный характер, и быстро на них реагировать. Это происходит как из-за сложной динамики внутренних, этнических и религиозных конфликтов, так и из-за нежелания государств предпринимать усилия, связанные с большим риском и затратами. Тем не менее, нарастающее присутствие международных организаций, а также государственных и негосударственных организаций в зонах, чреватых конфликтами, дает надежду на то, что увеличение числа сторон, участвующих в предупреждении конфликтов, сможет снизить в будущем количество упущенных возможностей.

В данной статья анализируется, в какой степени международные и региональные организации, государства и негосударственные организации готовы занять свое место в скоординированной системе многосторонней превентивной дипломатии и насколько они в состоянии это сделать. С этой целью сначала критически рассматриваются прошлые и настоящие усилия, направленные на улучшение деятельности по предупреждению конфликтов. Во второй части статьи изучаются возможности ООН, региональных организаций и международных контактных групп, а также трудности, которые могут возникнуть на их пути. Наконец, в статье исследуется вопрос об искусном балансировании неправительственных и международных организаций, таких как Международный Комитет Красного Креста, стремящихся сохранить беспристрастность в ходе принятия коллективных усилий по сдерживанию или предотвращению насилия и смертоносных конфликтов.

Оценка деятельности по предотвращению конфликтов в прошлом и в настоящем 

Предотвращение внутренних конфликтов усилиями международной общественности пропагандируется со времени окончания «холодной войны». Исходя из опыта урегулирования конфликтов, успешно осуществленных ООН в конце восьмидесятых и начале девяностых годов (Намибия, Никарагуа, Сальвадор), Генеральный секретарь ООН в «Повестке дня для мира» 1992 г. посвятил целую главу вопросу предотвращения конфликтов. Новым в его докладе было создание концептуальной связи между различными этапами эскалации конфликта и теми действиями политического характера, которые могут исправить положение. К последним относятся предотвращение конфликта, предотвращение перерастания разногласий в конфликт и ограничение распространения насилия, если оно имеет место. Последние действия открывают также путь к управлению конфликтом – подходу, который концептуально обосновал прямое вмешательство со стороны, совершаемое с целью ограничения эскалации насилия путем использования мирных средств, а при необходимости даже средств принуждения.

Отрезвляющий опыт, полученный ООН и всем мировым сообществом в Сомали, Руанде и Югославии, привел начиная с середины девяностых годов к осознанию того, что существует явная потребность в переоценке роли ООН и других международных организаций в предупреждении конфликтов и управлении конфликтами. Это осознание основывалось на признании факта, что для предупреждения конфликтов нужно хорошо понимать их и понимать связь между их возникновением и «несостоятельными» государствами и государственным становлением, а также нужен институт, который мог бы быстро и последовательно выполнять политические решения.

В результате, в конце девяностых годов научное сообщество и независимые комиссии экспертов приступили к разработке важных исследовательских проектов и стратегических рекомендаций, касающихся жертв внутренних конфликтов и жизнеспособности и полезности превентивной дипломатии [2]. Ряд исследований был посвящен конкретно ООН, ее реформированию и ее способности реагировать на конфликты и сложные чрезвычайные ситуации [3]. Наконец, публикация в конце 1999 г. докладов о миссиях ООН в Сребренице и Руанде дает исчерпывающее представление об уроках, полученных в случаях, когда ООН упускала возможность предотвратить переход смертоносного насилия в тотальный геноцид [4].

В рамки настоящей статьи не входит задача обобщения выводов, сделанных в различных исследованиях. Однако важно подчеркнуть несколько пунктов, которые имеют отношение к усилиям, направленным на предотвращение конфликтов.

1. Не существует простых объяснений причин конфликта и того, каким образом они способствую эскалации насилия. Чтобы понять динамику внутренних конфликтов, необходимо принять во внимание множество конкретных факторов, таких как нищета и быстрый рост населения, скудость ресурсов, дискриминация и лишение меньшинств и других групп общества властных полномочий, военная угроза и источники опасности. Определенное сочетание этих факторов может привести, но не обязательно приводит, к напряжению в обществе, насилию и войне.

2. Важно проводить различие между структурными причинами, лежащими в основе конфликта, и непосредственными причинами, вызывающими эскалацию конфликта. Именно поэтому сегодня проводится различие между структурным и краткосрочным предотвращением конфликтов. К структурным причинам, в первую очередь, относятся факторы, связанные со слабостью государства, нищетой, политической несправедливостью или экономическими лишениями. Таким образом, структурное предотвращение должно осуществляться по трем главным направлениям: экономика, потребности населения и управление; оно должно сочетать помощь в развитии и создании возможностей на местах с помощью в организации выборов и контроле за соблюдением прав человека.

3. Непосредственные причины конфликта часто бывают результатом принятия определенными руководителями или политическими демагогами продуманных решений о применении насилия при разрешении спорных вопросов. «Плохое руководство» может воспользоваться причинами отсутствия безопасности, уязвимостью определенных групп, социальным и экономическим расслоением в такой степени, что насилие становится средством укрепления власти демагогов. Стивен Стедман утверждает, что сегодняшние гуманитарные трагедии были вызваны в основном лидерами, которые не были заинтересованы ни в ненасильственном разрешении конфликтов, ни в компромиссах [5]. Понимания непосредственных причин или событий, которые приводят к насилию, в отличие от понимания структурных причин, еще нет, и этот вопрос требует дальнейшего изучения [6].

4. Нет согласия относительно пользы раннего предупреждения для предотвращения конфликтов. Некоторые аналитики сегодня утверждают, что возможности предотвратить конфликт упускались не из-за недостатка времени для реагирования, а из-за отсутствия политической воли прореагировать на предупреждение. Комиссия Карнеги по предотвращению смертоносных конфликтов одной из первых сделала попытку связать раннее предупреждение с восприимчивостью к предупреждению и ранним реагированием. Однако, как указывалось в Докладе по Руанде 1999 г., раннее предупреждение имеет смысл только в том случае, если предупреждающие сигналы правильно анализируются и передаются соответствующим властям, принимающим решения. В данном случае способность собирать и анализировать информацию для ООН пала жертвой «усилий по сокращению штатов». В 1992 г. ООН упразднила Управление исследований и сбора информации и передала некоторые из его функций Департаменту политических дел, и в результате, в Докладе Комиссии по глобальному управлению в 1995 г. предлагалось ООН разработать новую систему для сбора информации о тенденциях и ситуациях, которые могут привести к конфликтам насильственного характера или гуманитарным трагедиям [7].

5. Вопрос использования силы имеет большое значение для обеспечения эффективного предотвращения конфликтов или успешного выполнения мирных договоренностей. Если учесть дурную славу плохих руководителей и намеренное воспрепятствование предотвращению конфликтов и завершению конфликтов, перед международным сообществом стоит важнейший вопрос о том, должны ли принудительные меры являться составной частью предотвращения конфликтов. Однако такие примеры, как Сомали, к огромному сожалению, показывают, что угроза внешнего силового вмешательства не является панацеей для разрешения случаев насилия на национально-религиозной почве и эскалации конфликта.

6. Наконец, тот факт, что подавляющее большинство конфликтов являются внутренними, сильно влияет на то, как международное сообщество может реагировать на эти конфликты. Для внутригосударственных конфликтов действительно требуются методы раннего предупреждения и предотвращения, отличные от тех, которые используются в традиционных межгосударственных противостояниях [8]. Такие вопросы, как суверенитет, местное соперничество и плохое соседство, могут весьма осложнить использование превентивной дипломатии по отношению к государствам, чреватым гражданской войной.

Из вышеизложенного ясно, что предотвращение конфликтов сегодня может успешно осуществляться при участии многих сторон и многодисциплинарном подходе.

К вопросу об участии многих сторон в предотвращении конфликтов 

Рост числа внутренних конфликтов и их влияния на весь мир в девяностые годы, а также все возрастающее разнообразие действующих в международных делах лиц, привели к определенному увеличению сторон, участвующих в усилиях по предупреждению конфликтов. При этом подразумевается, что международные и региональные организации, государства и негосударственные организации объединяют свои усилия для борьбы с распространением смертоносных конфликтов, другими словами, что все заинтересованные стороны должны принять стратегическую программу, основанную на общем видении проблемы разрешения конфликтов. Однако разнообразие мандатов, соответствующие сферы деятельности, бюрократия, национальные интересы и противоречивые взгляды на предотвращение конфликтов и гуманитарную деятельность ограничивают эффективную многостороннюю деятельность.

Среди различных действующих лиц ООН остается единственной организацией, правомочно осуществляющей предотвращение конфликтов во всем мире. Однако за последние несколько лет значение региональных организаций в сотрудничестве в области обеспечения безопасности возросло. Хотя этот вид сотрудничества бесценен, разделение труда между ООН и региональными организациями столкнулось с определенными сложностями. Например, в связи с военным вмешательством НАТО в Косово Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан предостерегал, что «предотвращение конфликтов, поддержание мира и установление мира не должны становиться сферой соперничества между Организацией Объединенных Наций и региональными организациями» [9].

НПО и гуманитарные организации играют все более важную роль в предотвращении конфликтов и являются существенными для этого процесса, благодаря их знанию зон возможных конфликта и деятельности в них. Однако между гуманитарными организациями и другими сторонами, участвующими в предотвращении конфликтов и установлении мира, существуют непростые отношения. В конце концов, государства остаются важнейшими действующими лицами в сегодняшней международной системе, и если под угрозой находятся их национальные интересы, они могут склониться к тому, чтобы ограничить деятельность международных организаций в пользу международных контактных групп или односторонней деятельности. В следующем разделе кратко рассматривается каждое из этих действующих лиц, а также их способность и желание участвовать в многосторонней превентивной деятельности.

Организация Объединенных Наций 

Глава VI Устава ООН призывает стороны, между которыми возникли разногласия, стараться разрешить их мирным путем, прибегая к самым разнообразным дипломатическим средствам. Статья 99 Устава наделяет Генерального секретаря правом докладывать Совету Безопасности «о любых вопросах, которые, по его мнению, могут угрожать поддержанию международного мира и безопасности».

Однако эффективность этих средств ограничивается нежеланием государств-участников ООН и особенно постоянных членов Совета Безопасности предоставить большие полномочия Генеральному cекретарю и его организации. Многие годы отклонялись предложения о создании сил быстрого реагирования ООН, являющихся важным элементом предотвращения конфликтов, несмотря на то, что за них выступали видные политики и эксперты, такие как Брайан Эркарт [10].

Определяющим вопросом в отношении этих сил и предотвращения конфликтов в целом является то, в какой степени ООН может использовать свою организацию в целях раннего предупреждения и добиваться выполнения государствами-участниками их обязательств с тем, чтобы можно было провести энергичные миротворческие операции. Недавние уроки событий в Руанде и Сребренице позволяют увидеть, что очень ценно, как можно улучшить подход ООН к ситуациям разворачивающихся конфликтов и смертоносного насилия. Ключевыми являются вопросы применения силы, командования и контроля, а также подготовки и экипировки миротворческих сил ООН. Существенным вопросом остается то, как государства, предоставляющие контингенты, связаны с миротворческой операцией и какова при этом роль Совета Безопасности.

Как в Руанде, так и в Боснии, ООН не смогла предотвратить геноцида. В каждом из этих случаев многое предупреждало о надвигающихся массовых убийствах, но ООН действовала совершенно неправильно в обоих случаях. Два доклада с анализом этих ситуаций были наконец опубликованы в конце 1999 г. Учитывая, что Кофи Аннан был специальным докладчиком по массовым убийствам в Сребренице и одним из основных лиц в ООН, на которых частично ложится вина за проведение неудачной миссии во время геноцида в Руанде, эти доклады находятся в центре внимания мировой общественности и могут оказать существенное влияние на выработку политики предотвращения конфликтов и управления конфликтами в будущем.

В случае Руанды причинами неудачи стали недостаточность ресурсов и отсутствие политической воли у крупных государств. В докладе делается заключение, что Миссия ООН в Руанде «не была спланирована, концептуально продумана, развернута или проинструктирована таким образом, чтобы она могла играть активную и решающую роль в рамках мирного процесса, поставленного под серьезную угрозу» [11]. В этой миссии ощущалась нехватка хорошо подготовленных военнослужащих и соответствующих материальных средств, необходимых для обеспечения функционирования миссии. К недостаточной политической воле добавился односторонний вывод национальных контингентов в критические моменты развивающегося кризиса. В случае Сребреницы, при отсутствии приверженности со стороны других держав делу эффективного разрешения войны в Боснии, «в условиях отсутствия консенсуса в Совете CООНО, не имевшие стратегии и отягощенные неясным мандатом, были вынуждены прокладывать свой собственный курс» [12].

О надвигающейся резне было сделано раннее предупреждение: специальный представитель ООН в Руанде докладывал, что одна из групп явно нарушает мирное соглашение, накапливая боеприпасы, раздавая оружие и укрепляя позиции в Кигали. Кроме того, в печально известной сейчас телеграмме командующего вооруженными силами генерала Даллэра недвусмысленно и настойчиво говорится о получении информации о том, что планируются массовые убийства и идет практическая подготовка к ним. Проблема с ранним предупреждением имела два аспекта: во-первых, информация не была правильно обработана в ООН из-за небрежности и передачи ее не по назначению в штаб-квартире в Нью-Йорке и, во-вторых, недостаточная способность к анализу данных способствовали тому, что ООН ошибочно истолковала мирный процесс в Аруше и намерения его участников. Отсутствие проводимого на месте глубокого анализа политической ситуации в Руанде было ясно продемонстрировано невниманием к тревожному докладу специального докладчика Комиссии по правам человека, в котором – всего за две недели до начала МООНПР – указывалось на ухудшение ситуации с соблюдением прав человека и открыто говорилось о возможности геноцида [13].

Еще один урок в отношении предотвращения конфликтов заключается в том, что участники миссий по поддержанию и установлению мира должны иметь возможность постоянно изменять мандат миссии, правила применения силы боя, численность войск и военные мощности миротворческих миссий в соответствии с изменением ситуации на местах. Характер мандата миссии в Руанде изменился с предусмотренного главой VI Устава на предусмотренный главой VII на том этапе, когда еще было возможно остановить геноцид. Однако МООНПР II потерпела неудачу, в конечном счете, из-за нежелания государств-участников ООН предоставить для нее войска. Через два месяца после того, как Совет Безопасности дал согласие на осуществление операции, в МООНПР II участвовал контингент войск численностью всего 550 человек вместо 5 тыс. 500. В случае Сребреницы, после учреждения Советом Безопасности зон безопасности командующий вооруженными силами запросил контингент численностью 34 тыс., но в конечном итоге согласился на «облегченный вариант» с минимальным подкреплением примерно в 7 тыс. 600 человек, которые при необходимости должны были поддерживаться воздушными ударами НАТО [14].

В рекомендациях доклада по Руанде подчеркивается необходимость повышения потенциала раннего предупреждения. В нем подчеркивается, что очень важно повышать возможность Секретариата ООН «в области анализа информации о возможных конфликтах и реагирования на нее и укреплять оперативный потенциал превентивных действий». В связи с этим в докладе говорится, что «необходимо и далее развивать сотрудничество между различными департаментами Секретариата, ККООНВБ, программами и учреждениями и внешними организациями, в том числе региональными и субрегиональными и неправительственными и академическими кругами» [15]. В новом докладе о поддержании мира, который планируется представить на саммите тысячелетия Генеральной Ассамблеи в сентябре 2000 г., должны быть учтены уроки Руанды, Сребреницы и других конфликтов, в которых ООН упустила возможность предотвратить конфликт и управлять им.

Региональные организации 

В «Повестке дня для мира» было выдвинуто требование более активно использовать региональные организации, в соответствии с Главой VIII Устава ООН, особенно с учетом того, что ООН перегружена работой и решает очень много задач. Деятельность АСЕАН в Камбодже, Организации американских государств и Контадорской группы в Центральной Америке, а также Европейского союза, ОБСЕ, НАТО и Западноевропейского союза в бывшей Югославии выявила потенциал, который мог бы внести значительный вклад в дело мира и стабильности. Однако этот потенциал используется недостаточно.

Единственной региональной организацией, которая имеет как правовую основу, так и возможности для предупреждения конфликтов, является Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). В 1990 г. Парижская хартия для новой Европы поручила ОБСЕ искать «используя политические средства, пути предотвращения конфликтов, которые могут возникнуть». Когда войны в Югославии бросили вызов зарождающимся пан-европейским структурам по сотрудничеству и безопасности, а затем показали их несостоятельность, ОБСЕ осознала, что ее роль в предотвращении конфликтов состоит скорее в нормативной деятельности и в принятии «мягких» мер по обеспечению безопасности. В 1992 г. ОБСЕ создала Центр по предупреждению конфликтов (ЦПК), который должен был стать основным органом, занимающимся ранним предупреждением конфликтов и урегулированием разногласий в Европе. Однако к помощи ЦПК не прибегали во время взрыва смертоносного насилия на Балканах, за небольшими исключениями. Государства, жизненные интересы которых были затронуты в разворачивающемся конфликте, очевидно, предпочитали осуществлять свою политику через Европейский союз, ООН и, в конечном счете, через специальные международные контактные группы.

Более успешным оказалось создание мандата для Верховного комиссара ОБСЕ по делам национальных меньшинств, в задачу которого входило раннее предупреждение о конфликтах, связанных с положением меньшинств, и заблаговременное принятие мер по их предотвращению. Верховный комиссар выполняет свою роль успешнее, чем ЦПК, благодаря тому, что имеет возможность обсудить структурные причины конфликта непосредственно с заинтересованными сторонами. Его постоянное внимание к ситуации в прибалтийских государствах, например, помогло ослабить напряжение, связанное со статусом русских меньшинств.

Наконец, ОБСЕ согласилась принимать участие в долгосрочных миссиях в потенциально опасных районах, где скрытое напряжение может перерасти в насилие и войну. В настоящее время она имеет представительства в 17 странах на Балканах, на Кавказе, в Центральной и Восточной Европе и в Средней Азии. Деятельность этих представительств была успешной в таких странах, как Эстония, Латвия, Македония, Молдова и Украина. Но их присутствие не оказало желаемого эффекта в других зонах, таких как Босния, Чечня, Грузия, Таджикистан и Косово, где, несмотря на их работу, насилие не удалось предотвратить. Опыт ОБСЕ в предотвращении конфликтов показывает, что долгосрочные миссии и работа над такими структурными вопросами, как укрепление демократии, права человека и права меньшинств, содействие созданию гражданского общества, больше подходят для региональных организаций, нежели попытки найти пути быстрого устранения непосредственных причин конфликта.

Международные контактные группы 

Реальность такова, что предотвращение конфликтов связано с риском и большими затратами. Превентивная дипломатия осуществима лишь при наличии сторон, которые хотят предоставить помощь и гарантии. Стороны в конфликте почти всегда нуждаются в поддержке извне, чтобы надежно гарантировать выполнение соглашений. Государствами, которые готовы принять на себя такие обязательства, в первую очередь являются те, которые имеют свои интересы в горячих точках. Эти интересы могут быть геополитическими или основываться на том, что последствия насилия имеют слишком высокую цену с политической точки зрения, например, появление потоков беженцев, региональная дестабилизация и давление со стороны групп изгнанников. Как политический, так и финансовый факторы заставит такие государства взять на себя твердые обязательства. Говоря о разворачивающемся кризисе в Косово в 1998 г., журнал «Экономист» пошутил, что успешное предотвращение «не приносит голосов избирателей, однако неудачное вмешательство означает потерю их огромного количества» [16].

Следовательно, создание группировок и союзов государств и других действующих на международной арене акторов, во многом зависит от интересов, связанных с возможным конфликтом. Государства по-прежнему предпочитают действовать в одностороннем порядке или договариваться с несколькими другими государствами, чтобы сохранить свободу действий и обеспечить их эффективность. Это привело к появлению «постмодернистских» по форме контактных групп, сходных с «Европейским согласием», существовавшим в девятнадцатом веке. Избирательный или односторонний характер мероприятий подобной контактной группы, особенно если они являются результатом узости интересов, может привести к использованию таких стратегий предотвращения конфликта, которые исключают участие малых государств или негосударственных организаций.

Несколько международных контактных групп появились после развала Федеративной республики Югославии. Государства, имеющие ключевые интересы в данном регионе, то есть Франция, Германия, Россия и Соединенные Штаты, попытались управлять кризисом исходя из ситуации, когда выяснилось, что Европейский союз и ОБСЕ не способны или не могут обеспечить необходимых политических решений для проактивных действий в регионе.

На международной конференции по бывшей Югославии, прошедшей в 1992 г. в Лондоне, крупные европейские страны и представитель Европейского союза встретились с Россией и Соединенными Штатами. В проведение этой специальной конференции, которая состоялась в Женеве в помещении ООН, внесли конкретный вклад представители и менее крупных контактных групп. На более позднем этапе, когда война захватила Боснию, контактная группа состояла из четырех постоянных членов Совета Безопасности и Германии, но без Китая. Наконец, когда вооруженный конфликт распространился на Косово, несколько западных государств и Россия осуществляли стратегию управления конфликтом посредством механизма, созданного в Рамбуйе. Когда этот процесс потерпел неудачу, Россия вышла из группы, а НАТО осуществила вмешательство в ситуацию в Косово путем нанесения быстрых ударов без какого-либо мандата от ООН или ОБСЕ. Оглядываясь назад, можно сказать, что воздушные удары НАТО стали результатом действий контактной группы, которым явно недоставало международной легитимности.

Косово хорошо иллюстрирует обратную сторону предпринимаемых контактными группами мер. Они основаны на компромиссе между эффективностью и участием. Контактные группы эффективнее, чем международные организации именно потому, что в них меньше участников и трудные решения принимаются без бюрократических проволочек. Они создают тот самый фасад, который необходим для диалога с лицами, занимающими любое положение. Тем не менее, они действительно представляются закрытыми для тех государств и организаций, которые не допущены в этот ближний круг. Кроме того, у них нет традиций, обычно существующих у организаций, нет у них и заранее составленных планов на случай возникновения непредвиденных обстоятельств. Наконец, контактные группы часто не обладают легитимностью с точки зрения международного права, что становится очевидным, когда группа принимает решение использовать меры принуждения.

В заключение следует сказать, что контактные группы сыграли важную роль в недавних случаях предотвращения конфликтов и управления конфликтами. Подобные группы обычно появляются только тогда, когда первоначальные усилия предотвратить конфликт не дали результата, а государства приняли решение не прибегать к услугам международных организаций, или, наоборот, организации отказываются браться за разрешение конкретных случаев, как было в случае с операцией Алба в 1997 г. [17] Этим группам всегда придется решать проблемы, связанные с легитимностью, и в конце концов полагаться на региональные организации или ООН для выполнения любого соглашения, которое они могут разработать. Таким образом, вместо того, чтобы обходить ООН, региональные и неправительственные организации, им следует изыскивать пути эффективного использования существующих институтов. Это позволит многосторонней превентивной деятельности быть более успешной.

Роль гуманитарных организаций и НПО 

Возможности международного сообщества предотвращать конфликты все еще довольно ограничена. Эти ограничения вытекают из «структурного наследия «холодной войны», ограничивающего многостороннюю деятельность, тогда как растущее число случаев вмешательства отражает рост числа смертоносных внутренних конфликтов» [18]. Рост числа внутренних вооруженных конфликтов снижает роль государств в предотвращении конфликтов; традиционные стратегические средства государств, такие как дипломатия сдерживания и меры принуждения, становятся значительно менее пригодными. Вот некоторые из причин, объясняющих тот факт, что неправительственные организации начинают играть все более важную роль в деле предотвращения конфликтов. Хотя НПО не в состоянии выполнять функции, свойственные ООН или суверенным государствам, они могут с большой пользой их дополнять.

В 1994 г. Генеральный секретарь ООН признал, что существуют три разных вида деятельности, осуществляя которые, неправительственные организации могут внести свой вклад в широкую область управления конфликтами и построения мира. Ими являются: «1. превентивная дипломатия, поскольку НПО знакомы с положением на местах и имеют возможность обратить внимание правительств на опасность зарождающихся кризисов и возникающих конфликтов; 2. миротворчество, когда НПО могут оказывать гуманитарную и социальную помощь в опасных и сложных условиях; 3. постконфликтное миростроительство, когда НПО могут помочь слабым правительствам и обнищавшему населению обрести уверенность в себе и ресурсы для построения долгосрочного мира» [19].

Преимущество НПО и других гуманитарных организаций состоит в том, что они находятся в чреватых конфликтами районах в течение многих лет до того, как конфликт или насилие разразится на самом деле. Приходящие извне организации, решившие осуществлять свою деятельность в данном районе после возникновения конфликта, не могут моментально так же узнать местное общество и его культуру и получить такую репутацию, которую те уже заслужили среди местного населения. Важнейшая роль НПО в предотвращении конфликтов была признана Комиссией глобального управления в докладе “Наш дом – Земля” (“Our Global Neighbourhood”). В докладе осмысляются опыт и проблемы глобального управления и признается, что «формальные, межправительственные механизмы могут быть лишь частью большей, развивающейся и более динамичной мозаики» [20].

В проекте, осуществление которого начали Католическая гуманитарная служба и Институт международных мирных исследований Джоан Б. Крок Университета Нотр-Дам (США), анализируется роль, которую играют НПО в предотвращении конфликтов. В нем определяются следующие области, в которых НПО могут усилить влияние правительств и международных организаций на раннее предупреждение и предотвращение внутренних конфликтов путем: «1. увеличения возможности доступа к сторонам, участвующим в конфликте, и потоку информации о них; 2. более полного реагирования; 3. усиления влияния мирных стратегий через собственные организационные структуры; и 4. создания условий для участия великих держав в крупномасштабных операциях превентивного и спасательного характера» [21].

МККК и другие гуманитарные организации играли важнейшую роль в предотвращении конфликтов. К примеру, во время кубинского кризиса в 1962 г. МККК согласился назначить нейтральных инспекторов для проверки выполнения Советским Союзом обязательства не поставлять баллистические снаряды на Кубу. Эта его посредническая роль помогла ослабить напряжение в критический момент противостояния супердержав даже несмотря на то, что впоследствии кризис был разрешен прежде, чем потребовалось участие инспекторов.

Что касается внутренних вооруженных конфликтов, МККК может опираться в своей деятельности по предотвращению конфликтов на мандат, врученный ему XXI Международной конференцией Красного Креста [22]. В нем говорится, что МККК, во взаимодействии с национальными обществами и правительствами соответствующих стран, может «рассмотреть, какой вклад Красный Крест может внести в дело предотвращения конфликта или заключения соглашений о прекращении огня или об окончании военных действий».

Большая часть деятельности МККК по предотвращению конфликтов сосредоточена на уменьшении пагубных последствий вооруженных конфликтов за счет сведения их к минимуму. По словам Рене Козирника, сотрудника МККК, организация проводит «превентивную гуманитарную дипломатию». Она состоит в глубоком анализе ситуаций, складыващихся в соответствующих регионах, создании организационных структур на местах, привлечении внимания правительств, властей и гражданского общества к их обязанностям в соответствии с международным гуманитарным правом, повышении возможностей местных партнеров и организации систем раннего предупреждения конфликтов [23].

МККК часто удавалось договориться о создании гуманитарных зон безопасности, куда закрыт доступ вооруженным участникам военных действий. Подобные зоны помогают предотвратить эскалацию насилия и даже в некоторых случаях разрешить конфликт. Например, во время революции в Доминиканской республике в 1965 г. МККК выступил в роли посредника, достигнув соглашения о суточном перемирии. На его основании перерыв в военных действиях продолжался до тех пор, пока конфликт окончательно не завершился [24]. Позже, в 1994 г., МККК удалось создать гуманитарные буферные зоны в Мексике между повстанцами штата Чиапас и мексиканской федеральной армией.

Основной задачей для гуманитарных организаций, и особенно МККК, во время длительных внутренних конфликтов является необходимость сохранять абсолютную беспристрастность по отношению к воюющим и соблюдать принцип недопущения дискриминации по отношению к жертвам. Вот почему такую опасность для гуманитарных организаций представляет их ассоциирование с процессом по установлению мира: если процесс будет сорван, они будут иметь к этому отношение nolens volens. Гуманитарные НПО постоянно заботятся о том, чтобы иметь возможность продолжать свою работу после того, как международные усилия по предупреждению конфликта потерпят неудачу, и особенно после этого.

Также всегда существует опасность, что гуманитарная поддержка может продлить человеческие страдания – в том случае, если гуманитарная помощь идет не по назначению, а на поддержку воюющих сторон. Исследование по предотвращению конфликтов показывает, что «помощь зачастую реквизируется воюющими группами и таким образом способствует продолжению конфликта» [25]. В том же исследовании доказывается, что определенные программы развития и финансовой помощи «опосредованно способствовали обострению горизонтального неравенства и, следовательно, увеличили вероятность насилия» [26].

Отсутствие глубокого анализа социополитической ситуации и недостаточная координация действий гуманитарных организаций и других внешних структур может позволить воюющим сторонам посеять между ними раздор. Таким образом, раннее предупреждение и превентивные меры имеют смысл только в том случае, если они осуществляются в тесном взаимодействии с другими внешними структурами. Именно с этой целью Комиссия Карнеги рекомендует проводить ежегодные координационные встречи НПО: «Руководство крупных всемирных гуманитарных НПО должно договориться о регулярных встречах – по крайней мере, ежегодных – для обмена информацией, сокращения дублирующих действий, принятия общих норм деятельности во время кризисов. Это сотрудничество должно вести непосредственно к созданию более широких связей неправительственных организаций с местными НПО, находящимися в регионах возможных кризисов, правозащитными группами, гуманитарными организациями, организациями, занимающимися проблемами развития, и организациями, осуществляющими неформальную дипломатию, содействующую предотвращению и разрешению конфликтов» [27].

Заключение 

Девяностые годы были десятилетием упущенных возможностей для превентивной деятельности. Это объясняется частично тем, что многие государства все еще не готовы идти дальше разговоров о предотвращении конфликтов и об управлении конфликтами. Предотвращение конфликтов связано с риском и требует политических усилий и финансовых затрат. Кроме того, роль государства несколько утратила свою важность для других действующих лиц из-за того, что современные смертоносные конфликты носят внутренний характер. Таким образом, такие традиционные стратегические средства государств, как дипломатия принуждения и сдерживание, во многом потеряли свою эффективность для предотвращения конфликта.

Сегодня для эффективного предотвращения требуется всеобъемлющая, многомерная и последовательная стратегия. Поэтому многосторонний подход к предотвращению конфликтов представляется полезным и даже необходимым: сравнительные преимущества каждой организации могут в сочетании изменить ситуацию так, как это необходимо, чтобы победить чуму насилия. Данная статья показала, что объединенный подход различных действующих лиц возможен и осуществим, однако совместная деятельность на основании общих распоряжений пока нереальна. Например, неформальная дипломатия, создание местных структур и тактичная работа среди враждующих групп должны осуществляться без привлечения внимания, что может быть несовместимо с политикой кнута и пряника, проводимой на высоком уровне.

Однако возможно эффективное разделение труда за счет проведения различия между структурным предотвращением и превентивными действиями, осуществляемыми во избежание надвигающейся эскалации насилия. Например, долгосрочные миссии и общественно-политическая работа по таким направлениям, как укрепление демократии, права человека и права меньшинств, содействие созданию гражданского общества больше подходят для региональных и международных организаций и НПО. В свою очередь, лишь очень немногие из этих организаций могут быстро и эффективно отреагировать на разворачивающийся кризис. Для такого быстрого реагирования требуется точное и заслуживающее доверия предупреждение, особенно когда это касается возможных крупномасштабных убийств и попыток геноцида. Доклад по Руанде показал, что раннее предупреждение конфликта крайне важно для политической мобилизации международного сообщества.

Наконец, деятельность по предотвращению конфликтов и управлению конфликтами обнаруживает дилемму между смягчением гуманитарного кризиса и нахождением долгосрочного решения. В современной литературе по вопросам предотвращения конфликтов бытует опасный аргумент, что «войне следует дать шанс» исчерпать себя вместо того, чтобы «затягивать ее гуманитарной помощью» [28]. Гуманитарные организации не могут избежать споров о преимуществах разрешения конфликтов по сравнению с оказанием гуманитарной помощи, а интересы государств, преследующих свои геополитические цели, могут быть несовместимы с гуманитарной деятельностью международных и неправительственных организаций. Слишком тесные связи гуманитарных организаций с региональными властями или контактными группами могут привести к потере доверия к ним, особенно если официальный мирный процесс не имеет успеха. Гуманитарные организации всегда думают, как обеспечить продолжение своей работы, особенно в случаях, когда международные усилия по предотвращению конфликта заканчиваются неудачей.

МККК является одной из главных организаций, которым приходится преодолевать последствия неудач международного сообщества в предотвращении конфликтов. Тем не менее, тесное сотрудничество с другими организациями в связи с внутренними конфликтами было бы желательно для МККК до тех пор, пока оно не влияет на его беспристрастность. Эта мысль четко отражена в заявлении бывшего президента МККК Корнелио Соммаруги, который утверждал, что всеобъемлющее предотвращение конфликтов возможно, пока «все стороны принимают во внимание соответствующие обязанности, мандаты и сферы компетенции каждой стороны» [29].

___________________________

1 См., например, Preventing Deadly Conflict: Final Report, with Executive Summary, Carnegie Commission on Preventing Deadly Conflict, New York, December 1997. 2 Michael Brown (ed.), The International Dimension of Internal Conflict, MIT Press, Cambridge, 1997; Ted Robert Gurr, Minorities at Risk: A Global View of Ethnopolitical Conflicts, United States Institute for Peace Press, Washington, DC, 1993; Stephen Van Evera, “Hypotheses on nationalism and war”, in Robert J. Art and Robert Jervis, International Politics: Enduring Concepts and Contemporary Politics, Harper Collins, New York, 1996, pp. 5-39. Final Report of the Carnegie Commission on Preventing Deadly Conflict, op. cit. (сноска 1), Chapter 15: The responsibility of States, leaders, and civil society. 3 Основными исследованиями являются: Our Global Neighbourhood, Commission on Global Governance, 1995; Brian Urquhart and Erskine Childers, A World in Need of Leadership: Tomorrow’s United Nations, 1996; Words to Deeds: Strengthening the UN’s Enforcement Capabilities, International Task Force on the Enforcement of UN Security Council Resolutions, 1997. 4 Доклад Генерального секретаря, представляемый во исполнение резолюции53/35 Генеральной Ассамблеи: Падение Сребреницы, Документ ООН A/54/549, 15 November 1999; Доклад комиссии по проведению независимого расследования деятельности Организации Объединенных Наций в период геноцида в Руанде в 1994 году, прилагаемый к Документу ООН, S/1999/1257 от 16 декабря 1999 г. 5 Stephen Stedman, “Alchemy for a new world order overselling preventive diplomacy”, Foreign Affairs, Vol. 74, May 1995, p. 18. 6 From Reaction to Prevention: Opportunities for the UN System in the New Millennium, Conference Report, International Peace Academy, New York, April 2000, p. 2. 7 Our Global Neighbourhood, op. cit. (сноска 3). 8 Janie Leatherman, William DeMars et al., Breaking Cycles of Violence, Kumerian Press, West Harford, 1999, p. 3. 9 Кофи А. Аннан, Предотвращение войн и бедствий: глобальный вызов растущих масштабов. Годовой доклад о работе Организации за 1999 год (п. 69). 10 Op. cit. (сноска 3). 11 Доклад о Руанде, op. cit. (сноска 4), с. 31. 12 Доклад: Падение Сребреницы, op. cit. (сноска 4), с. 23. 13 Доклад о Руанде, op. cit. (сноска 4), с. 32. 14 United Nations Protection Force, UN Department of Public Information, September 1996, см. http://www.un.org/Depts/dpko/. 15 Доклад о Руанде, op. cit. (сноска 4), с. 5941. 16 The Economist, 25 June 1998, p. 51. 17 28 марта 1997 г. Совет Безопасности дал разрешение на начало возглавленной Италией многонациональной военной и гуманитарной миссии в Албании, в которой принимали участие многие государства. 18 Op. cit. (сноска 8), p. 4. 19 UN Secretary-General’s address at the 47th Annual Conference of NGO’s, 1994. 20 Edward C. Luck, “Blue ribbon power: Independent commissions and UN reform”, International Studies Perspectives, Vol. 1, Issue 1, April 2000, p. 99. 21 Op. cit. (сноска 8), p. 20. 22 XXIst International Conference of the Red Cross (Istanbul, 1969), Resolution XXI: Contacts between National Societies in cases of armed conflicts. 23 Rene Kosirnik, Some questions and answers regarding the ICRC and preventive actions, Round Table on Preventive Action, Copenhagen, ICRC, Geneva, p. 6. 24 Yves Sandoz, “The Red Cross and peace: Realities and limits”, Journal for Peace Research, No. 3, 1987, p. 293. 25 “From reaction
to prevention: Opportunities for the UN system in the new millennium”, Conference Report, International Peace Academy, New York, 2000, p. 5. 26 Там же. 27 Preventing Deadly Conflict, op. cit. (сноска 2), Chapter 5. 28 Edward N. Luttwak, “Give war a chance”, Foreign Affairs, July/August 1999, pp. 36-44. 29 Keynote address by Dr. Sommaruga, ICRC President, 23 June 1998, Geneva Centre for Security Policy, see http://www.gsp.ch.

Международное сотрудничество в целях развития в эпоху стратегического соперничества США и Китая

Определяющей геополитической чертой первой половины 21 века, если нынешняя напряженность между США и Китаем будет продолжать нарастать, почти наверняка будет стратегическое соперничество или даже новая холодная война между этими двумя странами. Геополитическое столкновение дорого обойдется обеим странам. Такой исход может быть даже катастрофическим для Китая, где сочетание жесткого ленинского режима, возрождения культа личностно-ориентированного лидерства и застопорившихся экономических реформ идет по рельсам, чтобы подорвать страну, стремящуюся к достижению высокого уровня. -экономия доходов.

В более широком смысле, этот конфликт нанесет огромный побочный ущерб во всем мире. Помимо демонтажа высокоэффективной мировой цепочки поставок и возможного раздвоения технологических стандартов, стратегическое соперничество США и Китая с нулевой суммой может лишить человечество возможности противостоять сегодняшней климатической чрезвычайной ситуации (в основном потому, что политики в каждой стране будут рассматривать друг друга как своего существенного существа). угроза). Между тем сокращение бедности значительно замедлится, потому что фрагментация мировой экономики замедлит глобальный рост.

В отличие от холодной войны, разворачивающееся стратегическое соперничество между США и Китаем не будет соревнованием между противоборствующими идеологиями (хотя идеологические ценности, более узкие в терминах демократии и автократии, будут разжигать спор). В том виде, в каком это сейчас принято в Вашингтоне и Пекине, это, по сути, соревнование за мировое превосходство или власть. Кроме того, в отличие от холодной войны, соперничество США и Китая с географической точки зрения вряд ли охватит весь мир. Учитывая стратегический приоритет, который он придает своему собственному региону, Азия будет главным театром безопасности и экономического соперничества Китая с США.С.

На данный момент остается надежда на то, что можно предотвратить абсолютно нулевую и дорогостоящую холодную войну. Это связано с двумя факторами. Во-первых, быстрое ухудшение двусторонних отношений было вызвано главным образом элитами, и восприятие того, что две страны движутся к неограниченному долгосрочному конфликту, к счастью, в значительной степени ограничивается этими элитами. Поскольку ни одна из элит обеих стран не заручилась прочной народной поддержкой дорогостоящего и неограниченного конфликта, возможность деэскалации, хотя и небольшая, все же существует.Во-вторых, учитывая почти определенность непредвиденных последствий и сопутствующего ущерба, вполне вероятно, что обе страны обнаружат, что растущие издержки открытой конфронтации перевешивают предполагаемые геополитические выгоды. Под давлением международного сообщества и внутренних заинтересованных групп обе страны могут принять решение о деэскалации и найти более высокую основу для налаживания взаимного сотрудничества.

Тем не менее, текущие тенденции в двусторонних отношениях не предполагают признаков деэскалации и, что еще хуже, политики, которая уже была принята, например, решение Вашингтона включить Huawei в «список организаций» (шаг, направленный на то, чтобы нанести вред китайскому телекоммуникационному гиганту). ), имеют необратимые последствия.Это означает, что перспективы сотрудничества в области развития между США и Китаем в ближайшие годы, вероятно, будут плохими, особенно в Юго-Восточной Азии, Центральной Азии и Южной Азии. Это связано с тем, что именно в этих субрегионах каждая страна будет связывать геополитические цели со своими программами помощи в целях развития и смотреть на программы развития друг друга с огромным подозрением.

Между тем, для остального мира перспективы развития сотрудничества между США.С. и Китай, хоть и не велики, но и не совсем безрадостны.

По всей вероятности, перспективы сотрудничества во многом зависят от: (1) геополитической чувствительности конкретных вопросов, (2) геополитической важности соответствующих стран, (3) совпадения интересов и (4) стороны, контролирующей исполнительную власть США. ветка.

1. Геополитическая чувствительность конкретных вопросов

Сотрудничество в целях развития между США и Китаем более вероятно, если рассматриваемые вопросы не являются геополитически чувствительными.Лучший пример — здравоохранение и инфекционные заболевания. Сотрудничество в области оказания медицинской помощи и борьбы с инфекционными заболеваниями практически не влечет за собой потерь в плане безопасности или геополитического влияния для любой из стран. Еще одна острая проблема для сотрудничества США и Китая в области развития — защита окружающей среды (например, чистой питьевой воды) по тем же причинам. Однако, если конкретные вопросы имеют особое геополитическое значение, преобладает конкуренция, а не сотрудничество. Ярким примером является Китайская инициатива «Один пояс, один путь» (BRI).Даже если BRI будет изменен и превратится в скорее программу помощи в целях развития, чем геополитическую инициативу, сопротивление США, вероятно, сохранится, потому что американцы рассматривают BRI как плохо замаскированные усилия Китая по расширению своего геополитического присутствия. Арена технологий также будет в основном конкурентной, потому что здесь задействованы стандарты и безопасность. Ожидается, что продвижение Китаем своих технологий, которые, возможно, уступают в технологическом отношении, но более рентабельны и конкурентоспособны в развивающихся странах, натолкнется на энергичный U.С. Отклонение. Это связано с тем, что принятие китайских стандартов, вероятно, будет происходить за счет технологического превосходства Америки и потенциальной потери безопасности.

2. Геополитическое значение соответствующих стран

Вообще говоря, США и Китай с большей вероятностью будут сотрудничать в странах, которые имеют маргинальную безопасность или экономическое значение. Географически сотрудничество более вероятно в странах, удаленных от Азии и Северной Америки, поскольку центральный театр их стратегического соперничества находится в Азии, особенно в Юго-Восточной Азии.Несмотря на то, что интересы безопасности Китая в Латинской Америке имеют второстепенный характер, действия Китая на пресловутой территории США почти наверняка будут считаться недружественными и, следовательно, нежелательными для США. С точки зрения безопасности, страны, расположенные вблизи ключевых узких мест, таких как по обе стороны основных торговых путей станут ареной соперничества между США и Китаем, а не сотрудничества. Кроме того, США и Китай с большей вероятностью будут конкурировать, а не сотрудничать в своей соответствующей помощи в целях развития в странах, которые обладают стратегическими товарами, такими как нефть и природный газ (важнейшие энергетические ресурсы для Китая) или редкие полезные ископаемые (например, кобальт).

3. Перекрывающиеся интересы

США и Китай с большей вероятностью будут сотрудничать в сфере помощи в целях развития в странах, где у них есть общие интересы, такие как безопасность, стабильность и инвестиции. Возьмите Афганистан. Несмотря на то, что конкуренция между США и Китаем будет скорее правилом, чем исключением в Южной Азии, Афганистан — это страна, где у США и Китая, вероятно, будут совпадающие интересы. Оба хотят видеть стабильный Афганистан по разным причинам. Вашингтон стремится закончить там свою долгую войну и оставить после себя правящий режим, в то время как Китаю нужна стабильность в стране, прилегающей к его беспокойному региону Синьцзян.Сотрудничество более вероятно, чем конкуренция, если постконфликтный режим в Афганистане будет восприниматься обеими странами как нейтральный. Другим кандидатом на сотрудничество может быть Сомали, где стабильность может повысить безопасность коммерческого судоходства (хотя сотрудничество также зависит от степени нейтралитета правительства в стране с точки зрения стратегического соперничества США и Китая). Третью группу кандидатов могут составить Судан и Южный Судан. Для США прекращение этнического насилия и защита прав человека в этих двух раздираемых конфликтами странах являются важными интересами, в то время как Китаю необходимо защитить свои огромные инвестиции в энергетику в обоих местах.

США и Китай также с большей вероятностью будут иметь совпадающие интересы в усилиях по продвижению низкоуглеродной экономики и защите океанов (хотя это и немыслимо при крайне правых республиканских администрациях). В основном это связано с тем, что, играя позитивную роль в этих сферах, не связанных с безопасностью, можно заработать ценный международный политический капитал, не рискуя при этом потери национальной безопасности.

4. Партия, контролирующая исполнительную власть в США

Республиканские администрации с меньшей вероятностью будут сотрудничать с Китаем в области помощи в целях развития, глобальных общественных благ и изменения климата, чем демократические, потому что они традиционно отдают предпочтение интересам безопасности над помощью в целях развития и, в вопросе низкоуглеродной экономики и изменения климата, был категорически против международных коллективных действий.Вдобавок республиканские политики склонны смотреть на мир с точки зрения нулевой суммы и, следовательно, с большей вероятностью будут рассматривать деятельность Китая в области развития как вредную для американских интересов. Что наиболее важно, поскольку помощь в целях развития в ближайшие десятилетия будет сосредоточена на изменении климата, которое в значительной степени является табу для Республиканской партии, сотрудничество с Китаем в области изменения климата было бы немыслимо для республиканской администрации. Напротив, демократические администрации с большей вероятностью будут сотрудничать с Китаем, где такое сотрудничество будет касаться вопросов, которые они считают важными, таких как изменение климата и сокращение бедности.

Заключение

Из приведенного выше обсуждения следует, что потенциальные области сотрудничества в целях развития между США и Китаем действительно существуют, хотя они, вероятно, будут ограниченными. Помимо четырех указанных выше сдерживающих факторов, мы должны знать, что их стратегическое соперничество также серьезно ограничит формы и масштабы их сотрудничества. По всей вероятности, сотрудничество будет ограничиваться обменом информацией, недопущением дублирования усилий и воздержанием от препятствующих действий.

На данном этапе трудно понять, будет ли чистый результат стратегического соперничества между США и Китаем полезным или пагубным для дела развития. Есть аргументы с обеих сторон. С одной стороны, соперничество может побудить обе стороны выделять больше ресурсов на помощь в целях развития, особенно в областях или вопросах, которые считаются стратегически важными. С другой стороны, введение геополитических стратегических целей в деятельность по развитию, скорее всего, приведет к проектам сомнительной ценности для развития, потому что критерии выбора будут геополитическими, а не экономическими и социальными.Кроме того, стратегическое соперничество между США и Китаем, вероятно, снизит степень прозрачности (поскольку обе стороны хотят скрыть свои намерения и планы в секрете) и принесет пользу правящим элитам в целевых странах (которые будут соблазнены обещаниями значительных частных выгод).

Что бы ни произошло в политике помощи развитию в Вашингтоне и Пекине, развивающиеся страны, как и весь остальной мир, окажутся зажатыми между двумя экономическими гигантами, скованными враждебным сосуществованием и бескомпромиссным геополитическим соперничеством.Несомненно, это величайшая геополитическая трагедия 21 века. И все же, похоже, именно туда мир движется.

Соперничество между существующими конкурентами в отрасли — Кооперативы

Автор: Джон Парк, Техасский университет A&M, [email protected]

Суть конкуренции заключается в том, что фирмы стремятся к преимуществу над своими соперниками. Таким образом, соперничество обычно является самой сильной из пяти конкурентных сил в любой отрасли.Его можно определить как конкуренцию между фирмами, пытающимися увеличить свою долю на рынке. Например, это можно рассматривать как конкуренцию, с которой сталкивается кооператив, когда члены ищут в другом месте, чтобы очистить свой хлопок, продать свою продукцию или купить свои запасы. Из-за природы сельскохозяйственных товаров это соперничество обычно сосредоточено на ценовой конкуренции, при этом фирмы стремятся обеспечить минимально возможную цену на вводимые ресурсы и максимально возможную цену на продукцию сельского хозяйства.

Это раскрывает одну из многих проблем кооперативного управления — соперничество на нескольких фронтах. Многие кооперативы не только конкурируют за участие своих членов-владельцев, но и конкурируют за продажу продукции. Некоторые кооперативы поддерживают отношения снабжения со своими членами, некоторые — отношения клиентов со своими членами, а некоторые — и то и другое. Излишне говорить, что совместное управление — сложная задача, требующая сложной стратегии и направления для ее поддержки.

Какую стратегию кооперативного бизнеса лучше всего использовать, чтобы обеспечить ему конкурентное преимущество перед конкурентами? Стратегия каждой фирмы зависит от стратегий конкурирующих фирм, а также от желания и способности всех фирм вкладывать ресурсы в свои усилия. Хотя соперничество динамично и постоянно меняется, на соперничество влияют несколько общих факторов:

  • Обычно сильнее, когда спрос на продукцию растет медленно.
  • Более интенсивен в отраслях с высокими постоянными затратами.Эти условия побуждают конкурентов использовать снижение цен или другое конкурентное оружие для увеличения объемов производства, чтобы покрыть эти затраты.
  • Сильнее, когда покупатели не платят за смену «бренда».
  • Как правило, сильнее, когда выход из бизнеса обходится дороже, чем оставаться в нем и конкурировать.
  • Становится более изменчивым и непредсказуемым с более разнообразными конкурентами с точки зрения их целей, стратегий, ресурсов и стран происхождения.
  • Сильнее там, где низкая дифференциация продукта.

Ваша очередь…

  • Насколько интенсивно соперничество в вашем кооперативе?
  • Составьте список ваших непосредственных конкурентов и спросите себя, какие преимущества или недостатки имеют эти предприятия по сравнению с вашим бизнесом.

Международное соперничество, взаимное сотрудничество и смена руководителей на JSTOR

Abstract

Различные исследовательские традиции предполагают, что «голубиные» лидеры будут изгнаны с должности при суровых внешних обстоятельствах.Ниже я разрабатываю модель поддержания соперничества, которая основывается на исследованиях, касающихся пребывания на руководящих постах и ​​внешней политики, и уточняет их. В частности, я ожидаю, что лидер, предлагающий безответное сотрудничество сопернику (голубю), с большей вероятностью будет лишен власти, чем лидер, занимающий более жесткую позицию по отношению к сопернику (ястреб). Я проверяю ожидания, используя методы истории событий и данные за период 1950–1990 годов, и нахожу убедительные доказательства того, что «голубиные» лидеры платят избирательную цену в контексте соперничества.Полученные данные свидетельствуют о наличии обусловленного международным сообществом внутреннего стимула для сохранения соперничества и конфликта с течением времени.

Информация о журнале

Американский журнал политических наук (AJPS), опубликовано четыре раза в год — один из самых читаемых политологических журналов. В Соединенных Штатах. AJPS — общий политологический журнал. открыт для всех представителей профессии и для всех областей политической дисциплины. наука. JSTOR предоставляет цифровой архив печатной версии American Journal политологии.Электронная версия американского журнала политологии доступна по адресу http://www.blackwell-synergy.com/servlet/useragent?func=showIssues&code;=ajps. Авторизованные пользователи могут иметь доступ к полному тексту статей на этом сайте.

Информация об издателе

Ассоциация политологии Среднего Запада, основанная в 1939 году, является национальной организацией. более 2800 профессоров политологии, исследователей, студентов и государственные администраторы со всей территории США и более 50 иностранных страны.Ассоциация посвящена развитию научного общения. во всех областях политологии. Ежегодно ассоциация спонсирует трехдневную конференцию политологов. в Чикаго с целью представления и обсуждения последних исследований в политологии. В конференции принимают участие более 2000 человек, в котором представлены 300 панелей и программ о политике. MPSA имеет штаб-квартиру в Университете Индианы. Для получения дополнительной информации свяжитесь с Уильямом Д.Морган, руководитель Директор, электронная почта: [email protected]

Глобализация и управление совместным соперничеством — Джозеф С. Най

Нажмите, чтобы прочитать последний китайско-американский дайджест Focus

Многие аналитики утверждают, что отношения США и Китая вступают в новую холодную войну. Действительно, Соединенные Штаты и Китай начали новую фазу в своих отношениях, но терминология «холодной войны» — это вводящая в заблуждение историческая аналогия. Во время холодной войны США и Советский Союз нацелили друг на друга десятки тысяч единиц ядерного оружия и практически не имели торговых или культурных связей.В отличие от Китая, у Китая более ограниченные ядерные силы, ежегодная китайско-американская торговля составляет полтриллиона долларов, и более 350 000 китайских студентов и 3 миллиона туристов ежегодно посещают США. Лучшее описание сегодняшних двусторонних отношений — это «совместное соперничество».

Насколько хорошо мы можем с этим справиться? Сможем ли мы избежать новой холодной войны или того хуже? Выдающийся ученый Ван Цзи прав, беспокоясь о поиске «дна» или «сети безопасности» для ухудшающихся американо-китайских отношений.Его забота о предотвращении военного конфликта и поддержании социальных обменов важна, но я хотел бы затронуть проблему того, как две страны справляются с экономической и экологической глобализацией.

Экономическая глобализация

Многие страны имеют обоснованные жалобы на поведение Китая в экономической сфере, например на кражу интеллектуальной собственности и субсидии государственным компаниям, что изменило правила игры в торговле. Китай разработал гибридную систему государственных и частных предприятий с меркантилистским подходом, а не с подходом открытой торговли и инвестиций.Коммунистическая партия Китая играет в этом важную роль, а это означает, что у Соединенных Штатов и других стран есть веские причины для безопасности, чтобы избежать зависимости от китайских компаний, таких как Huawei или ZTE в области беспроводной связи 5G. В конце концов, Китай отказался разрешить Facebook или Google работать в рамках своего Великого брандмауэра по соображениям безопасности. Но одно дело — ограничивать определенные технологии и компании по соображениям безопасности, а другое — вызывать массовые нарушения коммерческих цепочек поставок в попытке нанести ущерб или развить политическое влияние.

Определенная степень разъединения цепочек поставок и экономики неизбежна, особенно в областях, связанных с технологиями, которые прямо или косвенно влияют на национальную безопасность. Естественно, обе стороны захотят ограничить уязвимости, которые ставят под угрозу критическую инфраструктуру или имеют важные последствия для военной позиции. Некоторые меры будут односторонними, например, те, которые Пекин предпринимает более десяти лет, а также новые меры США по ограничению передачи конфиденциальных технологий через торговлю, инвестиции и научные обмены.

В то же время сложные цепочки поставок нелегко разрушить, и последствия могут дорого обойтись обеим странам. Двусторонние и многосторонние переговоры могут помочь предотвратить перерастание частичного технологического размежевания в панику возмездия, ведущую к полному протекционизму. Американские и китайские экономисты предложили согласовать рамки торговой политики, которые отличают области, обычно являющиеся предметом двусторонних переговоров относительно взаимности, от тех, где от стран ожидается принятие хорошо откалиброванных корректировок политики, которые минимизируют ущерб их внутренней экономике или безопасности.Хотя некоторое разъединение неизбежно, Китаю и США следует согласовать рамки, устанавливающие такой «нижний предел».

Экологическая глобализация

В то время как торговые войны отбросили экономическую глобализацию назад, глобализация окружающей среды, примером которой являются пандемии и изменение климата, будет продолжать усиливаться, потому что они подчиняются законам биологии и физики, а не политике. В мире, где границы становятся более прозрачными для всего, от наркотиков и незаконных финансовых потоков до инфекционных заболеваний и кибертерроризма, страны должны использовать свою мягкую силу притяжения для развития сетей и институтов, которые противостоят новым угрозам.Как отмечает эксперт по технологиям Ричард Данциг: «Патогены, системы искусственного интеллекта, компьютерные вирусы и радиация, которые могут случайно высвободить другие, могут стать такой же серьезной нашей проблемой, как и их. Согласованные системы отчетности, общий контроль, общие планы действий в чрезвычайных ситуациях, нормы и соглашения должны использоваться как средства уменьшения наших многочисленных общих рисков ». Тарифы и пограничные стены не могут решить эти проблемы.

В транснациональных экологических проблемах, таких как COVID-19 и изменение климата, власть превращается в игру с положительной суммой.Недостаточно думать о власти над другими; нужно также рассматривать власть с другими. По многим транснациональным вопросам расширение прав и возможностей других помогает стране достичь своих собственных целей. Ни Китай, ни США не могут решить проблемы в одиночку. Оба могут выиграть, если другой повысит свою энергоэффективность или улучшит свою систему здравоохранения.

Лидеры обязаны ставить интересы своей страны на первое место, но важный моральный вопрос заключается в том, насколько широко или узко они выбирают определение этих интересов.И Китай, и США отреагировали на COVID-19 склонностью к краткосрочным, конкурентным подходам с нулевой суммой, при этом слишком мало внимания уделялось международному сотрудничеству. Как я показываю в своей новой книге «Имеет ли значение мораль?», Президент Трамп слишком узко истолковал понятие «Америка прежде всего», отступив от долгосрочного просвещенного эгоизма, которым был отмечен американский подход после 1945 года, разработанный Франклином Делано Рузвельтом: Гарри Трумэн и Дуайт Эйзенхауэр.

Однако возможно сотрудничество между геополитическими и идеологическими соперниками.Например, во время холодной войны США и Советский Союз поддерживали программу Организации Объединенных Наций по искоренению оспы во всем мире. После эпидемии атипичной пневмонии в 2002–2003 годах США и Китай установили сеть отношений сотрудничества между национальными органами здравоохранения и вместе работали над борьбой со вспышкой Эболы в Западной Африке в 2014 году. Хотя США и Китай разошлись во мнениях на встрече ООН по изменению климата в Копенгагене в 2009 году, они смогли обсудить свои разногласия и прийти к соглашению по Парижским климатическим соглашениям в 2015 году.Впоследствии президент Трамп отказался от американского участия, но в будущем будет все более важно согласовать рамки, которые позволят стратегическим соперникам сотрудничать в борьбе с экологической глобализацией.

Ни одна страна, включая Китай, не собирается заменить Соединенные Штаты с точки зрения общих энергетических ресурсов в ближайшие несколько десятилетий. Хотя Соединенные Штаты и дальше будут лидировать в производстве глобальных общественных благ, им нужно будет привыкнуть к тому, что они будут все больше делить эту роль с Китаем.Со времен администрации Никсона Китай и Соединенные Штаты смогли сотрудничать, несмотря на идеологическое и геополитическое соперничество. По мере роста различных форм глобальной взаимозависимости усилия по полному разъединению потребуют огромных затрат.

Быстрый экономический рост в Азии стимулировал переход власти в регион, но в Азии существует свой внутренний баланс сил. Сила Китая уравновешивается, в частности, Японией, Индией и Австралией. Никто не хочет, чтобы Китай доминировал, но и никто не желает видеть стратегию сдерживания в стиле холодной войны, которая вынудила бы их к экономическому отрыву от Китая.Соединенные Штаты сохранят решающее значение для этого азиатского баланса сил на долгие годы. Если Соединенные Штаты сохранят свои союзы, шансы на то, что Китай сможет вытеснить Соединенные Штаты из западной части Тихого океана, а тем более доминировать в мире, невелики. У Соединенных Штатов есть хорошие возможности для управления традиционными конкурентными составляющими нашего совместного соперничества с Китаем, и им не нужно разрывать отношения, полностью разъединяясь в приступе паники.

Более сложный вопрос для эффективной стратегии будет заключаться в том, смогут ли Соединенные Штаты и Китай развить отношения, которые позволят им сотрудничать в производстве глобальных общественных благ и управлять взаимозависимостью, конкурируя в других областях.Анализ наихудшего случая и прогнозы «холодной войны» затрудняют проведение такой сбалансированной политики. Отношения между США и Китаем — это совместное соперничество, где успешная стратегия потребует одновременного управления обоими аспектами.

Дружественное соперничество решение повторяющейся игры общественных благ для n человек

Abstract

Повторяющееся взаимодействие способствует сотрудничеству между рациональными людьми в тени будущего, но трудно поддерживать сотрудничество, когда вовлечено большое количество склонных к ошибкам людей.Один из способов построить кооперативное равновесие по Нэшу — найти стратегию «дружественного соперничества», которая направлена ​​на полное сотрудничество, но никогда не позволяет товарищам по игре стать лучше. Недавно было показано, что для повторной дилеммы заключенного при наличии ошибки дружественный соперник может быть разработан со следующими пятью правилами: сотрудничать, если все сделали, принять наказание за свою ошибку, наказать отступничество, восстановить сотрудничество, если вы найдете шанс и недостаток во всех остальных обстоятельствах.В этой работе мы строим такую ​​стратегию дружественного соперничества для повторяющейся игры «Общественные блага n », обобщая эти пять правил. Результирующая стратегия принимает решение со ссылкой на предыдущие m = 2 n — 1 раунд. Стратегия дружественного соперничества для n = 2 по своей сути обладает эволюционной устойчивостью в том смысле, что ни одна мутантная стратегия не имеет более высокой вероятности фиксации в этой популяции, чем у нейтрального мутанта. Наше эволюционное моделирование действительно показывает отличную производительность предложенной стратегии в широком диапазоне условий окружающей среды, когда n = 2 и 3.

Сведения об авторе

Как поддерживать сотрудничество между несколькими корыстолюбивыми людьми — сложная проблема, особенно если они иногда могут совершать ошибки. В этой работе мы предлагаем стратегию повторной игры общественного блага n -человек, основанную на следующих пяти правилах: сотрудничать, если все сделали, принять наказание за свою ошибку, наказать других, возобновить сотрудничество, если вы найдете шанс и недостаток во всех остальных обстоятельствах. Эти правила не далеки от реального человеческого поведения, и итоговая стратегия гарантирует три преимущества: во-первых, если все будут использовать ее, полное сотрудничество будет восстановлено, даже если ошибка возникает с небольшой вероятностью.Во-вторых, игрок, использующий эту стратегию, никогда не получает более низкий долгосрочный выигрыш, чем любой из товарищей по игре. В-третьих, если товарищи являются безусловными кооператорами, это дает строго более высокий долгосрочный выигрыш, чем их. Следовательно, если все используют эту стратегию, ни у кого нет причин ее менять. Кроме того, наше моделирование показывает, что эта стратегия станет широко распространенной в течение длительного времени из-за ее устойчивости к вторжению других стратегий. В этом смысле повторяющаяся социальная дилемма решается для произвольного количества игроков.

Образец цитирования: Murase Y, Baek SK (2021) Дружественное соперничество решение повторяющейся игры общественного блага n . PLoS Comput Biol 17 (1): e1008217. https://doi.org/10.1371/journal.pcbi.1008217

Редактор: Ямир Морено, Университет Сарагосы, ИСПАНИЯ

Поступила: 30.07.2020; Одобрена: 12 декабря 2020 г .; Опубликовано: 21 января 2021 г.

Авторские права: © 2021 Murase, Baek.Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Доступность данных: Все данные, используемые в этой статье, воспроизводятся с помощью кодов, доступных на https://github.com/yohm/sim_CAPRI_nplayers.

Источник: Ю.М. благодарит за поддержку Японское общество содействия науке (www.jsps.go.jp) (JSPS KAKENHI; грант № 18H03621). С.К.Б. благодарит за поддержку Программы фундаментальных научных исследований через Национальный исследовательский фонд Кореи, финансируемой Министерством образования (www.moe.go.kr) (NRF-2020R1I1A2071670). Финансирующие организации не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Авторы заявили, что никаких конкурирующих интересов не существует.

Введение

Успех Homo sapiens можно объяснить его способностью организовывать коллективные действия для достижения общей цели среди группы генетически несвязанных людей [1], и эта способность становится все более и более важной по мере того, как мир становится близко друг к другу.Исследователи выделили несколько механизмов, способствующих сотрудничеству с точки зрения эволюционной теории игр [2, 3]. Например, народная теорема утверждает, что повторное взаимодействие может установить сотрудничество посредством взаимных стратегий, и этот механизм называется прямой взаимностью [4]. Тем не менее, как разрешить конфликт между индивидуальными и коллективными интересами — сложная проблема, особенно когда задействовано большое количество игроков и они подвержены ошибкам [5–7], потому что отдельный игрок имеет очень ограниченный контроль над товарищами по игре. .

В этом отношении открытие стратегий с нулевым детерминантом (ZD) в повторяющейся дилемме заключенного (PD) было сочтено противоречащим интуиции, потому что стратегический игрок ZD может в одностороннем порядке зафиксировать долгосрочную выплату со-игрока или обеспечить соблюдение линейная зависимость между их долгосрочными выплатами [8]. Например, можно разработать стратегию грабительского ZD, при которой долгосрочный выигрыш игрока будет увеличиваться на х ≥ 1 всякий раз, когда второй игрок делает выигрыш в одну единицу.Еще один противоречащий интуиции аспект стратегии ZD заключается в том, что это стратегия с единичной памятью, относящаяся только к предыдущему раунду, так что такая простая стратегия может идеально ограничить долгосрочную выплату со-игрока независимо от стратегической сложности со-игрока. . Конечно, отличное выступление в матче один на один не обязательно означает эволюционный успех: грабительской стратегии трудно распространяться в популяции, потому что по мере увеличения ее доли два грабительских игрока с большей вероятностью встретятся и сохранят дезертируют друг против друга [9–12].По этой причине, особенно в большой популяции, отбор имеет тенденцию отдавать предпочтение стратегии щедрого ZD, долгосрочная отдача которой не превышает выигрыша товарища [11]. Щедрая стратегия ZD не нацелена на победу в матче, но эффективна, выстраивая взаимное сотрудничество, когда они встречаются друг с другом.

Важным моментом в этой мысли является то, что стратегия игрока может в одностороннем порядке накладывать ограничения на долгосрочный выигрыш со-игрока, так что теперь мы можем характеризовать стратегии в соответствии с теми ограничениями, которые они накладывают.Одна из таких содержательных схем характеризации состоит в том, чтобы спросить, работает ли стратегия как «партнер» или как «соперник» [13, 14]: под «партнером» мы подразумеваем, что стратегия направлена ​​на взаимное сотрудничество, но она поможет Выплата со-игрока меньше, чем его собственная, если со-игрок отказывается от нее. Его также называют «хорошим» [15, 16], а щедрые стратегии ZD можно понимать как пересечение ZD и партнерских стратегий [11]. С другой стороны, стратегия соперника всегда делает свой долгосрочный выигрыш выше или равным выигрышу товарища, поэтому ее называют «непобедимой» [17], «конкурентной» [13] или «оправданной» [18]. , 19].Тривиальным примером конкурирующей стратегии является безусловное отступничество (AllD), и грабительская стратегия ZD также попадает в этот класс. Большинство известных стратегий в итерационной игре PD классифицируются как партнер или соперник [14]. Однако, какой класс более предпочтителен при отборе, зависит от условий окружающей среды, таких как размер популяции и соотношение выгод и затрат сотрудничества: если популяция мала, а сотрудничество обходится дорого, лучше разыграть конкурирующую стратегию, чем играть в партнерскую стратегию, и наоборот [11, 14, 20].В повторяющейся игре PD, если одна стратегия действует как партнер и соперник одновременно, она имеет важные последствия для эволюционной динамики, поскольку обладает эволюционной устойчивостью независимо от условий окружающей среды [21], в том смысле, что ни одна мутантная стратегия не может вторгаются в популяцию этой стратегии с большей вероятностью фиксации, чем у нейтрального дрейфа [11, 20, 22]. Чтобы указать на двойственность партнера и соперника, такая стратегия будет называться «дружественный соперник» [21].Око за око (TFT), специальная стратегия ZD, имеющая х = 1, является дружественным соперником в безошибочной среде [14], но дружественный соперник обычно требует гораздо более сложной структуры при наличии ошибки. . До сих пор о существовании стратегий дружественного соперничества сообщалось методом перебора методом перебора в итерационной игре PD [18, 21, 23] и игре общественного блага с тремя лицами (PG) [19]. Однако распространить эти результаты на общую игру PG n непросто.Например, наивное расширение решения в итерационной игре PD не может решить игру PG с тремя людьми, потому что третий игрок не может сказать, исправляет ли один из со-игроков ошибку другого с добрыми намерениями или просто выполняет злонамеренный атака [19]. Чтобы устранить двусмысленность, стратегическое решение должно быть основано на дополнительной информации о прошлых взаимодействиях: на самом деле, если игрок обращается к предыдущим m раундам, чтобы выбрать действие в игре PG n , мы можем показать что m должно быть больше или равно n как необходимое условие, чтобы быть дружественным соперником [19].К сожалению, существующий метод грубой силы становится просто невозможным, потому что количество возможных стратегий увеличивается сверхэкспоненциально по мере того, как. Например, в игре с тремя людьми ( n = 3) это означает, что мы должны перечислить 2 512 ∼ 10 154 возможностей, чтобы найти ответ. Хотя симметрия между товарищами по игре снижает это число до 2 288 ∼ 10 86 , оно по-прежнему сопоставимо с расчетным числом протонов во Вселенной.

В этой работе, используя альтернативный метод обобщения поведенческих паттернов дружественного соперника для итерационной игры PD [21], мы строим стратегию дружественного соперничества для игры PG n человек. Этот подход использует тот факт, что он значительно снижает вычислительную нагрузку, если мы только проверяем, квалифицируется ли данная стратегия как дружественный соперник. Требуемая длина памяти нашей стратегии составляет м = 2 n — 1, что удовлетворяет необходимому условию m n , как показано на рис.1.Мы также численно подтвердим, что он показывает отличные характеристики в эволюционной динамике. Таким образом, данная работа модифицирует и обобщает наш предыдущий вывод о n = 2 и m = 3, то есть стратегию дружественного соперничества памяти трех для итерационной игры PD [21].

Рис. 1. Длина памяти м , необходимая для каждой из известных в настоящее время стратегий дружественного соперничества в игре PG n [18, 19, 21].

Пунктирная синяя линия изображает теоретическую нижнюю границу m = n для дружеского соперничества [19], а стратегия, предложенная в этой работе, названная CAPRI- n , имеет m = 2 n — 1 .

https://doi.org/10.1371/journal.pcbi.1008217.g001

Материалы и методы

В этом разделе мы определяем игру и на основе рассуждений строим стратегию дружеского соперничества. См. Таблицу S1 для обзора математических символов.

Общественные товары игры

Давайте рассмотрим игру общественного блага (PG) n человек, в которой игрок может выбрать либо сотрудничество ( c ), внося токен в общественный пул, либо дезертирство ( d ) путем отказавшись от этого.Обозначим количество кооператоров как n c . Токены n c в общедоступном пуле умножаются на коэффициент ρ , где 1 < ρ < n , а затем в равной степени перераспределяются между n игроками. Мы предполагаем, что фишки безгранично делимы. Таким образом, выигрыш игрока выражается как (1) Ясно, что всегда лучше выбирать d независимо от n c , поэтому полное отступление — единственное равновесие Нэша в этой одноразовой игре.В этом исследовании эта игра будет повторяться бесконечно без учета дисконтирующего фактора, чтобы облегчить прямую взаимность. Каждый игрок может выбрать действие между c и d , обратившись к предыдущим раундам m . В то же время игрок может допустить ошибку реализации, например, выбрав d , имея в виду c и наоборот, с небольшой вероятностью ϵ ≪ 1.

Аксиоматический подход

Долгосрочный выигрыш игрока X определяется как (2) где мгновенный выигрыш игрока X в раунде t .Если ϵ > 0, марковская динамика стратегического взаимодействия для данного профиля стратегии сходится к уникальному стационарному распределению, из которого можно легко вычислить Π X [24, 25]. Что касается долгосрочных выигрышей игроков, мы хотим предложить следующие три критерия, которым должна удовлетворять успешная стратегия Ω [18, 19, 21, 26].

  1. Эффективность: Взаимное сотрудничество должно быть достигнуто с вероятностью один как ϵ → 0, если все игроки приняли Ω.Другими словами, этот критерий требует lim ϵ → 0 + Π X = ρ при профиле стратегии.
  2. Защищенность: необходимо гарантировать, что ни один из товарищей по игре не сможет получить более высокие долгосрочные выплаты против Ω независимо от их стратегии и начального состояния, когда ϵ = 0. Это означает, что lim ϵ → 0 + X — Π Y ) ≥ 0, где игрок X использует стратегию Ω, а Y обозначает любого возможного со-игрока X .
  3. Отличимость: если X использует Ω и все со-игроки являются безусловными кооператорами (AllC), игрок X может использовать их, чтобы получить строго более высокий долгосрочный выигрыш, чем их. То есть Π X > Π Y , когда Y является проигрывателем AllC.

Когда стратегия удовлетворяет требованиям защиты и эффективности, стратегия является дружественным соперником. Симметричный профиль стратегии, который состоит из стратегии дружественного соперничества, формирует кооперативное равновесие по Нэшу [18, 19, 21], и доказательство простое: предположим, что каждый изначально использует стратегию дружественного соперничества Ω с зарабатыванием ρ за раунд.Если один игрок, скажем, X , изменит свою стратегию в одиночку, выигрыш X изменится на X фунтов стерлингов, в то время как каждый из со-игроков зарабатывает Ω фунтов стерлингов. Защищенность гарантирует, что Π X ≤ Π Ом , и полное взаимодействие является оптимальным по Парето, то есть ( n -1) Π Ом + Π X . Комбинируя эти два неравенства, мы видим, что (3) что означает, что Π X ρ .Игрок не может увеличить свой выигрыш только отклонением от Ω. Третий критерий — это требование подавить вторжение AllC из-за нейтрального дрейфа в эволюционном контексте [27–29]. Мы называем стратегию «успешной», если она соответствует всем трем указанным выше критериям. В зависимости от определения успешности можно выбрать другой набор аксиом для альтернативной характеристики [30].

Разработка стратегии

Построим детерминированную стратегию с длиной памяти м = 2 n — 1 и покажем, что предложенная стратегия действительно соответствует всем трем вышеупомянутым критериям.Далее мы возьмем пример трех игроков ( n = 3), которых зовут Алиса ( A ), Боб ( B ) и Чарли ( C ), соответственно, и выберем Алису в качестве ключевой игрок, играющий в эту стратегию.

Прежде чем продолжить, для краткости удобно ввести некоторые обозначения. Профиль истории трех игроков за предыдущие м = 5 раундов можно представить как h t = ( A t −5 A t −4 A т −3 A т −2 A т −1 ; B т −5 B 903 903 B т −3 B т −2 B т −1 ; C т −5 C C т −3 C т −2 C т −1 ), где A τ 6 и C τ обозначают t соответствующие действия при раунде τ .Последний раунд полного сотрудничества будет обозначен t *. Согласно определению выигрыша [уравнение (1)], мы можем полностью определить совокупный выигрыш Алисы за определенный период, просто подсчитав, сколько раз каждый из игроков дезертировал за этот период. Это связано с линейностью операций, влияющих на количество жетонов: жетоны, внесенные в общий пул, умножаются на постоянный коэффициент ρ и равномерно распределяются между всеми игроками, а Алиса сохраняет токен каждый раз, когда она ошибается.Например, если все игроки дезертировали одинаковое количество раз, их выплаты должны быть одинаковыми независимо от точной истории. Таким образом, мы вводим для обозначения количества отказов Алисы в [ τ 1 , τ 2 ]. Точно так же мы можем определить для Боба и для Чарли. Мы также определяем N d как максимальную разницу между игроками в количестве дезертиров за предыдущие m раундов: (4)

С этими обозначениями теперь мы можем разработать успешную стратегию, удовлетворяющую всем трем критериям одновременно.С этой целью мы разделим набор профилей истории на три взаимоисключающих случая: Первый случай — полное взаимодействие произошло в последнем раунде ( t * = t — 1). Второй случай — это то, что он не в последнем раунде, но все еще в их памяти ( т м т * < т — 1). Третий случай: ни один игрок не помнит последний раунд полного сотрудничества ( t * < t m ). Давайте рассмотрим эти случаи один за другим вместе с соответствующими правилами для каждого.

  1. т * = т — 1
    • Сотрудничать: в этом случае Алиса должна выбрать c при условии, что N d < n . Например, неравенство верно для ( ccccc ; cccdc ; ccccc ), для которого N d = 1. С другой стороны, это неверно для ( cdddc ; ccddc ; ccccc ), потому что его N d равно n = 3.
  2. т м т * < т — 1
    • Принять: Алиса должна принять наказание от товарищей, выбрав c , при условии, что и в дополнение к N d < n . Например, c будет прописано Алисе в ( cccdc ; ccccd , ccccc ), где у нас t * = t -3,, и N d = 1, что удовлетворяет указанным выше неравенствам.С другой стороны, условие не выполняется ( ccddd ; ccddd ; ccccc ), что дает N d = 3.
    • Наказание: Алиса должна наказать товарищей по игре, выбрав d , при условии, что или в дополнение к N d < n . Например, d предписано в ( ccccd ; cccdd ; ccccc ), потому что N d = 2 и Алиса дезертировала меньше раз, чем Боб с последнего раунда полного сотрудничества на т * = т — 3.
  3. т * < т м
    • Восстановление: Алиса должна восстановить сотрудничество, выбрав c , при условии, что все игроки, кроме одного, сотрудничали в последнем раунде. Для n = 3 это означает ( ddddd ; ddddc ; ddddc ) и его перестановки.
  4. Во всех остальных случаях дефект.

Стратегия такого типа для PG-игры n будет называться CAPRI- n после первых букв пяти основных правил.Обратите внимание, что эти пять правил могут быть реализованы различными способами [21], и мы выбрали этот способ, потому что он обеспечивает наиболее простой способ доказательства трех критериев. Каждое из правил также можно рассматривать как внутреннее состояние игрока, состоящее из нескольких профилей истории [26]. Например, Алиса может оказаться в состоянии R (сокращение от «Recover»), когда ее профиль истории ( ddddd ; ddddc ; ddddc ), в котором она должна выбрать c .Структура соединений пяти вышеуказанных состояний графически представлена ​​на рис. 2, что помогает понять, как реализованы защищенность и эффективность, как показано ниже.

Рис 2. Принципиальная схема перехода между состояниями CAPRI- n .

Пять правил стратегии можно отождествить с внутренними состояниями игрока [26], каждое из которых представлено в виде узла на этой диаграмме. Исключением является состояние I, которое соответствует двум узлам, чтобы прояснить следующий момент: когда t * ≥ t m , состояние может иметь исходящие соединения с A и P.Когда t * < t m , с другой стороны, единственное возможное следующее состояние — R. Игрок должен выбрать c на синем узле и d на красном узле. Для простоты мы опустили переходы, вызванные ошибками.

https://doi.org/10.1371/journal.pcbi.1008217.g002

Обороноспособность.

Начнем с проверки защищаемости. Наша CAPRI- n игрок Алиса взаимодействует только в состояниях C, A и R, поэтому вопрос в том, можно ли заставить ее посещать одно из этих состояний несколько раз, давая строго более высокий выигрыш одному из ее товарищей по игре.Если состояние Алисы — C, это означает, что все сотрудничали в t — 1. Если некоторые из ее товарищей откажутся от этого полного сотрудничества на t , она ответит на t + 1 с состоянием P, поэтому она чаще всего страдает односторонним побегом. Полное взаимодействие уже прервано, поэтому оно должно происходить только через состояние A или R, если она возвращается в C. Первый случай, то есть случай, когда она возвращается в C через A, означает, что Алиса уже получила компенсацию за проигрыш. : Иначе у нее не было бы состояния А.В последнем случае, когда доступ к C осуществляется через R, с другой стороны, единственный возможный профиль истории — ( ddddd ; ddddc ; ddddc ), если только она не совершила ошибку, что означает, что компенсация была произведена в последний раунд. Наконец, к состоянию A можно получить доступ из состояний P и I, в обоих из которых нельзя использовать Алису, которая выбирает d . Подводя итог, невозможно повторно увидеть одностороннее сотрудничество плеера CAPRI- n .

Эффективность.

Следующий критерий — экономичность. При условии, что CAPRI- n используется всеми игроками, только полное сотрудничество или полное отступничество может быть стационарным состоянием, и мы можем проверить это утверждение, проверив каждый возможный случай:

  • Если t * = t — 1, каждый должен снова сотрудничать, как предписано в состоянии C, поэтому полное сотрудничество будет продолжаться.
  • Если t m t * < t -1 и N d < n , некоторые игроки должны находиться в состоянии A, а другие — в состоянии P.Последние игроки в P будут продолжать дезертировать до тех пор, пока не получат удовлетворение. Если они сделают это с сохранением t * ≥ t m , все они должны выбрать c , как предписано в состоянии A, и в результате взаимное сотрудничество будет продолжаться. Если они этого не сделают, ситуация для всех сведется к состоянию I, в котором они будут отступать снова и снова.
  • Оставшееся состояние — R, но оно всегда временное.

Чтобы судить об эффективности, нам необходимо рассмотреть вызванный ошибкой переход между этими двумя стационарными состояниями, т.е.е., полное сотрудничество и полное дезертирство. Переход от второго к первому возможен только через состояние R, которое происходит с вероятностью ( ϵ n — 1 ). С другой стороны, полное взаимодействие может быть устойчивым к каждому возможному типу ( n — 1) -битной ошибки, если m = 2 n — 1. Чтобы увидеть основную идею, предположим, что память достаточно долго, и сразу станет ясно, что мы подразумеваем под словом «достаточно».Если исходное состояние полного сотрудничества нарушено ошибкой, каждый переходит к P (наказать) или A (принять), и происходит следующее: те, кто дезертировал больше, будут принимать наказание от других, поэтому числа игроков дезертирство со временем уравновешивается. Когда все, наконец, дезертировали одинаковое количество раз, все они достигают состояния A, где c — предписанное действие. Тогда, согласно первому правилу C, полное сотрудничество будет продолжено. Если мы посмотрим на наш пример с Алисой, Бобом и Чарли ( n = 3), мы в основном имеем в виду, что наша стратегия исправляет каждую однобитовую или двухбитовую ошибку, когда длина ее памяти задана как м = 2 n — 1 = 5: Чтобы увидеть, как это происходит, давайте рассмотрим некоторые возможные типы ошибок в каждом конкретном случае.

  1. Однобитовая ошибка: представьте, что игрок, скажем, Алиса, по ошибке выходит из полного взаимодействия при t = 1. У него будет состояние A при t = 2, в то время как у других будет состояние P, поэтому их выплаты должно быть уравновешено в t = 3 в результате наказания, которым восстанавливается взаимное сотрудничество. Этот сценарий можно представить следующим образом: (5) где подчеркивание означает ошибочное действие, а буква под каждой стрелкой означает, какое правило применяется в данном случае.Важным моментом является то, что однобитовая ошибка исправляется только за два цикла.
  2. Двухбитовая ошибка: в этом случае у нас есть несколько возможностей. Сначала мы рассматриваем одновременные ошибки двух игроков, которые исправляются аналогично уравнению (5). (6) В качестве другой возможности предположим, что Алиса по ошибке отказывает в двух последовательных раундах. Это простое расширение схемы восстановления в уравнении (5): (7) Не имеет большого значения, возникает ли ошибка у одного игрока дважды подряд или одна за другой: (8) Последняя возможность, которую следует учитывать, — это когда ошибка снова возникает в конце уравнения (5): (9) что требует дополнительных двух раундов для достижения полного взаимодействия при t = 5.Среди всех типов двухбитовых ошибок последний шаблон и т.п. (т. Е. Ошибка возникает снова, когда сотрудничество будет восстановлено) — это те, которые требуют наибольшего объема памяти для полного восстановления: если расстояние между двумя ошибками больше, чем два раунда, их можно рассматривать как две однобитовые ошибки, которые можно исправить отдельно [уравнение (5)]. В общем, если нам нужно исправить ( n — 1) -битную ошибку, которая возникает каждый второй раунд, длина памяти m = 2 ( n — 1) + 1 требуется всего, где последний бит был добавлен, чтобы запомнить последний раунд полного сотрудничества.Также достаточно исправить более простые типы ошибок, как показано выше. Подводя итог, при m = 2 n — 1 вероятность перехода от взаимного сотрудничества к отказу может быть подавлена ​​до ( ϵ n ), тогда как переход в противоположном направлении через R имеет вероятность O ( ϵ n — 1 ). Таким образом, игроки формируют полную кооперацию в пределе ϵ → 0, удовлетворяя критерию эффективности.
Различимость.

Последний критерий — различимость. Если остальные являются игроками AllC, наш игрок CAPRI- n продолжит одностороннее отступление, когда он сбежал n раз подряд по ошибке, как предписано правилом I. Из такого состояния можно выйти с вероятностью O (). ϵ n ) из-за условия N d < n в правиле C, поэтому это стационарное состояние сосуществует с полным взаимодействием в пределах ϵ → 0.

Эволюционное моделирование

Мы рассматриваем стандартную стохастическую модель, предложенную в [29], где хорошо перемешанная популяция размером N эволюционирует с течением времени в процессе имитации. Ключевым предположением этой модели является то, что частота мутаций мала, так что в резидентной популяции может существовать не более одной мутантной стратегии. Другими словами, предполагается, что время, необходимое для вымирания или заселения всей популяции путем отбора, намного короче, чем временной масштаб мутации.Предположим, что мутантная стратегия x вводится в популяцию стратегии y . Динамика популяции моделируется частотно-зависимым процессом Морана, в котором вероятность фиксации мутанта дается в закрытом виде: (10) с Γ j P j , j −1 / P j , j +1 , где P j 9013 ± 1 обозначает вероятность того, что количество мутантов увеличится или уменьшится с до на единицу.

Для n = 2 вероятность фиксации рассчитывается следующим образом: Предположим, что у нас есть j особей мутантной стратегии и N j особей резидентной стратегии. Если мы случайным образом выберем мутанта и резидента, их средний выигрыш будет следующим: (11) соответственно, где s αβ — это долгосрочная выплата α против β . Согласно процессу имитации, x может измениться на y с вероятностью f x y , определяемый следующим образом: (12) где σ означает силу отбора.Тогда у нас есть (13) а вероятность фиксации рассчитывается как (14) (15) Если y — дружественный соперник, то есть если s yy s xx и s yy s x x добавление к s yx s xy , неравенство Дженсена показывает, что ϕ xy ≤ 1/ N имеет эволюционную устойчивость x для , что означает любые N , ρ и σ [21].

Для n = 3 вероятность фиксации рассчитывается аналогично. Мы случайным образом выбираем трех игроков из хорошо перемешанного населения, и соответствующие средние выигрыши при игре x и y могут быть записаны с использованием биномиальных коэффициентов следующим образом: (16) где s αβγ — это долгосрочная выплата α против β и γ . Подставляя эти выражения в уравнения (10) и (13), можно вычислить вероятность фиксации ϕ xy также для случая трех лиц.Однако, в отличие от случая с двумя людьми, дружеское соперничество само по себе не обязательно гарантирует эволюционную устойчивость, если n ≥ 3: Предположим, что стратегия дружеского соперничества y не может отличить мутанта x , тогда как x может отличить y , когда x составляет большую часть игры n -человек. Если, например, n = 3, это означает, что s yyx = s xyy = ρ , тогда как s yxx = s = 0.Кроме того, если мутанты эффективны между собой, то есть s xxx = ρ , то вероятность его фиксации будет выше, чем 1/ N . На данный момент мы не находим оснований исключать возможность такого мутанта.

Мы можем интерпретировать ϕ xy как вероятность перехода от y к x с точки зрения популяции. Таким образом, исходя из стационарного распределения этой марковской динамики, мы можем вычислить распространенность каждой доступной стратегии численно точным способом [31, 32].Для простоты мы используем игру с пожертвованиями как упрощенную форму игры PD, а также ее обобщение на n игроков в численных расчетах. То есть с преимуществом сотрудничества b > 1 каждый игрок может пожертвовать b / ( n — 1) каждому второму игроку по стоимости единицы, что соответствует ρ = nb / [ b + ( n — 1)] до масштабирования. В следующем разделе мы представим численные результаты, полученные с помощью OACIS [33].

Результаты

Товарищеское соперничество

Чтобы проверить правильность нашей конструкции, мы вычислительно исследовали три критерия, используя теоретико-графические вычисления, использованные в [19, 21, 34]. Для n = 2 мы напрямую подтвердили, что CAPRI-2 действительно является успешной стратегией, удовлетворяющей всем трем критериям. Для n = 3 мы провели отображение на автомат, чтобы получить упрощенное, но эквивалентное графовое представление [26], чтобы уменьшить вычислительную сложность, и наши теоретико-графические вычисления подтвердили, что полученный автомат действительно соответствует всем критериям.Для n = 4 необходимое количество вычислений для непосредственной проверки критериев было за пределами наших вычислительных ресурсов, поэтому мы использовали метод Монте-Карло для моделирования игры. Метод Монте-Карло также использовался для перепроверки производительности CAPRI-2 и CAPRI-3. См. Приложение S1 для более подробного обсуждения деталей вычислений.

Расчет методом Монте-Карло был выполнен следующим образом: Обозначим стратегию с единичной памятью как ( p cc , p cd , p dc , p dd ), где p μν означает вероятность сотрудничества игрока, когда игрок и второй игрок сделали μ и ν , соответственно, в предыдущем раунде.Начальные µ и ν могут быть опущены в описании стратегии, потому что они не имеют отношения к долгосрочному выигрышу, пока ϵ > 0. На рис. тогда как стратегии каждого из ее товарищей по игре состояли из четырех случайных выборок из единичного интервала p μν . Выигрыши товарищей никогда не превышали выигрыши Алисы, как того требует защита.

Рис 3.Распределение долгосрочных выплат, когда игрок CAPRI- n встречается с товарищами, чьи p μν ‘s выбираются случайным образом из единичного интервала.

Более темные оттенки по направлению к синему указывают на более высокую частоту появления. Коэффициенты умножения для n = 2, 3 и 4 равны 1,5, 2 и 3 соответственно, а сплошные линии указывают область возможных выплат. В каждом случае закрашенный кружок означает долгосрочные выплаты, когда CAPRI- n принимается всеми игроками, тогда как крестик показывает те из TFT-игроков в качестве ориентира.На каждой панели мы нарисовали пунктирную линию по диагонали для простой проверки защищенности. Для n = 3 или 4 параллелограмм, окружающий синюю область, указывает набор возможных выплат, когда основным игроком является AllD, что указывает на то, что поведение CAPRI- n аналогично AllD против большей части памяти-один. игроков.

https://doi.org/10.1371/journal.pcbi.1008217.g003

Мы также рассчитали вероятность полного сотрудничества для n = 2, 3 и 4, когда CAPRI- n был принят всеми игроками в чтобы проверить работоспособность.Используя линейно-алгебраические [18, 19] или вычисления Монте-Карло, с ϵ = 10 −4 , мы получили 0,999, 0,997, 0,978 для n = 2, 3 и 4, соответственно, что поддерживает вывод, что все они удовлетворяют критерию эффективности.

Эволюционная производительность

Перед проверкой эволюции предложенной стратегии мы провели моделирование без CAPRI- n для сравнения. На рисунках 4A и 5A показаны результаты, когда стратегии были выбраны из детерминированной памяти-один для n = 2 и 3.Когда b было низким и / или N было маленьким, оправданные стратегии, такие как AllD, имели тенденцию к отбору, и в результате уровень кооперации был низким. С другой стороны, когда b или N были большими, предпочтение отдавалось эффективным стратегиям, и они обеспечивали высокий уровень сотрудничества. Причина в том, что кооперативные стратегии обеспечивали высокую отдачу за счет взаимодействия со многими другими кооператорами, даже если они использовались небольшим количеством агрессивных мутантов.

Рис. 4. Изобилие стратегий для n = 2, так как отношение выгод к затратам b и размер популяции N различаются.

Значения по умолчанию: b = 3 и N = 30, если не указано иное. Сила выбора и вероятность ошибки были установлены равными σ = 1 и ϵ = 10 −4 соответственно. (A) Результат моделирования с использованием 16 детерминированных стратегий с памятью один, разделенных на три категории, т.е.е., эффективная, оправданная и другие стратегии. (B) Эффект CAPRI-2, когда он был добавлен к доступному набору стратегий.

https://doi.org/10.1371/journal.pcbi.1008217.g004

Рис. 5. Изобилие стратегий для n = 3 в виде отношения выгод к затратам b и численности населения N .

Значения по умолчанию: b = 3 и N = 30, если не указано иное. Сила выбора и вероятность ошибки были установлены равными σ = 1 и ϵ = 10 −4 соответственно.(A) Результат моделирования с использованием 64 детерминированных стратегий с памятью один, разделенных на три категории, то есть эффективные, оправданные и другие стратегии. (B) Эффект CAPRI-3, когда он был добавлен к доступному набору стратегий.

https://doi.org/10.1371/journal.pcbi.1008217.g005

Когда был введен CAPRI- n , он занял большую часть населения, как показано на рисунках 4B и 5B. В то время как каждая стратегия «память-один» процветала в зависимости от параметров окружающей среды b и N , CAPRI- n был обнаружен в изобилии во всей области параметров.В частности, поразительно, что CAPRI-3 превосходит все другие стратегии в игре PG с тремя людьми для любых умеренных размеров b и N (рис. 5B).

Тем не менее стоит отметить, что CAPRI-2 давал все больше и больше возможностей для эффективных стратегий в итерационной игре PD по мере увеличения b или N (Рис. 4B), и это связано с нейтральным дрейфом: Хотя CAPRI-2 приносит строго более высокий долгосрочный выигрыш, чем AllC = (1, 1, 1, 1) и Win-Stay-Lose-Shift (WSLS) = (1, 0, 0, 1), но не в отношении (1 , 1, 1, 0), в которые, в свою очередь, может вторгнуться WSLS.По этой причине WSLS может стать обильным при наличии (1, 1, 1, 0), когда условия окружающей среды являются благоприятными.

Мы также протестировали производительность CAPRI- n в сравнении со стратегиями с такой же длиной памяти. Очевидной проблемой является огромное количество возможных стратегий: при условии, что m = 2 n — 1, число составляет n = 2, которое вырастает до 10 9864 для n = 3. Поскольку В качестве альтернативы исчерпывающему подсчету мы рассчитали вероятности фиксации мутантов, которые случайным образом выбираются из набора детерминированных стратегий с m = 2 n — 1, с принятием CAPRI- n в качестве резидентной стратегии.Количество отобранных мутантов составляло 10 9 и 5 × 10 6 для n = 2 и 3, соответственно. Как показано на рис. 6, ни у одного из них вероятность фиксации не превышала 1/ N , и эта тенденция была более выражена в игре с тремя людьми, чем в случае с двумя. Для сравнения мы также протестировали резидентные стратегии, выбранные случайным образом из того же набора стратегий с m = 2 n — 1, и значительная часть мутантов преуспела в фиксации с вероятностью выше, чем 1/ N .Хотя у нас нет доказательств эволюционной устойчивости для n ≥ 3, численный результат показал, что было бы крайне маловероятно увидеть вторжение в CAPRI- n случайных мутантов, даже если бы у них была такая же длина памяти.

Рис. 6. Нормализованное распределение вероятностей фиксации мутантов, которые были случайным образом выбраны из набора детерминированных стратегий с той же длиной памяти, что и CAPRI- n ’.

Когда мы моделировали игру двух человек с использованием CAPRI-2 в качестве резидентной стратегии, было отобрано 10 9 мутантов.В случае игры с тремя людьми, в которой CAPRI-3 был резидентной стратегией, количество отобранных мутантов составляло 5 × 10 6 . В любом случае ни один мутант не имел более высокой вероятности фиксации, чем 1/ N (вертикальная пунктирная линия). С другой стороны, когда резидент был выбран случайным образом из того же набора стратегий, мутанты часто достигали фиксации с вероятностью выше 1/ N . Для каждой случайной выборки резидентной стратегии были протестированы 10 2 мутантов, и этот процесс был повторен 10 7 и 10 5 раз, когда n = 2 и 3, соответственно.В ходе этого расчета мы использовали N = 10 как размер популяции, ϵ = 10 −4 как вероятность ошибки, σ = 1 как силу выбора и b = 2 как преимущество сотрудничество.

https://doi.org/10.1371/journal.pcbi.1008217.g006

Обсуждение

Таким образом, мы построили стратегию дружественного соперничества для повторяющейся игры PG n . Он поддерживает кооперативное равновесие по Нэшу при наличии ошибки реализации с вероятностью ϵ ≪ 1 и демонстрирует отличные эволюционные характеристики независимо от условий окружающей среды, таких как размер популяции и сила отбора.В этом смысле социальная дилемма n человек решена. Стратегия требует запоминания предыдущих m = 2 n — 1 раунд и состоит из следующих пяти правил: сотрудничать, если все сделали, принять наказание за свою ошибку, наказать других, восстановить сотрудничество, если есть шанс , и дефект во всех других обстоятельствах.

Хотя мы рассмотрели только ошибку реализации, ошибку восприятия также можно исправить, если она возникает с достаточно низкой вероятностью: несоответствие между профилями истории игроков из-за ошибки восприятия скоро будет устранено при полном отступлении, и игроки сбегут из взаимный переход с вероятностью O ( ϵ n ).Если другая ошибка восприятия не нарушит этот процесс, игроки в конечном итоге придут к полному сотрудничеству, преодолевая ошибку восприятия.

Еще одна важная концепция решения дилеммы n — человек может быть получена из другого набора критериев: требуя взаимного сотрудничества, исправления ошибок и ответных мер в масштабе времени k раундов, можно охарактеризовать все или -нет (AON- k ) стратегия, которая определяется как предписывающая c только тогда, когда все сотрудничали или никто не делал в каждом из предыдущих раундов k [30, 35, 36].Например, WSLS = (1, 0, 0, 1) эквивалентно AON-1. Для каждого k можно найти порог коэффициента умножения, выше которого AON- k составляет идеальное равновесие для подыгры [30]. AON- k хорошо работает в эволюционном моделировании, потому что он предписывает d в качестве действия по умолчанию, как и CAPRI- n в состоянии I, если игроки не синхронизировали свое поведение в предыдущих раундах k . В результате он приносит значительно более высокую отдачу от широкого спектра стратегий.

В целом, CAPRI- n с m = 2 n -1 может многократно использовать других игроков, играющих AON- k , если k < m -1, что означает, что AON — k Популяция легко может быть заражена CAPRI- n , если k не достаточно велики. Принимая во внимание условие, при котором AON- k является идеальным для подыгры, можно предположить, что AON с маленьким значением k может быть в изобилии в среде с высоким коэффициентом умножения.Однако наш вывод подразумевает, что такое простое решение может оказаться неприемлемым, когда доступен CAPRI- n . Это особенно важно, когда размер популяции недостаточно велик, потому что AON- k не обладает защитой. Тем не менее, AON- k остается сильным конкурентом CAPRI- n в эволюционном моделировании: например, хотя WSLS приносит строго меньший выигрыш по сравнению с CAPRI-2, он преодолевает сложность фиксации с помощью третьей стратегии. (1, 1, 1, 0).

Мы приняли предел small- , но важный вопрос заключается в том, как на производительность CAPRI- n повлияет, если ϵ примет конечное значение. Одна из возможностей состоит в том, что он может установить ограничение на максимальное количество игроков в отношении критерия эффективности: вероятность перехода от полного отказа к сотрудничеству задается как n — 1 по конструкции, где префактор Число происходит из числа возможных способов выбора ( n — 1) игроков, которые будут сотрудничать по ошибке.Вероятность перехода в обратном направлении составляет не более O ( ϵ n ), но разумно предположить, что он также имеет префактор в качестве возрастающей функции n . Если его можно аппроксимировать как n τ ϵ n с τ > 1, например, критерий эффективности должен требовать n ≲ (1/ ϵ ) 1 / ( τ −1) .Следовательно, чтобы добиться сотрудничества между большим количеством игроков с конечной вероятностью ошибки, нам, возможно, придется пересмотреть правила, чтобы скорректировать префакторы.

С практической точки зрения стоит отметить, что пять правил CAPRI- n в основном относятся к двум факторам: один — последнее действие игроков на t — 1, а другой — различия в соответствующее количество дезертиров игроков за предыдущие млн раундов. Другими словами, точные детали исторического профиля не имеют значения, и этот момент значительно снижает когнитивную нагрузку на игру по этой стратегии.Фактически, согласно недавнему эксперименту, люди присваивают репутацию своим товарищам, основываясь в основном на их последнем действии и среднем количестве дезертиров [37]. Это могло бы объяснить причину того, что такие деликатные отношения, называемые дружеским соперничеством, могут возникать спонтанно и невольно среди группы людей. Как поддерживать такие отношения здоровыми и продуктивными, до сих пор приобреталось в виде неявных знаний, окруженных анекдотами и опытом, и CAPRI- n выражает свои основные практические рекомендации в форме явных знаний, которые могут быть разработаны, проанализированы и переданы. систематически.

Благодарности

Часть результатов получена с использованием компьютера Fugaku в Центре вычислительных наук RIKEN (номер заявки ra000002). Мы благодарим APCTP за гостеприимство во время завершения этой работы.

Ссылки

  1. 1. Новак М.А., Хайфилд Р. Суперкооператоры. Нью-Йорк: Свободная пресса; 2011.
  2. 2. Новак М.А. Пять правил развития сотрудничества. Наука. 2006. 314 (5805): 1560–1563.
  3. 3. Зигмунд К. Исчисление эгоизма. Princeton: Princeton Univ. Нажмите; 2010.
  4. 4. Фуденберг Д., Тироль Дж. Теория игр. Кембридж, Массачусетс: MIT Press; 1991.
  5. 5. Моландер П. Оптимальный уровень щедрости в эгоистичной, неопределенной среде. J Conflict Resolut. 1985. 29 (4): 611–618.
  6. 6. Бойд Р., Ричерсон П.Дж. Эволюция взаимности в больших группах. J Theor Biol. 1988. 132 (3): 337–356.
  7. 7.Гинтис Х. Поведенческая этика отвечает естественной справедливости. Политика Philos Econ. 2006. 5 (1): 5–32.
  8. 8. Нажмите WH, Dyson FJ. Повторяющаяся дилемма заключенного содержит стратегии, которые доминируют над любым эволюционным противником. Proc Natl Acad Sci USA. 2012. 109 (26): 10409–10413.
  9. 9. Хильбе С., Новак М.А., Зигмунд К. Эволюция вымогательства в повторяющихся играх «Дилемма заключенного». Proc Natl Acad Sci USA. 2013. 110 (17): 6913–6918.
  10. 10. Хильбе С., Новак М.А., Траулсен А.Адаптивная динамика вымогательства и комплаенса. PloS один. 2013; 8 (11): e77886.
  11. 11. Стюарт AJ, Плоткин JB. От вымогательства к щедрости — эволюция в повторяющейся дилемме узника. Proc Natl Acad Sci USA. 2013. 110 (38): 15348–15353.
  12. 12. Адами Ч., Хинтце А. Эволюционная нестабильность нулевых детерминантных стратегий демонстрирует, что победа — это еще не все. Nat Commun. 2013; 4 (1): 1–8.
  13. 13. Хильбе С., Траулсен А., Зигмунд К.Партнеры или соперники? Стратегии решения повторяющейся дилеммы заключенного. Игры Econ Behav. 2015; 92: 41–52.
  14. 14. Hilbe C, Chatterjee K, Nowak MA. Партнеры и соперники в прямой взаимности. Nat Hum Behav. 2018; 2 (7): 469–477.
  15. 15. Акин Э. Что нужно знать, чтобы хорошо играть в повторяющейся дилемме заключенного. Игры. 2015; 6 (3): 175–190.
  16. 16. Акин Э. Дилемма повторяющегося узника: хорошие стратегии и их динамика. В: Ассани I, редактор.Эргодическая теория, достижения в области динамических систем. Берлин: де Грюйтер; 2016. с. 77–107.
  17. 17. Duersch P, Oechssler J, Schipper BC. Непревзойденная имитация. Игры Econ Behav. 2012. 76 (1): 88–96.
  18. 18. Йи С.Д., Бэк С.К., Чой Дж. К.. Комбинация с антителами против око за око устраняет проблемы око за око. J Theor Biol. 2017; 412: 1–7.
  19. 19. Murase Y, Baek SK. Семь правил, чтобы избежать трагедии общественного достояния. J Theor Biol. 2018; 449: 94–102.
  20. 20.Стюарт AJ, Плоткин JB. Крах сотрудничества в развивающихся играх. Proc Natl Acad Sci USA. 2014. 111 (49): 17558–17563.
  21. 21. Murase Y, Baek SK. Пять правил дружеского соперничества при прямой взаимности. Научный доклад 2020; 10: 16904.
  22. 22. Стюарт AJ, Плоткин JB. Небольшие группы и долгая память способствуют сотрудничеству. Научный доклад 2016; 6: 26889.
  23. 23. Пэк СК, Ким Би Джей. Интеллектуальный око за око в повторяющейся игре дилеммы заключенного.Phys Rev E. 2008; 78 (1): 011125.
  24. 24. Новак М. Стохастические стратегии в дилемме заключенного. Theor Popul Biol. 1990. 38 (1): 93–112.
  25. 25. Новак М.А., Зигмунд К., Эль-Седи Э. Автоматы, повторяющиеся игры и шум. J Math Biol. 1995. 33 (7): 703–722.
  26. 26. Murase Y, Baek SK. Автоматическое представление успешных стратегий решения социальных дилемм. Научный доклад 2020; 10: 13370.
  27. 27. Имхоф Л.А., Фуденберг Д., Новак М.А.Эволюционные циклы сотрудничества и отступничества. Proc Natl Acad Sci USA. 2005. 102 (31): 10797–10800.
  28. 28. Имхоф Л.А., Фуденберг Д., Новак М.А. Око за око или беспроигрышный вариант? J Theor Biol. 2007. 247 (3): 574–580.
  29. 29. Имхоф Л.А., Новак М.А. Стохастическая эволюционная динамика прямой взаимности. Proc R Roc B. 2010; 277 (1680): 463–468.
  30. 30. Hilbe C, Martinez-Vaquero LA, Chatterjee K, Nowak MA. Память — n стратегий прямой взаимности.Proc Natl Acad Sci USA. 2017; 114 (18): 4715–4720.
  31. 31. Jeong HC, Oh SY, Аллен Б., Новак Массачусетс. Дополнительные игры по циклам и полным графикам. J Theor Biol. 2014; 356: 98–112.
  32. 32. Пэк СК, Чон ХК, Хильбе С., Новак Массачусетс. Сравнение реактивной и запоминающей стратегии прямой взаимности. Научный доклад 2016; 6: 25676.
  33. 33. Мурас Й., Учитане Т., Ито Н. Фреймворк управления заданиями с открытым исходным кодом для исследования пространства параметров: OACIS. J Phys: Conf Ser.2017; 921: 012001.
  34. 34. Хугарди С. Алгоритм Флойда – Уоршолла на графах с отрицательными циклами. Inf Process Lett. 2010. 110 (8-9): 279–281.
  35. 35. Hauert C, Schuster HG. Эффекты увеличения количества игроков и объема памяти в повторяющейся дилемме заключенного: численный подход. Proc R Soc B. 1997; 264 (1381): 513–519.
  36. 36. Линдгрен К. Эволюционная динамика в теоретико-игровых моделях. В: Брайан Артур У., Дурлауф С.Н., Лейн Д., редакторы.Экономика как развивающаяся сложная система II. Река Аппер Сэдл, Нью-Джерси: Аддисон-Уэсли; 1997. стр. 337–368.
  37. 37. Куэста Дж. А., Грасиа-Лазаро К., Феррер А., Морено Й., Санчес А. Репутация стимулирует совместное поведение и формирование сети в человеческих группах. Научный доклад 2015; 5 (1): 1–6.

Введение в сотрудничество между врагами

Соперничество мешает сотрудничеству? Может ли сотрудничество изменить соперничество? На этой неделе мы рассмотрим сотрудничество там, где его меньше всего ожидали найти, и спросим, ​​могут ли враги стать друзьями благодаря сотрудничеству.Уже изучив сотрудничество между партнерами (неделя 1) и сотрудничество между различными участниками (неделя 2), на этой последней неделе мы рассмотрим сотрудничество там, где мы меньше всего ожидаем его найти; На первый взгляд, есть соблазн предположить, что взаимодействия между государствами являются либо кооперативными, либо конфликтными, либо некой золотой серединой между этими двумя позициями. Однако, как мы видели на неделе 1, картина сложнее, чем предполагает эта идея. Взаимодействие между партнерами сопряжено с препятствиями и проблемами, а сотрудничество в рамках таких институтов, как НАТО и ЕС, часто является попыткой справиться с этой напряженностью и справиться с ними.Точно так же, как отношения сотрудничества не подразумевают отсутствие конфликта, конфликтные отношения не обязательно означают, что сотрудничества не может быть. На этой последней неделе мы рассмотрим набор фрагментарных, ограниченных, а иногда и удивительно устойчивых форм сотрудничества, которые объединяют противников, чтобы ограничить более прямые формы конфронтации. Помимо этих более краткосрочных или антикризисных мер, мы также будем задавать вопрос, можно ли добиться более глубоких преобразований в враждебных отношениях посредством сотрудничества.В частности, мы будем спрашивать, возможно ли сотрудничество врагов стать друзьями.

Холодная война

Холодная война, доминирующая в международной политике на протяжении почти полувека, была периодом длительного политического, идеологического и военного противостояния между Соединенными Штатами и Советским Союзом. Ставки в этом затяжном ядерном противостоянии были невероятно высоки. Одно неверное движение с обеих сторон, и мир рискует быть втянутым в разрушительный ядерный обмен.Причина в том, что ограниченные формы сотрудничества стали необходимы во время холодной войны, а не вопреки этим невероятно высоким ставкам. Как это ни парадоксально, но динамика холодной войны была такой, что сотрудничество было наиболее сильным, когда напряженность была наивысшей. В этом тематическом исследовании под руководством профессора Николаса Дж. Уиллера задается вопрос, ограничивается ли сотрудничество между врагами предотвращением открытого конфликта или же это может привести к более глубокому преобразованию самих враждебных отношений.Исследуя, почему холодная война закончилась сотрудничеством, а не ядерным холокостом, мы рассмотрим в этом тематическом исследовании не только формы сотрудничества, которые уводили нас на грань ядерного уничтожения, но также взаимодействия и обмены, благодаря которым враги стали друзьями на холоде. Война.

Китайско-японские отношения

Изучив то, что в то время казалось успешной историей трансформации, хотя эта история становится все более разваливающейся, учитывая недавние события на востоке Украины и в отношении деятельности Исламского государства, мы затем обращаем наше внимание на другую, казалось бы, неразрешимую. соперничество.Несмотря на то, что напряженность вокруг островов Сэнкаку / Дяоюйдаою регулярно нарастает, этот территориальный спор — далеко не единственный предмет разногласий в китайско-японских отношениях. Этот тематический анализ, возглавляемый доктором Джули Гилсон, предлагает нам захватывающее понимание сложных культурных и политических проблем. , экономическая и военная история китайско-японских отношений. Объединенные глобальными силами экономической взаимозависимости и разлученные исторической горечью, мы видим в Восточно-Китайском море отношения, очевидно замороженные в ограниченной форме сотрудничества и конфликта.Без высоко формализованных и институционализированных форм сотрудничества, которые составляют основу межгосударственных отношений в Европе, в этом тематическом исследовании исследуются более неформальные механизмы, определяющие так называемый «путь сотрудничества АСЕАН». Вместе мы исследуем препятствия и возможности для преобразований на этом весьма актуальном примере современного соперничества.

© Бирмингемский университет

Перейти к основному содержанию Поиск