Карла ясперс – Ясперс, Карл — Википедия

ЯСПЕРС КАРЛ.. 100 великих психологов

Карл Ясперс — видный представитель немецкого экзистенциализма, влиятельного философского направления XX в. Однако начинал свою деятельность Ясперс как психиатр, и это во многом определило в последующем его понимание философских проблем. Карл Ясперс родился 23 февраля 1883 г. в Ольденбурге. Отец его был юристом, а впоследствии — директором банка. Сам Ясперс окончил классическую гимназию и поступил в Гейдельбергский университет на юридический факультет. Однако проучившись три семестра, он перешел на медицинский факультет, который окончил в 1908 г., а затем — получил степень доктора медицины (1909). Окончив медицинский факультет и получив профессию врача-психиатра, Ясперс с 1909 по 1915 г. работал научным ассистентом в психиатрической и неврологической клинике в Гейдельберге, а в 1916 г. стал профессором психологии. И лишь в 1921 г. Карл Ясперс получил звание профессора философии. После прихода к власти нацистов его сместили со всех занимаемых постов (как из-за убеждений, так и по причине того, что Ясперс был женат на еврейке). С 1938 г. его работы перестают публиковать. Но после войны его восстанавливают в должности; он — один из духовных лидеров новой Германии. В 1949 г. он становится профессором Базельского университета (Швейцария). Умер Карл Ясперс 26 февраля 1969 г. в Базеле. В труде «Всеобщая психопатология» (1913) Ясперс видит в психопатологических явлениях не выражение распада личности, а обостренные поиски человеком собственной индивидуальности. Это позволило ему выйти за рамки психологии и придать исследуемым проблемам философское звучание. В 1919 г. Ясперс издал книгу «Психология мировоззрений», которая затрагивала собственно философские проблемы, и два года спустя становится профессором философии в Гейдельбергском университете.

Основная задача психологии, по Ясперсу, состоит в том, чтобы раскрыть содержание «шифра» или по крайней мере сделать ясным то обстоятельство, что в основе всех сознательных проявлений человека (науки, искусства, религии и др.) лежит неосознаваемая деятельность экзистенции (свободного духа), что господствующее в мире неразумное и есть источник высшей мудрости («Разум и экзистенция», 1935).

Специфика экзистенциализма Ясперса проступает в его учении о «пограничных ситуациях», которое послужило в последующем основой для защиты «культурно-психологической ценности» («Атомная бомба и будущее человека», 1958). Согласно Ясперсу, подлинный смысл бытия открывается в человеке лишь в моменты глубочайших жизненных потрясений (болезнь, смерть, неискупимая вина и т.д.). Именно в эти периоды происходит «крушение шифра»: человек освобождается от груза своих повседневных забот (от «наличного бытия-в-мире») и от своих идеальных интересов и научных представлений о действительности (от «трансцендентального бытия-в-себе»). Перед ним открывается мир его глубоко интимного существования («озарение экзистенции») и его подлинные переживания Бога (трансцендентного).

Основной темой учений Ясперса являются человек и история как изначальное измерение человеческого бытия. В отличие от естественных наук история изучает человека, а потому отличны и методы изучения. Чтобы понять историю, необходимо дать себе отчет в том, что же такое человек; в свою очередь, человеческое существование раскрывается через время, через историчность.

Проблема человека первоначально встала перед Ясперсом под особым углом зрения. Он начал свою деятельность как врач-психиатр и сразу же столкнулся с трудностью общения с душевнобольными пациентами. Ясперс обнаружил ограниченность подхода, при котором болезнь исследуется главным образом физиологическими способами и, стало быть, лечению подвергается тело. Однако при этом не учитывается, что «жизнь человека не есть нечто чисто объективное, подобное жизни животного, а составляет одно целое с душой, которая столь же зависит от тела, сколь со своей стороны определяет его».

Метод психотерапии, созданный Фрейдом, не составляет исключения: психоаналитик, несмотря на видимость коммуникации с больным, рассматривает его не как личность, а как исследуемый объект. Таким образом, только при отношении к человеку как к экзистенции, т.е. при личном к нему отношении, возможно наиболее эффективное лечение. Для понимания человека, по Ясперсу, необходимо «вчувствоваться», «вмыслиться» в него, в суть его поведения. Это и привело к понятию экзистенциальной коммуникации.

По Ясперсу: «Человек как целое не объективируем. Поскольку он объективируем, он есть предмет… но в качестве такового он никогда не есть он сам. Теперь уже нельзя спутать объективно-предметное в человеке… в эмпирическом смысле с ним самим как экзистенцией, открывающейся в коммуникации».

Экзистенция — это то, что не может никогда стать объектом, а потому является предметом не только научного познания, но и философского созерцания. Первое склонно отождествлять ее с наличным эмпирическим сущим, в лучшем случае с «сознанием вообще», а второе — с духом. Экзистенция не может быть «найдена» среди предметного мира, ибо экзистенция есть свобода Отсюда вытекает следующее: «или человек как предмет исследования — или человек как свобода».

Тут возникает проблема противоречия разума и души. Ясперсу, начавшему свой путь с критики рационализма и сциентизма, в 1930-е гг пришлось столкнуться с нелегкой дилеммой: или формальная рациональность, не оставляющая места для экзистенции и свободы, или бунт против разума, как его осуществлял Ницше. По Ясперсу, «сегодня задача состоит в том, чтобы подлинный разум обосновать вновь — в самой экзистенции. Связь между ними настолько тесна, что каждый из этих моментов оказывается утраченным, если утрачивается другой. Экзистенция — есть источник бытия, разум таким источником не является, однако без него экзистенция, опирающаяся на чувство, переживание, слепой порыв, инстинкт и произвол, становится слепым насилием».

Разрешить вопрос о связи разума и экзистенции (свободной души) Ясперс пытается на той почве, на которой с самого начала строилось его учение: на почве коммуникации. Общение людей, связь их с себе подобными — это структурный момент человеческого бытия. Вне коммуникации невозможна, стало быть, и физическая и душевная свобода человечества.

Таким образом, высшая форма коммуникации предстает теперь как способ соединить просветленный разум и «темную душу» человека. «Если экзистенция — это бытие, то разум вносит в нее начало понимания, освещения изначально темного бытия».

Экзистенция как бытийное ядро личности с особой силой открывается самому человеку в «пограничных ситуациях», о которых говорилось выше. Наиболее яркий случай пограничной ситуации, открывающий конечность экзистенции, — это смерть. Не только смерть, но и смертельная болезнь, страдание, вина, борьба тоже ставят индивидуума в пограничную ситуацию, делая неизбежным осознание собственной конечности, вырывая его из мира повседневности, заботы, страсти и огорчения которого обнаруживают теперь свою несущественность. И лишь по-настоящему пережив хрупкость и конечность своего существования, человек может открыть для себя трансцендентный мир, возвыситься над существующей реальностью и ощутить бессмертие, силу своего духа.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Карл Ясперс – биография, книги, отзывы, цитаты

Карл Теодор Ясперс (немц. Karl Theodor Jaspers) — немецкий философ, психолог и психиатр, один из главных представителей экзистенциализма.
Биография
Родился в Ольденбурге в 1883 году. Его мать происходила из местных крестьян, отец был юристом, впоследствии директором банка. С ранних лет интересовался философией, однако, опыт и практика его отца в юридической системе, несомненно, оказали влияние на его решение об изучении права в университете. Проучившись некоторое время на юридическом факультете в Гейдельбергском, а затем в Мюнхенском университетах, Ясперс понял, что юриспруденция ему не нравится, и в 1902 году меняет специализацию, занявшись изучением медицины.

В 1908 году окончил медицинский факультет Гейдельбергского университета; в 1909 году получил степень доктора медицины. В 1909—1915 годах работает в психиатрической лечебнице Гейдельберга, где несколько лет до этого практиковал Эмиль Крепелин. Ясперс не удовлетворён существующими подходами к изучению психических заболеваний и ставит себе задачу по улучшению психиатрического подхода. В 1913 году Ясперс защищает докторскую диссертацию, которая впоследствии была издана в виде фундаментального труда «Общая психопатология» (был переиздан несколько раз, последний раз в 1959 году). Получив степень доктора психологии, сразу после защиты Ясперс получает временную должность преподавателя психологии в Гейдельбергском университете. Позже должность становится постоянной и он никогда больше не возвращается к практике в клинике.

В 1919 году Ясперс издаёт «Психологию мировоззрений», которая затрагивает уже философские проблемы и приносит автору широкую известность. Два года спустя Ясперс становится профессором философии в Гейдельбергском университете, где сменил в этой должности Г. Майера.

В Гейдельберге Ясперс общается с Максом Вебером и его группой, куда входят Эрнст Блох, Эмиль Ласк, Георг Зиммель и Георг Лукач. Под влиянием Вебера складываются его политические взгляды — либерализм, вера в национальное государство и демократию, управляемую элитами. На развитие Ясперса как философа оказывают влияние критика неокантианской методологии, под знаком которой проходили дискуссии Вебера и Лукача. Одним из главных мотивов теоретической деятельности Ясперса становится желание освободить философию Канта от неокантианских формализмов Риккерта и Виндельбанда. С точки зрения Ясперса, мысль Канта должна быть реконструирована не как формальная доктрина, описывающая абстрактного субъекта познания, но как анализ метафизических переживаний, спонтанно порождаемых решений и внутренней жизни субъекта.

Ещё большее влияние на Ясперса оказал Мартин Хайдеггер, однако теоретические разногласия между философами были актуализированы их политическим разрывом, связанным с симпатиями Хайдеггера к нацистам. Ясперс чувствовал личную обиду, поскольку он был женат на еврейке. Как бы то ни было, именно Хайдеггер и Ясперс вошли в историю философии как родоначальники экзистенциализма в Германии, хотя сам Хайдеггер отрицал свою принадлежность к этому течению, а Ясперс после 1933 года утверждал, что не имеет ничего общего с Хайдеггером.

В 1937 году Ясперс был лишён звания профессора и фактически постоянно находился под угрозой ареста вплоть до окончания Второй мировой войны и падения нацизма. Долгие восемь лет Ясперс продолжает работать — писать «в стол». В 1945 году он оказался среди немецких интеллектуалов, которые не были замечены в связях с нацистами, и начал играть большую роль в жизни германского общества. Ясперс возвращается к преподаванию — сначала в Гейдельберге, а затем, с 1947 года, — в Базельском университете. Публикуются работы: «Вопрос о вине» (1946), «Ницше и христианство» (1946), «О европейском духе» (1946), «Об истине» (1947), «Наше будущее и Гёте» (1947), «Истоки истории и её цель» (1948), «Философская вера» (1948), «Разум и анти разум в нашу эпоху» (1950), «Об условиях и возможностях нового гуманизма» (1962).

В 1964 году был удостоен ордена «За заслуги», вручаемого гражданским лицам, — Pour le mérite für Wissenschaften und Künste

Ясперс умер в Базеле в 1969 году.

Общая характеристика творчества:

Ясперс начал свою академическую карьеру в качестве психолога. Профессиональный интерес к философии начал развиваться в начале 1920-х годов. Работы Ясперса оказали значительное влияние на такие области философии как эпистемология, философия религии и философия политики.

В философию истории Ясперс ввёл понятие осевое время. Основанием философии Ясперса выступило специфически понятое неокантианство, которое интерпретирует кантовский трансцендентализм как учение о конкретных переживаниях и спонтанной свободе, причём акцент делается на эпистемологических функциях экзистенции.

Духовная ситуация человека возникает лишь там, где он ощущает себя в пограничных ситуациях. Там он пребывает в качестве самого себя в существовании, когда оно не замыкается, а все время вновь распадается на антиномии
Ясперс стал известен не только благодаря своим теоретическим трудам, но и в связи со своей политической деятельностью после падения нацистской Германии.

Ранние философские работы:

Первая работа Ясперса, в которой затрагиваются философские вопросы, — «Психология мировоззрения» (1919). Она посвящена типологии психологических установок, которые подобно веберовской модели идеальных типов в социологии, были призваны стать методологическим основанием психологии. Философский аргумент, на который опирается Ясперс в этой работе, состоит в том, что главным фактором, задающим психологическую жизнь человека, выступает субъектно-объектная оппозиция. Мировоззрение возникает в рамках этой антиномии, в нём выражается отношение между внутренними переживаниями человека и объективными феноменами. Формирование мировоззрения не является нейтральным процессом, они содержат в себе элементы патологии, а именно защитные реакции, стратегии подавления и вытеснения. При этом мировоззрение концентрируется вокруг ложных очевидностей или идеальных форм рациональности, в которых человеческий разум ищет спасения от пугающего разнообразия возможностей человеческого существования. Мировоззрение, таким образом, часто принимает форму «упаковки», в которой экзистенция закрепляет себя в борьбе против опыта, который нарушает её защитные ограничения. Задача психологического исследования, с точки зрения Ясперса, состоит в том, чтобы вывести человеческую экзистенцию за пределы ограничительных антиномий, которыми она окружает себя.

Главная публикация раннего периода творчества Ясперса — это трёхтомная книга «Философия» (1932). В этой работе он возвращается к гегельянской методологии, рассматривая формирование человеческого сознания сквозь призму «Феноменологии духа».

www.livelib.ru

§ 20. Карл Ясперс

А. Характеристика и влияние.Карл Ясперс (1883-1969) — один из первых философов, представивших публике работы экзистенциалистского характера. Но он также стал тем из них, кто выработал самую замкнутую и самую близкую к метафизике систему. Поэтому мы и рассматриваем его в последнюю очередь. В ранние годы он был психиатром. Его крупная работа «Психология мировоззрений» (1919) знаменует собой переход к философии, ставшей с тех пор его основным занятием. Его главный трехтомный труд, носящий название «Философия» (1932), дает представление о его тщательно и искусно разработанной системе. Крометого, у него есть ряд других работ, средикоторых особенно следует упомянуть первый том фундаментального труда «Философская логика» (1947), насчитывающий 1103 страницы.

В целом позиция Ясперса гораздо более взвешена, чем у большинства других экзистенциалистов. Так, он уделяет гор аз до больше места наукам, весьма обстоятельно разбирая научные теории. Его книги, написанные относительно простым языком, без тех неологизмов, которые столь затрудняют чтение других авторов, таят в себе массу замечательных образцов анализа. От его коллег-экзистенциалистов его отличает также явная тенденция к метафизике и своего рода естественная теология. В то же время ему свойственны основная позиция и общие убеждения всех экзистенциалистов.

Философ, наибольшую зависимость от которого признает сам Ясперс, — это Кант. Действительно, им восприняты все кантовские предпосылки. Авторитетны для него и Кьеркегор, и Ницше, и социолог Макс Вебер. Однако особое внимание стоит обратить на четыре имени, на которые он от случая к случаю ссылается. Это Плотин, Бруно, Спиноза, Шеллинг. Вне всякого сомнения Ясперс не только экзистенциалист, испытавший сильное влияние Канта, но он также и, может быть, прежде всего неоплатоник.

Б. Поиск бытия.Хотя Ясперс и отбрасывает рациональную онтологию, его позиция тем не менее онтологическая и метафизическая. Философия для него по существу метафизика: она задается вопросом о бытии. Однако бытие вовсе не дано, как это часто считают. «Было бы глупостью полагать, что бытие это то, что каждый может знать». В этом отношении Ясперс присоединяется к двум основным положениям Канта, который для него «просто философ», несравнимый ни с кем другим. С одной стороны, он признаетположение о сознании:нет объекта без субъекта, все предметное вообще обусловлено сознанием. Объективное бытие («существование») — это всегда видимость. С другой стороны, Ясперс подхватывает и развивает кантовское учениео идеях:целое нам никогда не дано, и таким образом, три кантовских идеи (мир, душа, Бог) становятся у него тремя «охватывающими». Все, что мы познаем, познаваемо для нас в рамках некоего горизонта. То, что объемлет все горизонты, есть непознаваемое охватывающее: сначала охватывающее, каковым является мир, затем охватывающее, исходящее от меня самого и, наконец, тотальное охватывающее — трансценденция. С этими двумя основными положениями связан экзистенциальный опыт, составляющий, пожалуй, ядро философии Ясперса. Это опыт разорванности и разломанности всякого бытия. Мир как таковой постоянно в развалинах. Он не дает никакой опоры. Действительность мира не становится целостностью. Экзистенция никогда не воплощается в действительность. Человек действителен лишь как историческая, возможная экзистенция. Собственная действительность бытия все время отодвигается назад до тех пор, пока не найдет опоры в трансценденции. Но трансценденция не дана объективно. Она становится действительной для нас лишь в разломе всякого существования. Так, через крах всего и вся, включая и сам поиск, мы приходим к бытию. «Крах это последнее».

О бытии можно говорить в трех смыслах. Прежде всего, мы обнаруживаем бытие как существование (Dasein), как то, что предметно. Затем мы познаем бытие как бытие-для-самого-себя, которое коренным образом отличается от всякого бытия вещей и обозначается как «экзистенция». Наконец, мы имеем сущее-само-по-себе, которое не может быть схвачено ни существованием, ни Я, — это трансценденция. Эти три способа бытия являются тремя полюсами бытия, в котором я нахожусь. Какое бы бытие я ни принял в качестве исходного пункта, целостность бытия я не найду. Поэтому самое большее, что может предпринять философия, это транцендирование.Трансцендирование осуществляется тремя способами: путем мироориентации, просветления экзистенции и метафизики. Мироориентация выводит мир из состояния покоящегося в себе, объективного наличия и идет к границам, за которые перейти уже невозможно. Просветление экзистенции, выходя из Я как существования (Dasein), как объекта психологии, трансцендирует ко мне как подлинной самости, как экзистенции. Наконец, Трансцендирование в метафизике возможно лишь для экзистенции, приходящей к себе из существования; она переходит в трансценденцию. Во всех трех способах речь идет о стремлении преодолеть противоположность объекта и субъекта с тем, чтобы найти подлинное бытие. Понятно, что этот подход разуму недоступен. Ясперс ищет в своей философии точку, в которой укоренены объект и субъект. В этой области уже нет понятий, а слова уже не имеют смысла: разговор идет при помощи ходов мысли, которые ничего не означают. Слова — это стрелки, указывающие, в каком направлении идти, и не более того.

В. Мироориентация.Философская мироориентация стремится прорвать всякую замкнутость мира, возникающую в эмпирической мироориентации. Прежде всего, она обнаруживаетграницы принудительного:в математике это аксиомы, в эмпирических науках — привязанность фактов к теориям, в мировоззрении — трудность сообщения и нехватка систематической полноты. Она специально подчеркивает всюду возникающие антиномии. Она показывает недостижимость единства картины мира. Ибо в мире имеются четыресферы действительности:материя, жизнь, душа и дух. Все четыре действительны, в частности дух не только интенционален, но и действителен в строгом смысле, хотя и отличном от других слоев бытия. Это гетерогенные виды предметности: в каждом случае между ними есть скачок. Так, идея эволюции видов для мироориентированного исследования несомненна, но она находится в антиномическом отношении к сознанию духа. Правда, существует тенденция абсолютизировать или дух или природу, отвергая иную реальность, однако благоразумная Мироориентация не отходит от фактов, признавая существование четырех сфер действительности. Эти последние не сводятся к единому принципу, не сводится даже неорганическая природа.

Отсутствие единстваобнаруживается в технических действиях, в опекании, воспитании, политике: повсюду мы наталкиваемся на непреодолимые границы. Ясперс иллюстрирует это положение, анализируя различные виды отношения врача к больному и показывая, что ни один из них не достаточен. Далее, он исследует смысл и ценность естественных наук, разбирая выдвигавшиеся против них возражения. Затем он подвергает испытанию науки о духе и классификацию наук. Здесь обнаруживается, что любая классификация наук относительна и оказывается несостоятельной, как только она начинает претендовать на истинность. Подобно тому, как не замыкается мир, поскольку не имеет основания в себе, так не замыкается и мироориентация через науки.

То же самое относится к замыкающейся философской мироориентации — к позитивизму и идеализму. Позитивизм представляет собой абсолютизацию механистического мышления и принуждающего знания; он не может понять сам себя. Позитивистски понимаемая жизнь оказывается невозможной уже потому, что она оправдывает себя, что не имеет никакого смысла с позитивистской точки зрения. Но и идеализм столь же односторонен и ложен, как и позитивизм. Обе системы на вопрос, что собственно есть, отвечают: целое и общее; они совершенно не понимают экзистенцию, принимая индивидуум за некий предмет. Бытие для них нечто доказанное и доказуемое. В их этических концепциях человеческий выбор утратил свои истоки. Мироориентация показывает невозможность правомерной картины мира.

Но как раз вследствие своей несостоятельности, эти попытки идут на пользу экзистенциальной философии. В качестве выхода из их кризиса возможны лишь два пути: или назад к авторитету и откровению, или вперед к философской независимости. В рамках теологии и философии четко обостряется противоположность религии и философии.Ни та ни другая не может навязывать принуждающее знание в качестве объяснения веры. Но между ними нужно выбирать: либо бросаться в объятия авторитета, либо поставить на кон существование на свой страх и риск. Между философией и религией идет борьба. Но если и философия и религия подлинные и не соскальзывают в объективное знание, тогда они друг друга уважают как возможную истину, хотя и не могут друг друга понять.

Г. Экзистенция.То, что на мифологическом языке называется «душой», на философском языке носит название «экзистенция». Это такое бытие, которое противостоит совокупному мировому бытию. Оно не есть, но может быть и должно быть. Этим бытием являюсь я сам, поскольку я сам для себя не становлюсь объектом. Это прорыв мирового бытия, прорыв, находящийся все время в действии. С этим прорывом мы встречаемся в пограничных ситуациях (смерть, страдание, борьба и вина), в историческом сознании, в свободе и в коммуникации.

Мысленное удостоверение экзистенции — это просветление экзистенции.Но мыслительные средства для такого просветления должны быть весьма специфичны, так как экзистенция не есть предмет: я никогда не могу сказать о себе, что я такое. Просветляющая мысль никогда не может схватить экзистенциальную действительность, ибо та наличествует лишь в фактическом делании. Тем не менее, она сама, если она не просто мыслится, но мыслится как трансцендирующая к экзистенции (которая в свою очередь есть трансцендирование), представляет собой осуществление экзистенциальной возможности и может схватить возможную экзистенцию.

Методы просветления экзистенции таковы: движение к границе, где остается лишь пустое, объективация на психологическом, логическом и метафизическом языках, наконец, выработка специфического всеобщего. При помощи последнего конституируется язык, в котором резонирует экзистенциальная возможность, и создается формальная схема экзистенции, каковая, будучи совершенно неадекватной, имеет смысл лишь как указание к общению с экзистенцией.

С помощью таких схем экзистенцию можно описать совокупностью собственных категорий,противопоставляемых кантовским категориям и применяемых по отношению к существованию: вместо того, чтобы подчиняться правилам, экзистенциальная действительность абсолютно исторична. Она исходит из самой себя, т.е. она свободна. Быть означает здесь: решать. Экзистенция не инертна, но утверждает себя во времени. Она знает не обоюдную причинность, а коммуникацию. Действительно в ней не то, что соответствует чувственному восприятию, действительна необусловленность в решающий момент. Масштабам существования здесь соответствует ранг экзистенции, а объективной возможности противостоит возможность выбора, основанная на неопределенности будущего, которое есть сама моя экзистенция. Необходимости существования противопоставляется исполненное время момента, а бесконечному времени — вечное настоящее. Экзистенция не объективна, не измерима, не познаваема на опыте, не общезначима, она свободна в своих истоках. Всякая экзистенция имеет свое собственное время. В ней происходят скачки и возникает новое.

Среди всех предложенных Ясперсом псевдоопределений экзистенции (а настоящее определение невозможно) самым адекватным можно считать следующее: «Экзистенция есть то, что никогда не становится объектом, то, что является источником моих мыслей и действий, то, о чем я говорю в мыслительных процессах, которые ничего не познают; экзистенция есть то, что соотносится с самим собой и тем самым со своей трансценденцией».

Было бы, однако, опасной ошибкой пытаться отождествлять экзистенцию с субъективностью. В действительности, она осуществляет прорыв в бытийном круге бытия-объекта и бытия-я. Она находится за пределами такого разделения: в ходе философствования ставится под вопрос и объективность, и субъективность. Экзистенция тяготеет в две стороны — к объективному и к субъективному. Целью философствования здесь является «парящее», новое обладание объективностью. Понятно, что Ясперс даже при рассмотрении проблемы объективности не может использовать объективную терминологию. Для того, чтобы точнее определить экзистенцию, следует разъяснить такие понятия, как коммуникация, историчность и свобода, которая «есть» экзистенция.

Д. Коммуникация.Хотя экзистенция исходит из себя самой, но все же не только из себя и не только сама собой: экзистенция существует лишь как самосознающая коммуникация, я существую лишь в коммуникации. Ясперс различает несколько видов наличной коммуникации, в которых человек существует как наличное бытие (Dasein). Все они имеют свои границы, за которыми находится экзистенциальная коммуникация. Экзистенциальная коммуникация — это процесс обнаружения и одновременно реализации Я как самости. В ней самости взаимно творят друг друга. Коммуникация — этолюбовная борьба,в которой экзистенция борется за безусловную открытость. Но это борьба особого рода, ибо здесь не стремятся ни к превосходству, ни к победе и каждая сторона предоставляет все в распоряжение другой. Любовь это еще не коммуникация, но ее источник; без экзистенциальной коммуникации любовь сомнительна. Любовная борьба коммуникации не прекращается, пока не обрывается коммуникация. Она появляется как возникающая из ничего, а ее конечная цель неизвестна.

Коммуникация может проявиться даже в господстве и служении (как верность и доброта, смирение и ответственность), в общительности, являющейся условием наличия коммуникации, в дискуссии, если стороны идут в ней с пониманием друг другу навстречу, и даже в политическом процессе, если он не абсолютизируется. Особенно важную роль коммуникация играет в философии. Во введении к своему главному труду Ясперс пишет: «Мы философствуем не из одиночества, а из коммуникации. Исходным пунктом для нас становится то, как один отдельный человек относится к другому отдельному человеку». Философствовать без коммуникации невозможно. Философски истинной мысль является в той мере, в какой мысленный процесс способствует коммуникации. В коммуникации таится исток и действенность философской истины. Причина этого ясна: философствование есть акт экзистенции, которая в свою очередь коренится в коммуникации. Коль скоро это так, то не может быть никакой окончательной истиныв виде философской системы, ибо и система истины достигается только в процессе самостановления и может завершиться лишь в тот последний день, когда кончаются время и процесс.

Е. Ситуация и историчность.Экзистенция всегда в ситуации. Под ситуацией Ясперс понимает действительность для субъекта, заинтересованного в ее существовании и для которого она означает ограничение или простор. Ситуации можно изменять или обходить, но бывают и абсолютные ситуации. Этопограничные ситуации,которые нам не изменить, которые окончательны и в которых мы терпим поражение. Эти ситуации не познаются, но чувствуются экзистенцией. Они таковы: факт моего нахождения как наличного бытия всегда в какой-то определенной ситуации, смерть, страдание, борьба и вина. На пограничные ситуации мы реагируем путем становления возможной в нас экзистенции: мы становимся сами собой, вступая в пограничные ситуации с открытыми глазами. Только в пограничной ситуации осуществляется реализация целостности экзистенции. Другими словами, действительная экзистенция есть историческая действительность, которая перестает говорить.

Дело в том, что экзистенция есть историчность.В историчности мне становится ясной двойственность моего сознания: как наличное бытие (Dasein) я во времени, но сам по себе я вне времени. Но в экзистенциальном сознании эти два аспекта первоначально слиты. Историчность — это единство наличного бытия и экзистенции, необходимости и свободы: в историческом сознании сняты как абсолютная необходимость, так и не знающая сопротивления свобода. Экзистенция была бы ничем, если бы я не был наличным бытием; ибо нет экзистенции без наличного бытия. Но меня бы не было, если бы я не был экзистенцией. Поэтому историчность есть единство времени и вечности. Экзистенция не есть ни безвременность, ни временность как таковые, но есть одно в другом. Эта особенность экзистенции проявляется в «моменте»: момент — это тождество временности и безвременности, это углубление фактического момента до вечного настоящего.

«Отсюда ясно, что в историческом сознании схватывается только индивидуальное бытие, но никогда не схватывается всеобщее». Следовательно, историчность не может мыслиться. Но на этом основании ее нельзя считать чем-то иррациональным, ибо иррациональное лишь негативно, тогда как абсолютно историчное целиком позитивно. Будучи носителем сознания экзистенции, оно есть источник, а не граница, порождающее начало, а не остаток.

Ж. Свобода и вина.Экзистенция «есть» свобода. Эта свобода находится в совсем другой плоскости, чем вопрос о детерминизме и индетерминизме. Ибо тот и другой принимают объективное бытие за все бытие и таким путем упускают из виду свободу. Экзистенциальная свобода не объективна, ее не докажешь и не опровергнешь. Она не тождественна ни знанию, ни произволу, ни закону, но все же без знания, произвола и закона нет свободы. Я осознаю свободу в экзистенциальном выборе, т.е. в решении стать самим собой. Будучи тождественной экзистенции, свобода прямо-таки непонятна. В том, что она для меня есть, я уверен не на основе мышления, а на основе существования. Поэтому свобода выступает как противоречивое единство произвола и необходимости: я могу, потому что я должен. Будучи свободным в выборе, я связываю себя им, действую и принимаю последствия. Это не связанность эмпирической реальностью, а самотворением в момент выбора. Отсюда следует, что как нет экзистенции без наличного бытия, так и нет абсолютной свободы.

Осознавая себя свободным, я признаю себя виновным. Вина не чужда свободе, она гнездится внутри моей свободы и именно потому, что я свободен. Ведь существуя, мы действуем, и эта деятельность служит себе самой основанием: я должен желать и действовать, чтобы жить. Даже бездействие есть уже деятельность. Но выбирая и действуя, я реализую что-то одно, т.е. я должен отбросить другие возможности. Однако другие — это люди. Так, через выбор существования, через мое собственное наличное бытие, я оказываюсь виноватым. Эта вина разрушает всякое самооправдание становящейся экзистенции. Как первоначальная, эта вина лежит в основе всякой другой вины. Она неизбывна, она есть сама экзистенция.

З. Трансценденция.Наличное бытие не имеет основания, оно разорвано. Экзистенция есть бесконечная недостаточность. Она существует лишь в соотнесенности с трансценценцией, иначе ее вообще нет. Всякое бытие как наличность и бытие как свобода — это лишь некое бытие, а не бытие вообще. Подлинное бытие — это трансценденция, которая совершенно непредметна и скрыта. Рассуждающая о ней метафизика имеет дело лишь с символами; с логической точки зрения ее рассуждения несостоятельны. В трансценденции все время меняются бытие и небытие. Как метафизическая предметность трансценденция фигурирует в мифе, теологии и философии, постоянно борющихся друг с другом. Но истинный метод метафизики заключается в следовании одному из трех путей — пути формального трансцендирования, экзистенциальных отношений и прочтения шифра.

В формальном трансцендированиитрансцендируются не только категории наличного бытия, но и сама экзистенция. При этом Бога хотя почти неизбежно приходится мыслить как личность, но божество все равно остается скрытым.

Экзистенциальные отношенияк трансценденции таковы: противление и самоотдача, падение и взлет экзистенции,закон дняистрасть ночи,богатство многого и единое. Самой известной здесь стала идея двух законов. Наше бытие в его наличном существовании как бы ориентировано на две силы. Закон дня упорядочивает, требует ясности и верности, стремится к осуществлению в мире. Страсть ночи это стремление к саморазрушению в мире; она нарушает всякий порядок, это темное начало, связанное с землей, материнским чревом, расой. Оно выражает себя в эротике. Оба мира соотносятся друг с другом, но не синтезируются ни в какой экзистенции.

В своей теории многого и единого Ясперс отвергает применимость к божеству понятий единства и численной множественности, как и любого другого известного нам единства и множественности. Трансценденция есть единое, но монотеизм столь же неудовлетворителен, как и политеизм. Бога нельзя даже признать личностью, ибо личность возможна лишь с другими личностями, для божества же нет ему подобных. Во всем этом Ясперс выступает как верный ученик Плотина. Его божество скрыто, непознаваемо, представляя собой абсолютно единое, запредельное по отношению к любым категориям. Это трансценденция, но в то же время и нечто присутствующее в наличном бытии и в экзистенции. С другой стороны, ясперсовская теория шифров содержит нечто новое, хотя и здесь он остается в основном русле неоплатоновской традиции.

И. Прочтение шифра и неудача.Важнейшим методом метафизики является прочтение шифров. Шифр — это бытие, которое делает трансценденцию присутствующей, хотя трансценденция при этом не становится объектным бытием или субъектным бытием (экзистенцией). В шифре невозможно разделение символа и того, что символизируется: он делает трансценденцию присутствующей, но его нельзя истолковать. Он всегда остается многозначным. Тем более не существует общего толкования шифров; каждое объяснение есть всегда объяснение для экзистенции. Ибо местом прочтения шифра является экзистенция. Оно происходит в наших действиях; в этом прочтении я схватываю некое бытие, борясь за него. Такое прочтение не имеет ничего общего с онтологией, так как не существует принуждающего знания.

Нет ничего, что не могло бы стать шифром: любое наличное бытие, природа и история, сознание вообще, сам человек, его единство с природой и миром, его свобода и т.д. могут быть шифром трансценденции. Языком прочтения шифра служит искусство. Но и философская спекуляция есть чтение шифра. Поэтому и доказательства бытия Божия представляют собой спекулятивное прочтение шифрованного текста; их источник находится в сознании бытия экзистенции. Но трансценденция никогда не доказывается, она может быть лишь засвидетельствована. Важнейшим шифром трансценденции является исчезновение наличного бытия — бытие, испытывающее неудачу.

Опыт учит нас, что все кончается неудачей, все рушится. Но то, что рушится в ситуациях человека, это сама экзистенция. Однако бывает подлинная и неподлинная неудача. Так, когда хотят гибели и особенно когда хотят погибели всех вещей, то это неподлинная неудача. Подлинная же неудача имеет место при устроении мира в наличном бытии в стремлении к норме и устойчивости, но в условиях риска и знания конечной гибели. Такая настоящая неудача есть увековечивание и может стать исполненным шифром бытия. Сознание неудачи лишь тогда приводит к пассивности, когда длительность предполагается как масштаб ценности, а наличное бытие мира абсолютизируется.

Неудача необходима. Значимость и длительность должны быть хрупкими, если есть свобода. Поскольку свобода существует лишь через природу и против природы, она должна гибнуть либо как свобода, либо как наличное бытие. Прочтение шифра возможно лишь в развеивают иллюзий существования — в крушении всякого знания и всякой философии. В частности, если конечное оказывается вместилищем подлинного, оно должно распадаться на куски. Ясперс, по-видимому, считает, что крушение всякого конечного бытия означает высшее проявление и подтверждение бесконечности Бога — единственного подлинного бытия. Лишь в общей погибели оно может стать видимым. Поэтому эта философия провозглашает: «Философствовать — значит учиться умирать». А ее лозунг звучит так: «Познать бытие в крушении».

Критические выводы

Чтобы отдать должное философии существования, в ней следует четко выделить две разные черты. Прежде всего эта философия означает возврат к жгучим, мировоззренчески важным вопросам человеческой судьбы и она с этим связывает новый анализ человеческого существования на онтологической и метафизической основе.

1) Без сомнения, поворот к человеческим проблемам — мы назовем это тихическим элементом экзистенциализма (от греческого tuch — судьба), — с точки зрения европейской культуры следует всячески приветствовать. Ведь интерес к человеческой судьбе, по-видимому, неразрывно связан с европейской культурой, сформированной греческими, римскими и христианскими факторами. Однако в течение столетий Нового времени этот тихический элемент был почти изгнан из европейской философии. Уже Спиноза сказал: «Свободный человек меньше всего думает о смерти». А в XIX веке все личностное считалось «ненаучным». Между тем тихический элемент не следует понимать как обязательно религиозный. Например, такой ярко выраженный тихический мыслитель, как Ницше, не может быть назван религиозным философом. Этот элемент нельзя также приравнять к экзистенциальному. Как уже отмечено, ни Августин, ни Паскаль не были экзистенциалистами. Значение этого элемента для философии можно прояснить с помощью сравнения Геккеля и Ницше. Оба они были атеистами и детерминистами, и тем не менее, их мысль идет принципиально разными путями. Так, например, несуществование Бога — это для Геккеля доказанный тезис, а для Ницше — драма. Если бы такие мыслители, как Геккель, стали определять европейскую философию, она вообще погибла бы вместе с европейской культурой. Снова возвысив тихический элемент, экзистенциализм, несомненно, способствовал оздоровлению нашей жизни и мысли.

Правда, как это часто случается, экзистенциализм преувеличил свою в общем оправданную реакцию на прошлое. Для некоторых экзистенциалистов, похоже, вообще нет ничего, кроме тихических проблем, т.е. проблем судьбы. Все их философствование вращается вокруг вопросов смерти, страдания, неудачи и т.п., при этом они пренебрегают другим существенным фактором европейской культуры – пониманием объективного и научного, получившим особенное развитие у греков. Порой экзистенциализм в своем подчеркивании тихического заходит так далеко, что выглядит уже не как европейская, а скорее как индийскаяфилософия, а именно, как мысль, целиком, даже в своей логике, стремящаяся стать орудием исцеления. Поэтому экзистенциализм справедливо отвергается многими, пожалуй, даже большинством серьезных европейских философов.

2) Наряду с тихическим элементом философии существования свойственен определенный техническо-философский подход. Здесь тоже имеется немало ценных догадок и результатов. Так, не подлежит сомнению, что эти мыслители обогатили философию массой превосходных психологических и феноменологических исследований, более того, они таким образом впервые исследовали целые новые области, например, чисто личностные отношения между людьми («бытие-вместе», «бытие-для-другого», «Ты», «коммуникация»). Здесь возникла новая проблематика, означающая существенное расширение поля философии. Фундаментальны возражения экзистенциалистов, с одной стороны, позитивизму, а с другой — идеализму. Выступая против первого, они успешно отстаивают несводимость человеческого бытия к вещественному началу, а второй они преодолевают тем, что весьма убедительно утверждают первичность бытия по отношению к мышлению. Со своей стороны, они много занимались онтологией, которая у некоторых из них не только тщательно разработана, но и увенчана метафизикой. Нечего и говорить, что их понимание различных антропологических проблем далеко превосходит все, что было достигнуто в этом отношении в XIX веке. Так что отметим еще и еще раз, что философия существования — это не просто пророческий зов, но и весьма профессиональная и во многом ценная философия.

Но в этой профессиональной стороне заключены также и наибольшие слабости экзистенциализма. Полностью преодолеть идеализм эти философы так и не смогли. Они предполагают, что объективное с необходимостью должно быть обусловлено субъектом, и соответственно ищут бытие в некоем «трансобъективном», которое уже не схватывается мыслью, а потому не схватывается и языком. Конкретным здесь настолько увлечены, что уже не хотят заниматься ничем другим, кроме того, что для каждого «мое». Но в результате эта философия нередко становится чисто автобиографичной, выражая уже не в научной, а скорее в поэтической форме сплошные чувства и довольно мало смысла. Еще сомнительнее выглядит в целом онтология экзистенциалистов. С точки зрения возрождающегося сегодня серьезного учения о бытии она порой представляется прямо-таки дилетантской игрой с неадекватными понятиями (таково особенно «ничто» у Сартра). Ни один из экзистенциалистов не дошел реально до бытия как такового, и все они снова и снова смешивают особую ступень бытия,свойственную человеку как таковому, соспособом бытия,который они ошибочно ему приписьшают. Картезианский раскол бытия на человеческое и нечеловеческое, который роковым образом определял все мышление Нового времени, здесь не только не преодолен подлинной онтологией, но скорее усугублен. Поэтому экзистенциализм несмотря на его большие заслуги и многие достижения, ценные с метафизической точки зрения — в частности, понимание случайности сущего и трансценденции Бога — остается в конечном итоге неудовлетворительным. Гораздо более серьезную и глубокую разработку этих проблем дает философия бытия.

studfiles.net

Карл Ясперс | Filosof — научно-познавательный сайт

Карл Теодор Ясперс (Karl Theodor Jaspers) — немецкий философ, психолог и психиатр, один из главных представителей экзистенциализма.
Родился Карл Ясперс 23 февраля 1883 года в Ольденбурге (Германия), изучал право в Гейдельбергском и Мюнхенском университетах, медицину в Берлинском, Гёттингенском и Гейдельбергском университетах. В 1909 получил право заниматься медицинской практикой. В 1909–1915 работал ассистентом врача в университетской психиатрической клинике. В 1916 был назначен ассистентом по психологии, в 1920 ассистентом по философии, а в 1921 профессором философии Гейдельбергского университета. Брак с еврейкой в 1910 и политические убеждения привели к его отстранению при национал-социалистах от всех административных обязанностей в 1933 и от преподавательской деятельности в 1937. В 1938 была запрещена публикация трудов философа. Ясперс остался в Гейдельберге и много времени посвятил изучению Библии. После войны (1945) был восстановлен в должности, открыто высказывал в университете свои взгляды по таким вопросам, как вина немцев и угроза ядерной войны. Известны радиовыступления по проблемам политики, а также на философские темы. Пытался провести идею денацификации университетов. В 1949 стал профессором философии Базельского университета (Швейцария), в 1961 отказался от преподавания и посвятил себя науке и публицистике. Умер Ясперс в Базеле 26 февраля 1969.Наиболее содержательными в философском отношении являются его следующие работы: «Психология мировоззрений” (1919), «Философия” (1931 — 1932), «Духовная ситуация времени” (1932), «Об истине” (1947), «Философская вера” (1948), «Смысл и назначение истории” (1949), «Разум и антиразум в нашу эпоху” (1950), «Об условиях и возможностях нового гуманизма” (1962).

Философия Ясперса

Карл Ясперс считал философию неотъемлемым достоянием людей. Ее цель заключалась в том, чтобы возвышать человека, помогать ему осознать свою независимость. Для того чтобы философия отвечала этой цели, ее надо совершенствовать. По мнению  Ясперса, философия не тождественна науке, хотя наука является помощницей философии. Исследование ее предмета — «личностно-мировоззренческой проблематики” позволяет философии бесконечно углублять и совершенствовать свои выводы.Исходным понятием философии Ясперса является экзистенция, которая понимается как источник мышления и действия в самом человеке. Экзистенция способна проявляться в коммуникации. Последняя может быть неподлинной и подлинной. Коммуникация наличного бытия, или неподлинная коммуникация, характеризует общение людей, осуществляющееся с практической целью. В подлинной или экзистенциальной коммуникации люди противопоставляют себя миру и другим людям. Условием подлинной коммуникации является преодоление одиночества, обезличенности человека, его разобщенности с другими людьми. При этом возможно подлинное бытие, выступающее в качестве бытия с другими. Его достижение происходит на путях преодоления «пограничных ситуаций”, когда люди испытывают повышенное давление мира. Преодолевая эти ситуации, люди приходят к вере в Бога.В своих социально-политических воззрениях Ясперс исходил из того, что философия не может существовать безотносительно к политике. Философия должна показать человеку, что возможно полное крушение того, чем он жил. Осознание возможной утраты притягательного заставляет человека любить этот мир и окружающих людей.К. Ясперс считал невозможным постижение общественного целого и перспектив его развития, но он не сомневался в том, что общество находится в состоянии кризиса. В «Духовной ситуации времени” философ пишет: «Все охвачено кризисом, необозримым и непостижимым в своих причинах, кризисом, который нельзя устранить, а можно только принять как судьбу, терпеть и преодолевать”. Кризис этот носит планетарный характер (это кризис всего человечества), он выражается в нивелировании интеллекта людей, в утрате основательности в людях, в росте цинизма, в утрате гуманности, в усилении осознания опасности. При этом «люди ощущают близость катастрофы, стремятся помочь пониманием, воспитанием, введением реформ. Планируя, они пытаются овладеть ходом событий, восстановить необходимые условия или создать новые. Этот кризис, по Ясперсу, связан с вступлением общества в век техники. По его мнению, в нашем веке люди существуют не как индивиды, а как некая масса. Трагедия современного человека заключается в том, что он превращается в элемент массы, толпы. Этому «омассовлению” людей, согласно Ясперсу, способствует установление антигуманных режимов.В своей концепции философии истории, нашедшей концентрированное выражение в работе «Смысл и назначение истории”), Ясперс исходит из неприятия теории культурных циклов, разрабатывавшейся сначала О. Шпенглером, а позднее А. Тойнби, согласно которой культуры независимы друг от друга. Ясперс считал, что «человечество имеет единые истоки и общую цель. Эти истоки и эта цель нам неизвестны, во всяком случае в виде достоверного знания”. Однако «все мы, люди, происходим от Адама, все мы связаны родством, созданы Богом по образу и подобию его”.В отличие от цели истории человечества, ее смысл заключается в единстве, существенную основу которого составляет то, «что люди встречаются в едином духе всеобщей способности понимания… С наибольшей очевидностью единство находит свое выражение в вере в единого Бога”. Однако, по мнению философа, «единство истории как полное единение человечества никогда не будет завершено”. Ибо насильственно прикованный к ближайшим целям человек лишен способности видения жизни в целом, хотя он и пытается достичь этого видения.

Карл Ясперс был философом, который дорожил достижениями цивилизованного общества. Это обусловило наличие в его трудах идей, оправдывающих порядки, господствующие в Западном мире.

filosof.at.ua

Ясперс Карл — это… Что такое Ясперс Карл?

\

Карл Ясперс и крушение экзистенции

\

Наука и философия

\

    Карл Ясперс (1883—1969), медик по образованию, считал Макса Вебера своим учителем. Будучи профессором Гейдельбергского университета, он опубликовал работы «Всеобщая психопатология» (1913) и «Психология мировоззрений» (1919). Философ-антинацист был изгнан из университета в 1937 г.

    Наиболее значительной работой Ясперса стала трехтомная «Философия»: «Философская ориентация в мире», «Прояснение экзистении» и «Метафизика». Из других сочинений укажем на следующие: «Разум и экзистенция» (1935), «Ницше» (1936), «Декарт и философия» (1937), «Экзистенциальная философия» (1938), «Об истине» (1947), «Философская вера» (1948), «Смысл и назначение истории» (1949), «Введение в философию» (1950).

    Между философией и наукой, полагает Ясперс, нельзя допускать опасного заражения, но и одна без другой они существовать не могут. Наука необходима для философии, ибо показывает ей возможные пути познания, методологически точные и выверенные результаты исследований, без чего философия была бы слепа. С другой стороны, философия присутствует в науках в качестве их внутренне связующего смысла. Философия, пишет Ясперс в «Экзистенциальной философии», обитая внутри науки, разъедает непрерывно прорастающий в ней догматизм, возможно, играя роль сознательного гаранта научного духа, своего рода антисциентистской прививки. Наука не живет без философии, и наоборот (хотя при контакте увеличивается опасность переноса «инфекции»), и не будем забывать, что философская деятельность не тождественна, но и не антиномична научной мысли.

\

Ориентация в мире и «объемлющее» (Umfassende)

\

    Что же такое наука или, лучше, научная установка? Она, по Ясперсу, состоит в методологическом прояснении границ науки и ее ценности. Она подразумевает готовность исследователя принять любую критику относительно собственных выводов. Критика никогда не бывает излишней. Даже необоснованная критика действует на истинного ученого продуктивным образом. Избегающий критики, по сути, не желает ничего знать в собственном смысле слова.

    С предельной ясностью философ суммирует в трех характеристиках особенности научного знания:

    1. Научное знание о вещах не есть познание бытия. Научное познание соотносится с определенными предметами. Но наука не знает, каково само бытие. Совокупность предметных сфер и бытие как таковое — разные вещи.

    2. Научное познание не способно направлять жизнь, оно не устанавливает ценности, и в нем нет доказательства необходимости собственного существования (известно, что были и есть культуры «ненаучные»). Будучи объективной (для всех), наука не решает всех проблем, напротив, исключает наиболее важные для человека.

    3. Относительно собственного смысла у науки нет даже гипотез. Существование науки основано на импульсах в принципе недоказуемых.

    Научное знание предметов и фактов Ясперс называет «ориентацией в мире», бесконечным процессом накопления знания относительно сущего в мире. Сам же мир как тотальность остается по ту сторону науки. Освоенное бытие — это еще не бытие. Наука как ориентация в мире замкнута на предметы, и несмотря на все более широкие обобщения, горизонт удаляется по мере продвижения к нему искателя: наука — бесконечный незавершенный процесс. Бытие как бытие — это скорее пропасть. Оно не есть нечто данное и замкнутое в себе, для него характерно одно: удаляться и отодвигаться от нас. Такое бытие Ясперс называет «объемлющим», которое непрерывно взывает к нам в качестве истока любой вещи.

\

Необъективируемостъ экзистенции

\

    Как бы там ни было, но помимо рассудка (и науки) есть разум. Именно разуму склонен доверять Ясперс «прояснение экзистенции», с которым имеет дело философия. Есть способ мышления, лишенный универсальной значимости, не принуждающий ни к чему, но он открывает то, что составляет опору и норму жизни. Такая мысль, как световой луч, разрезающий тьму, показывает дорогу. Она не дает знания о посторонних вещах, но показывает совершенно отчетливо, что я действительно понимаю, что хочу и во что по-настоящему верю. Такая мысль создает меня и делает прозрачным мое самосознание.

    Нельзя не заметить, как Ясперс принимает в свободной интерпретации гегелевское соотношение рассудка и разума. На основе их различия он дистанцируется как от рационалистов, отвергающих во имя науки все прочее (мораль, религию), называя все это произвольной, инстинктивной субъективностью, так и от иррационалистов, превозносящих все то, что презирают рационалисты. Впрочем, рационалистам, возражает философ, никогда не добиться «чистоты и точности», а иррационалисты не выходят из «опьянения витализмом».

    Истина — нечто бесконечно большее, чем пресловутая «научная точность». Философия проясняет экзистенцию, приводя сознание к самому себе и к коммуникации с другими экзистенциями. Биология, психология, социология изучают человека как предмет среди предметов, оставляя за скобками экзистенцию. Существование в своей единичности и неповторимости не может быть предметом безличных дискурсов. Экзистенция — всегда моя экзистенция. Кьеркегор и Ницше поместили разум в глубину экзистенции, первый — ради веры, второй — во имя нового человека. Но оба были согласны, что, лишь поняв себя, можно найти дорогу к истине, не научной, а экзистенциальной. Стало быть, экзистенция, вопреки гегельянству, в принципе необъективируема. В подлинности ее нельзя отождествить ни с Dasein, ни с чем другим, научно постижимым. Экзистенция как «персональный вопрос» не имеет ничего общего с безличным фактом. «Я существую, поскольку не позволяю себе стать предметом, объектом. Я знаю себя, не задавая вопрос: что я такое? Я существую в реализации своих возможностей». Человек — «бытие в возможности». Сам выбор заключается в признании возможности, которая принимается как единственная. «Мое Я тождественно реальному месту, в котором я нахожусь».

    Я тождественно ситуации: я не могу быть чем-то, если уже я не есть что-то, я совпадаю с реальностью и ее миссией. Я принадлежу к какому-то народу, имею этих, а не других родителей, могу любить лишь эту женщину. Могу и предать, но, предавая (присоединяясь к другому народу, любя другую женщину, не признавая родителей), я изменяю не кому-то — себе самому, поскольку я — это моя ситуация, реальность, из которой нельзя выйти. Я могу стать только тем, что есть. Единственный выбор — в осознании и приятии ситуации как моей ситуации. Свобода неальтернативна, скорее она похожа на «amor fati» Ницше.

\

Крушение экзистенции и шифры трансценденции

\

    Необъективируемость и историчность экзистенции — плоды прояснения экзистенции, в свете которого ясно, что «экзистенция и разум — не две потенции в борьбе», каждая, благодаря другой, взаимопроникая, дает и ясность, и реальность. Осознанная экзистенция показывает, что все имеет свой конец. Достигнутые цели в изменившихся социальных условиях становятся неприемлемыми. Все мыслимые возможности истощаются. Маяки духовной жизни угасают. Ни один факт не вечен, ни один институт не выдерживает временной коррозии.

    В конце концов наступает крушение, гибель не только вещей и институтов, но и творений мысли. И если взглянуть с точки зрения науки, то мир тонет как здесь-бытие по той причине, что он не понят как мир сам по себе и на основе самого себя.

    Крушение мира и сущего в нем приводит к очевидности шифров трансценденции. Трансценденция непознаваема, но к ней как к иному отсылает мирское сущее. В этом смысле экзистенция, просветленная Разумом, мир и мирское сущее — язык, в котором зашифрована трансценденция. Трансценденция раскрывается в «пограничных ситуациях», суть которых Ясперс объясняет так: «Экзистенция, немыслимая вне борьбы и страдания, чувство непоправимой вины и смерти-расплаты образуют в сумме то, что я называю пограничной ситуацией».

    Это не субстантивные изменения, а феноменальные. Относительно нашего здесь-бытия они весьма определенны по характеру. Границы непрозрачны, как стена, против которой мы негодуем и все же продолжаем терпеть ее. «Проясняя ситуацию, мы видим, что истинное я, то, которое желает быть самим собой, терпит крах, а это значит, что оно готово к чему-то другому, и это другое — Трансценденция». Я уже не Я без Трансценденции, о которой можно лишь смутно догадываться, ибо она недискурсивна. На вопрос, что такое экзистенция, нельзя дать ответ в научных терминах. Непрямой ответ напрашивается сам собой по мере того, как проясняется структура мира, никогда не замкнутого в себе, структура человека, который никогда не реализует себя совершенным образом, когда, наконец, очевидны невозможность полной систематизации и фатальность всеобщего крушения. Чувство разорванности бытия, господство раздора, повсеместность противоречий говорят о том, что уже ничто не может оставаться самим собой. «Последний вопрос, — читаем мы в «Метафизике», — в том, чтобы узнать, есть ли свет в обступающем со всех сторон мраке».

\

Экзистенция и коммуникация

\

    Трансценденция недоступна научному познанию, но все же пограничные ситуации и экзистенциальное крушение указывают на нее, подобно шифрам. Но если философская истина, в отличие от анонимно-научной, укоренена в глубинах личной экзистенции, то как возможно сообщение и принятие ее другими?

    Безусловно, истина связана с единичной экзистенцией, потому она и уникальна: Я — это моя истина. Но если истина и уникальна, то она и множественна, ведь одна экзистенция стоит рядом с другими, каждая из которых имеет свою собственную истину. Через иную вместе с ней каждая экзистенция находит себя. По существу, правда других не столько противоположна моей, сколько она — истина других экзистенций, ищущих Единственную правду, которая выше всех отдельных истин, это горизонт, к которому они двигаются».

    Таким образом, Ясперсу удается уйти от догматизма, фанатизма, релятивизма и скептицизма. Не предлагая дефинитивных истин, он предпочитает путь, где нет гарантий, — диалог непохожих экзистенций. Поскольку тотальность мира недостижима ни в познании, ни в действии, то любые попытки установить тоталитаризм в политике основываются на насилии и убийствах. Долг философии, когда появляются все новые формы национал-социализма или большевизма, — в сопротивлении циничной пропаганде. Единственный противовес насилию — свобода мысли, дающей разнообразие возможностей бескровного решения жгучих социальных проблем.

Западная философия от истоков до наших дней. — «Петрополис».. Антисери Д., Реале Дж.. 1994.

reale_antiseri.academic.ru

Ясперс, Карл Википедия

Карл Теодор Ясперс
Karl Theodor Jaspers
Имя при рождении	нем. Karl Theodor Jaspers
Дата рождения	23 февраля 1883(1883-02-23)
Место рождения	Ольденбург, Германия
Дата смерти	26 февраля 1969(1969-02-26) (86 лет)
Место смерти	Базель, Швейцария
Страна	Германия Германия Швейцария Швейцария (1967—1969)
Учёная степень	доктор философии (PhD) по медицине (1909) доктор философии (PhD) по психологии (1913)
Учёное звание	профессор (1921) член-корреспондент Гейдельбергской академии наук (1948) иностранный член Американской академии искусств и наук (1958)
Альма-матер
Язык(и) произведений	немецкий
Школа/традиция	Неокантианство (изначально), экзистенциализм, феноменология (впоследствии)
Направление	Континентальная философия
Период	Философия XX века
Основные интересы	Психиатрия, богословие, философия религии, политическая философия, историософия, эпистемология, этика, эстетика
Значительные идеи	Осевое время, пограничная ситуация
Оказавшие влияние	Экхарт, Гёте, Вебер, Кант, Хайдеггер, Кьеркегор, Ницше
Испытавшие влияние	Сартр, Камю, Больнов, Кожев, Рикёр, Гадамер, Арендт, Гайденко
Премии	Премия Гёте (1947) Премия мира немецких книготорговцев (1958) Премия Эразма (1959)
Награды

ru-wiki.ru

Карл Ясперс Википедия

Карл Теодор Ясперс
Karl Theodor Jaspers
Имя при рождении	нем. Karl Theodor Jaspers
Дата рождения	23 февраля 1883(1883-02-23)
Место рождения	Ольденбург, Германия
Дата смерти	26 февраля 1969(1969-02-26) (86 лет)
Место смерти	Базель, Швейцария
Страна	Германия Германия Швейцария Швейцария (1967—1969)
Учёная степень	доктор философии (PhD) по медицине (1909) доктор философии (PhD) по психологии (1913)
Учёное звание	профессор (1921) член-корреспондент Гейдельбергской академии наук (1948) иностранный член Американской академии искусств и наук (1958)
Альма-матер
Язык(и) произведений	немецкий
Школа/традиция	Неокантианство (изначально), экзистенциализм, феноменология (впоследствии)
Направление	Континентальная философия
Период	Философия XX века
Основные интересы	Психиатрия, богословие, философия религии, политическая философия, историософия, эпистемология, этика, эстетика
Значительные идеи	Осевое время, пограничная ситуация
Оказавшие влияние	Экхарт, Гёте, Вебер, Кант, Хайдеггер, Кьеркегор, Ницше
Испытавшие влияние	Сартр, Камю, Больнов, Кожев, Рикёр, Гадамер, Арендт,

ru-wiki.ru