Каким закон должен быть: «Каким должен быть закон, чтобы его не нарушали?» – Яндекс.Кью

Содержание

Каким должен стать закон о такси — Российская газета

Такси регулярно пользуются более половины жителей российских городов, а работают таксистами около 2 млн человек. Но число аварий и других инцидентов с участием этого вида транспорта растет.

Новый закон о такси агрегаторы, таксопарки, объединения таксистов, представители госвласти обсуждают уже несколько лет, однако компромисс еще не найден. Если представители агрегаторов считают, что доступ всех желающих к работе таксистам должен быть максимально простым, то перевозчики, напротив, выступают за жесткий отбор таксистов. Агрегаторы говорят, что отвечать в случае ДТП в первую очередь должны водители и страховые компании, перевозчики настаивают на ответственности самих агрегаторов.

Как сделать такси доступным и при этом безопасным, «РГ» попросила ответить сопредседателя «Деловой России» Антона Данилова-Данильяна и руководителя Центра компетенций Международного евразийского форума «Такси» Станислава Швагеруса.

Сейчас стать таксистом может практически каждый, это снижает стоимость услуги. Реестры таксистов ведут регионы. Компании-агрегаторы, передавая заказы таксистам, должны проверять у них разрешения на такую деятельность?

Антон Данилов-Данильян: Проверять важно не только наличие разрешений на осуществление таксомоторной деятельности, но также, например, действительность водительских удостоверений. На наш взгляд, существенно повысить уровень безопасности позволило бы создание единого реестра разрешений, который бы велся по общим для всей страны правилам и к которому бы имели доступ только авторизованные платформы.

Станислав Швагерус: Агрегаторы уже обязаны это делать исходя из требований существующего законодательства.

Есть информационные системы, которые объединяют данные всех региональных реестров выданных разрешений. Но, несмотря на это, агрегаторы сознательно передают заказы для исполнения нелегальным такси. Использование нелегалов позволяет агрегаторам получать сверхдоходы.

Агрегаторы добровольно страхуют пассажиров и водителей, этого достаточно для выплат компенсаций в случае ДТП, считают представители агрегаторов

Если водитель такси работает с агрегатором как частный предприниматель, то и ответственность он несет сам, а если как наемный сотрудник, то отвечает за его действия работодатель. Водители такси должны быть частными предпринимателями или наемными сотрудниками?

Антон Данилов-Данильян: Водители, подключающиеся к агрегаторам, являются самостоятельными предпринимателями, которые выступают партнерами цифровых платформ. И в целом в нашу эпоху все больше становится самостоятельных работников. Это сложившаяся модель работы, которая показала свою эффективность. Ее необходимо прямо вписывать в законодательство.

Станислав Швагерус:

Это один из ключевых вопросов. Дискуссия о том, признавать ли цифровые платформы работодателями, идет во всем мире. По всей видимости, для решения этого вопроса нужно вводить новые принципы социальных и трудовых гарантий для людей. Например, цифровые платформы могли бы создавать специальные фонды.

Стоит ли разрешить самозанятым работать водителями такси?

Антон Данилов-Данильян: Самозанятые в такси — уже сложившаяся практика. Это люди, которые добровольно выбрали возможность легально работать и платить налог на профессиональный доход. Количество официальных самозанятых в России — 1,5 млн человек. По статистике налоговой службы, около 16% самозанятых, указавших свою сферу деятельности, работают в сфере пассажирских перевозок. Сейчас они вынуждены оформлять ИП. Необходимо упростить процедуру их доступа в сферу такси и прописать порядок, при котором они смогут подключаться к работе в такси напрямую. Эти решения были поддержаны Минэкономразвития России и правительством Москвы.

Станислав Швагерус: Допуск большого количества физических лиц с простым входом в профессию должен иметь современные цифровые методы контроля в каждом регионе России. При допуске самозанятых к ним должны предъявляться все действующие требования в области обеспечения безопасности перевозок. Однако распространить право на получение разрешения на перевозку пассажиров и багажа на физических лиц юридически невозможно, так как разрешение выдается на транспортное средство.

Нужно запретить водить такси людям, судимым по тяжким статьям, такова мировая практика

Все больше происходит случаев, когда таксисты наносят вред здоровью, а иногда и жизни пассажиров.

Что делать? Может быть запретить водить такси людям, судимым по тяжким статьям?

Антон Данилов-Данильян: Мы знаем, что такие инициативы существуют. Однако это вряд ли поможет повышению безопасности на дорогах, зато лишит многих, вставших на честный путь граждан легального заработка. Для рецидивистов такое ограничение, видимо, справедливо, но важны детали, а также четко описанные процедуры проверки информации.

Станислав Швагерус: Такие требования к профессии водителя такси должны быть. Это общемировая практика.

Кто, водитель или агрегатор, должен отвечать в случае ДТП?

Антон Данилов-Данильян: Безусловно, в случае ДТП пострадавший должен получить компенсацию. По факту услугу по перевозке оказывает перевозчик — таксопарк или конкретный водитель, подключенный к агрегатору. При этом агрегаторы самостоятельно и добровольно сейчас страхуют пассажиров и водителей. Но законодательство устарело, а потому есть дисбаланс в решении ключевого вопроса — ответственности участников рынка.

Например, очевидно, что водители — индивидуальные предприниматели и самозанятые, работающие в одиночку на своей или арендованной машине, часто не обладают достаточными средствами для покрытия причиненного ущерба. Их риски необходимо страховать. А если такой перевозчик не может нести ответственность, то эта функция должна переходить к агрегатору, как к площадке, которая передала заказ.

Станислав Швагерус: Согласно действующему федеральному законодательству у каждого участника отношений в сфере такси уже закреплена своя ответственность. Нужно совершенствовать механизмы правоприменения. Например, страхование ответственности агрегаторов за заключаемый ими договор фрахтования легкового такси нужно сделать обязательным, а не добровольным, как сейчас.

Инфографика «РГ» / Леонид Кулешов / Евгений Гайва

Проект

О таксистах расскажет QR-код

Пассажиры такси смогут проверить личность водителя по QR-коду. Такую норму предлагают внести в новый, уже третий по счету законопроект о такси.

В цифровой профиль водителя «зашьют» его фамилию, имя, отчество, срок действия разрешения на работу, телефон для жалоб и предложений, рассказала «Российской газете» первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Ирина Рукавишникова.

Новация поможет обеспечить безопасность поездок. В работу над новым законопроектом вовлечены сенаторы, депутаты Государственной Думы, представители правительства России, минэкономразвития, минтранса и отрасли.

Но о сроках внесения проекта в Госдуму пока говорить рано, заметила Рукавишникова.

В минтрансе «Российской газете» подтвердили, что министерство участвует в работе над законопроектом и поддерживает его принятие.

Первый законопроект на эту тему был принят в первом чтении еще в 2018 году, но дальше так и не продвинулся, из-за возникших дискуссий о регулировании деятельности агрегаторов такси.

В 2019 году появился второй законопроект. Его подготовила группа сенаторов во главе с первым вице-спикером Совета Федерации Андреем Турчаком. Законопроектом предполагалось распределить ответственность за вред, причиненный здоровью или жизни пассажира в результате инцидента с участием такси, между агрегаторами и водителями такси. Документ был внесен в Госдуму, но затем возвращен разработчикам. В Комитете Госдумы по транспорту и строительству создали рабочую группу.

QR-коды с информацией о водителях уже действуют в Московской области, рассказывает руководитель рабочей группы Объединенного народного фронта (ОНФ) «Защита прав автомобилистов» Петр Шкуматов.

Но такая технология востребована, прежде всего, проверяющими органами. Для снижения аварийности нужно повышать доходы таксистов. Тогда они будут уходить с линии на отдых после восьми, а не после двенадцати-тринадцати часов работы, подчеркивает собеседник «Российской газеты».

«Чтобы и третий блин не вышел комом, к разработке нового законопроекта хорошо бы привлечь компетентных представителей пассажиров, неангажированных водителей, а также представителей налоговой службы», — говорит Шкуматов.

Инфографика «РГ» / Леонид Кулешов / Евгений Гайва

Закон и справедливость — Forbes Kazakhstan

Президент Касым-Жомарт Токаев заявил о необходимости поддержания в стране верховенства закона: «Справедливость – это равенство всех граждан перед законом независимо от служебного положения и социального статуса. Это и есть верховенство закона. Оно предусматривает невмешательство в деятельность судов».

Закон – это и есть воплощение справедливости. Цель закона и принуждения государства – в поддержании справедливости и естественных прав человека.

Нурсултан Назарбаев в своей работе «Общество всеобщего труда» указывал на такую важную функцию государства, как защита и стимулирование производительного человеческого труда, который является основой долгосрочного процветания и развития. В основе такого развития лежит стремление человека улучшить жизнь, используя природные условия, способности, образование, энергию и интеллект, данные ему природой, материальную и нематериальную собственность, совокупность которой мы называем человеческим капиталом.

Государство, дающее человеку свободу, не эксплуатирующее труд, а защищающее и позволяющее человеку добровольно обмениваться его плодами в виде сбережения и капитала, будет процветать. Такое общество будет инклюзивным и справедливым. По сути, все общественные отношения с экономической точки зрения являются рыночными. Только в основе их лежат не столько деньги, сколько труд, жизнь и время. Это определяет характер и ценности общества, культуру, знания и повседневные отношения между людьми. Они должны быть открытыми, свободными от обмана, добровольными и взаимовыгодными.

Опасность для  устойчивого развития представляет сугубо утилитарное отношение к закону «как нормотворчеству на злобу дня» для удобства различных групп и лиц, которые хотели бы извлечь пользу из закона, нарушая права других. Закон должен быть не только равным для всех, но и постоянным, нейтральным.

Джордж Вашингтон предвидел опасность легального грабежа труда финансовыми долговыми институтами: «Если в поисках средств нам, к сожалению, придется снова прибегнуть к эмиссии необеспеченных бумажных денег или любых других подобных видов мошенничества, мы наверняка нанесем фатальный удар нашему национальному кредиту в самом его зачатии. Эффект бумажных денег в вашем государстве привел к тому, что происходило всегда: они будут разрушать торговлю, притеснять честных и открывать двери для всех видов мошенничества и несправедливости».

Кредит и доверие имеют труд и товарное сбережение, а не пустые деньги, являющие собой де-юре законную форму, но де-факто никакого экономического содержания.

Государство или закон – это миф, в котором каждый стремится жить за чужой счет, писал экономист Фредерик Бастиа. Он называл вмешательство и разделение общества по закону «легальным грабежом». Государство, которое вмешивается в рыночные добровольные отношения, чтобы давать преференции одним, неизбежно будет дискриминировать других, войдет в противоречие с принципами справедливости.

Всепроникающее государство, наделенное тоталитарными полномочиями, создающее институты легального грабежа, рано или поздно превратит справедливость в формальность. Горе государству, где все будут жить за счет грабежа и обмана. Вместо общества всеобщего труда мы получим общество всеобщего грабежа.

Чтобы закон был справедливым, нужно, чтобы он наказывал грабеж, который должен быть опаснее и дороже труда: «Необходимо без промедления упразднить такой закон. Нет легальному грабежу – таков принцип справедливости, мира, порядка, стабильности, гармонии и логики».

Международный пакт о гражданских и политических правах — Конвенции и соглашения — Декларации, конвенции, соглашения и другие правовые материалы

Международный пакт о гражданских и политических правах

Принят резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1966 года

Участвующие в настоящем Пакте государства,

принимая во внимание, что в соответствии с принципами, провозглашенными Уставом Организации Объединенных Наций, признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира,

признавая, что эти права вытекают из присущего человеческой личности достоинства,

признавая, что, согласно Всеобщей декларации прав человека, идеал свободной человеческой личности, пользующейся гражданской и политической свободой и свободой от страха и нужды, может быть осуществлен только, если будут созданы такие условия, при которых каждый может пользоваться своими экономическими, социальными и культурными правами, так же как и своими гражданскими и политическими правами,

принимая во внимание, что по Уставу Организации Объединенных Наций государства обязаны поощрять всеобщее уважение и соблюдение прав и свобод человека,

принимая во внимание, что каждый отдельный человек, имея обязанности в отношении других людей и того коллектива, к которому он принадлежит, должен добиваться поощрения и соблюдения прав, признаваемых в настоящем Пактe,

соглашаются о нижеследующих статьях:

Часть I

Статья 1

1. Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие.

2. Все народы для достижения своих целей могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами без ущерба для каких-либо обязательств, вытекающих из международного экономического сотрудничества, основанного на принципе взаимной выгоды, и из международного права. Ни один народ ни в коем случае не может быть лишен принадлежащих ему средств существования.

3. Все участвующие в настоящем Пакте Государства, в том числе те, которые несут ответственность за управление несамоуправляющимися и подопечными территориями, должны, в соответствии с положениями Устава Организации Объединенных Наций, поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право.

Часть II

Статья 2

1. Каждое участвующее в настоящем Пакте Государство обязуется уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в настоящем Пакте, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических и иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства.

2. Если это уже не предусмотрено существующими законодательными или другими мерами, каждое участвующее в настоящем Пакте Государство обязуется принять необходимые меры в соответствии со своими конституционными процедурами и положениями настоящего Пакта для принятия таких законодательных или других мер, которые могут оказаться необходимыми для осуществления прав, признаваемых в настоящем Пакте.

3. Каждое участвующее в настоящем Пакте Государство обязуется:

a) обеспечить любому лицу, права и свободы которого, признаваемые в настоящем Пакте, нарушены, эффективное средство правовой защиты, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве;

b) обеспечить, чтобы право на правовую защиту для любого лица, требующего такой защиты, устанавливалось компетентными судебными, административными или законодательными властями или любым другим компетентным органом, предусмотренным правовой системой государства, и развивать возможности судебной защиты;

c) обеспечить применение компетентными властями средств правовой защиты, когда они предоставляются.

Статья 3

Участвующие в настоящем Пакте Государства обязуются обеспечить равное для мужчин и женщин право пользования всеми гражданскими и политическими правами, предусмотренными в настоящем Пакте.

Статья 4

1. Во время чрезвычайного положения в государстве, при котором жизнь нации находится под угрозой и о наличии которого официально объявляется, участвующие в настоящем Пакте Государства могут принимать меры в отступление от своих обязательств по настоящему Пакту только в такой степени, в какой это требуется остротой положения, при условии, что такие меры не являются несовместимыми с их другими обязательствами по международному праву и не влекут за собой дискриминации исключительно на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального происхождения.

2. Это положение не может служить основанием для каких-либо отступлений от статей 6, 7, 8 (пункты 1 и 2), 11, 15, 16 и 18.

3. Любое участвующее в настоящем Пакте Государство, использующее право отступления, должно немедленно информировать другие Государства, участвующие в настоящем Пакте, через посредство Генерального секретаря Организации Объединенных Наций о положениях, от которых оно отступило, и о причинах, побудивших к такому решению. Также должно быть сделано сообщение через того же посредника о той дате, когда оно прекращает такое отступление.

Статья 5

1. Ничто в настоящем Пакте не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на уничтожение любых прав или свобод, признанных в настоящем Пакте, или на ограничение их в большей мере, чем предусматривается в настоящем Пакте.

2. Никакое ограничение или умаление каких бы то ни было основных прав человека, признаваемых или существующих в каком-либо участвующем в настоящем Пакте государстве в силу закона, конвенций, правил или обычаев, не допускается под тем предлогом, что в настоящем Пакте не признаются такие права или что в нем они признаются в меньшем объеме.

Часть III

Статья 6

1. Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни.

2. В странах, которые не отменили смертной казни, смертные приговоры могут выноситься только за самые тяжкие преступления в соответствии с законом, который действовал во время совершения преступления и который не противоречит постановлениям настоящего Пакта и Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. Это наказание может быть осуществлено только во исполнение окончательного приговора, вынесенного компетентным судом.

3. Когда лишение жизни составляет преступление геноцида, следует иметь в виду, что ничто в настоящей статье не дает участвующим в настоящем Пакте государствам права каким бы то ни было путем отступать от любых обязательств, принятых согласно постановлениям Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него.

4. Каждый, кто приговорен к смертной казни, имеет право просить о помиловании или о смягчении приговора. Амнистия, помилование или замена смертного приговора могут быть дарованы во всех случаях.

5. Смертный приговор не выносится за преступления, совершенные лицами моложе восемнадцати лет, и не приводится в исполнение в отношении беременных женщин.

6. Ничто в настоящей статье не может служить основанием для отсрочки или недопущения отмены смертной казни каким-либо участвующим в настоящем Пакте государством.

Статья 7

Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающему его достоинство обращению или наказанию. В частности, ни одно лицо не должно без его свободного согласия подвергаться медицинским или научным опытам.

Статья 8

1. Никто не должен содержаться в рабстве; рабство и работорговля запрещаются во всех их видах.

2. Никто не должен содержаться в подневольном состоянии.

3.

a) Никто не должен принуждаться к принудительному или обязательному труду;

b) в тех странах, где в виде наказания за преступление может назначаться лишение свободы, сопряженное с каторжными работами, пункт 3 а не считается препятствием для выполнения каторжных работ по приговору компетентного суда, назначившего такое наказание;

c) термином «принудительный или обязательный труд» в настоящем пункте не охватываются:

i) какая бы то ни была не упоминаемая в подпункте b работа или служба, которую, как правило, должно выполнять лицо, находящееся в заключении на основании законного распоряжения суда, или лицо, условно освобожденное от такого заключения;

ii) какая бы то ни была служба военного характера, а в тех странах, в которых признается отказ от военной службы по политическим или религиозно-этническим мотивам, какая бы то ни была служба, предусматриваемая законом для лиц, отказывающихся от военной службы по таким мотивам;

iii) какая бы то ни была служба, обязательная в случаях чрезвычайного положения или бедствия, угрожающих жизни или благополучию населения;

iv) какая бы то ни была работа или служба, которая входит в обыкновенные гражданские обязанности.

Статья 9

1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом.

2. Каждому арестованному сообщаются при аресте причины его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявленное ему обвинение.

3. Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение. Содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение может ставиться в зависимость от представления гарантий явки на суд, явки на судебное разбирательство в любой другой его стадии и, в случае необходимости, явки для исполнения приговора.

4. Каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

5. Каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой.

Статья 10

1. Все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности.

2.

a) Обвиняемые в случаях, когда отсутствуют исключительные обстоятельства, помещаются отдельно от осужденных и им предоставляется отдельный режим, отвечающий их статусу неосужденных лиц.

b) обвиняемые несовершеннолетние отделяются от совершеннолетних и в кратчайший срок доставляются в суд для вынесения решения.

3. Пенитенциарной системой предусматривается режим для заключенных, существенной целью которого является их исправление и социальное перевоспитание. Несовершеннолетние правонарушители отделяются от совершеннолетних и им предоставляется режим, отвечающий их возрасту и правовому статусу.

Статья 11

Никто не может быть лишен свободы на том только основании, что он не в состоянии выполнить какое-либо договорное обязательство.

Статья 12

1. Каждому, кто законно находится на территории какого-либо государства, принадлежит, в пределах этой территории, право на свободное передвижение и свобода выбора местожительства.

2. Каждый человек имеет право покидать любую страну, включая свою собственную.

3. Упомянутые выше права не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в настоящем Пакте другими правами.

4. Никто не может быть произвольно лишен права на въезд в свою собственную страну.

Статья 13

Иностранец, законно находящийся на территории какого-либо из участвующих в настоящем Пакте государств, может быть выслан только во исполнение решения, вынесенного в соответствии с законом, и, если императивные соображения государственной безопасности не требуют иного, имеет право на представление доводов против своей высылки, на пересмотр своего дела компетентной властью или лицом или лицами, специально назначенными компетентной властью, и на то, чтобы быть представленным для этой цели перед этой властью лицом или лицами.

Статья 14

1. Все лица равны перед судами и трибуналами. Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе, на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе или когда того требуют интересы частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, — при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия; однако любое судебное постановление по уголовному или гражданскому делу должно быть публичным, за исключением тех случаев, когда интересы несовершеннолетних требуют другого или когда дело касается матримониальных споров или опеки над детьми.

2. Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону.

3. Каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения как минимум на следующие гарантии на основе полного равенства:

a) быть в срочном порядке и подробно уведомленным на языке, который он понимает, о характере и основании предъявляемого ему уголовного обвинения;

b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником;

c) быть судимым без неоправданной задержки;

d) быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника; если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом таком случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него в любом таком случае, когда у него нет достаточно средств для оплаты этого защитника;

e) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него;

f) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке;

g) не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным.

4. В отношении несовершеннолетних процесс должен быть таков, чтобы учитывались их возраст и желательность содействия их перевоспитанию.

5. Каждый, кто осужден за какое-либо преступление, имеет право на то, чтобы его осуждение и приговор были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией согласно закону.

6. Если какое-либо лицо окончательным решением было осуждено за уголовное преступление и если вынесенный ему приговор был впоследствии отменен или ему было даровано помилование на том основании, что какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки, то это лицо, понесшее наказание в результате такого осуждения, получает компенсацию согласно закону, если не будет доказано, что указанное неизвестное обстоятельство не было в свое время обнаружено исключительно или отчасти по его вине.

7. Никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны.

Статья 15

1. Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являлось уголовным преступлением. Равным образом, не может назначаться более тяжкое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления. Если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника.

2. Ничто в настоящей статье не препятствует преданию суду и наказанию любого лица за любое деяние или упущение, которые в момент совершения являлись уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным международным сообществом.

Статья 16

Каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности.

Статья 17

1. Никто не может подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным или незаконным посягательствам на неприкосновенность его жилища или тайну его корреспонденции или незаконным посягательствам на его честь и репутацию.

2. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.

Статья 18

1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учении.

2. Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору.

3. Свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц.

4. Участвующие в настоящем Пакте Государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов, обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями.

Статья 19

1. Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений.

2. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору.

3. Пользование предусмотренными в пункте 2 настоящей статьи правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являться необходимыми:

a) для уважения прав и репутации других лиц;

b) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения.

Статья 20

1. Всякая пропаганда войны должна быть запрещена законом.

2. Всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом.

Статья 21

Признается право на мирные собрания. Пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Статья 22

1. Каждый человек имеет право на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.

2. Пользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусматриваются законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений пользования этим правом для лиц, входящих в состав вооруженных сил и полиции.

3. Ничто в настоящей статье не дает право Государствам, участвующим в Конвенции Международной организации труда 1948 года относительно свободы ассоциаций и защиты права на организацию, принимать законодательные акты в ущерб гарантиям, предусматриваемым в указанной Конвенции, или применять закон таким образом, чтобы наносился ущерб этим гарантиям.

Статья 23

1. Семья является естественной и основной ячейкой общества и имеет право на защиту со стороны общества и государства.

2. За мужчинами и женщинами, достигшими брачного возраста, признается право на вступление в брак и право основывать семью.

3. Ни один брак не может быть заключен без свободного и полного согласия вступающих в брак.

4. Участвующие в настоящем Пакте Государства должны принять надлежащие меры для обеспечения равенства прав и обязанностей супругов в отношении вступления в брак, во время состояния в браке и при его расторжении. В случае расторжения брака должна предусматриваться необходимая защита всех детей.

Статья 24

1. Каждый ребенок без всякой дискриминации по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, национального или социального происхождения, имущественного положения или рождения имеет право на такие меры защиты, которые требуются в его положении как малолетнего со стороны его семьи, общества и государства.

2. Каждый ребенок должен быть зарегистрирован немедленно после его рождения и должен иметь имя.

3. Каждый ребенок имеет право на приобретение гражданства.

Статья 25

Каждый гражданин должен иметь без какой бы то ни было дискриминации, упоминаемой в статье 2, и без необоснованных ограничений право и возможность:

a) принимать участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство свободно выбранных представителей;

b) голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей;

c) допускаться в своей стране на общих условиях равенства к государственной службе.

Статья 26

Все люди равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту закона. В этом отношении всякого рода дискриминация должна быть запрещена законом, и закон должен гарантировать всем лицам равную и эффективную защиту против дискриминации по какому бы то ни было признаку, как-то расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства.

Статья 27

В тех странах, где существуют этнические, религиозные и языковые меньшинства, лицам, принадлежащим к таким меньшинствам, не может быть отказано в праве совместно с другими членами той же группы пользоваться своей культурой, исповедовать свою религию и исполнять ее обряды, а также пользоваться родным языком.

Часть IV

Статья 28

1. Образуется Комитет по правам человека (именуемый ниже в настоящем Пакте Комитет). Он состоит из восемнадцати членов и выполняет функции, предусматриваемые ниже.

2. В состав Комитета входят лица, являющиеся гражданами участвующих в настоящем Пакте государств и обладающие высокими нравственными качествами и признанной компетентностью в области прав человека, причем принимается во внимание полезность участия нескольких лиц, обладающих юридическим опытом.

3. Члены Комитета избираются и работают в личном качестве.

Статья 29

1. Члены Комитета избираются тайным голосованием из списка лиц, удовлетворяющих требованиям, предусматриваемым в статье 28, и выдвинутых для этой цели участвующими в настоящем Пакте государствами.

2. Каждое участвующее в настоящем Пакте государство может выдвинуть не более двух лиц. Эти лица должны быть гражданами выдвигающего их государства.

3. Любое лицо имеет право на повторное выдвижение.

Статья 30

1. Первоначальные выборы проводятся не позднее, чем через шесть месяцев со дня вступления в силу настоящего Пакта.

2. По крайней мере за четыре месяца до дня каждых выборов в Комитет, кроме выборов для заполнения вакансий, объявляемых открывшимися в соответствии со статьей 34, Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций обращается с письменным приглашением к участвующим в настоящем Пакте государствам представить в течение трех месяцев кандидатуры в члены Комитета.

3. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций составляет в алфавитном порядке список всех выдвинутых таким образом лиц с указанием участвующих в настоящем Пакте государств, которые выдвинули этих лиц, и представляет этот список участвующим в настоящем Пакте государствам не позднее, чем за один месяц до даты проведения каждых выборов.

4. Избрание членов Комитета проводится на заседании участвующих в настоящем Пакте государств, созываемом Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций в Центральных учреждениях Организации Объединенных Наций. На этом заседании, для которого кворумом является присутствие двух третей участвующих в настоящем Пакте государств, избранными в Комитет являются те лица, кандидатуры которых получают наибольшее число голосов и абсолютное большинство голосов присутствующих и голосующих представителей государств-участников.

Статья 31

1. В Комитет не может входить более чем по одному гражданину одного и того же государства.

2. При выборах в Комитет принимается во внимание справедливое географическое распределение членов и представительство различных форм цивилизации и основных юридических систем.

Статья 32

1. Члены Комитета избираются на четырехлетний срок. Они имеют право быть переизбранными при повторном выдвижении их кандидатур. Однако срок полномочий девяти из тех членов, которые избраны на первых выборах, истекает в конце двухлетнего периода; немедленно после первых выборов имена этих девяти членов определяются по жребию председателем заседания, о котором упоминается в пункте 4 статьи 30.

2. По истечении полномочий выборы производятся в соответствии с предшествующими статьями данной части настоящего Пакта.

Статья 33

1. Если по единогласному мнению других членов какой-либо член Комитета прекратил исполнение своих функций по какой-либо причине, кроме временного отсутствия, Председатель Комитета уведомляет Генерального секретаря Организации Объединенных Наций, который объявляет затем место этого члена вакантным.

2. В случае смерти или выхода в отставку какого-либо члена Комитета Председатель немедленно уведомляет Генерального секретаря Организации Объединенных Наций, который объявляет это место вакантным со дня смерти или с того дня, когда выход в отставку становится действительным.

Статья 34

1. Когда объявляется открывшейся вакансия в соответствии со статьей 33 и если срок полномочий члена, который должен быть заменен, не истекает в течение шести месяцев после объявления этой вакансии, Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций уведомляет каждое участвующее в настоящем Пакте государство, которое может в течение двух месяцев представить в соответствии со статьей 29 кандидатуру для заполнения этой вакансии.

2. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций составляет в алфавитном порядке список выдвинутых таким образом лиц и представляет этот список участвующим в настоящем Пакте государствам. Выборы для заполнения вакансии проводятся затем согласно соответствующим положениям данной части настоящего Пакта.

3. Член Комитета, избранный для занятия вакансии, объявленной в соответствии со статьей 33, занимает должность в течение остающейся части срока полномочий члена, который освободил место в Комитете, согласно положениям указанной статьи.

Статья 35

Члены Комитета получают утверждаемое Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций вознаграждение из средств Организации Объединенных Наций в порядке и на условиях, устанавливаемых Генеральной Ассамблеей с учетом важности обязанностей Комитета.

Статья 36

Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций предоставляет необходимый персонал и материальные средства для эффективного осуществления функций Комитета в соответствии с настоящим Пактом.

Статья 37

1. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций созывает первое заседание Комитета в Центральных учреждениях Организации Объединенных Наций.

2. После своего первого заседания Комитет собирается в такое время, которое предусмотрено в его правилах процедуры.

3. Комитет обычно собирается в Центральных учреждениях Организации Объединенных Наций или Отделении Организации Объединенных Наций в Женеве.

Статья 38

Каждый член Комитета до вступления в исполнение своих обязанностей делает торжественное заявление на открытом заседании Комитета о том, что будет осуществлять свои функции беспристрастно и добросовестно.

Статья 39

1. Комитет избирает своих должностных лиц на двухгодичный срок. Они могут быть переизбраны.

2. Комитет устанавливает свои собственные правила процедуры, но эти правила должны, в частности, предусматривать, что

a) двенадцать членов Комитета образуют кворум;

b) постановления Комитета принимаются большинством голосов присутствующих членов.

Статья 40

1. Участвующие в настоящем Пакте Государства обязуются представлять доклады о принятых ими мерах по претворению в жизнь прав, признаваемых в настоящем Пакте, и о прогрессе, достигнутом в использовании этих прав:

a) В течение одного года после вступления в силу настоящего Пакта в отношении соответствующих Государств-участников;

b) После этого во всех случаях, когда того потребует Комитет.

2. Все доклады представляются Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций, который направляет их в Комитет для рассмотрения. В докладах указываются факторы и затруднения, если таковые имеются, влияющие на проведение в жизнь настоящего Пакта.

3. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций после консультаций с Комитетом может направить заинтересованным специализированным учреждениям экземпляры тех частей докладов, которые могут относиться к сфере их компетенции.

4. Комитет изучает доклады, представляемые участвующими в настоящем Пакте Государствами. Он препровождает Государствам-участникам свои доклады и такие замечания общего порядка, которые он сочтет целесообразными. Комитет может также препроводить Экономическому и Социальному Совету эти замечания вместе с экземплярами докладов, полученных им от участвующих в настоящем Пакте Государств.

5. Участвующие в настоящем Пакте Государства могут представлять Комитету свои соображения по любым замечаниям, которые могут быть сделаны в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Статья 41

1. В соответствии с настоящей статьей участвующее в настоящем Пакте Государство может в любое время заявить, что оно признает компетенцию Комитета получать и рассматривать сообщения о том, что какое-либо Государство-участник утверждает, что другое Государство-участник не выполняет своих обязательств по настоящему Пакту. Сообщения, предусматриваемые настоящей статьей, могут приниматься и рассматриваться только в том случае, если они представлены Государством-участником, сделавшим заявление о признании для себя компетенции этого Комитета. Комитет не принимает никаких сообщений, если они касаются Государства-участника, не сделавшего такого заявления. Сообщения, полученные согласно настоящей статье, рассматриваются в соответствии со следующей процедурой:

a) Если какое-либо участвующее в настоящем Пакте Государство находит, что другое Государство-участник не проводит в жизнь постановлений настоящего Пакта, то оно может письменным сообщением довести этот вопрос до сведения указанного государства-участника. В течение трех месяцев после получения этого сообщения получившее его Государство представляет в письменной форме пославшему такое сообщение Государству объяснение или любое другое заявление с разъяснением по этому вопросу, где должно содержаться, насколько это возможно и целесообразно, указание на внутренние процедуры и меры, которые были приняты, будут приняты или могут быть приняты по данному вопросу.

b) Если вопрос не решен к удовлетворению обоих заинтересованных Государств-участников в течение шести месяцев после получения получающим Государством первоначального сообщения, любое из этих Государств имеет право передать этот вопрос в Комитет, уведомив об этом Комитет и другое Государство.

c) Комитет рассматривает переданный ему вопрос только после того, как он удостоверится, что в соответствии с общепризнанными принципами международного права все доступные внутренние средства были испробованы и исчерпаны в данном случае. Это правило не действует в тех случаях, когда применение этих средств неоправданно затягивается.

d) При рассмотрении сообщений, предусматриваемых настоящей статьей, Комитет проводит закрытые заседания.

e) С соблюдением постановлений подпункта c Комитет оказывает свои добрые услуги заинтересованным Государствам-участникам в целях дружественного разрешения вопроса на основе уважения прав человека и основных свобод, признаваемых в настоящем Пакте.

f) По любому переданному на его рассмотрение вопросу Комитет может обратиться к заинтересованным Государствам-участникам, упомянутым в подпункте b, c просьбой представить любую относящуюся к делу информацию.

g) Заинтересованные Государства-участники, упомянутые в подпункте b, имеют право быть представленными при рассмотрении в Комитете вопроса и делать представления устно и/или письменно.

h) Комитет представляет в течение двенадцати месяцев со дня уведомления в соответствии с подпунктом b доклад:

i) Если достигается решение в рамках постановления подпункта e, то Комитет ограничивается в своем докладе кратким изложением фактов и достигнутого решения;

ii) Если решение в рамках постановлений подпункта e не достигнуто, то Комитет ограничивается в своем докладе кратким изложением фактов; письменные представления и запись устных представлений, данных заинтересованными Государствами-участниками, прилагаются к докладу.

По каждому вопросу доклад препровождается заинтересованным Государствам-участникам.

2. Постановления настоящей статьи вступают в силу, когда десять участвующих в настоящем Пакте Государств сделают заявление в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи. Такие заявления депонируются Государствами-участниками у Генерального секретаря Организации Объединенных Наций, который препровождает их копии остальным Государствам-участникам. Заявление может быть в любое время взято обратно уведомлением Генерального секретаря. Такое действие не препятствует рассмотрению любого вопроса, являющегося предметом сообщения, уже переданного в соответствии с настоящей статьей; никакие последующие сообщения любого Государства-участника не принимаются после получения Генеральным секретарем уведомления о взятии заявления обратно, если заинтересованное Государство-участник не сделало нового заявления.

Статья 42

1.

a) Если какой-либо вопрос, переданный Комитету в соответствии со статей 41, не разрешен к удовлетворению заинтересованных Государств-участников, Комитет может с предварительного согласия заинтересованных Государств-участников назначить специальную Согласительную комиссию (в дальнейшем именуемую «Комиссия»). Добрые услуги Комиссии предоставляются заинтересованным Государствам-участникам в целях полюбовного разрешения данного вопроса на основе соблюдений положений настоящего Пакта.

b) Комиссия состоит из пяти лиц, приемлемых для заинтересованных Государств-участников. Если заинтересованные Государства-участники не достигнут в течение трех месяцев согласия относительно всего состава или части состава Комиссии, то те члены Комиссии, о назначении которых не было достигнуто согласия, избираются путем тайного голосования большинством в две трети голосов Комитета из состава его членов.

2. Члены Комиссии выполняют обязанности в своем личном качестве. Они не должны быть гражданами заинтересованных Государств- участников или Государства, не участвующего в настоящем Пакте, или Государства-участника, которое не сделало заявления в соответствии со статей 41.

3. Комиссия избирает своего Председателя и устанавливает свои собственные правила процедуры.

4. Заседания Комиссии обычно проводятся в Центральных учреждениях Организации Объединенных Наций или в Отделении Организации Объединенных Наций в Женеве. Однако они могут проводится в таких других удобных местах, которые могут быть определены Комиссией в консультации с Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций и соответствующими Государствами-участниками.

5. Секретариат, предоставляемый в соответствии со статьей 36, также обслуживает комиссии, назначаемые на основании настоящей статьи.

6. Полученная и изученная Комитетом информация предоставляется в распоряжение Комиссии, и Комиссия может обратиться к заинтересованным Государствам-участникам с просьбой представить любую относящуюся к делу информацию.

7. Когда Комиссия полностью рассмотрит вопрос, но во всяком случае не позднее чем через 12 месяцев после того, как ей был передан данный вопрос, она представляет Председателю Комитета доклад для направления его заинтересованным Государствам-участникам:

a) Если Комиссия не может завершить рассмотрения данного вопроса в пределах двенадцати месяцев, она ограничивает свой доклад кратким изложением состояния рассмотрения ею данного вопроса.

b) Если достигается полюбовное разрешение данного вопроса на основе соблюдения прав человека, признаваемых в настоящем Пакте, Комиссия ограничивает свой доклад кратким изложением фактов и достигнутого решения.

c) Если решение, указанное в подпункте b, не достигается, доклад Комиссии содержит ее заключения по всем вопросам фактического характера, относящимся к спору между заинтересованными Государствами-участниками, и ее соображения о возможностях полюбовного урегулирования этого вопроса. Этот доклад также содержит письменные представления и запись устных представлений, сделанных заинтересованными Государствами-участниками.

d) если доклад Комиссии представляется согласно подпункту c, заинтересованные Государства-участники в течение трех месяцев после получения этого доклада уведомляют Председателя Комитета о том, согласны ли они с содержанием доклада Комиссии.

8. Постановления настоящей статьи не умаляют обязанностей Комитета, предусмотренных в статьей 41.

9. Заинтересованные Государства-участники в равной мере несут все расходы членов Комиссии в соответствии со сметой, представляемой Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций.

10. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций имеет право оплачивать расходы членов Комиссии, если необходимо, до их возмещения заинтересованными Государствами-участниками в соответствии с пунктом 9 настоящей статьи.

Статья 43

Члены Комитета и специальных согласительных комиссий, которые могут быть назначены согласно статье 42, имеют право на льготы, привилегии и иммунитеты экспертов, направляемых Организацией Объединенных Наций в командировки, как это предусмотрено в соответствующих разделах Конвенции о привилегиях и иммунитетах Организации Объединенных Наций.

Статья 44

Положения об осуществлении настоящего Пакта применяются без ущерба для процедур в области прав человека, предписываемых учредительными актами и конвенциями Организации Объединенных Наций и специализированных учреждений или в соответствии с ними, и не препятствуют участвующим в настоящем Пакте Государствам прибегать к другим процедурам разрешения спора на основании действующих между ними общих и специальных международных соглашений.

Статья 45

Комитет представляет Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций через Экономический и Социальный Совет ежегодный доклад о своей работе.

Часть V

Статья 46

Ничто в настоящем Пакте не должно толковаться как умаление значения постановлений Устава Организации Объединенных Наций и уставов специализированных учреждений, которые определяют соответствующие обязанности различных органов Организации Объединенных Наций и специализированных учреждений по тем предметам, к которым относится настоящий Пакт.

Статья 47

Ничто в настоящем Пакте не должно толковаться как ущемление неотъемлемого права всех народов обладать и пользоваться в полной мере и свободно своими естественными богатствами и ресурсами.

Часть VI

Статья 48

1. Настоящий Пакт открыт для подписания любым государством-членом Организации Объединенных Наций или членом любого из ее специализированных учреждений, любым государством-участником Статута Международного Суда и любым государством, приглашенным Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций к участию в настоящем Пакте.

2. Настоящий Пакт подлежит ратификации. Ратификационные грамоты депонируются у Генерального секретаря Организации Объединенных Наций.

3. Настоящий Пакт открыт для присоединения любого государства, указанного в пункте 1 настоящей статьи.

4. Присоединение совершается депонированием документа о присоединении у Генерального секретаря Организации Объединенных Наций.

5. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций уведомляет все подписавшие настоящий Пакт или присоединившиеся к нему государства о депонировании каждой ратификационной грамоты или документа о присоединении.

Статья 49

1. Настоящий Пакт вступает в силу спустя три месяца со дня депонирования у Генерального секретаря Организации Объединенных Наций тридцать пятой ратификационной грамоты или документа о присоединении.

2. Для каждого государства, которое ратифицирует настоящий Пакт или присоединится к нему после депонирования тридцать пятой ратификационной грамоты или документа о присоединении, настоящий Пакт вступает в силу спустя три месяца со дня депонирования его собственной ратификационной грамоты или документа о присоединении.

Статья 50

Постановления настоящего Пакта распространяются на все части федеративных Государств без каких бы то ни было ограничений или изъятий.

Статья 51

1. Любое участвующее в настоящем Пакте государство может предлагать поправки и представлять их Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций препровождает затем любые предложенные поправки участвующим в настоящем Пакте государствам с просьбой сообщить ему, высказываются ли они за созыв конференции государств-участников с целью рассмотрения этих предложений и проведения по ним голосования. Если по крайней мере одна треть государств-участников выскажется за такую конференцию, Генеральный секретарь созывает эту конференцию под эгидой Организации Объединенных Наций. Любая поправка, принятая большинством государств-участников, присутствующих и участвующих в голосовании на этой конференции, представляется Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций на утверждение.

2. Поправки вступают в силу по утверждении их Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций и принятии их большинством в две трети участвующих в настоящем Пакте государств в соответствии с их конституционными процедурами.

3. Когда поправки вступают в силу, они становятся обязательными для тех государств-участников, которые их приняли, а для других государств-участников остаются обязательными постановления настоящего Пакта и любые предшествующие поправки, которые ими приняты.

Статья 52

Независимо от уведомлений, делаемых согласно пункту 5 статьи 48, Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций уведомляет все государства, о которых идет речь в пункте 1 той же статьи, о нижеследующем:

a) подписаниях, ратификациях и присоединениях согласно статье 48;

b) дате вступления в силу настоящего Пакта согласно статье 49 и дате вступления в силу любых поправок согласно статье 51.

Статья 53

1. Настоящий Пакт, английский, испанский, китайский, русский и французский тексты которого равно аутентичны, подлежит сдаче на хранение в архив Организации Объединенных Наций.

2. Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций препровождает заверенные копии настоящего Пакта всем государствам, указанным в статье 48.


Источник: United Nations Treaty Series, vol. 999, p. 225–240.

Поправки Путина к Конституции не связаны между собой, считают юристы. Закон это запрещает

  • Елизавета Фохт
  • Русская служба Би-би-си

Автор фото, TASS

Поправки Владимира Путина в Конституцию затрагивают сферы от пенсий и зарплат до Конституционного суда и правил назначения министров. В Госдуме в таком разбросе проблем не увидели. Однако опрошенные Би-би-си эксперты говорят, что в нынешнем виде предложения противоречат закону, который требует, чтобы поправки к Конституции были взаимосвязаны.

В законопроекте, который на прошлой неделе президент России Владимир Путин внес в Думу, содержатся 22 предложения. Например, Путин предложил закрепить в Конституции статус Государственного совета, обязательства по индексации пенсий, новые правила утверждения состава правительства и связь между прожиточным минимумом и минимальным размером оплаты труда.

Разнообразие предложений президента подробно не обсуждали ни на заседании думского комитета по госстроительству, который рекомендовал принять законопроект Путина в первом чтении, ни на встречах конституционной комиссии. Последняя из них состоялась утром 27 января — ее, в основном, посвятили вопросам приоритета международного права над российским законодательством.

Процедура внесения поправок к 3-8 главам Конституции описана в федеральном законе «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции», который был принят еще в 1998 году. В нем говорится говорится, что закон о любой поправке к Конституции должен «охватывать взаимосвязанные изменения конституционного текста».

Кроме того, документ требует, чтобы закон о поправке получил «наименование, отражающее суть данной поправки». В случае, если в законопроекте обнаружены нарушения, Госдума должна возвратить его инициатору поправки (в данном случае — Путину).

Президентский законопроект носит название «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации публичной власти». После последнего заседания рабочей группы по Конституции Би-би-си спросила у ее сопредседателя Павла Крашенинникова, считает ли он президентские поправки «взаимосвязанными изменениями», а также попросила объяснить, как вопросы пенсий и зарплат связаны с организацией публичной власти.

«Закон называется «О поправке», эта поправка может в себя включать достаточное количество статей. Пределы и концепция данного законопроекта ограничены 3-8 главой Конституции. Президент в своей пояснительной записке и в послании говорил о том, что 1 и 2 глава не затрагиваются. А всё остальное, как мы считаем, укладывается в концепцию законопроекта», — сказал Крашенинников, по совместительству глава комитета Думы по конституционному законодательству, который рекомендовал принять поправки Путина в первом чтении.

Во время первого чтения документа в Думе Крашенинников заявил, что закон 1998 года необходимо усовершенствовать. По его словам, при подготовке текста законопроекта выявились некие «процедурные проблемы».

Эксперты, с которыми пообщалась Би-би-си, указали на то, что процедура внесения поправок Путина все-таки могла быть нарушена.

Первыми на это обратили внимание специалисты движения «Голос», которые опубликовали разбор предложений Путина. Эксперты в своем комментарии отмечают, что такие поправки как гарантия МРОТ не менее величины прожиточного минимума, индексация соцпособий и пенсий «сложно отнести к вопросам организации публичной власти».

«Каждая поправка в Конституцию должна отдельно и тщательно обсуждаться. «Пакетное» изменение Конституции — недопустимо, иначе это, по сути, принятие новой Конституции», — заявили эксперты «Голоса».

С такой трактовкой согласен и Илья Шаблинский, доктор юридических наук и специалист по конституционному законодательству. «У этих поправок нет общего предмета. Про требования закона мало кто вспомнил. Этот документ должны были, по крайней мере, разбить на несколько законопроектов и каждому дать свое наименование. Нынешнее наименование не соответствует закону. Это имеет серьезное процедурное значение», — сказал Шаблинский Би-би-си.

Он обратил внимание, что сама формулировка закона говорит о «поправке», а не «поправках» — это значит, что каждое предложение об изменении Конституции должно вноситься как отдельный документ. По словам юриста, это имеет значение и для голосования — если бы поправки вносились раздельно, у граждан была бы возможность высказать свое отношение к каждой из них.

Глава комиссии Совфеда по конституционному законодательству и сопредседатель рабочей группы по изменению Конституции сенатор Андрей Клишас с такой позицией юристов не согласен.

«А разве в законе сказано, что они должны быть по одному предмету регулирования? Ваши «эксперты» подменяют понятия. Они взаимосвязаны, это пакет предложений из послания президента, при этом в Законе не сказано, что они один предмет регулирования должны охватывать», — написал Клишас в ответ на вопрос Би-би-си.

Вопрос толкования закона

«С точки зрения здравого смысла связь между вносимыми изменениями не вполне усматривается», — сказал Би-би-си эксперт по конституционному праву, профессор Владимир Кряжков. Но, по его словам, «это вопрос толкования закона»: » Инициаторы могут объяснить внутреннюю взаимосвязанность текста тем, что он направлен на защиту прав и свобод, укрепление федерализма государственного устройства».

Кряжков отмечает, что «арбитра», который мог бы разрешить этот вопрос, не существует: «Конституционный суд закон о поправках в Конституцию не проверяет и ранее уже выносил определение об отказе в рассмотрении закона о поправке в Конституцию, которым был ликвидирован Высший арбитражный суд».

С тем, что в нынешнем виде законопроект не соответствует требованиям о «взаимосвязанности изменений», соглашается и доктор юридических наук Елена Лукьянова.

«Законопроект не соответствует требованию о «взаимосвязанности», потому что речь идёт о не связанных между собой поправках, — подтвердил в разговоре с Би-би-си Григорий Вайпан, руководитель судебной практики Института права и публичной политики.

По словам Вайпана, до сих пор все законы о поправках к Конституции «касались взаимосвязанных изменений»: в 2008 году — о сроках полномочий президента и Думы, в том же году — о контрольных полномочиях Думы в отношении правительства, в 2014 году — о ликвидации Высшего арбитражного суда, в том же году — о Совете Федерации.

По мнению юриста, «технический вопрос» отсутствия взаимосвязи между поправками отражает «более глубокую проблему»: «Законопроект такой разношерстный, потому что его авторы, предлагая поменять принципы организации публичной власти в России, пытаются обойти запрет на изменения первой главы Конституции об основах конституционного строя».

Сам Путин и участники рабочей группы обещали не менять главы, которые касаются конституционного строя и прав и свобод человека. Тем не менее многие юристы полагают, что поправки, предложенные президентом, напрямую затрагивают содержания этих глав.

Например, Елена Лукьянова объясняла «Медузе», что предложением закрепить роль Госсовета власти наносят ущерб принципу разделения властей, который закреплен первой главой Конституции. При этом закреплять изменения в эту главу может только специально созванное Конституционное собрание, которое вправе вынести этот вопрос на референдум.

Второе чтение законопроекта запланировано на 11 февраля. К этому времени власти планируют определиться с процедурой голосования за изменения в Конституцию. Скорее всего, оно состоится уже после того, как закон о поправках подпишет Владимир Путин. Члены комиссии обещают, что подпись президента лишь даст старт проведению голосования, а сами изменения заработают только после того, как их поддержат граждане.

Каким должен быть закон об архитектурной деятельности

Обсуждаемые сегодня варианты законопроекта, по моему мнению, не имеют перспективы быть принятыми. Прежде чем разрабатывать законопроект, который одинаково необходим и профессиональному сообществу, и государству, нужно проанализировать ошибки прошлого.

Существующий закон об архитектурной деятельности 1995-го года выходил в другой политической, правовой ситуации. Он был принят до выхода Градостроительного кодекса, когда требовался закон всеобъемлющего характера, регулирующий очень большую сферу деятельности, гораздо бОльшую, чем чисто архитектурную. Но с появлением Градостроительного кодекса значение закона об архитектурной деятельности сильно изменилось.

Сегодня необходим закон о профессиональной деятельности архитектора, описывающий именно профессиональную деятельность, а не вообще все вопросы, хоть как-то связанные с архитектурой. То есть требуется совершенно иной взгляд, совершенно иная идеология закона. Должно быть четкое разграничение: закон об архитектурной деятельности будет регулировать вопросы профессиональной деятельности, а Градкодекс — градостроительную деятельность.

К сожалению, большинство участников процесса до сих пор пытаются написать закон, заменяющий Градостроительный кодекс. Что описано в представленных законопроектах? Это вопросы государственного и муниципального управления. А когда мы хотим в законе об архитектурной деятельности отдельно описать требования к архитекторам, которые являются не архитекторами-авторами, а архитекторами-чиновниками, мы вторгаемся в сферу законодательства о государственной и муниципальной службе. Это другая сфера права.

В новом законе должен быть описан предмет регулирования — архитектурная деятельность, результатом которой является произведение архитектуры. Нужно составить перечень всех видов произведений архитектуры. Отправной точкой может служить реестр, который есть на сайте Союза архитекторов России. Я не говорю, что нужно четко следовать этому перечню. Вполне возможно, что он должен быть уточнен, расширен и дополнен, но сама логика понятна.

Определив предмет регулирования, далее следует определить участников процесса. Специфика архитектурной деятельности заключается в том, что на разных ее этапах задействованы разные участники: архитектор (автор), заказчик (девелопер), смежники (инженеры), эксперт (экспертиза), чиновник (власти) и т.д. Определив участников процесса, мы должны описать отношения сторон. Кроме того, архитектурная деятельность не заканчивается на проектировании, дальше следует процесс строительства. А сегодня, как известно, к моменту окончания строительства проект часто сильно разнится с первоначальным замыслом. Дальше ввод в эксплуатацию и сама эксплуатация объекта — с угрозой изменения облика последнего.

Профессиональная деятельность архитектора характеризуется сочетанием творческого начала и обязательств по обеспечению и сохранению жизни, здоровья и безопасности граждан. В этом ее отличие от многих творческих профессий (композиторов, поэтов и т.п.), и именно это должно обязывать архитекторов проходить процедуру аттестации, получать «допуск» к данному виду деятельности. И только аттестованные архитекторы могут вести ту профессиональную деятельность, которая связана с обеспечением безопасности граждан, охране окружающей среды и сохранности имущества физических и юридических лиц.

Мнения о том, кто будет вести аттестацию тоже разные, и два варианта закона по-разному описывают саму процедуру аттестации. Я думаю, что этот спор будет долгий, сложный и будет нести в себе много казуистики. Чтобы нам двигаться дальше, я предлагаю вынести этот вопрос за рамки регулирования закона. В самом законе надо обозначить какие-то общие, рамочные требования к аттестации. А вопросы, кто и как будет ее осуществлять, надо будет оговорить другими правовыми актами. Мне кажется, это могло бы спасти ситуацию.

На мой взгляд, само мнение о том, что закон должен был быть утвержден вчера, неверное. Более того, в этом я просматриваю определенную спекуляцию. Разве этот закон не нужен был пять или 10 лет назад? Ведь закон не работает практически с момента принятия Градкодекса. То есть почти 20 лет мы живем с неработающим законом. Что изменится, если мы подождем еще год? Зато напишем нормальный закон.

4 декабря Дмитрий Наринский выступит на конференции «Среда для инноваций: горизонты устойчивого развития». Сессия пройдет в рамках V Международного форума «День инноваций в архитектуре и строительстве». Узнать больше и зарегистрироваться…>

Конституция Латвии | Веб-сайт президента Латвии

15.04.2020.

Латвийское государство, провозглашенное 18 ноября 1918 года, создано путем объединения исторических латышских земель на основании непреложной воли латышской нации и ее неотъемлемого права на самоопределение, чтобы гарантировать существование и развитие латышской нации, ее языка и культуры на протяжении веков, обеспечить свободу всего народа и каждого человека Латвии и способствовать благосостоянию.

Народ Латвии отстоял свое государство в Борьбе за свободу. В свободно избранном Учредительном собрании он закрепил государственное устройство и установил для себя Конституцию.

Народ Латвии не признавал оккупационные режимы, сопротивлялся им и снова обрел свободу, восстановив государственную независимость 4 мая 1990 года на основании непрерывности государственности. Народ Латвии почитает тех, кто боролся за его свободу, чтит память жертв чужой власти, осуждает коммунистический и нацистский тоталитарные режимы и их преступления.

Латвия как демократическое, правовое, социально ответственное и национальное государство основывается на свободе и достоинстве человека, признает и защищает основные права человека и уважает национальные меньшинства. Народ Латвии защищает свой суверенитет, независимость Латвийского государства, его территорию и ее целостность и демократическое государственное устройство.

Идентичность Латвии в культурном пространстве Европы с давних времен формируется латышскими и ливскими традициями, латышской жизненной мудростью, общечеловеческими и христианскими ценностями. Верность Латвии, латышский язык как единственный государственный, свобода, равенство, солидарность, справедливость, честность, трудовая нравственность и семья составляют основу сплоченного общества. Каждый заботится о себе, своих близких и общем благе общества, ответственно относится к другим людям, следующим поколениям, окружающей среде и природе.

Латвия, осознавая, что она является равноценной частью международного сообщества, защищает государственные интересы и способствует устойчивому и демократическому развитию единой Европы и мира.

Боже, благослови Латвию!

(в редакции закона от 19 июня 2014 г., вступает в силу 22.07.2014.)

Глава 1

Общие положения

1. Латвия является независимой демократической республикой.

2. Суверенная власть государства Латвии принадлежит народу Латвии.

3. Территорию государства Латвии, в пределах, установленных международными договорами, составляют Видземе, Латгале, Курземе и Земгале.

4. Государственным языком в Латвийской Республике является латышский язык. Государственный флаг Латвии – красный с белой полосой.

(в редакции закона от 15 октября 1998 г., вступает в силу 06.11.98г.)

Глава 2

Саэйма

5. Саэйма состоит из ста представителей народа.

6. Саэйма избирается всеобщим, равным, прямым, тайным и пропорциональным голосованием.

7. Латвия делится на отдельные избирательные округа, число депутатов, подлежащих избранию в Саэймy в каждом избирательном округе, определяется пропорционально числу избирателей каждого округа.

8. Право избирать принадлежит полноправным гражданам Латвии, которые в день выборов достигли 18-летнего возраста.

(в редакции закона от 27 января 1994г.)

9. В Саэйму может быть избран каждый полноправный гражданин Латвии, которому к первому дню выборов исполнился двадцать один год.

10. Саэйма избирается на четыре года.

(в редакции закона от 4 декабря 1997 г., вступает в силу 31.12.97г.)

11. Выборы в Саэйму должны быть проведены в первую субботу октября месяца.

(в редакции закона от 4 декабря 1997 г., вступает в силу 31.12.97г.)

12. Вновь избранная Саэйма собирается на первое заседание в первый вторник ноября, тогда и прекращаются полномочия предыдущей Саэймы.

13. Если, в случае роспуска Саэймы, выборы в Саэйму проводятся в другое время года, то таковая Саэйма собирается не позднее одного месяца после еe избрания и ee полномочия кончаются через три года в первый вторник следующего ноября месяца, одновременно с открытием вновь избранной Саэймы.

(в редакции закона от 4 декабря 1997 г., вступает в силу 31.12.97г.)

14. Не менее чем у десятой части избирателей есть право созвать всенародное голосование о роспуске Саэймы. Если на народном голосовании о роспуске Саэймы проголосовало большинство избирателей и по крайней мере две трети от числа избирателей, участвовавших в последних выборах Саэймы, тогда Саэймa считается распущенной. Право созвать народное голосование о роспуске Саэймы нельзя использовать в течение года после созыва Саэймы, за год до окончания полномочий Саэймы, во время последних шести месяцев полномочий президента страны, а также ранее чем через шесть месяцев после предыдущего народного голосования о роспуске Саэймы.

Избиратели не могут отозвать отдельных членов Саэймы.

(в редакции закона от 8 апреля 2009 г., вступает в силу 02.11.2010г.)

15. Заседания Саэймы происходят в Риге, и лишь вследствие чрезвычайных обстоятельств Саэйма может собраться в другом месте.

16. Саэйма избирает свой президиум, состоящий из председателя, двух его товарищей и секретарей. Президиум Саэймы действует непрерывно во все время полномочий Саэймы.

17. Первое заседание вновь избранной Саэймы открывает председатель предыдущей Саэймы или, по поручению президиума, другой член президиума.

18. Саэйма сама проверяет полномочия своих членов.

Полномочия члена Саэймы получает лицо, избранное в Саэйму, если оно на заседании Саэймы дает следующую торжественную клятву:

“Я, принимая на себя обязанности депутата Саэймы, перед лицом народа Латвии клянусь (торжественно обещаю) быть преданным Латвии, укреплять ее суверенитет и латышский язык, как единственный государственный язык, защищать Латвию как независимую и демократическую страну, добросовестно и сознательно выполнять свои обязанности. Я обязуюсь соблюдать Конституцию и законы Латвии.”

(в редакции закона от 30 апреля 2002г., вступает в силу 05.11.2002г.)

19. Президиум Саэймы созывает сессии и назначает очередные и чрезвычайные заседания Саэймы.

20. Президиум Саэймы обязан назначить заседание Саэймы, если того требует Президент государства, Президент министров или не менее одной трети членов Саэймы.

21. Для определения внутренней деятельности и порядка Саэйма вырабатывает регламент. Рабочим языком Саэймы является латышский язык.

(в редакции закона от 30 апреля 2002г., вступает в силу24.05.2002г.)

22. Заседания Саэймы являются открытыми. По требованию десяти членов Саэймы, Президента государства, Президента министров или одного из министров, Саэйма, большинством голосов не менее двух третей присутствующих депутатов, может постановить вести закрытое заседание.

23. Заседания Саэймы могут состояться, если в них участвует по меньшей мере половина членов Саэймы.

24. Саэйма, за исключением особых, предусмотренных Конституцией случаев, выносит свои постановления абсолютным большинством голосов присутствующих депутатов.

25. Саэйма избирает комиссии, определяя число их членов и их задачи. Комиссии вправе требовать необходимые для своей деятельности сведения и пояснения от отдельных министров и органов самоуправления, а также вызывать на свои заседания для дачи пояснений ответственных представителей соответствующих министерств и органов самоуправления. Комиссии могут действовать и в перерывах между сессиями.

26. Саэйма обязана назначать в определенных случаях парламентские следственные комиссии, если того требует не менее одной трети членов Саэймы.

27. Саэйма имеет право вносить Президенту министров или отдельному министру запросы и вопросы, на которые те обязаны давать ответы лично или через уполномоченное ими на то ответственное государственное должностное лицо. Президент министров или министр, по требованию Саэймы или еe комиссий, обязан предъявлять им соответствующие документы и акты.

28. Член Саэймы не может быть привлечен к ответственности ни в судебном, ни в административном, ни в дисциплинарном порядке за голосование или за мнения, высказанные им при исполнении обязанностей. Член Саэймы может быть привлечен к судебной ответственности, если он, даже и при исполнении своих обязанностей, распространяет:

1) заведомо для него ложные порочащие честь сведения, или

2) порочащие честь сведения, касающиеся частной или семейной жизни.

29. Член Саэймы не может быть арестован, у него не может быть произведен обыск или иначе ограничена его личная свобода, если на то нет согласия Саэймы. Член Саэймы может быть арестован, если будет застигнут при совершении преступления. Об аресте члена Саэймы надлежит в течение двадцати четырех часов сообщить председателю Саэймы, который на ближайшем заседании Саэймы докладывает об этом для вынесения решения о дальнейшем содержании под арестом задержанного члена Саэймы или о его освобождении. В перерыве между сессиями и до открытия сессии, решение о дальнейшем содержании члена Саэймы под арестом принимает президиум Саэймы.

30. Без согласия Саэймы против члена Саэймы не может быть возбуждено уголовное преследование или наложен административный штраф.

(в редакции закона от 4 декабря 1997 г., вступает в силу 31.12.97г.)

31. Член Саэймы вправе отказаться от дачи показаний:

1) о лицах, доверивших ему, как народному представителю, какие-либо факты или сведения;

2) о лицах, которым он, исполняя свои обязанности народного представителя, доверил какие-либо факты или сведения;

3) о самих этих фактах или сведениях.

32. Член Саэймы не может ни сам, ни на имя другого лица получать заказы и концессии от государства. Положения настоящей статьи относятся к министрам, даже если они и не являются членами Саэймы.

33. Члены Саэймы получают вознаграждение из государственных средств.

34. За отчеты о заседаниях Саэймы и комиссий, если отчеты соответствуют действительности, никто к ответственности привлекаем быть не может. Сведения о закрытых заседаниях Саэймы и комиссий могут быть предоставлены лишь с разрешения президиума Саэймы или комиссий.

Глава 3

Президент государства

35. Президент государства избирается Саэймой сроком на четыре года.

(в редакции закона от 4 декабря 1997 г., вступает в силу 31.12.97г.)

36. Президент государства избирается закрытым голосованием большинством не менее пятидесяти одного голоса членов Саэймы.

37. Президентом государства может быть избран полноправный гражданин Латвии, достигший возраста сорока лет. Президентом государства не может быть избрано лицо, имеющее двойное гражданство.

(в редакции закона от 4 декабря 1997 г., вступает в силу 31.12.97г.)

38. Должность Президента государства несовместима с другой должностью. Если лицо, избранное Президентом государства, является членом Саэймы, то оно обязано сложить полномочия члена Саэймы.

39. Одно и то же лицо не может быть Президентом государства более восьми лет подряд.

(в редакции закона от 4 декабря 1997 г., вступает в силу 31.12.97г.)

40. Президент государства, принимая на себя должностные обязанности, на заседании Саэймы дает следующее торжественное обещание: “Клянусь, что вся моя деятельность будет посвящена благу народа Латвии. Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы способствовать благополучию Латвийского государства и его населения. Я буду почитать священными и соблюдать Конституцию Латвии и законы государства. По отношению ко всем я буду справедлив и обязанности буду исполнять по доброй совести.”

41. Президент государства представляет государство в международных отношениях, назначает латвийских и принимает иностранных дипломатических представителей. Он выполняет постановления Саэймы о ратификации международных договоров.

42. Президент государства является верховным вождём вооруженных сил государства. В случае войны он назначает главнокомандующего.

43. Президент государства на основании постановления Саэймы объявляет войну.

44. Президент государства вправе предпринять необходимые меры военной обороны, если какое-либо другое государство объявило войну Латвии или если неприятель нападет на латвийские границы. Вместе с тем Президент государства незамедлительно созывает Саэйму, которая принимает решение об объявлении и начале войны.

45. Президенту государства принадлежит право помилования преступников, по отношению к которым судебный приговор вступил в законную силу. Объем и порядок использования этого права определяет особый закон. Амнистию дарует Саэйма.

(в редакции закона от 4 декабря 1997 г., вступает в силу 31.12.97г.)

46. Президент государства имеет право созывать и вести чрезвычайные заседания Кабинета министров, устанавливая повестку дня этих заседаний.

47. Президенту государства принадлежит право законодательного почина.

48. Президент государства вправе возбудить вопрос о роспуске Саэймы. После этого должно состояться народное голосование. Если в ходе народного голосования больше половины его участников выскажется за роспуск Саэймы, то Саэймa считается распущенной, и должны быть назначены новые выборы, которые должны состояться не позднее 2-х месяцев со дня роспуска Саэймы.

49. Если Саэйма распущена, то полномочия членов Саэймы сохраняют силу до открытия Саэймы нового состава, но заседания прежней Саэймы могут состояться лишь в том случае, если Президент государства таковое созывает. Повестку дня таких заседаний Саэймы определяет Президент государства. Не ранее чем через месяц и не позднее чем через два месяца после отзыва Саэймы должны состояться новые выборы.

(в редакции закона от 8 апреля 2009 г., вступает в силу 02.11.2010г.)

50. Если в ходе народного голосования более половины голосов подано против роспуска Саэймы, то Президент государства считается смещенным, и Саэймa избирает нового Президента государства на остающийся срок полномочий смещенного Президента.

51. По предложению не менее половины всех членов Саэймы, Саэймa на закрытом заседании большинством голосов не менее двух третей всех членов Саэймы может постановить о смещении Президента государства. Вслед за таким постановлением Саэймa незамедлительно избирает нового Президента государства.

52. Если Президент государства отказывается от должности, умирает или отзывается до истечения срока его полномочий, обязанности Президента государства, до избрания Саэймой нового Президента, исполняет председатель Саэймы. Председатель Саэймы также исполняет обязанности Президента государства, если последний находится вне границ государства или имеет иные препятствия для исполнения своих обязанностей.

53. Президент государства за свою деятельность политической ответственности не несет. Все распоряжения Президента государства должны быть подписаны также Президентом министров или соответствующим министром, которые вместе с тем принимают на себя всю ответственность за эти распоряжения, за исключением случаев, предусмотренных в статьях сорок восьмой и пятьдесят шестой.

54. Президент государства может быть привлечен к уголовной ответственности, только с согласия Саэймы, большинством не менее двух третей голосов.

Глава 4

Кабинет министров

55. Кабинет министров состоит из Президента министров и приглашенных им министров.

56. Кабинет министров формирует лицо, призванное к этому Президентом государства.

57. Число министерств и объем их деятельности, а также взаимные отношения государственных учреждений, устанавливаются законом.

58. Кабинету министров подчинены органы государственного управления.

59. Для исполнения своих полномочий Президенту министров и министрам необходимо доверие Саэймы и за свою деятельность они ответственны перед Саэймой. Если Саэйма выражает недоверие Президенту министров, то в отставку уходит весь кабинет. Если недоверие выражено отдельному министру, то последний подает в отставку, а вместо него Президент министров должен пригласить другое лицо.

60. Заседания Кабинета министров ведет Президент министров, а во время его отсутствия тот министр, которого он на то уполномочил.

61. Кабинет министров обсуждает все выработанные отдельными министерствами законопроекты и вопросы, касающиеся деятельности нескольких министерств, а также поднятые отдельными членами кабинета вопросы государственной политики.

62. Если государству угрожает внешний враг, или же в государстве или в какой-либо его части произошли или грозят произойти внутренние волнения, представляющие опасность для существующего государственного строя, то Кабинет министров вправе ввести чрезвычайное положение, доведя об этом в течение двадцати четырех часов до сведения президиума Саэймы, который незамедлительно докладывает Саэймe о таком решении Кабинета министров.

6З. Министры, даже если они не являются членами Саэймы, а также уполномоченные министрами ответственные должностные лица имеют право принимать участие в заседаниях Саэймы и его комиссий и вносить дополнения и поправки к законопроектам.

Глава 5

Законодательство

64. Право законодательной инициативы принадлежит Саэймe, а также, в порядке и в пределах, предусмотренных настоящей Конституцией, народу.

65. Законопроекты могут вносить в Саэйму: Президент государства, Кабинет министров, комиссии Саэймы, группы депутатов числом не менее пяти человек, а также, в случаях и в порядке, предусмотренных настоящей Конституцией, одна десятая часть избирателей.

66. Саэймa ежегодно, до начала хозяйственного года, принимает бюджет доходов и расходов государства, проект которого вносится Кабинетом министров.

Если Саэймa принимает постановление, которое связано с непредусмотренными в бюджете расходами, то в этом же постановлении должны быть предусмотрены также средства, за счет которых покрываются данные расходы.

По истечении бюджетного года Кабинет министров вносит на утверждение Саэймы отчет об исполнении бюджета.

67. Саэймa принимает решение о величине вооруженных сил государства в мирное время.

68. Для всех международных договоров, регулирующих вопросы, разрешаемые законодательным путем, необходимо утверждение Саэймой.

При заключении международных договоров Латвия может, с целью укрепления демократии, делегировать международным институциям часть компетенции государственных институций. Международные договоры, которыми международным институциям делегируется часть компетенции государственных институций, Саэйма может утвердить на заседаниях, в которых принимают участие по меньшей мере две трети членов Саэймы, и для утверждения необходимо большинство в две трети голосов присутствующих депутатов.

Решение об участии Латвии в Европейском Союзе принимается путем всенародного голосования, которое предлагает провести Саэймa.

По требованию по меньшей мере половины членов Саэймы, решение о существенных изменениях в условиях участия Латвии в Европейском Союзе принимается путем всенародного голосования.

(в редакции закона от 8 мая 2003г.)

69. Президент государства провозглашает принятые в Саэйме законы не ранее, чем на десятый и не позднее, чем на двадцать первый день по их принятии. Закон вступает в силу спустя четырнадцать дней после провозглашения, если законом не определен другой срок.

(в редакции закона от 23 сентября 2004г.)

70. Президент республики провозглашает принятые законы следующим образом: “Саэймa (или народ) принял и Президент республики провозглашает следующий закон: (текст закона).”

71. В течение десяти дней, считая со дня принятия закона Саэймой, Президент республики в мотивированном письме на имя председателя Саэймы может потребовать вторичного рассмотрения закона. Если Саэймa закон не изменит, Президент вторично возражать не может.

(в редакции закона от 23 сентября 2004г.)

72. Президент государства вправе приостановить провозглашение закона на два месяца. Он обязан приостановить провозглашение закона, если того требует не менее одной трети членов Саэймы. Этим правом Президент республики или одна треть членов Саэймы могут воспользоваться в течение десяти дней, считая со дня принятия закона в Саэйме. Приостановленный таким образом закон передается на народное голосование, если того потребует не менее одной десятой части избирателей. Если в течение вышеупомянутых двух месяцев подобное требование не будет предъявлено, то по истечении указанного срока закон подлежит публикации. Народное голосование не проводится, если Саэймa вторично голосует за этот закон и если за его принятие высказывается не менее трех четвертей всех депутатов.

(в редакции закона от 23 сентября 2004г.)

73. На народное голосование не могут быть переданы бюджет и законы о займах, налогах, таможенных сборах, железнодорожных тарифах, воинской повинности, объявлении и начале войны, заключении мира, введении и отмене чрезвычайного положения, мобилизации и демобилизации, равно как договоры с иностранными государствами.

74. Принятый Саэймой и приостановленный в установленном статьей семьдесят второй порядке закон может быть отменен в ходе народного голосования, если число голосовавших составляет не менее половины числа избирателей участвовавших в выборах последней Саэймы, и если большинство проголосовало за отмену закона.

(в редакции от 21 марта 1933г., публикация: Valdības Vēstnesis №74., 31 марта 1933 года)

75. Если Саэймa большинством не менее двух третей голосов принимает спешность закона, то Президент государства не может требовать вторичного пересмотра такого закона, такой закон не может быть передан на народное голосование и должен быть опубликован не позднее, чем на третий день со дня получения принятого закона Президентом.

76. Саэймa может изменить Конституцию на заседаниях, в которых участвует не менее двух третей членов Саэймы. Изменения принимаются в трех чтениях большинством не менее двух третей голосов присутствующих депутатов.

77. Если Саэймa изменилa статьи первую, вторую, третью, четвертую, шестую или семьдесят седьмую Конституции, то такие изменения, чтобы получить силу закона, должны быть переданы на народное голосование.

(в редакции закона от 15 октября 1998г., вступает в силу 06.11.98г.)

78. Не менее одной десятой части избирателей вправе представить Президенту государства полностью разработанный проект поправок к Конституции или законопроект, который Президент передает Саэймe. Если Саэймa не примет проект без изменений по существу, то таковой передается на народное голосование.

79. Переданные на народное голосование изменения Конституции считаются принятыми, если с ними согласились не менее половины всех имеющих право голоса.

Переданный на народное голосование законопроект, решение об участии Латвии в Европейском Союзе или о существенных изменениях в условиях этого участия считается принятым, если число голосовавших составило не менее половины числа участвовавших в выборах последней Саэймы избирателей и если большинство проголосовало за принятие законопроекта, решения об участии Латвии в Европейском Союзе или о существенных изменениях в условиях этого участия.

(в редакции закона от 8 мая 2003г., вступает в силу 06.06.2003г.)

80. В народном голосовании могут участвовать все граждане Латвии, имеющие право голоса на выборах в Саэймy.

81. (Исключена законом от 3 мая 2007 года).

Глава 6

Суд

82. Суд в Латвии вершат районные (городские) суды, окружные суды и Верховный суд, а во время войны или чрезвычайного положения – также и военные суды.

(в редакции закона от 15 октября 1998г., вступает в силу 06.11.98г.)

83. Судьи независимы и подчиняются только закону.

84. Судьи утверждаются Саэймой и несменяемы. Судью против его воли может отстранить от должности Саэймa в предусмотренных законом случаях, на основании решения судейской дисциплинарной коллегии или решения суда по уголовному делу. Закон может определить возраст, с достижением которого судьи оставляют свою должность.

(в редакции закона от 4 декабря 1997г., вступает в силу 31.12.97г.)

85. В Латвии существует Конституционный суд, который в пределах установленной законом компетенции рассматривает дела о соответствии законов Конституции, а также другие дела, переданные законом в его компетенцию. Конституционный суд вправе признать недействительными законы и другие акты или их части. Судей Конституционного суда на установленный законом срок утверждает Саэйма большинством не менее 51 голоса членов Саэймы.

(в редакции закона от 19 сентября 2013г., вступает в силу 18ю10.2013г.)

86. Отправлять правосудие могут лишь те органы, которым это право предоставлено законом, и лишь в порядке, предусмотренном законом. Военные суды действуют на основании особого закона.

Глава 7

Государственный контроль

87. Государственный контроль является независимым коллегиальным учреждением.

88. Государственные контролеры назначаются и утверждаются на должности в том же порядке, что и судьи, но лишь на определенный срок, в пределах которого они могут быть смещены лишь на основании постановления суда. Устройство и компетенцию Государственного контроля определяет особый закон.

Глава 8

Основные права человека

(глава 8 в редакции закона от 15 октября 1998г., вступает в силу 06.11.98г.)

89. Государство признает и защищает основные права человека согласно настоящей Конституции, законам и обязывающим Латвию международным договорам.

90. Каждый имеет право знать свои права.

91. Все люди в Латвии равны перед законом и судом. Права человека реализуются без какой-либо дискриминации.

92. Каждый может защищать свои права и законные интересы в справедливом суде. Каждый считается невиновным, пока его вина не признана согласно закону. В случае необоснованного ущемления прав каждый имеет право на соответствующее возмещение. Каждый имеет право на помощь адвоката.

93. Право каждого на жизнь защищается законом.

94. Каждый имеет право на свободу и неприкосновенность личности. Не разрешается никого лишать свободы или ограничивать свободу иным образом, как только согласно закону.

95. Государство защищает честь и достоинство человека. Пытки, иное жестокое и унизительное отношение к человеку запрещены. Никто не может быть подвергнут безжалостному или унижающему достоинство человека наказанию.

96. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, жилища и корреспонденции.

97. Каждый законно находящийся на территории Латвии имеет право на свободное перемещение и выбор местожительства.

98. Каждый имеет право свободно покинуть Латвию. Каждый, имеющий латвийский паспорт, за рубежом Латвии находится под защитой государства, он имеет право свободно вернуться в Латвию. Гражданин Латвии не может быть выдан другому государству, за исключением случаев, предусмотренных утвержденными Саэймой международными договорами, когда при выдаче не происходит нарушения определенных Конституцией основных прав человека.

(в редакции закона от 23 сентября 2004г.)

99. Каждый имеет право на свободу мысли, сознания и религиозных убеждений. Церковь отделена от государства.

100. Каждый имеет право на свободу слова, которая включает в себя право на получение, владение и распространение информации, высказывание своих взглядов. Цензура запрещена.

101. Каждый гражданин Латвии имеет право в предусмотренном законом виде участвовать в государственной деятельности и деятельности самоуправлений, а также на служить на государственной службе.

Самоуправления выбирают полноправные граждане Латвии и граждане Европейского Союза, которые постоянно проживают в Латвии. Каждый гражданин Европейского Союза, который постоянно проживает в Латвии, имеет право в предусмотренном законом виде принимать участие в деятельности самоуправлений. Рабочим языком самоуправлений является латышский язык.

(в редакции закона от 24 сентября 2004г.)

102. Каждый имеет право вступать в товарищества, политические партии и другие общественные организации.

103. Государство защищает свободу предварительно заявленных миролюбивых собраний, шествий, а также пикетов.

104. Каждый имеет право в предусмотренном законом виде обращаться в государственные учреждения и учреждения самоуправлений с заявлениями и получать ответ по существу. Каждый имеет право получить ответ на латышском языке.

(в редакции закона от 30 апреля 2002 года, вступает в силу 24.05.2002г.)

105. Каждый имеет право на собственность. Собственность нельзя использовать вопреки интересам общества. Право на собственность может быть ограничено только согласно закону. Принудительное отчуждение собственности в интересах общества допустимо только в исключительных случаях на основании отдельного закона за справедливое возмещение.

106. Каждый имеет право свободно выбирать занятие и рабочее место в соответствии со своими возможностями и квалификацией. Принудительный труд запрещен. Принудительным трудом не считается привлечение к ликвидации последствий катастроф и привлечение к работе согласно постановлению суда.

107. Каждый работник имеет право получать соответствующую выполненной работе оплату не ниже установленного государством минимума, а также право на еженедельные выходные и ежегодный оплачиваемый отпуск.

108. Работники имеют право на коллективный договор и право на забастовку. Государство защищает свободу профсоюзов.

109. Каждый имеет право на социальное обеспечение в старости, в случае нетрудоспособности, безработицы и других, установленных законом случаях.

110. Государство защищает и поддерживает брак – союз между мужчиной и женщиной, семью, права родителей и детей. Государство особо помогает детям-инвалидам, детям, которые остались попечения родителей или пострадали от насилия.

(в редакции закона от 15 декабря 2005г.)

111. Государство защищает здоровье человека и гарантирует каждому минимум медицинской помощи.

112. Каждый имеет право на образование. Государство обеспечивает возможность бесплатного получения основного и среднего образования. Основное образование является обязательным.

113. Государство признает свободу научного, художественного и иного творчества, а также защищает авторские и патентные права.

114. Лица, принадлежащие к национальным меньшинствам, имеют право сохранять и развивать свой язык, этническую и культурную самобытность.

115. Государство защищает право каждого жить в благоприятной среде, предоставляя сведения о состоянии среды и проявляя заботу о ее защите и улучшении.

116. Права личности, установленные статьями девяносто шестой, девяносто седьмой, девяносто восьмой, сотой, сто второй, сто третьей, сто шестой и сто восьмой Конституции, могут быть ограничены в предусмотренных законом случаях для защиты прав других людей, демократического государственного устройства, общественной безопасности, процветания и нравственности. На основании упомянутых в настоящей статье условий также может быть ограничено и выражение религиозных убеждений.

Президент Учредительного Собрания Я. Чаксте

Секретарь Учредительного Собрания Р. Иванов

Ст. 107 Конституции РФ с Комментариями. Последняя редакция с изменениями на 2021 год

Последняя редакция Статьи 107 Конституции РФ гласит:

1. Принятый федеральный закон в течение пяти дней направляется Президенту Российской Федерации для подписания и обнародования.

2. Президент Российской Федерации в течение четырнадцати дней подписывает федеральный закон и обнародует его.

3. Если Президент Российской Федерации в течение четырнадцати дней с момента поступления федерального закона отклонит его, то Государственная Дума и Совет Федерации в установленном Конституцией Российской Федерации порядке вновь рассматривают данный закон. Если при повторном рассмотрении федеральный закон будет одобрен в ранее принятой редакции большинством не менее двух третей голосов от общего числа сенаторов Российской Федерации и депутатов Государственной Думы, он подлежит подписанию Президентом Российской Федерации в течение семи дней и обнародованию. Если Президент Российской Федерации в течение указанного срока обратится в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности федерального закона, срок для подписания такого закона приостанавливается на время рассмотрения запроса Конституционным Судом Российской Федерации. Если Конституционный Суд Российской Федерации подтвердит конституционность федерального закона, Президент Российской Федерации подписывает его в трехдневный срок с момента вынесения Конституционным Судом Российской Федерации соответствующего решения. Если Конституционный Суд Российской Федерации не подтвердит конституционности федерального закона, Президент Российской Федерации возвращает его в Государственную Думу без подписания.

Комментарий к Ст. 107 КРФ

1. В практике применения комментируемой статьи возникли вопросы о том, что означает выражение «принятый федеральный закон» и кто направляет его Президенту РФ для подписания и обнародования. Были случаи, когда Совет Федерации первого созыва рассматривал принятый Государственной Думой федеральный закон после истечения предусмотренного частью 4 ст. 105 Конституции 14-дневного срока, а Президент получал федеральный закон для подписания и обнародования и от одной, и от другой палаты Федерального Собрания.

В Постановлении от 22 апреля 1996 г. N 10-П по делу о толковании отдельных положений ст. 107 Конституции РФ (СЗ РФ. 1996. N 18. Ст. 2253) Конституционный Суд п. 1 и 2 резолютивной части истолковал комментируемую часть статьи следующим образом: под «принятым федеральным законом», по смыслу комментируемой части, понимаются:

— закон, принятый Государственной Думой и одобренный Советом Федерации в соответствии с ч. 1-4 ст. 105 Конституции;

— закон, повторно принятый Государственной Думой после отклонения Советом Федерации в соответствии с ч. 5 ст. 105 Конституции;

— закон, одобренный обеими палатами Федерального Собрания после отклонения Президентом в соответствии с ч. 3 комментируемой статьи.

Совет Федерации обязан в течение пяти дней направить Президенту для подписания и обнародования федеральный закон независимо от того, одобрен он Советом Федерации путем голосования или без рассмотрения (молчаливо). Только в том случае, если федеральный закон, отклоненный Советом Федерации, повторно принят Государственной Думой в соответствии с ч. 5 ст. 105 Конституции, сама Государственная Дума в указанный срок и направляет этот федеральный закон Президенту. Следует отметить, что в Регламент Совета Федерации от 6 февраля 1996 г. (СЗ РФ. 1996. N 7. Ст. 655; с изм. и доп.) 10 июля 1998 г. было внесено положение, согласно которому принятый Государственной Думой федеральный закон, не подлежащий обязательному рассмотрению в Совете Федерации в соответствии со ст. 106 Конституции РФ и не рассмотренный палатой в установленный 14-дневный срок, на 15-й день со дня поступления федерального закона из Государственной Думы направляется Председателем Совета Федерации Президенту РФ для подписания и официального опубликования, о чем направляется уведомление в Государственную Думу. Таким образом, спорный ранее вопрос получил исчерпывающее нормативное регулирование. Однако оно несколько изменено в ст. 110 действующего Регламента от 30 января 2002 г. (СЗ РФ. 2002. N 7. Ст. 635; с изм. и доп.), которая новеллизована 29 мая 2002 г. и предусматривает, что принятый Государственной Думой и одобренный Советом Федерации без рассмотрения федеральный закон по истечении 14-дневного срока, исчисляемого со дня, следующего за днем регистрации этого федерального закона в Совете Федерации, направляется Председателем Совета Федерации Президенту РФ для подписания и официального опубликования, о чем уведомляется Государственная Дума. Новеллизация дала возможность Совету Федерации фактически продлить 14-дневный срок на один день.

На практике, к сожалению, и позднее имели место случаи, когда Cовет Федерации рассматривал федеральные законы, не подпадающие под действие ст. 106 Конституции, после истечения установленного 14-дневного срока, нарушая тем самым и Конституцию, и свой Регламент, и отмеченное Постановление Конституционного Суда РФ. В известной мере это было обусловлено тем, что члены Совета Федерации совмещали свою функцию парламентариев с функциями руководителей законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов Федерации. Ныне, когда такое совмещение исключено, никаких объективных оснований для несоблюдения указанного 14-дневного срока уже нет.

2. В комментируемой части не вполне ясно, охватывает ли установленный для Президента РФ 14-дневный срок и подписание, и обнародование федерального закона. Термин «обнародование» в законодательстве часто употребляется как синоним термина «официальное опубликование», за исключением некоторых законодательных актов. Это недвусмысленно вытекает и из правовой позиции Конституционного Суда РФ, которая сформулирована в п. 6 мотивировочной части Постановления от 24 октября 1996 г. N 17-П по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 2 ФЗ от 7 марта 1996 г. «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об акцизах» (СЗ РФ. 1996. N 45. Ст. 5202) и согласно которой дата выпуска «Собрания законодательства Российской Федерации», содержащего текст федерального закона, не может считаться днем его обнародования, ибо это дата подписания в печать и адресаты закона в этот день еще не получают информации о содержании закона. Сравнительное толкование конституционного текста, особенно формулировки второго предложения ч. 3 комментируемой статьи, приводит к выводу, что 14-дневный срок относится только к подписанию федерального закона, но не к его обнародованию, которое может иметь место позднее, причем подчас по объективным причинам. Например, в соответствии с Конституцией Президент подписал федеральный закон на 14-й день по его получении из Федерального Собрания, а обнародовать в этот день оказывается физически невозможно — «Российская газета» и «Парламентская газета» уже вышли; более того, это может оказаться невозможно и на следующий день, если он праздничный или для обеих газет выходной. «Собрание законодательства Российской Федерации» выходит вообще еженедельно, и выход в свет соответствующего выпуска может иметь место даже через несколько дней после подписания содержащегося в нем федерального закона.

Учитывая, что текст федерального закона и сопутствующие материалы, которые бывают весьма обширны, подлежат тщательному изучению Президентом и его аппаратом, вряд ли было бы правильно сокращать срок для подписания федерального закона, с тем чтобы успеть его обнародовать.

К тому же и для комментируемой статьи остается открытым вопрос о том, какие дни имеются в виду — календарные или рабочие. Практика и здесь склонна понимать эти дни как календарные, хотя бывали случаи несоблюдения срока.

Если считать, что Президент связан 14-дневным сроком только для подписания федерального закона, то возникает вопрос о том, в течение какого времени после подписания федеральный закон должен быть обнародован. Поскольку в Конституции подписание и обнародование федерального закона упоминаются в тесной связи, напрашивается вывод, что интервал между этими действиями не должен быть сколько-нибудь значительным. Очевидно, что распоряжение об обнародовании Федерального закона Президент обязан отдать немедленно по его подписании, а само обнародование должно иметь место в ближайшее время.

Наряду с термином «обнародование» Конституция употребляет и термин «опубликование» и более узкий термин «официальное опубликование» (см. комм. к ч. 3 ст. 15). ФЗ от 14 июня 1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» (СЗ РФ. 1994. N 8. Ст. 801; с изм. и доп.) говорит в ст. 5 об опубликовании актов Федерального Собрания и его палат в печатных изданиях или в виде отдельных изданий, о доведении до всеобщего сведения (обнародовании) по телевидению и радио, о рассылке государственным органам, должностным лицам, предприятиям, учреждениям, организациям, о передаче по каналам связи, о распространении в машиночитаемой форме. Как следует из этого текста, под обнародованием понимается только доведение федерального закона до всеобщего сведения по телевидению и радио, а под опубликованием — воспроизведение его текста в печати или на магнитных носителях. ФКЗ от 30 мая 2001 г. «О чрезвычайном положении» (СЗ РФ. 2001. N 23. Ст. 2277; с изм. и доп.) также различает обнародование и опубликование. Например, в его ст. 6 сказано: «Указ Президента Российской Федерации о введении чрезвычайного положения подлежит незамедлительному обнародованию по каналам радио и телевидения, а также незамедлительному официальному опубликованию». А согласно ч. 1 ст. 7 этого ФКЗ, после обнародования указа о введении чрезвычайного положения члены Совета Федерации обязаны прибыть к месту его заседания в возможно короткие сроки без специального вызова. Следовательно, обнародование акта влечет в данном случае правовые последствия еще до его официального опубликования.

Вряд ли это можно считать адекватным толкованием конституционных терминов: весьма сомнительно, чтобы комментируемая часть обязывала Президента РФ доводить федеральный закон до всеобщего сведения только посредством радио и телевидения, не говоря о том, что с помощью этих СМИ уяснить точное содержание законодательного текста весьма трудно, а подчас и невозможно, если объем его значителен. Скорее всего, разработчики данных федеральных законодательных актов просто не позаботились о точном употреблении конституционных терминов, равно как и редакторы конституционного текста не унифицировали терминологию ч. 3 ст. 15 и ст. 107 и 108. Конституционный Суд РФ в изложенной выше правовой позиции истолковал оба термина в соответствии с логикой Конституции. К тому же в ч. 2 ст. 12 ФЗ от 4 марта 1998 г. «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации» сказано, что Президент РФ в срок не позднее 14 дней со дня получения закона РФ о поправке к Конституции РФ подписывает его и осуществляет официальное опубликование. В ст. 110 Регламента Совета Федерации сказано, что федеральный закон направляется Президенту РФ для подписания и официального опубликования, хотя часть 2 ст. 132 Регламента Государственной Думы от 22 января 1998 г. (СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 801; с изм. и доп.) предусматривает направление федерального закона после преодоления возражений Совета Федерации Президенту РФ для подписания и обнародования, воспроизводя конституционную формулу. В упомянутых же выше законодательных актах вместо термина «обнародование» лучше было бы использовать термины «оглашение» или «оповещение».

Согласно ч. 1 ст. 3 упомянутого ФЗ 1994 г., официальное опубликование федеральных законов должно иметь место в течение 7 дней после дня их подписания Президентом. Таким официальным опубликованием, согласно ч. 1 ст. 4, считается первая публикация полного текста федерального закона в «Парламентской газете», «Российской газете» или «Собрании законодательства Российской Федерации». На практике законодательные тексты появляются в «Парламентской газете» и «Российской газете» раньше, чем в «Собрании законодательства», еженедельные выпуски которого выходят в свет значительно позже обозначенной на них даты. Публикация федеральных законов в любых прочих изданиях официальным опубликованием не является.

Федеральные конституционные законы и федеральные законы вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 10 дней после дня их официального опубликования, если другой порядок вступления в силу не предусмотрен в них самих. Закон РФ о поправке к Конституции РФ вступает в силу со дня его официального опубликования, если самим законом не установлена иная дата вступления в силу.

3. Комментируемая часть устанавливает так называемое право вето (от лат. veto — запрещаю) Президента РФ в отношении поступивших к нему на подпись федеральных законов и возможность его преодоления Федеральным Собранием. Вето Президента является, таким образом, не абсолютным, а отлагательным (суспенсивным). Цель данного института заключается в том, чтобы дать Президенту возможность воспрепятствовать вступлению в силу федерального закона, в котором имеются неприемлемые, с точки зрения Президента, положения. В то же время Конституция дает возможность Федеральному Собранию добиться вступления в силу данного федерального закона при условии, что он поддерживается квалифицированным большинством состава обеих палат.

3.1. Первое предложение комментируемой части управомочивает Президента в течение 14-дневного срока отклонить впервые поступивший к нему на подпись федеральный закон и обязывает Государственную Думу и Совет Федерации в установленном Конституцией порядке вновь рассмотреть данный федеральный закон. Из текста Конституции следует, что Президент, даже если не согласен с каким-то отдельным положением федерального закона, отклоняет федеральный закон целиком.

В п. 3 резолютивной части указанного выше Постановления от 22 апреля 1996 г. Конституционный Суд РФ установил, что отклонение федерального закона Президентом, согласно комментируемой части, означает принятое в течение 14 дней по получении федерального закона решение об отказе в его подписании (вето) с указанием мотивов такого отказа. Мотивировка отклонения необходима потому, что при повторном рассмотрении федерального закона палаты Федерального Собрания должны представлять себе, какие законоположения вызвали возражения Президента и почему.

Важно подчеркнуть, что, как упомянуто в п. 5 мотивировочной части Постановления, решение Президента об отклонении федерального закона, заявленное по истечении 14-дневного срока, значения вето не имеет и юридических последствий не порождает.

Далее в п. 3 резолютивной части Постановления Конституционного Суда говорится, что не является отклонением федерального закона в смысле комментируемой части возвращение Президентом федерального закона в соответствующую палату Федерального Собрания, возможное только в случае нарушения палатой установленных Конституцией требований к порядку принятия федеральных законов и предусмотренных ею условий и процедур. По таким основаниям Президент как гарант Конституции в силу ч. 2 ее ст. 80 неоднократно возвращал в Федеральное Собрание федеральные законы без рассмотрения их по существу. В п. 5 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда указано, что Президент имеет право на такое возвращение только в случае, если нарушение конституционных требований в какой-либо палате ставит под сомнение результаты волеизъявления палат и само принятие федерального закона. Такой федеральный закон не считается принятым в смысле ч. 1 комментируемой статьи.

Конституционный Суд в п. 4 резолютивной части указанного Постановления истолковал также конституционное указание на то, что повторное рассмотрение палатами Федерального Собрания отклоненного Президентом федерального закона должно проводиться в установленном Конституцией порядке. Это означает, что на рассмотрение такого федерального закона распространяются положения ч. 1 и 3 ст. 105, положение ч. 4 ст. 105 о 14-дневном сроке для Совета Федерации в толковании, которое дано Постановлением Конституционного Суда от 23 марта 1995 г. N 1-П по делу о толковании ч. 4 ст. 105 и ст. 106 Конституции РФ (СЗ РФ. 1995. N 13. Ст. 1207), а также положения ч. 1 и 3 ст. 107 Конституции. Совет Федерации в данном случае не вправе ограничиваться молчаливым одобрением федерального закона.

В отношении предусмотренного комментируемой частью 14-дневного срока, так же как и в предыдущих случаях, не установлено, в каких днях этот срок исчисляется — в календарных или в рабочих.

Если Государственная Дума внесет в федеральный закон, вызвавший возражения Совета Федерации, какие-либо изменения, он считается принятым заново, и тогда в отношении прохождения его применяются без каких-либо оговорок положения ч. 3 ст. 104, ч. 2-5 ст. 105 и ст. 106 Конституции, а затем и комментируемая статья.

3.2. Второе предложение комментируемой части определяет условия, при которых вето Президента считается преодоленным, а сам он обязывается подписать федеральный закон в течение 7 дней и обнародовать его. Это имеет место в том случае, если ни одна из палат при повторном рассмотрении не внесла в федеральный закон никаких изменений и одобрила его установленным в Конституции квалифицированным большинством голосов — двумя третями общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы. Конституционный Суд в п. 2 резолютивной части своего Постановления от 12 апреля 1995 г. N 2-П по делу о толковании ч. 3 ст. 103, ч. 2 и 5 ст. 105, ч. 3 ст. 107, ч. 2 ст. 108, ч. 3 ст. 117 и ч. 2 ст. 135 Конституции Российской Федерации (СЗ РФ. 1995. N 16. Ст. 1451) разъяснил, что положение об общем числе членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы следует понимать как предусматривающее голосование и определение результатов раздельно по палатам, при том что, согласно п. 1 резолютивной части, общим числом членов каждой палаты считается конституционное число, т.е. удвоенное число субъектов РФ для принятия решения в Совете Федерации и 450 депутатов Государственной Думы. Для преодоления вето Президента в отношении федерального закона требуется, следовательно, не менее 300 голосов в Государственной Думе и не менее 115 голосов в Совете Федерации (с 1 июля 2007 г. — 113, с 1 января 2008 г. — 112).

Согласно положениям гл. 15 действующего Регламента Государственной Думы, федеральный закон, отклоненный Президентом РФ, передается Советом Государственной Думы в ответственный комитет, который в течение 10 дней рассматривает мотивы решения Президента об отклонении федерального закона, принятого Государственной Думой, после чего ответственный комитет вносит на рассмотрение Государственной Думы проект ее постановления, в котором может предложить Государственной Думе одно из следующих решений:

а) согласиться с решением Президента РФ об отклонении федерального закона и снять его с дальнейшего рассмотрения Государственной Думой;

б) принять федеральный закон в редакции Президента РФ;

в) создать по предложению либо с предварительного согласия Президента РФ специальную комиссию для выработки согласованного текста федерального закона с учетом предложений Президента;

г) одобрить федеральный закон в ранее принятой редакции.

О дате и времени повторного рассмотрения федерального закона, отклоненного Президентом РФ, не позднее чем за три дня до его рассмотрения на заседании Государственной Думы сообщается Президенту.

Повторное рассмотрение федерального закона, отклоненного Президентом, начинается с выступления полномочного представителя Президента РФ в Государственной Думе либо иного официального его представителя. Затем выступает представитель ответственного комитета, и по предложению ответственного комитета принимается одно из вышеуказанных решений. Если палата решает провести перед голосованием обсуждение, то в нем участвуют представители депутатских объединений. Заключительное слово предоставляется представителю ответственного комитета. Постановление Государственной Думы о согласии с решением Президента об отклонении федерального закона и о снятии его с дальнейшего рассмотрения принимается большинством голосов общего числа депутатов Государственной Думы.

Если Государственная Дума по предложению ответственного комитета не согласилась с решением Президента об отклонении федерального закона и не сняла его с дальнейшего рассмотрения, то председательствующий на заседании Государственной Думы ставит на голосование вопрос об одобрении федерального закона в ранее принятой Государственной Думой редакции.

Решение о принятии федерального закона в редакции Президента принимается большинством голосов общего числа депутатов Государственной Думы. Этот федеральный закон в течение пяти дней направляется в Совет Федерации. В случае если Государственная Дума не согласилась с предложением ответственного комитета принять федеральный закон в редакции Президента, председательствующий на заседании Государственной Думы ставит на голосование вопрос об одобрении федерального закона в ранее принятой Государственной Думой редакции.

Если Президент РФ отклонил федеральный закон и не предложил Государственной Думе создать специальную комиссию, то ответственный комитет может запросить у Президента предварительное согласие на создание специальной комиссии. Если же Президент предложил Государственной Думе создать специальную комиссию либо дал предварительное согласие на ее создание, ответственный комитет вносит на рассмотрение палаты проект постановления Государственной Думы о создании специальной комиссии с указанием срока работы в составе комиссии избранных в нее депутатов. В противном случае ответственный комитет предлагает Государственной Думе либо снять федеральный закон с рассмотрения, либо одобрить его в ранее принятой редакции. То же имеет место, если Государственная Дума не согласилась с предложением ответственного комитета создать специальную комиссию.

Если создается специальная комиссия, Государственная Дума избирает в ее состав депутатов и сопредседателя от Государственной Думы, образующих депутацию Государственной Думы в специальной комиссии. Это постановление направляется Президенту РФ и в Совет Федерации. Сопредседатель специальной комиссии и другие ее члены — депутаты Государственной Думы обязаны присутствовать на заседаниях комиссии. Депутаты, не входящие в состав специальной комиссии, вправе присутствовать на ее заседаниях и участвовать в обсуждении федерального закона с правом совещательного голоса.

При принятии решения специальная комиссия действует по принципу «одна сторона — один голос», при этом члены специальной комиссии от Государственной Думы принимают решение большинством голосов их общего числа. Решение специальной комиссии считается принятым, если по каждому предложению Президента стороны пришли к единому мнению. До подписания заключительных протокола и сопоставительной таблицы федеральный закон в редакции специальной комиссии направляется сопредседателем специальной комиссии от Государственной Думы в Правовое управление Аппарата Государственной Думы для проведения правовой и лингвистической экспертиз. По окончании работы специальной комиссии ее сопредседатель от Государственной Думы вносит на повторное рассмотрение Государственной Думы федеральный закон в редакции специальной комиссии, завизированный сопредседателями специальной комиссии, заключение по нему Правового управления Аппарата Государственной Думы, решение специальной комиссии и сопоставительную таблицу, содержащую текст федерального закона, к которому имеется поправка специальной комиссии, текст поправки, новую редакцию текста федерального закона с учетом поправки специальной комиссии, краткую мотивировку решения специальной комиссии.

Если сторонами не преодолены разногласия хотя бы по одному предложению Президента, специальная комиссия принимает решение о прекращении дальнейшей работы, которое подписывается ее сопредседателями и направляется в ответственный комитет. Он информирует Государственную Думу об итогах работы специальной комиссии и вносит на рассмотрение палаты проект постановления, в котором предлагает Государственной Думе снять федеральный закон с рассмотрения либо одобрить его в ранее принятой редакции. То же имеет место в случае, если установленный срок деятельности специальной комиссии истек, выработка согласованного текста федерального закона не завершена, ее депутация в специальной комиссии не внесла в Государственную Думу проект постановления о продлении срока работы депутации или соответствующее постановление не было принято Государственной Думой.

При рассмотрении федерального закона в редакции специальной комиссии с докладом выступает сопредседатель специальной комиссии от Государственной Думы. Затем может выступить полномочный представитель Президента в Государственной Думе либо иной официальный представитель Президента. По мотивам голосования могут выступить представители депутатских объединений. Федеральный закон в редакции специальной комиссии считается принятым, если за него проголосовало большинство общего числа депутатов Государственной Думы. Принятие федерального закона в редакции специальной комиссии оформляется постановлением Государственной Думы. В случае отклонения федерального закона в редакции специальной комиссии председательствующим на заседании Государственной Думы на голосование палаты ставится вопрос об одобрении федерального закона в ранее принятой Государственной Думой редакции.

Решение об одобрении федерального закона в ранее принятой Государственной Думой редакции принимается большинством не менее чем в две трети голосов общего числа депутатов и оформляется постановлением палаты. Одобренный в ранее принятой Государственной Думой редакции федеральный закон в течение пяти дней направляется Председателем Государственной Думы в Совет Федерации. Если предложение об одобрении федерального закона в ранее принятой Государственной Думой редакции не набрало необходимого числа голосов, то федеральный закон считается отклоненным и дальнейшему рассмотрению не подлежит. Результат голосования оформляется постановлением Государственной Думы.

Регламент Совета Федерации в гл. 14 требует, чтобы вместе с текстом федерального закона, отклоненного Президентом Российской Федерации и одобренного Государственной Думой в ранее принятой редакции, в Совет Федерации направлялись письмо Президента РФ, постановление Государственной Думы о повторном рассмотрении федерального закона, стенограмма заседания Государственной Думы, на котором повторно рассматривался отклоненный Президентом федеральный закон, заключение комитета (комитетов) Государственной Думы на письмо Президента. Федеральный закон, отклоненный Президентом и одобренный Государственной Думой в ранее принятой редакции, вместе с сопровождающими его документами и материалами направляется Председателем Совета Федерации или по его поручению заместителем Председателя в комитет (комиссию) Совета Федерации, который ранее давал по нему заключение, а также членам палаты.

До одобрения Государственной Думой в ранее принятой редакции отклоненного Президентом РФ федерального закона Совет Федерации может принять предложение Государственной Думы о направлении его представителей для работы в специальной комиссии.

Комитет (комиссия) Совета Федерации, который ранее давал заключение по федеральному закону, отклоненному затем Президентом РФ, рассматривает высказанные в письме Президента замечания, а также текст федерального закона, одобренного Государственной Думой в ранее принятой редакции, и принимает по нему повторное заключение. Если ранее заключение по федеральному закону готовили несколько комитетов (комиссий) Совета Федерации, то повторное заключение готовится теми же комитетами (комиссиями).

При повторном рассмотрении федерального закона, отклоненного Президентом РФ и одобренного Государственной Думой в ранее принятой редакции, Совет Федерации вправе проголосовать вопрос без обсуждения или обсудить федеральный закон. В случае недостаточной подготовленности вопроса Совет Федерации вправе принять решение о переносе его рассмотрения на следующее заседание палаты. Такое решение принимается большинством голосов числа членов Совета Федерации, принявших участие в голосовании, но не менее чем четвертью голосов общего числа членов палаты. Если указанное решение не принято, председательствующий обязан поставить на голосование вопрос об одобрении федерального закона. В случае принятия решения о переносе вопроса на следующее заседание Совета Федерации рассмотрение должно быть завершено на очередном заседании Совета Федерации принятием решения об одобрении или отклонении этого федерального закона. Если при повторном рассмотрении Государственной Думой федерального закона, отклоненного Президентом РФ, он принят в новой редакции, то этот федеральный закон рассматривается Советом Федерации как вновь принятый.

При повторном рассмотрении Советом Федерации федерального закона, отклоненного Президентом РФ и одобренного Государственной Думой в ранее принятой редакции, он считается одобренным Советом Федерации в ранее принятой редакции, если решение об этом было принято большинством не менее чем в две трети голосов общего числа членов Совета Федерации. Если же за одобрение федерального закона проголосовало менее двух третей общего числа членов Совета Федерации, федеральный закон считается отклоненным палатой. Решение Совета Федерации об отклонении или одобрении в ранее принятой редакции федерального закона оформляется постановлением Совета Федерации.

Федеральный закон, одобренный Советом Федерации и Государственной Думой в ранее принятой редакции, и постановление Совета Федерации о его одобрении в пятидневный срок со дня принятия постановления направляются Председателем Совета Федерации Президенту для подписания и официального опубликования. Постановление Совета Федерации об отклонении указанного федерального закона вместе с федеральным законом в пятидневный срок со дня принятия постановления направляется Председателем Совета Федерации в Государственную Думу.

В практике палат Федерального Собрания бывали случаи неоднократного голосования по повторно рассматриваемому федеральному закону, если сразу требуемое квалифицированное большинство получить не удавалось. Конституционность такой практики вызывает сомнения, ибо по существу она означает выкручивание рук парламентариям.

3.3. В мае и июне 1997 г. Президент РФ Б.Н. Ельцин отказался подписать повторно принятый Федеральным Собранием ФЗ «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации», ссылаясь на то, что при повторном его рассмотрении была нарушена конституционная процедура. В числе прочего это относилось к предусмотренному Регламентом Совета Федерации голосованию опросным путем посредством подписных листов.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 6 апреля 1998 г. N 11-П по делу о разрешении спора между Советом Федерации и Президентом РФ, между Государственной Думой и Президентом РФ об обязанности Президента РФ подписать принятый ФЗ «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации» (СЗ РФ. 1998. N 16. Ст. 1879) подтвердил обязанность Президента подписать и обнародовать принятый Федеральный закон, указав, что это не препятствует обращению в Конституционный Суд с запросом о проверке конституционности этого Федерального закона, в частности и по порядку принятия. В п. 3 мотивировочной части Постановления Конституционный Суд отметил, что Президент не вправе оценивать конституционность Регламента Совета Федерации, поскольку такая оценка — прерогатива Конституционного Суда, в который Президент может обратиться с соответствующим запросом.

После избрания в 2000 г. Президентом РФ В.В. Путина, а особенно после выборов в Государственную Думу 2003 г., давших квалифицированное большинство в палате избирательному объединению «Единая Россия», и изменения порядка формирования Совета Федерации (см. комм. к ч. 2 ст. 96) конфликтных ситуаций между Президентом РФ и палатами Федерального Собрания не возникало. Это относится и к законодательной деятельности.

Значение и цели закона

Результаты обучения

  • Определить закон
  • Разъяснить цели закона
  • Объясните «верховенство закона»

Закон

Закон был определен как «свод правил действий или поведения, предписанных контролирующим органом и имеющих обязательную юридическую силу. То, что должны соблюдаться и следовать гражданам, подвергшимся санкциям или юридическим последствиям, является законом ».

Хотя он предназначен для защиты основных прав и свобод У.С. граждане, правовая система и ее законы не всегда понятны рядовому гражданину. В какой момент мы пересекаем эту тонкую грань между законным и незаконным и на каком основании вообще проводится эта граница? Большинство людей понимают (и принимают) законы, запрещающие убийства, воровство, причинение физического вреда и финансовые злоупотребления, но есть множество других законов, которые могут заставить нас задуматься. Например, в Миннесоте любая игра, в которой участники пытаются поймать смазанную или смазанную маслом свинью, является незаконной.Те же законы запрещают схватку с индейкой. Не пытайтесь заменить хорька охотничьей собакой в ​​Западной Вирджинии. Любой, кто охотится, ловит, берет, убивает, травмирует или преследует дикое животное или птицу с хорьком, будет наказан штрафом в размере не менее 100 долларов (но не более 500 долларов) и не менее 10 (но не более 100) дней в тюрьме. Хотя вы, возможно, никогда не думали об участии в схватке с индейками или охоте с хорьком, велики шансы, что вы когда-нибудь нарушили какой-то закон — возможно, даже в последние двадцать четыре часа.Вы превысили ограничение скорости во время вождения? Прокатиться через знак остановки на пустом перекрестке, катаясь на велосипеде? Подъехать к мини-маркету без ремня безопасности? Хотя маловероятно, что вас привлекут к ответственности и посадят в тюрьму за эти мелкие нарушения правил дорожного движения, факт остается фактом: вы нарушили закон. Почему у нас так много законов? Давайте внимательнее посмотрим на роль закона в обществе и на то, почему законы вообще создаются.

Цели закона

В таком обществе, как Соединенные Штаты, закон влияет на повседневную жизнь самыми разными способами и находит свое отражение в многочисленных отраслях права.Например, договорное право регулирует соглашения об обмене товаров, услуг или чего-либо еще, имеющего ценность, поэтому оно включает в себя все, от покупки билета на автобус до торговли опционами на деривативном рынке. Закон о собственности определяет права и обязанности людей в отношении материального имущества, включая недвижимость (например, недвижимого имущества , такого как земля или здания) и другого их имущества (например, личного имущества , такого как одежда, книги, автомобили и и т.д.), а также нематериальное имущество, такое как банковские счета и акции.Закон о деликтных правонарушениях предусматривает компенсацию, если кому-либо или его собственности причинен вред, будь то в результате автомобильной аварии или клеветы в отношении личности. Это области гражданского права, которые рассматривают споры между физическими лицами. Преступления против самого федерального, государственного или местного сообщества являются предметом уголовного законодательства, которое предусматривает наказание правонарушителя властями.

Закон служит многим целям. Четыре основных из них — это установление стандартов, поддержание порядка, разрешение споров и защита прав и свобод.

Установление стандартов

Закон — это ориентир минимально приемлемого поведения в обществе. Некоторые виды деятельности, например, являются преступлениями, потому что общество (через законодательный орган) определило, что оно не потерпит определенных действий, которые причиняют вред людям или их имуществу. Например, согласно обычному закону штата, причинение телесных повреждений другому человеку без оправдания считается преступлением — как правило, это преступление в виде нападения.

Порядок обслуживания

Это ответвление установления стандартов.Некоторое подобие порядка необходимо в гражданском обществе и поэтому отражено в законе. Закон — когда он соблюдается — обеспечивает порядок, соответствующий принципам общества. Например, законы об управлении дикой природой (такие как запрет Западной Вирджинии на использование хорьков для охоты) были впервые приняты с целью сохранить дичь, на которую в XIX веке почти исчезла охота. Такие законы отражают то значение, которое общество придает защите дикой природы для будущих поколений.

Разрешение споров

Споры неизбежны в обществе, состоящем из людей с разными потребностями, желаниями, ценностями и взглядами.Закон предоставляет формальные средства разрешения споров — судебную систему.

Защита свобод и прав

Конституции и статуты США и их штатов предусматривают различные свободы и права. Одна из функций закона — защищать эти различные свободы и права от нарушений или необоснованного вторжения со стороны лиц, организаций или правительства. Например, за некоторыми исключениями Первая поправка к Конституции запрещает правительству принимать закон, запрещающий свободу слова.Тот, кто считает, что его право на свободу слова было запрещено правительством, может воспользоваться средством правовой защиты, возбудив дело в суде.

Верховенство закона

Что такое верховенство закона? Разве законы и правила не одно и то же? Вы можете думать о верховенстве закона как о правилах , которые регулируют законы . Верховенство закона — это правовой принцип, согласно которому закон должен управлять нацией, а не подчиняться произвольным решениям отдельных правительственных чиновников.Это в первую очередь относится к влиянию и авторитету закона в обществе, особенно как к ограничению поведения, включая поведение государственных чиновников. Эта фраза восходит к Британии шестнадцатого века, а в следующем веке шотландский теолог Сэмюэл Резерфорд использовал эту фразу в своем аргументе против божественного права королей. Эта концепция, если не фраза, была знакома древним философам, таким как Аристотель, который писал: «Закон должен управлять».

Верховенство закона подразумевает, что каждый гражданин подчиняется закону, включая самих законодателей.В этом смысле верховенство закона противопоставляется автократии, диктатуре или олигархии, в которых правители стоят выше закона. Отсутствие верховенства закона может быть обнаружено как в демократиях, так и в диктатурах, например, из-за пренебрежения или незнания закона, и верховенство закона более склонно ухудшаться, если у правительства недостаточно корректирующих механизмов для его восстановления. Если вы когда-нибудь читали Приключения Алисы в стране чудес (или видели фильм), и вы могли вспомнить, как Королева Червей кричала: «Отрубить им головы!» при малейшем правонарушении или проступке вы имеете некоторое представление о том, каково было бы жить в обществе, не управляемом верховенством закона.

Система верховенства закона в Соединенных Штатах установлена ​​в Конституции США . Сама Конституция США стала законом страны более двухсот лет назад, и принципы, изложенные в документе, остаются в полной силе и сегодня. Однако способ применения Конституции всегда был предметом судебного толкования. По мере того как обстоятельства и общественное мнение меняются с годами, меняются и толкования, предлагаемые судами. Время от времени возникает даже необходимость вносить поправки в Конституцию, чтобы идти в ногу с изменениями в убеждениях и ценностях страны.

Истоки закона

Установление системы законов не было изобретено отцами-основателями Соединенных Штатов. Идея писанных законов восходит к древней месопотамской культуре, которая процветала задолго до того, как была написана Библия или расцвела цивилизация греков или римлян. Фактически, самое древнее известное свидетельство кодекса законов — это таблички из древнего города Эбла (Телль Мардих в современной Сирии). Они датируются примерно 2400 годом до нашей эры. Однако большинство ученых считают Кодекс Хаммурапи источником писаных законов и формальной правовой системы.Если вы не слышали о Хаммурапи, вы наверняка слышали один из его законов: «Око за око и зуб за зуб». Кодекс Хаммурапи, собрание из 282 законов, начертанных на вертикальном каменном столбе, содержит множество фундаментальных правовых концепций, которые мы узнали бы в сегодняшней правовой системе. Фактически, доводы Хаммурапи в пользу создания этого кодекса не так уж и далеко отстоят от обоснования нашей нынешней правовой системы. В своем предисловии Хаммурапи пишет, что он устанавливает эти законы «для установления господства праведности на земле, чтобы уничтожить нечестивых и злодеев; чтобы сильные не причиняли вреда слабым.”

Проверьте свое понимание

Ответьте на вопросы ниже, чтобы узнать, насколько хорошо вы понимаете затронутые выше темы. В этой короткой викторине , а не засчитываются для вашей оценки в классе, и вы можете пересдавать ее неограниченное количество раз.

Используйте этот тест, чтобы проверить свое понимание и решить, следует ли (1) изучить предыдущий раздел дальше или (2) перейти к следующему разделу.

Какова цель закона и его функции в обществе?

Легко понять, насколько важны законы, если представить себе общество, пытающееся функционировать без них.Невозможно одной правовой системой охватить каждую ситуацию, потому что люди и обстоятельства уникальны.

В США существует широкий спектр законов, включая законы, созданные законодательными органами, законы, созданные административными органами, и законы, созданные на основе традиций или общего права. Кроме того, существует судебная система, которая помогает решить, какие законы применяются в каждой ситуации и как их следует толковать. Кажется, что правил много, но все они важны, чтобы защитить нас в повседневной жизни.

Функции закона

Law выполняет несколько важных функций, но эти четыре являются наиболее важными:

  1. Законы защищают права и свободы человека. Билль о правах был добавлен в Конституцию США, чтобы гарантировать ряд важных мер защиты. Законы защищают людей от других людей, от организаций и даже от правительства. Первая поправка к Биллю о правах запрещает правительству принимать какие-либо законы, которые нарушали бы право человека на свободу слова.Есть некоторые исключения, основанные на том, что считается свободой слова.
  1. Законы определяют структуру и правила, помогающие разрешать споры между людьми. Законы создают систему, в которой люди могут передавать свои споры на рассмотрение беспристрастного исследователя фактов, такого как судья или присяжные. Существуют также юридические альтернативы, когда отдельные лица работают вместе, чтобы найти решение, например, используя альтернативное разрешение споров (ADR). На всех уровнях, от местного до федерального, есть суды, которые решают, кто должен победить в споре.
  1. Без законов не было бы возможности устанавливать стандарты. Достаточно легко понять, почему убийство и кража являются преступлениями, но законы также обеспечивают основу для установления многих других стандартов. Без Федерального свода правил физическим и юридическим лицам было бы сложно вести бизнес через банки. Федеральные нормативные акты предусматривают обязательные правила и меры защиты в отношении налогов, коммерческих сделок, трудового законодательства, страхования и других важных сфер.
  1. Законы помогают обществу поддерживать порядок. Каким было бы общество без верховенства закона? Возможно, вам придется обеспечить собственную защиту, потому что не будет ни полиции, ни армии. Без федеральной банковской защиты вам, возможно, придется найти другие способы получить то, что вы не можете обеспечить себе. Со структурой и организацией законов приходят порядок и предсказуемость. Люди могут чувствовать себя в безопасности, что ведет к расширению социальных структур и повышению производительности.

Цель хозяйственного права

Деловое право уникально тем, что имеет множество аспектов, присущих другим отраслям права.Чтобы понять такой сложный предмет, адвокаты должны разбираться в различных областях, таких как коммерческие сделки, трудовое право, создание и прекращение бизнеса, а также страховое право. Деловое право помогает защитить не только предприятия, но и владельцев, сотрудников и клиентов предприятий.

Бизнес-юристы Cronus Law, PLLC умеют гибко и хорошо решать проблемы. Мы помогаем жителям, семьям и предприятиям Феникса, штат Аризона и близлежащих городов, решать простые и сложные проблемы в области права бизнеса и недвижимости.Мы можем помочь с имущественным планированием, гражданскими судебными процессами и другими вопросами. Если вам нужна помощь по важному юридическому вопросу, позвоните нам по телефону (480) 467-3188 или посетите наш веб-сайт сегодня.

Урок 2: Почему люди должны соблюдать закон?

Каковы лучшие причины для соблюдения закона?

Цели обучения Изучить природу юридических обязанностей людей.
Чтобы изучить различие между моральными и юридическими обязательствами.
Задания учащихся Студенты анализируют моральную дилемму в пленарной дискуссии.
Студенты критически оценивают причины юридического послушания.
Студенты предлагают ситуации, в которых моральный долг может преобладать над обязанностью соблюдать закон.
Ресурсы Экземпляры рассказа «Дилемма Шмитта».
Бумага для письменных заданий.
Доска.
Методы Общий анализ моральной дилеммы.
Анализ при поддержке учителя.
Написание рассказов.
Пленарное обсуждение.
Концептуальное обучение

Закон: Правило, установленное местным или национальным правительством.

Верховенство закона: В демократических обществах правительства и власть имущие подчиняются законам страны. Власть переходит из рук в руки демократическим путем в соответствии с правилами конституции страны, а не в результате применения силы или войны. У людей есть общая обязанность подчиняться закону, потому что он принят демократическим путем.

Юридическая обязанность: Обязательства, возложенные на них законом.

Моральная ответственность: Личные обязательства, которые люди ощущают, основаны на их убеждениях о том, что правильно и что неправильно.

Урок

Учитель представляет рассказ «Дилемма Шмитта» и просит учеников работать в парах, чтобы подумать, следует ли Шмитту нарушить закон и украсть деньги или нет. Учитель пишет на доске разные мнения о том, стоит ли Шмитту воровать деньги.

Учитель просит учеников выбрать мнение, с которым они согласны, и письменно указать свою причину:

  • Шмитт должен украсть деньги, потому что…
  • Шмитт не должен воровать деньги, потому что…

Учитель отмечает на доске ряд причин, предложенных учениками. Например,

«Ему следует украсть деньги, потому что жизнь его дочери важнее закона о воровстве»;

«Он не должен красть деньги, потому что его могут схватить»; или

«Он не должен воровать, потому что нарушать закон — это неправильно».

Затем в классе обсуждаются различные причины. Почему они разные? Некоторые причины лучше других? Затем учитель просит учеников закончить предложение:

«Нарушать закон вообще неправильно, потому что…»

В качестве альтернативы учитель может попросить класс подумать о как можно большем количестве причин, почему нарушение закона является неправильным. Обычно, отвечая на этот вопрос, люди дают несколько ответов, в том числе следующие:

«Нарушение закона неправильно, потому что:

  • вас могут поймать и наказать;
  • закон защищает людей от вреда, и нельзя причинять вред другим людям;
  • все сошли бы с ума, если бы закон не остановил их;
  • нарушение закона подрывает доверие между людьми;
  • обществу нужны закон и порядок, чтобы выжить, без законов будет хаос;
  • нарушений закона нарушают права отдельных людей, такие как их права на собственность или на жизнь.”

Учитель указывает классу, что у людей есть ряд причин для соблюдения закона. Некоторые из них связаны с личными интересами, другие — проявлением заботы о других людях, а некоторые — заботой о благополучии общества в целом (см. Примечание ниже).

Чтобы проиллюстрировать эти концепции, учитель может нарисовать на доске серию из трех концентрических колец, на каждом из которых написано «я», «другие» и «общество», начиная с внутреннего кольца. Различные причины должны быть записаны в соответствующей области.

Учитель подчеркивает, что подчинение закону само по себе не обязательно является признаком «хорошего гражданина». Многие плохие поступки были совершены людьми, которые фактически подчинялись закону, говоря, что они всего лишь «выполняли свой долг». С другой стороны, история показывает, что время от времени даже хорошим людям, возможно, придется подумать о нарушении того или иного закона по уважительной с моральной точки зрения причине.

Чтобы помочь учащимся понять сложный баланс между юридическими и моральными обязанностями, учитель просит учащихся написать свои собственные рассказы, в которых люди (по уважительным причинам) считают, что нарушают закон.Примерами могут быть нарушение ограничения скорости в аварийной ситуации или нарушение закона, потому что это плохо или несправедливо.

Некоторые студенты зачитывают свои примеры вслух во время пленарного обсуждения. Затем учитель подчеркивает различие между моральными обязанностями (которые люди берут на себя как часть своих собственных ценностей и убеждений) и юридическими обязанностями, которые налагаются правительствами. Напряжение между этими двумя видами ответственности может побудить граждан критиковать некоторые законы, с которыми они не согласны, и работать над их изменением.Иногда они даже могут решить нарушить некоторые законы по морально позитивным причинам. История предлагает множество примеров ситуаций, когда люди нарушали законы, чтобы протестовать против них или восстать против тиранических правительств. Учитель должен проиллюстрировать это некоторыми местными примерами. Учитель должен подчеркнуть, что к таким действиям нельзя относиться легкомысленно из-за опасности подрыва верховенства закона, от которого зависят стабильные демократии.

Примечание

Моральная дилемма, предлагаемая в этом уроке, мало чем отличается от известной «дилеммы Хайнца», разработанной американским психологом Лоуренсом Колбергом в 1950-х годах.Это была одна из многих дилемм, которые Кольберг и его коллеги ставили перед молодыми людьми примерно каждые три года в возрасте от 10 до 25 лет. Было обнаружено, что со временем молодые люди в среднем прогрессировали от использования эгоцентричных рассуждений, когда они были молоды для использования более личностно-ориентированного мышления в раннем подростковом возрасте. Затем, в середине подросткового возраста, большинство из них продемонстрировало прогресс в направлении использования рассуждений, ориентированных на общество, хотя контекст и тип дилеммы могут влиять на то, какой тип рассуждения люди используют в любой момент.Было показано, что дети младшего возраста считают правила и законы негибкими и основанными не на социальных целях, а исключительно на авторитете создателя правил. К подростковому возрасту молодые люди больше осознают, что законы преследуют социальные цели, которые можно пересматривать, ставить под сомнение и критиковать как морально неправильные или несправедливые.

οινοποιήστε:

Верховенство закона — Правовой совет Австралии

«Правящий закон — это закон по постановлениям судов, но он применяется в кабинетах и ​​палатах адвокатуры.Применяется при составлении и консультировании; в консультациях больше, чем в судебном процессе ».

— Достопочтенный сэр Джерард Бреннан А.С.,« Роль юридической профессии в верховенстве закона », Верховный суд, Брисбен, 31 августа 2007 г.

Одна из ключевых задач Юридического совета — поддерживать и продвигать верховенство закона посредством анализа федерального законодательства и действий федеральной исполнительной власти на основе их соответствия «Принципам верховенства закона».

Эти ключевые принципы включают:

  • Закон должен быть известен и доступен, а также определен и ясен;

  • Закон должен применяться ко всем людям в равной степени и не должен проводить различие между людьми по произвольным или иррациональным признакам;

  • Все люди имеют право на презумпцию невиновности и на справедливое и открытое судебное разбирательство;

  • Каждый должен иметь доступ к компетентной и независимой юридической консультации;

  • Судебная власть должна быть независимой от исполнительной и законодательной власти;

  • Исполнительная власть должна подчиняться закону, и любые действия, предпринимаемые исполнительной властью, должны быть санкционированы законом;

  • Ни один человек не должен подвергаться обращению или наказанию, несовместимому с уважением достоинства, присущего каждому человеку; и

  • Государства должны соблюдать свои международно-правовые обязательства, независимо от того, созданы они договором или возникли в соответствии с обычным международным правом.

Работа Совета юристов включает оказание помощи соседним странам в обеспечении равенства перед законом путем отстаивания мер, которые поддерживают и улучшают доступ к правосудию и правовому представлению.

Посредством прямого контакта с международными организациями, такими как LAWASIA, Международная ассоциация адвокатов и Ассоциация юристов южной части Тихого океана, Совет юристов активно продвигает и защищает верховенство закона.

Более подробная информация об этих принципах содержится в Заявлении Совета юристов о верховенстве закона.

Поделиться
Теги
Последние товары

Популярные товары
Сопутствующие товары

РАВНАЯ ЗАЩИТА И ГОНКА | U.С. Конституция Аннотированная | Закон США

Четырнадцатая поправка «является одним из ряда конституционных положений, имеющих общую цель; а именно, обеспечение недавно освобожденной расы, расы, которая на протяжении многих поколений содержалась в рабстве, всех гражданских прав, которыми обладает высшая раса. Истинный дух и смысл поправок. . . не могут быть поняты без учета истории тех времен, когда они были приняты, и общих целей, которых они явно стремились достичь.В то время, когда они были включены в Конституцию, требовалось мало знаний о человеческой природе, чтобы предвидеть, что на тех, кого долгое время считали низшей и подчиненной расой, когда они внезапно возвысили до ранга гражданства, будут смотреть с завистью и завистью. положительная неприязнь, и что государственные законы могут быть приняты или обеспечены соблюдением, чтобы увековечить различия, которые существовали прежде. . . . [Четырнадцатая поправка] была разработана, чтобы гарантировать цветной расе пользование всеми гражданскими правами, которыми по закону пользуются белые люди, и предоставить этой расе защиту со стороны правительства в этом пользовании, когда это необходимо. отрицается Штатами.Он не только предоставил гражданство и привилегии гражданства цветным лицам, но и отказал любому штату в праве лишать их равной защиты со стороны законов и уполномочил Конгресс обеспечивать соблюдение его положений посредством соответствующего законодательства ». Таким образом, закон штата, который на первый взгляд дискриминировал афроамериканцев, был недействителен. Кроме того, «[хотя] сам закон является справедливым на первый взгляд и беспристрастным по внешнему виду, тем не менее, если он применяется и управляется государственными властями со сглазом и неравноправной рукой, так что практически допускает несправедливое и незаконное между людьми, находящимися в аналогичных обстоятельствах, существенных для их прав, отказ в равной справедливости по-прежнему находится под запретом Конституции.”

Дела, рассмотренные вскоре после ратификации Четырнадцатой поправки, могут быть истолкованы как исключающие какое-либо установленное государством различие по признаку расы, но в деле Plessy v. Ferguson Суд принял принцип, впервые предложенный в судебном процессе против расовой сегрегации в школах Бостона, штат Массачусетс. . Номер Plessy касался не школ, а закона штата, требующего «равных, но отдельных» средств для железнодорожных перевозок и требования разделения «белых и цветных» пассажиров.«Целью [Четырнадцатого] [A] исправления, несомненно, было обеспечение абсолютного равенства двух рас перед законом, но по природе вещей оно не могло быть направлено на отмену различий, основанных на цвете кожи, или на усиление социальных , в отличие от политического, равенство или смешение двух рас на условиях, неудовлетворительных ни для одной из них. Законы, разрешающие и даже требующие их разделения в местах, где они могут вступить в контакт, не обязательно подразумевают неполноценность той или иной расы по сравнению с другой, и в целом, если не повсеместно, признавались как входящие в компетенцию законодательных собраний штата. при исполнении своих полицейских полномочий.Суд отметил, что распространенной инстанцией этого типа закона было разделение детей в школе по признаку расы, что было подтверждено, как было отмечено, «даже судами тех штатов, где политические права цветной расы были самыми давними и строго соблюдается ».

Последующие дела после Плесси , которые фактически касались сегрегации в школах, прямо не ставили под сомнение эту доктрину, и решения Суда вступили в силу. Например, он постановил, что китайскому учащемуся не было отказано в равной защите, будучи отнесенным к афроамериканцам и отправленным в школу вместе с ними, а не с белыми, и поддержал отказ в судебном запрете, требующем, чтобы школьный совет закрыл белый средней школы, пока не открылась средняя школа для афроамериканцев.И никакого нарушения статьи о равной защите не было обнаружено, когда закон штата запрещал частному колледжу совместно обучать белых и афроамериканцев.

В 1938 году Суд начал отходить от принципа «раздельного, но равного». Он постановил, что штат, в котором действует юридическая школа, доступная только для белых, и не имеет юридической школы, открытой для афроамериканцев, нарушает право заявителя на равную защиту, даже несмотря на то, что штат предлагал оплачивать его обучение в другом штате. юридическая школа.Требование пункта было для равных возможностей в пределах государства. Когда в Техасе была создана юридическая школа для афроамериканцев после того, как истец подал заявление и получил отказ в приеме в школу, предназначенную для белых, суд счел этот иск неадекватным, установив, что характер юридических школ и ассоциаций возможен в белой школе обязательно означало, что отдельная школа была неравной. Столь же нежелательным был тот факт, что, когда Оклахома принимала афроамериканского студента-юриста в свою единственную юридическую школу, она требовала, чтобы он оставался физически отдельно от других студентов.

«Раздельные, но равные» были формально отменены в деле Браун против Совета по образованию , которое касалось проблем сегрегации как таковой в школах четырех штатов, в которых суды низшей инстанции установили, что предоставленные школы были равными или были в процессе уравнивания. Хотя Суд запросил аргументы относительно намерений создателей, обширное исследование оказалось безрезультатным, и Суд утверждал, что он не может «повернуть время назад к 1867 году».. . или даже до 1896 года », но он должен рассматривать этот вопрос в контексте жизненно важного значения образования в 1954 году. Суд рассудил, что отказ в возможности получить адекватное образование часто будет отрицанием возможности преуспеть в жизни, это разделение расы в школах исключительно на основе расы должны обязательно вызывать чувство неполноценности в неблагополучной расе, отрицательно влияя на образование, а также на другие вопросы, и, следовательно, такое разделение нарушило положение о равной защите.«Мы пришли к выводу, что в сфере народного образования доктрине« отдельные, но равные »нет места. Раздельные учебные заведения по своей сути неравны ».

Выслушав аргумент о том, какой судебный приказ следует издать, Суд вернул дела в суды низшей инстанции, чтобы приспособить исполнение своего мандата к особенностям каждого школьного округа. «На карту поставлена ​​личная заинтересованность истцов в приеме в государственные школы как можно скорее на недискриминационной основе.Суды низшей инстанции получили указание «потребовать от ответчиков незамедлительно и разумно приступить к полному соблюдению требований», хотя «[как только такое начало было сделано», потребуется дополнительное время из-за проблем, возникающих в процессе о соблюдении, а суды низшей инстанции должны были разрешить это, если по результатам расследования выяснится, что задержка «отвечает общественным интересам и [соответствует] добросовестному соблюдению». . . осуществить переход к школьной системе без дискриминации по расовому признаку ». Однако в любом случае суды низшей инстанции должны были требовать соблюдения «со всей преднамеренной поспешностью».”

В течение следующих нескольких лет Суд не вмешивался в выполнение своего мандата, только в те годы постановив, что Арканзас предпринял попытки заблокировать десегрегацию школ в Литл-Роке. В основном эти годы были посвящены принятию и введению в действие «законов о размещении учеников», в соответствии с которыми должностные лица распределяли каждого ученика в школу индивидуально на основе формально недискриминационных критериев и требовали исчерпания государственных административных средств защиты перед каждым учеником, обращающимся за Переназначение может повлечь за собой индивидуальные тяжбы.Суды низшей инстанции в конечном итоге начали отменять эти законы за дискриминационное применение, разрешая коллективные иски, а Верховный суд аннулировал требование об исчерпании государственных средств правовой защиты. В начале 1960-х годов различные государственные практики — закрытие школ, планы передачи меньшинств, зонирование и тому подобное — были признаны недопустимыми, и Суд указал, что время истекает для полного выполнения мандата Brown .

Примерно в это же время были обнародованы планы «свободы выбора», согласно которым каждый ребенок в школьном округе мог выбирать каждый год, в какую школу он хотел бы ходить, и, с учетом ограничений по количеству мест, он мог посещать эту школу.Сначала они были одобрены нижестоящими судами в качестве приемлемого средства для проведения десегрегации с оговоркой о том, что они будут применяться справедливо. Принятие Раздела VI Закона о гражданских правах 1964 года и исполнение HEW таким образом, чтобы потребовать эффективного осуществления позитивных действий по десегрегации, привело к изменению отношения в нижестоящих судах и Верховном суде. В деле Грин против школьного совета округа Нью-Кент Суд установил принцип, согласно которому единственно допустимым планом десегрегации является тот, который фактически приводит к отмене двойной школы, и возложил на школьных чиновников позитивное обязательство по его достижению.Школьные советы должны представить в окружные суды «план, который обещает реалистично работать и обещает реально работать теперь » таким образом, чтобы «быстро перейти к системе без« белой »школы и« негритянской »школы. , но только школы. » Более того, как к тому времени Суд и суды низшей инстанции ясно дали понять, десегрегация школ включает не только отмену двойной системы посещаемости для учащихся, но и объединение в одну систему преподавателей, сотрудников и служб, так что ни одна школа не может быть отмечена как «черная» или «белая» школа.

После рассмотрения дела Green различные апелляционные суды сочли недостаточным количество планов школьных советов, основанных на «свободе выбора», на зонировании, которое следовало традиционным образцам проживания, или на некоторой комбинации этих двух. Следующая возможность выступить на эту тему представилась Верховному суду, когда HEW попытался отозвать планы десегрегации, которые он представил по запросу суда, и попросил перенести установленный судом крайний срок, который неохотно был предоставлен Пятым округом.Суд единогласно отменил решение и объявил, что «продолжение работы сегрегированных школ в соответствии со стандартом, разрешающим« произвольную скорость »для десегрегации, больше не допускается конституцией. Согласно четким постановлениям этого Суда, обязанность каждого школьного округа состоит в том, чтобы немедленно прекратить двойное школьное образование и работать сейчас и в дальнейшем только унитарными школами ».

В октябре 1970 года суд в деле Суонн против Шарлотты-Мекленбург Совет по образованию обязался разработать требования для создания унитарной школьной системы и очертить методы, которые могут или должны быть использованы для ее достижения, и в то же время вынес решение. подавленное состояние запретов на процесс.В заключении Swann подчеркивалось, что целью с момента Brown был демонтаж официально введенной системы двойного школьного образования. «Независимо от назначения учащихся, когда можно определить« школу для белых »или« школу для негров »просто по расовому составу учителей и персонала, качеству школьных зданий и оборудования или организации спортивных мероприятий, Представлен случай prima facie нарушения основных конституционных прав в соответствии с Положением о равной защите.«Хотя« существование небольшого количества школ, принадлежащих к одной расе или фактически одной расе, в округе само по себе не является признаком системы, которая все еще практикует сегрегацию по закону », любая такая ситуация должна быть тщательно изучена. суды низшей инстанции, а школьные чиновники несут тяжелое бремя доказывания того, что данная ситуация не является результатом поддерживаемой государством сегрегации. Любой план десегрегации, предусматривающий такую ​​ситуацию, должен до того, как суд примет его, должен быть продемонстрирован как не затрагиваемый нынешними или прошлыми дискриминационными действиями со стороны государственных и местных чиновников.Когда федеральный суд должен разработать план корректирующей десегрегации, он должен начинаться с оценки математических расчетов расового состава населения школьного округа; его план может в некоторой степени полагаться на математические соотношения, но он должен проявлять осторожность, чтобы это использование было только отправной точкой.

Поскольку нынешние модели посещаемости могут быть связаны с прошлыми дискриминационными действиями при выборе места и расположения школьных зданий, Суд в деле Swann определил, что допустимо и может потребоваться изменение границ посещаемости и группирование или объединение школ в несмежная мода, чтобы способствовать десегрегации и отменить прошлые официальные действия; в этом процессе исправления допустимо сознательное назначение учащихся и проведение границ на основе расы.Транспортировка студентов — автобусы — является допустимым инструментом образовательной политики и политики десегрегации, поскольку политика посещаемости соседей может быть неадекватной из-за прошлой дискриминации. Обоснованность любого плана обучения необходимо оценивать на основе многих факторов, включая возраст учащихся; когда время или расстояние поездки настолько велики, что ставят под угрозу здоровье детей или существенно мешают учебному процессу, вес смещается. Наконец, Суд указал, что после создания унитарной системы на школьные советы не возлагается никаких позитивных обязательств по корректировке посещаемости из года в год, чтобы отразить изменения в составе кварталов, если это изменение связано исключительно с частным иском.

Явка в Суд школьных дел из крупных мегаполисов, в которых разделение рас не было предписано законом, а якобы с попустительства властей посредством зонирования границ школ, политики распределения учеников и учителей и выбора мест, потребовала разработки стандартов. для определения, когда сегрегация была де-юре и какие средства правовой защиты должны быть применены, когда такое официальное разделение было обнаружено.

Принимая выводы судов низшей инстанции о том, что действия местных школьных чиновников и школьного совета штата были частично ответственны за расовую сегрегацию, существующую в школьной системе города Детройт, суд в деле Milliken v.Брэдли отменил приказ о десегрегации, который требовал разработки плана для городской зоны, включая город и 53 прилегающих пригородных школьных округа. Основное решение Суда заключалось в том, что такое средство правовой защиты могло быть применено только для устранения межрайонного нарушения конституции, а также вывод о том, что действия государственных чиновников и пригородных школьных округов были ответственны, по крайней мере частично, за межрайонную сегрегацию. либо дискриминационными действиями в пределах этих юрисдикций, либо нарушениями конституции в одном округе, которые привели к значительному сегрегационному эффекту в другом округе.Однако допустимый объем межрайонного постановления следует рассматривать в свете формулировки Суда в отношении значения, придаваемого местным образовательным учреждениям. «Ни одна традиция в государственном образовании не имеет более глубоких корней, чем местный контроль над работой школ; долгое время считалось, что местная автономия необходима как для сохранения заботы общества и поддержки государственных школ, так и для качества образовательного процесса ». Суд указал также, что сложность разработки и контроля за реализацией плана, который повлияет на объединение де-факто нескольких школьных округов, поставит задачу, которую немногие судьи, если таковые имеются, могут выполнять, и задачу, которая могла бы лишают людей контроля над своими школами через избранных представителей.«Конституционное право негров-респондентов, проживающих в Детройте, — посещать унитарную школьную систему в этом районе».

«Принцип контроля, последовательно разъясняемый в наших материалах», — писал Суд в деле Detroit , — «заключается в том, что объем средства правовой защиты определяется характером и степенью конституционного нарушения». Хотя эта аксиома вызвала небольшую проблему, когда нарушение состояло в предусмотренном законом разделении, требовались значительные судебные усилия и анализ заключений, чтобы работать в контексте систем, в которых официальная практика не носила дискриминационный характер, а официальные действия действовали наоборот. .Сначала сложность была скрыта за счет создания презумпций, которые облегчили бремя доказывания для истцов, но позже Суд, похоже, ужесточил требования к истцам.

Определение наличия конституционного нарушения и формулировка средств правовой защиты в пределах одного округа впервые были представлены в суд в северном районе в деле Киз против школьного округа Денвера . Суды низшей инстанции пришли к выводу, что сегрегация школ в одной части города объясняется действиями властей, но что касается центральной части города, они сочли разделение не результатом официальных действий и отказались применять средства правовой защиты для этих школ.Верховный суд счел это последнее постановление ошибочным, постановив, что, когда будет доказано, что значительная часть системы официально разделена, возникает презумпция, что сегрегация в остальной или других частях системы также является надуманной. Затем бремя перекладывается на школьный совет или других должностных лиц, чтобы опровергнуть это предположение, доказав, например, что географическая структура или естественные границы привели к разделению района на отдельные идентифицируемые и не связанные между собой единицы.Таким образом, вывод о том, что одна значительная часть школьной системы официально разделена, вполне может быть предикатом для вывода о том, что вся система является двойной, что требует наложения на школьную администрацию позитивного обязательства по созданию единой системы повсюду.

Киз тогда соответствовал более ранним делам, требующим доказательства официального соучастия в сегрегации и ограничивая средство правовой защиты установленным нарушением; путем создания презумпций Киз просто предоставил истцам возможность преодолеть препятствия, налагаемые строгим соблюдением требований.Однако после провозглашения в межрайонном деле Detroit «принципа контроля» в делах о десегрегации в школах Суд, похоже, отошел от подхода Keyes . Во-первых, суд постановил, что федеральные полномочия по обеспечению справедливости отсутствовали для того, чтобы налагать приказы для исправления демографических сдвигов, «не связанных с какими-либо сегрегационными действиями со стороны ответчиков». Суд постановил, что окружной суд, который приказал реализовать план распределения студентов, который привел к созданию расово нейтральной системы, превысил свои полномочия, потребовав ежегодных корректировок для компенсации демографических изменений.

Во-вторых, в первом деле Dayton суды низшей инстанции установили три конституционных нарушения, которые привели к некоторой сегрегации учеников, и на основании этих трех, рассматриваемых как «совокупные нарушения», был наложен план транспортировки на уровне округа. В свою очередь, Верховный суд подтвердил, что правовые полномочия федеральных судов вызваны нарушениями и ограничены объемом этих нарушений. «При обнаружении конституционного нарушения федеральный суд должен адаптировать« объем средства правовой защиты », чтобы он соответствовал« характеру и степени конституционного нарушения.’Цель состоит в том, чтобы вернуть истцов в положение, которое они бы заняли, если бы против них не было совершено неконституционных действий. Суды низшей инстанции «должны определить, какой дополнительный сегрегационный эффект эти нарушения оказали на расовое распределение населения Дейтонской школы в нынешнем виде, если сравнить это распределение с тем, каким оно было бы в отсутствие таких конституционных нарушений. Средство правовой защиты должно быть разработано таким образом, чтобы исправить эту разницу, и только в случае общесистемного воздействия может существовать общесистемное средство правовой защиты.Затем Суд отправил дело обратно в районный суд для сбора доказательств, установления характера нарушений и разработки соответствующего средства правовой защиты.

Однако удивительно, что Keyes было подтверждено и широко применялось в последующих апелляциях по делу Dayton после предварительного заключения и в апелляции из Колумбуса, штат Огайо. Следуя стандартам Верховного суда, районный суд Dayton постановил, что истцы не смогли доказать официальное сепарационное намерение, но апелляционный суд отменил его.Окружной суд Колумбуса признал и подтвердил факт установления дискриминационного поведения на расовой почве и распорядился об обширном автобусном движении. Верховный суд постановил, что доказательства, представленные в обоих окружных судах, показали, что школьные советы проводили действия по разделению, затрагивающие значительную часть каждой школьной системы, до и одновременно с решением 1954 года по делу Браун против Совета по образованию . Таким образом, презумпция Keyes требовала от школьных советов показать, что общесистемной дискриминации не существовало, и они этого не сделали.Поскольку в 1954 году каждая система была двойной, на нее была возложена «прямая обязанность — предпринять все необходимые шаги для преобразования в унитарную систему, в которой расовая дискриминация будет полностью искоренена». После 1954 года сегрегированные школы продолжали существовать, и школьные советы фактически приняли меры, которые привели к усилению сегрегации. В контексте действующей позитивной обязанности по десегрегации предсказуемые последствия действий советов могут быть использованы для вывода о намерении сегрегации, что соответствует стандартам Davis-Arlington Heights .Суд также подтвердил средства правовой защиты в масштабах округа, постановив, что его более раннее постановление Dayton было основано на доказательствах лишь нескольких отдельных дискриминационных практик; здесь, поскольку было обнаружено общесистемное воздействие, были уместны общесистемные средства правовой защиты.

Подтверждение широты федеральных судебных полномочий по исправлению положения было получено, когда во второй апелляции по делу Detroit Суд единогласно поддержал постановление окружного суда о введении в действие компенсационных или корректирующих образовательных программ для школьников, которые в прошлом подвергались актам жестокого обращения с детьми. де-юре сегрегация.До тех пор, пока средство правовой защиты связано с состоянием, признанным нарушающим Конституцию, пока оно является средством правовой защиты и пока оно учитывает интересы властей штата и местных властей в управлении своими собственными делами, федеральные суды имеют широкие и гибкие возможности. полномочия исправлять прошлые ошибки.

Широкие правовые полномочия федеральных судов были недавно подтверждены в деле Миссури против Дженкинса . Там Суд постановил, что федеральный окружной суд имеет право предписывать местным властям налагать повышение налога для выплаты компенсации за нарушение конституции и, при необходимости, может предписать действие законов штата, запрещающих такое повышение налогов.Однако суд также постановил, что районный суд злоупотребил своим дискреционным правом, повысив налоги на имущество, не предоставив сначала местным властям «возможности выработать свои собственные решения».

Особенно в течение 1970-х годов суды и Конгресс пытались решить вопрос о целесообразности различных средств правовой защиты в отношении de jure расового разделения в государственных школах, как северных, так и южных. Автобусы школьников вызвали наибольшие споры. Swann , конечно, санкционировал приказ, требующий довольно обширного автобусного сообщения, как и более поздние дела Dayton и Columbus , но в более раннем деле также предупреждалось, что суды должны соблюдать ограничения, обусловленные характером образовательного процесса и благополучие детей, и в последующих делах был провозглашен принцип, согласно которому средство правовой защиты не должно быть более обширным, чем установленное нарушение. Конгресс принял несколько положений закона, будь то постоянный статут или годовые лимиты ассигнований, которые имеют целью ограничить полномочия федеральных судов и административных органов по распоряжению или требованию автобусного транспорта, но это либо из-за ошибок в редакции, либо из-за изменений, необходимых для получения разрешения. , были в значительной степени безрезультатными.Более сильные предложения по уставу или поправкам к конституции были внесены в Конгресс, но ни одно из них не было принято обеими палатами.

Существенное значение для возможной действительности любого существенного ограничения Конгресса на предоставление судебных средств правовой защиты в случае де-юре нарушений сегрегации имеют два решения, которые контрастируют с одобренными референдумом ограничениями на автобусные перевозки и другими средствами правовой защиты в штате Вашингтон и Калифорнии. Избиратели в Вашингтоне, после решения школьного совета в Сиэтле о проведении обязательной программы автобусных перевозок, одобрили инициативу, запрещающую школьным советам направлять учащихся в любую, кроме ближайшей или ближайшей школы, которая предлагает курс обучения для учащихся; Однако было так много исключений, что действующий запрет распространялся только на автобусы в расовых целях.В Калифорнии суды штата истолковали конституцию штата как требующую от школьных систем устранения сегрегации как де-юре, , так и де-факто . Избиратели одобрили инициативу, которая запрещала судам штатов отдавать распоряжения об автобусах, если сегрегация не нарушает Четырнадцатую поправку, и федеральный судья будет уполномочен отдавать распоряжения в соответствии с прецедентами Верховного суда США.

Путем узкого разделения Суд признал меру Вашингтона неконституционной и, с почти единогласием результата, если не аргументации, поддержал меру Калифорнии.Конституционный недостаток вашингтонской меры, как постановил Суд, заключался в том, что она выбрала расовую классификацию — автобус для десегрегации — и наложила более серьезное бремя на тех, кто стремится добиться такой политики, чем она наложила в отношении любой другой политики. Местные школьные советы могли определять политику в области образования о чем угодно, кроме автобусов. Выделив автобусы и усложнив их выполнение, избиратели прямо и сознательно приняли закон, который преднамеренно повлиял на меньшинство.Суд не усмотрел такого препятствия в калифорнийской мере, простой отмене средства правовой защиты, которое правительство могло предоставить по своему усмотрению. Более того, государство по-прежнему было обязано облегчить сегрегацию de facto всеми другими возможными способами. Инициатива просто исключила одно конкретное средство правовой защиты — обязательное автобусное сообщение по решению суда — как неуместное.

Впоследствии Суд отказался распространить мотивировку этих дел на средства правовой защиты исключительно от фактической расовой сегрегации.В деле Schuette v. Coalition to Defeirmative Action Суд рассмотрел конституционность поправки к Конституции штата Мичиган, одобренной избирателями этого штата, запрещающей использование расовых предпочтений при приеме в университеты штата. Множество дел Schuette Court ограничили свои предыдущие постановления как применимые только к тем ситуациям, когда действия государства имели серьезный риск, если не цель, причинения конкретных травм по причине расы.Не обнаружив аналогичных рисков причинения вреда в отношении Мичиганской поправки и никаких аналогичных утверждений о прошлой дискриминации в системе университетов Мичигана, Суд отказался «ограничить право избирателей штата Мичиган определять, что предпочтения по расовому признаку, предоставленные государственными организациями, должны быть прекращены. . » Однако мнение большинства и большинство членов Суда однозначно отвергли более широкую «теорию политического процесса» в отношении конституционности средств правовой защиты по расовому признаку. В частности, Суд постановил, что действия государства, которые ставят эффективное принятие решений выше политики, которая «действует в первую очередь на пользу меньшинства» на другом уровне власти, не подлежат усиленному конституционному контролю.

Поскольку большинство постановлений о десегрегации школ было принято несколько десятилетий назад, возник вопрос о том, какое подтверждение соответствия необходимо школьному округу, чтобы освободить себя от продолжающегося судебного надзора. Суд рассмотрел этот вопрос сначала в деле, касающемся государственных школ Оклахома-Сити, а затем в деле, касающемся системы колледжей Университета Миссисипи. Постановление о десегрегации может быть отменено, заявил суд в деле Oklahoma City Board of Education v. Dowell , после доказательства того, что цели судебного процесса были «полностью достигнуты» — i.е. , что школьный округ управляется «в соответствии с положениями статьи о равной защите», что он работал таким образом «в течение разумного периода времени» и что «маловероятно», что школьный совет вернется к его прежним нарушениям. При предварительном заключении суду первой инстанции было поручено определить, «добросовестно ли Совет выполнил постановление о десегрегации с момента его внесения, и были ли устранены остатки прошлой [ de jure ] дискриминации в той степени, в которой это практически возможно.В деле United States v. Fordice Суд постановил, что Миссисипи, приняв и осуществляя нейтральную по отношению к расе политику, не устранила все остатки своей предыдущей de jure , расово сегрегированной, «двойной» системы высшего образования. Государство также, насколько это практически возможно и в соответствии с разумной образовательной практикой, должно было искоренить политику и практику, которые были прослежены до двойной системы и продолжали иметь сегрегационный эффект. Суд выявил несколько сохранившихся аспектов прежней двойной системы Миссисипи, которые вызывали подозрение с конституционной точки зрения и которые необходимо было оправдать или устранить.Политика штата при приеме, требующая более высоких баллов при поступлении в пять заведений для белых, чем при поступлении в три заведения для чернокожих, вызывала подозрения, поскольку возникла как средство сохранения сегрегации. Также подозревали широко распространенное дублирование программ, возможное пережиток двойной системы «раздельного, но равного»; классификации институциональной миссии, благодаря которым три исторически белые школы стали флагманскими «универсальными» университетами; и сохранение и функционирование всех восьми школ, а не возможное слияние некоторых.

После Strauder v. West Virginia было установлено, что исключение идентифицируемой расовой или этнической группы из состава большого жюри, предъявляющего обвинение подсудимому, или члену малого жюри, которое судит его, или от обоих, отрицает равенство обвиняемого в исключенной расе защиты и требует отмены его осуждения или отклонения его обвинительного заключения. Суд постановил, что даже если раса обвиняемого отличается от расы исключенных присяжных, ответчик имеет право третьей стороны отстаивать права присяжных, исключенных по расовому признаку.«Обвиняемые в уголовном процессе не имеют единственного признанного юридического интереса в недискриминационном выборе присяжных. Люди, исключенные из состава присяжных из-за их расы, обижены так же, как и те, кому предъявлено обвинение и которые судят присяжные, выбранные в рамках системы расового исключения ». Таким образом, лица могут подавать иски, требующие положительной защиты, чтобы запретить дискриминацию при отборе присяжных, вместо того, чтобы полагаться на ответчиков, поднимающих вопрос.

Дело prima facie об умышленном и систематическом исключении делается, когда показано, что ни один афроамериканец не служил в составе присяжных в течение определенного периода времени, или когда показано, что количество служивших афроамериканцев было совершенно несоразмерно количеству присяжных. процент афроамериканцев в населении, имеющих право на службу присяжных.После того, как это доказательство prima facie было сделано, на юрисдикцию ложится бремя доказательства того, что оно не практиковало дискриминацию; недостаточно, чтобы должностные лица присяжных давали под присягой показания о том, что они не проводили дискриминации. Хотя Суд в связи с выявлением значительных различий в расовом составе вызванных присяжных отменил определенные практики, которые делали дискриминацию легкодоступной, он не объявил вне закона дискреционный отбор в соответствии с общими стандартами уровня образования и характера, которые могут применяться справедливо.Точно так же он отказался постановить, что афроамериканцы должны входить в состав исключительно белых комиссий присяжных, которые в некоторых штатах исполняют законы об отборе присяжных.

В деле Swain v. Alabama афроамериканцы регулярно участвовали в заседаниях присяжных, но ни один афроамериканец не входил в состав присяжных. Выяснилось, что отсутствие было связано с действиями прокурора, который безапелляционно оспорил всех потенциальных афроамериканских присяжных, но суд отказался отменить обвинительный приговор.Суд постановил, что использование безапелляционных возражений для исключения афро-американцев в конкретное дело допустимо, независимо от мотивов обвинения, хотя и указал, что последовательное использование таких возражений для высылки афроамериканцев было бы неконституционным. Поскольку в протоколе не указано, что обвинение несет ответственность исключительно за то, что ни один афроамериканец никогда не входил в состав присяжных и что некоторые исключения не были результатом безапелляционных возражений защиты, требования ответчика были отклонены.

Решение суда Swain в отношении стандарта доказательности было отменено в деле Batson v. Kentucky , постановление суда о том, что «обвиняемый может возбудить дело prima facie о преднамеренной [расовой] дискриминации при отборе присяжных исключительно на основании доказательств. об использовании прокурором безапелляционных отводов в суде [собственного] обвиняемого ». Чтобы опровергнуть это доказательство, прокурор «должен сформулировать нейтральное объяснение, относящееся к конкретному делу», но объяснение «не должно доходить до уровня, оправдывающего оспаривание причины.Фактически, «[хотя] прокурор должен представить понятную причину, [t] он [опровержение] не требует объяснения, которое было бы убедительным или даже правдоподобным»; пока причина не является дискриминационной по своей сути, этого достаточно ». После того, как было предложено такое опровержение, «суд должен затем определить, нес ли ответчик бремя доказывания преднамеренной дискриминации. Этот последний шаг включает оценку «убедительности оправдания», предложенного прокурором, но «окончательное бремя убеждения в отношении расовой мотивации лежит на противнике забастовки и никогда не переключается с него».«При апелляции решение суда первой инстанции по вопросу о дискриминационном намерении должно быть оставлено в силе, если только оно не является явно ошибочным», но неоднократно Верховный суд отменял выводы судов первой инстанции без дискриминационного намерения. Суд также распространил действие Batson на расово дискриминационное использование безусловных возражений частными сторонами в гражданском процессе и ответчиком по уголовному делу, при этом основной проблемой в этих делах является наличие действий государства, а не недействительность целенаправленная расовая дискриминация.

Дискриминация при выборе бригадиров при большом жюри представляет собой более серьезный вопрос, ответ на который частично зависит от обязанностей бригадира в конкретной оспариваемой системе. Таким образом, Суд «предположил, не принимая решения», что дискриминация при выборе бригадиров в состав большого жюри штата нарушит равную защиту в системе, в которой судья выбирал бригадира в качестве тринадцатого присяжного с правом голоса, и этот бригадир обладал значительными полномочиями.Эта ситуация, однако, отличалась тем, что требовала соблюдения надлежащей правовой процедуры для федеральной системы, где обязанности бригадира были «в основном канцелярскими» и где выбор производился из числа членов уже выбранного присяжных.

В деле McCleskey v. Kemp Суд отклонил иск о равной защите чернокожего подсудимого, приговоренного к смертной казни после осуждения за убийство белой жертвы, хотя статистическое исследование показало, что чернокожие, обвиненные в убийстве белых, были более чем в четыре раза больше. скорее всего, в штате вынесут смертный приговор, чем обвиняемые в убийстве чернокожих.Суд выделил дело Batson v. Kentucky , охарактеризовав приговор к смертной казни как «принципиально отличный» от выбора присяжных; следовательно, полагаться на статистические доказательства дискриминации скорее не лучше, чем лучше. «Поскольку усмотрение имеет важное значение для процесса уголовного правосудия, мы потребовали бы исключительно четких доказательств, прежде чем сделать вывод о злоупотреблении правом усмотрения». Кроме того, Суд отметил, что нет такой же возможности опровергнуть статистический вывод о дискриминации; от присяжных может не требоваться дачи показаний относительно их мотивов, и по большей части прокуроры также защищены от расследования.

Дело Buchanan v. Warley отменило постановление, запрещавшее чернокожим занимать дома в блоках, где большее количество домов было занято белыми, и запрещало белым делать это там, где большее количество домов занимали чернокожие. Хотя расовые ограничительные соглашения сами по себе не нарушают положения о равной защите, их исполнение в судебном порядке, будь то судебный запрет или развлекательные иски о возмещении ущерба, нарушает. Принятие на референдуме поправки к конституции, отменяющей закон о «справедливом жилищном обеспечении» и запрещающей дальнейшие действия штата или местного самоуправления в этом направлении, было признано неконституционным в деле Reitman v.Mulkey , хотя и на несколько двусмысленных основаниях, в то время как конституционное требование штата о том, что решения местных властей о строительстве недорогого жилья в этом районе должны быть сначала вынесены на референдум, хотя другие аналогичные решения не были так ограничены, было признано не нарушающим Положение о равной защите. Частная расовая дискриминация при продаже или аренде жилья регулируется двумя федеральными законами, запрещающими большую часть такой дискриминации. Предоставление жилья с государственной помощью, конечно же, должно осуществляться на недискриминационной основе.

Доктрина «раздельного, но равного» получила одобрение суда Верховного суда в сфере транспорта, и ее распространение в сфере образования незадолго до того, как она исчезла и в сфере транспорта. В течение этого перерыва Суд признал недействительным закон штата, который разрешал перевозчикам предоставлять спальные вагоны и вагоны-рестораны только для белых людей, постановил, что предоставление перевозчиком неравных или несуществующих номеров первого класса для афроамериканцев нарушило Закон о торговле между штатами, и аннулировал как требуемую государством, так и частную сегрегацию рас в межгосударственных перевозчиках как бремя для торговли.Дело Boynton v. Вирджиния аннулировало обвинительный приговор в отношении пассажира автобуса афроамериканского происхождения, который отказался покинуть ресторан, который Суд рассматривал как неотъемлемую часть объектов, предназначенных для торговли между штатами и, следовательно, подпадающих под действие Закона о торговле между штатами.

После рассмотрения дела Браун против Совета по вопросам образования Суд в длинной серии заключений из за каждый заключений установил недействительность сегрегации в публично предоставляемых или поддерживаемых учреждениях и обязательной изоляции в любом учреждении или функции.Муниципалитет не мог управлять парком с расовой сегрегацией в соответствии с завещанием, которое оставило собственность для этой цели и в котором указывалось, что только белые могут пользоваться парком, но для судов штата было допустимо постановление о том, что траст потерпел неудачу, и подразумевать возвращаются к наследникам умершего. Муниципалитет в соответствии с постановлением суда о десегрегации бассейнов, находящихся в государственной собственности, имел право вместо этого закрыть бассейны при условии, что он полностью прекратил их эксплуатацию.

Законы, запрещающие заключение брака между людьми разных рас, неконституционны, как и законы, предусматривающие наказание за межрасовое сожительство.Суд также не может отказать в опеке над ребенком на основании повторного брака одного из родителей с лицом другой расы и предполагаемых «наилучших интересов ребенка», которые свободны от предрассудков и стигматизации, которые могут возникнуть.

Изоляция в залах судебных заседаний является незаконной и не может быть применена посредством цитат о неуважении к суду за неповиновение или другими способами. Обращение со сторонами или свидетелями судебных действий на основании их расы недопустимо. Заключенные имеют право не разделяться по признаку расы, за исключением случаев, когда в процессе поддержания порядка возникает какая-то первостепенная необходимость.

Указание кандидатов в избирательные бюллетени по признаку расы неконституционно, и, очевидно, любое указание по расе в публичных записях является подозрительным, хотя и не обязательно незаконным.

Вопрос о том, приводила ли дискриминация, практикуемая операторами предприятий розничной торговли и услуг, к отказу в конституционных правах, в начале 1960-х годов значительно интересовал Суд, но он избегал окончательного принятия того или иного решения, обычно находя запрещенные действия государства в некоторых аспектах ситуация.Принятие Закона о гражданских правах 1964 года избавило от необходимости решать этот вопрос.

Хотя, конечно, отказ в предоставлении избирательных прав по признаку расы или цвета кожи нарушает Пятнадцатую поправку и серию имплементирующих законодательных актов, принятых Конгрессом, применение законодательных актов о выборах таким образом, чтобы по-разному обращаться с белыми и черными избирателями или кандидатами, может представлять собой отказ и в равной защите. Кроме того, случаи подтасовки избирательных округов и создание или поддержание избирательной практики, которая ослабляет и ослабляет силу голоса чернокожих и других меньшинств, подпадают под Четырнадцатую и Пятнадцатую поправки и законодательные акты.

Решающее значение в судебных процессах о равной защите имеет степень, в которой правительству разрешено принимать во внимание расу или другую классификацию подозреваемого при формулировании и применении средства правовой защиты для преодоления последствий прошлой дискриминации. Часто проблема формулируется в терминах «обратной дискриминации», когда действия правительства преднамеренно благоприятствуют представителям одного класса и, следовательно, могут отрицательно сказаться на нечленах этого класса. Хотя Суд ранее принимал использование подозрительных критериев, таких как раса, для разработки средств правовой защиты от конкретных случаев прошлой дискриминации и разрешал преференции для членов определенных неподозреваемых классов, которые были объектом социальной дискриминации, только в конце 1970-е годы, когда Суд на пленарном заседании рассмотрел программы, в которых расовая принадлежность явно использовалась в качестве основного соображения при присуждении общественных благ.

В деле United Jewish Organizations v. Carey , штат Нью-Йорк разработал план, в котором сознательно использовались расовые критерии для создания округов с небелым населением, чтобы соответствовать Закону об избирательных правах и получить одобрение Генерального прокурора Соединенных Штатов на закон о перераспределении округов. . Эти округа были достаточно большими, чтобы позволить избрать небелых кандидатов, несмотря на более низкую явку небелых избирателей. При этом еврейская хасидская община, ранее полностью находившаяся в пределах одного сената и одного округа собраний, была разделена между двумя сенатами и двумя округами собраний, и члены этой общины подали в суд, утверждая, что ценность их голосов была уменьшена исключительно для достижения цели. расовая квота.Верховный суд одобрил округление, хотя фрагментарное большинство из семи человек не согласилось с мнением большинства.

Судья Уайт, вынося решение Суда, основал результат на альтернативных основаниях. Во-первых, поскольку перераспределение избирательных округов произошло в соответствии с Законом об избирательных правах, судья Уайт утверждал, что соблюдение Закона обязательно требует, чтобы государства были расово сознательными при проведении границ, чтобы не ослаблять силу голоса меньшинства.Судья Уайт отметил, что это требование не зависело от демонстрации прошлой дискриминации и что штаты оставляли за собой право определять, какая сила избирателей из меньшинств нужна в избирательных округах для обеспечения их пропорционального представительства. Более того, создание определенного количества округов, в которых меньшинства составляли большинство, было разумным в данных обстоятельствах.

Во-вторых, судья Уайт написал, что, независимо от того, что, возможно, требовал Закон об избирательных правах, действия государства не нарушали ни Четырнадцатую, ни Пятнадцатую поправки.Это произошло потому, что план, даже если он целенаправленно использовал расу, не представлял собой расового оскорбления или клейма в отношении белых или любой другой расы; план не работал, чтобы минимизировать или несправедливо отменить силу голосования белых, потому что как класс белые будут представлены в законодательном органе в соответствии с их долей населения в юрисдикции.

Ожидалось, что дело Regents of the University of California v. Bakke прольет дополнительный свет на конституционность позитивных действий.Вместо этого Суд снова раздроблен. Медицинский факультет кампуса Bakke принимал 100 студентов каждый год. Из этих мест школа выделила 16 мест для учащихся из малообеспеченных меньшинств, которые были квалифицированы, но не обязательно так же квалифицированы, как те, кто получил допуск на другие 84 места. Дважды ему было отказано в допуске, Бакке подал в суд, аргументируя это тем, что, если бы 16 позиций не были отложены, он мог бы быть допущен. Суд штата обязал его принять и приказал школе не учитывать расовую принадлежность при приеме.Двумя голосами 5 против 4 Верховный суд подтвердил постановление о допуске Бакке, но отменил постановление, запрещающее рассмотрение расы при приеме.

Четыре судьи, по мнению судьи Бреннана, утверждали, что расовые классификации, разработанные для дальнейших исправительных целей, не исключались Конституцией при соответствующих обстоятельствах. Однако даже якобы безобидная расовая классификация может быть использована неправильно и вызвать стигматизацию; следовательно, они должны быть тщательно изучены судами, чтобы выявить эти случаи.Но доброжелательные расовые предпочтения, в отличие от оскорбительной дискриминации, не должны подвергаться строгой проверке; вместо этого подойдет промежуточная проверка. Таким образом, в применении, этот пересмотр позволил бы Суду отменить исправительную расовую классификацию, которая стигматизировала группу, выделяла наименее представленных в политическом процессе лиц, несущих на себе основную тяжесть программы, или которая не была оправдана важным и сформулированная цель.

Судья Пауэлл, однако, утверждал, что все расовые классификации вызывают подозрение и требуют строгой проверки.Поскольку ни одно из оправданий, выдвинутых колледжем, не соответствовало этому высокому стандарту проверки, он сделал бы программу недействительной. Но он действительно воспринимал оправдания для менее жесткого рассмотрения расы как один из многих факторов в программе приема; разнообразие студентов было важным и защищаемым интересом академии и оправдало бы набор стандартов приема, в которых положительно использовалась расовая принадлежность. Справедливость полагала, что уменьшение последствий прошлой дискриминации оправдало бы исправительное использование расы, когда соответствующие органы власти сочли, что само образование подвергалось дискриминации, но колледж не мог причинить вред другим группам, чтобы исправить прошлую социальную дискриминацию.Таким образом, судья Пауэлл согласился с тем, что Бакке должен быть принят, но он присоединился к четырем судьям, которые стремились разрешить колледжу в некоторой степени учитывать расовую принадлежность при приеме.

Затем Суд начал обходной путь к отрицательным позитивным действиям, по крайней мере, когда они происходят вне контекста образования. Поначалу Суд, казалось, был склонен расширить результат в Bakke . В деле Fullilove v. Klutznick Суд, все еще не получивший мнения большинства, оставил в силе федеральный закон, требующий, чтобы не менее десяти процентов фондов общественных работ выделялись для предприятий меньшинств.В серии мнений шести судей признавалось, что смягчение и исправление прошлой социальной дискриминации является законной целью и что расовая принадлежность является допустимой классификацией для использования в устранении нынешних последствий прошлой дискриминации. Главный судья Бергер вынес решение, в котором подчеркивается ведущая роль Конгресса в соответствии с Положением о торговле и Четырнадцатой поправкой в ​​определении наличия прошлой дискриминации и ее продолжающихся последствий, а также в применении средств правовой защиты, учитывающих расу, для устранения этих последствий.Основное совпадающее мнение судьи Маршалла применил анализ Бреннана в Bakke , используя анализ среднего уровня, чтобы утверждать, что отказ от расового сознания «существенно связан с достижением важной и сформулированной Конгрессом цели устранения нынешних последствий прошлая дискриминация ».

Взятые вместе, мнения установили, что, хотя Конгресс имел право сделать выводы, которые установят необходимость использования расовых классификаций утвердительным образом, эти выводы не обязательно должны быть обширными или выраженными, и их можно собирать разными способами.Более того, хотя в заключениях подчеркивалась ограниченная продолжительность и масштабы отложенной программы, они, по-видимому, не придали этим ограничениям никакого конституционного значения, тем самым оставляя возможность для программ, масштаб которых был достаточен для устранения всех выявленных последствий прошлой дискриминации. Но самая важная часть этих мнений основывалась на четком подтверждении классификации рас как допустимой в средствах правовой защиты и на одобрении некоторых форм расовых квот. Суд отклонил аргументы о том, что бенефициары таких программ из числа меньшинств подвергаются стигматизации, что бремя возлагается на невиновных третьих лиц и что программа является чрезмерно инклюзивной, чтобы принести пользу некоторым представителям меньшинств, не пострадавшим от дискриминации.

Несмотря на эти события, Суд по-прежнему разделился в своей реакции на конституционные возражения против планов позитивных действий. В целом, полномочия по применению расовой классификации были признаны наиболее значительными, когда Конгресс действовал в соответствии с разделом 5 Четырнадцатой поправки или другими своими правовыми полномочиями, или когда суд принимает меры по устранению доказанной дискриминации. Но уравновешивающим соображением было влияние такой дискриминации на находящиеся в неблагоприятном положении меньшинства.Последнее иллюстрируют два случая. В деле Wygant v. Jackson Board of Education суд признал недействительным положение коллективного договора, дающего учителям из числа меньшинств преимущественную защиту от увольнений. В деле United States v. Paradise Суд поддержал в качестве средства правовой защиты от прошлой дискриминации установленную судом расовую квоту при продвижении по службе. Судья Уайт, согласившись с Wygant , подчеркнул резкое, прямое воздействие увольнений на пострадавших сотрудников, не принадлежащих к меньшинствам.В отличие от этого, множество судей в Paradise посчитали, что средство правовой защиты в этом случае менее серьезно повлияло на представителей меньшинств, чем увольнения в Wygant , потому что квота продвижения по службе просто задержит продвижение по службе тех, кого она коснется, а не приведет к убыткам. их рабочих мест.

Затем было проведено четкое различие между федеральной властью и властью штата по применению расовой классификации. В деле г. Ричмонд против J.A. Croson Co. , Суд признал недействительным требование об отмене меньшинства, согласно которому держатели строительных контрактов с городом передают субподряду не менее 30% долларовой суммы предприятиям меньшинства.Проведя тщательную проверку, суд счел программу Ричмонда несовершенной, поскольку она не была связана с доказательствами прошлой дискриминации в строительной отрасли города. В отличие от этого, Суд в деле Metro Broadcasting, Inc. против FCC применил более мягкий стандарт проверки при поддержании двух политик расовых предпочтений, используемых FCC при присуждении лицензий на радио- и телевещание. Суд объяснил, что политика FCC — это «мягкие, расовые меры», которые «в значительной степени связаны» с достижением «важной» правительственной цели разнообразия вещания.

В деле Croson Суд постановил, что город не смог проявить «убедительный» интерес к системе расовых квот, поскольку не смог выявить прошлую дискриминацию в своей строительной отрасли. Суд пришел к выводу, что простого упоминания «доброкачественной» или лечебной цели будет недостаточно, и не следует полагаться на несоответствие между количеством контрактов, заключенных с фирмами меньшинства, и меньшинством населения города. «[W] здесь необходима особая квалификация, соответствующий статистический пул для демонстрации исключения должен соответствовать количеству меньшинств, квалифицированных для выполнения конкретной задачи.«Чрезмерно исчерпывающее определение меньшинств, включая граждан США, которые являются« чернокожими, испаноязычными, выходцами с Востока, индейцами, эскимосами или алеутами », также« оспаривало [редактировал] заявление города о лечебной мотивации »,« не было никаких доказательств » о любой прошлой дискриминации в отношении не чернокожих в строительной отрасли Ричмонда. Из этого следует, что программа резервирования Ричмонда также не была «узко адаптирована» для устранения последствий прошлой дискриминации в городе: индивидуальная процедура отказа сделала подход к квотам ненужным, и предприниматель из числа меньшинств «из любой точки страны» мог получить абсолютное расовое предпочтение.

В Metro Broadcasting речь шла о двух политиках FCC в отношении предпочтений меньшинства, одна из которых признавала «расширение» для миноритарного владения и участия в управлении, когда FCC рассматривает конкурирующие заявки на лицензию, а другая разрешала передачу вещания на «продажу в случае бедствия» лицензия миноритарному предприятию. Эти расовые предпочтения — в отличие от отклонений, о которых идет речь в Fullilove — возникли как административная политика, а не законодательные предписания.Однако, поскольку Конгресс позже одобрил эту политику, Суд пришел к выводу, что они носили «санкционирование давней поддержки и руководства Конгресса».

Metro Broadcasting заслуживает внимания и по ряду других причин. Суд отклонил аргумент инакомыслия — по-видимому, принятый большинством Кросон — о том, что более широкие полномочия Конгресса по принятию расовой классификации должны быть связаны с разделом 5 Четырнадцатой поправки, и вместо этого постановил, что Конгресс также может полагаться на расовые меры при осуществлении его коммерческой и расходной способности.Это означало, что правительственный интерес, продвигаемый политикой, ориентированной на расу, не должен быть исправительным, но может быть менее целенаправленным, например, разнообразием вещания. Во-вторых, как отмечалось выше, Суд избегал строгого тщательного анализа: государственные интересы должны быть только «важными», а не «убедительными», а принятые средства должны быть только «существенно связаны», а не «узко приспособлены» к продвижению интересов.

Однако различие между федеральной властью и властью штата по применению расовой классификации оказалось эфемерным.Суд постановил в деле Adarand Constructors, Inc. против Pena , что расовые классификации, введенные федеральным законом, должны анализироваться с использованием того же стандарта строгой проверки, который применяется для оценки государственных и местных классификаций на основе расы. Суд отменил дело Metro Broadcasting и, в той степени, в которой он применил менее строгий, чем строгий, стандарт проверки, Fullilove v. Klutznick . Строгая проверка должна применяться независимо от расы тех, кто обременен определенной классификацией или пользуется ею; не существует промежуточного стандарта, применимого к «доброкачественным» расовым классификациям.Суд объяснил, что основной принцип заключается в том, что Пятая и Четырнадцатая поправки защищают людей, а не группы. Отсюда следует, что классификации, основанные на групповых характеристиках расы, «должны подвергаться детальному судебному расследованию, чтобы гарантировать, что личные имеют право на равную защиту. . . не было нарушено ».

Применяя строгую проверку, Суд, по сути, подтвердил индивидуальное мнение судьи Пауэлла по делу Bakke , в котором содержался строгий тщательный анализ позитивных действий.Однако оставался вопрос, было ли предложение судьи Пауэлла о том, что создание разнообразного студенческого контингента в образовательной среде убедительным государственным интересом, выдержит строгий анализ. Таким образом, вызывает некоторое удивление то, что Суд по существу подтвердил аргументацию судьи Пауэлла в делах Grutter v. Bollinger и Gratz v. Bollinger .

В деле Grutter Суд рассмотрел политику приема на юридический факультет Мичиганского университета, которая требует, чтобы сотрудники приемной комиссии оценивали каждого заявителя на основе всей информации, имеющейся в их деле ( e.грамм. , средний балл, оценка вступительного экзамена на юридический факультет, личное заявление, рекомендации) и по «мягким» переменным (, например, , сила рекомендаций, качество учебного заведения, сложность курсов бакалавриата). Политика также учитывала «расовое и этническое разнообразие с особым упором на включение студентов из групп, которые исторически подвергались дискриминации, таких как афроамериканцы, латиноамериканцы и коренные американцы». . . . » Хотя политика не ограничивала поиск разнообразия «этническими и расовыми» классификациями, она действительно стремилась создать «критическую массу» меньшинств, чтобы эти студенты не чувствовали себя изолированными.

Суд Grutter Суд постановил, что разнообразие студентов дает значительные преимущества не только студентам, которые в противном случае могли бы не быть приняты, но и студентам в целом. Эти преимущества включают «межрасовое взаимопонимание», ломку расовых стереотипов, улучшение обсуждения в классе и подготовку учащихся к работе в разнообразной рабочей силе. Кроме того, Суд подчеркнул роль образования в развитии национальных лидеров.Таким образом, Суд установил, что такие усилия были важны для «выращивания группы лидеров, обладающих легитимностью в глазах граждан». Поскольку университет не полагался на квоты, а, скорее, полагался на «гибкую оценку» успеваемости студента, Суд пришел к выводу, что политика университета была узко адаптирована для достижения существенной государственной заинтересованности в обеспечении разнообразия студентов.

Однако правила приема на юридический факультет по номеру Grutter могут контрастировать с политикой приема студентов на бакалавриат.В деле Gratz Суд оценил «индекс отбора» программы бакалавриата, по которому поступающим присваивалось до 150 баллов на основе множества факторов, аналогичных тем, которые рассматриваются юридическим факультетом. Кандидаты с баллами более 100 обычно принимались, в то время как кандидаты с баллами менее 100 попадали в категории, которые могли привести к зачислению, отсрочке или отклонению. Особый интерес для Суда заключалось в том, что заявитель имел право на получение 20 баллов исключительно на основании его или ее принадлежности к недостаточно представленной группе расового или этнического меньшинства.Политика также включала «пометку» определенных заявок на специальную проверку, и недопредставленные меньшинства были среди тех, чьи заявки были помечены.

Суд в деле Грац отменил эту политику приема, снова полагаясь на решение судьи Пауэлла в деле Бакке . Хотя судья Пауэлл считал допустимым такую ​​«расовую или этническую принадлежность». . . считаться «плюсом» в досье конкретного заявителя », система, которую он представлял, предполагала индивидуальное рассмотрение всех элементов заявки, чтобы выяснить, как заявитель будет способствовать разнообразию студенческого сообщества.Согласно мнению большинства в Gratz , политика бакалавриата не предусматривает такого индивидуального рассмотрения. Вместо этого, автоматически распределяя 20 баллов каждому кандидату из группы «недопредставленного меньшинства», политика фактически допускала каждого квалифицированного кандидата из меньшинства. Хотя он признал, что объем заявок может превратить индивидуальную оценку в «административную проблему», Суд пришел к выводу, что политика не была узко адаптирована для удовлетворения заявленной заинтересованности респондентов в разнообразии.

Впоследствии Суд пересмотрел вопрос о позитивных действиях в сфере высшего образования в своем решении 2016 года по делу Фишер против Техасского университета в Остине, , поддерживая использование Техасским университетом в Остине (Юта) «оценок», частично основанных на расе. в заполнении примерно 25% мест в своем поступающем классе, которые не требовались по закону для предоставления учащимся средней школы Техаса, которые закончили в 10% лучших выпускных классов (Top Ten Percent Plan или TTPP).Сам Суд предположил, что «sui generis» характер программы UT в сочетании с «тем фактом, что это дело рассматривалось на несколько искусственном основании», поскольку в протоколе отсутствовала информация о влиянии TTPP Техаса, может ограничить ценность решения. для «перспективного руководства». Тем не менее, определенные формулировки в решении Суда, наряду с применением трех «контролирующих факторов», изложенных в решении Суда 2013 года в деле Fisher , похоже, имеют некоторое влияние, поскольку они представляют собой самую последнюю судебную практику Суда относительно того, были ли и когда высшие учебные заведения могут принимать во внимание расу при принятии решения о приеме.В частности, решение Fisher от 2016 г. началось и закончилось широким признанием ограничений на реализацию программ позитивных действий в бакалавриате, включая формулировку, которая подчеркивает «постоянное обязательство университета выполнять бремя строгой проверки в свете меняющихся обстоятельств» и подчеркнул, что «[т] утверждение судом политики приема в университет сегодня не обязательно означает, что университет может полагаться на ту же политику без каких-либо уточнений.Тем не менее, ссылаясь на эти ограничения, решение Fisher от 2016 г. постановило, что оспариваемая программа UT не противоречит Четырнадцатой поправке. В частности, Суд пришел к выводу, что непреодолимая заинтересованность государства в этом деле заключалась не в зачислении определенного количества студентов из числа меньшинств, а в получении образовательных преимуществ, вытекающих из разнообразия студенческого состава, отметив, что государство не может быть обвинено в том, что не указало конкретное уровень зачисления меньшинств. Суд также согласился с мнением UT о том, что предполагаемая «критическая масса» студентов из числа меньшинств, полученная по плану 10%, не является диспозитивной, поскольку университет счел ее недостаточной, и что UT нашел другие средства поощрения разнообразия студентов. были неработоспособны.В заключение Суд постановил, что университет выполнил свое бремя, выдержав строгую проверку, предоставив письменные показания под присягой от официальных лиц UT и внутренние оценки, основанные на месяцах исследований, выездных семинаров, интервью и обзоров данных, которые, по мнению Суд — на «аргументированное, принципиальное объяснение» интересов университета и его усилий по достижению этих интересов не шире, чем необходимо. Суд отказался подвергать сомнению мотивы администраторов университетов и не стал дополнительно исследовать основные доказательства, на которые опирались ответчики, которые могут указывать на то, что существуют некоторые пределы степени, в которой Суд будет оценивать политику приема с учетом расы, когда университет оказал достаточную поддержку своему подходу.

В то время как высшие учебные заведения стремились увеличить расовое разнообразие среди учащихся, правительства штатов и местные органы власти предпринимали аналогичные усилия в отношении начальных и средних школ. Однако оставалось неясным, могла ли эта цель быть конституционно достигнута после Grutter и Gratz , тем более что тип индивидуализированных соображений при поступлении, встречающихся в высшем образовании, с меньшей вероятностью будет иметь полезные аналогии в контексте заданий в государственной школе.Так, например, в деле Родители, участвующие в общественных школах против Школьного округа Сиэтла № 1 Суд отклонил планы как в Сиэтле, штат Вашингтон, так и в округе Джефферсон, Кентукки, которые, чтобы уменьшить то, что Суд признал «де facto »расовый дисбаланс в школах, использовал« расовые барьеры »для определения школьных заданий. Как и в случае Bakke , многочисленные заключения раздробленного Суда привели к неопределенному разрешению вопроса.

По мнению главного судьи Робертса, большинство членов Суда в деле «Родители, участвующие в общественных школах » согласились с тем, что планы, представленные Суду, не включают в себя те индивидуальные соображения, которые обсуждались при приеме в университеты в Grutter , но сосредоточен в первую очередь на расовых соображениях.Хотя большинство членов Суда признало эти планы неконституционными, только четыре судьи (включая главного судью) пришли к выводу, что уменьшение «фактического» расового дисбаланса в начальных и средних школах никогда не могло быть насущным интересом правительства. Судья Кеннеди, обнаружив, что рассматриваемые школьные планы неконституционны, поскольку они не были узконаправленными, предложил в отдельном согласии, что снятие «расовой изоляции» может быть неотложным интересом правительства. Судья даже предусмотрел использование планов, основанных на индивидуальной расовой классификации, «в крайнем случае», если другие средства не помогут.Поскольку согласие судьи Кеннеди, по-видимому, представляет более узкое основание для решения Суда, чем мнение судьи Робертса, на данный момент оно, как представляется, представляет собой контрольное мнение нижестоящих судов.

Восстановление верховенства закона: программа реформ после Трампа

Когда США начинают видеть свет в конце туннеля Трампа, пора задуматься о вопросе ремонта. Не следует предполагать результат выборов, но тем не менее стоит задать вопрос: что нужно сделать в мире после Трампа, чтобы восстановить верховенство закона?

Из многих эксцессов Трампа его нападки на правовые нормы должны быть высоко оценены с точки зрения ущерба фундаментальным ценностям, которые составляют ткань Америки.Его нападки на свободную прессу, независимую судебную систему и независимость Министерства юстиции — все это нанесло значительный ущерб. Его злоупотребление дискреционными полномочиями исполнительной власти превратило в издевательство над концепцией сдержек и противовесов. Его игра в судебную систему выявила слабые места в нашем судебном процессе. Его попытки поставить себя (и свою семью и свои деловые интересы) выше закона поставили под сомнение основополагающие национальные концепции равной справедливости. Короче говоря, президент Трамп возглавил аварийную бригаду (при поддержке Уильяма Барра и Митча МакКоннелла), которая нанесла серьезный ущерб американским правовым нормам поведения.

Нападки Трампа на основополагающие нормы и принципы оставляют политикам два выбора. Законодатели и избиратели могут смириться с этим ущербом и признать неизбежность упадка Америки, либо они могут бороться за восстановление и укрепление правовых барьеров в стране. Этот пост — попытка начать эту борьбу — определить практические шаги, которые страна может предпринять для восстановления верховенства закона и концепции сдержек и противовесов.

(По причинам, которые станут ясны, начальная часть этого обсуждения должна быть рассказана с точки зрения только одного из нас — Пола Розенцвейга.Но большая часть последующего анализа правовых реформ была предоставлена ​​Вишну Каннаном; следовательно, совместное подписи к статье несколько неуклюже сочетается со статьей, написанной частично от первого лица единственного числа.)

Приведенный ниже неполный список обязательно является своеобразным. Он в значительной степени фокусируется на областях, представляющих мой интерес, — законодательстве о национальной безопасности и балансе между тремя ветвями власти. Поступая так, я никоим образом не имею в виду уменьшить ущерб, который Трамп нанес социальным и моральным институтам.Мне просто не хватает опыта, чтобы иметь полезную, строгую точку зрения на выявление этого ущерба или предлагать решения.

Этот список также отражает мою собственную оценку искусства возможного. Некоторые реформы, предложенные другими, кажутся слишком умозрительными, чтобы заслуживать рассмотрения. В самом деле, некоторые комментаторы могут даже сказать то же самое по некоторым пунктам, указанным ниже. Но я попытался отсеять идеи (например, упразднение Сената), которые кажутся мне просто нереальными.

Еще одно важное предварительное замечание: этот список и мои предложения для рассмотрения исходят из моей собственной точки зрения как консервативного практикующего юриста в области законодательства о национальной безопасности.

В течение многих лет (по крайней мере, со времен Второй мировой войны и, возможно, раньше) архитектура закона о национальной безопасности была такой, в которой Конгресс выражал нормативные требования закона, предоставляя исполнительной власти значительные дискреционные полномочия для своевременного отклонения от этих требований. кризиса. Эта структура прямо противоположна первоначальной концепции Framers. В этой структуре исполнительная власть была гораздо более подчинена законодательной ветви власти и имела гораздо больший министерский характер (вся исполнительная власть Джорджа Вашингтона насчитывала менее 100 человек).

Отказ от концепции Основателей имеет смысл в современном мире, особенно в эпоху серьезных угроз национальной безопасности. Однако это было основано на фундаментальном предположении — что нация может рассчитывать на то, что президенты будут осуществлять свои дискреционные полномочия в рамках ожидаемого поведения. То есть, даже если общественность может не соглашаться с отдельными исполнениями власти (см., Например, неразумные попытки Трумэна национализировать сталелитейную промышленность), общественность может быть уверена, что президенты, как правило, будут действовать в интересах государства. нации и по мотивам, которые были относительно добрыми и благими намерениями.

Возьмем лишь один пример из моего собственного опыта. Раздел 706 Закона о связи 1934 года дает президенту дискреционные полномочия в отношении некоторых аспектов телекоммуникационной сети. Более конкретно, он предусматривает (в §606 (c)), что:

После объявления Президентом о существовании войны или угрозы войны, состояния общественной опасности, бедствия или другого чрезвычайного положения в стране, или в целях сохранения нейтралитета Соединенных Штатов, Президент, если он считает это необходимым в интересах национальной безопасности или обороны может приостановить или изменить на время, которое он сочтет нужным, правила и положения, применимые к любой или всем станциям или устройствам, способным излучать электромагнитное излучение, в пределах юрисдикции Соединенных Штатов.

Еще в 2012 году (до эпохи Трампа) я подумал, что предоставление чрезвычайных полномочий было мудрым решением, написав, что «не следует предполагать, что любой президент любой из сторон осуществляет полномочия, предоставленные диктаторским способом». И в преддверии выборов Трампа я задавался вопросом, можем ли мы распространить то же предположение на предполагаемого президента Трампа.

Сегодня ответ на этот вопрос кажется очевидным. Основная норма, предполагающая отсутствие злого умысла, теперь находится под сомнением.А это, в свою очередь, означает, что вся послевоенная архитектура федеральной власти — законодательство Конгресса, подкрепленное полномочиями исполнительной власти — также находится под сомнением.

Некоторые комментаторы могут понять это как повод для аргументов в пользу крайних ограничений исполнительной власти. Они рассматривают Трампа не как отклонение от нормы, а, скорее, как более чистое выражение того, чего они всегда боялись, — правительства со слишком большой властью и властью. Что касается меня, то, хотя я понимаю этот импульс, я с уважением не согласен. Боюсь, что слишком сильное ограничение исполнительной власти повлечет за собой непредвиденные издержки.

Говоря более практично: даже после Трампа я все еще хочу, чтобы разумный президент (под этим я подразумеваю президента, как и любой другой президент моей жизни, начиная с Эйзенхауэра) имел адекватные инструменты для реагирования на кризисы. Я бы не хотел, чтобы нация столкнулась, скажем, с войной между Китаем и Индией или российским вторжением в Беларусь с президентом, чьи ответственные власти были ограничены чрезмерным руководством Конгресса. Хотя для меня Трамп оказался поучительной историей (и это преуменьшение), фундаментальная природа мирового конфликта не изменилась, и, с моей уважительной точки зрения, любой, кто привержен проекту реформ, не может игнорировать этот факт.

Итак, когда я определяю многочисленные возможные изменения в программе ремонта, я делаю это в основном с точки зрения пропаганды «исправить, но не прекращать» — скромные реформы, более строгие процедурные проверки и усиление законодательной ветви власти, которая осуществляет значимый и эффективный надзор. Я склонен отвергать предложения о полном уничтожении различных органов власти как неразумные и, вероятно, приведшие к непредвиденным неблагоприятным побочным последствиям.

Наконец, я предлагаю этот список в качестве отправной точки для обсуждения и дебатов.Еще одна вещь, которую я извлек из эпохи Трампа (и это довольно унизительный урок для человека моего возраста), заключается в том, что временами в прошлом я принимал несогласие по специфике некоторых вопросов, чтобы отразить разногласия по основам. Теперь я понимаю, что многие из тех, с кем я не соглашался в прошлом, имеют со мной больше общего, чем я думал. Я буду продолжать отстаивать свое собственное представление о том, что является более разумным путем, но я вновь обязываюсь прислушиваться к продуманным аргументам тех, с кем я не согласен.И я надеюсь, что благодаря этой дискуссии мыслители и политики могут приблизиться к консенсусу, чем они были раньше.

Имея в виду эти мысли, мы представляем неполный список некоторых проблем, которые, по-видимому, заслуживают внимания, а также некоторые предложения относительно возможных дальнейших действий. В интересах краткости мы сократили этот список по сравнению с более ранним более длинным списком, поэтому этот конкретный выбор ни в коем случае не претендует на полноту:

-Реформа Федерального закона о реформе вакансий для предотвращения бессрочных «действующих» назначений. Вакансий бывает. Не все политические должности в исполнительной власти заняты постоянно. К тому же процесс утверждения в Сенате политических назначенцев не всегда целесообразен. В результате, посредством Федерального закона о реформе вакансий 1988 года (FVRA) Конгресс предоставил общие полномочия, позволяющие президенту временно заполнять вакансии на высоких должностях в федеральном правительстве. Закон также устанавливает правила назначения таких временных сотрудников. Если этот закон не заменен другими законодательными актами, он определяет, кого президент может назначить для заполнения вакансии и как долго это лицо может работать.

Администрация Трампа использовала эти полномочия, чтобы избежать процесса утверждения Сенатом, при этом ставя предпочтительных людей на ключевые должности. Министерство внутренней безопасности не принимало утвержденного секретаря более 500 дней (самая длинная такая вакансия в американской истории). Вместо этого три исполняющих обязанности секретаря возглавили своенравное агентство, а президент только недавно объявил о своем намерении назначить постоянного лидера. Аналогичным образом министерство обороны находилось в ведении исполняющего обязанности главы в течение 203 дней.А должность директора национальной разведки на 188 дней занял исполняющий обязанности чиновника, последний раз Ричард Гренелл, сторонник Трампа с небольшим опытом работы в разведке. В особенно вопиющем случае администрация изменила порядок преемственности в Службе гражданства и иммиграции США (USCIS), чтобы назначить Кена Куччинелли исполняющим обязанности директора USCIS в соответствии с FVRA, что окружной суд США по округу Колумбия признал незаконным. .

FVRA следует модифицировать как минимум двумя способами.Во-первых, действующий закон позволяет президенту назначать любого, кто занимает утвержденную Сенатом должность в исполнительной ветви власти, новым исполняющим обязанности должностного лица любого агентства. В закон следует внести изменения, чтобы разъяснить, что ни одно лицо не может быть назначено исполняющим обязанности главы агентства, если его или ее сенаторское подтверждение предназначено для должности в другом агентстве. Во-вторых, закон должен отказывать в выплате заработной платы любому назначенному лицу по прошествии определенного периода времени. Другие меры (например, ограничение квалификации тех, кто может работать на временной должности) также могут быть уместными.

— Обязательное раскрытие налоговых деклараций кандидата в президенты и усиление раскрытия президентской финансовой информации. Чтобы смягчить опасения по поводу конфликта интересов между исполнением президентом официальных обязанностей и его личными финансовыми интересами, со времен администрации Никсона было принято, чтобы американские президенты предоставляли общественности некоторую информацию о своих финансах, публикуя свои налоговые декларации. Форма и содержание этих сообщений со временем менялись, в основном из-за отсутствия закона, обязывающего раскрывать такую ​​информацию.Президент Трамп отказался публиковать свои налоговые декларации и боролся в судах, чтобы оспорить запросы и требования практически всей информации о его личных финансах. Более того, с самого начала своего правления президент Трамп сохранил контроль и финансовые доли в своих различных предприятиях, а потенциальные конфликты интересов, вызванные его финансовыми затруднениями, теперь хорошо задокументированы.

Хотя на президентов распространяются определенные требования о раскрытии информации в соответствии с Законом об этике в правительстве 1978 года и Законом о прекращении торговли знаниями Конгресса (STOCK) 2012 года, они не подпадают под действие правил дисквалификации или лишения прав, которые связывают других государственных должностных лиц.В результате раскрытие информации является основным механизмом регулирования конфликта интересов между личными финансовыми интересами президентов и их ролью на государственной службе.

Конгресс мог бы исправить это, сделав раскрытие налоговых деклараций обязательным для всех кандидатов в президенты, а также должен рассмотреть возможность пересмотра и без того обязательных форм раскрытия финансовой информации, чтобы требовать большей детализации.

Новое определение «чрезвычайных» полномочий для общего ограничения таких заявлений. Дискреционные полномочия на случай чрезвычайной ситуации, как правило, (как мы уже отмечали) лежат в основе нынешней структуры закона о национальной безопасности. Но теперь эта свобода действий, похоже, стала предметом злоупотреблений.

Президент Трамп неоднократно прибегал к чрезвычайным полномочиям федерального правительства для реализации своих более спорных политических приоритетов. Он объявил чрезвычайное положение в стране на южной границе, что позволило ему получить средства для строительства пограничной стены — приоритетной политики, которую Конгресс отказался финансировать.Совсем недавно он использовал чрезвычайные полномочия для криминализации сотрудничества с Международным уголовным судом в расследовании деятельности США в Афганистане, эффективно помешав расследованию. Примечательно, что под прикрытием объявленных чрезвычайных ситуаций президент Трамп использовал расширенные полномочия для достижения экономических целей, таких как введение тарифов для Мексики и Китая.

Правила для вызова чрезвычайных полномочий были установлены Законом о чрезвычайных ситуациях 1976 года (NEA), который требует от президентов официально объявить чрезвычайное положение и указать, какие из 123 установленных законом полномочий, разблокированных IEEPA, они намереваются использовать.Объявление чрезвычайного положения действует в течение одного года, если оно не будет продлено президентом. Конгресс имеет право прекращать действия в чрезвычайных ситуациях и должен «рассматривать голосование» по совместной резолюции, отменяющей объявление чрезвычайной ситуации, каждые шесть месяцев. Однако он почти никогда не выполнял этого требования.

Действующий закон затрудняет, если не делает невозможным, оспаривание объявления о чрезвычайном положении — немногие граждане получают травмы, которые позволяют подать иск, а сам Конгресс, вероятно, не имеет права оспаривать объявление.Конгрессу следует рассмотреть возможность внесения поправок в NEA, чтобы либо разрешить оспаривание декларации в суде, либо предусмотреть, чтобы декларация прекращалась автоматически и не могла быть продлена без подтверждения Конгресса. Ему также следует проводить систематический обзор установленных законом чрезвычайных полномочий и отбрасывать те, в которых больше нет необходимости или которые могут стать предметом потенциального злоупотребления.

— Более четкие запреты на перепрограммирование средств. В рамках своих усилий по строительству стены вдоль южной границы администрация Трампа использовала национальное объявление о чрезвычайной ситуации и соответствующие полномочия для перепрограммирования средств Министерства обороны на поддержку проекта пограничной стены.Важно отметить, что Конгресс уже рассмотрел и отклонил запросы на финансирование строительства пограничной стены. Пересмотренный закон мог бы прямо запретить любое перепрограммирование или, более узко, мог бы сделать это, если Конгресс уже рассмотрел вопрос и отклонил финансирование.

-Усиленная инспектора общей защиты. Генеральные инспекторы являются первым оплотом подотчетности и отвечают за внутренний надзор за деятельностью различных федеральных агентств. Без их надзора исполнительная власть имеет больше свободы действий, чтобы поступать так, как ей заблагорассудится.

С апреля 2020 года президент Трамп уволил или уволил генеральных инспекторов из государственных департаментов, министерств обороны, транспорта, здравоохранения и социальных служб, а также из разведывательного сообщества. Хотя официальные причины их удаления различны, отчеты показывают, что все перемещенные генеральные инспекторы были заменены лицами, которые, по мнению президента, более лояльны к своей администрации. Законы, регулирующие назначение и отстранение генеральных инспекторов, восходят к Закону о Генеральном инспекторе 1978 года и были пересмотрены в Законе о реформе Генерального инспектора 2008 года.Закон 2008 года позволяет президентам увольнять или снимать генеральных инспекторов с их постов, требуя только, чтобы они информировали Конгресс о своих соображениях в письменной форме за 30 дней до этого.

Действующий закон неадекватен и не препятствует проступкам президента. Например, в письме, информирующем об увольнении генерального инспектора Конгресса разведывательного сообщества Майкла Аткинсона, говорилось, что Трамп больше не имел «полного доверия» к Аткинсону. Тем не менее, Трамп, похоже, признал свое истинное обоснование на следующий день, когда он атаковал Аткинсона за передачу в Конгресс жалобы украинского информатора — жалобы, которая положила начало расследованию импичмента президента Палатой представителей.

Конгресс должен пересмотреть Закон о генеральном инспекторе, чтобы обеспечить генеральным инспекторам большую защиту. Это могло бы, например, предоставить генеральным инспекторам частное право на оспаривание их удаления. Или он может следовать структуре старого закона о независимых юрисконсультах и ​​предоставить генеральным инспекторам большую формальную независимость от исполнительной власти (хотя это может быть оспорено законом).

-Законодательная защита специальных советников, позволяющая оспаривать удаление. После назначения Роберта Мюллера специальным советником по расследованию вмешательства России в выборы 2016 года эксперты начали беспокоиться о том, что президент уволит Мюллера, чтобы помешать специальному советнику исследовать его связи с Россией. Концерн был вполне обоснованным. Президент Трамп уже заработал репутацию человека, который грубо нарушает нормы, защищающие независимые расследования правоохранительных органов, когда он уволил директора ФБР Джеймса Коми.

Специальный советник пользуется большей защитой от произвольного увольнения, чем политические назначенцы, но лица, которые занимают эту должность, тем не менее, находятся в прямой юрисдикции президента.Правила, регулирующие эту должность, были созданы в Министерстве юстиции в конце правления администрации Клинтона в ответ на предполагаемую безответственность предшественника специального адвоката, независимого адвоката. Новые правила дали генеральному прокурору широкие полномочия уволить специального адвоката за «проступок, неисполнение служебных обязанностей, недееспособность, конфликт интересов или по другой уважительной причине, включая нарушение политики Департамента». По крайней мере, в двух отдельных случаях Трамп давал указание соответствующему должностному лицу (в данном случае заместителю генерального прокурора) использовать эти измененные полномочия, когда расследование Мюллера двигалось в направлениях, которые не устраивали Трампа.Оба раза Трампа остановил не закон, а угрозы отставки и совет ближайших советников.

В ответ на эти опасения в то время Судебный комитет Сената выдвинул двухпартийный законопроект, который позволит специальным советникам обжаловать свои увольнения в коллегии судей и, возможно, восстановить их в должности. Законодательство так и не было вынесено на полное голосование. Его следует принять.

-Отверните Франклин против Массачусетса. В деле Франклин против Массачусетса Верховный суд постановил, что в соответствии с законом президент не является «агентством» для целей Закона об административных процедурах.Напротив, все «агентства» в исполнительной власти подчиняются строгим правилам закона. Последствия Франклина значительны — даже когда президенты действуют исключительно в соответствии с законом (то есть без учета своих конституционных полномочий), их действия не зависят от традиционных аспектов административного контроля. Например, президенты не сталкиваются с требованиями об уведомлении и комментариях, а также не подлежат судебному контролю за произвольным и капризным характером их действий.

Объем законных полномочий президента включает множество действий в сферах торговли, иммиграции, государственного землепользования и так далее. Как отмечает Кэтрин Ковач, «недавние чисто законодательные действия, в отношении которых не было создано записей о принятии решений, включают (и это лишь некоторые из них) решения президента Трампа выйти из Соглашения о Транстихоокеанском партнерстве, заблокировать всю собственность правительства Венесуэлы, стимулировать внутреннее производство редкоземельных металлов, введение 25-процентной пошлины на импортную сталь, регулирование приобретения и использования технологий у иностранных противников, повсеместное секвестирование ассигнований агентств, ограничение приема беженцев на 2020 год на уровне 18000 человек, запрет на иммиграцию людей, не имеющих медицинской страховки, и перенаправляют миллиарды долларов, выделенные на военное строительство, на строительство стены между Соединенными Штатами и Мексикой.”

Многие из них — хорошие идеи; некоторые из них плохие. Ни один из них не был оправдан чем-либо, приближающимся к административной записи. (И, чтобы внести ясность, как отмечает Ковач, президент Обама действовал аналогичным образом — он использовал свои «делегированные полномочия, чтобы запретить ввоз нефрита и рубинов из Бирмы, запретить федеральным служащим отправлять текстовые сообщения во время вождения на работе и заблокировать собственность отдельных лиц. считается, что способствовало конфликту в Сомали ».) Было бы относительно легко внести поправки в Закон об административных процедурах, чтобы четко указать, что действия президента подчиняются его процессуальным требованиям — и это окажет существенное ограничивающее воздействие на произвольные исполнительная власть без существенного уменьшения фактического объема этих полномочий.

-Определить нарушения вознаграждения и создать право на иск . С того дня, как президент Трамп вступил в должность, он столкнулся с юридическими проблемами в связи с нарушениями положений Конституции о вознаграждении за рубежом и внутри страны. Вместе эти статьи запрещают государственным служащим, включая президента, принимать платежи или льготы от иностранного государства или от федерального правительства, если только это не санкционировано Конгрессом. Продолжающиеся судебные процессы ставят под сомнение решение президента не отказываться от своих бизнес-активов, когда он вступил в должность.По большому счету, эти иски были отклонены из-за отсутствия законной силы или основания для иска. Конгресс может принять закон, дающий право на иски для потерпевших (будь то сам Конгресс или те, чьи предприятия конкурируют с президентскими, или те, кто пострадал в результате действий президента в ответ на получение такого подарка) и определить заранее оцененные убытки.

— Штрафы по Закону об автоматическом выводе. Закон о Люке в целом запрещает федеральным служащим заниматься «политической деятельностью» на федеральной собственности, «при исполнении служебных обязанностей», «ношение униформы или официальных знаков различия, идентифицирующих должность или должность служащего», или при использовании государственной собственности, такой как как автомобили, компьютеры, принтеры, копировальные аппараты и телефоны.Утверждается, что несколько чиновников администрации Трампа нарушили закон. В частности, Управление специального советника установило, что советник Трампа Келлианн Конвей неоднократно нарушала закон, и рекомендовал уволить Конвея за нарушения. Совсем недавно президентский съезд о повторном назначении изобиловал явными нарушениями Закона о Хэтче.

Тем не менее, положения Закона о Хэтче не являются самодостаточными, и ни одна сторонняя организация не имеет права обеспечивать соблюдение его положений.В закон могут быть внесены поправки, чтобы автоматически увольнять любого, кого Управление специального советника (орган, уполномоченное рассматривать нарушения Закона о Хэтче) неоднократно нарушало положения закона, при этом предоставляя им возможность для судебного разбирательства после увольнения. рассмотрение. В него также могут быть внесены поправки в более строгом порядке, предусматривающие уголовные санкции.

-Минимальная квалификация сотрудников Белого дома. В нескольких случаях администрация Трампа изо всех сил старалась маргинализировать экспертные знания на самых высоких уровнях правительства, особенно среди сотрудников Белого дома.Президент поручил своему зятю Джареду Кушнеру, 39-летнему магнату в сфере недвижимости, выполнять все — от установления мира на Ближнем Востоке до разрешения опиоидного кризиса и управления ответными мерами страны на пандемию коронавируса. Другой пример — прием на работу Белым домом старшекурсника колледжа на руководящую должность в Управлении кадров президента. И постоянное присутствие Кушнера, и невероятное восхождение студента Университета Джорджа Вашингтона возможны, потому что закон, регулирующий прием на работу сотрудников Белого дома, не устанавливает никаких минимальных квалификационных требований для их должностей.Кажется очевидным, что, как и в случае с другими должностями в правительстве, Конгресс может предоставить определенные минимальные требования, которые потребуются. Вполне возможно, что это изменение может противоречить полномочиям президентов назначать свой собственный персонал, но трудно сомневаться в разумности этого предложения.

-Ускоренный судебный пересмотр требований Конгресса о внесении записей в отношении надзора и импичмента. Верховный суд ясно дал понять, что повестки в Конгресс в поддержку его надзора за исполнительной властью действительны и подлежат судебному пересмотру.Во время расследования Палаты представителей об импичменте президенту Трампу администрация категорически отказалась подчиняться повесткам в суд для документов, связанных с Украиной, несмотря на общие надзорные органы Конгресса и следственные полномочия в целях импичмента. И хотя Палата представителей отреагировала включением в статьи об импичменте обвинения в препятствовании Конгрессу, она избежала оспаривания поведения администрации в суде, потому что это просто заняло бы слишком много времени. Точно так же повестка в Конгресс для дачи показаний одного из советников президента ожидалась почти два года.Эта история ясно показывает, что отсутствие ускоренного процесса рассмотрения конфликтов между Конгрессом и президентом может иметь непреднамеренный эффект иммунитета исполнительной власти от контроля Конгресса. Конгресс вполне в силах санкционировать ускоренное судебное рассмотрение таких вопросов, устанавливая конкретные временные рамки, которые обязывают суды действовать более оперативно.

— Обязательная идентификация федерального агента. Несколько раз, в последний раз в Портленде, штат Орегон, федеральные офицеры были размещены в обстоятельствах, когда они не называли себя.Как правило, ни один федеральный закон не требует от федеральных служащих указывать себя или агентство, с которым они связаны. Это простое решение и потребует только внесения в закон поправки, согласно которой, за исключением случаев, когда федеральный служащий работает под прикрытием, все офицеры в униформе должны носить удостоверение личности, например, значок, и появляться только в униформе полицейского. агентство, в котором они работают. Безусловно, определение тайной деятельности может иметь некоторые крайние случаи, но, в конце концов, это будет скромное изменение.

-Усиленная защита информаторов для предотвращения ответных действий со стороны разведывательного сообщества. Как объект регулирования и надзора Конгресса, разведывательное сообщество часто является особым случаем, учитывая деликатный характер его работы. В Законе о защите информаторов от разведывательного сообщества (ICWPA) 1998 года подробно описан процесс подачи информаторами жалобы в Конгресс. Впоследствии Закон о разрешении на ведение разведывательной деятельности за 2010 финансовый год и сопровождающая его Директива 19 о политике президента запретили преследование информаторов из разведывательного сообщества, которые соблюдали процедуры ICWPA при подаче жалобы.Тем не менее возмездие продолжается. Конгресс может усилить защиту, создав независимое частное право на иск для информаторов, которое включает право на возмещение ущерба.

— Разрешите генеральному инспектору разведывательного сообщества отчитываться непосредственно перед Конгрессом, не обращаясь к генеральному совету Управления директора национальной разведки. В августе 2019 года по совету Министерства юстиции тогдашний директор Национальной разведки Джозеф Магуайр отказался от жалобы разоблачителя от комитетов по разведке, несмотря на то, что генеральный инспектор разведывательного сообщества счел это «неотложной проблемой».9 сентября генеральный инспектор Майкл Аткинсон сообщил Комитету по разведке Палаты представителей о существовании жалобы. Он написал, что, хотя от директора национальной разведки не требовалось передавать жалобу в Конгресс исключительно на основании определения генерального инспектора, «отношение директора к предполагаемой« неотложной озабоченности »заявителя, по-видимому, не соответствует прошлой практике. ” В ответ председатель комитета Палаты представителей по разведке Адам Шифф вызвал в суд директора по жалобе и потребовал его показаний.В закон могут быть внесены поправки, разъясняющие, что генеральный инспектор разведывательного сообщества может подчиняться непосредственно Конгрессу.

Наконец, мы немного отклоняемся от наших собственных правил и заканчиваем двумя вариантами реформ, которые, на наш взгляд, маловероятны, поскольку они потребуют либо конституционных действий, либо значительных политических изменений. Но, по нашему мнению, они заслуживают рассмотрения в свете поведения президента:

-D.C. государственность. В ответ на протесты в Вашингтоне, округ Колумбия, после убийства полицией Джорджа Флойда, президент воспользовался своим положением главнокомандующего Национальной гвардией округа Колумбия, чтобы подавить протестующих. Он санкционировал использование слезоточивого газа против мирных демонстрантов в парке Лафайет, чтобы освободить место для фотооперации, и наблюдал за размещением вооруженной охраны у национальных памятников, развертыванием неустановленных сотрудников правоохранительных органов для подавления протестов, использованием военных вертолетов для устрашения протестующих, и, как сообщается, рассматривал возможность захвата контроля над D.C. полицейские силы для дальнейшего подавления демонстраций.

Эти меры стали возможны благодаря уникальным отношениям между округом Колумбия и федеральным правительством. Конституция предоставляет Конгрессу «исключительное право во всех случаях» в отношении округа, и, хотя Конгресс передал большую часть своих полномочий местному правительству округа Колумбия, он сохранил некоторые основные функции округа для федерального правительства, в частности, президента. . В результате президент становится главнокомандующим D.C. Национальная гвардия, и он, например, прямо уполномочен взять под контроль полицейское управление округа Колумбия. Единственный способ разрешить такое положение дел — это сделать шаг к предоставлению штата округа Колумбия — сложное и весьма спорное предприятие.

— Реформа помилования. В двух вещах можно не сомневаться. Во-первых, в нынешнем виде полномочия президента по помилованию практически абсолютны. Во-вторых, использование президентом Трампом права помилования превзошло ожидания основателей.Действительно, именно идея о том, что президент может помиловать своих собственных преступных соратников (как, возможно, имеет место с Роджером Стоуном), именно поэтому Джордж Мейсон выступил против права помилования. В какой-то момент Конгресс может серьезно рассмотреть поправку к конституции, которая, например, объявляет помилование лиц, лично известных президенту, незаконным, а злоупотребление властью может быть рассмотрено в судебном порядке.

-Дисквалификация семьи за ПОТУС. Одной из проблем исполнительной власти была тенденция Америки принимать династическую преемственность как норму.В то время как семья Трампа вызывает непосредственное беспокойство, она в равной степени применима к Бушам, Клинтонам и, до них, Кеннеди. Династический импульс способствует формированию квазиавторитарных структур и допускает повторных советников в нескольких администрациях. Таким образом, мы могли бы рассмотреть поправку к конституции следующим образом: «В течение двенадцати лет после службы в качестве президента Соединенных Штатов, будь то избранный или действующий, и сколько бы дней ни одно лицо не могло быть кандидатом или служить как, Президент, который является нынешним или бывшим супругом, родителем, ребенком, двоюродным братом или зятем такого лица, в каждом случае по браку или иным образом.Но эта статья не применяется к лицам, имеющим отношение к любому лицу, занимающему должность президента или действующему в качестве президента, когда эта статья была предложена Конгрессом ».

Надеемся на конструктивное обсуждение.

Закон, который должен знать каждый

Принцип, согласно которому каждый должен знать закон, не связан с каким-либо конкретным сводом писаных законов. Это относится к духу, на котором зиждется верховенство закона, которое проявляется как знаменитое золотое правило.

В Нидерландах существует важный неписаный закон, согласно которому все голландцы должны знать закон. Очевидно, что мы не можем знать постоянно расширяющийся свод писаных законов, которые были созданы для того, чтобы наше общество продолжало работать. Вот почему некоторые эксперты в области права немного уточнили этот принцип, заявив, что люди должны знать только те части закона, которые применимы к их личной ситуации. Но даже в этом случае можем ли мы ожидать, что непрофессионалы будут постоянно обновлять свои знания об этих конкретных законах, содержание которых может постоянно меняться? Я думаю, что есть способ лучше понять принцип.

Золотое правило

Я думаю, что имеется в виду, что люди должны знать дух , на котором основано верховенство закона. И это знаменитое Золотое правило, которое намного старше любого из писаных кодексов законов (и также разделяется всеми основными религиями, как убедительно аргументировала Карен Армстронг в своей книге Двенадцать шагов к сострадательной жизни ). Это золотое правило можно сформулировать как положительно, так и отрицательно: «относитесь к другим так, как вы хотите, чтобы относились к вам» или «не относитесь к другим так, как вы не хотите, чтобы относились к вам».Знание этого правила означает больше, чем способность интеллектуально запомнить предложение: это означает действовать в соответствии с этим принципом во всех возникающих ситуациях.

Уважение к другим

Согласно Золотому правилу, любое поведение имеет взаимное качество. Он фокусирует наше внимание на другом. Осознание важности другого в жизни человека необходимо для принятия основной идеи, лежащей в основе всех писаных кодексов законов. Все они считают, что уважение друг к другу имеет первостепенное значение.Например, правила дорожного движения существуют в первую очередь для обеспечения безопасности и благополучия других людей на дороге. Уголовные законы существуют в первую очередь для того, чтобы мы знали, что жизни других людей не следует причинять вреда или вторгаться. А законы окружающей среды существуют для защиты того гигантского существа, от которого мы все зависим: Мать-Земля.

Рождение внутреннего закона

Важно научиться уважать других в раннем возрасте. Любой родитель или опекун знает, что единственный способ научить детей правилам — это на собственном примере.Если дети воспитываются хорошо, они приобретают свод неписаного внутреннего закона , внимательно наблюдая за поведением взрослых вокруг них. Они узнают, что жизнь заключается в том, чтобы взрослые лелеяли и заботились о детях, то есть о том, что сильные, сильные люди смиренны и заботятся о слабых, бессильных. Когда они учатся отдавать другому человеку, быть добрыми и полезными другим — другими словами, учатся преодолевать свои эгоцентрические потребности и желания — Золотое правило оживает.И постепенно из этого колодца рождаются такие добродетели, как доверие, благодарность, внимание, честность и сострадание.

Основа духа

Конечно, сложным обществом, подобным нашему, нельзя управлять, просто коллективно доверяя внутреннему закону всех людей: мы не можем обойтись без писаных кодексов законов, по крайней мере, на данный момент. Но когда отсутствует базовое чувство внутреннего закона — когда не усвоено Золотое правило — мы не можем ожидать, что эти писаные законы будут эффективными. Отсутствие никогда не может быть компенсировано дополнительной дозой внешнего закона — как в любом криминальном шоу, и любая полиция знает.И законы, которые в конечном итоге противоречат Золотому правилу, тоже не будут работать. Поэтому я думаю, что имеет смысл, что принцип, согласно которому все должны знать закон, в основном относится к знанию Золотого правила — способности применять его во всех ситуациях и осознанию того, что это основа всех писаных кодексов законов.