Какие общественные науки бывают: Список общественных наук

Содержание

Список общественных наук

Антропология
.
Физическая антропология Культурная антропология
Антропологическая лингвистика Медицинская антропология
.
Археология
.
Классическая археология Морская археология
Египтология Ближневосточная археология
Экспериментальная археология Палеоантропология
.
География
.
Картография Военная география
Культурная география Социальная география
Экономическая география Туристическая география
Историческая география Экологическая география
Политическая география Физическая география
.
Политология
.
Геополитика Политическая культура
Государственная политика Политическая экономия
Государственное управление Политические исследования
Международные организации Политическое поведение
Международные отношения Сравнительная политология
Политическая история Философия политики
.
Психология
.
Биологическая психология Прикладная психология
Внутриличностные коммуникации Психоанализ
Дифференциальная психология Психология здоровья
Клиническая психология Психология личности
Когнитивная наука Психология развития
Когнитивная психология Психология спорта
Количественные методы в психологии Психология средств массовой информации
Медицинская психология Психопатология
Наука о поведении Психометрия
Нейропсихология Психофизика
Общественная психология Социальная психология
Организационная психология Судебная психология
Парапсихология Эволюционная психология
Педагогическая психология Экспериментальная психология
Позитивная психология Юридическая психология
.
Социология
.
Визуальная социология Социокибернетика
Военная социология Социолингвистика
Гендерная социология Социологическая теория
Демография Социология девиантного поведения

Интеракционизм

Социология культуры
Коллективное поведение Социология медицины
Космическая социология Социология науки
Криминология Социология образования
Культурология Социология организации
Прикладная социология Социология семьи
Социальная политика Социология спорта
Социальная психология Социология труда
Социальная стратификация Социология управления
Социальная теория Сравнительная социология
Социальная философия Теория конфликта
Социальная экономика Урбанистика
Социальное исследование Феминистская социология
Социальный капитал Футурология
Социальный контроль Экология человека
Социобиология Энвайронментальная социология
.
Экономика
.
Агроэкономика Теория потребительского выбора
Биоэкономика Теория человеческого развития
Государственная экономика Теория экономического роста
Государственные финансы Транспортная экономика
Денежные отношения Феминистская экономика
Зеленая экономика
Финансовая экономика
Институциональная экономика Эволюционная экономическая теория
Информационная экономика Экологическая экономика
Исламистская экономика Экологическая экономика
История экономики Эконометрика
Макроэкономика Экономика в области недвижимого имущества
Математическая экономика Экономика в области природных ресурсов
Международная экономика Экономика и право
Микроэкономика

Экономика общественного благосостояния

Наука об экономическом поведении Экономика развития
Нейроэкономика Экономика труда
Плановая экономика Экономика управления
Политическая экономия Экономика энергетики
Предпринимательская экономика Экономическая география
Промышленное предприятие Экономическая социология
Социоэкономика Экономические системы
Теория игр Экспериментальная психология
.
Наука о гендере и сексуальности
.
Психология женщины Психология мужчины
Гендерные исследования Мужские исследования
Гетеросексизм Половое воспитание
Сексуальное поведение человека Сексология

Сексуальность человека

Женские исследования

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ — это… Что такое ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ?

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ

Antinazi. Энциклопедия социологии, 2009

  • ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ
  • ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ

Смотреть что такое «ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ» в других словарях:

  • Общественные науки —    науки, занимающиеся изучением общества и человеческих отношений. К общественным наукам относятся психология, экономика, политология, социология, география. Назначение О.н. подразумевает использование тех же принципов, которые применяются… …   Терминологический словарь библиотекаря по социально-экономической тематике

  • Общественные науки — Эта статья или раздел нуждается в переработке. Пожалуйста, улучшите статью в соответствии с правилами написания статей …   Википедия

  • ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ — комплекс дисциплин, изучающих как общество в целом, его структуру, динамику, развитие, историю, так и его отдельных подсистем (экономику, политику, государство, гражданское общество, правовое устройство, духовную жизнь). Основные категории… …   Философия науки: Словарь основных терминов

  • Общественные науки — см. Социальные науки …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Общественные науки — ОБЩÉСТВЕННЫЕ НАУ́КИ. Накануне войны сов. философы, историки, экономисты, правоведы, языковеды, литературоведы и другие. на основе марксистско ленинского учения разрабатывали проблемы социалистич. базиса и надстройки, преобразования социальной… …   Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия

  • «Общественные науки и современность» — научный междисциплинарный журнал РАН, с 1976 (первоначально выходил под названием «Общественные науки», с 1991 современное название), Москва. Учредитель (1998)  Президиум РАН. 6 номеров в год …   Энциклопедический словарь

  • «Общественные науки — Sosial Sciences» — «Общественные науки Sosial Sciences», ежеквартальный научный журнал РАН на английском языке, с 1970, Москва. Печатает подборку оригинальных статей, подготовленных учёными 30 институтов РАН. Выходит и распространяется также в США …   Энциклопедический словарь

  • СССР. Общественные науки —         Философия          Будучи неотъемлемой составной частью мировой философии, философская мысль народов СССР прошла большой и сложный исторический путь. В духовной жизни первобытных и раннефеодальных обществ на землях предков современных… …   Большая советская энциклопедия

  • Норма (общественные науки) — В наиболее общем смысле норма правило поведения. В социологии нормой или социальной нормой является признанная данным обществом форма поведения. В некоторых группах норма предписывает поведение, отличающееся от общепринятого в обществе. Такая… …   Википедия

  • Науки — Науки, 25 Это статья о казино «Гудвин» в Санкт Петербурге. О других значениях этого термина см. Гудвин. Это статья о кинотеатре «Современник» в Санкт Петербурге. О других значениях этого термина см. Современник. Это статья о памятнике на месте… …   Википедия


Таблица «Общественные науки». обществознание 10 класс

Таблица «Общественные науки».

Отрасль обществознания

Характеристика  отрасли

Философия

  1. Учение об общих принципах бытия и познания, о познавательном, ценностном, этическом и эстетическом отношении человека к миру, природе и обществу.

  2. Наука,  устанавливающая наиболее общие закономерности развития природы и общества.

Социология

Наука, изучающая  отношения между основными социальными группами современного общества, мотивы и закономерности поведения людей, главным объектом которой является само общество, изучаемое как целостное явление.

Политология

Наука, изучающая политическую систему общества, выявляет связи партий и общественных организаций с государственными институтами управления.

Экономика

Система наук, изучающих экономические отношения, проблему использования ограниченных ресурсов с целью удовлетворения неограниченных потребностей общества.

Правоведение

Наука, изучающая право как особую систему социальных норм, отдельные отрасли права, историю государства и права.

Культурология

Единая социально-гуманитарная наука о духовной культуре народа. Культурология рассматривает общество как культурное явление.

История

Наука, изучающая прошлое человечества во всей его конкретности и многообразии

Социальная психология

Наука, изучающая закономерности формирования, функционирования и развития общественно-психологических явлений, процессов и состояний, субъектами которых являются индивиды и социальные общности.

Этика

Теория морали, её сущности и воздействия на развитие общества и жизнь людей.

Эстетика

Учение о развитии искусства и художественного творчества, способе воплощения идеалов человечества в живописи, музыке, архитектуре и других областях культуры.

Этнография

Наука о происхождении, составе, расселении. Этнических и национальных отношениях народов.

Экология

Наука, анализирующая отношение человечества и природы, влияние жизнедеятельности людей на окружающую среду, возможность сохранения естественного равновесия и обмена веществ в природе.

Футурология

Наука о будущем человечества, освоении людьми земли и космоса, формирования нового мышления и отношений между народами.

Антропология.

дословно, «наука о человеке» – как правило, исследует архаические общества, в которых стремится найти ключ к пониманию более развитых культур.

Обществоведение.

Обществоведение обобщает подходы всех социальных дисциплин. В дисциплине «Обществоведение» присутствуют элементы всех вышеописанных научных дисциплин, помогающих понять основные социальные смыслы, процессы и институты.

Глава III. Факты общественных наук — Индивидуализм и экономический порядок — Книги и сборники — Библиотечка Либертариума

1

В наши дни не существует общепринятого термина для обозначения группы дисциплин, которые будут интересовать нас в данной работе. Выражение «моральные науки» в том смысле, в каком его употреблял Джон Стюарт Милль, приблизительно покрывает эту область, но оно давно вышло из моды и для большинства читателей оказалось бы сегодня связано с уводящими в сторону ассоциациями. Хотя именно по этой причине приходится использовать в заголовке привычное сочетание «общественные науки», я должен сразу же подчеркнуть, что далеко не во всех дисциплинах, изучающих явления общественной жизни, возникают те конкретные проблемы, которые мы собираемся обсудить. К примеру, статистика естественного движения населения или изучение распространения инфекционных заболеваний, безусловно, имеют дело с социальными явлениями, но не поднимают специфических вопросов, которые нам здесь предстоит рассмотреть. Они, если можно так выразиться, есть самые настоящие естественные науки об обществе и не имеют серьезных отличий от других естественных наук. Однако иначе обстоит дело с изучением языка, рынка, права и большинства других человеческих институтов. Я намерен обратиться именно к этой группе дисциплин, для обозначения которой вынужден прибегнуть к несколько обманчивому термину «общественные науки».

Поскольку я буду утверждать, что роль опыта в этих областях знания фундаментально отличается от той, какую он играет в естественных науках, мне, вероятно, надо бы пояснить, что сам я вначале подходил к своему предмету, полностью уверенный в универсальной пригодности (validity) методов естественных наук. Дело не только в том, что мое первое специальное образование было в значительной мере научным в узком смысле этого слова, но еще и в том, что даже та не слишком глубокая подготовка в области философии и методологии науки, которую я получил, была полностью в духе школы Эрнста Маха и, позднее, логического позитивизма. И все это только порождало сознание, становившееся со временем все более и более отчетливым, что в экономической теории уж точно все люди, являющиеся, по общему мнению, воплощением здравого смысла, на каждом шагу нарушают принятые каноны научного метода, выросшего из практики естественных наук, и что даже ученые-естествоиспытатели, начиная обсуждать общественные явления, делают то же самое — по крайней мере, пока они сохраняют сколько-то здравого смысла. Однако в тех нередких случаях, когда ученый-естествоиспытатель всерьез пытается применить свои профессиональные навыки мышления к социальным проблемам, результат почти неизменно оказывается ужасающим — то есть таким, который всем профессиональным исследователям в этих областях представляется полной бессмыслицей. Но, хотя и нетрудно показать абсурдность большинства предпринимавшихся попыток сделать общественные науки «научными», не так легко предложить убедительную защиту своих собственных методов, которые, хоть и удовлетворяют большинство людей при применении их в конкретных случаях, для критического взгляда подозрительно смахивают на пресловутую «средневековую схоластику».

2

Впрочем, довольно вступлений. Позвольте мне теперь прямо взяться за дело и спросить, с какого рода фактами нам приходится сталкиваться в общественных науках. Этот вопрос немедленно вызывает следующий, во многих отношениях критический для обсуждаемой проблемы: что мы имеем в виду, когда говорим об «определенном роде фактов»? Даны ли они нам как факты определенного рода, или же мы делаем их таковыми, смотря на них определенным образом? Безусловно, все наше знание внешнего мира выводится в известной мере из чувственного восприятия и, следовательно, из нашего знания физических фактов. Но значит ли это, что все наше знание сводится только к физическим фактам? Ответ зависит от того, что мы подразумеваем под выражением «определенный род фактов».

Аналогия из естественных наук прояснит это положение. Все рычаги или маятники, какие мы можем себе представить, имеют химические и оптические свойства. Однако, ведя речь о рычагах или маятниках, мы говорим не о химических или оптических фактах. То, что делает отдельные предметы фактами какого-то рода, — это характерные признаки, которые мы выбираем, чтобы трактовать их как представителей какого-то одного класса. Это, конечно, банальность. Но это значит, что, хотя все общественные явления, с которыми мы, по-видимому, можем иметь дело, обладают физическими свойствами, они не обязательно должны выступать как физические факты для наших целей. Все зависит от того, как нам будет удобнее их классифицировать при рассмотрении наших проблем. Являются ли человеческие действия, которые мы наблюдаем, и объекты этих действий предметами одного и того же или разного рода по той причине, что они кажутся нам, наблюдающим, физически одинаковыми или разными, — или же причина в чем-то другом?

Ныне все без исключения общественные науки изучают то, как ведут себя люди по отношению к окружающей их среде — другим людям и вещам. Я бы даже сказал, что эти последние есть элементы, из которых общественные науки строят модели отношений между множеством людей. Как мы должны определить или классифицировать объекты их деятельности, если хотим понять или объяснить их действия? Что мы должны класть в основу классификации объектов, когда пытаемся объяснить, что люди с ними делают, — физические свойства этих объектов, которые мы можем установить путем их изучения, или же нечто иное? Давайте рассмотрим несколько примеров.

Возьмите такие понятия, как инструменты, продукты питания, лекарства, оружие, слова, предложения, средства общения или акты производства » или любой конкретный пример из этого ряда. Я считаю их достаточно хорошей выборкой объектов человеческой деятельности того рода, что постоянно встречаются в общественных науках. Нетрудно убедиться, что все эти понятия (что верно и для более конкретных случаев) отсылают нас не к каким-то объективным свойствам, которыми обладают вещи или которые наблюдатель может в них обнаружить, но к мнениям по поводу этих вещей, которых придерживаются какие-то другие люди. Такие объекты вообще невозможно определить в физических терминах, потому что здесь нет никакого единого физического свойства, которое должно было бы быть у каждого представителя того или иного класса. Эти понятия есть не просто абстракции вроде тех, что мы используем в любой естественной науке; они абстрагированы от всех физических свойств вещей как таковых. Все они — примеры того, что иногда называют «телеологическими понятиями», то есть им можно дать определение, только показав связь между тремя элементами: целью; тем, кто эту цель имеет; предметом, который считается этим лицом подходящим средством для достижения поставленной цели. При желании можно было бы сказать, что все эти три объекта определяются не в терминах их «реальных» свойств, а в терминах мнений, которые имеют о них люди. Короче говоря, в общественных науках вещи — это то, чем считают их люди. Деньги — это деньги, слово — это слово, косметическое средство — это косметическое средство постольку, поскольку кто-то так думает.

Неочевидность этого обусловлена той исторической случайностью, что в мире, где мы живем, знание большинства людей приблизительно совпадает с нашим. Данное обстоятельство проступает с гораздо большей отчетливостью, стоит нам подумать о людях, чье знание отлично от нашего, например о тех, кто верит в магию. Понятно, что дать определение амулету, который, как считается, защищает своего обладателя, или обряду, призванному обеспечить хороший урожай, можно только в терминах человеческих представлений о них. Но логическая природа понятий, которые мы должны использовать при попытках объяснить действия людей, остается той же самой независимо от того, совпадают наши и их представления или нет. Является ли лекарство лекарством — ответ, если наша задача понять действия какого-то человека, будет зависеть только от того, верит ли в это он, независимо от того, согласны ли с ним мы, наблюдатели. Иногда довольно трудно удерживать в уме это различие. Мы склонны думать, например, о связи между родителями и ребенком как об «объективном» факте. Однако когда мы используем это понятие в исследовании семейной жизни, к делу относится не то, что х биологически является отпрыском у, а то, что один из них или оба в это верят. Точно так же обстоит дело в том случае, когда х и у верят в существование между ними некой духовной связи, в которую не верим мы. Вероятно, соответствующее различие становится особенно ясным из общего и очевидного утверждения, что никакое высшее знание, которым может обладать об объекте наблюдатель, но которым не обладает действующее лицо, не поможет нам понять мотивы действий этого лица.

В таком случае с точки зрения задач общественных наук принадлежность объектов человеческой деятельности к одному и тому же или к разным типам, к одному и тому же или к разным классам определяется не тем, что мы, наблюдатели, знаем об этих объектах, но тем, что, по нашему предположению, знает о них наблюдаемый человек. Мы так или иначе приписываем знание наблюдаемому человеку, и происходит это по причинам, которые я сейчас изложу. Прежде чем я спрошу, на чем основано такое приписывание знаний об объекте действующему лицу, что это значит и каковы последствия того, что мы определяем объекты человеческой деятельности подобным способом, мне следует ненадолго обратиться к элементам второго рода, с которыми нам приходится иметь дело в общественных науках: не к среде, по отношению к которой люди отстраивают свое поведение, а к самим их действиям. Рассматривая классификацию различных видов действий, к которой мы должны прибегать при обсуждении поддающегося осмыслению человеческого поведения, мы сталкиваемся точно с такой же ситуацией, что и при анализе классификации объектов этих действий. Из приведенных выше примеров четыре последних попадают в данную категорию: слова, предложения, средства общения и акты производства суть примеры таких человеческих действий. Так что же делает действиями одного и того же рода два одинаковых слова или два одинаковых производственных акта — то есть что оказывается для нас значимым при обсуждении поддающегося осмыслению поведения? Безусловно, это не какие-то общие для них физические свойства. И вовсе не потому, что мне точно известно, какими общими физическими свойствами обладает звучание слова «сикомор», произносимого разными людьми в разное время, а потому, что я знаю, что х и у хотят, чтобы все эти разные звуки или знаки обозначали одно и то же слово, или что они понимают их все как одно и то же слово, я воспринимаю их как примеры из одного класса. Я считаю разные способы, с помощью которых в различных обстоятельствах действующий человек может изготовить, скажем, веретено, примером одного и того же производственного акта не из-за какого-то объективного и физического подобия, а из-за намерений этого человека (вмененных ему мною).

Отметьте, пожалуйста, что ни в отношении объектов человеческой деятельности, ни в отношении различных видов ее самой я вовсе не утверждаю, что их физические свойства не участвуют в процессе классификации. Я доказываю, что никакие физические свойства не могут присутствовать в явном определении какого бы то ни было из этих классов, поскольку элементам таких классов не требуется обладать общими физическими атрибутами, и мы даже не знаем точно и осознанно, каковы эти многообразные физические качества, хотя бы одним из которых должен обладать объект, чтобы принадлежать к некоему классу. Схематично ситуацию можно изобразить, сказав, что мы знаем, что объекты а, в, с…., которые могут полностью отличаться физически и которые нам никогда не удастся перечислить все целиком, являются объектами одного и того же рода, поскольку Х относится к ним одинаковым образом. Но то, что отношение Х к ним одинаково, опять-таки можно определить, только сказав, что он станет реагировать на них одним из действий a, b, g…, которые могут быть физически несхожи и которые мы снова окажемся неспособны перечислить все целиком, но о которых нам точно известно, что они «означают» одно и то же.

Результат размышлений о том, что же мы фактически делаем, несомненно, как-то обескураживает. И все же невозможно, мне кажется, усомниться не только в том, что мы поступаем именно так и в обыденной жизни и в общественных науках, когда ведем речь о поддающихся осмыслению действиях других людей, но и в том, что это единственный способ, каким вообще можно «понимать», что делают другие люди. Следовательно, мы должны исходить из рассуждений подобного рода всегда, когда обсуждаем то, что всем нам известно как специфически человеческая, или поддающаяся осмыслению, деятельность. Все мы знаем, что имеем в виду, говоря, что видим человека «играющего» или «работающего», человека, делающего то или это «намеренно», или же говоря, что лицо кажется «дружелюбным» или мужчина «напуганным». Однако, хотя мы и могли бы объяснить, как узнаем каждую из этих вещей в том или ином конкретном случае, я уверен, никто из нас не способен перечислить, да и никакая наука не в состоянии назвать — во всяком случае, пока — все различные физические признаки, по которым мы узнаем о присутствии таких вещей. Общие атрибуты, которыми обладают элементы любого из этих классов, не есть атрибуты физические, но должны быть чем-то иным.

Очень важные следствия вытекают из того, что всякий раз, когда мы интерпретируем человеческие действия как в той или иной мере осмысленные и целенаправленные, будь то в обыденной жизни или в общественных науках, нам приходится определять и объекты человеческой деятельности, и различные виды самих действий не в физических терминах, а в терминах мнений или намерений действующих лиц; так, именно благодаря этому мы можем из понятий об объектах выводить какие-то аналитические заключения о том, каковы будут действия. Если мы определяем объект в терминах отношения к нему человека, то отсюда, конечно же, следует, что наше определение объекта подразумевает некое утверждение о том, каково отношение этого человека к этой вещи. Когда мы говорим, что у человека есть пища или деньги или что он произносит слово, мы подразумеваем, что он знает, что первую можно есть, второе можно использовать для покупки чего-либо и что третье можно понять — и, вероятно, еще многое другое. Является ли этот подтекст в каком-либо отношении существенным, то есть добавляет ли выведение его наружу что-либо к нашим знаниям? Ответ, когда, к примеру, мы говорим человеку, что то или это есть пища или деньги, будет зависеть от того, излагаем ли мы просто наблюдаемые факты, из которых извлекаем наше знание, или подразумеваем нечто большее.

Как мы вообще можем знать, что человек имеет определенные представления об окружающей его среде? Что мы имеем в виду, когда говорим, что знаем, что у него есть определенные представления, — когда говорим, что знаем, что он пользуется этой вещью как инструментом или жестом либо звуком как средством общения? Имеем ли мы в виду только то, что реально наблюдаем в конкретном случае, например, что видим его жующим и глотающим пищу, размахивающим молотком или создающим шум? Или же, когда мы говорим, что «понимаем» действия человека, когда говорим, «почему» он делает то или это, разве мы не приписываем ему всегда что-то сверх того, что наблюдаем, — по крайней мере, сверх того, что можем видеть в конкретном случае?

Если мы обратимся на минуту к простейшим видам действий, где возникает подобный вопрос, то, конечно же, быстро станет ясно, что, обсуждая то, что мы считаем осознанными действиями других людей, мы неизменно интерпретируем это исходя из аналогии с нашим собственным умом; то есть мы группируем их действия и объекты их действий по классам и категориям, которые известны нам исключительно из знания нашего собственного ума. Мы предполагаем, что имеющиеся у них понятия цели или инструмента, оружия или пищи совпадают с нашими, так же как мы допускаем, что они, как и мы, могут видеть разницу между различными цветами или формами. Таким образом, мы всегда дополняем то, что фактически видим в действиях другого человека, проецируя на него систему классификации объектов, которую знаем не из наблюдений за другими людьми, но потому, что мыслим сами в терминах этих классов. Если, к примеру, мы видим, как человек переходит забитую транспортом площадь, увертываясь от одних машин и пропуская другие, мы знаем (или убеждены, что знаем) гораздо больше, чем действительно воспринимаем глазами. Это равным образом было бы верно и в том случае, если бы мы увидели, как человек ведет себя в физической обстановке, совершенно не похожей на все виденное нами ранее. Если я впервые вижу большой валун или лавину, несущуюся со склона горы на человека, и вижу, как он бежит изо всех сил, я понимаю смысл этого действия, поскольку знаю, чту сам мог бы или стал бы делать в подобных обстоятельствах.

Несомненно, все мы постоянно действуем исходя из предпосылки, что можем таким образом интерпретировать действия других людей, опираясь на аналогию с нашим собственным умом, и что в подавляющем большинстве случаев такой подход срабатывает. Беда в том, что мы никогда не можем быть в этом уверены. Посмотрев несколько минут на человека или услышав от него несколько слов, мы решаем, что он в своем уме и не лунатик, и вследствие этого исключаем возможность бесконечного числа «чудных» вариантов его поведения, которые никто из нас не смог бы перечислить и которые просто не вписываются в то, что представляется нам разумным поведением, — а это означает только то, что подобные действия не могут интерпретироваться исходя из аналогии с нашим собственным умом. Мы не можем ни объяснить точно, как, решая свои практические задачи, узнаем, что человек в своем уме и не лунатик, ни исключить возможность, что в одном случае из тысячи можем оказаться не правы. Подобным же образом я смогу на основе нескольких наблюдений быстро сделать вывод, что человек подает сигналы или охотится, ухаживает за другим или наказывает его, хотя прежде мог никогда не видеть, чтобы это делалось именно так. И несмотря на это, мой вывод будет достаточно верен с любой практической точки зрения.

Возникает важный вопрос, законно ли применять в научном анализе такие понятия, как эти, которые относятся к тому или иному положению дел, известному всем нам «интуитивно», и которыми мы не только без колебаний пользуемся в повседневной жизни, но на которых основано все социальное взаимодействие, все общение между людьми. Или же следует воспрепятствовать нам поступать таким образом, поскольку мы не способны зафиксировать какие-то физические условия и с полной определенностью решать, действительно ли имеются эти постулируемые условия в том или ином конкретном случае, и поскольку по этой причине мы никогда не можем быть уверены, относится ли тот или иной конкретный пример к рассматриваемому классу, — хотя мы все согласны, что в большинстве случаев наша оценка будет верной. Колебания, которые мы испытываем сначала по этому поводу, обусловлены, вероятно, тем, что сохранение подобной процедуры в общественных науках входит, кажется, в противоречие с наиболее заметной тенденцией в развитии современной научной мысли. Но существует ли в действительности такое противоречие? Упомянутая мной тенденция была правильно описана как движение к последовательному изгнанию всех «антропоморфных» объяснений из естественных наук. Значит ли это фактически, что мы должны воздерживаться от «антропоморфной» трактовки человека, — и разве не становится вполне очевидно, как только мы выразим это подобным образом, что такая экстраполяция прошлых тенденций абсурдна?

Я не собираюсь, конечно, поднимать в этом контексте все проблемы, связанные с бихевиористской программой, хотя более систематический обзор моего предмета вряд ли позволил бы этого избежать. Действительно, вопрос, который нас здесь интересует, состоит именно в том, могут ли общественные науки рассматривать занимающие их проблемы в чисто бихевиористских терминах — и возможен ли вообще последовательный бихевиоризм.

Вероятно, в интерпретации действий другого человека соотношение между строго эмпирическим фактором и той частью, которую мы примысливаем благодаря знанию своего собственного ума, можно описать с помощью (несколько проблематичного) разграничения между денотатом и коннотацией какого-либо понятия. То, чту я распознаю при определенных обстоятельствах в качестве «дружелюбного лица», то есть денотат понятия, в значительной мере является делом опыта. Но никакой опыт в обычном смысле не сможет сказать мне, что же я имею в виду, называя это лицо «дружелюбным». То, что я подразумеваю под «дружелюбным лицом», не зависит от физических свойств различных конкретных ситуаций, которые, по-видимому, могут не иметь между собой ничего общего. Тем не менее я умею распознавать их как элементы одного класса — но то, что делает их элементами одного класса, относится к придаваемому им значению, а не к их физическим свойствам.

Важность этого различения возрастает по мере того, как мы выходим за рамки привычного окружения. Пока я вращаюсь среди себе подобных, то, скорее всего, из физических свойств банкноты или револьвера стану заключать, что это деньги или оружие для тех, кто держит их в руках. Когда я вижу дикаря, держащего раковины каури или длинную тонкую трубку, то физические свойства этих предметов, вероятно, ни о чем мне не скажут. Однако наблюдения, подсказывающие мне, что раковины каури — это для него деньги, а трубка — оружие для пускания стрел, прольют на объекты яркий свет — намного более яркий, чем могли бы мне дать те же наблюдения, не будь я знаком с понятием денег или оружия. Распознавая эти предметы в таком качестве, я начинаю понимать поведение людей. Я могу вписаться в схему действий, которые «имеют смысл», именно потому, что я стал считать это не предметом с определенными физическими свойствами, а предметом того рода, что вписывается в модель моей собственной целенаправленной деятельности.

Если то, что мы делаем, когда говорим о понимании действий человека, состоит во вписывании наших фактических наблюдений в модели, существующие в готовом виде в нашем собственном уме, то из этого следует, конечно, что мы способны понимать все меньше и меньше по мере обращения к существам, все более и более от нас далеким. Но отсюда также следует, что не только невозможно понять ум, отличающийся от нашего собственного, но бессмысленно даже о нем говорить. Говоря о другом разуме, мы предполагаем, что в состоянии увязать между собой свои наблюдения, поскольку наблюдаемые нами вещи укладываются в образ нашего собственного мышления. Но там, где такая возможность истолкования по аналогии с нашим собственным умом исчезает, где мы не можем больше «понимать», — там нет смысла вообще говорить о разуме. Тогда есть только физические факты, которые мы можем группировать и классифицировать единственно в соответствии с наблюдаемыми физическими свойствами.

В этой связи интересно, что при переходе от интерпретации действий людей, очень на нас похожих, к людям, живущим в сильно отличающейся обстановке, именно самые конкретные понятия первыми утрачивают свою полезность для осмысления людских поступков, а дольше всего ее сохраняют самые общие и абстрактные понятия. Мое знание об окружающих повседневных вещах, о конкретных способах выражения мыслей и эмоций принесет мне мало пользы при интерпретировании поведения жителей Тьерра-дель-Фуэго. Но мое понимание того, чту я имею в виду под средствами достижения цели, под пищей или оружием, словом или знаком, и даже, вероятно, обменом или подарком, все еще будут полезны и даже существенны для моих попыток понять, что они делают.

3

До сих пор наше обсуждение ограничивалось вопросом, как при рассмотрении социальных явлений мы классифицируем индивидуальные действия и их объекты. Теперь я должен обратиться к вопросу о целях использования наших классификаций. И хотя в общественных науках занятие классификацией отнимает массу энергии — в самом деле так много, что, к примеру, один из известнейших современных критиков экономической теории охарактеризовал ее как чисто «таксономическую» науку, — не это является нашей конечной целью. Как все классификации, это не более чем удобный способ упорядочения имеющихся у нас фактов для объяснения всего чего бы то ни было. Однако прежде чем я смогу к этому перейти, во-первых, мне надо устранить с нашего пути одно распространенное заблуждение и, во-вторых, пояснить довольно часто встречающееся утверждение в защиту такого процесса классифицирования — утверждение, которое для любого человека, воспитанного на естественных науках, звучит крайне подозрительно, но которое тем не менее просто вытекает из природы нашего предмета.

Заблуждение состоит в том, что задачей общественных наук является объяснение индивидуального поведения — и особенно что используемый нами сложный процесс классификации либо является таким объяснением, либо служит ему. Общественные науки фактически не делают ничего подобного. Если сознательное действие может быть «объяснено», то это задача для психологии, но не для экономической теории, лингвистики, юриспруденции или любой другой общественной науки. В действительности мы просто классифицируем типы индивидуального поведения, которое можем понять, разрабатываем их классификацию — говоря короче, обеспечиваем упорядочение материала, который предстоит использовать в дальнейшей работе. Экономисты обычно несколько стесняются признавать, что эта часть их работы есть «только» своего рода логика (это, вероятно, справедливо и в отношении других общественных наук). Я думаю, было бы мудрее с их стороны откровенно признать этот факт и прямо с ним считаться.

Упомянутое же мной выше утверждение непосредственно вытекает из природы первого этапа нашей работы как ветви прикладной логики. Однако поначалу оно выглядит весьма поражающе. Состоит оно в том, что из знания нами своего собственного ума мы можем вывести «априорным», или «дедуктивным», или «аналитическим», путем (во всяком случае, в принципе) исчерпывающую классификацию всех возможных форм поддающегося осмыслению поведения. Именно из-за этой претензии, редко высказываемой открыто, но всегда подразумеваемой, летят все насмешки по адресу экономистов, когда нас обвиняют в том, что мы прядем знание из нашего внутреннего сознания — и тому подобные бранные эпитеты. Стоит, однако, осознать, что, обсуждая поддающееся осмыслению поведение, мы всегда ведем речь о действиях, которые можем интерпретировать в категориях нашего собственного ума, как это утверждение теряет свой поражающий характер и фактически становится не более чем трюизмом. Если мы можем понимать только то, что подобно нашему собственному уму, отсюда неизбежно следует, что у нас должна быть возможность находить все, что мы в состоянии понять, в своем собственном разуме. Конечно, когда я говорю, что мы в принципе можем добиться исчерпывающей классификации всех возможных форм поддающегося осмыслению поведения, это не значит, что не может обнаружиться, что при интерпретации человеческих действий мы пользовались приемами мышления, еще не проанализированными или не эксплицированными. Мы обнаруживаем это постоянно. Я имел в виду, что, рассматривая любой конкретный класс поддающихся осмыслению действий, которые мы определили как действия одного рода — в том значении, в каком этот термин употреблялся мной выше, — мы можем в рамках этой сферы дать абсолютно исчерпывающую классификацию относящихся к ней форм деятельности. Если, например, мы определяем все акты выбора, обусловленные недостатком средств для достижения наших целей, как экономические действия, то можем шаг за шагом двигаться вперед, подразделяя возможные ситуации на альтернативы таким образом, чтобы на каждом шаге любая третья возможность исключалась: данные средства могут быть полезными только для одной или для множества целей; данная цель может быть достигнута только одним или несколькими различными средствами; различные средства могут требоваться для достижения данной цели либо поочередно, либо все вместе, и т.д.

Мне, однако, пора оставить то, что я назвал первым этапом нашей работы, и обратиться к вопросу о пользе от всех этих изощренных классификаций в общественных науках. Краткий ответ состоит в том, что мы используем различные виды индивидуального поведения, классифицируемые подобным образом, как элементы, из которых строим гипотетические модели в попытке воспроизвести структуры (patterns) общественных отношений, существующие, как мы знаем, в окружающем нас мире. Но это все еще оставляет нас перед вопросом, является ли подобный путь правильным при изучении социальных явлений. Не скрыты ли в этих общественных структурах, на самой их глубине, определенные осязаемые социальные факты, которые мы должны изучать и оценивать, как мы изучаем и оцениваем факты физические? Не следует ли нам, по крайней мере, здесь добывать наше знание путем наблюдений и опыта вместо того, чтобы «строить модели» из элементов, отыскиваемых в нашем собственном мышлении?

Убеждение в том, что когда мы от действий индивида обращаемся к наблюдению за социальными коллективными образованиями (collectivities), то переходим из царства смутных и субъективных умозрений в царство объективных фактов, распространено достаточно широко. Этого убеждения придерживаются все, кто думают, что они могут сделать общественные науки более «научными», подражая модели естественных наук. Его интеллектуальная подоснова была наиболее точно выражена родоначальником «социологии» Огюстом Контом, который в одном своем знаменитом заявлении утверждал, что в области социальных феноменов, как и в биологии, «целый объект безусловно лучше известен и более непосредственно доступен», чем составляющие его части1. Большая часть науки, которую он взялся создать, до сих пор основывается на этом или подобных представлениях.

Я считаю чистой иллюзией подобную точку зрения, согласно которой такие социальные коллективные образования, как «общество» или «государство», любой социальный институт или явление рассматриваются как безусловно более объективные, нежели поддающиеся осмыслению действия индивидов. Я покажу, что то, что мы называем «социальными фактами», являются фактами в том особом смысле, в каком этот термин используется в естественных науках, не более, чем индивидуальные действия и их объекты; что эти так называемые факты представляют собой скорее все те же мыслительные модели, строящиеся нами из элементов, обнаруживаемых в наших собственных умах, как и модели, создаваемые нами в теоретических общественных науках. И потому то, что мы делаем в этих науках, являет собой в логическом смысле точно то же самое, что мы всегда совершаем, когда ведем разговор о государстве или обществе, языке или рынке, — с той только разницей, что в науке мы в явной форме выражаем все то, что в обыденной речи присутствует скрыто и расплывчато.

Я не имею возможности пояснить это на примере какой-либо из теоретических социальных дисциплин — даже на примере единственной из них, экономической теории, где мне хватило бы компетенции. Для этого мне понадобилось бы намного больше времени, чем я располагаю, на технические подробности. Возможно, однако, что гораздо полезнее попытаться сделать это на примере преимущественно описательной и в каком-то смысле преимущественно эмпирической дисциплины из социальной сферы — а именно истории. Будет особенно уместно рассмотреть природу «исторических фактов», поскольку те, кто хотят сделать общественные науки более «научными», постоянно советуют обществоведам обращаться за своими фактами к истории и пользоваться «историческим методом» в качестве замены экспериментального. Действительно, за пределами самих общественных наук стало, по-видимому (особенно среди логиков2), почти общепринятым, что исторический метод — это законный путь к обобщениям относительно социальных явлений3.

Что мы имеем в виду под «фактом» истории? Являются ли факты, из которых состоит история человечества, важными для нас как физические факты или в каком-то ином смысле? Что собой представляет битва при Ватерлоо, правление Людовика XIV во Франции или феодальная система? Возможно, мы продвинемся вперед, если вместо того, чтобы браться прямо за этот вопрос, спросим, каким образом мы решаем, составляет ли какая-то отдельная крупица имеющейся у нас информации часть «факта» — «битва при Ватерлоо»? Был ли человек, пахавший свое поле прямо позади крайнего фланга гвардии Наполеона, частью «битвы при Ватерлоо»? Или кавалер, уронивший табакерку при известии о штурме Бастилии, — частью «французской Революции»? Погружение в подобного рода вопросы покажет, по меньшей мере, одно: мы не можем определять исторический факт в терминах пространственно-временных координат. Не все, что происходит в одно и то же время в одном и том же месте, является частью одного и того же исторического факта, равно как и все составные части одного и того же исторического факта не обязательно должны относиться к одному и тому же времени и месту.

Классический греческий язык или организация римских легионов, балтийская торговля XVIII века или эволюция общего права, или любое передвижение любой армии — все это исторические факты, где никакой физический критерий не может подсказать нам, каковы составные части данного факта и как они связаны воедино. Любая попытка определить их должна принимать форму мысленного воссоздания — модели, элементы которой образуют поддающиеся осмыслению индивидуальные установки. Несомненно, в большинстве случаев модель будет столь простой, что взаимосвязь ее частей будет видна сразу же; соответственно, мало будет оснований для того, чтобы удостаивать такую модель имени «теория». Но если нашими историческими фактами являются такие комплексы, как язык или рынок, общественная система или способ возделывания земли, тогда то, что мы называем фактом, есть либо повторяющийся процесс, либо сложная модель устойчивых взаимосвязей, которая не является «данной» нашему наблюдению, но которую мы можем только шаг за шагом реконструировать — и которую мы можем реконструировать только потому, что части (отношения, из которых мы выстраиваем структуру) хорошо нам знакомы и понятны. Выражаясь парадоксально, то, что мы называем историческими фактами, в действительности есть теории, которые в методологическом смысле носят точно такой же характер, как и более абстрактные или общие модели, создаваемые теоретическими науками об обществе. Дело обстоит не так, что сначала мы изучаем «данные» исторические факты, а потом получаем возможность делать обобщения относительно них. Мы скорее пользуемся теорией, когда отбираем из знания, которое имеем о каком-либо периоде, определенные части как осмысленно связанные и составляющие звенья одного и того же исторического факта. Мы никогда не наблюдаем государства или правительства, битвы, или коммерческую деятельность, или же народ как целое. Когда мы пользуемся любым из этих понятий, за ним всегда обнаруживается схема, соединяющая индивидуальные действия осмысленными для нас отношениями; другими словами, мы пользуемся теорией, которая говорит нам, что является и что не является частью нашего предмета. Ничего не меняется от того, что теоретические обобщения обычно делают за нас наши информаторы или источники, использующие при сообщении факта такие понятия, как «государство» или «город», которые невозможно определить в физических терминах и которые отсылают нас к некоему комплексу отношений, каковые, будучи выражены в явном виде, и составят «теорию» данного предмета.

В таком случае социальная теория в том смысле, в каком я употребляю это понятие, логически предшествует истории. Она объясняет понятия, которыми должна пользоваться история. Безусловно, это не противоречит тому, что историческое исследование часто вынуждает теоретика пересматривать свои построения или создавать новые, с помощью которых он может упорядочить полученную информацию. Однако пока историк говорит не только об индивидуальных действиях определенных людей, но о том, что мы в каком-то смысле можем назвать социальными феноменами, его факты могут толковаться как факты того или иного рода только в терминах некоей теории, показывающей, как эти элементы связаны воедино. Социальные комплексы, социальные целостности, которые рассматривает историк, никогда не бывают даны в готовом виде в отличие от устойчивых структур органического (животного или растительного) мира. Они создаются актом конструирования или интерпретации самого историка » конструирования, чаще всего осуществляемого бессознательно и без какого-либо разработанного аппарата. Но в некоторых случаях, когда мы, например, имеем дело с языками, экономическими системами или сводами законов, эти структуры оказываются столь сложны, что без помощи хорошо разработанной техники их уже невозможно воспроизвести без угрозы ошибиться или запутаться в противоречиях.

Все это и является целью теоретических построений в общественных науках. Они не заняты социальными целостностями как таковыми; они не претендуют на то, чтобы открывать путем эмпирических наблюдений законы поведения или изменения таких целостностей. Их задача скорее состоит в том, чтобы, если можно так выразиться, составлять (constitute) эти целостности — предлагать схемы структурных отношений, которые историк может использовать, когда пытается соединить обнаруживаемые им в действительности элементы в осмысленное целое. Историк не может избежать постоянного использования социальных теорий в этом качестве. Он может поступать так неосознанно, и в тех сферах, где отношения не слишком сложны, его инстинкт может вести его верным путем. Но когда он обращается к таким более сложным явлениям, как язык, право или экономика, и все же пренебрегает использованием моделей, разработанных для него теоретиками, он почти наверняка попадет в беду. И эта «беда» многозначительно проявит себя в том, что теоретик покажет ему, что он либо запутался в противоречиях, либо выстроил в своих объяснениях такую причинно-следственную цепь, которая никоим образом не следует из принятых им предпосылок, как он сам будет вынужден признать, стоит только сформулировать их в явном виде.

Из этого следуют два важных вывода, которые здесь можно изложить только кратко. Первый заключается в том, что теории общественных наук не состоят из «законов» в смысле эмпирических правил относительно поведения объектов, определяемых в физических терминах. Теория в общественных науках пытается лишь предоставить технику умозаключений, помогающую нам связывать отдельные факты, но, как логика или математика, не касающуюся самих фактов. Следовательно, и это наш второй вывод, ее никогда нельзя верифицировать или фальсифицировать ссылкой на факты. Все, что мы можем и должны проверять, — это присутствие наших допущений в данном конкретном случае. Мы уже упоминали возникающие при этом специфические проблемы и трудности. Здесь встает подлинный «вопрос факта» — хотя и такой, на который часто невозможно будет ответить с той же определенностью, как в случае естественных наук. Однако саму теорию, мыслительную схему для интерпретации, никогда нельзя «верифицировать», но лишь проверить ее на непротиворечивость. Она может не иметь отношения к делу, поскольку упоминаемые в ней условия никогда не встречаются; или она может оказаться неадекватной, поскольку не учитывает достаточно большого количества условий. Но фактами ее можно опровергнуть не более, чем логику или математику.

Остается еще, впрочем, вопрос, является ли такого рода «композитивная» теория, как я предпочитаю ее называть, которая «составляет» социальные «целостности» путем конструирования моделей из доступных осмыслению элементов, единственным видом социальной теории, или нам следовало бы стремиться также к эмпирическим обобщениям относительно поведения этих целостностей как таковых и к установлению законов изменения языков или институтов — законов того рода, что составляют цель «исторического метода».

Я не буду распространяться здесь по поводу любопытного противоречия, в которое обычно впадают защитники этого метода, когда сначала они подчеркивают, что исторические феномены являются единичными и уникальными, а затем переходят к утверждению, что их исследование может подниматься до обобщений. Положение, которое я хочу доказать, состоит скорее в следующем: если из бесконечного разнообразия феноменов, которые можно найти в любой конкретной ситуации, считаться частью какого-то объекта могут только те, что мы способны соединить посредством наших мыслительных моделей, тогда объект не может обладать никакими атрибутами, помимо тех, что могут быть выведены из принятой нами модели. Безусловно, мы можем продолжать конструирование моделей, которые все ближе и ближе подходят к конкретным ситуациям » концепций государств или языков со все более богатым содержанием. Но как представители какого-то класса, как однородные единицы, относительно которых мы можем делать обобщения, эти модели никогда не будут иметь никаких свойств, которыми мы бы сами их не наделили или которые дедуктивно не выводились бы из предпосылок, на которых мы их строили. Опыт никогда не сможет показать нам, что какая-то структура определенного рода обладает свойствами, не вытекающими из ее дефиниции (или из способа ее конструирования). Причина этого просто в том, что такие целостности или социальные структуры никогда не бывают нам даны как природные единицы, не являются определенными объектами, данными для наблюдения; в том, что мы никогда не имеем дела с реальностью в ее целостности, но всегда лишь с какой-то выборкой из нее, сделанной с помощью наших моделей4.

Здесь нет места для более полного обсуждения природы «исторических фактов», или объектов истории, но мне хотелось бы кратко упомянуть один вопрос. Хотя он и не относится, строго говоря, к моему предмету, но и не совсем для него безразличен. Это очень модное учение «исторического релятивизма», убеждение в том, что разные поколения или эпохи по необходимости должны иметь разные взгляды на одни и те же исторические факты. Мне это учение кажется порождением все той же иллюзии, что исторические факты даны нам конкретно, а не являются результатом целенаправленного отбора того, что представляется нам связной группой событий, значимой для ответа на тот или иной вопрос, — иллюзии, обусловленной, как мне кажется, убеждением, что мы можем определить исторический факт в физических терминах, с точки зрения его пространственно-временных координат. Но предмет, определенный как, скажем, «Германия в период 1618—1648 гг.», вовсе не является одним историческим объектом. В рамках пространственно-временного континуума, определенного подобным образом, мы можем найти любое число интересных социальных феноменов, которые для историка представляют собой совершенно различные объекты: история семьи Х, развитие живописи, изменение правовых институтов и т.д., — которые могут быть связаны или нет, но которые составляют части одного социального факта не более, чем любая пара других событий человеческой истории. Этот или любой другой конкретный период как таковой не есть определенный «исторический факт», не есть единичный исторический объект. Исходя из наших интересов, мы можем задать любое число разнообразных вопросов, относящихся к этому периоду, и, соответственно, должны будем дать разные ответы и создать различные модели взаимосвязанных событий. В разные времена историки именно так и поступают, потому что их интересуют разные вопросы. Однако поскольку только задаваемый нами вопрос выделяет из бесконечного разнообразия общественных событий, обнаруживаемых нами в любом данном времени и месте, определенную группу взаимосвязанных событий, которую можно назвать одним историческим фактом, то, как подсказывает опыт, разные ответы людей на разные вопросы не доказывают, что они придерживаются различных взглядов на один и тот же исторический факт. Вместе с тем нет никаких причин, почему историки в разные времена, владея одинаковой информацией, должны были бы отвечать на одни и те же вопросы по-разному. Однако только это оправдало бы тезис о неустранимой относительности исторического знания.

Я упоминаю это потому, что исторический релятивизм — типичный продукт так называемого «историцизма», который фактически является порождением сциентистского предрассудка, обращенного на исторические явления: убеждения в том, что социальные феномены всегда даны нам так же, как даны нам природные факты. Они доступны нам только потому, что мы способны понимать, чту другие люди говорят нам, и можем быть понятыми, только интерпретируя намерения и планы других людей. Они являются не физическими фактами: элементами для их воспроизведения всегда выступают знакомые нам категории нашего собственного разума. В том случае, когда мы более не могли бы интерпретировать то, что знаем о других людях, исходя из аналогии с нашим собственным умом, история перестала бы быть человеческой историей. Ей пришлось бы тогда в самом деле оперировать чисто бихевиористскими понятиями, в которых мы могли бы, например, написать историю муравейника или наблюдатель с Марса — историю человечества.

Если это объяснение того, что в действительности делают общественные науки, покажется вам описанием перевернутого вверх дном мира, в котором все не на своем месте, я попрошу вас вспомнить, что эти дисциплины имеют дело с миром, на который мы с наших позиций неизбежно смотрим иначе, чем на мир природы. Прибегнем к полезной метафоре: если на мир природы мы смотрим извне, то на мир общества изнутри; что касается мира природы, наши понятия относятся к фактам и должны приспосабливаться к фактам, тогда как в мире общества по крайней мере некоторые из наиболее привычных понятий являются тем «веществом», из которого этот мир создан. Так же, как существование общей структуры мышления составляет условие возможности нашего общения друг с другом (условие понимания вами того, что я говорю), оно составляет и основу нашей интерпретации таких сложных социальных структур, как те, что мы находим в экономической жизни, праве, языке или обычаях.


[1] Cours, IV, р. 258.

[2] Ср., например: L.S.Stebbing, A Modern Introduction to Logic (2d ed., 1933), p.383.

[3] Я уверен, что мне не нужно применять особых мер предосторожности против неверного понимания моих последних высказываний о соотношении между историей и теорией как какого-то принижения роли истории. Я хотел бы даже подчеркнуть, что вся цель теории состоит в том, чтобы помочь нашему пониманию исторических явлений, и что самое совершенное знание теории будет на деле почти бесполезным без самых широких познаний исторического характера. Но это совершенно не относится к моей настоящей теме — природе «исторических фактов» и той сравнительной роли, которую история и теория играют в их объяснении.

[4] Между прочим, я не убежден, что этот последний момент действительно составляет различие между общественными и естественными науками. И если нет, то, как я думаю, ошибаются естествоиспытатели, веря, что они всегда имеют дело с реальностью как целым, а не только с ее избранными «аспектами». Но это еще проблема, можем ли мы вообще воспринимать или говорить об объекте, который указан нам сугубо демонстрационно и который поэтому является «индивидуумом» (в логическом смысле) в отличие от «единичного класса» (и, следовательно, действительно конкретен, а не абстрактен), — проблема, которая может увести слишком далеко от моей нынешней темы.

Что такое Социальные науки и чего стоит ожидать от учебы? ОО «Alumni Nazarbayev Intellectual Schools»

Социальные науки — это науки об обществе. В рамках университета, в категорию социальных наук попадает огромное количество предметов, таких как политология, экономика, география, психология и даже иногда журналистика. Выбирая подобные специальности, студенты могут задаваться разными вопросами. А зачем я вообще это буду изучать? Будет ли у меня после этого работа? Что я получу в результате учебы? Найти нужную информацию бывает непросто, ведь бывают даже те, кто будут отговаривать от учебы в сфере социальных наук, говоря, что нет перспектив или не актуально сейчас. Так ли это на самом деле?

Чтобы прояснить некоторые моменты, я опросил 4 студентов из разных специальностей и задал вопросы, которую могут вас заинтересовать. Были выбраны специальности — политология, экономика, журналистика и патопсихология. Первые три являются наиболее популярными выборами студентов. Патопсихология хоть и не распространена, но может быть отличной возможностью для изучения психологии.

Политология

Первый участник – Светлана, учится на политологию и международные отношения (Political science and international relations major) в Назарбаев Университете.

Привет, Света. Первым вопросом для тебя будет о преимуществах обучения. Чем тебя привлекает политология, и нравится ли тебе методика обучения в Назарбаев Университете (НУ)?

В НУ я считаю, что школа гуманитарных наук очень сильна, потому что преподавательский состав на высоком уровне. Многие из них публиковались в научных журналах, имеют докторскую степень, участвовали в международных конференциях. Для студентов это огромная возможность для изучения политологии в Казахстане. Тем более, университет предоставляет стажировку и сотрудничество с корпорациями и организациями, потому что расположение в Астане играет на руку. Здесь есть и комитеты ООН и министерства, где можно набраться опыта.

Методика в НУ соответствует мировым стандартам, и это большое преимущество, потому что в этой методике намного больше свободы в изучении и выражении мыслей. Это, наверное, связано и с тем, что профессора не сильно заинтересованы в политике Казахстана, так как они граждане других стран, и поэтому нет никакой привязанности к определенным ценностям или направлениям. Они дают максимально объективный взгляд на вещи и могут помочь с тем, каким политологом ты станешь в результате

Если тебе нравится политология, то что является самым сложным в процессе обучения?

Самое сложное в политологии это объём теоретической информации, который надо потреблять очень быстро и качественно, то есть база должна быть очень сильной в истории и знании политической теории. Надо разбираться практически во всем, поэтому мы изучаем много разных школ философии. Мы читаем очень часто и перед каждой парой надо прочитать 30 страниц в среднем, и тем более тексты могут написаны Аристотелем или Платоном, то есть очень сложны в понимании. В добавок, необходим хороший уровень английского, чтобы понять смысл написанного.

Политология как предмет требует огромного погружения в историю, этику, философию, поэтому необходимо разбираться во всем. И в географии, и в демографии надо знать много, потому что политолог в будущем — это человек, который должен знать, как управлять народом и должен уметь предложить людям определенное государственное устройство.

Ты ведь знаешь, что в Казахстане делают большой упор на технические специальности и трудоустроиться с ними легче. А насколько вообще актуальна политология как профессия в Казахстане?

 

Государством всегда нужно управлять, всегда нужен порядок и какой-то определенный консенсус среди людей. Поэтому вне зависимости от страны, политология всегда важна. Если учитывать нынешнее положение дел в Казахстане, то да, есть некоторые преграды, и допустим, в США или Европе было бы более перспективно изучать политологию. Все равно такие специалисты всегда изучают что-то дополнительно, и никогда не останавливаются на одном образовании. Просто политологии всегда недостаточно, и на выходе ты уже становишься специалистом в чем-то еще. Например, кибербезопасность, экология, государственное управление – это дополнительные компоненты к политологии. Поэтому здесь важно учитывать и это.

Экономика

Таким образом стало понятно, что политология очень интересна и разнообразна, однако требует огромных усилий в изучении. А работать с этой специальностью можно всегда, ведь политология не может быть не актуальной. Следующий участник учится на Экономиста в Назарбаев Университете. Его зовут — Абылай.

Привет, Абылай. Почему ты выбрал экономику и что тебя интересует в ней?

Я не знал куда пойти изначально, потому что было много интересов: от химии до математики. Однако потом, когда мой учитель по экономике Виктор Ни позвал на олимпиаду всех в школе, я подумал почему бы не попробовать. Там давали разные кейсы и надо было предложить решения кейсов. В итоге мне понравилось, и я подумал, что это моя сфера, и я буду полезен именно в экономике. Мне нравится, что я изучаю сейчас в НУ, потому что здесь кроме экономики мне можно изучать и математику, и политологию, и французский язык. Интересно просто видеть применение всего этого через задачи и кейсы в реальной жизни: как малый бизнес считает затраты, как Нацбанк проводит монетарную политику и т.д.

Пока ты закончил только первый курс обучения, тем не менее это уже достаточный период для того, чтобы сделать определенные выводы по специальности. Чем тебе больше всего запомнился этот год?

Больше всего он запомнился не самим обучением, а многочисленными мероприятиями. Даже если я выбрал экономику, я все равно могу интересоваться другими сферами, и это я делал на протяжении года. Удалось поучаствовать в Nazarbayev University Model United Nations (модель Организации Объединенных Наций в НУ), Kazakhstan Senate Simulation (Симуляция Сената Казахстана), в карьерном конкурсе от Changellenge, в различных волонтерствах, курсах от Международного финансового центра Астаны, которые, кстати, связаны с экономикой. В целом было познавательно, а также весь процесс включал знакомство с новыми лицами.

Пока из того, что я прошел для меня наисложнейшим было именно макроэкономика. В этой части экономике идет речь о больших масштабах, влиянии таких структур как Национальный банк на размер экономики, ее рост и антикризисные действия. Тем не менее, этим экономика и интересна для меня.

Конечно, экономика считается востребованной специальностью, тем самым после обучения устроиться на работу не представляется тяжелой задачей. Так ли это на самом деле и какие у тебя планы после выпуска?

Экономисты могут податься в разные сферы. Можно в госсектор, в Самрук Казыну и большие компании. Можно по консалтинговой сфере в BIG3 (Большая тройка — McKinsey, BCG и Bain) и в отделы BIG4 (Большая четверка — Deloitte, PWC, Ernst&Young, KPMG). В аудите главенствует BIG4. Есть также специальности как налоговый аудит, финансы и т.д. Кроме того, сейчас можно податься и в компании FMCG сферы (Fast Moving Consumer Goods — Товары повседневного спроса), как P&G, Unilever и другие. Видел лично вакансии в России и Европе у UNIQLO (японский бренд одежды), компании сферы нефтегаза, металлургии. В целом, много вариантов. Есть еще вариант ведения исследований по экономике в НУ и зарубежных университетах. Мне пока сложно ответить на вопрос с моими планами. Наилучшим вариантом было бы пройти стажировки на 2-3 курсах и посмотреть, насколько я буду способен обучаться в процессе. Если стажировки покажут мою готовность, то я не вижу смысла приступать к магистратуре сразу после бакалавра. А значит, можно будет немного поработать и набраться опыта.

Журналистика

Экономика тоже очень интересный предмет и можно сказать такой же “вечный” как политология. Не стоит забывать, что кроме экономики можно интересоваться чем угодно в процессе обучения. А теперь будет журналистика, предмет, который можно назвать социальной наукой, хотя в разных источниках она указывается отдельно. Ответит на вопросы Томирис, кто учится на журналиста в университете Сулейман Демиреля.

Как дела, Томирис? Вначале, можешь в целом рассказать о журналистике, как ты к этому пришла?

Если честно эту специальность я выбрала для себя еще в 13 лет, потому что меня давно интересовало то, как репортеры и ведущие презентуют себя и то, как они доносят важную информацию. Журналистика не полноценная социальная наука, так как она больше междисциплинарный предмет и включает разные аспекты. Например, у нас есть обязательные курсы по социальным наукам, такие как культурология и психология.

Раньше, в советское время, журналистика была отдельным факультетом, но в наше время это уже часть общественных наук. Если рассматривать журналистику в Казахстане, то здесь есть определенные барьеры. Сейчас, это не воспринимается как способ повышения грамотности и осведомленности населения, так как многие считают, что журналистика во-многом продажна и не доносит нужную информацию. Однако, на деле все не так, ведь многие журналисты в Казахстане все еще поднимают важные общественные проблемы и работают в целях раскрытия социальных конфликтов. В моем окружении, все знакомые журналисты и те, кто все еще учатся, больше ищут правды, чем стараются увеличить аудиторию или заработать еще больших денег. Конечно, есть люди, которые пытаются “хайпануть” на каких-то популярных темах или кто зарабатывает неправдивой информацией, но такие журналисты проживают не долго в своей профессиональной деятельности.

А что касается обучения? На чем акцентирует внимание методика преподавания в твоем университете?

В моем университете нам дают возможность получить как можно больше навыков. Например, у нас был предмет “Photo journalism” и тогда я не совсем понимала зачем он нужен мне, ведь есть человек, который пишет, а есть отдельно фото репортер. Но на самом деле, это пригодилось в дальнейшем, когда я составляла отчет по фото и видео материалу. Таких навыков очень много, и обучатся ими в университете важно.

 

Сделать ТВ программу, записать аудио или видео в студии, подготовить радио программу – все эти навыки пригодятся любому журналисту в будущем и это то, что университет предоставляет нам.

Как ты знаешь, некоторые люди считают, что социальные науки не так важны, и в мире технологий их значение уменьшается. Что ты думаешь по поводу этого?

Эту проблемы я не раз обсуждала со своими однокурсниками и профессорами. Бывает случаи, когда студенты технической специальности считают, что гуманитарные науки менее важны или актуальны. Конечно, популярность инженеров и программистов выше, потому что и проблем технических намного больше, которые нужно решать таким специалистам. Но не стоит забывать, что социальные науки в большей степени изучают взаимодействие людей, субкультур и то как политика или определенный закон могут повлиять на социум. Поэтому люди иногда не замечают, что такие насущные проблемы решаются благодаря тем, кто учится в “Social Sciences”. Как раз-таки проблема занижения значимости социальных наук тоже решается через наши специальности. Например, на некоторых предметах мы предлагали решения через повышения осведомленности людей. Если допустим студент учится на политологию, то через обсуждения в университете, он может изучать конкретные конфликты и решать их на ранних стадиях, создавать причинно-следственные связи между людьми. Такие аспекты необходимо объяснять людям и тогда, благодаря осведомленности проблема может решаться постепенно.

Патопсихология

Журналистика очень интересная и разнообразная дисциплина, которая обучит многим навыкам помимо написания репортажей и статей. А последний участник Эйден, учится в Университете Браун (Brown University) и изучает Патопсихологию (Abnormal Psychology). Интервью было переведено с английского на русский.

Можешь рассказать вкратце, что такое Патопсихология и что именно ты изучаешь?

Патопсихология — это, по сути, отрасль изучающая психические расстройства и последствия таких вещей, как стресс и беспокойство. На занятиях, которые я посещал, было три основных аспекта, на которых мы сосредоточились: определение «аномального», изучение причин и рассмотрение лечения.

Первое, определяя, что значит «ненормальный», мы изучали социальные факторы. Множество разных культур имеют разные представления о том, какие действия или мысли необычны. Это влияет на общую психологию людей и их поведение. Например, в одних обществах трансвестизм (переодевание в одежду противоположного пола) считается относительно нормальным, в то время как в других — крайне ненормальным. Поскольку я учусь в США, мы в основном смотрели на США, но мы также рассматривали и некоторые другие культуры.

Второй аспект — это изучение причин аномального поведения, которое в психологии мы называем этиологией. При изучении этого мы использовали множество различных методов и подходов. Один из методов — это изучение биологии и неврологии, чтобы понять, как они могут вызывать ненормальное поведение. Мы проводили лабораторные эксперименты, анализировали статистику. Были изучены и конкретные примеры людей, где наша команда пыталась выяснить причины подобного поведения. Мой учитель — терапевт, который помогает людям, страдающим психическими расстройствами, поэтому он имеет богатый опыт в этой отрасли.

Последняя часть того, что мы изучали — это лечение, где важно для начала определить болезнь и потом найти подходящую методику. Для этого мы изучали лекарства и то, какие эффекты они могут иметь, а также рассматривали терапию и способы, которыми можно пользоваться, чтобы вылечить их. Многое из того, что мы изучали, было этикой лечения, например, когда необходимо сохранять чью-либо конфиденциальность или помещать кого-либо в лечебное учреждение.

Для чего ты начал изучать патопсихологию?

Мнеособенно интересно изучать войны и конфликты, поэтому я посчитал что патопсихология будет мне полезна. Этот курс позволяет больше узнать о том, как люди думают и принимают решения. Помимо этого, патопсихология уделяет большое внимание культурному аспекту, и как он может повлиять на поведение социума. Знание того, как различные культуры мыслят и какие аспекты общественной психологии меняют ее, помогает мне понять, что делают определенные страны и почему эти страны делают это.

Вдобавок, много внимания уделялось стрессу и психологическим травмам. Многие из моих знакомых подвержены стрессу, поэтому было полезно узнать о том, как я могу им помочь. Травмы — частое явления во время войн, и поэтому люди с которыми я буду работать в будущем это те, кто страдают от проблем, связанных с травмами. Поэтому, патопсихология стала огромным дополнением для моей специальности.

Что является самой трудной частью твоего обучения, и что для тебя наиболее интересно в изучении психологии?

Для меня самой трудной частью моего обучения было изучение случаев, где люди пережили ужасные вещи или совершили такие же поступки. Например, нам приходилось читать о людях, которые были серийными убийцами или жестоко обращались со своими детьми. Приходилось изучать людей, страдающих шизофренией или депрессией и во время этого, мы чаще всего, читали их дневники, где они описывали чувство, что теряют контроль над своим сознанием.

Несмотря на сложность в восприятии, изучение таких случаев являлось наиболее интересной частью в психологии для меня. Чтение их дневников и предсмертных записок было подобно чтению рассказов, где каждый персонаж имеет свой уникальный характер. Изучать конкретные примеры, ставить диагноз человеку и рекомендовать лечение – это очень весело. Я также подумал, что изучать конкретные примеры, а затем ставить диагноз человеку и рекомендовать лечение — это очень весело. На экзаменах нам давали историю чьей-то жизни, мы изучали ее и выбирали, от чего он страдает и в чем причина. Это было почти как детективная работа, что очень круто. Изучение случаев также было наиболее полезной частью курса, потому что этот опыт можно использовать и в будущем.

Помимо этих отраслей, есть и другие, как история, социология или юриспруденция.

 

Как отдельно, так и вместе они играют важную роль в обществе, изучая социальные проблемы и предлагая их решения. Политический строй в стране, свобода граждан и культура – все изучается социальными науками. Человек в подобной отрасли имеет огромнейшую свободу в выборе — можно стать и политиком, экономистом, психологом, философом или социологом. В социальных науках не все ограничивается только рассуждениями, здесь так же могут быть точные и однозначные выводы. Благодаря этому, их роль в формировании социума никогда не сможет уменьшиться, даже с дальнейшим развитием технологий.

Автор: Алишер Азимбаев — выпускник НИШ ХБН Караганда 2020 

МЦКО

Обществознание — один из самых популярных предметов по выбору на ЕГЭ среди выпускников. Почему его выбирают чаще других, насколько сложно его сдать и на что обратить внимание при подготовке? Рассказывает председатель предметной комиссии ЕГЭ по обществознанию города Москвы Елена Саплина.

О нововведениях

Изменения в ЕГЭ по обществознанию в этом году незначительные, но тем не менее они есть. Например, детализированы формулировки задания № 28, в котором нужно составить план, а также задания № 29 (мини-сочинение).

Выпускнику нужно составить план по теме, позволяющий раскрыть ее по существу. В плане должно быть не менее трех пунктов, два из которых будут детализированы в подпунктах, но подпунктов теперь должно быть три — это и есть нововведение. То есть количество подпунктов каждого пункта должно быть не менее трех, за исключением случаев, когда с точки зрения общественных наук возможны два подпункта (например, реальная и номинальная заработная плата или срочный и бессрочный трудовой договор). Но в остальных случаях должно быть три подпункта, и выпускникам нужно обратить на это внимание.

Новое требование в задании № 29 — корректно сформулировать одну или несколько основных идей затронутой автором темы и раскрыть ее (их) с опорой на обществоведческие знания.

Следует обратить внимание на формулировку афоризма или высказывания, выбрать один из пяти предложенных вариантов и очень четко раскрыть его смысл в мини-сочинении.

Особое внимание надо обратить на примеры, привести не менее двух социальных фактов/примеров из различных источников:

  • из общественной жизни современного общества (реальные факты и модели социальных ситуаций), в том числе по материалам СМИ, интернет-ресурсов социологических служб;
  • из личного социального опыта, в том числе события из своей жизни и жизни родственников/знакомых, прочитанных книг, просмотренных кинофильмов/театральных постановок и др.;
  • из истории, включая историю науки и техники, литературы и искусства.

Как готовиться к обществознанию

Для начала я рекомендую выпускникам внимательно прочитать школьный учебник и обязательно сделать краткий план по теме. Например, при изучении темы «Безработица» читаете учебник и записываете для себя понятия, которые встречаются в тексте, отмечаете главное (причины, виды, последствия, как государство помогает справиться с этим социально-экономическим явлением). И когда вы закроете учебник, у вас останется маленький краткий конспект, который будет очень хорошим подспорьем.

Обязательно нужно зайти на сайт ФИПИ, найти открытый банк заданий и постараться выполнить все. Еще я рекомендую поработать с книгами, выпускаемыми институтом.

Такая систематическая подготовка требует от выпускника самодисциплины, без этого подготовиться к экзамену никак нельзя. Нужно не просто заучивать определения, а постараться понять, найти ключевые слова, за которые можно зацепиться, оттолкнуться от них и через них раскрыть смысл высказывания. Поэтому читаем учебник с карандашом в руках.

О дистанционной подготовке к ЕГЭ

Мы с коллегами записали видеоконсультации по всем предметам, провели тематические вебинары с разбором реальных заданий ЕГЭ. Все эти материалы доступны на сайте Московского центра качества образования. Авторы постарались сориентировать выпускников в формате заданий, показать, как правильно их выполнять, предложили алгоритм работы с ними.

Онлайн-диагностики, в которых участвуют выпускники, тоже позволяют потренировать свои знания, отработать сложные задания. Там же есть возможность прийти на видеоконсультацию с экспертом и разобрать ошибки.

О типичных ошибках

В ЕГЭ по обществознанию проверяются знания выпускников по пяти блокам: человек и общество, экономика, социальные отношения, политика, право, а также умения: анализировать информацию и обобщать ее, работать с текстом, определять понятия и термины, устанавливать соответствие позиций.

Экзамен состоит из двух частей. Первая содержит 20 заданий на множественный выбор, в которых нужно показать свои знания. Здесь нет «угадайки» и не указано, сколько должно быть верных ответов. Ученик сам выбирает количество верных ответов, внимательно прочитав задание.

Вторая — это девять заданий с развернутым ответом по тексту. В них нужно найти и воспроизвести информацию, которая содержится в тексте в явном виде, применить ее в заданном контексте, проиллюстрировать положения примерами либо самостоятельно сформулировать оценочную аргументацию, составить план, написать мини-сочинение. Эти задания требуют особых умений.

Первая типичная ошибка — это недостаточная иллюстрация теоретических положений примерами. Допустим, нужно проиллюстрировать виды безработицы. И дети забывают о том, что здесь главное — примеры. Привели три вида безработицы и проиллюстрировали их всего одним примером, а значит, получили только один балл вместо возможных трех. Иногда выпускники не пишут развернутые предложения, а пишут словосочетания, а это не примеры. Либо пишут пояснения, но они тоже не могут быть примерами. И получают один или ноль баллов.

Одно из самых сложных заданий в экзамене — план. Иногда выпускники не дочитывают его до конца либо не совсем понимают смысл

Например, нужно составить план «Конкуренция в рыночной экономике». И дети начинают писать все о рыночной экономике: ее особенности, отличие от командно-административной. А это неверно, ведь спрашивается именно о конкуренции, значит, и план нужно писать о ней. В этом задании нужно раскрыть ту ключевую позицию, которая заявлена в плане.

Часто похожие проблемы возникают и с мини-сочинением. Здесь есть одна интересная особенность: у выпускников бывают некие домашние заготовки, и это очень заметно в выполненных заданиях.

В мини-сочинении есть пять блоков, и один из них — это социология и социальные отношения. Допустим, дети видят фразу: «Человек может стать человеком только путем воспитания». И у них в голове появляется домашняя заготовка: социализация, агенты социализации. А то, что речь здесь идет о воспитании и это ключевое слово — об этом они забывают. Или перед ними фраза: «Семья — это та первичная среда, где человек должен учиться творить добро». И возникает домашняя заготовка: либо пишут только про семью, либо только про социализацию, не упоминая семью вообще.

Нужно уходить от домашних заготовок, внимательно читать афоризм, обращать внимание на ключевые слова, и тогда получится раскрыть смысл высказывания

Несколько слов о том, какие темы «западают» у детей. Если два года назад хуже всего ребята справлялись с темами «Экономика», «Политология» и «Право», то теперь сложности возникают с темой «Право» и блоком «Человек и общество» (истина, познание, уровни познания, наука, образование, культура). Я думаю, это связано с тем, что блок «Человек и общество» изучается в 10-м классе, и в 11-м классе на его повторение выпускник не тратит время. А оказывается, знаний не хватает, чтобы правильно ответить на вопросы по этому блоку. Поэтому я советую при подготовке к экзамену обратить на него особое внимание.

Рекомендации по подготовке выпускникам и учителям

ЕГЭ начинается с изучения кодификатора, спецификации и демоверсии. В кодификаторе показаны все основные содержательные единицы, которые будут проверяться на экзамене. Спецификация показывает особенность каждого задания, что нового появилось, на какие нюансы обратить внимание. А демоверсия — всю работу целиком.

Очень важно, чтобы при подготовке к экзамену выпускник работал с текстом школьного учебника, с научно-популярными и художественными текстами для анализа информации. Очень важно, чтобы был диалог с учителем, а не просто конспектирование учебника, чтобы дети могли бы порассуждать, привести примеры из социальной жизни, обсудить их. Все эти размышления пригодятся для написания мини-сочинения.

Как я уже говорила, обязательно нужно использовать открытый банк заданий ЕГЭ, типовые сборники ЕГЭ, проходить независимые диагностики на сайте МЦКО. Все это даст хорошие результаты на экзамене.

О популярности обществознания у школьников

Каждый год обществознание выбирают 30 тысяч москвичей (практически 37% от общего количества выпускников). Вузы принимают этот предмет как вступительный, ведь экзамен действительно насыщенный.

Сегодня нельзя не знать обществознание. Оно рассказывает, почему нужно быть политически подкованным, что такое «правовая культура», «политическая культура», «юридическая ответственность» и многое другое. Мы все время вступаем в различные правовые отношения, даже когда идем в магазин. Мы должны знать, какие у нас есть права и обязанности, каким образом мы можем их защитить, когда у нас наступает дееспособность, что такое «правоспособность». Это очень важные понятия.

Чтобы хорошо сдать экзамен, нужно иметь широкий кругозор. «Натаскать» учащихся к нему невозможно — нужна систематическая подготовка, чтобы перед ЕГЭ быстро повторить материал.

Рекомендации родителям выпускников

Родителям нужно поддержать детей. Не нужно создавать дополнительный стресс: «Что будет, если ты не сдашь и не поступишь?» Ребенок сдаст, ничего сложного в ЕГЭ нет, не появляется никаких новых, неожиданных типов заданий, все они заранее известны, и подготовиться к ним вполне возможно.

Ребята, которые готовятся и регулярно занимаются, отрабатывают разные типы заданий, успешно сдают ЕГЭ.

https://mel.fm/ekzameny/1576940-ege_social_science_guide

Направления научной деятельности

Основные направления научной деятельности

1. Стратиграфия и палеонтология (проблемы докембрия и фанерозоя, эволюция органического мира).
2. Петрология и геодинамика структурно-вещественных комплексов литосферы.
3. Палеотопонимика. Происхождение и миграция древних народов Сибири.
4. Исследование, мониторинг и прогноз состояния атмосферы и изменений климата Земли.
5. Изучение природных условий, процессов динамики геосистем. Оценка природных ресурсов.
6. Загрязнение и охрана окружающей среды.
7. Геология, минералогия и геохимия месторождений полезных ископаемых, региональная минерагения.
8. Динамика ледников и лимносистем Центральной Азии в позднем плейстоцене и гологцене.
9. Гидрология суши и водные ресурсы.
10. Природопользование и охрана природы.
11. Физическая география и ландшафтоведение.
12. Геоморфология, изучение экзогенных процессов в природных и природно-антропогенных геосистемах.
13. Разработка препаративных методов выделения и анализа биологически активных соединений из природных объектов и биологических жидкостей.
14. Теоретическое обоснование и разработка методологии создания методик и выполнения измерений спектральным, цветометрическим, электрохимическим и ионообменным методами, в том числе с применением новых материалов и подходов, для продукции наноиндустрии, высокочистых веществ и объектов окружающей среды.
15. Синтез и исследование полимеров, применение полимерных систем в процессах добычи и транспорта нефти и другого углеводородного сырья, а также решении экологических проблем.
16. Физика и химия свойств, энергий взаимодействия и дизайн атомов, молекул и их наноразмерных ассоциатов в природных и искусственных материалах и технологиях.
17. Разработка фундаментальных основ ресурсосберегающих каталитических технологий получения ценных органических соединений, нефте- и газопереработки.
18. Создание физико-химических основ целенаправленного синтеза веществ, наноструктурных и композиционных полифункциональных материалов. Состав и строение, нано-, микро- и макроструктура, целенаправленное создание, свойства и превращения при внешних воздействиях, методы анализа, применение.
19. Физиология и биотехнология растений и микроорганизмов.
20. Популяционная структура и жизнеспособность биоценотически значимых и хозяйственно важных видов животных.
21. Экологические основы функционирования и сохранения биоразнообразия.
22. Мониторинг очагов природных инфекций в естественных и антропогенно-трансформированных экосистемах.
23. Генезис и устойчивость почв в экосистемах.
24. Экологическая физиология. Физиологические механизмы адаптации.
25. Физкультурно-оздоровительные технологии формирования физической культуры студента.
26. Теория и практика спорта высших достижений.
27. Вариационные методы в теории отображений.
28. Топологические пространства функций.
29. Параллельные компьютерные технологии.
30. Абелевы группы и модули.
31. Моделирование и прогноз катастроф и сопряженные задачи механики реагирующих сред.
32. Экономико-математические методы и модели.
33. Теория систем автоматического управления.
34. Математические методы защиты информации и компьютерная безопасность.
35. Гарантированные методы оценивания параметров стохастических динамических систем.
36. Непараметрические и робастные методы математической статистики.
37. Случайные потоки однородных событий и управляемые системы массового обслуживания (СМО).
38. Методы диагностики и контролепригодного проектирования дискретных систем.
39. Математическое и программное обеспечение вычислительных машин, комплексов и сетей.
40. Социально-гуманитарные проблемы информационного общества.
41. Методология, методики и технологии информатизации образования.
42. Физика плазмы.
43. Физика конденсированного состояния.
44. Наноструктурные и субмикрокристаллические материалы.
45. Физика пластичности и прочности.
46. Физика структурных превращений.
47. Физика деформации и фазовых превращений.
48. Медицинские сплавы с памятью формы.
49. Пористые медицинские материалы.
50. Квантовая электроника.
51. Физика полупроводников.
52. Полупроводниковые наноструктуры.
53. Электромагнитные методы контроля.
54. Фотоника молекул.
55. Разработка лазерных систем.
56. Распространение электромагнитных волн.
57. Электромагнитный мониторинг и экология человека.
58. Теоретическая физика.
59. Телевидение Сибири.
60. Современная медиасистема: история, типология, функционирование в социуме.
61. Проблемы моделирования и проектирования газетных и журнальных изданий
разных типов.
62. Многоаспектное исследование русских народных говоров Сибири.
63. Проблемы изучения и издания творческого наследия В.А. Жуковского.
64. Литература, кириллическая книжность, фольклор Сибири.
65. Проблемы языкового миромоделирования в национальных культурах.
66. Лингвоперсоналогия.
67. Проблемы исторической поэтики русской литературы XVII-XXI вв.
68. Проблемы межкультурной коммуникации в литературе и языке.
69. Исследование концепросферы современного литературного процесса.
70. Современная Азия в контексте всемирной истории: новые источники и методики.
71. История высшего образования и науки в Сибири.
72. Современные международные отношения.
73. Проблемы современного востоковедения.
74. Историческое сознание: факторы формирования, междисциплинарные подходы и проблемы изучения.
75. Документоведение и источники.
76. Частное право и гражданский оборот в современной России.
77. Школа трудового и сравнительно-трудового права.
78. Школа уголовного и уголовно-исполнительного права.
79. Обеспечение прав личности в уголовном судопроизводстве.
80. Реализация отношений собственности на федеральном и региональном уровне: теория и организация управления ресурсами.
81. Интеграционно-инновационный вектор развития новой экономики.
82. Теория и организация управления ресурсами на федеральном и региональном уровнях.
83. Институциональные, мотивационные и организационные факторы формирования конкурентоспособной российской экономики.
84. Интеграционно-инновационный вектор стратегий развития новой экономики.
85. Пространственная организация региональной экономики.
86. Социо-, эколого-экономические аспекты обеспечения устойчивого регионального развития.
87. Создание современной системы налогового администрирования в РФ.
88. Совершенствование финансово бюджетных механизмов в России.
89. Исследование отношений в современной парадигме труда.
90. Исследование инновационных возможностей российской экономики в новых условиях.
91. Методологические проблемы финансов.
92. Экономика России в условиях усиления субъективно межстрановой конкуренции: за энергетические, интеллектуальные и финансовые ресурсы.
93. Математическое моделирование и информационные технологии в экономике и финансах.
94. Математическое моделирование и адаптивное управление демографическими процессами.
95. Культурологические аспекты государственного и муниципального управления.
96. Системная антропологическая психология: становление инновационной личности.
97. Гуманитарное управление и исследование образовательных инноваций: методология и методика.
98. Антропологическая психология: биопсихосоционоэтическая модель развития личности и здоровья.
99. Психология инновационного поведения: становление инновационной личности.
100. Философские основания научного знания о связях с общественностью.
101. Самоопределение личности в традиционных российских духовных ценностях.
102. Философская антропология и философия культуры.
103. Методология гуманитарного исследования в образовании.
104. Современная цивилизация: между глобализацией и мультикультурностью.
105. Сибирь в контексте российских и всемирно-исторических моделей. модернизации: типологические особенности, междисциплинарные подходы, региональная специфика.
106. Политическое конструирование реальности.
 

Обзор социальных наук | Субъекты

Термин «социальные науки» охватывает чрезвычайно широкий спектр предметов — давайте посмотрим.

Поиск в социальных науках

Многие студенты предпочитают изучать социальные науки в аспирантуре, получая представление о людях, местах и ​​различных увлекательных аспектах повседневной жизни. Воспользуйтесь нашим поиском по курсам, чтобы найти свою идеальную программу последипломного образования в области социальных наук.

Узнать больше…

Социальные науки являются важной частью современной культуры и затрагивают все сферы жизни, и Европа имеет давнюю историю с ними. Сегодня два из пяти лучших университетов мира по социальным наукам — европейские. Многие европейские университеты специализируются на социальных науках, о чем свидетельствуют такие места, как Лондонская школа экономики и политических наук или Science Po в Париже. Однако даже те, кто не специализируется на социальных науках, преуспевают в них, включая такие места, как Амстердамский университет, основанный в 1600-х годах, или Копенгагенский университет, старейший университет Дании.Европа уже давно является лидером в развитии этих наук, что видно на примере Германии, которая вызвала появление экспериментальной психологии или влияние Швейцарии на структурную лингвистику. Эта история инновационной мысли делает Европу идеальным местом для изучения этих предметов сегодня.

Социальные науки: определение

Что такое социальные науки? Хорошее определение дает Европейский научный фонд: социальные науки — это те предметы, которые исследуют и объясняют людей.Это включает в себя множество способов — от понимания того, как работают умы, до того, как функционируют общества в целом. Основные социальные науки: антропология, археология, экономика, география, история, право, лингвистика, политика, психология и социология.

Так зачем изучать общественные науки в аспирантуре? Для некоторых это шанс продолжить изучение предмета, который они любили в бакалавриате.

Рэйчел, нынешняя магистрантка, объясняет: «Мне очень нравилось писать мою бакалаврскую диссертацию, и я хотел иметь возможность делать больше такой работы… Я хотел получить степень магистра, потому что я не хотел отказываться от своего предмета прямо сейчас ».

Для других это преимущество в их запланированной карьере. В частности, такие предметы, как право или экономика, хорошо подходят для конкретных карьерных целей. Даже при изучении более открытых предметов объем преданности делу и работы, ожидаемой во время обучения в аспирантуре, многое говорит о ваших способностях, и это то, на что работодатели обратят внимание. Вы также научитесь многим передаваемым навыкам, например, как применять ранее полученную информацию в новых ситуациях и как быстро осваивать новые концепции.

Специальные общественные науки

Давайте конкретно рассмотрим предметы, известные как социальные науки:

Антропология

Известная как «наука о человечестве», антропология охватывает широкий круг тем — от человеческого поведения до культурных отношений и того, как эволюция человечества повлияла на структуру общества. Его часто называют как научным, так и гуманистическим, что означает, что он хорошо подходит для тех, кто хочет потакать своим увлечениям обоими этими типами предметов — и, хотя в определенной степени сосредотачивается на истории, есть много шансов применить его и в современных контекстах. !

Археология

Хотя многие люди думают, что археологи похожи на Индиану Джонса, правда совсем другая, хотя и не менее интересная.Подобно антропологии, в которой археология изучает человечество, она гораздо больше полагается на материальные свидетельства, оставленные культурами. Предстоят земляные работы, анализ и изыскания. Богатая история Европы — с Римской империей, викингами и многим другим — означает, что это идеальное место для изучения.

Экономика

Экономика изучает производство, распределение и потребление товаров и услуг. Вы можете выбрать пристальный или широкий взгляд, но в целом все сводится к изучению того, как работают экономические системы мира.Эти знания могут применяться как теоретически, так и практически, что означает, что предмет хорошо подходит для всех, кто интересуется текущим экономическим миром.

География

Хотя многие из нас могут помнить географию как школьный предмет, связанный с картами, она выходит за рамки этого — анализирует население, саму землю, взаимосвязь между ними и часто связывается с науками о Земле (такими как геология). На уровне аспирантуры вы сможете специализироваться в определенной отрасли, например, в океанологии, управлении окружающей средой или географии туризма.

История

История — обширный предмет, охватывающий большие области и временные периоды миров. Хотя обучение в аспирантуре дает вам возможность специализироваться, вы по-прежнему будете использовать аналогичные навыки — интерпретировать источники, изучать текущие теории прошлого и сравнивать идеи с доступными доказательствами. Благодаря долгой, хорошо задокументированной истории Европы у вас есть возможность увидеть места, которые вы изучаете, из первых рук.

Закон

Изучение права даст вам возможность изучить множество правовых систем и сосредоточиться на конкретной области — договорном праве, международном праве или уголовном праве, и это лишь некоторые из них.Дальнейшее обучение в области права особенно полезно, если вы намереваетесь сделать это как карьеру, хотя можно изучать его исключительно в академических целях. Посетите LLMstudy.com для получения дополнительной информации об изучении права в аспирантуре.

Стипендиат по общественным наукам и возможность финансирования

Росс Монтгомери — 27-летний студент, изучающий степень магистра психологических исследований в Университете Глазго. Шотландский студент выбрал этот курс аспирантуры из-за своего желания понять основы психологии, прежде чем перейти к получению диплома о консультировании.Росс был рад получить одну из наших стипендий на обучение для аспирантов в размере 500 фунтов стерлингов. Говоря о своей финансовой награде, он говорит: «Это такая полезная нагрузка, и я очень благодарен за поддержку». У нас есть 20 стипендий Postgrad Solutions на 2021 год, и на этот раз вы можете стать счастливым получателем 500 фунтов стерлингов.

Узнать больше…

Языкознание

Лингвистика — это изучение языка с учетом его формы, контекста или значения. Вместо того, чтобы учиться говорить на определенном языке, речь идет больше о том, как работает сам язык.В лингвистике существует широкий спектр исследований, от изучения грамматики до овладения языком или эволюции языка. Учитывая, что в ЕС 23 официальных языка, а в самой Европе более 60 региональных языков коренных народов и языков меньшинств, что может быть лучше для изучения лингвистики?

Политология

Политика влияет на все стороны жизни, поэтому неудивительно, что она является такой увлекательной областью изучения. Этот предмет, который часто разбивается на политическую философию, сравнительную политику и международные отношения, позволяет изучать как исторические, так и текущие события.Опять же, эта степень идеально подходит как для тех, кто стремится сделать карьеру в этой области или смотрит на нее с академической точки зрения, так и с учетом того, что в ЕС так много разных систем, это фантастическое место для ее изучения.

Психология

Как теоретическая, так и экспериментальная психология использует изучение как социального поведения, так и нейробиологических процессов. Обладая такой широкой областью изучения — человеческим разумом — вы будете специализироваться в определенных областях, например, в развитии ребенка, межличностных отношениях или социальной психологии.Европа имеет давнюю историю психологии, благодаря участию Германии в ее развитии, поэтому, обучаясь здесь, вы присоединитесь к длинному ряду ученых-новаторов.

Социология

Социология — это исследование общества как на индивидуальном, так и на структурном уровне. Охватывая такие темы, как класс, религия и социальная мобильность, есть широкий выбор специализации. Некоторые социологи работают исключительно в теоретических целях, в то время как другие намереваются использовать свои открытия в политике или социальном обеспечении.На таком многокультурном континенте, как Европа, с ее большим разнообразием обществ, вы найдете много интересного, и, учитывая количество изменений, произошедших за последнее столетие, определенно найдется область, которая вас заинтересует.

Вкратце …

Конечно, эти предметы — не единственные области, которые подпадают под «социальные науки». Каждый университет будет иметь множество различных курсов, включенных в их отдел социальных наук — например, некоторые из них будут включать такие предметы, как международные отношения, исследования средств массовой информации или даже бухгалтерский учет на их факультете социальных наук.Эти и другие предметы входят в число предметов социальных наук, предлагаемых сегодня многими британскими и европейскими университетами.

Что включает в себя курс PG по общественным наукам?

Теперь, когда мы рассмотрели социальные науки абстрактно, давайте обратимся к более конкретным вещам, а именно к тому, что включает в себя аспирантура. Во-первых, какие существуют виды аспирантуры? Основными двумя типами степени магистра являются преподаваемые и исследовательские степени. Обучение в магистратуре проводится так же, как и в бакалавриате, с экзаменами, регулярными занятиями, лекциями и т. Д.Обычно они также включают диссертацию, хотя иногда вы можете пропустить это и вместо этого получить диплом о высшем образовании. Магистр исследований гораздо больше похож на диссертацию в целом — она ​​сосредоточена на написании диссертации с помощью научного руководителя. Обычно это занимает около года или двух, чтобы закончить полный рабочий день или дольше неполный рабочий день.

Как его будут учить?

Если вы выберете курс обучения в магистратуре, он будет преподаваться так же, как и ваш курс бакалавриата, но не ожидайте, что он будет точно таким же.Гораздо больше полагается на независимое изучение, и свобода выбора темы часто может показаться подавляющей. Тем не менее, когда дело доходит до обучения по программе магистратуры, есть много положительных моментов.

Лорна, студентка из Швеции, говорит: «Я обнаружила, что моя мотивация участвовать в групповых обсуждениях резко возросла с момента поступления в аспирантуру».

Для ученой степени эти моменты еще более важны — вы будете писать по определенной области исследования и, в ходе обучения, работать со своим научным руководителем, чтобы придумать что-то интересное и хорошо изученное.Задача, конечно, но стоящая.

Дэн, который недавно завершил свою магистерскую программу, заявляет: «Иногда пугает знать, что вы сейчас проводите какое-то исследование, не только как его чтение, но и приятно, когда вы делаете ссылку, которая еще не была сделана. кем-то другим — зная, что то, что вы пишете, является вашей собственной, оригинальной работой ».

Стоимость обучения

Поскольку эта статья пытается охватить программы социальных наук, преподаваемые в университетах Великобритании и Европы, приведенные здесь цифры не могут быть слишком точными, но они предназначены для того, чтобы дать вам представление о том, чего ожидать.В Великобритании средняя плата за обучение в аспирантуре составляет около 8000 фунтов стерлингов (8 800 евро). Что касается остальной Европы, многие страны — например, Финляндия, Греция и Норвегия — вообще не взимают плату со студентов из ЕС. Некоторые университеты в Европе взимают с студентов плату за обучение за семестр — например, в немецких университетах около 500 евро за семестр. В других случаях взимается плата за регистрацию, а не за обучение. Как видите, расходы разные. Имейте в виду, что это только плата за обучение — нужно также учитывать расходы на проживание.Финансирование также доступно для студентов PG, хотя для его поиска потребуется много исследований. Некоторыми примечательными примерами являются стипендии, предоставляемые отдельными университетами и Советом по исследованиям в области социальных наук (SSRC).

Подайте заявку на получение одной из наших стипендий x20 на сумму 500 фунтов стерлингов

Мы принимаем заявки на получение стипендии для обучения в аспирантуре на сумму 500 фунтов стерлингов каждая.
✓ Учащиеся очной, заочной и онлайн-формы, соответствующие критериям
✓ Даты начала в январе 2021 и 2022 учащиеся приветствуют
✓ Курсы PG по любому предмету, преподаваемому в любой точке мира, имеющему право
✓ Срок подачи заявок 30 сентября 2021 г. Узнать больше…

Требования к поступающим

Как и в случае с платой за обучение, требования к поступающим будут различаться от страны к стране и от университета к университету, но обычно они требуют 2.1 или эквивалент в вашей степени бакалавра, или некоторый профессиональный опыт в этой области. Лучше рассматривать каждый курс индивидуально, чтобы точно определить, что вам нужно получить. В аспирантуре, преподаваемой на английском языке, если вы являетесь иностранным студентом, вам также потребуется либо иметь баллы IELTS 6.5–7.0 или эквивалентные, либо успешно закончить бакалавриат на английском языке.

Перспективы на будущее

Есть еще одна конкретная вещь, на которую стоит обратить внимание — что вы можете делать после получения степени магистра социальных наук.

Екатерина, которая училась в аспирантуре по региональным исследованиям, говорит: «Я знала, что ряд возможностей откроется для меня в результате обучения в магистратуре, установления новых контактов и написания диссертации».

Если вы обнаружите, что обучение в аспирантуре только заставляет вас больше любить свой предмет, вы можете подумать о переходе в академические круги — либо с дальнейшим обучением, либо с преподаванием, либо с исследованиями. Тем не менее, если вы предпочитаете оставить академическую жизнь позади, вы обнаружите, что аспирантура подготовит вас ко всему, что связано с определенным уровнем познания общества — правительственной работе, экономике или праву.Вы можете заняться психологией, рекламой или социальной работой. Набор навыков, полученных в аспирантуре, достаточно широк, чтобы вы могли применить их во многих областях и добиться успеха.

Джейми, еще один недавний выпускник, говорит: : «Моя степень научила меня не только моему предмету, но и тому, как ясно писать, думать за себя и анализировать информацию — навыки, которые впоследствии помогли мне в выбранной мной карьере».

Имея степень магистра социальных наук, возможности безграничны.

Найдите программы последипломного образования по направлению СОЦИАЛЬНЫЕ НАУКИ

Статьи по теме

Что такое социальные науки?

10 лучших программ магистратуры по антропологии

В центре внимания: аспирантура по истории

В центре внимания: аспирантура по лингвистике

В центре внимания: аспирантура по психологии

В центре внимания: аспирантура в области политики

Стипендии на обучение для аспирантов

Что такое социальные науки?

Существуют различные определения социальных наук.Краткий — «научное изучение человеческого общества и социальных отношений».

У Европейского научного фонда есть более длинный заголовок: «Социальные науки являются ключом к пониманию многих… социальных проблем, таких как баланс между экономическим ростом и воздействием на окружающую среду. Другими словами, социальные науки исследуют, что значит быть социальным существом, начиная от мелочей человеческого поведения и функций мозга до крупномасштабных социальных движений, демографии, экономики и политики.”

К социальным наукам относятся: антропология; бизнес и управление; экономика; человеческая география; закон; исследования СМИ; политология и международные отношения; психология; социальная политика и социология. Список общественных организаций .

Согласно данным The Impact of The Social Sciences (SAGE, 2014), в 2010/11 г. в британских университетах было около 630 000 студентов, изучающих общественные науки (34% от общего числа студентов), и около 35 000 преподавателей (26 % от общего количества) в областях социальных наук.
Введение в The Impact of the Social Sciences (pdf)
Статистическая сводка из The Impact of the Social Sciences (pdf — 33Mb)

Социологи часто работают в отделах здравоохранения или естественных наук университетов, а также в областях социальных наук. Многие исследователи работают вне академических кругов в промышленности и правительстве.

На нашем сайте представлены работы социологов. См. Наш раздел Социальные науки . В наших буклетах «Создание кейса» дается резюме некоторых исследований, а в разделе «Новости» содержится самая свежая информация.Чтобы узнать больше о способности социальных наук объяснить наше общество, посетите страницу Social Science in the News . В 2015 году мы опубликовали наш отчет « Бизнес людей: значение социальных наук в следующем десятилетии» .

10 причин, почему вам нужны общественные науки .

Какие 7 социальных наук?

Социальные науки изучают человеческое поведение в его социальных и культурных аспектах. Все началось с древних греков и их рационалистических исследований человеческой природы, государства и нравственности.Социальные науки отличаются от естественных наук, потому что они исследуют и фокусируются на поведении человека и сообщества, а не на физическом мире. В естественных науках, таких как биология, химия и физика, данные измеряются с помощью экспериментов. Социальные науки собирают экспериментальные данные, собранные с помощью интервью, опросов и многого другого. Чтобы проиллюстрировать это: первый измеряет литр жидкого азота, второй анализирует первопричины издевательств, беседуя со многими преступниками.

Есть много причин изучать общественные науки.Это помогает нам понять, кто, что, когда, где и, самое главное, «почему?» нашего существования. Мы понимаем системы и институты, которые ежедневно наводняют нашу новостную ленту — почему у ICE так много власти? Как возникла коллегия выборщиков США? Неужели наша Земля нагревается до точки невозврата? Это вопросы, которые ежедневно влияют на жизнь людей, и опыт в этом вопросе имеет решающее значение. Сегодня это не упускают из виду некоторые из крупнейших технологических компаний, которые все чаще набирают выпускников с ноу-хау в таких вопросах, как сообщество, идентичность, политическая поляризация и «фальшивые новости».”

Вот семь основных разделов социальных наук:

Антропология

Антропология как часть социальных наук изучает прошлое и настоящее людей и обществ, исследуя модели поведения и культурные значения. Также рассматривается влияние языка на наше биологическое развитие. По сути, это изучение того, что делает нас людьми, с использованием широкого подхода к обработке нескольких различных аспектов человеческого опыта.

Они рассматривают прошлое и с помощью археологии исследуют, как человеческие группы жили тысячи лет назад, включая то, что составляет наши тела и гены.Они открывают захватывающие открытия, от самых глупых до самых фантастических. Куркума «новый суперпродукт» появилась в латте, мороженом и смузи по всей Европе? Оказывается, все не так уж и ново. Эта азиатская специя появилась на рынке в Леванте 3700 лет назад. Это 35000-е селфи, которое вы только что сделали? Это шокировало бы жителя Папуа-Новой Гвинеи в 1969 году, когда покойный Эдмунд Карпентер, новаторский археолог и антрополог, отправился в страну в Океании, поскольку он «хотел наблюдать, например, что происходит, когда человек — впервые — видит себя в зеркале, на фотографии, в фильмах слышит его голос; видит его имя.”

Социология

Социология — это исследование человеческого взаимодействия и динамики. Источник: Джо Кламар / AFP

Социологи изучают человеческие взаимодействия и динамику, которая их сохраняет и изменяет. Это достигается путем наблюдения за составными частями общества, такими как население, пол, расовые или возрастные группы. Социальная жизнь регулирует поведение людей, потому что мы во многом зависим от социальных институтов и организаций, которые влияют на наши решения и действия — это то, что социологи постоянно наблюдают и изучают.

Вы знаете мать драконов? По словам французского философа Огюста Конта, социология — «королева всех наук». Основатель социологии и позитивизма — теории, согласно которой знание основывается на опыте и исключает априорные или метафизические рассуждения, — назвал его так, чтобы оно могло охватить и удерживать вместе остальные науки, как краеугольный камень.

История

История — одна из социальных наук, которая наблюдает за хронологической записью событий на основе критического изучения исходных материалов, обычно объясняющих их причины.История изучает изменения во времени, охватывая все ветви человеческого общества: политическую, социальную, экономическую, научную, технологическую, медицинскую, культурную и т. Д. Если у вас есть страсть к деталям и, возможно, сравнение Minecraft со Второй мировой войной или выяснение того, что в «Игре престолов» фактически неверно, это может быть для вас. Были ли действительно драконы 12 000 лет до нашей эры?

География

География — это изучение разнообразных сред, мест и пространств на поверхности Земли и их взаимодействия друг с другом.Эта область в нашем списке социальных наук ищет ответы на такие вопросы, как, например, почему вещи такие, какие они есть, и где они находятся. Он изучает характеристики мест, в частности их природную среду и жителей, а также связь между ними. Знаете ли вы, что раньше в Антарктиде жили динозавры?

География изучает места, пространства и среды. Примером может служить то, как Антарктида когда-то была местом, где обитали динозавры. Источник: Spencer Platt / AFP

.

Политология

Политология изучает динамику государственной системы и политической деятельности, мыслей и поведения с помощью методов анализа.В основном он исследует государство и его институты. География определяется местоположением как фактором окружающей среды, история полагается на оставшиеся реликвии для получения данных, социология зависит от человеческого поведения и условий, в то время как политология фокусируется на власти. Способность того, как один политический деятель побуждает другого политического деятеля делать то, что он хочет, на всех уровнях — международном, национальном и местном. Подумайте об «эффекте Трампа» на иностранных студентов в США с тех пор, как они стали президентом в 2017 году. Он привел к уменьшению разнообразия студенческого контингента, что, в свою очередь, повлияло на глобальное высшее образование, а также на структуру американского общества.

Экономика

Экономика — это социальная наука, изучающая производство, распределение и потребление богатства. Почему Илон Маск стоит 147 миллиардов долларов? Вы бы купили Tesla? Почему вы можете себе это позволить, а другие — нет? На эти вопросы пытается ответить экономист.

Экономика — это социальная наука, изучающая производство, распределение и потребление богатства. Источник: Odd Andersen / AFP

Трудно найти точное определение поля.Ведущий английский экономист XIX века Альфред Маршалл назвал это «исследованием человечества в повседневной жизни; он исследует ту часть индивидуальной и социальной деятельности, которая наиболее тесно связана с достижением и использованием материальных условий благополучия ». Другие, например экономист ХХ века Лайонел Роббин, определяли экономику как «науку, изучающую человеческое поведение как взаимосвязь между (заданными) целями и редкими средствами, имеющими альтернативное применение». Сегодняшний консенсус — это определение, данное экономистом канадского происхождения Джейкобом Винером, которое на данный момент является наиболее точным: экономика — это то, чем занимаются экономисты.

Языкознание

Лингвистика, наша последняя в списке социальных наук, является научным изучением языка. Он связан с историческим развитием языков в письменных текстах, а также в контексте литературы и культуры. Лингвист отдает предпочтение устной речи перед письменным языком и проблемам, связанным с их анализом. Вы можете быть лексикографом — человеком, который составляет словари или, если это недостаточно увлекательно, поднимите его на ступеньку выше и изучите судебную лингвистику, у которой средняя зарплата от 40 000 до 100 000 долларов США.

Специальность в области социальных наук | Дипломные программы по общественным наукам | Plexuss

Есть много типов ученых степеней по общественным наукам. Семь основных разделов социальных наук — это история, политология, география, экономика, психология, социология и антропология. Эти дисциплины социальных наук могут показаться не связанными друг с другом, но все они помогают обществу функционировать и пытаются ответить на основные и сложные вопросы человеческого общества.

Социология — это общая область социальных наук, изучающая науку об обществе, отношениях и институтах.Социологи анализируют все, от фильмов до крупных политических событий и отношений с сотрудниками. С другой стороны, психология изучает индивидуальный человеческий разум. Еще один популярный предмет социальных наук — политология. Политологи пытаются понять, как работает правительство на всех уровнях.

Антропология: По своей сути антропология — это изучение человечества. Антропологи анализируют общество и культуру, исследуют древние цивилизации и помогают преодолеть разрыв между прошлым и настоящим.В этой области изучаются язык, обычаи, религиозные верования, древние артефакты, церемонии и эволюция, чтобы попытаться ответить на вопрос: «Что значит быть человеком?»

Археология: Археология — это изучение истории и доисторических времен человечества. Что отличает его от обычных исторических специальностей, так это то, что он более практичный. Археологи анализируют артефакты и физические останки, найденные на раскопках. Это могут быть кости, инструменты, товары и остатки домов и других построек.

Консультации: Консультанты помогают людям преодолевать личные, социальные и психологические трудности.Они работают напрямую с клиентами, чтобы помочь им справиться с утратой, тревогой, стрессом и другими насущными проблемами в их жизни. Консультирование как область обучения преподается в основном на уровне выпускников. Вы можете продолжить обучение по программе бакалавриата, но вам потребуется дополнительное образование и / или лицензия, чтобы работать в большинстве случаев.

Криминология: Криминологию часто путают с уголовным правосудием. Однако программы с двумя дипломами преследуют совершенно разные цели. Вместо изучения компонентов системы уголовного правосудия, программы криминологии исследуют причины совершения преступлений.Дипломы по криминологии тесно связаны с социологией и, как правило, подготавливают студентов к карьере, отличной от дипломов по уголовному правосудию. По специальности криминология студенты проходят такие курсы криминологии, как экономика преступности и социальные проблемы, виктимология, наркотики и преступность, анализ преступности, культура и преступность. Они часто продвигаются вперед в своем образовании, получая степень магистра или доктора криминологии. Имея степень криминологии, выпускники могут работать судебными следователями, сотрудниками правоохранительных органов, частными следователями и в других областях, связанных с правоохранительной деятельностью.Для выпускников, которые продолжают получать дополнительные степени в области криминологии, могут быть доступны другие варианты карьеры, такие как работа криминологом в правительстве, работа в академических кругах в качестве профессора или исследователя или становление судебным психологом.

География. Большинство людей думают о географии как о процессе простого запоминания названий и местоположения городов, стран, гор, пустынь и других географических объектов. Но на самом деле география — это вопрос: «Что делает это место уникальным?» Географы помогают нам понять, как люди относятся к местам, в которых они живут, как они используют пространство вокруг себя и как поселения и деятельность людей влияют на природную среду.

Международные отношения: Международные отношения изучаются сообществами во всем мире. По специальности «Международные отношения» студенты изучают глобальные общества и взаимодействие между ними. В ходе обучения на получение степени студенты, изучающие международные отношения, развивают знания о внешней политике и способность заниматься дипломатией. Специальность по международным отношениям — это степень гуманитарных наук и, как правило, предполагает широкий междисциплинарный подход. Студенты обычно посещают занятия, охватывающие ряд предметов, включая историю, политику, экономику, иностранный язык и географию.Во многих случаях студенты смогут специализироваться при изучении международных отношений, решив сосредоточиться на одной конкретной области глобальных отношений, например, латиноамериканских или ближневосточных отношениях. Студенты, получившие диплом по международным отношениям, могут продолжить специализацию, получив степень магистра или доктора философии. по международным отношениям. По окончании учебы студенты не обязательно смогут получить работу в одной конкретной области, как это может быть в случае с такими специальностями, как бухгалтерский учет или социальная работа.Вместо этого студенты со степенью в области международных отношений могут работать в различных сферах карьеры, используя знания, которые они приобрели в ходе обучения. Эти должности могут включать работу на дипломатической службе, в качестве агента ЦРУ, аналитика или специалиста по иностранным делам, дипломата, архивариуса, журналиста, лоббиста, юриста, аналитика маркетинговых исследований и т. Д. аналитик-исследователь, специалист по международному маркетингу или специалист по разведке. Некоторые из этих профессий, например работа адвокатом, требуют дополнительного образования.

Политология: Если мир политики увлекает вас, степень в области политологии может помочь вам сделать карьеру в этой области. По программе политологии студенты узнают, как работает правительство. Они также узнают, как разрабатывать политику, проводить политические исследования и анализировать данные. Имея степень в области политологии, выпускники могут работать в правительстве либо в качестве выборных должностных лиц, либо на многих других должностях. Человек со степенью политологии также может работать в журналистике, освещая важные политические вопросы, в юридической сфере или может преподавать политологию.В то время как политологам доступны многие вакансии начального уровня, многие обладатели степени политологи решают поступить в аспирантуру по политологии, чтобы продолжить свою карьеру.

Психология: Психология изучает разум и поведение. Некоторые даже называют психологию наукой о личности. Психологи пытаются понять людей и группы с помощью исследований и консультирования.

Социология: Социология — это исследование человеческого общества и социального поведения.В течение четырехлетней программы социологии студенты исследуют и изучают группы, культуры, учреждения и другие вопросы. Они также участвуют в исследовательских проектах, используя статистические и другие методы исследования, такие как интервью, опросы и полевые наблюдения, чтобы сделать свои выводы. Будучи студентами бакалавриата, студенты пройдут курсы социологии по классической социологической литературе, современные социологические методы, статистические и исследовательские методы и специальные курсы по социологическим темам, таким как бедность, гендер, культурные и этнические отношения, население и семьи.Хотя социология тесно связана с социальной работой, она отличается в нескольких ключевых аспектах. И социология, и социальная работа занимаются схожими проблемами, но по-разному решают их. Социология более ориентирована на исследования, а социальная работа — более практическая, выпускники, как правило, работают напрямую с клиентами. После окончания учебы студент со степенью социологии может работать в ряде областей, включая работу в общественных и молодежных организациях, а также консультант или терапевт, в сфере образования, в сфере общественных услуг, в бизнесе или маркетинге, в политике или общественной деятельности или в благотворительном секторе.Кроме того, студенты, получившие докторскую степень. в социологии могут работать социологи.

Что социальные науки когда-либо сделали для обеспечения справедливости в политике здравоохранения и системах здравоохранения? | International Journal for Equity in Health

  • 1.

    Napier AD, Ancarno C, Butler B, Calabrese J, Chater A, Chatterjee H, Guesnet F, Horne R, Jacyna S, Jadhav S. Культура и здоровье. Ланцет. 2014. 384 (9954): 1607–39.

    Артикул Google Scholar

  • 2.

    Кротти П. Значение качественных исследований в области питания. Annu Rev Health Soc Sci. 1993. 3 (1): 109–18.

    Артикул Google Scholar

  • 3.

    Blaxter M. Чья это вина? Собственные представления людей о причинах неравенства в отношении здоровья. Soc Sci Med. 1997. 44 (6): 747–56.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 4.

    Смит К.Э., Андерсон Р. Понимание взглядов непрофессионалов на социально-экономическое неравенство в отношении здоровья в Великобритании: метаэтнография.Sociol Health Illn. 2018; 40 (1): 146–70.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 5.

    Грэм Х. Курение женщин и здоровье семьи. Soc Sci Med. 1987. 25 (1): 47–56.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 6.

    Гринхалг Т., Аннандейл Э., Эшкрофт Р., Барлоу Дж., Блэк Н., Бликли А., Боаден Р., Брейтуэйт Дж., Бриттен Н., Карневейл Ф. Открытое письмо редакторам BMJ о качественном исследовании.Bmj. 2016; 352: i563.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 7.

    Тюркотт-Трембле А.М., Де Аллегри М., Гали Гали И., Ридде В. Непредвиденные последствия сочетания показателей долевого участия с финансированием на основе результатов в Буркина-Фасо. Int J Equity Health. 2018; 17: 109.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 8.

    Topp S, Sharma A, Chileshe C, Magwende G, Henostroza G, Moonga C.Влияние тюремных комитетов здравоохранения на подотчетность системы здравоохранения в Замбии. Int J Equity Health. 2018; 17: 74.

    Артикул PubMed PubMed Central Google Scholar

  • 9.

    Капилашрами А., Марсден С. Изучение межсекторального неравенства в доступе к (поддерживающим) ресурсам здравоохранения в неблагополучных сообществах в Шотландии: продвижение парадигмы участия. Int J Equity Health. 2018; 17: 63.

    Артикул Google Scholar

  • 10.

    Гринхалг Т. Культурные контексты здоровья: использование нарративных исследований в секторе здравоохранения. Обобщающий доклад Сети фактических данных по вопросам здоровья ВОЗ 47. In., Edn. Европейское региональное бюро ВОЗ: Копенгаген; 2016.

    Google Scholar

  • 11.

    Гайатт Г.Х., Хейнс Р.Б., Яешке Р.З., Кук Диджей, Грин Л., Нейлор С.Д., Уилсон М.С., Ричардсон В.С., Группа E-BMW. Справочники по медицинской литературе: XXV. Доказательная медицина: принципы применения руководств для пользователей при оказании помощи пациентам.Джама. 2000. 284 (10): 1290–6.

    CAS Статья PubMed Google Scholar

  • 12.

    Хиггинс JPT, Грин С. Кокрановское руководство по систематическим обзорам вмешательств, версия 6.0. [онлайн-версия, обновлено в июле 2018 г.]. Оксфорд: Кокрановское сотрудничество; 2018.

  • 13.

    Судья К., Баулд Л. Сильная теория, гибкие методы: оценка сложных инициатив на уровне сообществ. Crit Public Health. 2001. 11 (1): 19–38.

    Артикул Google Scholar

  • 14.

    Контис В., Мазерс С.Д., Бонита Р., Стивенс Г.А., Рем Дж., Шилд К.Д., Райли Л.М., Позняк В., Джаббур С., Гарг Р.М. Региональный вклад шести предотвратимых факторов риска в достижение цели сокращения смертности от неинфекционных заболеваний 25 × 25: модельное исследование. Ланцет Glob Health. 2015; 3 (12): e746–57.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 15.

    Hart JT. Политическая экономия здравоохранения. Бристоль: клиническая перспектива.The Policy Press; 2006.

  • 16.

    Freedman LP. Размышления о новых основах здоровья и прав человека. Здоровье Человека Человека. 1995; 1 ​​(4): 314–48.

    Артикул PubMed Google Scholar

  • 17.

    Фрейре П. Воспитание критического сознания, т. 1: Bloomsbury Publishing; 1973.

  • 18.

    Карр В., Кеммис С. Становление критического: познание через исследование действия: Университет Дикина; 1983.

  • Социальные ученые — Чем занимаются социологи?


    Основными профессиями социальных наук, затронутыми в этом заявлении, являются антропологи, археологи, географы и историки.

    Социологи изучают все аспекты жизни общества — от прошлых событий и достижений до человеческого поведения и взаимоотношений между группами. Их исследования дают представление о различных способах принятия решений отдельными лицами, группами и учреждениями, осуществления власти и реагирования на изменения. Они подробно рассматривают данные, например, изучают собранные данные, повторно анализируют уже существующие данные, анализируют исторические записи и документы и интерпретируют влияние местоположения на культуру и другие аспекты жизни общества.Благодаря своим исследованиям и анализу социологи предлагают понимание физического, социального и культурного развития человека, а также связи между человеческой деятельностью и окружающей средой. Ниже приводится краткое обсуждение нескольких основных типов социологов. Специалисты в одной области могут обнаружить, что их исследования частично совпадают с работой, проводимой в другой дисциплине.

    Антропологи изучают происхождение, развитие и поведение человека. Они исследуют образ жизни, языки, археологические находки и физические характеристики людей в различных частях мира.Они также исследуют обычаи, ценности и социальные модели различных культур, часто с помощью сравнительного анализа. Некоторые антропологи изучают текущие проблемы человечества, такие как перенаселение, войны и бедность, в то время как другие изучают предысторию Homo sapiens, включая эволюцию человеческого мозга. Антропологи обычно концентрируются на одной из четырех областей: социокультурной, лингвистической, биологической и физической антропологии. Социокультурные антропологи изучают обычаи, культуру и социальную жизнь групп в самых разных условиях — от неиндустриализированных обществ до современных городских центров.Они часто делают это посредством наблюдения или личных интервью с определенной группой, сравнивая результаты одной конкретной группы с результатами другой. Например, они могут стремиться узнать причины раскрашивания лиц или скарификации людей в обществе, чтобы лучше понять общую культуру этого общества. Такой анализ обычно принимает форму конкретного акцента, например, экономики, политики, религии или искусства. Лингвистические антропологи исследуют историю, роль и изменения языка с течением времени в различных культурах.Биологические антропологи исследуют эволюцию человеческого тела, ищут самые ранние свидетельства человеческой жизни и анализируют, как культура и биология влияют друг на друга. Физические антропологи исследуют человеческие останки, найденные на археологических раскопках, чтобы понять демографические характеристики населения и факторы, такие как питание и болезни, которые повлияли на эти группы населения.

    Археологи исследуют и находят вещественные доказательства, включая инструменты, керамику, наскальные рисунки, руины зданий и другие предметы, оставшиеся от прошлых человеческих культур, чтобы узнать об истории, обычаях и образе жизни более ранних цивилизаций.Благодаря постоянному техническому прогрессу, который делает все более возможным обнаружение подземных аномалий без проведения раскопок, археологи теперь могут нацеливаться на места раскопок лучше, чем раньше.

    Большинство археологов работают в консалтинговых и исследовательских фирмах, в частности, в фирмах по управлению культурными ресурсами (CRM), услуги которых часто заказывают застройщики, строительные компании, а иногда и федеральное правительство. Сотрудники CRM несут ответственность в основном за выявление, оценку и сохранение археологических и исторических мест на частных и государственных землях, таких как национальные парки, чтобы гарантировать, что строитель соблюдает законодательство, относящееся к сохранению.Археологи в музеях и исторических местах часто занимаются коллекцией местных артефактов, просвещают публику с помощью интерактивных программ и презентаций или становятся администраторами, которые контролируют программы, связанные с исследованиями, коллекциями и выставками. Еще один крупный работодатель археологов — государство. Многие археологи в федеральном правительстве проводят исследования для Службы национальных парков Министерства внутренних дел США. Некоторые также работают администраторами.

    Географы изучают Землю и ее сушу, особенности, жителей и явления.Большинство географов работают в одной из двух основных областей географии: физической и культурной. Физико-географы изучают физические аспекты региона, включая его формы суши, климат, почвы, растительность, воду, растения и животных. Культурные географы анализируют пространственные последствия человеческой деятельности в данной области, включая ее экономическую деятельность, социальные характеристики и политическую организацию, и затем классифицируются на основе их конкретной направленности. Например, экономические географы изучают распределение ресурсов и экономическую деятельность.Политических географов интересует отношение географии к политическим явлениям. Городские и транспортные географы изучают города и мегаполисы. Региональные географы изучают физические, экономические, политические и культурные характеристики регионов, размер которых варьируется от округа до целых континентов. Медицинские географы изучают системы оказания медицинской помощи, эпидемиологию (изучение причин и контроль эпидемий) и влияние окружающей среды на здоровье.

    Географы включают в свою работу множество различных технологий, таких как географические информационные системы (ГИС), системы глобального позиционирования (GPS) и дистанционное зондирование. Например, географ может использовать ГИС и GPS для отслеживания информации о росте населения, схемах движения, экологических опасностях, природных ресурсах и погодных условиях в цифровом формате. Накладывая полученные с помощью дистанционного зондирования аэрофотоснимки или спутниковые изображения на данные ГИС, такие как плотность населения, они создают компьютеризированные карты, которые могут дать правительствам, предприятиям и широкой общественности информацию по различным вопросам, включая влияние стихийных бедствий и строительство домов, дороги и свалки.По мере создания и совершенствования таких систем большое количество картографов называют специалистами по географической информации. Кроме того, многие люди, изучающие географию и работающие с технологиями ГИС, относятся к другим профессиям, например, геодезисты, картографы, фотограмметристы, а также специалисты по геодезии и картографии (которые разрабатывают карты и другую информацию о местоположении), городские и региональные планировщики. (которые помогают принимать решения и оценивать местоположения зданий, дорог и других аспектов физического общества), а также геофизиков (которые изучают землетрясения и другие физические аспекты Земли).

    Историки исследуют, анализируют и интерпретируют прошлое. В своих исследованиях они используют множество источников информации, включая правительственные и институциональные отчеты, газеты и другие периодические издания, фотографии, интервью, фильмы и неопубликованные рукописи, такие как личные дневники и письма. Историки обычно специализируются на стране или регионе, конкретном периоде или определенной области, такой как социальная, интеллектуальная, культурная, политическая или дипломатическая история. Многие сообщают о своих исследованиях и выводах в книгах, статьях или эссе.

    Большинство историков проводят исследования и анализ в той или иной форме для государственных и местных органов власти. Другие помогают изучать и сохранять архивные материалы и артефакты в музеях, центрах для посетителей, а также в исторических зданиях и местах. Те, у кого есть степень бакалавра истории, могут работать учителями истории в средней школе.

    Условия труда
    У большинства социологов установлен обычный график. Хотя они чаще всего работают как неотъемлемая часть исследовательской группы, иногда они работают в одиночку, составляя отчеты о своих выводах.Поездки могут быть необходимы для сбора информации или посещения встреч, а те, кто находится в командировке за границей, должны адаптироваться к незнакомым культурам, климату и языкам.

    Некоторые социологи проводят полевые исследования. Например, антропологи, археологи и географы могут путешествовать в отдаленные районы, жить среди людей, которых они изучают, изучать их языки и надолго оставаться на месте своих исследований. Они могут работать в тяжелых условиях, и их работа может включать в себя большие физические нагрузки.

    Социологи, работающие в колледжах и университетах, обычно имеют гибкий график работы, часто разделяя свое время между преподаванием, исследованиями, написанием статей, консультированием и административными обязанностями.

    Требуется образование и подготовка
    Выпускники со степенью магистра прикладных специальностей обычно имеют право работать за пределами колледжей и университетов, хотя требования различаются в зависимости от области. Доктор философии степень может потребоваться для преподавательских должностей более высокого уровня.Обладатели степени бакалавра имеют ограниченные возможности; тем не менее, степень бакалавра обеспечивает подходящую основу для многих различных видов работ начального уровня в смежных профессиях, таких как научный сотрудник, писатель, стажер по менеджменту и аналитик рынка. Кроме того, бакалавры по истории часто имеют право на преподавательские должности в начальной, средней и старшей школе.

    Обучение статистике и математике важно для многих социологов, большинство из которых все чаще используют математические и количественные методы исследования.Умение использовать компьютеры в исследовательских целях является обязательным в большинстве дисциплин. Социологи также должны быть в курсе последних технологических достижений, влияющих на их дисциплину и исследования. Например, большинство географов широко используют технологию ГИС, и все большее число археологов начинают использовать эту технологию в своей работе.

    Многие студенты, изучающие общественные науки, также могут пройти стажировку или получить практический опыт. Многочисленные местные музеи, исторические общества, правительственные учреждения, некоммерческие и другие организации предлагают стажировки или возможности волонтерских исследований.Полевые археологические школы обучают будущих антропологов, археологов и историков тому, как проводить раскопки, регистрировать и интерпретировать исторические места.

    Другие требуемые навыки (Другая квалификация)
    Социологам необходимы отличные навыки письменного и устного общения, чтобы сообщать о результатах исследований и сотрудничать в исследованиях. Способность мыслить логически и методично также важна при анализе сложных вопросов. Объективность, непредвзятость и систематические рабочие привычки важны во всех видах исследований в области социальных наук.Настойчивость тоже часто необходима, например, когда антрополог тратит годы на изучение артефактов древней цивилизации, прежде чем сделать окончательный анализ и интерпретацию.

    Социальные ученые — Чем они занимаются — Страница 2

    Академические программы по интересам

    Криминалистика

    Криминология — это научное исследование преступности как индивидуального и социального явления.Области криминологических исследований включают количество и формы преступлений, а также их причины и последствия. Они также включают социальные и правительственные постановления и реакцию на преступление. Криминология — это междисциплинарный …более


    Социальная работа

    Социальные работники озабочены социальными проблемами, их причинами, решениями и их воздействием на человека. Социальные работники работают с отдельными людьми, семьями, группами, организациями и сообществами.Социальная работа — это профессия, направленная на достижение социальной справедливости и повышение качества. …более


    Что такое общественные науки? | Британская академия

    Профессор Иэн Маклин исследует, как мы определяем общественные науки и связанные с ними дисциплины — и почему они важны.

    Социальные науки — это научные исследования человека. Вы можете подумать, что это невозможно, но потерпите меня. Оба крыла Британской академии гуманитарных и социальных наук посвящены людям.Социальные науки от гуманитарных отличает не столько предмет, сколько методы.

    Разделение несложно и быстро. Как говорит Диармайд Маккалок в своей статье, некоторые ученые-гуманитарии используют научные методы, например, в статистическом анализе больших массивов данных или углеродном датировании археологических останков. А некоторые социологи интересуются рассказами, например, о развитии международных институтов или обычаях в традиционных обществах.Некоторые дисциплины находятся на факультетах социальных наук, но больше похожи на гуманитарные — примером может быть один из моих интересов, история политической мысли. Некоторые дисциплины, такие как лингвистика, находятся прямо по обе стороны границы между гуманитарными и социальными науками.

    Итак: ключевое отличие в том, что гуманитарные науки (в основном) интересуются уникальным; общественные науки (в основном) интересуются общим. Социальная статистика не может предсказать, как я буду голосовать на следующих выборах, но она может помочь предсказать, что сделает большинство людей вроде меня.В экономике и психологии основные научные методы ничем не отличаются от тех, которые используются нашими «твердыми» научными, инженерными или медицинскими коллегами из других национальных академий.

    Когда мы рассказываем повествования, мы стремимся превратить их в «аналитические повествования» в недавней фразе. Не просто «это случилось, потом то, потом другое», а скорее «ЭТО произошло как реакция на ЭТО. При прочих равных условиях, это добавляет мне уверенности в том, что, когда ЭТО произойдет снова, ЭТО последует снова ».

    А как насчет проблемы свободы воли, скажете вы? Люди — это автономные мыслящие личности, которые нельзя анализировать статистически, как если бы они были физическими частицами или вирусами. Что ж, мы не можем предсказать, как поведет себя отдельный человек (физика элементарных частиц может сказать это и об их предмете), но мы можем сделать обоснованные обобщения — о том, как большинство людей ведет себя в ответ на повышение цен или на визуальный стимул, например.

    Одна важная разработка 20-го века, теория игр, теперь распространилась на все социальные науки.Теория игр принимает человеческую рациональность как данность, спрашивая (как в обычной игре, такой как шахматы или крестики-нолики), какую лучшую стратегию вы можете использовать в ответ на лучшую стратегию вашего оппонента? Иногда, как в «Крестиках-ноликах», есть уникальный ответ, что делает игру неинтересной для взрослых. В шахматах есть единственный лучший ответ, но, к счастью для людей, мы еще не знаем, что это такое. В других человеческих играх нет единственного лучшего ответа, но теория дает ценное понимание того, как люди взаимодействуют, будь то воины, дипломаты или пары, решающие, куда пойти пообедать.

    «Теория игр принимает человеческую рациональность как данность, как в обычной игре, такой как шахматы или крестики-нолики»

    Хотя для удобства администрирования социологи в Академии в настоящее время разделены на шесть дисциплинарных разделов (право; экономика; психология) ; социология и родственные предметы; антропология и география; политология и родственные предметы), никакое разделение не может охватить изменчивость социальных и гуманитарных наук. Многие из наших наиболее интересных работ выходят за рамки дисциплинарных границ как в рамках социальных наук, так и между социальными и гуманитарными науками.У нас даже есть коллеги, которые публикуются в самых сложных научных журналах, таких как Nature и Science .

    Добро пожаловать в гуманитарные науки во всем их неисчерпаемом разнообразии!


    Иэн Маклин — председатель секции S5 (политология и смежные предметы) Британской академии и старший научный сотрудник колледжа Наффилд, Оксфорд, . Его книги включают Аберфан: правительство и бедствия (с Мартином Джонсом) и Кондорсе: основы социального выбора и политической теории (с Фионой Хьюитт).Еще он певец и машинист паровоза.

    .