Фз о свободе труда – Свобода труда (ст. 37 Конституции России)

40. Свобода труда

Свобода труда— конституционное право каждого человека свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род занятий и профессию. Конституционное право на труд — комплексное право, которое сопряжено с:

1) запретом принудительного труда. Согласно Конвенции Международной организации труда о принудительном или обязательном труде № 29 от 28 июня 1930 г. (ст. 2) принудительный или обязательный труд означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг. Не считается также принудительным трудом выполнение некоторых публичных обязанностей, как-то: а) военная служба; б) работа в условиях чрезвычайных обстоятельств; в) работа на основании вступившего в законную силу приговора суда. Со С.т. связано право человека не заниматься какой-либо трудовой деятельностью. По действующему законодательству незанятость граждан не может служить основанием для их привлечения к административной или иной ответственности. Соответственно ранее квалифицировавшаяся как тунеядство незанятость трудоспособного гражданина действующим законодательством таковым не признается; 2) законодательным определением минимального размера оплаты труда и обязанностью работодателя выплачивать вознаграждение за труд не менее этого размера;

3) правом на защиту от безработицы, предполагающим обязанность государства проводить экономическую политику, обеспечивающую по возможности полную занятость, трудоустройство неработающим и др. В соответствии с Законом РФ «О занятости населения Российской Федерации» (в ред. Федерального закона от 20 апреля 1996 г., с изм. и доп.) государство гарантирует безработным трудоспособным гражданам, не имеющим работы и заработка, зарегистрированным в органах службы занятости в поисках подходящей работы, ищущим работу и готовым приступить к ней: бесплатное обучение новой профессии; возможность заключения срочных трудовых договоров на участие в оплачиваемых общественных работах; выплату пособия по безработице (в размере от 75 до 45% от среднего заработка гражданина). Пособие по безработице устанавливается в процентном отношении к среднему заработку, исчисленному за последние 3 месяца по последнему месту работы, если граждане в течение 12 месяцев, предшествовавших началу безработицы, имели оплачиваемую работу не менее 26 календарных недель. В иных случаях пособие по безработице устанавливается в размере 30% от величины прожиточного минимума, но не ниже минимального размера оплаты труда. При этом продолжительность срока выплаты пособия не может превышать 12 месяцев в суммарном исчислении в течение 18 календарных месяцев. Если работа по истечении этого срока не предоставляется, то безработный имеет право на повторное получение пособия по безработице;

4) гарантированным законом правом на забастовку. Согласно Федеральному закону от 23 ноября 1995 г. «О порядке разрешения коллективных трудовых споров» забастовкой признается временный добровольный отказ работников от выполнения трудовых обязанностей (полностью или частично) в целях разрешения коллективного трудового спора. Она допускается в случаях, если примирительные процедуры не привели к разрешению коллективного трудового спора, а также при условии, что работодатель уклоняется от примирительных процедур, не выполняет соглашение, достигнутое в ходе разрешения коллективного трудового спора. Участие в забастовке является добровольным. Решение об объявлении забастовки принимается собранием (конференцией) работников организации, филиала, представительства или профсоюзной организацией, объединением профсоюзов. Возглавляет забастовку избранный собранием (конференцией) работников орган или соответствующий орган профсоюза. В соответствии с Федеральным законом от 31 июля 1995 г. «Об основах государственной службы в Российской Федерации» государственные служащие, в том числе всех видов Вооруженных Сил, правоохранительных органов, не имеют права на забастовку. Участие работников в забастовке не должно рассматриваться в качестве нарушения трудовой дисциплины и служить основанием для расторжения трудового договора. На время забастовки за участвующими в ней лицами сохраняется место работы и должность. Коллективным договором, соглашением или соглашениями, достигнутыми в ходе разрешения коллективного трудового спора, могут быть предусмотрены компенсационные выплаты работникам, участвующим в забастовке. В процессе проведения забастовки (урегулирования трудового спора) запрещается увольнение по инициативе работодателя участвующих в забастовке работников (применение локаута), а также ликвидация или реорганизация предприятия, филиала, представительства;

5) предусмотренным законом для работающих правом на отдых. В соответствии с трудовым законодательством работающему по трудовому договору нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю. Гарантируется ежегодный отпуск продолжительностью не менее 28 календарных дней с сохранением места работы (должности) и средней заработной платы. Трудовым законодательством устанавливаются перерывы в работе и иные виды ежедневного и еженедельного отдыха. В соответствии с условиями производства общепринятыми выходными днями являются суббота и воскресенье. Днями отдыха являются праздничные дни, установленные законом как общегосударственные праздники.

КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ ПРАВО СВОБОДНО ВЫБИРАТЬ ПРОФЕССИЮ И РОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ ПРАВО НА ЗАНЯТИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ

КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕКА ИМЕЕТ ПРАВО НА РАВНУЮ ОПЛАТУ ЗА РАВНЫЙ ТРУД

КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ ПРАВО НА БЛАГОПРИЯТНЫЕ УСЛОВИЯ ТРУДА, ОТВЕЧАЮЩИЕ ТРЕБОВАНИЯМ БЕЗОПАСНОСТИ И ГИГИЕНЫ

КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ ПРАВО НА СПРАВЕДЛИВОЕ И УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ ВОЗНАГРАЖДАНИЕ, ОБЕСПЕЧИВАЮЩЕЕ ДОСТОЙНОЕ ЧЕЛОВЕКА СУЩЕСТВОВАНИЕ

КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ ПРАВО НА ОТДЫХ

КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ ПРАВО НА ОТСТАИВАНИЕ СВОИХ ТРУДОВЫХ ИНТЕРСОВ, ВКЛЮЧАЯ ПРАВО НА ЗАБАСТОВКУ

КАЖДОМУ ЧЕЛОВЕКУ ГАРАНТИРУЕТСЯ ЗАЩИТА ОТ БЕЗРАБОТИЦЫ

КАЖДАЙ ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ ПРАВО СОЗДАВАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СОЮЗЫ И УЧАСТВОВАТЬ В ИХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Возможные законные ограничения:

Право на труд может быть ограничено особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите — ограничивается труд подростков, женщин, инвалидов на тяжелых работах, во вредных условиях, ночью и т.д.

Право выполнять те или иные работы, занимать те или иные должности может быть ограничено необходимым для них уровнем образования и квалификации.

Право граждан на занятие должностей на государственной службе может ограничиваться по возрастному, образовательному и другим признакам.

Право на труд может быть ограничено по решению суда. Приговором суда может быть запрещено заниматься определенной деятельностью или занимать определенные должности в течение некоторого промежутка времени.

Право на труд может быть ограничено по медицинскими показаниями в соответствии с особенностями профессий.

Свобода труда может быть ограничена в чрезвычайных обстоятельствах: война, эпидемии, стихийные бедствия.

studfiles.net

5 Принципы свободы труда, включая право на труд и запрещение принудительного труда и дискриминации.

Данный принцип стоит первым из перечисленных в ст.2 ТК РФ, а также соответствует ч.1 ст.37 КРФ.

Первым принципом является свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности.

Необходимо рассмотреть самостоятельное содержание принципа свободы труда, его гарантии, специфический характер проявления этого принципа в сфере трудовых отношений и его взаимосвязи с принципом права на труд, а также принципами запрещения принудительного труда и запретом дискриминации

.

В соотношении принципа свободы труда и права на труд проявляется диспозитивный характер правового регулирования трудовых отношений, а в соотношении принципа свободы труда с запретом дискриминации и принудительного труда – императивный характер регулирования указанных отношений.

Свобода труда, включая право на труд, право каждого распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию несовместимы с принудительным трудом и дискриминацией, запрещенными законом. В противном случае не может быть и речи о свободе труда и праве на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается.

Принцип свободы труда предполагает принцип свободы трудового договора, свобода труда и свобода трудового договора

позволяют его сторонам заключать данный договор на добровольной основе без всякого принуждения.

Установление принципа свободы труда, включая право на труд в ст. 2 ТК не говорит об их тождестве. Вне всякого сомнения, речь идет о праве на свободный труд, но из этого не следует, что принцип свободы труда «поглощает» принцип права на труд.

В юридической литературе высказываются отдельные суждения о том, что в Конституции РФ не закреплено самостоятельно право на труд, оно определено как «право на труд в условиях отвечающих требованиям безопасности и гигиены», что трактовалось как право «на охрану труда».

Но есть и другие мнения: представители науки трудового права С.П. Маврин и А.М. Куренной, еще до принятия ТК, закрепившего принцип «свободы труда, включая право на труд», отмечали в качестве самостоятельного принципа право на труд, хотя изменившегося по своему характеру. А.М. Куренной обращает внимание на то, что в Конституции РФ получило новое содержание такое традиционное право, как право на труд.

В Конституции на первое место выдвинута свобода труда, право каждого распоряжаться своими способностями к труду и закреплено право на труд, которое текстуально отделено от свободы труда и включено вместе с другими правами в содержание ч. 3 ст. 37 Конституции РФ. Вообще-то, право человека на труд и должно реализовываться в условиях, отвечающих требованиям безопасности и с оплатой труда без всякой дискриминации, при защите от безработицы.

С принципами свободы труда и права на труд теснейшим образом взаимосвязаны принципы о запрещении принудительного труда и запрещении дискриминации в сфере труда. Они установлены в ст. 2 ТК и дополнительно раскрываются в силу их особого значения в специальных статьях ТК РФ (3, 4).

Принцип запрещения дискриминации в сфере труда и его трактовка

ст. 3 ТК соответствует конституционному принципу равенства (ст. 19 Конституции РФ).

Трудовым кодексом установлены гарантии при заключении трудового договора, в т. ч. защита от дискриминации (ч. 2 ст. 64 ТК). В области оплаты труда запрещается какая-либо дискриминация при установлении и изменении размеров заработной платы и других условий оплаты труда (ч. 2 ст. 132 ТК). Запрещена дискриминация и в иных случаях при определении условий труда, его оплаты в коллективном договоре, соглашениях, трудовых договорах, локальных нормативных актах и др., т. е. запрещение дискриминации охватывает всю сферу труда работников.

При этом установлено, что не являются дискриминацией те исключения, предпочтения, а также ограничения прав работников, которые определяются требованиями, свойственными данному виду труда, установленными федеральным законом (ч. 3 ст. 3 ТК). Не считается принудительным трудом работа, выполняемая в чрезвычайных обстоятельствах (аварии, пожары, наводнения, землетрясения и иные чрезвычайные обстоятельства, угрожающие жизни и жизнеобеспечению населения).

Принцип запрещения принудительного труда, закрепленный в ст. 2 и ст. 4 ТК взаимосвязан с другими основными принципами, закрепленными в ст. 2 ТК: о свободе труда, включая право на труд. Запрещение принудительного труда невозможно без свободного труда, само принуждение к труду содержит отрицание свободы труда. В такой же мере свобода труда невозможна без запрещения принудительного труда.Принудительный или обязательный труд означает «всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг».

studfiles.net

3. Трудовые права и свободы

Трудовые права и свободы, в различных комбинациях закреплены в большинстве консти­туции мира, важны для лиц наемного труда, которые составляют основную часть работающего населения. Эти права распространяются на значительное число находящихся в России имми­грантов, т.е. лиц, не имеющих российского гражданства. Трудовые права и свободы защищают человека от произвола работодателей, дают возможность отстаивать свое достоинство и инте­ресы.

Свобода труда провозглашена в ч.1 ст.37 в соответствии со ст.23 Всеобщей декларации прав человека. Принцип свободы труда в определенной мере уже нашел отражение в действующем законодательстве.

Конституция РФ закрепляет свободу труда, раскрывая ее как право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Чело­век вправе как работать, так и не работать, не может быть и речи о привлечении к администра­тивной ответственности за так называемое «тунеядство», бродяжничество (бомжи) и т.д. Конституционной обязанности трудиться, как в прошлые годы, теперь нет.                                                                                                                                                                                                                                                                     

Свобода труда связана с запретом принудительного труда. Таким трудом считается не только откровенно рабский труд, что в наше время встречается крайне редко, но и любые формы принуждения человека работать на недобровольно принятых усло­виях или под угрозой какого-либо наказания.

Вместе с тем не считается принудительным трудом выполнение обязанностей, вытекаю­щих из военной службы, в условиях чрезвычайного положения или по приговору суда. Прину­дительный труд запрещен Конвенцией Международной организации труда №29 (1930 г.), а также Кодексом законов о труде РФ (ст.2 ).

25 сентября 1992 г. в КЗоТ была включена норма о запрете принудительного труда (ст.2), а из числа мер дисциплинарного взыскания исключено такое наказание, как перевод на ниже­оплачиваемую работу или смещение на низшую должность.

Поступление человека на работу в основном определяется договором с работодателем. Но наемный работник вправе требовать соблюдения определенных Конституцией условий, а именно: чтобы условия труда отвечали требованиям безопасности и гигиены, а вознаграждение за труд выплачивалось без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. Следовательно, если безопасность и гигиена не обеспечены и здоровью работника на производстве причинен вред, то работодатель несет за это материальную, а в определенных случаях и уголовную ответственность.

Соответствующие нормы предусмотрены Правилами возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным поврежде­нием здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей. Действуют также Основы законодательства Российской Федерации об охране труда, принятые 6 августа 1993 г., и ряд других нормативных актов.

Конституция обязывает законодательный орган принимать законы о минимальном размере оплаты труда, а работодатель выплачивать вознаграждение за труд не ниже этого размера.  Трудовое законодательство запрещает какое бы то ни было понижение размеров оплаты труда работников в зависимости от пола, возраста, расы, национальности, от­ношения к религии, принадлежности к общественным объединениям (ст.77).

Право на защиту от безработицы предполагает обязанность государства проводить эко­номическую политику, способствующую, по возможности, полной занятости, а также бес­платно помогать гражданам, не имеющим работы, в трудоустройстве. Кодекс законов о труде защищает работника от необоснованных увольнений. При отсутствии работы и возможности ее получить гражданам выплачивается пособие по безработице в размере 45-75% среднего за­работка, но не ниже минимального размера оплаты труда, предоставляется возможность бес­платного обучения новой профессии или участия в оплачиваемых общественных работах, ком­пенсируются затраты в связи с добровольным переездом в другую местность. Эти нормы пре­дусмотрены Законом о занятости населения в Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. с изменениями и дополнениями от 20 апреля 1996 г.

Право на забастовку увязывается с правом на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения. Забас­товка — это остановка работы работниками для оказания давления на работодателя с целью удовлетворения их экономических требований. Забастовка не свидетельствует о желании ра­ботников разорвать трудовой договор. А потому неправомерный запрет забастовки рассматри­вается как форма принудительного труда. В соответствии с Конституцией РФ, а также с Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах,  право на забастовку реализуется в соответствии с законом. Поэтому закон вправе запретить забастовку в ряде от­раслей хозяйства (транспорт, общественное обслуживание и др.). Однако этот запрет касается не всех работников отрасли, а только тех, кто по смыслу ч.3 ст.55 может нанести вред здоро­вью других лиц, безопасности государства и т.д. Устанавливать запрет на этих основаниях мо­жет только суд.

Право на отдых имеет каждый человек, но для тех, кто работает по трудовому договору (т.е. лиц наемного труда). Конституция гарантирует установление федеральным законом про­должительности рабочего времени, выходных и праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (ежегодный отпуск предоставляется всем работникам с сохранением места работы (должности) и средней заработной платы продолжительностью не менее 24 рабочих дней).

Действующий КЗоТ устанавливает максимальную продолжительность рабочего времени 40 часов в неделю. Для отдельных категорий работников с учетом условий и характера труда, возраста, состояния здоровья и иных факторов устанавливается сокращенная продолжитель­ность рабочего времени без уменьшения заработной платы. Законом установлены все преду­смотренные Конституцией виды отдыха, а коллективные договоры и соглашения часто вводят и более высокие стандарты.

«Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах» от 19 декабря 1966 г. предусматривает, что участвующие в пакте государства признают право на труд, которое включает право каждого человека на получение возможности зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который он свободно соглашается, и предпримут надлежащие шаги к обеспечению этого права.

Имеющиеся в КЗоТе РФ и в ст. 25 Закона «Об основах государственной службы Российской Федерации» основания для увольнения государственного служащего, оказавшегося неспособным к выполнению своих трудовых обязанностей, являются необходимыми и достаточными для прекращения с ним трудовых отношений. Оставление такого пресловутого основания, как достижение предельного возраста, является совершенно излишним.

Неконституционное положение КЗоТа, повлекло нарушения конституционных прав и свобод граждан и блокирование принципа верховенства и прямого действия Конституции России.

Предельные возрастные сроки не только нарушают права граждан, замещающих должности государственных и муниципальных служащих всех уровней, но и препятствуют надлежащему исполнению органами, где они работают, своих прямых обязанностей. Опытные и квалифицированные служащие, если они достигли рокового 65-летнего возраста, увольняются, хотя многие из них могли бы продолжить свою порой совершенно безупречную службу.

Другой не менее важной категорией прав и свобод человека является защита материнства, детства и семьи. Всеобщая декларация прав человека констатирует: «Семья является естественной и основной ячейкой общества и имеет право на защиту со стороны общества и государства» (ч.3 ст.16 ).из общего конституционного положения вытекают семейные права граждан, и прежде всего — определенные права матери и ребенка.

studfiles.net

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 26.09.97 N 125-ФЗ

 
    1. В Российской Федерации гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, осуществлять обучение религии и религиозное воспитание, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними, в том числе создавая религиозные объединения.
    (в ред. Федерального закона от 13.07.2015 N 261-ФЗ)
    Иностранные граждане и лица без гражданства, законно находящиеся на территории Российской Федерации, пользуются правом на свободу совести и свободу вероисповедания наравне с гражданами Российской Федерации и несут установленную федеральными законами ответственность за нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях.
    2. Право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья,- прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
    3. Установление преимуществ, ограничений или иных форм дискриминации в зависимости от отношения к религии не допускается.
    4. Граждане Российской Федерации равны перед законом во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной жизни независимо от их отношения к религии и религиозной принадлежности. Гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой.
    (в ред. Федерального закона от 06.07.2006 N 104-ФЗ)
    5. Никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии. Запрещается вовлечение малолетних в религиозные объединения, а также обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих.
    6. Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе сопряженное с насилием над личностью, с умышленным оскорблением чувств граждан в связи с их отношением к религии, с пропагандой религиозного превосходства, с уничтожением или с повреждением имущества либо с угрозой совершения таких действий, запрещается и преследуется в соответствии с федеральным законом. Проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания запрещаются.
    7. Тайна исповеди охраняется законом. Священнослужитель не может быть привлечен к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди.
 

www.referent.ru

Проблемы реализации конституционного принципа свободы труда в Российской Федерации

 

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации провозглашает важный конституционный принцип свободы труда [1, с. 23], содержание которого раскрывает свободу каждого распоряжаться своими способностями к труду, свободно выбирать род своей деятельности и профессию.

Вместе с тем, утверждая принцип свободы труда, Конституция РФ не закрепляет важного и неотъемлемого естественного права каждого гражданина — права на труд. Здесь видится противоречие, вследствие которого принцип свободы труда утверждается на конституционном уровне, а право на труд — нет.

Данное противоречие отмечают в своих исследованиях многие ученые-государствоведы. Однако, единодушие ученых на данный вопрос до сих пор отсутствует.

Вместе с тем, представляется, что соотношение понятий «право и труд» и «свобода труда» на конституционном уровне способствует урегулированию важных трудовых правоотношений между гражданами и государством.

В связи с этим представляется верной точка зрения В. А. Бережного, который свободу труда рассматривает как основополагающий принцип в трудовой сфере, а право на труд — как важное субъективное право личности, один из элементов ее правового статуса [4, с. 43].

Полностью поддерживая точку зрения В. А. Бережного, согласимся с тем, что принцип свободы труда вытекает из права на труд. Свобода труда — вторичное понятие, вытекающее из естественного и важного права гражданина, и оно должно быть отражено в Конституции РФ, как это было, например, в советской Конституции 1978 года.

Так, статья 38 Конституции (Основного закона) РСФСР 1978 года устанавливала, что «граждане РСФСР имеют право на труд, — то есть на получение гарантированной работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством и не ниже установленного государством минимального размера, включая право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием и учетом общественных потребностей». Далее уточняется, что данное конституционное право обеспечивается системой хозяйства, неуклонным ростом производительных сил, бесплатным профессиональным образованием, повышением трудовой квалификации и обучением новым специальностям, развитием системы трудоустройства [3, с. 410]. Данная конституционно-правовая норма наиболее верно и четко формулирует право на труд и все вытекающие из него права и свободы. Думается, что данную правовую норму следует перенять и для действующей российской Конституции. Такой точки зрения придерживается, например, В. В. Кирикова, которая справедливо отмечает, что действующая Конституция РФ не гарантирует каждому работу с определенной оплатой, а говорит о свободе распоряжения своими способностями к труду, выбора рода деятельности и т. д. [5, c. 17].

Другая проблема видится в сложности определения объема государственных гарантий в реализации данного конституционного принципа. Все-таки, из анализа формулировки ч. 1 ст. 37 Конституции России не понятно, означает ли провозглашенный принцип свободы труда полное устранение государства от его гарантий и защиты, либо государство берет на себя весь объем соответствующих гарантий и способов защиты по обеспечению данного принципа. Ответа на данный вопрос нет ни в законодательстве России, ни в научной доктрине и остается дискуссионным. Опять же целесообразно обратиться к советской Конституции 1978 года, в которой все эти моменты были четко и ясно отражены в ст. 38 и не возникало подобных вопросов. А сегодня они остаются дискуссионными.

Кроме того, определенное несоответствие видится в самой нормативно-правовой конструкции. Часть 1 ст. 37 говорит о свободе выбора рода деятельности и профессии. Это означает, что каждый человек свободен выбирать профессию в соответствии со своими личными способностями и наклонностями, увлечениями и темпераментом.

Однако, это совсем не означает, что выбор профессии диктуется теми же критериями. Порой это зависит от престижности профессии, ее оплаты, потребности государства в ней, что реально препятствует свободе труда. В реальной жизни таких примеров огромное количество, когда талантливые ученые, учителя, медицинские работники в силу низкой заработной платы вынуждены подрабатывать грузчиками, техничками, подсобными работниками, продавцами и т. д. Как можно тогда говорить о свободе выбора профессии.

Кроме того, зачастую граждане осуществляют выбор профессии не в силу своих способностей и наклонностей, а в силу престижности профессии и высокой оплаты за нее, боясь остаться безработными. Так, в последние годы выпускники школ массово подают заявления на юридический и экономический факультеты высших учебных заведений, осознавая, что данные профессии всегда востребованы и высокооплачиваемы. А это определенная политика государства. Почему в настоящее время не престижны профессии врачей, учителей, библиотекарей, работников культуры. Да потому, что оплата за их труд крайне низкая. А какой же свободе выбора профессии в таком случае можно говорить? В связи с этим норма ч. 1 ст. 37 Конституции РФ является декларативной, но никак не реально отражающей действительность.

Надо отметить, что принцип свободы труда закреплен не только в Конституции РФ. В статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации он сформулирован как «свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности» [2]. Здесь также очевидна декларативность, поскольку государство не может обеспечить всех граждан работой, которые ее ищут в силу существования безработицы. Следовательно, сегодня свобода труда зависит от экономического принуждения, которое диктует государство, основываясь на отношения, складывающиеся на современном рынке труда [4. с. 38]. Следовательно, данный дисбаланс интересов личности и государства приводит к нарушению рассматриваемого принципа свободы труда.

В настоящее время одной из очевидных и актуальных проблем реализации принципа свободы труда является возрастающая с каждым месяцем безработица в России. Так, например, в октябре 2015 года по данным Федеральной службы государственной статистики «4,3 млн. человек, или 5,5 % экономически активного населения, классифицировались как безработные. … Молодежь до 25 лет составляет среди безработных 25,6 %, лица в возрасте 50 лет и старше — 20,1 %» [7]. Уже в ноябре 2015 года как безработные квалифицировались 4,4 млн. человек, что составило 5,8 % от экономически активного населения, численность которого в этом месяце — 72,2 млн. человек [7]. Количество безработных граждан на фоне экономически активного населения для наглядности представлено в виде диаграммы.

Совершенно очевидно, что при таком высоком уровне безработицы, уровень которой увеличивается каждый месяц, говорить о полной реализации конституционного принципа свободы труда довольно сложно. Сегодня государство не в состоянии гарантировать каждому не только свободу труда, свободу выбора рода деятельности, профессии, достойную заработную плату и достойную жизнь, но и право на труд (причем как на законодательном уровне, так и на реальном ее осуществлении).

Причина этого видится в том, что существующая сегодня экономическая система России выражается в неспособности государства снизить уровень безработицы, особенно в регионах, где происходят массовые сокращения работников, ликвидации организаций. Вследствие этого нельзя говорить о достойном уровне жизни человека.

В таких условиях конституционный принцип свободы труда крайне сложно сделать реальным. Представляется, что достойным уровень жизни человека невозможно сделать без абсолютной реализации свободы труда, с реальной возможностью свободного выбора рабочих мест. Только тогда закрепленный Конституцией Российской Федерации принцип свободы труда будет работать на граждан страны. Совершенно прав В. А. Бережной, утверждая, что только достойный и свободный труд способен обеспечить достойную жизнь [4, с. 45].

В связи с этим, опять приходим к выводу о необходимости конституционного закрепления права каждого гражданина на труд и все вытекающие из него права и свободы.

В связи с этим показательным и интересным представляется конституционный опыт Королевства Дания. Статья 75 Конституции Дании провозглашает, что «в целях содействия общественному благу государство должно предпринять усилия к тому, чтобы работа была предоставлена каждому работоспособному гражданину на условиях, обеспечивающих его существование». Кроме того, часть 2 статьи 75 Конституции Королевства Дании гарантирует право на социальное обеспечение лиц, не способных содержать себя и лиц, находящихся на их иждивении, при условии, что никакое другое лицо не отвечает за его, или их содержание [6, с. 312].

Таким образом, государство на конституционном уровне гарантирует своим гражданам не только трудовую занятость, но и условия достойной жизни каждого гражданина. Это важнейший принцип трудовой и социальной государственной политики. В Российской Федерации конституционно не установлено обеспечение работой каждого желающего, и тем более, задача обеспечения каждого гражданина достойной жизнью не связана с конституционными гарантиями в трудовой сфере. Думается, что утверждение на конституционном уровне гарантий в сфере труда и сопутствующие ему институты будут способствовать закономерному и эволюционному закреплению в Конституции России права на труд каждого гражданина, без которого не может осуществляться принцип свободы труда.

Итак, в соответствии с изложенными проблемами, а также учитывая зарубежный и советский опыт конституционного развития, предлагается часть 1 статьи 37 Конституции РФ изложить в следующей редакции: «Каждый имеют право на труд, — то есть на получение гарантированной работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством и не ниже установленного государством минимального размера, включая право свободно выбирать профессию, род занятий и работу в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием и учетом общественных потребностей».

 

Литература:

 

  1.      Конституция Российской Федерации (принята 12 декабря 1993 года, с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 года № 6 — ФКЗ; 30 декабря 2008 года № 7 — ФКЗ; 05 февраля 2014 года № 2-ФКЗ; 21 июля 2014 года № 11-ФКЗ). — М.: Норма, 2015. — 127 с.
  2.    Трудовой кодекс Российской Федерации: принят Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации 21 декабря 2001 года: введен Федеральным законом от 30 декабря 2001 года № 197 — ФЗ; в ред. от 05 октября 2015 года № 285-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 1 (часть 1). — Ст. 3; [Электронный ресурс] Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения: 17 декабря 2015 года).
  3.      Конституция (Основной закон) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (от 12 апреля 1978 года) // Хрестоматия по истории государства и права России: учебное пособие / Сост. Ю. П. Титов. — М.: Проспект, 2008. — С. 404–431.
  4.      Бережной, В. А. Конституционные принципы и права в сфере труда и их защита в Российской Федерации: дисс. … на соиск. учен.степени канд. юрид. наук / В. А. Бережной. — М., 2007. — 182 с.
  5.      Кирикова, В. В. Проблемы реализации конституционной свободы труда в условиях становления рыночной экономики в России: дисс. … на соиск. учен.степени канд. юрид. наук / В. В. Кирикова. — М., 2001. — 167 с.
  6.      Конституции государств Европейского Союза / Под ред. Л. А. Окунькова. — М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА.М, 1999. — 816 с.
  7.      Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики [Электронный ресурс] // http://www.gks.ru/ (дата обращения: 18 декабря 2015 года, 07 января 2016 года).

moluch.ru

Право граждан на свободу труда, его конституционное содержание и гарантии — Конституционное право России

Арендный блок

Конституция РФ 1993 г. закрепляет права человека в сфере труда, которые имеют совершенно иное содержание в отличие от прежних Конституций, устанавливавших право на труд. Свобода труда (ст. 37 Конституции РФ) заключается в праве каждого человека свободно распоряжаться своими способностями к определенному роду занятий. Человек самостоятельно и осознанно решает вопрос о своей трудовой деятельности. Новизна содержания данного права заключается в следующем: труд свободен; запрещен принудительный и обязательный труд; запрещены любые формы дискриминации при вознаграждении за труд; право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены; установлены: право на защиту от безработицы; право на индивидуальные и коллективные трудовые споры, на забастовку. К этой группе примыкает, но имеет самостоятельное значение право на отдых (ч. 5 ст. 37). Трудовые отношения в РФ регулируются законодательством о труде и юридически оформляются заключением трудового договора (контракта). Гарантиями при приеме на работу являются запрет на необоснованный отказ при приеме на работу и какие бы то ни было ограничения при приеме на работу, не связанные с деловыми качествами человека. вопросы оплаты труда регулируются трудовым законодательством , в соот с которым месячная оплата труда работника не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. Свобода труда также обеспечивается запретом на принудительный труд, который означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг. В то же время существует перечень работ, не являющихся принудительными: обязательная военная служба; выполнение гражданских обязанностей; работа по приговору суда; работа в условиях чрезвычайных обстоятельств; мелкие работы общественного характера. Конституционное регулирование проблем, связанных с безработицей, возлагает на государство соответствующие обязанности, направленные на реализацию права на защиту от безработицы. Государство гарантирует выплату пособий по безработице и по переквалификации. Конституция РФ признает также право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных законом способов их разрешения, включая право на забастовку. С правом на свободный труд тесно связано право на отдых, согласно которому каждый имеет право на досуг, разумное ограничение рабочего времени и оплачиваемый периодический отпуск, равно как и вознаграждение за работу в праздничные дни. Важная роль в обеспечении прав этой группы принадлежит Трудовому кодексу РФ.

ifreestore.net

Ограничения конституционного принципа свободы труда

(Куницина О. А.) («Конституционное и муниципальное право», 2011, N 4)

ОГРАНИЧЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРИНЦИПА СВОБОДЫ ТРУДА <*>

О. А. КУНИЦИНА

——————————— <*> Kunicina O. A. Limitations of the constitutional principle of freedom of labor.

Куницина Оксана Александровна, аспирантка Поволжской академии государственной службы им. П. А. Столыпина (г. Саратов).

В статье анализируются возможности и направления ограничения конституционного принципа свободы труда. Автор приходит к выводу, что ограничение принципа свободы труда допустимо, если оно преследует конституционно значимые цели, обозначенные в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ; является адекватным, соразмерным, разумным и необходимым; сохраняет существо самого ограничиваемого принципа. При этом они выделяют два основных направления ограничения принципа свободы труда: принуждение к труду и ограничение возможности свободно трудиться.

Ключевые слова: принцип свободы труда, конституционные ограничения, критерии конституционных ограничений, принуждение к труду, ограничение возможности свободно трудиться, недопущение дискриминации.

In article possibilities and directions of restriction of the constitutional principle of freedom of work are analyzed. Authors come to a conclusion that restriction of a principle of freedom of work is admissible, if it pursues constitutionally the significant aims designated in p. 3 items 55 of the Constitution of the Russian Federation; is adequate, proportional, reasonable and necessary; keeps a being of the most limited principle. Thus they allocate two basic directions of restriction of a principle of freedom of work: compulsion to work and possibility restriction freely to work.

Key words: principle of freedom of work, constitutional restrictions, criteria of the constitutional restrictions, compulsion to work, possibility restriction freely to work, discrimination non-admission.

Свобода труда, право свободно распоряжаться своими способностями к труду не означают предоставления возможности действовать беспрепятственно и неограниченно. Права, предусмотренные Конституцией, в том числе и право свободно распоряжаться своими способностями к труду, реализуются в пределах, определяемых федеральным законодательством. Объем полномочий в конкретном правоотношении устанавливается федеральным законом и не может оцениваться с позиций безграничного использования прав, в общем виде провозглашенных Конституцией <1>. ——————————— <1> Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. Л. В. Лазарева. М.: ООО «Новая правовая культура», 2009.

Принципиально провозглашая различные права и свободы, вместе с тем Конституция Российской Федерации предполагает и возможности ограничения некоторых из них. В ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации указывается, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Данная конституционная норма имеет в своей основе положения важнейших международно-правовых актов в области защиты прав человека, которые также в определенных ситуациях допускают их ограничение. Так, во Всеобщей декларации прав человека (ст. 29) закреплено, что при осуществлении своих прав человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе. В иных международно-правовых актах (Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (ст. 4, 8), Международный пакт о гражданских и политических правах (ст. 12, 18, 19, 21), Конвенция о защите прав человека и основных свобод (ст. 8 — 11)) содержатся положения, совпадающие по сути и общей направленности с положениями Всеобщей декларации прав человека. Вполне очевидно, что правовое ограничение должно применяться только там, где оно действительно необходимо, и при этом оно не должно выхолащивать саму суть права. Таким образом, при рассмотрении вопроса о допустимости и пределах ограничения конституционных прав встает вопрос о способах и критериях достижения баланса интересов между правами различных лиц, в том числе отдельных субъектов и всего общества и государства в целом. К вопросу о необходимости соблюдения баланса публичных и частных интересов неоднократно обращался Конституционный Суд РФ <2>. Так, в одном из своих постановлений он отметил, что критериями ограничения прав и свобод служат необходимость и соразмерность ограничений с конституционно признаваемыми целями таких ограничений, в частности в России — целями демократии, и сохранение существа того или иного права и реального его содержания. В этом смысле государство при обеспечении баланса конституционно защищаемых ценностей и интересов должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры. Таким образом, те интересы государства, которые отражены в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если «такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо конституционного права, то есть не ограничивают пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм; чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации, норма должна быть формально определенной, точной, четкой и ясной, не допускающей расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного их применения» <3>. ——————————— <2> Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. N 9-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Г. А. Поляковой и запросом Федерального арбитражного суда Московского округа» // СЗ РФ. 2005. N 30 (ч. II). Ст. 3200. <3> Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. N 15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С. А. Бунтмана, К. А. Катаняна и К. С. Рожкова» // СЗ РФ. 2003. N 44. Ст. 4358.

В другом Постановлении Конституционный Суд указал, что целью обеспечения прав других может обусловливаться устанавливаемое федеральным законом соразмерное ограничение права. Вместе с тем ни законодатель, ни правоприменитель не вправе исходить из того, что этой целью может быть оправдано какое-либо существенное нарушение права, а также отказ в его защите, поскольку тем самым фактически допускалось бы умаление права как такового <4>. ——————————— <4> Постановление Конституционного Суда РФ от 15 января 2002 г. N 1-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 64 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и статьи 92 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина А. М. Траспова» // СЗ РФ. 2002. N 6. Ст. 626.

Таким образом, согласно позиции Конституционного Суда критериями ограничения прав и свобод должны выступать адекватность, соразмерность, а также разумность и необходимость этих ограничений <5>. ——————————— <5> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009 г. N 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 37, 52, 135, 222, 284, 286 и 379.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части четвертой статьи 28 Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в связи с жалобами граждан Ю. К. Гудковой, П. В. Штукатурова и М. А. Яшиной» // СЗ РФ. 2009. N 11. Ст. 1367.

Исходя из этого, соразмерное ограничение прав и свобод человека и гражданина допускается в случае необходимости в целях защиты конституционных ценностей, в том числе прав и свобод других лиц, на основе их баланса <6>. Об этом говорит и судья Конституционного Суда РФ Г. А. Гаджиев: «Российская традиция, культура основаны на поиске золотой середины между крайностями индивидуализма и коллективизма, на балансе между публичными и частными интересами. Поэтому одной из самых важных, а потому и наиболее часто применяемых Конституционным Судом РФ норм Конституции РФ является норма ч. 3 ст. 55, содержащая принцип пропорциональности, или соразмерности. Вряд ли тут присутствуют мистические моменты, но, на наш взгляд, не случайно, а в силу внутренней логики Конституции статья 55 оказалась примерно в середине Конституции, как бы своим номером указывая на важность поиска золотой середины» <7>. ——————————— <6> Зорькин В. Д. Ценностный подход в конституционном регулировании прав и свобод // Журнал российского права. 2008. N 12. С. 3 — 14. <7> Гаджиев Г. А. Конституция России как правовая основа экономики: правовая модель и современность // Известия вузов. Правоведение. 2009. N 2. С. 83 — 90.

Ограничение конституционных принципов должно основываться на тех же подходах, что и ограничение конституционных прав, т. е. с учетом положений ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации и приведенных выше позиций Конституционного Суда Российской Федерации. Применительно к ограничению принципа свободы труда такой подход выглядит вполне очевидным в силу того, что свобода труда выступает содержанием принципа свободы труда, ч. же 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации устанавливает требования к ограничению не только конституционных прав, но и свобод. Исходя из этого, можно сделать вывод, что ограничение принципа свободы труда допустимо, если оно: — преследует конституционно значимые цели, обозначенные в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации; — является адекватным, соразмерным, разумным и необходимым; — сохраняет существо самого ограничиваемого принципа. Ограничение принципа свободы труда может выражаться в ограничении конкретных трудовых прав. Так, например, право заниматься предпринимательской деятельностью, с нашей точки зрения, является и ограничением принципа свободы труда, поскольку в данном случае ограничивается право гражданина на самостоятельный труд. В то же время, например, ограничение права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, не связано с ограничением принципа свободы труда, так как возможность трудиться или воздерживаться от осуществления трудовой деятельности при этом не затрагивается. В целом можно выделить два основных направления ограничения принципа свободы труда, обусловленные самой его спецификой. Первое направление связано с принуждением лица к труду. В данном случае речь идет о тех ситуациях, когда гражданин не желает трудиться вообще или осуществлять определенную деятельность в частности, однако его заставляют это делать помимо его воли путем использования различных мер государственно-правового принуждения. Таким образом, речь в данном случае идет о принудительном труде. Несмотря на то что ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации и ст. 4 ТК РФ запрещают принудительный труд, российским законодательством допускаются ситуации, когда нежелающих трудиться лиц принуждают это делать с помощью различных мер. Хотя de jure эти случаи не считаются принудительным трудом в силу прямого указания ст. 4 ТК РФ, de facto речь идет о разрешенных случаях принудительного труда. Соответственно в таких случаях, как работа, выполнение которой обусловлено законодательством о воинской обязанности и военной службе или заменяющей ее альтернативной гражданской службе; работа, выполнение которой обусловлено введением чрезвычайного или военного положения в порядке, установленном федеральными конституционными законами; работа, выполняемая в условиях чрезвычайных обстоятельств, т. е. в случае бедствия или угрозы бедствия (пожары, наводнения, голод, землетрясения, эпидемии или эпизоотии) и в иных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части; работа, выполняемая вследствие вступившего в законную силу приговора суда под надзором государственных органов, ответственных за соблюдение законодательства при исполнении судебных приговоров, законодатель ограничивает принцип свободы труда в отношении определенных лиц, принуждая их к труду. Второе направление ограничения принципа свободы труда связано с лишением лица, желающего трудиться, такой возможности полностью или частично. Как видно, второй случай является полной противоположностью первому. Так, например, трудовое законодательство устанавливает ряд особенностей труда отдельных категорий работников, в том числе и ограничивая их права. В частности, ст. 278 ТК РФ устанавливает, что, помимо оснований, предусмотренных ТК РФ и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. Фактически в данном случае речь идет о возможности немотивированного прекращения трудового договора, никак не связанного с какими-либо виновными действиями руководителя организации. Тем самым законодатель ограничил его трудовые права по сравнению с другими работниками, причем данное ограничение выступает и ограничением принципа свободы труда, поскольку в данном случае ограничивается свобода руководителя трудиться в определенной организации на конкретной должности. Другой пример: ч. 1 ст. 16 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» устанавливает ряд случаев, когда гражданин не может быть принят на гражданскую службу, а гражданский служащий не может находиться на гражданской службе. В данном случае также речь идет об ограничении именно принципа свободы труда, так как также связано с ограничением возможностей трудиться в указанной сфере некоторых категорий лиц. Таким образом, ограничение принципа свободы труда путем лишения его возможности трудиться в определенных сферах или определенным образом, полностью или частично представляет собой, по сути, введение особых условий реализации конституционного права на труд. Здесь, правда, надо отметить, что отдельные ученые отрицают, что применительно к установлению рассмотренных выше и некоторых других схожих с ними правил речь идет именно об ограничении принципа свободы труда. Так, например, Е. А. Исайчева пишет: «…не является ограничением принципа свободы труда установление дополнительных требований для заключения трудового договора при поступлении на работу в правоохранительные органы, при замещении государственных и муниципальных должностей и в некоторых иных предусмотренных законодательством случаях. Все эти требования связаны, с одной стороны, с личностной характеристикой лиц, а с другой стороны, со спецификой выполняемой работы» <8>. ——————————— <8> Исайчева Е. А. Энциклопедия трудовых отношений. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Альфа-Пресс, 2007.

Сложно спорить с тем, что недопущение на государственную службу лиц, имеющих судимость, связано с их личностной характеристикой, а возможность практически немотивированного увольнения руководителя — со спецификой выполняемой им работы. Однако эти особенности как раз и предопределяют установление именно ограничений принципа свободы труда в отношении указанных лиц. Запрет приема на службу лиц, имеющих судимость, имеет цель их недопущения к принятию решений, имеющих общесоциальное значение, что характерно для государственной служебной деятельности <9>. Закрепление возможности увольнения руководителя организации в соответствии с ч. 2 ст. 278 ТК РФ связано с фидуциарностью отношений между организацией и ее руководителем, а следовательно, объективной затруднительностью продолжения с ним трудовых отношений при утрате к нему доверия <10>. В обоих случаях имеет место реальное ограничение принципа свободы труда, обусловленное необходимостью защиты третьих лиц (в случае с руководителем) или всего общества и государства в целом (в случае с государственной службой), что в полной мере соответствует конституционно значимым целям, предусмотренным ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, и предусмотренное федеральными законами. Соответственно представляется, что в приведенных примерах (так же как и во многих аналогичных) речь идет именно об ограничениях конституционного принципа свободы труда <11>. ——————————— <9> Чаннов С. Ограничение допуска к государственной и муниципальной службе лиц с криминальным прошлым // Законность. 2010. N 1. С. 50. <10> Бочкарев Н. В. Порядок увольнения директора по инициативе участников общества с ограниченной ответственностью // Закон. 2008. N 4. <11> Кстати, показательно, что Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 15 марта 2005 г. N 3-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона «Об акционерных обществах» в связи с запросами Волховского городского суда Ленинградской области, Октябрьского районного суда города Ставрополя и жалобами ряда граждан» констатировал, что в данном случае речь идет именно об ограничении трудовых прав руководителя, которое в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации должно быть необходимым и соразмерным конституционно значимым целям // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. N 3.

Что же касается вышеприведенной позиции Е. А. Исайчевой, то, как представляется, в данном случае она не разграничила принцип свободы труда с конституционным принципом равенства. Как справедливо отмечает А. Б. Нуртдинова, «свобода труда обеспечивается не только запрещением принудительного или обязательного труда, но и соблюдением конституционного принципа равенства (ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции)» <12>. Конституционный Суд Российской Федерации также подчеркнул, что «свобода труда предполагает обеспечение каждому возможности на равных с другими гражданами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения, реализуя свои способности к труду» <13>. Применение принципа равенства исключает возможность предъявления разных требований к лицам, выполняющим одинаковые по своему содержанию трудовые обязанности <14>. ——————————— <12> Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. Л. В. Лазарева. М.: ООО «Новая правовая культура», 2009. <13> Постановление Конституционного Суда РФ от 27 декабря 1999 г. N 19-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 3 статьи 20 Федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в связи с жалобами граждан В. П. Малкова и Ю. А. Антропова, а также запросом Вахитовского районного суда города Казани» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2000. N 1. <14> Постановление Конституционного Суда от 27 декабря 1999 г. N 19-П // СЗ РФ. 2000. N 3. Ст. 354.

Установление ограничений в приеме на государственную и муниципальную службу, которые приводит в своем примере Е. А. Исайчева, не нарушает принцип равенства, поскольку предполагает предъявление одинаковых требований к лицам, поступающим на эти виды службы. То же самое, разумеется, относится и к руководителю организации. Поэтому указанные ограничения не являются дискриминационными, их установление вполне законно. Однако от этого они не перестают быть именно ограничениями принципа свободы труда. Недопущение дискриминации в сфере труда является одним из пределов ограничения принципа свободы труда. Как отмечает Ю. П. Орловский, «свобода труда гарантируется также запрещением дискриминации в сфере труда… Только деловые качества работника должны учитываться как при заключении трудового договора, так и при определении других условий труда» <15>. В связи с этим ст. 3 ТК РФ устанавливает, что никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Вместе с тем не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите. Таким образом, трудовое законодательство также подтверждает, что установление ограничений прав работников в случае, если они определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, не являются дискриминационными ограничениями принципа свободы труда. ——————————— <15> Орловский Ю. П. Реформирование трудового законодательства продолжается // Журнал российского права. 2006. N 11.

Вместе с тем, если какое-либо установленное законом ограничение принципа свободы труда явно представляет собой необоснованное предъявление разных требований к лицам, выполняющим одинаковые по своему содержанию функции, оно становится по своей сути дискриминационным и в качестве такового может быть признано неконституционным. Однако признание его противоречащим конституционным требованиям в данном случае будет связано не с тем, что допущено чрезмерное ограничение принципа свободы труда, а с тем, что нарушен другой конституционный принцип — равенства. Так, например, по делу о проверке конституционности положений п. 3 ст. 20 Федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в связи с жалобами граждан В. П. Малкова и Ю. А. Антропова, а также запросом Вахитовского районного суда города Казани Конституционный Суд Российской Федерации указал, что свобода труда предполагает обеспечение каждому возможности на равных с другими гражданами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения, реализуя свои способности к труду. Конституционный принцип равенства не препятствует законодателю при осуществлении правового регулирования трудовых отношений устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, в том числе вводить особые правила, касающиеся условий замещения отдельных должностей и оснований освобождения от должности, если эти различия являются объективно оправданными, обоснованными и соответствуют конституционно значимым целям и требованиям. Различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, основанные на специфических требованиях определенной работы, в соответствии с п. 2 ст. 1 Конвенции МОТ N 111 1958 г. о дискриминации в области труда и занятий, ратифицированной Союзом ССР в 1961 г. и в силу ст. 15 (ч. 4) Конституции Российской Федерации являющейся составной частью правовой системы Российской Федерации, не считаются дискриминацией. Следовательно, установление предельного возраста при замещении определенных должностей по трудовому договору (контракту) допустимо, если это ограничение обусловлено спецификой и особенностями выполняемой работы; при введении такого рода возрастных ограничений должно быть обеспечено соблюдение Конституции Российской Федерации, в том числе конституционного принципа равенства, исключающего необоснованное предъявление разных требований к лицам, выполняющим одинаковые по своему содержанию функции. В противном случае установление предельного возраста, достижение которого является основанием для освобождения от должности независимо от согласия работника, означало бы дискриминацию по возрастному признаку. Поскольку действовавшая на тот момент редакция Федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» предусматривала невозможность продолжения трудовых отношений со всеми лицами, замещавшими должности заведующих кафедрой в высших учебных заведениях и достигших 65 лет, и не предусматривала аналогичного ограничения для других лиц, относящихся к профессорско-преподавательскому составу, Конституционный Суд РФ посчитал, что в данном случае рассматриваемое ограничение принципа свободы труда нарушает принцип равенства (ст. 19, ч. 1 и 2 Конституции Российской Федерации). На этом основании Конституционный Суд решил признать положения п. 3 ст. 20 Федерального закона от 22 августа 1996 г. «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», предусматривающие возрастные ограничения для лиц, замещающих должности заведующих кафедрами в государственных и муниципальных высших учебных заведениях, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст. 19 (ч. 1 и 2) и 37 (ч. 1) <16>. ——————————— <16> Постановление Конституционного Суда РФ от 27 декабря 1999 г. N 19-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 3 статьи 20 Федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в связи с жалобами граждан В. П. Малкова и Ю. А. Антропова, а также запросом Вахитовского районного суда города Казани» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2000. N 1.

Вместе с тем нельзя не отметить, что в некоторых случаях Конституционный Суд по в принципе аналогичным делам принимал и противоположные решения. Так, в частности, отказывая гражданину Бетанти Ибрагиму Уматиевичу в признании неконституционным подп. 1 п. 2 и п. 3 ст. 25 Федерального закона «Об основах государственной службы Российской Федерации», Конституционный Суд лишь указал, что установление специальных требований, обусловленных задачами, принципами организации и функционирования государственной службы, целью поддержания ее высокого уровня (в том числе за счет обновления и сменяемости управленческого персонала), специфическим характером деятельности лиц, исполняющих обязанности по государственной должности государственной службы, не может рассматриваться как нарушение права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и занятий, закрепленных ст. 32 (ч. 4) и 37 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, либо как ограничение этих прав, не согласующееся с предписаниями ее ст. 55 (ч. 3). Вопрос о том, в чем же заключается «специфичность характера» деятельности государственных лиц, им был проигнорирован <17>. ——————————— <17> Определение Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2000 г. N 73-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бетанти Ибрагима Уматиевича на нарушение конституционных прав положениями Федерального закона «Об основах государственной службы Российской Федерации» // Документ опубликован не был.

Между тем государственная служба является неоднородной деятельностью в том смысле, что различные государственные служащие выполняют разные функции и соответственно наделены различным объемом полномочий. Служебная деятельность, например, заместителя федерального министра отличается от деятельности ведущего специалиста данного министерства в той же степени, что и работа проректора от профессиональной деятельности доцента. Соответственно, признавая, что исполнение обязанностей заведующего кафедрой (которого суд отнес к преподавательскому, а не к управленческому составу работников вуза) не обладает той спецификой, которая необходима для установления предельного возраста ее замещения, Конституционный Суд Российской Федерации должен был распространить указанную логику и на сферу государственной службы, определив, что установление предельного возраста пребывания на государственной службе должно определяться не самим фактом замещения должностей государственной службы, а характером должностных полномочий. Таким образом, ограничения конституционного принципа свободы труда, помимо того что они должны преследовать конституционно значимые цели, являться адекватными, соразмерными, разумными и необходимыми, а также сохранять существо самого ограничиваемого принципа, должны носить недискриминационный характер. Последнее требование не относится к самой сути ограничения принципа свободы труда, а затрагивает другой конституционный принцип — принцип равенства. Однако в любом случае указанные ограничения остаются именно ограничениями.

——————————————————————

center-bereg.ru