Доклад о мультикультурализме в современном российском искусстве – —

Содержание

Мультикультурализм — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Мультикультурали́зм — политика, направленная на сохранение и развитие в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий, и обосновывающая такую политику теория или идеология.

Мультикультурализм противопоставляется концепции «плавильного котла», где предполагается слияние всех культур в одну. В качестве примеров можно привести Канаду, где культивируется подход к различным культурам как частям одной мозаики, и США, где традиционно провозглашалась концепция «плавильного котла», но в настоящее время более политкорректной признана концепция «салатницы».

Мультикультурализм — один из аспектов толерантности, заключающийся в требовании параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. Идея мультикультурализма выдвигается главным образом в экономически развитых странах Запада, где наблюдается значительный приток иммигрантов. В современной Европе мультикультурализм предполагает прежде всего включение в её культурное поле элементов культур иммигрантов из стран «третьего мира».

По мнению ряда зарубежных и российских культурологов и социологов, к 2010—2011 годам сама идея и политика мультикультурализма, особенно в Европе и России, вошла в кризисную стадию[1]. В этот же период прозвучали резкие заявления лидеров Германии, Франции и Великобритании о провале политики мультикультурализма в Европе[2]. В частности премьер-ми

ru.wikipedia.org

1. Мультикультурализм. История понятия и основные подходы. Проблема мультикультурализма в современном мире

Похожие главы из других работ:

Духовная культура и ее перспективы в современной России

1. Основные понятия «культуры»

Жанровая классификация детского фольклора

1.1 Различные подходы к содержанию понятия «детский фольклор»

В науке существует множество точек зрения по вопросу об определении понятия «детский фольклор». Так, например, В.П.Аникин к детскому фольклору относит «творчество взрослых для детей, творчество взрослых, ставшее со временем детским…

История развития керамики

1.1 Основные понятия

Глина, обожженная в костре — первый искусственный материал, полученный человеком. Свойства этого материала раскрывались человеку постепенно. До сих пор треть человечества живет в глинобитных хилишах…

Культура и личность. Культурный человек

1. Основные понятия культуры

Культура и цивилизация: соотношение понятий

7. Основные подходы к изучению цивилизаций

В процессе развития гуманитарного знания сложился ряд ведущих подходов к трактовке понятия «цивилизация». Во-первых, это «линейный» подход, рассматривающий цивилизацию как этап культурно-исторического процесса…

Место и функции культуры в обществе

1.1 Основные подходы к пониманию культуры

Сущность — это то главное в предмете, что характеризует его в плане наиболее важного и значительного, сущность — это истина бытия. Хотя мы привыкли иметь дело с теми или иными проявлениями культуры, ее разновидностями, например театр…

Особенности молодежной субкультуры в современной России

1. Основные понятия и история возникновения молодёжных субкультур

Словарь русского языка С.Н. Ожегова представляет большое количество определений культура. Для нашего исследования интерес представляет следующее определение: «Культура — совокупность достижений человечества в производственном…

Приемы монтажа музыкального видеоклипа. Задачи психоэмоционального воздействия на зрителя

1. Основные понятия монтажа

монтаж клиповый музыка зритель Монтаж, на мой взгляд, является главным средством режиссуры и начинается он задолго до съемок — в голове у автора. В этой главе я приведу несколько понятий монтажа, чтобы дать более конкретное представление о нем…

Репрезентация представлений о жизни и смерти в повседневной культуре

1.1 Основные подходы к определению повседневной культуры

Повседневное — это привычное, обычное и близкое. Это тот жизненный уклад, в котором каждый человек ориентируется свободно. Именно поэтому в первую очередь в данной работе хочется обратиться к самому понятию повседневной культуры…

Современные направления искусства

1.1 Основные понятия

Для начала нужно разобраться в основных понятиях. Понятие «искусство» — это художественное творчество в целом: литература, архитектура, скульптура, живопись, графика, декоративно-прикладное искусство, музыка, танец, театр…

Субкультуры

2.1 Паркур. Основные понятия

Слово паркур произошло от французского слова Parkou, произношение которого было изменено основателем для придания ему дикого звучания, оно обозначает — дистанция, полоса препятствий. Социологи рассматривают это молодежное движение…

Сущностные характеристики и особенности «мультикультурализма»

1.1 Основные подходы к определению понятия «мультикультурализм» и его смысловые уровни

Важнейшей предпосылкой идеи толерантности является представление о плюрализме культурного универсума — «мультикультурализме»…

Сценарий — как литературная основа массовых праздников и театрализованных представлений

1.1 Основные понятия

Эпос — устное народное творчество, повествование , излагаемое от первого лица , имеющее хронологический порядок , к которому относятся сказки , сказания , мифы , предания…

Теоретические аспекты понимания культуры

2. Понятие культуры и основные методологические подходы к определению культуры

В современных гуманитарных науках понятие «культура» относится к числу фундаментальных. Закономерно, что оно является центральным и в межкультурной коммуникации…

Формирование информационной культуры пользователей библиотек

2.1 Основные подходы и проблемы формирования информационной культуры личности в условиях деятельности библиотек

В условиях информатизации современного общества особую актуальность приобретает формирование информационной культуры личности…

cult.bobrodobro.ru

4.5. Мультикультурализм и этнокультурные процессы в современном мире.

В конце 60-х г. появилось понятие мульти­куль­ту­ра­лизм – политика, направленная на сохранение и развитие в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий, и обосновывающая такую политику теория или идеология. Мульти­куль­ту­ра­лизм – «признание прав личности и группы на поддержание собственной идентичности в условиях гетерогенного общества»102. Принцип мульти­куль­ту­ра­лизма – признание равноправности культур, высокой значимости культурной (религиозной и этнической) идентичности и обеспечение права на её защиту, позитивное восприятие разнообразия в обществе, идеи толерантности и культурного плюрализма. Важным отличием от политического либерализма является признание мульти­куль­ту­ра­лиз­мом прав за коллективными субъектами: этническими и культурными группами. Такие права могут выражаться в предоставлении возможности этническим и культурным общинам вести просветительскую деятельность и иметь собственные образовательные программы, строить школы, открывать библиотеки и объекты культового значения, выражать консолидированную политическую позицию во время выборов, и так далее. Исторические предшественники мульти­куль­ту­ра­лизма – политика ассимиляции и в ещё большей степени политики сегрегации идут вразрез с либеральными принципами защиты прав личности. Мульти­куль­ту­ра­лизм противопоставляется концепции «плавильного котла» (англ.

melting pot), где предполагается слияние всех культур в одну. В качестве примеров можно привести Канаду, где культивируется подход к различным культурам как частям одной мозаики, и США, где традиционно провозглашалась концепция «плавильного котла», но в настоящее время более политкорректной признана концепция «салатницы». Мульти­куль­ту­ра­лизм – один из аспектов толерантности, заключающийся в требовании параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. Идея мульти­куль­ту­ра­лиз­ма выдвигается главным образом в экономически развитых странах Запада, где издавна существовало смешение культур или наблюдался значительный приток иммигрантов. В современной Европе мульти­куль­ту­ра­лизм предполагает прежде всего включение в её культурное поле элементов культур мигрантов из стран «третьего мира» (в том числе из бывших колоний европейских стран).

Трудовые мигранты, или гастарбайтеры, – одно из проявлений глобального мира. В окрестностях крупных городов возникают целые районы компактного проживания представителей неевропейской цивилизации. Уровень жизни в таких районах по причине общей социальной неустроенности ниже среднего по стране, а уровень преступности выше. Коренное население чувствует себя в таких районах неуютно или просто бежит. Такие кварталы есть сегодня во всех крупных европейских городах.

В конце ХХ века заговорили о кризисе мультикультурализма как равноправного сосуществования в одной стране разнообразных этнических групп с их культурными и религиозными ценностями и их постепенного слияния в некую новую общность на основе демократических ценностей. «Британцем может называться лишь тот, кто верит в свободу слова, свободу вероисповедания, демократию, главенство закона и равенство права независимо от расы и пола», по словам британского премьера Д.Кэмерона, сказанным в 2011г. Но при всех трудностях «мульти­куль­ту­ра­лизм на сегодня – это единственная модель интеграции инокультурных сообществ в западное демократическое общество, которая соотносится с его базовыми ценностями и отвечает экономическим и политическим потребностям демократического общества»

103. Всё популярнее становится требование «руководящей культуры», т.е. того минимума ценностей, которые обязан разделять иммигрант, живущий в Европе. Вводятся экзамены на знание языка и истории страны, дающей гражданство.

Особые трудности в Европе с культурно-политической интеграцией испытывает мусульманское население. И кризис мультикультурализма связан прежде всего с конфликтом двух разных религиозных идентичностей. Норвежский террорист А.Брейвиг (2011) заявил, что своими «зверствами» хотел начать дело спасения Европы от мусульманского завоевания. Мусульмане хотят жить в Европе, но по своим законам.

Неприязнь к иностранцам значительно усилилась после террористических актов в США в сентябре 2001 г. «Как полагают пессимисты, в западных обществах речь идёт уже не о «диалоге» в рамках толерантной многокультурности, а о реальной конкуренции культур»104. В конце XX века началась подлинная эрозия американского единства. Это выразилось в растущем этническом обособлении. Доминирование среди новой волны иммигрантов из Латинской Америки испанского языка всерьёз поставило вопрос о билингвизме в американской жизни. «Процесс исключительно интенсивной иммиграции испаноязычных привёл к тому, что в начале XXI века вызрела перспектива превращения Соединённых Штатов в англо-испанское общество»105. Демографы предсказывают, что к 2040 г. белые неиспаноязычные будут меньшинством среди всех американцев. «Мы находимся на пороге (а отчасти уже в начале) нового Великого переселения народов…По прогнозам демографов, к 2025 г. от 30 до 50% населения крупнейших городов Севера будут выходцами с Юга»

106.

Идущие ныне процессы всё чаще называют «великим переселением народов», которое разрушило Римский мир и погрузило Европу на многие века в тьму раннего средневековья: «Третий мир переносит свои пределы на Запад. И вряд ли его возможно остановить. Уже сегодня незападный мир превосходит численностью западный где-то в пять-шесть раз. К середине XXI века будет превосходить в десять107.

ХХ век – век диаспор. Диаспора (греч. «рассеяние») – рассеяние этноса в инонациональной среде. Человек диаспоры ощущает свою чужеродность в иной этнической среде, что порождает чувство групповой этнической сплочённости.

Литература

  1. Бауман З. Глобализация: Последствия для человека и общества. М.: Весь мир, 2004.

  2. Бауман З. Индивидуализированное общество. М.: Логос, 2002.

  3. Бауман З. Текучая современность. М.; СПб.: Питер, 2008.

  4. Бек У. Общество риска: На пути к другому модерну. М., 2000.

  5. Бьюкенен П. Смерть Запада. М., 2003.

  6. Бэлл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1999.

  7. Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь. М.: Весь мир, 2004.

  8. Глобалистика: Энциклопедия. М, 2003.

  9. Зиновьев А. Глобальный человейник. М., 2003.

  10. Костина А.В. Культурология: Уч.пос.- М.: Кнорус, 2009.

  11. Кравченко С.А. Риски в нелинейном глобальном социуме. М.: АИКИЛ, 2009.

  12. Многоликая глобализация / Под ред. П.Бергера и С.Хантингтона. М.: Аспект Пресс, 2004.

  13. Панарин А.С. Искушение глобализмом. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.

  14. Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 2010.

  15. Тоффлер Э. Шок будущего. М: АСТ, 2008.

  16. Чумаков А.Н. Глобализация: Контуры целостного мира. – М.: Проспект, 2009.

Контрольные вопросы

  1. Сравните две современности: модерн и постмодерн.

  2. Какие черты ситуации постмодерна описал Э.Тоффлер?

  3. Что такое «футурошок», и кто ввёл это понятие?

  4. Поясните характеристики: «общество риска», «ускользающий мир», «индивидуализированное общество», «текучая современность».

  5. Раскройте плюсы и минусы глобализации.

  6. Что такое мультикультурализм и кризис мультикультурализма?

studfiles.net

4 Мультикультурализм и современная Россия » СтудИзба

Лекция 4. Мультикультурализм и современная Россия

Мультикультурализм как идеальный тип (на примере США).

Специфика проявлений мультикультурализма в Российской Федерации.

1.      Мультикультурализм как идеальный тип (на примере США).

 Мультикультурализм стал брендом, своеобразным знаком для стран Запада в последней трети ХХ века. Он, в сущности, является одной из специфических сторон глобализации и отражает постмодернистские тенденции современности. «Мультикультурализм», выражаясь словами американского мыслителя Ричарда Бернстайна, «определенно – понятие неопределенное». Это понятие используют в различных значениях и придают ему соответствующие особые коннотации. Видный американский этнополитолог, пионер в изучении мультикультурализма в его североамериканском варианте, Натан Глэйзер определил «мультикультурализм» как «комплекс разнообразных процессов развития, в ходе которых раскрываются многие культуры в противовес единой национальной культуре».

Это наиболее широкая трактовка мультикультурализма. С ней, в целом, солидарен и

Р. Бернстайн. Знаменитый американский историк Артур Шлезинджер-младший

определяет «мультикультурализм» как идеологию, сущность которой заключается в

том, чтобы заменить общественные идеалы «ассимиляции – фрагментацией, интеграции

– сепаратизмом». В интерпретации американского мыслителя Майкла Линда

«мультикультурализм» – это идеология, «в целом левых сил», исходящая из того,

что Америка является «нацией наций, федерацией национальностей или культур,

имеющих общее правительство». Эти определения имеют суженную трактовку и несут

на себе идеологическую нагрузку. Оба цитируемых автора являются мыслителями

умеренно либеральной направленности, со скепсисом взирающими на распространение

«культурного многообразия» в западном мире вообще и в США, в частности. В рамках

политической науки мультикультурализм – это, прежде всего, идеология, ратующая

за примат «культурного разнообразия» над этнокультурной гомогенностью той или

иной страны, когда идеалы нации-государства подвергаются сомнению, и

соответствующая ей практика. Наиболее рельефно мультикультурализм проявился в

государствах, созданных на иммигрантских основах, таких как Австралия, Канада и

США. Одновременно мультикультуралистские тенденции набирают силу и в странах

Европейского Союза, некогда бывших империями и имевших колониальные владения,

таких как Германия, Франция, Великобритания. Элементы мультикультурализма можно

обнаружить и в Российской Федерации, где имеет место попытка примерить одеяния

«культурного разнообразия» на сферу этнокультурной политики. Причем, практически

повсеместно мультикультурализм обладает изрядной долей специфики.

Американское общество исторически складывалось как мультиэтничное общество на иммигрантских основах, включающее в себя множество этничностей со своими специфическими чертами, но под эгидой англосаксонской культуры. Англосаксы, продемонстрировав жизнестойкость и являясь инженерами общественно-политического механизма США, стали ядром американской нации, находящейся в становлении. Представители других этничностей, прибывая в Новый Свет, так или иначе, должны были приспосабливаться к англосаксонской культуре с религиозной протестантской доминантой. Постепенно сложилось представление об Америке как об огромном «плавильном тигле» народов, в котором все становятся американцами. Со временем образ Америки как «плавильного тигля» дал название одной из господствующих в ХХ в. концепций этнокультурного развития США. Согласно этой концепции, все иммигрантские группы, смешиваясь, образуют американскую нацию с единой культурой, которая в корне отличается от тех наций и культур, из которых вышли иммигранты. Концепция «плавильного тигля» предполагала факт первоначальной межэтнической интеграции в результате контактирования представителей различных этничностей, а затем и последующей ассимиляции иммигрантов этнической общностью, которую образовали в США англосаксы. Стержневым элементом новой концепции становится идея образования

этнической общности в результате «сплавления» как представителей ядра

американской нации – англосаксов, так и различных иммигрантских групп. Сообразно

этому, вновь прибывающие иммигранты должны были приспосабливаться к способу

жизни «васпов» и перенимать их культуру, т.е. пытаться приблизиться к этой

модели. «Васпы» доказали свою состоятельность в конкуренции с другими

этническими группами, осваивающими Новый Свет, и предлагали им свой опыт,

основанный на протестантском фундаменте, с целью сделать их преуспевающими и

равными себе. Одновременно в концепции «плавильного тигля» не предполагалось,

что этнокультурные черты новых иммигрантов должны исчезнуть. Новые иммигранты

должны были также участвовать в формировании нации американцев, но держаться

«мэйнстрима», общепринятой культуры на англосаксонских основаниях. Это должно

было способствовать инкорпорированию новых иммигрантов в структуры нового для

них общества и, как следствие этого, успех в Новом Свете.

Однако в начале ХХ в. в качестве альтернативы форсированному процессу ассимиляции в США появилась теория «культурного плюрализма». В основу этой теории был положен взгляд на американское общество как на объединение этнических групп, сохраняющих

отличительные черты своей культуры. Аргументы сторонников «культурного

плюрализма» основывались на убеждениях, что полное этническое, языковое,

культурное и религиозное единообразие вовсе не является обязательным для

нормального функционирования американского общества, что оно только выиграет от

сохранения культурного многообразия составляющих его этнических групп, что

полное единообразие лишит нацию одного из главных источников ее жизнеспособности

и обогащения.

Впервые теория «культурного плюрализма» была сформулирована в ранних работах американского философа и либерального мыслителя Гореса Коллена (1882-1974), который и дал ей это название. В серии статей, – симптоматично озаглавленных им «Демократия против плавильного тигля» – Коллен утверждал, что американское общество нуждается не в «сплавлении» отдельных групп в некое единое целое под «температурным» режимом американизации, а в защите и поощрении специфических этнических культур. Коллен выступил за сохранение богатства и разнообразия этнического наследия, за создание общества, построенного на принципах федерального объединения отдельных групп с различной культурой. «Таким образом, – писал Коллен, – «американская цивилизация» когда-нибудь будет означать усовершенствование общих гармоний «европейской цивилизации»…, множественность в единстве, оркестровку человечества». Вместе с тем, в своей теории Г. Коллен рассматривает только европейские этнокультурные группы,

оставляя за бортом американских африканцев и азиатов. С одной стороны, он,

видимо, в какой-то степени подвергает сомнению позитивную значимость

неевропейских культур. С другой, африканские и азиатские этнокультурные группы

представляют собой материал, который с большим трудом поддается «сплавлению» в

американском «тигле». Им не грозит быстрая, в течение нескольких поколений,

ассимиляция, против которой и была направлена мысль Г. Коллена. В этой связи

американский социолог Джон Хайэм пишет: «Он [Коллен – А.Б.] любил описывать

американцев вместе подобно оркестру; но была одна фатальная недосказанность,

когда он писал, что Америка могла бы стать «оркестровкой человечества» через

совершенствование «совместных гармоний европейской цивилизации». Ничего в

работах у Коллена не выдавало степень этой недосказанности. Аргументируя свое

утверждение, Коллен оставлял в стороне одну существенную деталь. «Я не рассматриваю негров, – утверждал Коллен в точной передаче, – это сразу слишком значительно и слишком глубоко для случайного упоминания. Это требует отдельного анализа». Плюралистический тезис с самого начала был предрасположен к белому [читайте: европейскому – А.Б.] этноцентризму».

В первой половине ХХ в. сформулированная теоретически либеральная доктрина «культурного плюрализма» распространения не получила. Комплекс мероприятий правительства США, связанных с событиями первой мировой войны, существенно ограничил масштабы иммиграции в Новый Свет. Основными законодательными составляющими этого комплекса стали Акты 1917, 1921 и 1924 гг., которые утвердили этнорасовую селекцию всех въезжающих на постоянное место жительства в США. Тем самым были сохранены «плавильные» свойства американского «тигля». На это же обстоятельство объективно работал и разразившийся в США экономический кризис 1929-1933 гг., ставший естественным ограничителем иммиграции.

Во время второй мировой войны под напором либеральных сил в Америке набирает обороты кампания за так называемое «межкультурное образование». Сторонники «межкультурного образования» считали необходимым для государства способствовать посредством структур системы образования тому, чтобы воспитывать в людях высокую толерантность и уважение к чужим традициям. Для этого, по их мнению, необходимо было уделять больше внимания культурной специфике различных этнических групп в гуманитарных курсах средних учебных заведений. Однако уже тогда стало понятно, что люди проявляют интерес, главным образом, к своей культуре и не испытывают большого желания знакомиться с чужими традициями. Это вело к росту этноцентризма, который является необходимой предпосылкой мультикультурализма.

Важнейшей предпосылкой мультикультурализма явилась также революция

«гражданских прав» середины 1960-х гг. В ее рамках был принят «Акт о гражданских

правах» 1964 г., ослабивший в целом англосаксонскую доминанту в Америке, а также

«Иммиграционный Акт» 1965 г., способствующий притоку в США огромного количества

иммигрантов из стран «третьего мира». Революция «гражданских прав» дала «зеленый

свет» требованиям чернокожих американцев, которые видели себя этнорасовой группой с особым статусом. Афро-американские выступления 1960-х гг., нацеленные на коренное изменение традиционных отношений в государстве, были подкреплены «подрывными» движениями. Среди последних фигурировали молодежное движение протеста, воинствующий феминизм и движения сексуальных меньшинств, что придало мультикультурализму в США маргинальный оттенок.

Революция «гражданских прав», начавшаяся как попытка ослабить политику расового разделения и увеличить средний класс путем включения в общественную жизнь США ущемленных, дискриминируемых индивидов, не смогла преодолеть в обществе мышление, которое оперировало категориями расы. В Америке стала происходить культурализация социальных отношений. Прежде всего, она обнаружила себя в американском образовании. Так называемое «мультикультурное образование» при поддержке либеральных сил получило право на существование уже в середине 1960-х гг.

Американское общество стало содействовать поддержанию культурных различий между

этнорасовыми группами посредством системы государственного образования, т.е. на

деньги налогоплательщиков. Одновременно с этим стали разрабатываться

альтернативные образовательные программы с тем, чтобы преодолеть господство

«васпов», закрепленное в языке, в концепции истории, в базовых положениях

эстетики.

В высших и средних учебных заведениях Америки начала возобладать трактовка всемирной истории вообще и американской истории, в частности, которая демонизировала людей «белой» расы. Их представляяли в образе «гнусных» притеснителей, которые только и помышляют о том, чтобы сделать жизнь «цветных» невыносимой. В начале 1968 г. мультикультурное образование было укреплено посредством «Акта о двуязычном образовании», который был принят по требованию испаноязычных американцев. Этот акт несколько раз пересматривался в сторону его усиления. В средних учебных заведениях США были введены билингвистические программы, по которым обучают значительное количество иммигрантов.

C конца 1960-х гг. в США на государственном уровне стали проводиться в жизнь так называемые «утвердительные действия» (affirmative actions) – компенсационная программа, направленная на устранение последствий расовой дискриминации и дискриминации по половому признаку при приеме на учебу или на работу, а также на предотвращение случаев такой дискриминации в будущем. Не подвергая сомнению ее определенных положительных результатов, в то же время необходимо отметить, что политика «утвердительных действий» зачастую приводила и к «дискриминации наоборот» (reverse discrimination) – режиму благоприятствования «цветным» этническим группам за счет «белых». Знамя этноцентризма, поднятое чернокожими, вскоре было подхвачено другими «цветными» американцами. Этноцентристские силы стали открыто призывать государство к поддержке культур, отличных от европейской. Наметилась тенденция к тому, чтобы добровольные частным образом предпринимаемые акции по поддержке этнорасовой специфики стали превращаться в государственные. Базисные элементы мультикультурализма в США сложились к началу 1970-х гг. С этих пор мультикультурализм перешел в наступление.

В конце 1980-х – начале 1990-х гг. в американском обществе развернулась широкая и весьма острая дискуссия по проблемам мультикультурализма. Тон в этой дискуссии задавали представители консервативного лагеря, которые в целом негативно оценивали

«культурное разнообразие» и его адептов. Американская консервативная публицистика в целом оставляла у читателя впечатление, что главными идеологами мультикультурализма помимо представителей этнорасовых и прочих меньшинств, противопоставляющих свою субкультуру культуре «мэйнстрима», являются либералы, настаивающие якобы на первичности прав группы по отношению к правам индивида.

Однако либеральные мыслители вовсе не консолидировано, как это утверждали консерваторы, придерживались мультикультуралистских позиций. Наиболее влиятельная часть либеральных интеллектуалов настаивала как раз на том, что «культурное разнообразие» – это «не судьба Америки», и его необходимо преодолеть. Вместе с тем, базовая либеральная установка, заключающаяся в том, что Америка – это государство-идея, вовсе не предполагает однозначного единства американской культуры. Это «слабое звено» в теоретических и идеологических построениях либералов и пытаются использовать в своих целях консерваторы. Они пытаются придать либеральному истеблишменту имидж «мультикультурной армии», расшатывающей традиционные устои Америки. По существу в дебатах о культурном разнообразии речь идет о цивилизационном фундаменте становящейся американской нации, которая в силу ряда исторических обстоятельств вновь вынуждена решать проблему собственной культурной идентичности и утверждать собственную систему ценностей. «Культурные войны», развернувшиеся в США в связи с мультикультурализмом, казалось, похоронят политический консенсус между либералами и консерваторами. Между тем, умеренные представители обеих партий нашли и точки соприкосновения. По их мнению, проблема мультикультурализма останется для США, по крайней мере, в обозримом будущем неразрешимой. В такой ситуации необходимо минимизировать издержки «культурного разнообразия» и избегать политизации культурных отношений, которые могут стать для Америки причиной серьезных социальных потрясений. Политики, составляющие ядро

политического истеблишмента США, уповают в разрешении проблем мультикультурализма на западную ментальность, которая должна в рабочем порядке

«переработать» его.

2. Специфика проявлений мультикультурализма в Российской Федерации. Мультикультурализм, который расцвел на Западе, дал о себе знать и в России. Мультикультуралистские тенденции в нашем отечестве, с одной стороны, были обусловлены многонациональным составом населения страны, наличием национально-территориальных субъектов федерации. С другой, мультикультуралистский комплекс проблем актуален для России в связи с иммиграцией из стран СНГ. Проблемы иммиграции приобретают особое значение в контексте переживаемого Россией демографического спада. Вместе с тем, российская социально-экономическая ситуация и, в частности, безработица создают не очень благоприятную атмосферу для развития этнокультурных отношений. Проблемы мультикультурализма связаны также и с процессом построения в России гражданского общества, которое не мыслимо без толерантного отношения друг к другу отдельных граждан и всевозможных групп, их умения приходить к согласию и учитывать взаимные интересы. По логике вещей, мультикультурализм должен способствовать формированию в России толерантной политической культуры.

По мнению отечественного этнополитолога В.А. Тишкова, российский мультикультурализм очень напоминает мультикультурализм канадский или австралийский, где разделение на этнокультурные группы прослеживается достаточно четко; и большее значение отводится аспекту межэтнических отношений в рамках конкретного государства, а не противостоянию общей идентичности с идентичностями меньшинств, как это происходит в США.

Исторически идентификационное единство обеспечивалось в России не через построение

нации-государства в классическом его понимании, а через всеобщее подданство

царю, православие и феномен советского народа. При этом идентичности и русской

нации, и этнокультурных меньшинств постоянно культивировались и развивались.

После первой мировой войны «правом наций на самоопределение вплоть до отделения»

в России воспользовались лишь финны. Всем остальным пришлось довольствоваться

лишь национально-культурными автономиями различного масштаба, которые

создавались как производные от этничности населяющего их большинства.

Одновременно с этим возникали различные проблемы национальных меньшинств и

необходимость защищать их права. В итоге гомогенных государственных образований

все равно не получилось, так как практически все они оказывались мультиэтничными.

На протяжении всей истории Советского Союза существование этнокультурных меньшинств признавалось, а этническое разнообразие поддерживалось как непосредственно в культурной, так и в социально-экономической и политической сферах. Причем, подобная «мультикультуралистская» практика должна была в какой-то мере

компенсировать неудачи, связанные со все большим отставанием СССР от западных

стран по ряду показателей, и, прежде всего, по уровню жизни. Вместе с тем,

стремление части отечественного политического истеблишмента утвердить

общероссийскую гражданскую нацию, которая по определению не может быть

многонациональной, но вполне может быть многокультурной, способствует

распространению дискурса мультикультурализма и в России. Если в нашем отечестве

невозможно создать государство-нацию, то может быть возможно создать хотя бы

государство-идею. Подобный либеральный подход, весьма распространенный в США,

мог бы способствовать снятию или способствовать ослаблению многих межэтнических

противоречий в России. Однако, как показывает тот же американский опыт, у всего

есть и своя обратная сторона. Как подметили американские консерваторы,

преференции и статус, полученные некогда от государства, в дальнейшем

закрепляются и замедляют процессы смены идентичности. В результате чего

мультикультурализм превращается в постоянную практику.

Несомненно, что влияние русской культуры в России очень велико, и все этнокультурные группы, с соответствующими этническими, языковыми и религиозными аспектами их культуры, в той или иной степени, были значительно русифицированы. Эта политика,

целенаправленно проводимая еще царским правительством, была продолжена и в

советские времена, когда основу советской культуры составила культура русского

народа. Патернализм, или в более жестком варианте – культурный фундаментализм,

русского народа приходит в противоречие с более утонченными современными

трактовками культуры как некоего гибрида, в котором нет жесткой культурной

нормы; одним словом – с культурным релятивизмом, явившимся философским

основанием практики мультикультурализма в целом.

Культурный релятивизм в России по логике вещей должен помочь развитию культур малых народов и придать им силы в сравнении с доминирующей русской культурой. Однако в условиях социальной нестабильности «культурный» аргумент оказывается одним из «провокаторов» насилия, и первой жертвой оказывается именно доминирующая

культура. Ксенофобия, интолерантность и этническая мобилизация породили

множество конфликтов на территории бывшего СССР, когда репрессиям подвергалось

не только русское население, но и титульные нации союзных республик.

В этом контексте мультикультурализм может не столько способствовать ослаблению социокультурных проблем, сколько обострять их. Если даже в США, где социально-экономические показатели весьма высоки, при общей положительной ситуации различного рода этнорасовые конфликты не являются редкостью, то в России потенциалы для насилия практически безграничны.

Природа социокультурных конфликтов в США и России имеют свою специфику. Всякий

социокультурный конфликт с этническим оттенком начинается с роста напряженности

– особого психического состояния этнической общности, которое формируется в

процессе отражения групповым этническим сознанием совокупности неблагоприятных

внешних условий, ущемляющих интересы этничности, дестабилизирующих его состояние

и затрудняющих его развитие. В США накануне 1960-х годов этническая

напряженность возникла между «черной» и «белой» расами, причем при превосходящей

активности первой, и уходила своими корнями в далекое будущее. К 1960-м гг.

чернокожее население Америки динамично развивалось. Расовая же дискриминация,

против которой было направлена «революция» гражданских прав и свобод, лишь

мешала дальнейшему восходящему развитию «черного» меньшинства. Американская

субкультура чернокожих просто выходила на новый уровень самосознания и

самореализации. Успех революционных событий 1960-х гг. показал, что к

удовлетворению требований меньшинств было готово и «белое» американское

большинство, рекрутировавшее из себя множество поборников идеологии и практики

мультикультурализма. В России 1990-х гг. речь шла не об углублении

интеграционных процессов, а, наоборот, об их прекращении. Если американские

«черные» стремились войти в США как полноправные члены этого сообщества, то

российские этнические меньшинства в 1990-е гг. хотели, наоборот, выйти из

состава сначала СССР, а затем и Российской Федерации как имеющие на это

соответствующие права.

Американские и российские этнические общности меньшинств на уровне принципа делали одно и то же: они либо противились деструктивным проявлениям в социуме, либо искали новые формы адаптации к ним, чтобы их ослабить. Но конкретно-исторические

обстоятельства заставляли выбирать меньшинства в США и России разнонаправленные

векторы развития. И если в настоящий момент мы можем отметить позитивный

характер результатов «революции» гражданских прав и свобод в США, то говорить о

сепаратистских тенденциях в современной истории России в позитивном ключе пока

возможности не представляется.

Степень этнокультурной напряженности в каждом конкретном случае зависит от структуры и содержания межэтнических коммуникаций, особенностей этнической культуры взаимодействующих общностей и исторического характера отношений между ними. Эти компоненты обретают свое существование в виде представлений, мнений, убеждений, выражающих отношение к существующей практике межэтнических отношений в государстве; этнокультурных установок, поведенческих моделей, а также отдельных фрагментов исторической памяти этничности, включающей оценочное знание

исторических событий. В этом случае и американские, и российские этнокультурные

меньшинства пережили во многом схожие процессы. И в США, и в России наблюдаются

«демонизация» большинства, пересмотр исторического наследия, перестановка

акцентов в его интерпретации, экстремизм. Меньшинства позиционируют себя

обиженными и притесняемыми, а большинство выставляется агрессивным и

захватническим, погубившим и исковеркавшим жизнь слабых. Трактовки российской

истории, предположим, в Татарстане или Башкортостане, ничуть не уступают в своей

парадоксальности трактовкам американской истории новыми направлениями

гуманитарной науки в Новом Свете. Однако если в США меньшинствам все же удалось,

виктимизируя социокультурное пространство, выставляя себя жертвами, выработать у

«белого» населения комплекс вины, то в России реакция большинства была

противоположной и выразилась в нарастании экстремистских настроений.  Успех в России радикальных политических

сил был вызван тем, что русские также почувствовали себя обманутыми и

притесняемыми. Отсюда и обострение национального самосознания, национального

чувства, иногда с неприглядным оттенком.

Спецификой российского мультикультурализма является также и его достаточно ограниченная социальная база. Если в США носителями идеалов мультикультурализма помимо этнорасовых меньшинств являются феминистки и сексуальные меньшинства, то в

России – обществе более традиционалистском – только этнокультурные меньшинства,

что значительно ослабляет мультикультурализм как политическую идеологию и

отбрасывает его на периферию общественной жизни. Все выступления политиков,

касающиеся морали на телевидении и в средствах массовой информации, никогда не

подаются в контексте культурного разнообразия вообще. И если призывы к языковой

или религиозной унификации могут вызвать протест со стороны этнокультурных

меньшинств, то призывы к «моральной унификации» ими полностью поддерживаются.

Только радикалы из стана этнокультурных меньшинств открыто говорят о

морально-этической испорченности русского большинства, неоправданно, как

правило, превознося при этом культурные основы собственной группы. К этому

следует добавить, что либеральные взгляды в России укоренены лишь в сравнительно

тонкой прослойке интеллигенции и интеллектуалов, которые могут выступить за

мультикультурализм в том или ином его варианте.

Таким образом, несмотря на то, что формально в США и в России мы можем обнаружить

примерно одни и те же проблемы, фактически же они очень разнятся по своей

сущности и истории становления; и далеко не все проблемы российской

мультикультурности возможно разрешить посредством инструментария, созданного и

применяемого в Америке. Вместе с тем, Россия может очень многое позаимствовать

из американского опыта. Как перед Россией, так и перед Америкой стоит одна и та

же проблема – рационального культурного воспроизводства и сбалансированного

культурного развития.

studizba.com

Мультикультурализм в современном обществе — реферат

Введение.

   Основная задача этой работы – раскрытие сущности мультикультурализма, его принципов и особенностей. Тема мультикультурализма очень актуальна в наши дни, поскольку в мире развивается туризм, торговля и другие отрасли. На нашей планете около 2000 национальностей, у каждой свои обычаи и культура, поэтому без должной толерантности к ним увеличится количество войн, расовой дискриминации и нетерпимости к другим народам. Мультикультурализм – достаточно молодая и перспективная теория развития. Молодая – потому что зародилась в Канаде как официальная идеология лишь в 1970-х гг. Далее ее преемниками были США, а затем и страны Западной Европы. Перспективная – потому что в современном обществе люди должны принимать другие народы и их культурные особенности, ведь нынешний мир – это мир прежде всего цивилизованный.

  Была  поставлена цель более глубоко  рассмотреть виды реакции на другие народы и типы мультикультурализма, а также положение с этой проблемой в стране и мире.

Различные концепции мультикультурализма  также раскрыты в реферате.

   
 
 
 
 
 

 

1Мультикультурали́зм — политика, направленная на развитие и сохранение в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий, и обосновывающая такую политику теория или идеология. Важным отличием от политического либерализма, является признание мультикультурализмом прав за коллективными субъектами: этническими и культурными группами. Такие права могут выражаться в предоставлении возможности этническим и культурным общинам управлять обучением своих членов, выражать политическую оценку и так далее. Мультикультурализм противопоставляется концепции «плавильного котла» (англ. melting pot), где предполагается слияние всех культур в одну. В качестве примеров можно привести Канаду, где культивируется мультикультурализм, и США, где традиционно провозглашается концепция «плавильного котла». Мультикультурализм — один из аспектов толерантности, заключающийся в требовании параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. Идея мультикультурализма выдвигается главным образом в высокоразвитых обществах Европы, где издавна существует высокий уровень культурного развития. В современной Европе мультикультурализм предполагает прежде всего включение в её культурное поле элементов культур иммигрантов из стран «третьего мира» (в том числе из бывших колоний европейских стран). Критики мультикультурализма утверждают, что в итоге получается полное разрушение многовековых культурных устоев, развитых культурных традиций, т. к. подобное смешение всегда ведёт к усреднению. По их мнению, если низкий уровень культурного развития пришельцев несомненно повышается, то высокий уровень культуры целевой страны мультикультурализма неизменно падает. 
 

1.Теоретические основы мультикультурализма.

Культурное многообразие характерно для большинства современных обществ. Однако когда в рамках одного общества сосуществуют люди с разными культурными традициями, необходимо решить ряд проблем, чтобы обеспечить четкие и устраивающие всех правила общежития.

Концепции мультикультурализма

  Эгалитарная модель

Эгалитарная модель мультикультурализма, считает  Э. Гидденс, уже стала реальностью в Европейском Союзе, который, по его мнению, можно считать образцом новой космополитической нации. Для нее <старые> идентичности уже не имеют никакого значения. Как утверждает Э. Гидденс, именно Германия служит наилучшим образцом страны с мультикультурным обществом. Однако, после объединения двух Германий, затяжного экономического кризиса с беспрецендентным ростом безработицы в немецком обществе все острее звучит критика в адрес правительства и ее иммиграционной политики. На официальном уровне (в отличие, например, от Канады) Германия отрицает мультикультурализм, который в немецком обществе называют <multi-kulti> и проявляют все меньше оптимизма в отношении будущего мультикультурного немецкого общества.

Эгалитарная концепция мультикультурализма  видит интеграцию иноэтничных иммигрантских меньшинств не как унифицирующий процесс, а видит ее как возможность сохранить культурное многообразие в общей социальной атмосферы взаимной терпимости. Одновременно признаются две области культуры: во-первых2, общая политическая, концентрированная вокруг идеи равенства и, во-вторых, ряд различных культур в приватной, коммунальной, общинной сфере, которые, в свою очередь, обладают общими языком и религией, а также общими традициями и родственными отношениями. Критики данной концепции мультикультурализма считают, что такая стратегия может быть беспроблемной только до тех пор, пока это касается каких-то периферийных сфер жизни, например, кулинарии. Как кулинарное разнообразие мультикультурность не трудно внедрять в жизнь общества, ведь посещение китайского или индийского ресторана стало уже частью кулинарной культуры большинства западноевропейских стран. То же самое касается и развития общеевропейского выбора товаров и услуг в рамках ЕС. Когда речь заходит о более чувствительных областях жизни: о рабочих местах и заработной плате, о праве на социальные выплаты и пенсии, о правах и традициях, о религиозных убеждениях и практиках, то уже от мысли о мультикультурализме быстро отказываются, вспомним немецкое <multi-kulti>. Именно здесь, утверждают критики эгалитарной концепции мультикультурализма, приходит конец терпимости.

Эгалитарной концепции мультикультурализма  долгое время придерживались и в  такой классической иммиграционной стране, как США. Своеобразный трансформационный  вариант этой модели в США получил  название <плавильного котла>, который, по существу, означал ассимиляцию. В  либеральной стране, в которой  существуют равные возможности для  всех независимо от этничности, расы, религии, <переплавляя> иммиграционные группы, создавалась <единая> американская идентичность, единая американская нация, единая американская культура. Эта  модель представляла собой чистый постмодернистский  конструктивизм в действии, который  осуществлялся государством на основе соответствующей нормативно-законодательной  базы и инвестиций в этот проект. Однако, теория и практика <плавильного котла> в США не смогла взять3 верх 4против жестких социальных реалий. И это касалось не только групп афроамериканцев, но и других этнокультурных и расовых групп. В результате жители США часто говорят о себе: ирландский американец, польский американец и т.д. Дело дошло столь далеко от идеи <плавильного котла>, что значительные группы населения, например, 20 миллионов испаноязычных жителей страны (как правило, выходцев из Мексики) не желают изучать английский язык. Американские консерваторы в ужасе эту ситуацию называют <сегрегацией, замаскированной под политику соблюдения идентичности>. Хотя следует признать, что при явлениях культурной сегментации и сегрегации в рамках стабильной плюралистической традиции, мультикультурность необязательно должна привести к дезинтегрирующим эффектам.

Доминантная модель.

Другая  концепция мультикультурализма — доминантная  модель — предполагает, что в принимающем  обществе всегда будет существовать большинство, которое определяет правила  иммиграции, а также условия, права, рынок труда, школьного образования, возможности политического участия  для <новеньких>. На основе этой естественно-исторической разницы в позициях и распределяются компетенции большинства и меньшинства. При этих условиях прибывающий в качестве иммигранта должен приспосабливаться, т.е. <интегрироваться>.

Приверженцы концепции доминантности не исходят из позиции единого унитарного человечества, в котором все имеют равные шансы, ценности и убеждения, напротив, они подчеркивают фактический вес исторической неравности, из которой проистекают преимущественные права доминантной культуры, а также власть большинства и интеграционные устремления. Европейские страны в своем большинстве придерживаются этой модели мультикультурализма, не позволяющей 5<чужим> влияниям заходить слишком далеко. Нередко <чужих> лишают права на культурную самобытность — запрещают важные части их культуры, религии.

Другим  вариантом концепции доминантности является мультикультурализм, реализованный через идею абсорбции — поглощение меньшинства большинством. <Чужие> могут быть приняты в <нашу> культуру, если они хотят стать <хорошими нашими жителями>. От <чужих> требуется, как можно меньше проявлять свое культурное своеобразие, особенно вне своей частной жизни, или полностью принять новую культуру и полностью раствориться в доминирующей культуре.

Однако  в современном массовом обществе люди стали все больше ценить свои отличия, свою особость, дистанцию, субъективность, свою культурную самобытность и свой стиль жизни. И это касается как  принимающего большинства, так и  в равной степени — прибывающих иммигрантских  меньшинств. Именно поэтому сопротивление  против различных вариантов доминантной  модели мультикультурализма растет, а шансы для эгалитарной модели не увеличиваются. 
 
 
 
 
 
 
 

62. Проблема мультикультурализма в России и мире

Сегодня большинство государств хотя бы в  некоторой степени отличается культурным многообразием. Торговля, туризм, международный  диалог ученых и деятелей искусства, мобильность квалифицированных  специалистов и миграция приводят к  тому, что в большинстве стран  проживает значительное число людей, принадлежащих к другим культурам. Практически везде можно встретить  представителей хотя бы одного культурного  меньшинства — иностранных туристов и бизнесменов. Многие страны сегодня  можно назвать многообразными в  культурном плане уже потому, что  они открыты внешнему миру — представители  любых народов могут туда свободно приезжать, уезжать, а иногда и оставаться.

Однако  проблема мультикультурализма возникает  именно из-за того, что многие люди хотят  остаться в стране, в которую приехали. Именно в связи с этим встает вопрос: до какой степени культурное многообразие можно считать приемлемым и относиться к нему терпимо и как обеспечить гармонию в этих условиях? Когда в рамках одного общества сосуществуют люди с разными культурными традициями, необходимо решить ряд проблем, чтобы обеспечить четкие и устраивающие всех правила общежития. Так, требуется общее согласие не только относительно того, какие нормы поведения считать приемлемыми или обязательными в общественных местах, но и какие вопросы могут легитимно считаться прерогативой государства. Следует определить, например, на каком языке должны вестись публичные дискуссии, какие праздники признаются официально, к каким обычаям следует относиться толерантно, как человек должен выглядеть и вести себя на публике, а также очертить круг прав и обязанностей индивидов и сообществ.

Поскольку решить эти вопросы бывает непросто, культурное многообразие зачастую приводит к конфликтам. У многих людей существуют устоявшиеся мнения о том, что считать правильным и неправильным, хорошим и плохим, и 7потому они не готовы с легкостью изменить свое поведение и образ мысли. К примеру, родители-мусульмане во Франции, а позднее и в Сингапуре, оспаривали законность и моральную обоснованность введенных в государственных школах запретов на ношение хиджабов вопреки мнению учениц-мусульманок (или их родителей). В Британии защитники прав животных выступают против предоставленного религиозным меньшинствам разрешения нарушать нормы гуманного забоя скота, чтобы мясо могло считаться «кошерным» или «халяль». Во многих западных странах бурные дебаты вызывает обычай увечить гениталии детей женского пола, на соблюдении которого настаивают родители-иммигранты из Восточной Африки; власти с трудом пытаются найти компромисс между уважением к правам меньшинств и соблюдением ценностей, характерных для общества в целом. В этих условиях определение теоретических основ мультикультурализма равнозначно ответу на вопрос, существует ли некий набор общих принципов, способных служить ориентиром для решения проблем вроде тех, что я перечислил выше. Какими установками должно руководствоваться общество, где сосуществуют разнообразные культуры? Концепция мультикультурализма в странах Европейского Союза стремится учитывать реальности их обществ, в которых радикально изменился социокультурный ландшафт, с большой скоростью распространяются <другие>, <иные> культурные модели социального поведения. Благодаря глобализационным процессам эти страны движутся в направлении формирования <глобального>, <всемирного> общества, в котором <чуждость> должна смениться <близостью>, <знакомостью> или хотя бы взаимной зависимостью и толерантностью. Так мультикультурализм становится выражением этой <родственности>. Россия в конце 20 — начале 21 вв. превратилась в страну,8привлекшую миллионы трудовых иммигрантов, на немецкий манер называемых <гастарбайтерами> (der Gastarbeiter). По оценке директора Центра миграционных исследований Ж.А. Зайончковской на территории России присутствует до 4 млн. человек, въехавших в страну в качестве трудовых иммигрантов из государств СНГ, Китая, Вьетнама. Особенности этнонациональной ситуации и межкультурного взаимодействия в современной России напрямую связаны с характерными чертами русского исторического процесса и становления российской государственности. Россия сформировалась как многоэтничная империя в результате включения в состав единого государства множества народов и территорий, различных в социокультурном, расовом и конфессиональном отношении. Имперская, как и советская история России, — это история не только сглаживания цивилизационных различий, но и сохранение социокультурного плюрализма страны. Это история мультикультурализма в смешанных моделях осуществления. Заметные успехи имелись в ХХ в., когда были реализованы мощные ресурсы советской политики интернационализма. При всех издержках этой политики она привела к включению десятков народов в широкий диапазон возможностей социокультурного развития, в процесс формирования и становления этносоциальных общностей, интегрированных в рамки индустриального общества.

turboreferat.ru

Глава 1. Сущностные характеристики и особенности «мультикультурализма»

Культурное многообразие выступает центральной характеристикой современного общества. Проблемы мультикультурного существования и культурного диалога являются чрезвычайно актуальными. И значимость этой категории в ближайшем будущем будет только расти. Активно обсуждаемая тема «свое» и «чужое» в соотнесении с темой культурного диалога приобретает в начале XXI столетия особую социально-культурную значимость. Признание культурного плюрализма и содействие культурному разнообразию связано с понятием «мультикультурализм». Дискурс «мультикультурализма» неоднозначен, а реальное воплощение этого явления в жизни порождает ряд противоречивых проблем. Задача данной главы — проанализировать подходы к определению понятия «мультикультурализм» и выявить его основные характеристики, охарактеризовать «мультикультурализм» как философскую категорию и как феномен современной жизни общества, провести анализ проблемы межкультурных взаимодействий, являющихся и его сущностью, и его результатом.

1.1 Основные подходы к определению понятия «мультикультурализм» и его смысловые уровни

Важнейшей предпосылкой идеи толерантности является представление о плюрализме культурного универсума — «мультикультурализме». Для более глубоко понимания тенденций развития «мультикультурализма» в России обратимся к истокам возникновения данного понятия.

Проблему «мультикультурализма» можно отнести к одной из глобальных проблем современного общества. Данное явление стало объектом изучения для многих представителей различных отраслей академической науки. История, политология, философия, социология, психология, этнология, культурология, литературоведение — вот неполный перечень наук, которые рассматривают данную проблему или отдельные ее аспекты и трактуют категорию «мультикультурализма» с точки зрения своих дисциплин.

На рубеже 1980-1990-х гг. в странах Запада наблюдался настоящий бум, связанный с обсуждением проблематики «мультикультурализма». Так, база по основным печатным изданиям Nexis еще в 1988 г. не дает никаких ссылок на употребление этого термина. В 1989 г. — это только 33 ссылки. И только после 1990 года происходит стремительный рост использования этого термина: более 100 ссылок приходится на 1990 г. Более 600 в 1991 г., почти 900 в 1992 г., 1200 в 1993 г., 1500 в 1994 г. и т.д. К середине 1990-х гг. количество публикаций, посвященных «мультикультурализму», исчислялось тысячами. Эти факты говорят о том, что поток публикаций по теме постоянно увеличивается.

«Мультикультурализм» оказался тем явлением, которого общество ожидало, появление которого было восторженно встречено и с энтузиазмом подхвачено. И новизна этого явления обусловила в настоящее время его активное использование. Но, несмотря на это, ученым до сих пор не удалось выработать единого подхода. Каждая из наук изучала данное явление под определенным, специфическим, свойственным только ей ракурсом, постигая таким образом только отдельные грани явления. Однако философский ракурс проблемы остается малоизученным. В нашем исследовании мы сделаем попытку преодолеть фрагментарность изучения «мультикультурализма», рассмотрим эту проблему на философском уровне, используя комплекс методов, которые позволят нам расширить горизонты за счет использования потенциала смежных научных дисциплин.

Обращение к данной проблеме может быть объяснено несколькими обстоятельствами. Во-первых, недостаточной ясностью в том, является ли «мультикультурализм» благом и как его оценивать, со знаком «плюс» или со знаком «минус». Как справедливо замечает современный исследователь в области американской литературы М.В.Тлостанова, «понятие «мультикультурализма» и само стало сегодня «резиновым» термином, включающим огромное количество зачастую противоречивых тенденций и явлений, так что каждый из исследователей, обращающихся к этому феномену, вкладывает в него, по сути, свой смысл».

Во-вторых, отсутствием единства в понимании теоретиками и практиками сущности данного явления, так как в академических кругах как в западных, так и российских наблюдается плюрализм понимания «мультикультурализма» и его интерпретаций. Как отмечает Н.Глейзер, термин «мультикультурализм» «использовался так часто и в защите, и в нападениях, охватывая столь различные события, что представляется нелегкой задачей описать, что подразумевается под «мультикультурализмом».

В-третьих, недостаточностью рассмотрения специфики проблемы «мультикультурализма» в России. Россия — изначально полиэтничная страна, несущая в себе традиции не только русской культуры, что порождает необходимость рефлексивного осмысления феномена «мультикультурализма» в российском пространстве. В современной действительности в условиях глобализации настоящая проблема приобретает новый смысл, что требует ее философского осмысления Нарочницкая Н.А., Россия и русские в мировой истории.-Междунар. Отношения, 2004.- 502 стр..

Необходимо указать на то, что исследователи расходятся во мнении относительно того, где данный термин обрел свои смысловые очертания. Одни считают, что это произошло в США на рубеже 1960-1970-х гг., после трех знаменитых «революций»: гражданских прав и свобод, молодежной и сексуальной. Другие утверждают, что термин «мультикультурализм» появился в Канаде в 1960-х гг. XX в. для обозначения состояния этнокультурного, расового, религиозного разнообразия населения страны и поиска путей решения проблем «многосоставного обществ».

Отметим, что кроме слова «мультикультурализм» имеются и другие синонимичные понятия, к примеру, такие, как «культурное разнообразие», «культурная мозаика», «культурный плюрализм», а также «включение». Немаловажным следует считать тот факт, что до недавнего времени в справочных изданиях «мультикультурализм» специально не рассматривался. Определение данному понятию не дается ни в Британской энциклопедии (Encyclopedia Britannica, 1986), ни в Американской энциклопедии (Encyclopedia Americana, 1979), ни в Австралийской энциклопедии (Encyclopedia Australia, 1983), не говоря уже об отечественных энциклопедических изданиях данного периода. Но уже в середине 90-х гг. XX века стало появляться упоминание о данном термине. Рассмотрим его основные варианты понимания. Так, в Колумбийской энциклопедии (The Columbia Encyclopedia, 1993) дается определение понятию «мультикультурализм»: «Мультикультурализм» или культурный плюрализм» — термин, описывающий теорию множества культур на одной территории, исключающий доминирование какой-либо одной культуры в регионе. Создание обширнейшего диапазона человеческих различий, приемлемых большим количествам людей, «мультикультурализм» пытается преодолеть расизм, сексизм и другие формы дискриминации». Таким образом, «мультикультурализм» представляется как попытка поиска путей взаимодействия и взаимопонимания между культурами в рамках поликультурного общества.

В начале XXI века и на сегодняшний день проблемы «мультикультурализма» оказались довольно широко представлены в ряде социально-философских, социологических, культурологических, а также политических словарях. В современной энциклопедии «Культурология» дается определение «мультикультурализма» как понятия, «обозначающего факт культурного многообразия той или иной страны, обусловленный этнической, языковой и религиозной неоднородностью ее населения». Опираясь на это определение, можно сформулировать вывод о том, что «мультикультурализм» — это практика признания и уважения различных культур, религий, рас, этничностей, мнений внутри окружающей среды. Это особая политика бесконфликтного сосуществования в одном жизненном пространстве множества разнородных культурных групп.

Н.Глейзер определил «мультикультурализм» как «комплекс разнообразных процессов развития, в ходе которых раскрываются многие культуры в противовес единой национальной культуре». Исследуя проблему культурного разнообразия в США, он отметил, что основная проблема в создании единой американской нации — это американцы африканского происхождения, а точнее исторические корни сложных взаимоотношений между чернокожими и белыми американцами, вызвавшие к жизни политику «мультикультурализма», «интеграции без ассимиляции».

Известный американский историк А.Шлезинджер-мл. определяет «мультикультурализм» как идеологию, сущность которой заключается в том, чтобы заменить общественные идеалы «ассимиляции — фрагментацией, интеграции — сепаратизмом». В данном варианте определения заложена негативная оценка мультикультурализма, которая исходит от исследователя с ярко выраженной умеренно либеральной ориентацией.

По определению американского историка М.Линда, «мультикультурализм» — это идеология «в целом левых сил», исходящая из того, что Америка является «нацией нации, федерацией национальностей и культур, имеющих общее правительство».

Рассматривая существующие характеристики «мультикультурализма», нельзя не упомянуть концепцию Уилла Кимлика, который утверждает, что сущность «мультикультурализма» определяется тем, что в пределах национального общества совместно проживают люди различной культурной принадлежности. Они относятся не только к числу новых этнических групп иммигрантов, но и являются членами групп национальных меньшинств, имеющих свой язык, религию, представление об общем происхождении, этническую территорию, сходные политические воззрения.

В этой связи необходимо пояснить, что трактовки понятия «полиэтничность» имеют свои особенности в научных традициях национальных государств. Это связано с тем, что отдельные страны могут быть одновременно и мультикультурными, и мультиэтническими. В первом случае речь идет в основном о коренных меньшинствах национального государства, во втором — имеются в виду группы иммигрантов или полиэтничность, сформировавшаяся в результате миграции. Между тем, оба этих термина — «мультинациональный» и «мультиэтнический» в современном научном дискурсе менее популярны, чем термин «мультикультурализм». С этой точки зрения, по мнению Уилла Кимлика, «мультикультурализм» объединяет в себе две основные формы культурного плюрализма.

Идеология их этнокультурного взаимодействия состоит в том, что культурный обмен может принести каждой из контактирующих групп громадные выгоды, но одновременно он может привести к жестким и затяжным конфликтам, механизм расширения которых, с точки зрения «мультикультурализма», состоит не в усилении взаимных границ и подавлении меньшинств, но осуществляется в форме политического и социального диалога, взаимной толерантности. Важной предпосылкой их является равноправие.

В социологическом словаре дается следующее определение «мультикультурализма»: «Мультикультурализм» есть признание и утверждение культурного плюрализма в качестве характеристики многих обществ. «Мультикультурализм» приветствует и стремится защищать культурное разнообразие, как, например, языки меньшинств, и в то же самое время обращает внимание на часто неравные отношения меньшинств с доминирующими культурами». Мы считаем, что эта формулировка требует дополнительного осмысления. Несомненно, что в философско-культурологическом плане мультикультурализм представляет собой более широкое понятие». Как отмечает ведущий исследователь проблемы «мультикультурализма» В.С.Малахов, данный термин поначалу означал нечто вполне безобидное: «уважение большинства к меньшинствам, равный статус различных культурных традиций, право индивидов на выбор собственной идентичности…». Но впоследствии теория «мультикультурализма» получила наиболее широкое распространение.

В научном сообществе России нет единства в понимании смыслового значения термина «мультикультурализм», он также интерпретируется по-разному. Один из авторитетных современных этнополитологов В.А.Тишков акцентировал внимание на том, что «мультикультурализм» — «это не только момент фиксации и признания в обществе/государстве наличия культурных различий, но и «концептуальная позиция в сфере политической философии и этики», находящая свое выражение в правовых нормах, общественных институтах, повседневной жизни людей». Главное во всем этом — обеспечить поддержку культурной специфики и возможности индивидов и групп полноправно участвовать во всех сферах общественной жизни от экономики и политики до культуры. Тем самым В.А.Тишков обращает внимание исследователей проблем «мультикультурализма» на то, что в XX веке на территории бывшего Советского Союза у этнических меньшинств осуществлялось очень интенсивное культурное производство, причем не только в сугубо культурной (искусство, литература, наука, образование), но и в социально-экономической и политической сферах

Рассматривая существующие теории «мультикультурализма», нельзя не упомянуть концепцию, предложенную М.В.Тлостановой. «Мультикультурализм» как «весьма противоречивое междисциплинарное явление, включающее идеологические, философские, художественные аспекты и оперирующие в сферах антропологии, социологии, политологии, экономики, историографии, педагогики, наконец, литературоведении и философии. Это явление выступает в качестве выражения и одновременно в какой-то мере обоснования плюралистичной культурной парадигмы, ставящей задачей предложить новое «идеальное» и часто утопическое видение в соответствии или по контрасту с активно дискутируемым идеалом общества и культуры «разнообразия». М.В.Тлостанова сравнивает «мультикультурализм» и мультикультуральность, и дает следующие определения этим двум понятиям: Мультикультуральность, или культурная многосоставность — это «характерное проявление современной мировой культурной динамики, связанное с усилением и усложнением межкультурных взаимодействий, а также с активным переосмыслением понятия и роли «Другого». «Мультикультурализм» же, в отличие от мультикультуральности, — это «свод теорий и практик, предлагаемых для осмысления объективно существующего мирового культурного многообразия». Основываясь на этом, можно утверждать, что в сущности «мультикультурализм» означает выработку правил и норм сосуществования различных культур и их носителей в одном, едином обществе. Автор считает, что в силу отсутствия общепринятого понимания термина его коннотацию стоит использовать аутентично, то есть в англоязычной традиции. Ей соответствует более широкое понимание «мультикультуры» как «основного предмета и идеала различных исследований, оперирующих в сфере поликультуры, постколониализма и шире — постмодерна, несмотря на отмеченные выше расплывчатость и полисемантичность этих терминов». Специалист по этнокультурной проблематике США, историк С.А. Червонная, рассматривает «мультикультурализм» как концепцию, согласно которой общество предстает «состоящим из общин, объединенных общей расой, полом или сексуальной ориентацией. И каждая из этих общин отличается собственной, отличной от других субкультурой».

Этнодемограф И.П.Цапенко определила «мультикультурализм» как концепцию, предусматривающую «равноправие коренного и пришлого населения, сохранения за последним права на культурную автономию, на использование родного языка и вероисповедания».

При рассмотрении данной проблемы, исследователь И.А.Ушанова в своей статье говорит о «страхе перед смешиванием культур». Автор дает довольно пессимистический прогноз на роль и перспективы «мультикультурализма»: «чрезмерное увлечение идеями «мультикультурализма» может привести к потере самобытности культур». А представители некоторых движений в Германии полагают, что «мультикультурализм» в современном мире является новым типом «модернизированного расизма».

И.А.Ушанова выделяет основные тенденции в развитии «мультикультурализма»: «Взаимосвязь культурного многообразия и глобализации, перспективы глобализации, роль культурной и мультикультурной идентичности»».

Другие авторы для понимания сущности мультикультурализма исходят из того, что взаимодействие между культурами не может быть ничем иным, как инициированным органами государственной власти. Последователи такого понимания существа концепта «мультикультурализм» полагают, что выше означенный результат взаимодействия культур достигается благодаря ведущей роли государства. Они рассматривают «мультикультурализм» как особую политическую программу, систему «специальных политико-правовых, социальных и культурных мероприятий, инициируемых и осуществляемых государством по отношению к этническим, культурным, языковым и иным меньшинствам, а также по отношению к культуре и языку национального большинства».

А.И. Куропятник отмечает несомненные достоинства «мультикультурализма» такие, как сохранение и поддержание культурного многообразия; признание и защиту многообразных меньшинств; отказ от шовинизма, расовых и других предрассудков и стереотипов, ксенофобии; воспитание терпимости и уважения к «Другому».

С мнением А.И. Куропятника солидаризуется и Л.Р.Низамова, которая определяет мультикультурализм как идеологию, политику и социальный дискурс, признающий правомерность и ценность многообразия культур, уместность и значимость разноликости культурных форм (например, этнических, религиозных и расовых).

Общее у сторонников этнокультурного многообразия заключается в том, что, акцентируя внимание исследователей на вышеуказанных основаниях межкультурного взаимодействия, они недооценивают главное в «мультикультурализме», а именно несанкционированное каким-либо социальным институтом понимание человеком-субъектом межкультурного взаимодействия общественной потребности в этом. Такое понимание проявляется лишь у личностей-субъектов, осознавших смысл и значение своего разума, научившихся активно реализовывать потенциал собственного рефлексивного мышления. На наш взгляд, принципиальное методологическое значение имеет суждение И.Г.Яковенко о том, что «мультикультурализм» предполагает «подавление эмоциональных импульсов и аффектных реакций отторжения, профанации и демонизации «другого», восходящих к традиционной культуре, и опору на рациональные решения»1. Из него следует, что в мульткультурализме:

а) принимают участие люди с разностадиальностью мышления, сознания, способности понимать, производить и потреблять культуру. Это предполагает сохранение форм, способов и средств культурной ассимиляции;

б) субъектами межкультурного взаимодействия являются не только этнические и этнокультурные социальные институты, но и человек. Поскольку человек вне зависимости от того, осознал ли он это или все еще находится в поле бессознательного, является носителем многообразия культурных идентичностей: личностной, гражданской, этнической, конфессиональной, профессиональной, тендерной и др. Состояние социальной зрелости человека-субъекта (в качестве личности или в роли массовизированной личности) измеряется социальным временем. Каждому из периодов и этапов социальной истории присущи исторически типичные способ мышления, сознания, способности понимать, производить и потреблять культуру;

в) «мультикультурализм» как взаимодействие личностей-культур, не инициированных иными, нежели осознанные ими потребности, факторами, то есть самодетерминированному «мультикультурализму» свойственен диалог, а стало быть, инновационный способ производства новой культуры социальной жизни.

Таким образом, известные в настоящее время концепции «мультикультурализма» базируются на следующих основополагающих принципах:

  1. признания, включающего в себя признание этнической и культурной аутентичности группы или индивида в контексте доминирующей этничности и культуры;

  2. равноправия, предполагающего равенство перед законом и равный доступ к материальным, властным и прочим социально значимым ресурсам;

  3. недискриминации на групповом и личностном уровнях, в том числе и «позитивной дискриминации»;

  4. свободы этнокультурного самовыражения;

  5. толерантности, предполагающей конструктивное отношение к «иному» в границах устоявшейся конфигурации культурных форм родного общества.

studfiles.net

МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ И ГРАНИЦЫ НАЦИОНАЛЬНОГО В ИСКУССТВЕ

Обращаясь к проблеме национального в искусстве, автор выявляет специфику его проявления в ситуации мультикультурализма. Данная постановка вопроса позволяет найти дополнительные обоснования необходимости сохранения этнической неповторимости художественного опыта, а также открытости диалога «своего» и «чужого» в различных национальных традициях.

Ключевые слова: мультикультурализм, искусство, этническая идентичность.

Понятие «мультикультурализм» находится сегодня в эпицентре дискуссий. На разных уровнях активно обсуждаются его социально-политические, идеологические, психологические, культурологические аспекты. Искусство, включенное в мультикультурное пространство, открывает новые и обостряет традиционные проблемы. Один из ключевых вопросов связан с метаморфозами национального художественного опыта. С одной стороны, проблема национального, казалось бы, «снимается». В современной художественной культуре происходит стремительное насыщение информацией о самых разных исторических эпохах и этнических традициях, открываются новые факты и имена, преодолеваются географические, социальные, психологические границы, в крайне подвижном состоянии оказывается иерархия традиционных ценностей. Все эти процессы свидетельствуют о формировании единого пространства художественных смыслов, в котором, казалось бы, утрачиваются некогда полагавшиеся незыблемыми антиномии «своего» и «чужого», традиционного и новаторского, индивидуального и всеобщего, национального и интернационального. Технически оснащенному человеку эпохи глобализации, независимо в какой точке земного шара он находится, открываются безграничные возможности в освоении искусства самых экзотических регионов, хронологически отдаленных периодов истории. С точки зрения доступности искусства, нивелируется принципиальное различие столицы и провинции (примером тому являются виртуальные музеи, интернет-трансляции в режиме on- line концертов, конкурсов, спектаклей и т. д.).

С другой стороны, культура сегодня переживает «бум» национального: наблюдается повышенный интерес к этнической непохожести, национально-индивидуальному духу в искусстве. Примета сегодняшнего времени – мода на фольклор. Характерным симптомом повсеместной увлеченности «нетронутой» стариной можно считать то, что на конкурсе

«Евровидение-2012» Россию представлял «экзотический» музыкальный коллектив из

Удмуртии «Бурановские бабушки».

В ситуации развернувшейся множественности взаимодействия и ассимиляции культур и одновременно тяготения к фольклорному охранительству оказывается чрезвычайно важным достоверное определение таких понятий как «этническая идентичность», «национальное единство», «дух нации». Именно эти понятия оказываются жизненно необходимыми для понимания природы художественного опыта и осознания его особенной роли в современной культуре.

В речи памяти своего земляка, немецкого композитора К. Крейцера М. Хайдеггер размышляет об укорененности искусства в почве своей родной земли, «в родине, взрастившей художника». Он приводит слова поэта И. П. Гебела: «Мы растения, которые – хотим ли мы осознать это или нет – должны корениться в земле, чтобы, поднявшись, цвести

в эфире и приносить плоды» [5, с. 103]. Полноценное художественное произведение созревает только на почве своей родины. Для М. Хайдеггера данное утверждение неотделимо от понимания свободы, подлинности «осмысляющего мышления», открытости истине. В речи, произнесенной в 1955 году, он сформулировал и главную опасность наступающего техницистского века: «нашему веку грозит утрата корней» [5, с. 110].

Сохранение национальной памяти, бережное отношение к традиции, заложенной предками, является важным моментом в концепции «экологии культуры» Д. С.Лихачева. Проясняя значимость сохранения духовных традиций, он утверждал: «Если природа необходима человеку для его биологической жизни, то культурная среда столь же необходима для его духовной, нравственной жизни, для его ―духовной оседлости‖, для его нравственной дисциплины и социальности» [3, с. 50].

Искусство, как воплощение чувственно-символического опыта человека, как личностная форма мышления, вырастает на почве неповторимого, уникального этноса. Национальный дух, который отражается в различных деяниях человека, коренится в таких сферах его

«домашнего» мира как климат, рельеф местности, открытость-закрытость пространства, коллективная память истории, лингвистические особенности языка, фольклор, традиционные обряды, обычаи повседневной жизни особая «психоэнергетика» (Л. Гумилев) и многое другое. Все это обусловливает локальные различия в видении различными народами окружающего мира, в осознании себя в этом мире. В одном из последних интервью Альфред Шнитке (в котором, по его собственному признанию, «ни капли русской крови») говорит, что, уехав в Германию, он «больше почувствовал себя композитором из России, чем это было в России» [6, с. 12]. Внутренняя осознанность родной среды, почвы значит для художника несравненно более, чем «национальность в паспорте».

Очевидная неискоренимость этнического начала не утрачивается даже в ситуации сверхактивного разрушения национальных границ, хотя многим сегодня дискуссии о национальном искусстве представляются анахронизмом или «цеплянием за фольклоризм». Характерно признание финского дизайнера М. Пири: «Если я даже буду бороться со своей финскостью, она все равно останется при мне. Когда я работал в Нью-Йорке, я чувствовал, что создаю финский дизайн, только мой взгляд на то, что есть финское, стал намного шире» [Цит. по: 1, с. 28].

Своеобразие национального искусства отражается не в охранительской настроенности или патриотическом повороте мысли художников, не только в обращении к фольклорным темам и сюжетам или региональной ориентированности художественного сознания. Проблема заключается в понимании смысла искусства, коренящегося в «почве». Национальное начало, при известной «консервативности», не является замкнутым, «окаменевшим», завершенным. Это открытая система, живой развивающийся организм. Национальное искусство является частью общей истории мирового искусства, поскольку вырастает не только из собственной почвы, но и предполагает адаптацию «чужого» опыта. Д. С.Лихачев, определяя социально — исторические корни специфики русского барокко (не знавшего античности и Ренессанса как предшествующих стадий), говорит о том, что оно исходило из внутренней потребности в барокко, но сложилось под влиянием восприятия европейских традиций. Искусство прошлого со всей очевидностью показывает нам, что «человечество едино. Путь каждого народа в своем «идеале» сходен с путями других народов» [3, с. 328]. В этом сходстве сокрыты архетипические основания культуры, позволяющие понять известную логику: глубокое проникновение в традиции своей страны лучше позволяет понимать и осваивать другие культуры.

Триединый процесс – утверждения национальной идентичности, «присвоения» чужого опыта и одновременно осознание себя в контексте последнего – отражает сложный и драматический путь истории искусства.

В русле этого процесса принципиальное значение приобретает феномен границы. Д. С.Лихачев, говоря о двойственности границы (предполагающей, с одной стороны, сферу творческого диалога, а с другой стороны — область неприятия «другого») подчеркивает, что

самосознание воспитывается на границах культур [2, с. 47]. Граница – как рубеж объединяющий и разделяющий – является мощным механизмом выявления этнокультурной самобытности искусства, и, в то же время, его встроенности в процесс общекультурного развития.

Характерный для российской культуры дар «всемирной отзывчивости», так проницательно описанный Ф. М.Достоевским, отражается в изначальной ее открытости, чувствительности к постижению иного опыта и узнавании в нем родства со своим. Продолжая размышления Достоевского о безграничной восприимчивости русской души, Г. Флоровский указывает и на оборотную сторону этого дара: «Повышенная чуткость и отзывчивость очень затрудняет творческое собирание души. В этих странствиях по временам и культурам всегда угрожает опасность не найти самого себя. Душа теряется, сама себя теряет, в этих переливах исторических впечатлений и переживаний. Точно не поспевает сама к себе возвращаться, слишком многое привлекает ее и развлекает, удерживает в инобытии. И создаются в душе какие-то кочевые привычки, — привычка жить на развалинах или в походных шатрах» [4]. В этом предостережении, произнесенном еще в 30-е годы прошлого века, заключены чрезвычайно необходимые для современной культуры установки.

Концепция мультикультурализма только в том случае способна реализоваться как позитивный процесс, если границы и пределы национального пролегают между двумя крайностями: замкнутости на своей суверенности и – отреченности от родной почвы.

Мультикультурализм, если его понимать как открытый процесс, предполагающий множественность взаимовлияний при сохранении национальной целостности как «почвы» сознания, создает для искусства безграничные возможности осмысления различных этнических традиций как органичной части общей истории мирового искусства.

Материал взят из: Казанская наука. №7 2013г

(Visited 230 times, 1 visits today)

moyuniver.net