Человек социальное существо потому что: Урок 2. человек – биосоциальное существо — Обществознание — 10 класс

Содержание

Урок 2. человек – биосоциальное существо — Обществознание — 10 класс

Обществознание, 10 класс

Урок 2. Человек – биосоциальное существо

Перечень вопросов, рассматриваемых на уроке:

1. Человек как результат биологической и социокультурной эволюции.

2. Потребности и мотивы.

3. Способности человека.

4. Человек в системе общественных отношений

Тезаурус:

Человек – биосоциальное существо, обладающее мышлением и речью, способностью создавать орудия труда и пользоваться ими в процессе общественного производства.

Индивид — единичный представитель человеческого рода.

Индивидуальность – неповторимые свойства, отличающие индивида от других людей.

Личность – человек. обладающий социально-значимыми качествами: волей, целеустремлённостью, сознанием и самосознанием.

Самосознание — способность личности принимать самостоятельные решения и вступать в определённые отношения с другими людьми и природой. Самореализация – процесс осуществления личностью своих возможностей, достижения целей, максимальная реализация творческого потенциала.

Потребности – осознаваемая и переживаемая нужда человека в чём-либо.

Мотивация – внутренне состояние человека, связанное с его потребностями.

Способности — свойства личности, являющиеся условиями успешного осуществления определённого рода деятельности.

Основная и дополнительная литература по теме урока:

Учебник «Обществознание» для 10 класса авторов: Л.Н. Боголюбова, Ю.И. Аверьянова, А.В. Белявского. Москва. Издательство «Просвещение», 2014.

О.А. Чернышёва, Р.В. Пазин. Обществознание. ЕГЭ. Работа с текстом. Решение познавательных задач. Легион. Ростов-на-Дону, 2017. С. 28 — 41; 192 – 198.

П.А. Баранов. Большой сборник тематических заданий. АСТ, 2017. С. 5 — 37;

Теоретический материал для самостоятельного изучения

Что такое человек? Этим вопросом задавались философы всех времён и народов.

Данная пzроблема актуальна в современной философии. Как-то днём древнегреческий философ Диоген ходил с зажжённым факелом по Афинам и на вопрос прохожих «что вы делаете», отвечал кратко: «Ищу человека». Он имел в виду, что найти достойного среди людей не так просто.

Немецкий философ И. Фихте относил понятие «человек» к человеческому роду, подразумевая, что невозможно анализировать свойства отдельного человека вне отношений с другими людьми.

Человеческая природа имеет двойственный характер. Это происходит потому, что человек — результат биологической эволюции и развития общества: от рождения в человеке преобладает природное, а его становление связано с приобретением социальных черт и признаков.

Биологическая сущность человека проявляется в том, что человек — часть живой природы. От природы человек получает и инстинкты, и биологические потребности. Например, к основным биологическим потребностям относятся воспроизводство рода, еда (питание), сон (отдых). Подавление и регулировка инстинктов, речь, мышление, навыки, связь с обществом отражают общественное (социальное) в человеке.

Например, основными социальными потребностями являются общение, мышление, труд.

Биологическое и социальное в человеке связано, так как человек — биосоциальное существо.

В процессе жизни в человеке происходят определённые изменения, связанные со становлением личности.

Человек рождается индивидом — единичным представителем человеческого рода. По мере развития в нём проявляются индивидуальные черты — неповторимые свойства, отличающие индивида от других людей.

Каждый человек — личность, обладающая социально-значимыми качествами: волей, целеустремлённостью, сознанием и самосознанием. «индивидуальность» — неповторимые качества отдельного человека, своеобразные особенности, которые принадлежат только ему.

Область наложения индивидуальности на личность — это те свойства личности, которые составляют основу её индивидуальности. Человек как личность проявляет себя в процессе общественных отношений через набор социальных функций и ролей.

Человек одновременно может выполнять разные роли: потребителя, производителя, семьянина, гражданина. Качество роли проявляется в поступках. Например, он может быть профессионалом своего дела, патриотом, заботливым семьянином. В своих ролевых проявлениях личность развивается, совершенствуется, меняется. Действует, борется, любит и ненавидит, тоскует не сама личность, а человек, который обладает личностью.

Самосознание и самореализация являются главными условиями в поведении человека в процессе реализации социальных связей и формирования социальных качеств. Американский учёный А. Маслоу относил потребность в самореализации к высшим потребностям человека. Самосознанием называют способность личности принимать самостоятельные решения и вступать в определённые отношения с другими людьми и природой. Главный признак самосознания — готовность нести ответственность за свои решения и действия. Самореализация — процесс осуществления личностью своих возможностей, достижения целей, максимальная реализация творческого потенциала.

Разбор типового тренировочного задания

  1. Вставьте пропущенное слово:

_______ – биосоциальное существо, обладающее мышлением и речью, способностью создавать орудия труда и пользоваться ими в процессе общественного производства.

Варианты ответов:

1) Индивид;

2) Человек;

3) Личность

Правильный вариант/варианты: 1) Человек.

  1. Прочитайте приведённый ниже текст, в котором пропущен ряд слов. Выберите из предлагаемого списка слова, которые необходимо вставить на место пропусков.

Когда мы говорим о человеке, то нередко употребляем родственные этому общему понятию термины. _______ — это человек как единичное природное существо, отдельный, обособленный представитель человеческой общности. С этим термином тесно связано понятие________________. Это человек, характеризуемый со стороны своих значимых отличий от других людей.

Слова (словосочетания) в списке даны в именительном падеже. Каждое слово (словосочетание) может быть использовано только один раз.

Список терминов:

1) индивидуальность 2) ценность 3) субъект

4) деятельность 5) орудие труда 6) задаток

7) личность 8) высшая ступень 9) индивид

Человек как социальное существо.

Человек в Африке [Man in Africa

Человек как социальное существо

Как человек приспосабливается к определенным условиям и благодаря контакту с ними претерпевает изменения, так и человеческая культура адаптируется и изменяется. Африка дает нам прекрасный пример разносторонности человека и его «пластичности», человека и как биологического и как социального существа. Не может быть даже вопроса о «превосходстве» одной человеческой формы над другой, ибо успех любого изменения или дифференциации можно оценивать только по способности измененной формы к выживанию. Всякая форма, будь то биологическая или социальная, является результатом последовательного и успешного приспособления к определенной среде в ответ на порождаемые этой средой потребности. Та форма, что добивается успеха, процветает и кажется «превосходящей» в одной среде, может оказаться совершенно неспособной выжить в другой среде. Технический прогресс позволил человеку преодолеть многие физиологические ограничения, дозволил ему выживать почти в любой физической среде.

Трагедия в том, что он не развил у человека такой же способности — или даже воли — выживать в любой социальной среде, кроме своей собственной. Каждая группа строит иллюзию, что ее образ жизни превосходит все другие, а не просто является более успешной адаптацией.

Есть смысл рассмотреть факторы, которые придали человеческому обществу в Африке такое многообразие. А для этого нам придется вернуться к тому времени, когда действительно появился человек, когда он начал производить орудия для определенных целей, а не просто пользоваться любым, попавшим в руки куском камня, кости или дерева для удовлетворения возникшей в этот момент потребности.

Изготовление орудий требовало воображения, разумных суждений, большой ловкости и терпения. Африка известна как самая древняя родина каменных орудий, и в Африке мы можем проследить процесс развития от самых древних орудий из гальки до тончайших каменных изделий, найденных в Древнем Египте. Египетские изделия требовали умения и мастерства, которые вряд ли превзойдены и ныне. На развитие от галечных орудий и ранних ручных рубил до изготовленных из кремня методом отжимной ретуши ножей и отшлифованных и отполированных лезвий топоров потребовалось более миллиона лет, и все это искусство стало ненужным, когда человек научился обрабатывать и использовать металл.

Эти каменные орудия — единственное сохранившееся достояние наших древних предков, но и по ним мы можем многое узнать об образе жизни первобытного человека и о его борьбе за существование. Сравнительные исследования рассказывают о географическом расселении первобытного человека и о его миграциях по всей необъятной территории континента. Однако имеющиеся материалы все еще фрагментарны и могут интерпретироваться самым различным образом. Если эти материалы и рассказывают нам о деталях, об отдельных аспектах развития человеческой культуры, то в общем плане мы можем делать на их базе только более или менее обоснованные предположения, а всякая попытка проследить эволюцию культурных форм была бы сейчас безрезультатной.

Мы вступаем на более прочную почву, когда изучаем некоторые современные африканские культуры и пытаемся по ним узнать о прошлом, учитывая все, что дают нам каменные орудия и другие археологические находки.

Прежде всего мы узнаем, что жизнь, если освободить ее от современных излишеств, это экзамен на выживаемость, а для того чтобы выжить, человек должен уметь удовлетворять некоторые основные потребности: в пище, тепле, убежище и общении с другими людьми. Общение помогает ему в труде, благодаря общению человек производит себе подобных. В Африке человек обретает физическую и психологическую уверенность не в результате индивидуальных усилий, а благодаря пребыванию в группе, общине[7]. Подлинное благосостояние и подлинную безопасность гарантирует не столько материальное благополучие индивидуума, сколько отношения между людьми, и, изучая любое современное африканское общество, мы видим сложнейшую сеть взаимосвязанных, пересекающихся человеческих отношений. Все усилия направлены на поддержание и укрепление именно этой сети, а не на индивидуальный успех.

Нельзя утверждать, что нынешняя традиционная организация полностью соответствует тому, что существовало в далекие времена, когда формировалось человечество, но преобладание и повторение одних и тех же черт дают нам определенные путеводные нити. Первобытного человека больше ограничивал уровень его техники, а следовательно, возможности его деятельности, особенно до открытия железа, определяла окружающая среда. Он понял, как можно удовлетворять те основные потребности, которые позволяли ему выжить в тех или других особых условиях. Пустыни Африки, горы, леса, саванны и речные долины — все это определяет жизнь живущих здесь сегодня народов, так как эти факторы, способствовавшие формированию первобытных общественных форм, продолжают и сейчас оказывать огромное влияние, и человек в Африке старается жить в гармонии не только со своими ближними, но и с окружающей средой в целом.

Одновременно с решением проблемы того, как найти достаточное количество пищи и удовлетворить другие потребности, первобытному человеку приходилось решать еще одну проблему: как жить вместе с сородичами, как упорядочить эту жизнь, как выжить самому и помочь выжить другим, ибо в противном случае им грозило взаимное уничтожение. Современные традиционные общества уделяют огромное внимание этой проблеме упорядочения совместной жизни, и найденные ими пути ее решения исходят из тех же разнообразных ситуаций, в которых зарождались первобытные общества. Это был в основном процесс проб и ошибок — люди не занимались планированием жизни.

Вероятнее всего, организация возникла в процессе поисков путей наиболее успешного удовлетворения насущных потребностей. В конечном счете возникла форма жизни — далеко не «примитивная» (в том смысле, в каком обычно употребляется это слово), — полная, богатая, обладающая всеми ценностями западной цивилизации, если не считать материального комфорта, который, как известно каждому ученому, работающему в поле, — преимущество весьма относительное. Даже медицинские приемы, которые могут показаться грубыми по сравнению с современной медициной Запада, не являются «отсталыми», потому что они зачастую лучше отвечают потребностям общества, чем в нашей цивилизации[8].

Взглянем теперь на три формы общественных структур сегодняшней Африки, которые иллюстрируют различные стадии общественных взаимоотношений: охотники, скотоводы и земледельцы.

Охота, как экономическая деятельность, предшествовала одомашниванию животных и земледелию. Однако первобытный охотник знал и другие источники питания. Задолго до открытия железа человек в Африке — охотник на диких зверей и собиратель питательных растений — научился жить в гармонии с окружающей средой и своими сородичами. Он был по своей натуре хранителем природы и способствовал естественному воспроизводству животных и растений. Сегодня, хотя охотники и не обрабатывают почву, они стараются, чтобы дикие растения выживали и размножались, а иногда даже пересаживают их, чтобы иметь запасы продовольствия в разных местах и в разное время в течение кочевого цикла. В целом современные охотники больше полагаются на растительный мир в качестве источника пропитания, чем на дичь, хотя охота и занимает главенствующее место в их идеологии.

Для покотов, как и для многих других народов саванны, земледелие является таким же важным экономическим занятием, как и скотоводство. Но скотоводство связано с представлениями о богатстве и престиже, а также с религиозными верованиями. Самым главным событием каждого дня является безболезненное (и безвредное) выпускание небольшого количества крови из шеи молодого бычка

Техникой каменного века — камнем, костью и деревом как главными материалами для изготовления орудий и оружия — пользуются и сейчас охотники Африки — пигмеи и бушмены. Хотя они иногда и получают у своих соседей металл, делая из него лезвия ножей, копья, наконечники стрел и кухонную утварь, все это не является для них совершенно необходимым. Их главными орудиями и оружием остаются лук, стрелы и копье — для охоты, и палки-копалки — для собирательства. Металлические наконечники полезны при охоте, но не всегда — пигмеи считают, что деревянный наконечник, пропитанный ядом, эффективнее металлического, которым нужно обязательно попасть в уязвимое место животного прежде, чем оно скроется в лесу. Такими же орудиями и оружием пользовались и первобытные охотники, которые употребляли вместо металлических каменные наконечники стрел и острия копий.

Хотя современные охотники уже почти не пользуются камнем, у них все еще сохраняются такие заменители металла, как различные виды тростника и камыша, расщепленные стволы которых имеют острые, как бритва, края, а шершавые листья выполняют роль напильников и рашпилей; огнеупорные листья годятся для варки на пару мяса и даже для подогревания жидкостей. Металл отнюдь не является незаменимым материалом в техническом оснащении охотников.

Однако первобытные охотники, как и современные, были вынуждены постоянно передвигаться, чтобы не истребить полностью дичь и не уничтожить запасы растительной пищи в регионе. Как и всем кочевникам, им приходилось сводить до минимума свое имущество. Люди жили небольшими группами, возможно из трех-четырех семейств, но, если один район был богаче, а другой беднее, они в зависимости от этих условий или объединялись, или разъединялись. Некоторыми видами охоты, как, например, установкой западней и капканов, могли заниматься отдельные лица, но другие виды охоты, особенно облавы, требовали сотрудничества большого числа людей. Хотя характер охоты частично определялся окружающей средой, он сам влиял на формы будущего общественного строя. Чем многочисленнее была группа, тем более сложной организации она требовала, и приходилось точно устанавливать границы власти, чтобы избегать противоречий, способных перерасти в конфликт. Это не означает, что лидерство носило индивидуальный характер. Отнюдь нет: власть, как и у современных охотников, была разделена так, что ни один индивидуум и даже ни одна группа индивидуумов не могли полностью овладеть контролем. Это создавало подлинную взаимозависимость, которая, в свою очередь, уменьшала опасность конфликта и способствовала созданию прочного гармоничного общества.

У современных охотников есть и другие черты, которые, возможно, лежали в основе первобытного общества. У них сложились тесные отношения с окружающей природой, а их общественная организация настолько гибка, что она в любой момент приходит им на помощь: общины меняются в размерах и по составу, власть рассредоточена, а обязанности так распределены среди членов группы, чтобы в решении жизненно важных проблем участвовали все, независимо от пола или возраста. Хотя по характеру охотники чаще всего индивидуалисты, они, по сути дела, эгалитаристы — они понимают, что отличаются от других сородичей, но им совсем не свойствен ни комплекс превосходства, ни комплекс неполноценности.

Несмотря на рыхлый характер их организации, охотники ощущают единство благодаря богатой религиозной жизни. Они не отделяют религию от обыденной жизни, но рассматривают ее как высшее выражение общественных отношений. Охотники — прагматики, живут от одного дня до другого, и религия является практическим элементом их жизни. Они видят врожденные слабости человеческой натуры и полагают, что порядок, существующий в окружающей природе, должен иметь какой-то иной, сверхъестественный источник. Они верят в этот источник, надеются, что он поможет им идти по жизни. Они отождествляют его со всем окружающим миром, с известной им средой, включая живущих рместе с ними людей и животных, и стремятся жить в гармонии с этим миром. Вопреки тому, чего можно было бы ожидать от людей, занятых охотой, африканские охотники добры и неагрессивны, они готовы предоставить другим такую же свободу, какой пользуются сами.

Часто думают, что современные охотники и собиратели олицетворяют социальный застой, что это народы или общественные структуры, оказавшиеся в тупике и никогда не прогрессировавшие. Ни одно жизнеспособное общество вообще не является статичным, а традиционные общества крайне динамичны. В Африке они находятся в постоянном изменении и движении; это происходит незаметно, хотя иногда случаются и внезапные, неожиданные сдвиги, но и они — результат приспособления к окружающей среде. В повседневной жизни африканцы проявляют исключительную изобретательность, а судя по тому, что душевные заболевания весьма редки, члены традиционных обществ больше удовлетворены жизнью, чем многие другие. В нашем исследовании мы еще раз рассмотрим это сложное явление, которое скрывается за очень простым, казалось бы, фасадом.

Переходя к рассказу о скотоводах Африки, мы сразу же видим существенное отличие их образа жизни от образа жизни охотников, которые живут в полной гармонии с окружающей средой, подчиняются окружающему миру в процессе адаптации, принимают его таким, какой он есть. Скотоводы же начинают контролировать этот мир путем одомашнивания животных. Они уже не подчиняются ему, они не принимают мир таким, какой он есть, и, хотя еще не вступают с ним в прямой конфликт, как земледельцы, они не сливаются с ним, как охотники.

О зарождении скотоводства в Африке известно мало. Знания и окот были занесены из Азии, но кое-где в Африке зачатки скотоводства развивались и спонтанно. Можно и сейчас обнаружить, особенно среди охотников, примеры таких же симбиотических отношений между человеком и животным, какие существуют и между отдельными видами животных. Наиболее известным примером может служить медоуказчик, или медовед, — птичка, которая способна обнаружить мед, но не может достать ни его, ни личинок, питающихся им, из пчелиного гнезда на дереве. Она летит к ближайшей группе охотников-ндоробо (в Кении, Уганде и особенно в Танзании), кружится у них над головой, испуская особый крик, летит по направлению к меду, возвращается, пока охотники не последуют за ней. Птичка терпеливо ждет, когда охотники откроют гнездо, возьмут все, что им надо, и оставят немного меда для нее. Некоторые скотоводы-каримоджонг в Северной Уганде и Кении тоже пользуются услугами этой птички.

Возможно, существовали подобные связи человека и с другими животными в первобытные времена, например в результате совместного пользования вырытой человеком ямой для водопоя. Некоторые виды животных, вероятно, приходили к поселениям человека, чтобы получить защиту от хищников, а затем позволяли доить их.

Африканские скотоводы даже сегодня содержат коров в основном как источник молока, а не мяса. Чтобы пополнить свой рацион, они часто берут небольшие количества крови из яремной вены животного, не принося ему этим никакого вреда, и смешивают кровь с молоком или готовят ее отдельно. Быков убивают и съедают лишь во время религиозных обрядов, жертвоприношений. Вообще же мясо достается только от охоты. Хотя скотоводы, как и охотники, собирают дикие растения, они обращают все внимание на рогатый скот, который пасут большими стадами, чтобы обеспечить достаточно питания для всех семейств.

Если кочевые передвижения охотников определяются наличием дичи, диких растений, корней и плодов, то передвижения скотоводов зависят от воды и пастбищ. Это часто ведет к тому, что им приходится переходить из лагерей сухого сезона в лагеря сезона дождей, то есть вести отгонное скотоводство. В некоторые сезоны, когда воды и пастбищ мало, скотоводы или рассеиваются мелкими группами, или, наоборот, собираются в большие группы, в зависимости от того, разбросаны источники воды и пастбища на широком пространстве или же они сосредоточены в нескольких местах. Это означает, что общественные горизонты постоянно колеблются: люди, которые в определенное время года обособлены и изолированы, в другое время и в другом месте вынуждены общаться с сородичами. Естественно, это требует особой формы организации, чтобы избегать возможных конфликтов и создавать здоровые, но гибкие взаимоотношения.

Скотоводы берут за образец основную семейную структуру, ибо семья тоже весьма гибкая единица — она увеличивается по мере того, как вы начинаете прослеживать свое происхождение от общих предков. Некоторые скотоводы, как, например, фульбе, в сезон дождей собирающиеся в крупных общинных лагерях, могут вспоминать клановых предков, живших несколько поколений назад, и все, кто в состоянии проследить свое происхождение от одного из таких предков, живут в лагере совместно. Но во время сухого сезона, когда фульбе разбросаны мелкими группами на южном краю района перегона скота, они склонны пренебречь клановыми предками и принимают лишь людей, которые могут проследить происхождение от общего дедушки или даже общего отца. Тем самым ограничивается размер группы и обеспечивается такая удобная и эффективная организация, которая отвечает конкретным потребностям этого момента.

Та же самая система служит как основой организации политической власти, так и основой экономической организации, но власть еще далеко не централизована, и подобные системы именуются сегментными, поскольку по ним видно, как племя делится на сегменты в виде кланов, кланы на линиджи, линиджи на семьи. Однако такое вертикальное деление по предкам одновременно разделяет и объединяет общество, и существует еще один принцип организации, призванный объединять скотоводов в группы без учета семейной принадлежности, а именно принцип возрастного группирования.

Восточноафриканских скотоводов, у которых высоко развито и четко организовано возрастное деление, часто называют воинственными, а их систему связывают с военными действиями, но это не совсем верно. Им приходится быть готовыми к войне, так как большие стада передвигаются по обширным территориям, а при постоянном росте и движении всего населения неизбежно возникает конкуренция из-за земли. Однако готовность к войне не означает воинственности, и хотя скотоводы более агрессивны, чем охотники, они остаются очень мягкими людьми в отношениях с окружающей средой и в повседневной жизни. Мы рассмотрим весьма примечательное явление: как легализуются и превращаются в своего рода институт военные действия и набеги и как они предотвращают более серьезные конфликты.

Есть и другие причины, способствующие развитию системы возрастного группирования, не считающейся с родственными отношениями. Такова, в частности, необходимость мобилизации молодежи на охрану скота не только от набегов, но еще чаще от нападения хищников, на выполнение различных задач, связанных с доением и пуском крови у скота, на передвижение со скотом на длинные расстояния в поисках воды и пастбищ. Скотоводство часто сочетается с обработкой небольших участков земли, и в этих случаях нужна общественная организация, которая позволила бы некоторым группам людей оставаться на месте и обрабатывать поля, пока остальные уходят, иногда на несколько месяцев, со скотом. Организация скотоводов по возрастам, особенно в форме возрастных групп, в которых они через регулярные промежутки проходят инициацию, в сочетании с их организацией в родственные группы, играет у них ту же роль, что и менее четкая и более гибкая организация в жизни охотничьей общины, — то есть обеспечивает упорядоченный образ жизни, при котором сводится до минимума возможность конфликта как внутри группы, так и вне ее.

Как и у охотников, религиозные верования играют жизненно важную роль у скотоводов, подсказывая, что над ними есть высшая и неоспоримая власть. Если у пигмеев главное место в системе верований занимает лес, то в верованиях скотоводов важную роль играют бескрайние просторы саванны. И так же как лес становится для пигмеев символом высшей власти, так для скотоводов особым символом является скот, его особо почитают, хотя и используют в экономических целях. Религия для скотоводов все еще практический элемент повседневной жизни, но у них появляется еще один элемент, который отсутствует у охотников.

Благодаря своему покорному и приспособленческому характеру охотник принимает мир таким, какой он есть, и не пытается подчинить его себе. Его религия — это религия смирения, он не стремится использовать бога в своих целях или восстановить его против природы. У него почти нет обрядов, которые производили бы особые эффекты, именуемые иногда магией. А имеющиеся обряды принимают форму «симпатической магии», когда человек инсценирует желаемые события и надеется, что именно так и произойдет на самом деле. Когда охотник-пигмей бросает в воздух кусок мокрого мха и дует на него, он не верит, что это действие заставит дождевые тучи изменить направление, — он просто с помощью обряда демонстрирует, в чем именно он нуждается, хотя и знает, что не в его силах достичь желаемого результата. Он верит, что если обряд совершен правильно, то лес увидит это и сам сделает все необходимое.

Скотовод не может все предвидеть, как охотник, в его жизни больше опасностей, и вполне понятно, что гкотовод, с его более агрессивным характером и стремлением контролировать окружающий мир, пытается поставить под контроль и мир духовный. Скотоводы уже начали применять активные, агрессивные формы обрядовых действий, с помощью которых они старались контролировать сверхъестественные силы и подчинять их своей воле. Если у охотников обряды проводились всеми членами общины, то у скотоводов возникла специализация обрядовых действий и появились профессиональные жрецы. Не всегда здесь легко уловить это тонкое различие между религией и магией, но, по-видимому, мы все еще находимся в сфере религии, так как речь идет о духе, а не о чем-то анормальном. Здесь действуют силы сверхъестественные, но не противоестественные. Человек, совершающий обряд, не старается вызвать своими действиями какие-либо события, а призывает на помощь духовные силы. В какой-то степени он приказывает духам, но все же различие между этими формами обрядов весьма ничтожно. Мы еще не коснулись той стадии, когда человек чувствует себя хозяином окружающего мира.

Даже в традиционных земледельческих обществах в Африке религиозные верования занимают центральное место как в жизни, так и в социальной организации. Жизнь теперь требует более властных, агрессивных и даже враждебных действий. Сама земля подвергается грубой обработке мотыгой, ее переделывают, формируют и заставляют давать необходимые человеку урожаи.

Знакомство с некоторыми сельскохозяйственными культурами и зачатки аграрной техники были занесены в Африку из других районов, но, как и в случае со скотоводством, есть доказательства, что отдельные культуры появились в самой Африке и были здесь же одомашнены. Существовали три центра первобытного земледелия — Западная Африка, Эфиопия и Египет, — причем в каждом из этих районов были свои культуры и особая техника. Если иногда народы просто заимствовали чужой сельскохозяйственный опыт, то в других случаях он постепенно накапливался из навыков собирательства, с которым, по-видимому, связаны начальные формы вегекультуры, когда некоторые растения, хотя и не одомашненные, старались сохранить, чтобы они продолжали служить источником продовольствия.

Возможно, переход от ухода за дикими растениями к собиранию и посеву их семян и не был разумным, осознанным шагом, но последствия его неизмеримо велики. Одомашнивание продовольственных культур и их сосредоточение на небольших обрабатываемых участках вело и к сосредоточению населения. Сельское хозяйство вынуждает людей вести оседлый образ жизни. Они уже не могут бродить в поисках дичи и дикой растительной пищи или сопровождать скот в поисках воды и пастбищ. Они должны осесть и постоянно ухаживать за полями, обрабатывать их и защищать от самых различных опасностей: болезней, засухи, наводнений, набегов диких животных. Свора обезьян, туча саранчи, стая птиц, один-единственный слон — все могут за час уничтожить посевы, если нет надлежащей охраны.

Снова окружающая среда служит важным фактором. В некоторых случаях она позволяет разбросать поля по обширному пространству, с редким населением, но в других случаях, например в речных долинах, где плодородных земель немного и они занимают небольшую территорию, плотность населения растет, появляются деревни и города. Возникает важнейшая проблема организации труда, начинается развитие специализированных ремесел и других профессий. Обработка железа в Африке неразрывно связана с сельскохозяйственной революцией, плавка и ковка железа были одним из первых и хорошо организованных специализированных ремесел. Стали специализированными гончарное ремесло, обработка дерева, кожи, шерсти, камня, слоновой кости и других материалов. Понадобилась более сложная организация, а это, в свою очередь, создало потребность в других специалистах — администраторах, вождях, судьях и врачах.

Люди теперь осознавали различие между собой не только потому, что они принадлежали к различным семьям, деревням, возрастным группам, но и потому, что занимались различными видами деятельности. Общество оказалось разделенным на классы, а там, где специализированные занятия становились наследственными, и на касты. Зародились сложные политические системы, которые привели к возникновению африканских государств и империй, процветавших уже тогда, когда Европа еще проходила стадию варварства.

Эти политические процессы не ослабили значения религии. В Африке, как и в древней Европе, понятия королевской власти и божественности были параллельными. Светская власть была производной от духовной или божественной власти. Но теперь религия играла иную роль — она санкционировала появившуюся в процессе централизации власть. В наше время в крупных государствах Африки, как и в централизованных земледельческих племенах, религия охраняет те моральные ценности, которыми мы так дорожим на Западе, — демократию и справедливость. В наш материалистический век здешние методы могут показаться странными, но нередко они дают более утешительные результаты.

Итак, признав то влияние, которое оказывает окружающая среда на возникновение различных общественных форм, мы переходим к изучению районов распространения различных культур в их связи со средой и проследим те общие тенденции и особые узы, которые в Африке создают единство между человеком и окружающей его природой.

Человек – бытийное или социальное существо? Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

____________УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Том 155, кн. 1 Гуманитарные науки

2013

УДК 13:316.37

ЧЕЛОВЕК — БЫТИЙНОЕ ИЛИ СОЦИАЛЬНОЕ СУЩЕСТВО?

Г. К. Сайкина

Аннотация

В данном тексте критически сталкиваются два «определения» человека: как бытийного и как социального существа. Показано, что социальное содержание, присвоенное человеком, сегодня всё больше функционирует по законам «природы», а не сущности. Вскрыта одна из определяющих причин такой ситуации: социальное не вводится в поле метафизической работы человека. Бытийное сознание позволяет утверждать социальное как призвание человека и определять социальное как поступок.

Ключевые слова: человек, социальное существо, бытийное существо, сущность человека, природа, социальное, метафизика человека, трансцендентное.

Подлинная философия невозможна без реализации функции самокритики. Она постоянно пересматривает идеи, концепты и подходы. В этом процессе в конечном счёте она ищет наши собственные пределы. М. Фуко обозначил выявление пределов человека как «критическую онтологию нас самих», «историческую онтологию». Как правило, эти пределы задаются в «рабочих» о-предел—ениях человека той или иной культуры (в её категориях), поэтому и можно ставить вопрос об онтологии человека как об «исторической онтологии». Более того, по словам А. В. Ахутина, «определённый ответ на вопрос о бытии и создаёт определённую культуру — не результат ответа, а само ответствование, постоянно воспроизводящее изначальный, творящий вопрос» [1, с. 178]. Действительно, от особенностей постановки проблемы бытия зависит не только индивидуальный способ проживания человеком жизни и самого себя, но и тип культуры, и качественные характеристики нашего обще-жития. И умозрительный теоретический ответ — это не столько плод теоретического воображения философа, сколько ответ, который мы все держим перед Бытием.

Ж.-Л. Нанси в лекции, прочитанной в 1990 году, отмечал, что сегодня (а он понимает сегодня как «живой опыт нашей жизни») — это время для вопроса о человеке, для вопроса о том, «что такое быть человеком?» [2, с. 151]. Но при этом в качестве современного ответа он предлагает следующий: быть человеком означает «не располагать никакой сущностью» [2, с. 151]. Ответ в принципе совсем не новый, не оригинальный. Как известно, он уже был озвучен в эпоху оформления «антропологического поворота» (в начале ХХ века), ознаменовавшего собой окончательный отход от представлений об изначально заданной и универсальной сущности человека. Одновременно у человека была «отнята» и природа, причём

в том смысле, что истинно человеческое не может быть выведено из природы, не дано от рождения и не имеет гарантированной формы осуществления.

Но остановимся на обосновании Нанси своей позиции. По его мнению, отсутствие сущности человека означает, что нет «такой сущности человека, посредством которой можно было бы определить или заключить, каким образом этот “человек” должен жить, иметь свои права, свою политику, свою этику» [2, с. 151-152]. В данном случае в словах Нанси, как мы полагаем, выражено нечто большее, чем утверждение о том, что нет больше сущности, через которую можно человека определить, понять, идентифицировать, — нет больше «гуманизма» (в терминологии Нанси). Повторимся: это уже было понятно в начале прошлого века.

Добавим сразу же, что, по мнению Нанси, некоторые направления ХХ века -экзистенциализм и персонализм — претендовали на «гуманизм» (то есть на определение человека), поэтому при некой схожести «риторики» Нанси всё же себя отделяет от этих направлений. С нашей точки зрения, в общем пафосе слов Нанси обозначено понимание того, что больше нет сущности, через которую человеку можно задать смысл бытия, его аксиологическую структуру — его «ответствование». Из контекста следует, что этот смысл по существу своему должен быть очень тесно связан с предикатами человека как социального существа. Стало быть, под вопрос поставлены не только интимные смыслы метафизического сбывания человека, но и сам смысл его пребывания в обществе, реализации им гражданского статуса. У человека не осталось не только трансцендентного (бытийного) плана, но и социальной подпорки. К тому же становится ясным, что «сегодня» самополагание, в котором находили выход философы первой половины ХХ века, перестаёт удовлетворять человека.

Мы считаем, что настало время проблематизировать самые «последние» в теоретическом ряду «определения» человека — те, которыми мы оперируем «сегодня»: понимание человека как бытийного существа и как существа, имеющего социальную сущность. Попробуем разобраться, так ли хорошо мы усвоили данные определения и — главное — то, что они своими смыслами вменяют человеку. Кстати говоря, Нанси, для которого главными понятиями для нашего «сегодня» являются понятия существования, свободы, смысла, сообщества, философии, считал, что мы только думаем, что знаем, что «такое существовать, быть свободными и т. д.», а на самом деле данные понятия суть вместилище «важнейших вопросов и переворотов» [2, с. 151]. С нашей точки зрения, относительно указанных нами определений складывается такая же ситуация. Тем более необходимо учитывать, что эти определения «функционируют» сегодня в несколько ином контексте.

Поводом для проблематизации данных определений в нашем случае была следующая любопытная деталь, не бросающаяся в глаза без особого рефлективного критического взора. Так, принимая бытие за «определение» человека, современные философы — оказывается! — ни в коей мере не отрицают привычного определения человека как социального существа. И в первую очередь это касается социальных философов. Отстаивая тезис о социальном как сущности человека (постоянно держа его в уме как само собой разумеющееся), мы с радостью откликаемся на онтологическую тематизацию человека. Поразительно то, что

мы подчас не замечаем, что одновременно вводим в рассуждения совершенно другую «сущность» человека — бытие и, кроме того, нередко просто совершаем подмену в «определениях». И именно вот этот «островок» удивления мы осознанно и хотим сделать предметом рефлексии.

Конечно, сразу же напрашивается вывод: и бытие, и социальное одинаково могут считаться сущностью человека. Но так ли это? На каких основаниях происходит некое «примирение» данных определений, их равноправное существование? Мы, естественно, предполагаем, что в ответ на наши вопросы могут сказать: примирение возможно потому, что человек анализируется просто с разных уровней или под разными углами зрения. Да и само по себе социальное бытийно.

Однако с позиции принципов «критической онтологии человека» стоит обратить внимание на то, что если в сознании современного человека данные «определения» благополучно уживаются, то ещё меньше века назад при выдвижении феноменолого-экзистенциалистской философией категории бытия в качестве фундаментальной антропологической характеристики «бытие» и «социальность» рассматривались как оппозиционные «сущности». Можно сказать, что в какой-то степени само осмысление человека как бытийного существа выдвигалось с целью преодоления определения человека как социального существа. Более того, несовместимость этих определений имела онтологический (непреодолимый) характер. Экзистенциализм по существу выстроил новую (по сравнению с марксистским подходом) методологию: понять человека можно, отвлекаясь от социального как от чего-то несущественного.

Но, как известно, идеи экзистенциализма были не беспочвенны: в данный период назрел реальный кризис социальных структур, прежде всего кризис рациональных устоев общества. Социальное обнаружило себя в предельном смысле как неуправляемая стихия (в большей мере, чем природа), как что-то иррациональное. Человек поэтому уже не мог воспринимать себя в качестве субъекта социальной реальности, так как от него мало что зависело. И, естественно, он не мог воспринимать социальность как собственную сущность. Отметим, что марксизм в сравнении с экзистенциализмом был довольно оптимистичен: отчуждение в исторической перспективе он считал преодолимым.

Определённым выходом из этой ситуации в теории и стала онтологизация человека. Действительно, «определение» человека как бытийного существа само по себе позволяет человеку осознать себя находящимся выше («мета») всех социальных условий, способным преодолеть ограниченность любых обстоятельств. Подлинно «человеческое в человеке» тем самым не детерминируется социальными условиями и в полной мере зависит только от самого человека, от его осознания законов метафизического рождения. Но это не отменяет трудностей сбывания человека, а в некоторой мере — даже умножает.

Человек в метафизическом смысле есть событие человека. В предельном смысле человек — это всегда усилие быть, а значит, бытие становится предметом волевого выбора, целеполагания человека и поддерживается его метафизической работой. И именно поэтому человек может и не быть (в онтологическом смысле), может и не сбыться.

Надо сразу сказать, что «определение» человека как бытийного существа -это не совсем определение, не определение в классическом смысле слова. Дело

в том, что о самом бытии нельзя говорить как о сущности (в духе эссенциа-лизма). Сам вопрос о том, что такое бытие, не совсем правомерен, так как подразумевает субстантивацию бытия. Как известно, бытие — не чтойность, не нечто; его вообще правильнее называть глагольной формой быть (есть). И в таком контексте можно даже утверждать, что онтологию в строгом смысле слова создать нельзя.

Бытие — предельно широкое понятие, задающее предел всем сущностям (оно не столько определяет, сколько о-предел-ивает, причём в двух смыслах: ограничивает и одновременно задаёт веер, горизонт возможностей). По большому счёту оно не может никого определять, наоборот: это человек определяет себя (самоопределяется) по направлению к бытию, причём он единственное существо из всего сущего, которому может быть доступна такая способность. Бытие не может быть сущностью чего-либо, его нельзя интериоризировать, при-своить, как мы обычно говорим о присвоении человеком социального содержания в процессе социализации.

Бытием можно лишь быть. Бытие поэтому есть не столько сущность человека, сколько способ его существования, способ проживания собственной человеческой сущности. Вопрос о бытии — это не вопрос о что, а вопрос о как: как жить, как быть человеком, как сбыться в качестве человека. Более того, бытие само по себе не может быть явлено, дано человеку, оно всегда есть только само событие человека, непосредственные акты человеческого сбывания, свершения. И, к сожалению, событийное состояние не протягивается естественным способом, не длится, не оседает в виде «свой-ства». Человек всегда незавершён, открыт для развития как вечная воз-мож-ность, вечное «могу», он всегда в пути своего сбывания, он постоянно ищет «встречи» с бытием и пересматривает этот «опыт».

При этом существует ещё определённый смысловой «сдвиг», заключающийся в том, что бытие есть само по себе, само в себе, а потому сбывание одновременно требует нашей способности быть со-причастными бытию, у-частвовать, а не просто быть. Несмотря на уникальность экзистенции, бытие — это не частная собственность. Поэтому можно сказать, что сбывание как участие в общей участи мира, в общей судьбе бытия со-бытийно (реализует законы бытия). И, кстати сказать, событийность вовлекает в со-бытие все роды бытия, в том числе и область социального. И именно благодаря метафизическому свершению человек и способен быть «квинтэссенцией», сосредоточением бытия.

Но бытие можно осмыслять не только в качестве «определения» человека, но и в качестве призвания человека. Человек призван бытием и к бытию: будучи призванным, он и получает «звание» человека. И данная модальность определения высвечивает новый ракурс осмысления бытия: бытие как ответственность. В таком контексте (со всеми сказанными оговорками) можно уже утверждать, что бытие может выступать как сущность человека, но не автоматически, а только через осознанную нацеленность, метафизическую установку человека на бытие. При этом человек, метафорически говоря, вполне может и не отозваться на зов бытия. Без отклика на призыв бытия человек может прозябать как «трудящееся животное» (М. Хайдеггер). Отозваться на зов бытия человеку мешает сущее, больное логикой обладания и власти, и прежде всего социальное сущее.

Следует особо отметить, что понимание законов бытия — бытийное мышление — по определению переворачивает прежний способ бытия: обладая им, человек принципиально иначе смотрит на мир и принципиально иначе живёт в мире. Что если теперь с позиции бытийного мышления посмотреть на человека как на социальное существо? Что даёт нам «школа» бытийного мышления в теоретическом отношении? Иначе говоря, попробуем, учитывая саму очерёдность выдвижения этих определений, посмотреть как будто назад — чтобы выявить возможность новых постановок вопросов и обнаружения глубинных смыслов.

Бросается в глаза, что сам тезис о человеке как социальном существе долгое время вообще не пересматривался. Он всегда нами берётся за аксиому, под-разум-евается, то есть не доводится до уровня разума как проблема. Он развивался, но не ставился под сомнение. В определённом смысле именно при столкновении исследуемых нами способов осмысления человека невольно задумываешься: что даёт нам основание считать, что в качестве социального существа мы всегда точно сбываемся? Действительно, откуда такая уверенность, ведь мы знаем об отчуждении, о насилии социального и т. д.?! Что лежит в основе такой «наивной» уверенности?

С позиции метафизического уровня отношения к представлению о социальной сущности человека можно обнаружить очень удобный для нас стереотип мышления: мы думаем, что само наше нахождение в социальном пространстве автоматически и гарантированно делает нас социальными существами, а значит, и носителями человеческой сущности. В данном случае важно, как мы полагаем, указать по крайней мере на два значимых момента.

Во-первых, несмотря на то, что осмысление человека в качестве бытийного существа происходило совсем недавно, мы не поняли главного: у человека нет никаких гарантий для собственного сбывания. Более того, если в нашем сознании совмещены два определения на равноправных началах, то мы очень хорошо должны понимать, что и в качестве социального существа человек может не сбыться (иначе говоря, мы не должны забывать принципы бытийного мышления). В определённом смысле само по себе социальное не даёт никаких гарантий для рождения собственно человеческого в человеке.

Во-вторых, данный стереотип обнаруживает наше истинное отношение к обществу, к социальному как таковому. Дело в том, что мы стали относиться к социальности как к тому, что нас пожизненно сопровождает и — главное -от нас «никуда не денется», не может быть у нас отнято. Но такой подход изначально предполагает понимание общества лишь как «окружающей среды» для людей и, следовательно, изнутри содержит позицию дистанцированности человека по отношению к обществу и одновременно его субстанциализацию (неразрывно связанную с представлением о «застывшести» общества в определённом качестве). Кроме того, субстанциальный подход к осмыслению общества в целом не предполагает деятельностного участия человека в изменении общества. Конечно, отношение к социальному как к «окружающей среде», а не как к продукту взаимодействий между людьми вряд ли можно назвать сущностной связью человека и общества. Разве его можно обозначить как отношение человека к собственной сущности, то есть к тому, что его фундаментально определяет?!

Странное дело: в природе мы себя узнаём, в Бога всматриваемся, даже голос Бытия можем услышать, но при этом от социального мы бежим, уклоняемся, отворачиваемся. Как бежать от собственной сущности?! По отношению к обществу мы используем слово Оно и очень редко — Мы. То и дело мы выносим его за скобки собственных определений, где-то абсолютно объективируя его, где-то персонифицируя. И при этом мы все искренне считаем себя социальными существами. Но в данном случае мы не ставим цель иронизировать по поводу такого «дорефлексивного» отношения к социальному, господствующего в качестве общественного настроения современного человека. Нас интересует сам статус социального в реальности мира человека.

Мы полагаем, что в настоящее время социальные отношения, будучи неприродными по своей сути, в инкорпорированной форме существуют по всем законам «фюсиса» (в древнегреческом его понимании, в котором преобладает смысл происхождения). Так, согласно принципам «фюсиса», нечто становится таким образом, что длится, протягивается исходное, то, что уже дано, заложено в этом нечто. Иначе говоря, развитие по принципам «фюсиса» буквально означает некое произрастание из своего естества, из того, что уже есть и дано от природы; при этом уклониться от данной логики природному существу практически невозможно. Напротив, сущностный — мета-физический — уровень развития человека, по сути, означает преодоление логики произрастания.

Конечно, никто не будет отрицать, что мы про-ис-ходим из сферы общественных отношений, что мы имеем социальное происхождение. Но смущает то, что мы только это фактически и имеем в виду, определяя человека по сущности в качестве социального существа, что мы забыли о том, что данное определение предполагает необходимость деятельного присвоения общественных отношений. Тем самым в процессе размышлений о социальной сущности человека в таком ключе (вернее, в подразумевании данного смысла) незаметно происходит не только некоторое смешение понятий «природа человека» и «сущность человека», но и соскакивание с разговора о сущности на уровень разговора о природе человека. Как мы полагаем, определения человека как бытийного существа и как социального существа и «уживаются» вместе только потому, что социальность на самом деле редуцирована к «природе человека».

Особо отметим, что при этом речь идёт вовсе не о том, что социальное как таковое более естественно (если точнее сказать — более органично) для самого человека, нежели природа, что нам естественнее жить в обществе. В нашем случае преобладает негативный оттенок в использовании понятия естественное, к тому же акцентируется то, что именно сам принцип развития неприродного по своей сути феномена становится природным.

Что значит социальное развивается по принципам «фюсиса»? На самом деле это очень сложный вопрос, требующий особого предметного разговора. В самом общем смысле можно сказать, что инкорпорированное социальное приобретает такую внутреннюю — естественную — логику, что начинает существовать отдельно от внутренней субъективности и субъектности человека, причём оно начинает воспроизводиться в человеке автоматически и даже стихийно (неуправляемо). Принципы «фюсиса» характеризуются тем, что произрастает заданная форма. По всей видимости, в инкорпорированном виде социальное начинает

воспроизводить только узкую социальную функциональность человека, в связи с чем, формально говоря, человек, живущий только в логике натурального социального, уже не может выйти за пределы своей «частичности», он будет только «произрастать» из социального. В принципе можно утверждать, что ввиду отсутствия у человека как такового природы её место может «занять» и социальное; кроме того, именно ввиду отсутствия у человека заданной природной «программы» социальное в пределе начинает воспроизводить в человеке в полном смысле животное существование, что означает невозможность подняться до уровня всеобщности и родового способа бытия.

И именно в форме «фюсиса» социальное начинает проявлять свою репрессивную по отношению к человеку функцию. Дело в том, что «природа», как отмечал А.В. Ахутин, «обнаруживается не только в “свободном” проявлении, но и в сопротивлении или противодействии тому, что против неё» [1, с. 147]. Именно в редуцированном до уровня «фюсиса» виде социальное и может быть не только антиподом человеческого, но и фактором противодействия метафизике человека.

Редукция социального к принципам «фюсиса» приводит к тому, что сама жизнь в социуме начинает воспроизводиться лишь по законам выживания, а не подлинного бытия, то есть в логике сущего, а не в логике некой избыточности по отношению к естественному ходу жизни, не в логике трансценденции.

При этом в случае редукции социальной сущности человека к его природе общественная связь между людьми в действительности оказывается лишь общностью происхождения (естественной связью), а не наличной совместностью, не событием совместного существования. Тем самым в обществе начинает господствовать частное, а не всеобщее, что приводит лишь краз-общённости людей. Кстати, как отмечал Нанси, именно совместность позволяет нам говорить Мы. Поэтому необходимо иметь в виду, что формальное сосуществование людей «вместе», рядом друг с другом не означает подлинной совместности.

Итак, школа бытийного мышления неизбежно нас ставит перед необходимостью задать вопрос относительно «как» социального бытия. На наш взгляд, «опыт» феноменолого-экзистенциалистской философии внутренне содержит в себе понимание, что не всякое социальное может стать сущностью человека (или способом его бытия), а следовательно, подспудно вновь продуцирует вопрос об условиях, при которых мы всё-таки можем говорить о социальном как о подлинном способе бытия человека.

Необходимо иметь в виду, что в общественной жизни могут складываться так называемые «элементарные», стихийно возникающие формы совместности. Кроме того, социальное сущее может в некотором роде представать и как анти-сущее: противоестественное и противо-человеческое. Присвоение социального в таком виде, естественно, не приближает к человеческой сущности, а отдаляет от неё. Иначе говоря, не всякая социальность способна воспроизводить человеческое. Более того, не всякая «социальность» способна воспроизводить и социальное. К примеру, массовое общество «социализирует» не человека-личность, а толпу (и в ней — анонимных индивидов), а потому не способно воспроизводить подлинно общественные отношения между людьми. Но данная логика в той или иной форме была уже знакома с XIX века.

Надо сказать, что онтологический взгляд на общество также может вычленить пласт подлинной реальности — бытия и пласт мнимой реальности — сущего. Логично предположить, что для того, чтобы внешнее социальное вошло в человека в статусе «сущности», оно само должно быть в бытийной форме. На самом деле всё намного сложнее. Принципы бытийного мышления требуют несколько иного подхода, прежде всего событийного осмысления. С этих позиций социальное приобретёт бытийную форму лишь при моём собственном метафизическом усилии, лишь в том случае, когда я сделаю социальное, так же как и бытие, целью собственной метафизической установки. Именно тогда может быть и преодолена логика «произрастания» из социального, что, по сути, означает, что я перестану относиться к социальному только иждивенчески, потребительски, инструментально. Не случайно Ж.-П. Сартр отмечал, что реальность может быть дана человеку только в рамках его собственных целей.

На основании того, что социальное содержание человека в настоящий момент существует лишь на уровне его природы, но не поднимается на уровень сущности, можно вынести определённый диагноз человеку и обществу. Речь может идти не столько о полной атрофии бытийного мышления и метафизической потребности современного человека, сколько о том, что сама «метафизическая работа» понимается человеком очень узко: как интимная задача его собственного сбывания, никак не связанная с социальными смыслами, с пластом социальных перспектив. Более того, в актах метафизики социальное ввиду воспроизводства в нас одномерной функциональности предстаёт именно как то, что необходимо в себе преодолеть, избыть, причём для того, чтобы выйти к собственной полноте и целостности, чтобы стремиться к целям бесконечного плана. Социальное в актах метафизики не поднимается до уровня ценности. Но оно может быть не только исходной точкой метафизического акта, но и его конечной целью.

По большому счёту для современного человека социальная реальность существует и функционирует только в одном измерении: как сущее. Главную опасность представляет отсутствие в социальной реальности трансцендентного измерения. Без трансцендентного плана социальное действительно существует полностью как сущее, а в инкорпорированном виде — как «фюсис». Это приводит к тому, что социальное в таком случае функционирует лишь как сфера нормативности (нормативность может существовать лишь в плоскости сущего), то есть как сфера запретов, ограничений, но не как аксиологическая, смысловая совместность, побуждающая человека к проявлению свободы. Кстати сказать, свободу нельзя «социализировать», обобществить, насильно насадить, поэтому у социального, конечно же, есть свои пределы.

В принципе человек живёт между тремя мирами: природным, социальным и трансцендентным. Но субординация между ними и их статусы могут быть разными в зависимости от культурно-исторического опыта и от расстановки приоритетов самим человеком. Надо сказать, что в подлинном смысле сущностное присвоение социального и сама совместность возникают тогда, когда созидается ещё и смысловое совместное отношение людей к сфере абсолютов. Мы полагаем, что без трансцендентного уровня социальное теряет родовое измерение и поэтому может воспроизводить только частичного человека.

В некотором смысле мы слишком абстрактно понимаем нашу задачу: открыться Бытию, трансцендентным смыслам. Но открытость Бытию — это и открытость Другому, и открытость социальному как таковому. Не нужно забывать, что человеку напрямую невозможно прикоснуться к обществу: это можно сделать, только прикоснувшись к другому человеку. И не случайно метафизические размышления об онтологическом слое общества сводятся прежде всего к анализу таких феноменов, как «взаимность», «встреча», «диалог Я и Ты». И именно отсюда проистекают положения о событийности общественной реальности.

Попутно отметим, что категория «событие» содержит очень интересный в плане нашего анализа смысл: «присвоение». Он имеет важное значение при исследовании процесса социализации человека. В онтологическом контексте событие всегда «присваивает», но не столько бытие (это сделать невозможно), сколько саму сущность человека, точнее, не столько присваивает, сколько открывает человека, его Я. В строгом смысле слова открыть себя значит вычленить себя — себя подлинного — из себя самого (из всего внутреннего содержания, из всего сознательного и бессознательного и т. д.). Но важно отметить, что открытие себя — это ещё (в терминологии Нанси) «экс-позиция», «выказывание» себя наружу. Экзистенциальная открытость человека — это гарантия узре-ния подлинного смысла общества, это, можно сказать, предельно социальная характеристика человека.

Но как не всякому человеку открывается бытие, так, по всей видимости, не всякому человеку открывается социальное. Правомерен вопрос о том, каким должен быть человек, чтобы социальное открылось именно ему. С нашей точки зрения, в современной ситуации подлинно социальное может открыться только человеку, способному постоянно удерживать себя в метафизическом измерении (а значит, имеющему «защитную броню» против нападения со стороны «одномерности», частичности, дивидности человека-функции).

Событийный принцип ещё и выдвигает определённые требования к человеку. Он переводит социальное в область долженствования и моральной ответственности. Для того чтобы социальное стало сущностным для человека, оно должно быть осмыслено им именно аксиологически. Нам представляется, что необходимо ставить задачу утверждения социального именно как призвания человека, причём с такими же акцентами, с которыми мы утверждаем бытие как призвание. Отметим, что именно предельная форма осмысления (а именно: говорить о социальном как таковом) в данном случае позволяет удержаться на уровне человеческой целостности. Дело в том, что так или иначе эта задача формально может «проходить» через профессиональную институционализацию, но в том-то и дело, что «одномерность» (социальное как «фюсис») не гарантирует метафизического уровня отношения к социальному. Именно бытийное мышление может освободить нас и от всякого рода идеологических «подстановок», пустословия.

При этом необходимо сделать очень существенную оговорку. Данная установка на социальное как призвание человека должна выдвигаться только как регулятивный, но ни в коем случае не как объяснительный принцип, иначе мы легко получим обвинение в морализаторстве. Этот принцип можно определять как экзистенциальный ответ, как содержание бытийного мышления, которое

не должно выхолащиваться в излишнюю абстрактность, а должно быть наполнено жизненно важными смыслами.

Мы полагаем, что бытийное мышление позволяет осилить социальное как проект, как метафизическое задание. В таком случае социальное сбывание может быть осмыслено и как самый настоящий поступок. В связи с тем, что метафизическая «работа» как целостное сбывание человека происходит на уровне его сущности (целостно сбыться — это и значит сущностно сбыться), социальная миссия метафизического события состоит в переводе социального из статуса «натуры человека» или «окружающей среды» в статус сущности человека. Метафизика человека, утверждая позитивно-критическое отношение к сущему, позволяет трансцендировать к обществу «с человеческим лицом», а самому социальному — удерживаться в человеческом измерении, в гуманистической интенции и формировать антитезу бесчеловечному, бездушному полюсу общества.

Summary

G.K. Saikina. Is Man an Existential Being or a Social Being?

Two “definitions” of man are opposed in this article: as an existential being and as a social being. It is shown that social content appropriated by man today functions to an increasing extent according to the laws of nature rather than those of essence. One of the key reasons for this situation is revealed: the social is not introduced into the metaphysical experience of man. The presence of existential consciousness enables us to state the social as a man’s mission and to define the social as an action.

Keywords: man, social being, existential being, essence of man, nature, social, metaphysics of man, transcendent.

Литература

1. Ахутин А.В. Понятие «природа» в античности и в новое время («фюсис» и «натура»). -М.: Наука, 1988. — 208 с.

2. НансиЖ.-Л. Сегодня // Ad Мarginem’93: Ежегодник Лаб. постклассич. исслед. Ин-та философии РАН. — М.: Ad Marginem, 1994. — С. 148-164.

Поступила в редакцию 14.08.12

Сайкина Гузель Кабировна — кандидат философских наук, доцент кафедры общей философии, Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань, Россия. E-mail: [email protected]

Человек – существо социальное реферат по философии

Реферат «Человек – существо социальное» 1. Антиномичность человеческого бытия Человек — создание природы. Он есть животное, принадлежащее к одному из 10 млн. видов живых организмов, населяющих Землю, — виду Homo sapiens (род гоминид, отряд приматов, класс млекопитающих). Его тело имеет особые видовые признаки, по которым он отличается от других животных. Это, в частности, особая форма черепа и позвоночника, строение руки (противопоставленность большого пальца остальным), отсутствие сплошного волосяного покрова и др. Но вместе с тем анатомия и физиология человека в значительной степени сходна с анатомией и физиологией других млекопитающих, особенно высших обезьян — шимпанзе, гориллы, орангутанга. Сходство хромосом и белков у человека и шимпанзе составляет 99%. Так что все биологическое различие человека от них держится всего лишь на одном проценте. Даже человеческий мозг — вместилище сознания и разума — по своему строению имеет много общего с мозгом млекопитающих, а по массе уступает мозгу китов или слонов (хотя отношение веса мозга к весу тела у человека больше, чем у всех других животных, но это разница количественная, а не качественная). При всех видовых особенностях в организме человека нет ничего такого, что с необходимостью порождало бы у него разумность и способность к свободной созидающей деятельности. Иначе говоря, в биологической природе человека не заложено никаких качеств, которые принципиально выделяют его из всего живого мира и сами по себе обусловливают неизбежность его выхода из животного состояния. Биология человека не способна объяснить человека как существо одушевленное и деятельное. Человек как биологическое существо не обязательно обладает этими характеристиками. В этом смысле правомерно утверждать (в противоречии со сказанным выше), что человек не есть который возник в Африке южнее Сахары 100-200 тыс. лет назад и распространился оттуда в Европу и другие части света. Это и был Homo sapiens. Потомки его — кроманьонцы, заселявшие Европу около 40 тыс. лет назад, — являлись уже людьми современного типа. На эволюционном древе приматов от его главного ствола, ведущего к современному человеку, отходит множество боковых ветвей (из которых лишь некоторые изображены на рисунке). Из них до нынешних дней дожили лишь обезьяны. Остальные родичи человека — неандертальцы и др. — вымерли, так же как и его прямые предки. За последние годы в средствах массовой информации происхождение человека от обезьяноподобных предков (да и дарвиновская теория эволюции вообще) нередко объявляется чуть ли не полностью отвергнутым современной наукой заблуждением. Поэтому подчеркнем, что подобные высказывания ничего общего с наукой не имеют. Генетика не отвергает дарвинизм — она лишь углубляет его и дает объяснение установленных им закономерностей биологической эволюции. А догадка Дарвина о происхождении человека подтверждается множеством археологических исследований. Другое дело, что в дарвиновской биологии (как, впрочем, и в других естественных науках) отдельные положения нуждаются в уточнении и что рисуемая в ней картина антропогенеза содержит еще немало «белых пятен» и неясностей. В любой науке есть нерешенные проблемы, и дарвинизм тут не исключение. Одним из самых трудных вопросов антропогенеза долгое время считался вопрос о месте появления Homo sapiens. Сторонники моноцентризма говорили о существовании одного территориального центра, из которого вышел современный тип людей, а сторонники полицентризма — о примерно одновременном и независимом возникновении человека в различных регионах земного шара. В последние годы ученые склоняются к мнению, что прародина человека находится, скорее всего, в Африке. Предполагают, что все население других материков произошло от одной группы африканских Homo sapiens, которая 130-100 тыс. лет назад мигрировала через Суэцкий перешеек на Ближний Восток и дала начало «палестинским протокроманьонцам». Потомки их постепенно расселились по всему свету. Вероятно, при этом происходила метисизация с какими-то местными линиями гоминид, что и привело к появлению разных рас. Таким образом, есть основания полагать, что современное человечество происходит от единого генетического корня и вбирает в себя значительную часть разнообразия генов всего рода гоминид. В пользу таких представлений свидетельствуют исследования молекул ДНК и белков крови современного человека, проведенные в 1980-1990-х гг. в нескольких лабораториях США и Японии. Оказалось, что различия в строении этих молекул и белков у представителей разных народов настолько малы, что есть основания думать о происхождении их от небольшой по численности группы общих предков. Как полагают некоторые специалисты, изучавшие ДНК митохондрий (внутриклеточных образований, строение которых наследуется исключительно по женской линии), возможно даже, что почти все современное население земли имеет своей общей прародительницей одну женщину, которая жила в Африке 100-200 тыс. лет назад. Эту женщину называют «палеолитической (а также «африканской» и «митохондринальной») Евой». 3. Роль труда в антропогенезе В процессе антропогенеза особенно большое значение имели два обстоятельства: ухудшение условий существования гоминид (скорее всего в связи с изменением климата) и действие генетических механизмов эволюции (пока еще не очень ясных), которые обусловили цефализацию — рост головного мозга. Чтобы выжить, наши предки должны были вырабатывать более совершенные формы поведения, передвигаться на большие расстояния, осваивать новые, более сложные способы поиска пищи и защиты от врагов. Главным фактором, который обеспечил решение задач выживания в этих условиях, стала трудовая деятельность. Она позволила совершить переход к принципиально новому образу жизни и вывела гоминид из мира животных. Труд явился силой, которая сформировала человеческое сознание. Благодаря ему человек стал человеком. Чтобы понять, почему труд сыграл столь важную роль в становлении человека, необходимо обратить внимание на особенности, отличающие его от всех форм жизнедеятельности животных: систематическое употребление и изготовление орудий деятельности; коллективный характер деятельности; общественное разделение деятельности. Предпосылки для развития способности к труду появляются уже в мире животных. Некоторые животные способны совершать орудийные действия. Дятловый вьюрок на Галапагосских островах добывает из щелей дерева насекомых с помощью кактусовой колючки или веточки, которую держит в клюве. Египетский стервятник разбивает яйца страуса, бросая на них с высоты камень. А морская выдра калан, чтобы полакомиться мясом моллюска, ложится спиной на воду и разбивает его раковину ударом о камень, который кладет себе на грудь. Ветки, палки, камни нередко используются для различных целей обезьянами. Многие животные прибегают к совместным, коллективным действиям (например, бобры при постройке плотины, волки при охоте на оленя). Известно, что у животных (пчел, муравьев) существует и разделение деятельности. предметы и события. На основе подражания использование «знаков-образов» распространялось среди членов племени. Усложнение и обогащение совокупности используемых ими звуковых комбинаций на протяжении многих поколений и приводило к развитию речи и языка. Поскольку формирование языка было связано с художественно- образным выражением волновавших человека обстоятельств его деятельности, постольку можно сказать, что своим происхождением человек обязан не только труду, но и искусству. Язык выполняет две основные функции. Во-первых, он выступает как средство мышления. Фиксируя в словах и предложениях содержание своих впечатлений, восприятий, представлений, человек получает возможность вырабатывать отвлеченные понятия, строить абстрактные и обобщенные знания о явлениях действительности. Во-вторых, язык выступает как средство общения. Благодаря ему становится возможным сохранять, накапливать и передавать информацию от одних индивидов к другим, делать знание индивида достоянием всего коллектива. Таким образом, с появлением и усовершенствованием языка люди приобретают принципиально новое и чрезвычайно мощное орудие развития сознания. К размышлению. Неандертальцы, жившие на территории Европы несколько десятков тысячелетий, цивилизации создать так и не сумели. Кроманьонцы же за 25-30 тыс. лет достигли этого. Сравнивая неандертальцев и кроманьонцев, можно заметить, что первые уступали вторым, пожалуй, лишь в одном: кроманьонцы, в отличие от неандертальцев, занимались не только трудовой, но и хуложественной деятельностью. До нас дошли произведения их изобразительного искусства (наскальные рисунки, орнаменты, глиняные фигурки, ожерелья из собачьих зубов и пр.), они музицировали (археологи нашли в их жилищах инструменты типа свирели) и, по всей вероятности, танцевали под музыку. Возможно, именно с этим было связано развитие у них языка, тогда как неандертальцы при примерно таком же уровне развития трудовой деятельности остались, видимо, мало способными к членораздельной речи. А кроманьонцы с помощью языка смогли быстрее накапливать знания и умения, лучше проводить охоту и военные действия. Не потому ли им удалось одержать верх над неандертальцами и положить начало цивилизации? 4. Биологическое и социальное в человеке Процесс антропогенеза подчинялся законам биологической эволюции. Ее азбучное правило: в эволюции возникают и передаются из поколение в поколение только те свойства организмов, которые так или иначе способствуют выживанию и размножению вида. Или, иначе говоря, сохраняются только те гены, которые нужны для репликации (воспроизведения) самих этих генов. В силу этого эволюция развивала у Homo sapiens такие особенности тела и психики, которые соответствовали реальным условиям жизни. Происходил естественный отбор, ведущий к развитию прямохождения, строения руки и т. д. И что особенно важно, — к совершенствованию мозга. Вместо того чтобы обеспечивать выживаемость за счет инстинктов, эволюция человека пошла по другой линии: выживаемость за счет интеллекта. Кроманьонский род (или семья) — группа, обитающая в одной пещере, — составлял 20-30 человек, среди которых было 5-7 взрослых мужчин. Судьба рода в значительной мере зависела от ума и других психических качеств вождя. А так как он являлся отцом большинства детей (как и в обезьяньем стаде), то его гены были главным материалом естественного отбора. Естественный отбор в этих условиях шел в форме группового отбора («кин-селекции»), т. е. через выживание или гибель целых групп (родов, семей). Роды с плохими вождями гибли, и гены их исключались из дальнейшего отбора. Если же род размножался, то гены его вождей репродуцировались в последующих поколениях. Преимущество получали не столько более сильные, сколько более умные. Поэтому все мы — «потомки победителей», наиболее умных и удачливых вождей. Если наши предки выжили благодаря своему интеллектуальному превосходству над теми, кто пал жертвой эволюции, то мы могли унаследовать от них и мозги, нужные для развития интеллектуальных способностей. Однако если эволюция человека и не прекратилась, бесспорный факт состоит в том, что он в настоящее время (и в обозримом будущем) является сложившимся биологическим видом. И как бы ни изменялось общество, жизнь человека как социального существа не может протекать без обеспечения его биологического существования. «Уже самый факт происхождения человека из животного царства обусловливает собой то, что человек никогда не освободится полностью от свойств, присущих животному». Нельзя недооценивать значение природно-биологических факторов в жизнедеятельности человека. Но его природно-биологические характеристики представляют собою только «сырой материал», который преобразуется и оформляется в соответствии со складывающимися в обществе нормами и правилами жизни. Все естественные физиологические процессы, с которыми связано существование человека — дыхание и питание, рождение и смерть, продолжение рода и передача генетической информации от предков к потомкам, — протекают в социально-культурных условиях, и это накладывает на них неизгладимую печать. Общество, во-первых, изменяет среду обитания людей. Оно создает искусственную, технизированную среду, в которой люди живут. Эта среда почти полностью отделяет человека от природы и образует «вторую природу», окружающую человека со всех сторон. Дом, улица, город, парк — это творения человеческих рук. Воздух, которым мы дышим, болезни, которыми мы болеем, генные мутации, вызываемые радиоактивными излучениями, особенности развития нашей нервной системы, мускулатуры, органов чувств — все это в большей или меньшей степени зависит от нашего социального образа жизни. Техника образует не только внешнюю среду, но начинает проникать и внутрь нашего тела: искусственные зубы, протезы конечностей, вшитые стимуляторы работы сердца, искусственные хрусталики в глазах. Искусственные органы (сердце, почка и др.) ныне уже никого не удивляют, и кто знает — может, придет время, и мы будем вживлять в мозг какие-нибудь миниатюрные компьютеры… Во-вторых, общество видоизменяет характер природных потребностей человеческого организма таким образом, что удовлетворение их регламентируется существующими в культуре правилами и обычаями. «Голод есть голод, однако голод, который удовлетворяется вареным мясом, поедаемым с помощью ножа и вилки, это иной голод, чем тот, при котором проглатывают сырое мясо с помощью рук, ногтей и зубов». Под влиянием социально-культурных условий изменяется даже чувственное восприятие действительности: установлено, например, что у современного человека слух и обоняние играют меньшую, а зрение — большую роль, чем несколько веков назад. В-третьих, культура выступает как множество запретов, которые накладываются на поведение людей, сдерживая и подавляя естественные, «животные» его формы. В первобытном обществе существовали разнообразные «табу». Современная культура тоже табуирует с помощью морали и права «некультурные» формы поведения. С детства ребенка приучают к бесчисленным «нельзя». Нельзя бегать по лужам (а хочется!), плеваться (как это делают обезьяны), драться, отправлять естественные надобности где и когда вздумается и т. д. и т. п. В-четвертых, общество формирует у человека новые, «сверхприродные», социально-культурные потребности. Это, например, потребности в определенном жилищно-бытовом комфорте, в политических свободах, в творчестве и т. д. Таким образом, в условиях общественной жизни человек развивается под контролем взаимодействующих программ: биологической и социокультурной. При этом первая программа относительно стабильна, тогда как вторая претерпевает быстрые исторические изменения. Именно социокультурные перемены, а не биологические свойства человека наполняют его жизнь содержанием, которым не обладает жизнь животных. Социальное бытие «диктует» условия, в которых протекает биологическое бытие человека. Поэтому человек, оставаясь биологическим существом, выступает в главной своей ипостаси как существо социальное. К размышлению. Биологические свойства человеческого организма достались нам в наследство от наших обезьяньих предков. Но мы живем сейчас в совсем иных условиях, чем они. Не возникает ли разлад между биологическими свойствами человека и его нынешним образом жизни? Пищеварительная система человека не была от природы приспособлена к горячей пище и к изысканной кулинарии. Нервная система сформировалась у человека тогда, когда нагрузки на нее были очень далеки от тех масштабов, которых они достигли в современной цивилизации. Может быть, вы укажете и другие противоречия между биологической и социальной сторонами человека? Не опасны ли подобные противоречия для дальнейшего существования человечества? Следует ли предпринимать какие-либо меры для их разрешения или предотвращения? 5. Человек как личность Социальная сущность человека формируется и проявляется как в историческом развитии человечества (т. е. на филогенетическом уровне), так и в развитии отдельных человеческих индивидов (т. е. на онтогенетическом уровне). У человека как члена общества вырабатываются социальные качества, которые определяют его личность. Механизм поведения, приводящий личность к совершению какого-либо поступка. Личность формируется под воздействием конкретных условий жизни, а также под влиянием социальной действительности в целом (т. е. состояния общества, типа общественных отношений). Когда в действительности возникает ситуация, в которой личность должна определить, как ей следует поступить, то у нее в зависимости от этой ситуации и от своих внутренних установок возникает мотивация, побуждающая ее принять соответствующее решение. Исполнение решения выливается в определенный поступок. Он вносит изменения в данную ситуацию, что далее может как-то сказаться на условиях жизни личности и на социальной действительности. Надо добавить, что поступки личности — особенно поступки значимые, трудные, требующие больших усилий воли и затрат энергии, — оказывают обратное воздействие на личность и являются важным фактором ее развития. В какой мере психические особенности личности обусловлены генетически? Есть данные, свидетельствующие о том, что наследственность в значительной степени определяет многие черты психического облика человека. Вероятно, существуют гены, ответственные за такие качества личности, как агрессивность, смелость и трусость, альтруизм и эгоизм, наклонность к алкоголизму и некоторым психическим заболеваниям. Исследования интеллектуальных способностей позволяют полагать, что наследственность на 60-80% определяет уровень интеллекта. Несомненно, люди уже при рождении не равны по своим прирожденным свойствам и возможностям. Степень этого неравенства различна, но оно есть объективный факт. Природа делает нас неравными, и никакое социальное, правовое или политическое равенство не может этого устранить (что, однако, никоим образом не должно служить поводом для отказа от демократического принципа гражданского равенства всех членов общества). Указывая на генетическую обусловленность психических свойств личности, иногда делают вывод о том, что каждому «на роду написано», кем он должен быть: одним от рождения дан талант, обеспечивающий их жизненные успехи, другие же от рождения обречены стать посредственностями, а третьих ген врожденной преступности неудержимо толкает на асоциальное поведение. Однако от генов зависят только свойства белков, которые синтезируются в клетках мозга. Это действительно определяет какие-то особенности строения и функционирования мозга. Но подобные генетически обусловленные особенности являются лишь предпосылками для формирования тех или иных психических качеств и форм поведения. Наличие таких предпосылок повышает вероятность того, что эти качества и формы станут характерными для данной личности. Однако фатальной неизбежности тут нет: врожденная предрасположенность к ним совсем не обязательно должна вести к реализации их в жизни. Академик Д. К. Беляев, видный современный ученый-генетик, отмечает: «Практически все свойства психики И поведения нормальных, то есть здоровых, людей очень лабильны и тренируемы, так что под влиянием условий воспитания и социального окружения на одной и той же наследственной основе эти свойства могут достигнуть разного уровня развития и в количественном, и в качественном выражении. Громадная пластичность мозга, тренируемость и обучаемость исключает фатальное значение генетической программы, и поэтому нельзя понимать дело так, что наличие тех или иных врожденных потенций жестко и с фатальной неизбежностью определяет качества самого человека». Психические черты и способности человека развиваются на основе природных, врожденных задатков, связанных с какими-то врожденными особенностями мозга. Возможности, созданные наличием задатков, в зависимости от обстоятельств могут реализоваться, а могут остаться нереализованными. Задатки многозначны: какие именно способности (и к какой деятельности) из них вырастут — этого они не предопределяют. Способности к определенному виду деятельности могут проявиться у личности только тогда, когда этот вид деятельности в принципе возможен в обществе. В первобытных скотоводческих племенах никто не мог проявить способностей финансиста или бизнесмена. Пока не появилась письменность, не существовало и способностей к литературному труду. Таким образом, прирожденные психические задатки, имеющиеся у индивидов, в разных социокультурных условиях реализуются по-разному, в зависимости от того, какие формы поведения доступны для них в этих условиях. Способности в отличие от задатков не являются врожденными — они формируются благодаря тому, что создаются благоприятные условия для деятельности, совершенствующей природные задатки. Как и другие свойства личности, способности не только проявляются, но и вырабатываются в деятельности. Средством их развития и совершенствования служит постоянное и упорное упражнение, само осуществление личностью той деятельности, для которой они нужны. Родословные знаменитых деятелей науки и искусства свидетельствуют, что у них нередко было много талантливых родственников; это подтверждает существование передающихся генетически задатков. Так, установлено, что прабабушки Пушкина и Л. Толстого были родными сестрами. Пять крупнейших деятелей немецкой культуры — поэты Шиллер и Гельдерлин, философы Шеллинг и Гегель, физик Планк — имели общего предка, жившего в XV в. В родословной Иоганна Себастьяна Баха насчитывается около 60 музыкантов, в том числе 26 выдающихся. Все они потомки жившего в XVI в. булочника и любителя музыки Баха, от которого музыкальные задатки передавались исключительно по мужской линии на протяжении чуть ли не поведения и становится ее потребителем, носителем и творцом. Однако накопленное обществом богатство культуры слишком огромно и многообразно, чтобы отдельный индивид мог охватить его целиком, во всем объеме. Каждая личность способна овладеть лишь некоторой малой частью культуры. «Проблема овладения культурой для каждого человека практически является проблемой выбора из всех накопленных человечеством культурных ценностей тех сравнительно немногих, которые он может освоить на протяжении жизни». Этот выбор зависит от массы факторов. Он может складываться как на основе случайного знакомства с теми или иными сторонами культуры и произведениями искусства, науки, философии, техники, так и вследствие целенаправленного и планомерного изучения какой-то одной сферы культурной жизни общества. Во многом он определятся объективными условиями, которые могут либо способствовать культурному развитию личности, либо ограничивать ее доступ к культурным богатствам человечества. Но немалую роль здесь играют и субъективные особенности личности — ее склонности и способности, ее воля и настойчивость. В силу своеобразия индивидуального выбора у каждой личности образуется свой особый комплекс освоенных ею культурных достижений человечества — ее «культурный диапазон». Этот диапазон в течение жизни изменяется, и чем шире он, тем выше уровень культурного развития личности. От особенностей культурного диапазона личности зависит ее духовный мир, круг ее знаний, запросов и интересов. Повышение уровня культуры порождает у нее новые и более сложные потребности и интересы, а это, в свою очередь, стимулирует дальнейший культурный рост личности. Развитая личность не замыкается в узкий круг забот о своем материальном благополучии. Подлинно человеческие потребности — это потребности духовные (ибо материальные потребности обусловлены в конечном счете биологической природой человека, тогда как духовные имеют чисто человеческий, социальный характер). Индивида, который превыше всего ставит материальные блага, Гегель называл рабом своей «физической самости». Действительно культурному человеку не свойственно ограничивать свои духовные интересы одними только утилитарными ценностями, т. е. стремиться из всей человеческой культуры освоить только то, что полезно для выполнения каких-то практических — профессиональных, служебных, бытовых и прочих дел. Такая тенденция проявляется, например, у части студентов технических вузов, считающих достойным внимания только «точное» физико-математическое, техническое знание и с пренебрежением относящихся к искусству и всякой «гуманистике» — истории, философии, эстетике. Недооценка общего образования, гуманитарной культуры превращает личность в слугу своей производственной функции, в «фактор производства». Высшие культурные ценности — добро, красота, свобода, справедливость и др. — неутилитарны, они сами по себе никакой практической пользы человеку не дают. Более того, во имя этих ценностей человек подчас готов идти на любые материальные жертвы. Ориентация на неутилитарные духовные ценности определяет то, что называют духовностью. Духовность личности — ее способность возвыситься над эгоизмом и корыстью, поставить задачу развития своего духа выше материально-практических нужд. «Не хлебом единым жив человек» — эта старая истина выражает одно из существеннейших условий подлинно человеческого бытия. 7. Загадка человеческого «Я» Из того, что до сих пор было сказано о личности, можно заключить, что для ее понимания надо знать ее психологические особенности, культурный диапазон, социальные роли; Однако исчерпывается ли этим личность? Конечно, познать отдельного индивида во всех указанных аспектах, изучая его «со стороны», невероятно трудно. Но, может быть, он сам, зная о себе то, что не знает никто другой, способен дать исчерпывающий ответ на вопрос: «Что такое «Я»?» Попробуйте ответить и вы убедитесь, что личность является загадкой даже для себя самой. «Человеческое «Я»» — одна из самых сложных «вечных» проблем философии, у которой до сих пор нет окончательного решения. Словом «Я» каждый человек называет только себя, назвать этим словом другого человека нельзя. «Я» есть нечто такое, чем человек является для себя самого. Мое «Я» всегда со мной, от него нельзя избавиться. Его у меня никто никогда не отберет, оно не может быть отделено от меня и не может быть никем другим присвоено себе. Никто не может воспринять мое «Я», как его воспринимаю я сам. Я воспринимаю свое «Я» «изнутри». В результате такого восприятия у каждого человека образуется особая «часть» сознания, которую называют самосознанием. Это очень необычная его «часть». В самом деле, предметом самосознания является его человек-носитель, и, значит, в предмет самосознания входит и сознание человека вместе с его самосознанием. Таким образом, самосознание имеет своим предметом также и самого себя. В живом, функционирующем индивидуальном сознании, быстро меняющем свое содержание, граница между самосознанием, направленным на «Я», и остальной частью сознания, направленной на «не-Я», подвижна. Область самосознания то расширяется, охватывая почти все поле сознания (когда личность поглощена мыслями о себе), то сжимается, стягиваясь к какой-то мерцающей в сердцевине сознания точке (когда человек, увлеченный, например, чтением, забывает о самом себе). Однако Однако представления человека о своем «Я», возникающие в его самосознании, — это не то же самое, что его действительное «Я». Это лишь образы «Я», а не само «Я» (хотя между «Я» и образом «Я» есть взаимосвязь). Мое «Я» есть то, что обладает моим сознанием и является его носителем, а не то, что имеется в моем сознании, когда я думаю о себе. Что же понимается под словом «Я», какой смысл вкладывается в это слово? Слово «Я» употребляется людьми в трех основных смыслах. Я как единый, целостный организм, являющийся носителем всех моих физических и духовных свойств, — телесное (или физическое) «Я». В этом смысле мое «Я» противополагается всем предметам и явлениям окружающей меня среды. Я как член общества — социальное «Я». В этом смысле мое «Я» сопоставляется с «Ты», т. е. другой личностью, с «Мы», т. е. группой людей, в которую я себя включаю, с «Они», т. е. группой, от которой я себя отделяю. Я как духовное начало, как психическое образование, составляющее «внутреннее ядро» моей личности, — духовное «Я». В этом-смысле мое «Я» противостоит не только моему телу, которое служит его «вместилищем», но и моим действиям, мыслям, чувствам, желаниям, которые выступают лишь как его отдельные акты, состояния и проявления. Осознать, что такое «Я», особенно трудно, когда имеется в виду духовное «Я». О нем дальше и пойдет речь. Декарт на вопрос о том, что такое «Я», отвечал: «мыслящая вещь», т. е. «вещь, которая сомневается, понимает, утверждает, желает, представляет и чувствует». Но, как заметил Д. Юм, сколько бы я ни вникал в «нечто, именуемое мной своим Я», я не могу обнаружить ничего кроме единичных восприятий, мыслей, чувств. А разве можно сказать, что, например, ощущение тепла или чувство страдания — это и есть мое «Я»? Ведь это лишь ощущения и чувства моего «Я», а не само мое «Я». Духовное «Я» таится внутри каждой личности подобно ядру, скрытому в скорлупе. Доступны для анализа только его внешние проявления. «Я» никогда не становится объектом, который наблюдается, изучается, исследуется. Как только я делаю какое-то свойство своей личности объектом наблюдения, это свойство немедленно отдаляется от моего Я и превращается в нечто внешнее по отношению к нему. В народных сказках, в художественной фантастике распространенным сюжетом является перемещение личности из одного тела в другое. И несмотря на всю фантастичность такой ситуации, она не кажется нам абсолютно невозможной, так как мы понимаем, что «Я», составляющее сущность личности, есть нечто отличное от тела, в котором оно существует. Но подобно телу, психические, духовные качества личности тоже оказываются лишь внешней «оболочкой» ее «Я», которую «Я» «сбрасывает» с себя каждый раз, когда подвергает их анализу. Делая объектом изучения те или иные элементы своего сознания (ум, эмоции, знания, волю и т. д.), я тут же осознаю, что мое «Я» может мыслиться независимо от них, что оно могло бы быть носителем другого ума, других эмоций или знаний. «Я» осталось бы моим «Я», даже если бы у меня были другие социальные роли, другие ценностные ориентации, другой культурный диапазон. Таким образом, «Я» как объект неуловимо, оно всегда ускользает от того, чтобы быть объектом. Стоит только человеку понаблюдать за собой, как он тут же чувствует, что «раздваивается»: какая-то часть его личности, в которой и воплощается его «Я», словно бы «уходит в глубь» его существа и наблюдает за тем, что происходит с другой частью. <<Я» всегда остается субъектом, который наблюдает, изучает, исследует объекты, существующие вне его, и выступает как самая глубокая сущность конкретной человеческой личности, как заложенный в ней источник ее активности, инициативы, самодеятельности. Мое «Я» может в какой-то мере открыться другому человеку только тогда, когда оно не является для него объектом, когда происходит глубоко интимное общение «Я» и «Ты» как двух субъектов, стремящихся искренне и любовно понять друг друга, а не холодное исследование одного человека другим. Но и при этом объектом понимания и любви оказывается не «Я» как таковое, а лишь его свойства. Б. Паскаль (1623-1672) отмечал, что люди способны видеть, ценить и любить свойства человека, но таинственное «Я», являющееся носителем этих свойств, остается для них недоступным. «Если кого-либо любят за красоту, можно ли сказать, что любят именно его? Нет, потому что если оспа, оставив в живых человека, убьет его красоту, вместе с ней она убьет и любовь к этому человеку. А если любят мое разумение или память, можно ли в этом случае сказать, что любят меня? Нет, потому что я могу потерять эти свойства, не теряя в то же время себя. Где же находится это «Я», если оно не в теле и не в душе? И за что любить тело или душу, если не за их свойства, хотя они не составляют моего «Я», могущего существовать и без них?.. Итак, мы любим не человека, а его свойства». В философии существуют различные подходы к объяснению тайны человеческого «Я», его «неуловимости», «не фиксируемости» в качестве объекта. Согласно Канту, человеческое «Я» имеет двойственный характер. С одной стороны, оно есть вещь для нас, а с другой — вещь в себе. Вещь для нас — это «эмпирическое Я», представляющее собою совокупность явлений психической жизни личности, доступных самонаблюдению. А вещь в себе — это «трансцендентальное Я», которое есть «сущность, мыслящая в нас». Будучи вещью в себе, трансцендентальное «Я» принципиально непознаваемо. Но оно есть необходимое общее условие существования различных эмпирических «Я», познаваемых во внутреннем духовном опыте каждой «смыслов», заключенных в достижении частных, сиюминутных целей. И в какой-то момент человек может осознать, что хотя его отдельные действия каждый раз имеют какой-то свой смысл, в целом вся его жизнь течет бесцельно и бессмысленно. Бесконечная череда мелких будничных дел и забот, безостановочная погоня за удовольствиями и преходящими жизненными благами угнетают личность, лишают ее свободы, навязывают ей стандартное, трафаретное существование. Ее собственное, подлинное «Я» подавляется и заменяется «маской». В результате тот, кто полностью поглощен повседневной «суетой жизни», утрачивает индивидуальное своеобразие своей личности и превращается в некое обезличенное существо. Не довольствуясь подобным «размыванием» смысла жизни, человек стремится обрести его в постановке каких-то высших, конечных целей своего бытия. Уже сам факт, что человек задумывается об этом, есть свидетельство его неудовлетворенности своим будничным существованием. Жизнь перестает быть для него самоценностью — человек хочет подчинить ее движению к намеченной цели. Цели могут быть различны: решение каких- либо творческих задач — научных, художественных, технических и т. п., борьба за преобразование общества, карьера, власть, богатство, счастье другого человека, воспитание потомства, коллекционирование и пр. Ради своей цели человек может даже пожертвовать жизнью, если он готов скорее не жить, чем жить без смысла. Смысл жизни оказывается для него стержнем, на котором держится его «Я» и без которого он не может существовать. Итак, решение вопроса «Зачем я живу?» как будто бы состоит в том, чтобы выбрать цель жизни и суметь посвятить себя ей. Однако и это решение оказывается недостаточным. Всю трудность вопроса о смысле жизни человек начинает осознавать тогда, когда задумывается о смерти. Смерть уравнивает всех: те, кто преследовал самые благородные цели, точно так же предстают перед лицом смерти, как и те, кто жил бесцельно и бессмысленно. Так для чего же нужно мне стремиться к чему-то, добиваться чего-то, если в конце концов от меня ничего не останется? Многие мыслители писали о том, что смерть обесценивает и обессмысливает все наши начинания, стремления и надежды, наполняет нашу жизнь страхом, отчаянием, скорбью, тоской. «Представьте себе, — писал Паскаль, — толпу людей в цепях, приговоренных к смерти; каждый день некоторые из них умерщвляются на виду остальных; остающиеся… смотря друг на друга с чувством скорби и безнадежности, ожидают своей очереди. Вот картина положения человечества». Лев Толстой в «Исповеди» с ужасом признавался в том, что одно время самые лучшие побуждения человеческие казались ему тщетными и глупыми перед лицом смерти. Даже любовь к семье, к детям была отравлена мыслью, что смерть ждет его близких так же, как и его самого. О том же говорил художник Гоген: «Не плохой ли это расчет — всем жертвовать ради детей?.. Человек приносит себя в жертву детям, они, став взрослыми, жертвуют собой для своих детей. И так далее. В итоге все жертвуют собой. И помешательству не видно конца». Размышляя о том, как люди могут жить, чувствуя себя приговоренными к неминуемой смерти, Лев Толстой писал: «… Есть четыре выхода из того ужасного положения, в котором мы все находимся. Первый выход есть выход неведения. Он состоит в том, чтобы не знать, не понимать того, что жизнь есть зло и бессмыслица… Второй выход — это выход эпикурейства. Он состоит в том, чтобы, зная безнадежность жизни, пользоваться покамест теми благами, какие есть… Третий выход есть выход силы и энергии. Он состоит в том, чтобы, поняв, что жизнь есть зло и бессмыслица, уничтожить се. Четвертый выход есть выход слабости. Он состоит в том, чтобы, понимая зло и бессмысленность жизни, продолжать тянуть ее, зная наперед, что ничего из нее выйти не может…» Проблема смысла жизни и смерти — одна из главных проблем всякой религии. Религия помогает преодолеть страх смерти, обещая бессмертие на том свете. Но надо прожить жизнь так, как того требует воля Божья, чтобы заслужить вечное блаженство. Таким образом, жизнь обретает смысл, предопределенный Богом. Освящая именем Бога основополагающие принципы морали, религия утверждает, что соблюдение их в конечной земной жизни обеспечивает спасение души для бесконечного небесного существования. Безбожие представляется верующему как источник безнравственности («если Бога нет, то все позволено» — знаменитое изречение одного из героев Достоевского). А вера в Бога — как нравственная опора для постижения смысла жизни. Удерживая верующих от греха и наставляя их на «праведный путь», связывая смысл жизни со стремлением к добру (т. е. с выполнением «предначертаний Божьих») и борьбой против зла («козней дьявола»), религия на протяжении многих веков играет огромную роль в нравственном воспитании людей. Но с точки зрения религии высший смысл жизни выносится за ее рамки: жизнь оказывается лишь средством для достижения потусторонней по отношению к ней цели, лишь временным и преходящим этапом на пути к загробному миру. Страх смерти замещается в религии другим страхом — страхом возмездия за грехи. Иной подход к поиску смысла жизни развивается в материалистической философии. Материализм не страшится признать трагизм смерти, он не утешает нас никакими надеждами на спасение души в потустороннем мире. Уход человека из жизни — это ничем не восполнимая утрата: неповторимая, уникальная личность перестает существовать навсегда. Понимание собственной смерти как безвозвратного исчезновения из жизни плохо укладывается у нас в голове, мысль о ней всегда остается «недодуманной». Предчувствие смерти мучительно, сопровождающие его переживания разрушают безмятежную гражданское, политическое существо… Тот, кто сам не назначает себя для чего-либо, тот и не имеет назначения к чему-либо». Будучи существом общественным, человек не может жить в одиночку. Его жизнь зависит от жизни других людей. Индивидуальная жизнь существует как часть общей жизни семьи, коллектива, народа, а в конечном счете — всего человечества. Эта общая жизнь — дар, которым люди владеют совместно. И в то же время каждый человек несет личную и ни с кем не разделяемую ответственность за сохранение и улучшение этой общей жизни. Он должен жить как ее участник, обязанный заботиться не только о себе, но и о других. Именно благодаря заботам людей друг о друге общая жизнь человеческого рода не прекращается, хотя смертный удел постигает каждого. Таким образом, индивидуальная жизнь получает смысл как частица совместной, общей жизни людей. Она приобретает смысл, когда личное счастье человека становится счастьем не только его одного. Человек, живущий только для себя, теряет смысл жизни потому, что отрывает свою индивидуальную жизнь от общей жизни. Для него смерть представляется жестоким и бессмысленным концом всего, так как все, чем он живет, он соединил исключительно с собственной персоной. Но если то, чем живет и что делает человек, служит не только его собственному благополучию, но и благополучию других людей, то смерть не способна уничтожить смысл его жизни. Этот смысл воплощается в том, что он сделал для сохранения и улучшения общей жизни людей (в конечном счете — всего человеческого рода). Рассказывая в «Исповеди» о своих размышлениях над вопросом о смысле жизни, Л. Толстой приходит к выводу, что этот вопрос неразрешим, если человек считает, что он сам «хорош», да вот жизнь «плоха». Когда человек живет скверной и бессмысленной жизнью, то винить в этом ему надо не жизнь, а прежде всего себя. Чтобы найти смысл жизни, человек должен быть личностью, способной найти смысл жизни. Иначе говоря, он должен смочь наполнить свою жизнь смыслом, а не просто сформулировать словесно, в чем этот смысл состоит (такая формулировка — дело вторичное и даже не обязательное). Любовь к людям, бережное, благоговейное отношение к жизни человеческой вообще и в том числе к своей собственной — вот источник, из которого рождается смысл нашей жизни. Личность, умеющая наполнить свою жизнь смыслом, — это личность, несущая любовь к людям в своем сердце. Такая личность находит смысл жизни в деятельности, которая доставляет радость и ей самой, и другим.

домашнее задание Кучкаровой Гузали: Человек как существо: биологическое и социальное

                       

Человек как существо:

Биологическое

Социальное

Человек часть природы, и его формирование подчиняется всем природным законам. Он, как и другие природные существа, должен постоянно удовлетворять свои физиологические потребности (есть, пить, спать, защищаться от холода и т.д.), потому что, если он не будет их выполнять он умрет . Человек растет, он подвержен болезням, ста­реет и умирает.

Например:

Рэнди Гарднер (Randy Gardner) провел без сна 264 часа. Рэнди после своего достижения рассказал, что его организм просто исчерпал свои возможности. Он завершил свое пребывание без сна потому, что у него началась лихорадка: боль в глазах, головные боли и даже он перестал «чувствовать ноги». Дэвид Блэйн побил мировой рекорд по задержке дыхания. Иллюзионист провел под водой без дыхания 17 минут и 4 секунды. Блэйн также признался, что его сердце билось нерегулярно в конце трюка. Его вытянули на 17 минуте и 4,4 секунде, т.к. возникли проблемы с пульсом.
Человек без общества остается биологическим существом, неким «маугли», которому присущи исключительно животные при­вычки.    Личность — это человеческий индивид как социальное существо, способное к самостоятельной деятельности. Человек становится личностью благодаря тому, что живет в обществе и во взаимодействии с другими людьми развивает те возможности, которые заложены в его биологической природе. Вне общества эти возможности не могли бы реализоваться, человек не смог бы стать личностью. Под влиянием общества, в котором мы живем, формируется наш внутренний (духовный мир).

Например:

В 2003 году в Ивановской области был обнаружен  4 – летний мальчик, которого воспитала кошка. Мальчие, не имея других воспитателей, научился у кошки лакать из блюдца, тереться о чужие ноги и, впитав в себя звериные повадки, выживать, опираясь на звериные повадки.


ТЕКУЩИЙ КОНТРОЛЬ «Человек биосоциальное существо» Вариант 1. Класс Фамилия, имя Дата. Часть 1 (выберите один вариант ответа и отметьте его знаком «+»)

ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ. 5 класс

ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ 5 класс МОСКВА «ВАКО» 2016 УДК 372.83 ББК 74.266.0 К65 6+ Издание допущено к использованию в образовательном процессе на основании приказа Министерства образования и науки

Подробнее

Учитель: Морарь Н.П.

Человек в социальном измерении МАТЕРИАЛЫ для сайта по обществознанию — 6 класс. Учитель: Морарь Н.П. ТЕМА Знать Уметь Знать: человек рождается как биологическое существо, а развивается как социальное:

Подробнее

ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ. 5 класс МОСКВА «ВАКО»

ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ 5 класс МОСКВА «ВАКО» УДК 372.83 ББК 74.266.0 К65 6+ Издание допущено к использованию в образовательном процессе на основании приказа Министерства образования и науки РФ от 14.12.2009 729

Подробнее

Учитель Морозова Е.Л. ТЕМА Знать Уметь

МАТЕРИАЛЫ для сайта по обществознанию — 6 класс. Учитель Морозова Е.Л. ТЕМА Знать Уметь Человек в социальном измерении Знать: человек рождается как биологическое существо, а развивается как социальное:

Подробнее

Пояснительная записка

Пояснительная записка Назначение проверочной работы контроль состояния уровня сформированности общеучебных и специальных умений и навыков учащихся 8 класса по предмету «Обществознание». Подходы к отбору

Подробнее

ID_8071 1/6 neznaika.pro

1 Выбор по зи ций из списка Ответами к заданиям являются слово, словосочетание, число или последовательность слов, чисел. Запишите ответ без пробелов, запятых и других дополнительных символов. Выберите

Подробнее

Раздел 1 Человек и общество

Раздел 1 Человек и общество Тема 1.1. Природа человека, врожденные и приобретенные качества. Лекция 1.1.2. Деятельность и мышление. Виды деятельности. План: 1. Что такое деятельность? 2. Виды (формы) деятельности.

Подробнее

ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ. 6 класс МОСКВА «ВАКО»

ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ 6 класс МОСКВА «ВАКО» УДК 372.83 ББК 74.266.0 К64 К64 Контрольно-измерительные материалы. Обществознание: 6 класс / Сост. А.В. Поздеев. М.: ВАКО, 2011. 112 с. (Контрольно-измерительные материалы).

Подробнее

УДК :57 ББК 28.0я72 П19

УДК 373.167.1:57 ББК 28.0я72 П19 П19 Пасечник, В. В. Биология : Диагностические работы к учебнику В. В. Пасечника «Биология. Бактерии, грибы, растения. 5 класс» / В. В. Пасечник. 3-е изд., стереотип. М.

Подробнее

Немецкий философ Людвиг Фейербах

Немецкий философ Людвиг Фейербах Межличностные отношения это совокупность связей, складывающихся между людьми в форме чувств, суждений и обращений друг к другу. М. О. формируются в процессе длительного

Подробнее

УДК :3 ББК 60я72 Ф33

УДК 373.167.1:3 ББК 60я72 Ф33 Ф33 Фёдорова, С. А. Обществознание. 6 кл. : рабочая тетрадь к учебнику А. Ф. Никитина, Т. И. Никитиной / С. А. Фёдорова. 2-е изд., стереотип. М. : Дрофа, 2016. 79, [1] с.

Подробнее

Рабочая программа по обществознанию 5 класс

Рабочая программа по обществознанию 5 класс Планируемые результаты освоения учебного предмета, курса Личностные результаты: мотивированность на посильное и созидательное участие в жизни общества; заинтересованность

Подробнее

Пояснительная записка

Пояснительная записка Обществознание является интегративным курсом, в котором содержатся основы знаний целого ряда социальных и гуманитарных дисциплин, а именно философии (включая этику), экономики, социологии,

Подробнее

Итоговый тест по обществознанию 6 класс

Итоговый тест по обществознанию 6 класс 1 вариант Часть А A1. В основе человеческой деятельности в отличие от действий животных лежит: 1) цель 2) интерес 3) инстинкт 4) потребность А2. Способность человека

Подробнее

Технологическая карта урока по ФГОС

Технологическая карта урока по ФГОС АВТОР: AYRATMUSIN 27.03.2015 1 Технологическая карта урока это современная форма методической продукции, которая обеспечивает качественное и эффективное преподавание

Подробнее

урок в 5 классе по теме «Человек-биосоциальное существо. Наследственность.» | Методическая разработка по обществознанию (5 класс) на тему:

урок 3

Человек-биосоциальное

существо. Наследственность.

Цель: дать представление о сущности природы человека, об отличиях человека от животных, о биологических признаках наследственности и факторах, влияющих на нее.

Планируемые результаты:

предметные: учащиеся научатся применять понятийный аппарат обществоведческих понятий человек, социальное существо, наследственность, инстинкты, эмоции для раскрытия сущности загадки человека; анализировать, сопоставлять и систематизировать информацию из различных исторических и современных источников; объяснять значение трудовой деятельности для личности и общества; характеризовать биологические и социальные черты человека; сравнивать социальные объекты, выясняя их общие черты и различия;

метпредметные УУД: самостоятельно организовывать учебное взаимодействие в группе; определять собственное отношение к явлениям современной жизни; формулировать свою точку зрения; развивать умение точно выражать свои мысли стоятельно обнаруживать и формулировать учебную проблему; искать и выделять необходимую информацию; определять новый уровень отношения к самому себе как субъекту деятельности; осуществлять расширенный поиск информации; анализировать, сравнивать, классифицировать и обобщать факты и явления; давать определения понятий;

личностные УУД: формирование мотивации, направленной на активное и созидательное участие в общественной и государственной жизни; заинтересованности не только в личном успехе, но и в развитии различных сторон жизни общества; воспитание ответственности за принятие решений; развитие творческих способностей через активные формы деятельности.

Оборудование: карточки с заданием для работы с материалом учебного фильма, для работы в парах и инд. работы; проектор; РПО.

Тип уроков: урок открытия нового знания.

Ход уроков

Организационный момент

Мотивационно-целевой этап

Говорят, что древнегреческий философ Диоген ярким солнечным днем, высоко подняв над головой зажженный фонарь, ходил по городу и пристально вглядывался в людей. Его спрашивали: «Кого ищешь, Диоген?» — «Ищу человека», — отвечал философ.

  • Как вы поняли смысл этой легенды?
  • Чем человек отличается от других живых существ?
  • Могут ли животные мыслить, владеют ли они речью, занимаются ли творческой деятельностью?

Изучение нового материала.

Тема нашего урока;

Человек-биосоциальное

существо. Наследственность.

(в-с классу) На какие вопросы нам предстоит ответить?

План уроков

  1. Чем человек отличается от животных.
  2. Зачем человек рождается.
  3. Что такое наследственность. Можно ли влиять на наследственность.
  1. Чем человек отличается от животных
  • Представьте себе, что вы присутствуете на заседании дискуссионного клуба и вам необходимо примкнуть к одной из групп.

Первая группа утверждает, что человек — это развитое животное.

Вторая группа утверждает, что человек — существо общественное, тесно связанное с людьми и утратившее связь с животными.

  • Чтобы присоединиться к одной из групп, продолжите следующее суждение.

По-моему, человека можно сравнить с…, потому что…(для подготовки суждений познакомьтесь с учебным материалом на стр. 10 учебника)

  • Объясните свой выбор.

Проверяем выполнение задания.

Работа в парах: ( первичное закрепление и осмысление учебного материала по 1 вопросу)

  1. Задания для работы в парах:

Задание 1. Из приведенных свойств человека необходимо выбрать черты сходства его с животными и черты различия. Выберите и запишите в таблицу сначала порядковые номера черт сходства, а затем — черт различия.

  1. Способность к творчеству;
  2. потребность в отдыхе;
  3. наличие органов чувств;
  4. членораздельная речь

Черты сходства

Черты различия

23

14

Задание 2. Ниже приведен список физических и психических свойств: одни из них присущи только животным, другие — только человеку, третьи — и человеку, и животным. Распределите порядковые номера свойств по графам таблицы.

  1. Словесная речь;
  2. сезонная линька;
  3. способность строить жилище;

4.обучение потомства;

5.потребность в пище;

6.зимняя спячка;

7.прямохождение;

8.потребность в общении;

9.умение фантазировать;

  1. густая шерсть.

Свойства, присущие только животным

Свойства, присущие только человеку

Свойства, присущие и человеку, и животным

2610

1789

1

11

345

Проверка выполнения задания.

  1. Зачем человек рождается (5 мин)

В этом прекрасном и непостижимом мире мы постоянно задаемся вопросами: кто я? Зачем я здесь? Эти и многие другие вопросы человек задает себе в течение всей жизни, и от ответа на них во многом зависят его судьба и развитие. Он только лишь тело, наполненное эмоциями, или что-то большее? Почему человек не всегда счастлив? Почему ему не всегда интересно? Зачем он рождается?

  • Задание классу: прочитаем учебный материал и ответим на поставленный вопрос — зачем человек рождается?  

(Проверка выполнения задания.)

Итак, давайте подведем итоги.

  1. Человек рождается не только для того, чтобы есть, пить, иметь красивый дом, получать блага только для себя;
  2. человек — существо разумное. Он не должен совершать дурных поступков, а должен заботиться о благе других, делать все, чтобы на планете Земля все жили счастливо и дружно.
  1. Что такое наследственность. Можно ли влиять на наследственность?

В XVIII в. ученые спорили между собой. Одни из них, например англичанин Дж. Локк, утверждали, что новорожденный человек подобен чистой доске. Другие считали, что человек способен передавать свои свойства по наследству. Так родился термин наследственность.

Для ознакомления с этим материалом мы с вами посмотрим учебный фильм, по ходу фильма мы будем отвечать на вопросы, которые содержатся на карточках (на столах).

Вопросы к фильму

1.Что такое наследственность?

2. Что передается по  наследству от родителей  детям? 3.Наследуемые признаки у людей.

4.Что не передается по наследству?

5.Какие болезни передаются по наследству?

6 Наука, изучающая наследственность.

7.Можно ли влиять на наследственность?

Беседа: (первичное закрепление и осмысление учебного материала по 3 вопросу)

После завершения просмотра отвечаем на поставленные вопросы.

Закрепление изученного материала (работаем индивидуально)

  • Укажите верное определение.(да, нет)
  1. Поведение человека определено только биологическими факторами.
  2. Человек — это социальное существо, для которого биологические факторы не играют роли.
  3. Решающее влияние на поведение человека оказывают инстинкты.
  4. Человек, прежде всего, социальное существо, но на его поведение оказывают влияние и биологические факторы.

Проверяем правильность вып. задания

Выполняем задание в РПО §1 №4.

Проверяем правильность вып. задания

Подведение итогов урока, выставление отметок.

Рефлексия.

Домашнее задание:

  1. для всех §1, повторить  понятия и термины (выделены в § жирным курсивом):;
  2.  по желанию выполнить задание 1 на стр. 14 (из рубрики «В классе и дома»).

Как социальное животное (1623 слова)

Вот ваше эссе о человеке: как о социальном животном!

Хотя точная информация о точном происхождении общества неизвестна, тем не менее общепризнанным фактом является то, что человек жил в обществе с незапамятных времен. Человек должен жить в обществе для своего существования и благополучия. Практически во всех сферах своей жизни он чувствует потребность общества. Биологически и психологически он вынужден жить в обществе.

Изображение предоставлено: theankipedia.ru / wp-content / uploads / 2012/01 / bigstock-Boss-38536018.jpg

Потому что полная изолированная жизнь невыносима для него, и он не может развиться в нормального человека в одиночестве. Суть этого факта в том, что человек всегда принадлежал к какому-то обществу, без которого он вообще не может существовать. Общество удовлетворяет все его потребности и обеспечивает ему безопасность. Он родился, растет, живет и умирает в обществе. Без общества его жизнь похожа на рыбу из воды.

Вот почему известный греческий философ Аристотель более чем за две тысячи триста (2300) лет до этого заметил: «Человек — социальное животное.Живущий вне общества — либо зверь, либо Бог ». Следовательно, общительность или социальность человека — основная причина, по которой человек живет в обществе. Все свои социальные качества человек учится у самого общества. Вот почему прав проф. Пак, когда он считает, что «человек не рождается человеком, но должен стать человеком». Следовательно, между человеком и обществом существуют очень тесные отношения.

Оба тесно взаимосвязаны, взаимосвязаны и взаимозависимы. Отношения между ними носят двусторонний характер.Но эта тесная связь между человеком и обществом поднимает один из самых важных вопросов: в каком смысле человек является социальным животным? Несомненно, так давно сказал Аристотель. Однако человек является социальным животным в основном по следующим трем причинам, например:

(A) Человек по своей природе социальный :

Человек — животное социальное, потому что таковым его делает природа. Социальность или общительность — его естественный инстинкт. Он не может не жить в обществе. Все его человеческие качества, такие как думать, исследовать, изучать язык, играть и работать, развиты только в человеческом обществе.Все это развивалось благодаря взаимодействию с другими. В изоляции нельзя быть нормальным существом. Его природа заставляет его жить со своими собратьями. Он не может позволить себе жить одному.

Чтобы объяснить эту социальную природу человека, известные социологи, такие как Маклвер, К. Дэвис привел ряд тематических исследований, обосновывающих теорию развития социальной природы человека. В этих случаях человеческие младенцы были изолированы от всех социальных отношений, чтобы проводить эксперименты над их социальной природой. Некоторые из этих случаев описаны ниже:

(1) Пример Каспера Хаузера:

Первым примером исследования социальной природы человека был случай Каспера Хаузера.Этот незадачливый ребенок Каспер Хаузер с детства до семнадцати лет воспитывался в лесу Нюрнберга в Германии. Он был обнаружен в 1925 году. В то время было обнаружено, что он с трудом мог ходить, имел ум младенца и мог пробормотать только несколько бессмысленных слов. Несмотря на несколько воспитаний и тренировок, человеческая природа не могла развиваться в нем. Отсутствие общественной жизни не могло сделать его социальным существом.

(2) Пример Амала и Камала:

Второй случай касался двух индуистских детей, а именно Амала и Камала, которые были обнаружены в логове волков в 1920 году.К тому времени Амале было два года, а Камале — восемь. Амала умерла вскоре после открытия. Но Камала, которого определили как дитя волка, дожил до 1929 года. Он вел себя не как нормальный человек. Она ходила на четырех конечностях, как волк, не знала языка, но издала несколько волчьих рычаний. Она была застенчивой и боялась людей. Но только после тщательной и доброжелательной тренировки она смогла научиться некоторым социальным привычкам, таким как речь, еда, одежда и тому подобное. Это показывает, как в ней развивается человеческая природа.

(3) Пример Анны:

Это еще один пример дикой природы, изучаемый социологами и психологами с целью проведения экспериментов над человеческой природой. Анна была незаконнорожденным американским ребенком, которого поместили в комнату только в возрасте шести месяцев и обнаружили пятью годами позже, то есть в 1938 году. Ее отстраняли от всех типов социальных отношений с шести месяцев до ее обнаружения. После открытия выяснилось, что она не могла ходить, говорить и была совершенно безразлична к окружающим ее людям.Но после тщательных и систематических тренировок выяснилось, что она быстро усваивает человеческие качества. Но через несколько лет она умерла.

(4) Пример Иссабеллы:

Это еще один жестокий случай эксперимента над человеческой природой, проведенного социологом. Иссабелла была незаконнорожденным ребенком, которого родственники заперли в комнате со своей глухонемой матерью, чтобы скрыть ее существование. Но когда ее обнаружили, она не знала слов и издала только звуки, подобные животным, и ее разум был неразвит.

Но после специального и внимательного обучения и подготовки она смогла изучать человеческое поведение и изучать язык. В его поведении были отмечены некоторые изменения. Она была зачислена в школу, и ей удалось наладить отношения со своими одноклассниками. Ее случай еще раз подтверждает тот факт, что человек стал социальным животным только тогда, когда он живет в обществе.

Все вышеперечисленные тематические исследования доказывают, что человек по своей природе социальный и что он рождается с социальной природой, и вся его социальная природа развивается только в обществе и во взаимодействии с другими существами.Человеческий младенец из вышеупомянутых диких случаев имел способность учиться и быть человеком, но не смог развить свои человеческие качества в отсутствие общества и социальных контактов. Следовательно, это показывает, что человек по природе социальный. Эта социальная природа не навязывается ему и не добавляется к нему, она врожденная.

(B) Необходимость делает человека социальным животным:

Человек — животное социальное не только по природе, но и по необходимости. Говорят, что потребности и нужды делают человека социальным.У человека много потребностей и нужд. Из этих различных потребностей очень важны и нуждаются в удовлетворении социальные, умственные и физические потребности. Он не может удовлетворить эти потребности, не живя в обществе.

Все его нужды и потребности заставляют его жить в обществе. Многие из его потребностей и потребностей останутся невыполненными без сотрудничества с его собратьями. Его потребности в психологической безопасности, социальном признании, любви и самореализации удовлетворяются только в процессе жизни в обществе.Его выживание полностью зависит от существования общества. Человеческий младенец воспитывается под опекой своих родителей и членов семьи.

Он не проживет ни дня без поддержки общества. Все его основные потребности, такие как еда, одежда, жилье, здоровье и образование, удовлетворяются только в рамках общества. Ему также нужно общество для своего социального и умственного развития. Его потребность в самосохранении заставляет его жить в обществе. Человек также удовлетворяет свои сексуальные потребности социально приемлемым в обществе способом.

Для выполнения своей заботы о безопасности в пожилом возрасте человек живет в обществе. Точно так же беспомощность во время рождения вынуждает его жить в обществе. Потребность в питании, приюте, тепле и привязанности побуждает его жить в обществе. Таким образом, для удовлетворения человеческих потребностей человек живет в обществе. Следовательно, верно также и то, что человек живет в обществе не только ради природы, но и ради удовлетворения своих потребностей и нужд.

(C) Для развития разума и личности Человек живет в обществе:

Это еще одна причина, по которой человек является социальным животным.Общество не только удовлетворяет его физические потребности и определяет его социальную природу, но также определяет его личность и направляет ход развития человеческого разума. ]

Развитие человеческого разума и личности возможно только в обществе. Общество формирует наши взгляды, убеждения, мораль, идеалы и тем самым формирует индивидуальную личность. В процессе жизни и в процессе социализации личность человека развивается, и он становится полноценной личностью. Человек обретает самость или личность только живя в обществе.От рождения до смерти человек приобретает различные социальные качества в результате социального взаимодействия со своими собратьями, которое формирует его личность. Индивидуальный ум без общества остается неразвитым на младенческой стадии. Общество »сохраняет и передает культуру следующим поколениям. Культурное наследие определяет личность человека, формируя его взгляды, убеждения, мораль и идеалы. С помощью социального наследия раскрываются врожденные возможности человека.

Индивидуальный ум или индивидуальное «я» развивается через взаимодействие с другими.Известный социолог Чарльз. Х. Кули полагает, что представление Чайлда о себе развивается путем представления того, что другие думают о нем, через «зеркало себя». Известный психолог Г. Мид считает себя социальным.

Кроме того, Человек получает образование или учится в обществе. Это образование играет важную роль в развитии человеческого разума, личности и личности. Его потенциальные возможности развиваются только внутри общества. Таким образом, человек для развития себя, разума и личности живет в обществе.

Таким образом, из вышеизложенного мы заключаем, что Человек — социальное животное. Его природа и потребности делают его социальным существом. Он также зависит от общества, чтобы быть человеком. Он обретает личность в обществе. Между индивидуумом и обществом существует очень тесная связь, как между клетками и телом.

Оба они дополняют и дополняют друг друга. Без индивидов не может быть общества. Точно так же человек не может быть социальным животным, если он не живет в обществе.Эти тесные отношения и взаимозависимость между обществом и индивидуумом оправдывают известное высказывание Аристотеля о том, что «человек — социальное животное, тот, кто живет без общества, — либо зверь, либо бог».

Человек как социальное животное

Социология — это наука об обществе с различными областями специализации. Исследования в этой дисциплине в основном основаны на опыте или экспериментах, а не на теориях.

Существует распространенное заблуждение, что исследования ограничиваются наукой и технологиями.Даже студенты, изучающие гуманитарные науки, часто не знают о богатых возможностях для исследований в выбранной ими дисциплине. У нас есть несколько учреждений, которые предлагают возможности для исследований в области социальных наук.

Аристотель, легендарный греческий философ, сказал: «Человек по своей природе социальное животное; человек, который по своей природе и не случайно является асоциальным, либо вне поля нашего внимания, либо больше, чем человек. Общество — это то, что предшествует личности ».

Человек не может жить один.Он должен удовлетворить определенные естественные базовые потребности, чтобы выжить. Он должен вступать в отношения со своими собратьями, чтобы жить полноценной жизнью. Ни один мужчина не может разорвать оковы взаимозависимости. Это начинается, возможно, между эмбрионом и матерью и продолжается до его последнего вздоха. Потребность эмбриона может быть больше физической, чем умственной, но потребность матери — наоборот.

«Общество дружбы и любви / Божественно даровано человеку», — пел Уильям Каупер, изображая муки одиночества Александра Селкирка, который годами был брошен на необитаемый остров.

Что такое социология?

Социология — наука об обществе. Джон Стюарт Милль предложил слово этология. Герберт Спенсер разработал свое систематическое исследование общества и принял слово социология. Огюст Комете (1798-1857), французский мыслитель-позитивист, считающийся отцом-основателем социологии, определяет ее как науку о социальных явлениях, «подчиненных естественным и неизменным законам, открытие которых является предметом исследования». Социологию по-разному определяют как науку о социальных институтах, науку о социальных отношениях, науку о социальных явлениях, изучение систем социального действия и их взаимосвязей и т. Д.

Независимо от того, какое определение мы принимаем, социология использует различные инструменты исследования и систематического анализа, уделяя особое внимание социальной деятельности на микро- и макроуровнях. Используемые методы могут быть количественными, качественными или и тем, и другим. Конечной целью таких исследований часто является применение принципов обеспечения благосостояния людей. Стратификация общества, раса, класс, каста, религия, пол, культура, язык, условности, нормы, отклонения (поведение, нарушающее социальные нормы), преступление и наказание, здоровье, бедность, структура семьи и социальная мобильность — вот некоторые из проблем. социологии.

В социологии есть различные области специализации и исследований, такие как социальные изменения, социальная стратификация, социальные движения, межэтнические отношения, социология образования, отсталые классы, кастовая система, расовые отношения, борьба с бедностью, клиническая социология, социология коммуникации и т. Д. социология девиантности, преступность несовершеннолетних, индустриальная социология, социальная психология, социология права, социология здоровья, социология окружающей среды, военная социология, социология миграции, жестокое обращение с супругами, жестокое обращение с детьми, инвалидность и общество, наркомания, алкоголизм и семейная жизнь, гендер неравенство, закон и управление, кризисы идентичности, политика и общество, международная социальная политика и демография.

Подходит к

Исследования в этой области в основном основаны на опыте или экспериментах, а не на теориях. Другими словами, исследования основаны на эмпирических данных. Они могут проверить и подтвердить связанные теории. У нас может быть обоснованное предположение о возможных отношениях. Необходим обширный сбор данных, подкрепленный кропотливым наблюдением.

Могут проводиться подробные опросы с использованием письменных анкет или серии устных интервью. В определенных случаях также можно использовать исследования соответствующих отчетов или статистические данные, подготовленные правительственными ведомствами или надежными частными агентствами.Чтобы оценить масштабы социальных изменений и установить корреляции, необходимы эксперименты, за которыми следует статистический анализ данных. Меры социальной коррекции могут быть разработаны на основе результатов таких исследований и оценок. Достоверность и надежность результатов, естественно, будет зависеть от точного сбора данных. В отличие от исследований в области физических наук, могут иметь место неэтичные попытки со стороны заинтересованных лиц повлиять на манипулирование данными и сделать искаженные выводы. Настоящие исследователи должны опасаться этой ловушки, которая может дискредитировать их самоотверженные усилия по достижению истины.

Социальная работа

Социология и социальная работа разные, хотя есть области, в которых они пересекаются. Это отдельные поля сами по себе. Мы видели разные определения социологии. Социальная работа связана с облегчением проблем людей в обществе. Социолога будет интересовать не только тяжелое положение бедняка, но и то, как бедность влияет на общество в целом. Социальная работа направлена ​​на помощь отдельным людям, группам или сообществам. Он также может попытаться изменить политику, направленную на благополучие общества.

Социальная работа будет включать применение различных дисциплин, таких как социология, экономика, психология, образование, общественное здравоохранение, развитие, криминология и так далее. Один ученый однажды кратко сформулировал разницу так: «Социолог спрашивает:« Почему эти люди бедны? », А социальный работник спрашивает:« Что я могу сделать с этой бедностью прямо сейчас? ».

В нашем обществе есть государственные ведомства и благотворительные организации, которые проводят социальную работу. Они предлагают возможности карьерного роста для тех, кто полон сочувствия и приверженности.Найти возможности для помощи пожилым, больным, обездоленным и беспомощным в рамках своей работы — это вопрос большого удовлетворения от работы.

Человек — существо социальное

Основной принцип философии чучхе состоит в том, что человек — хозяин всего и все решает.

Но этот фундаментальный принцип философии чучхе научно разработан на основе нового понимания человека. Следовательно, чтобы иметь глубокое понимание основополагающего принципа философии чучхе, важно иметь представление о человеке, как это разъясняется идеей чучхе.

Исторически вопрос о том, что такое человек и каковы его существенные черты, был основным вопросом философии с самого начала философского мышления человечества.

Филон, древнеримский философ, сказал, что в тот период существовало 208 видов взглядов на человека, а немецкий поэт Гейне выразил сильное желание познать человека в своей поэме «Загадка человеческой жизни».

«О, пожалуйста, решите загадку человеческой жизни,

Старая головоломка, полная агонии,

… скажи мне, что такое человек?

Откуда он взялся? Куда он идет?»

Тезис о человеческом существе тех людей в древнем рабовладельческом обществе, таких как Демокрит, Сократ, Платон, Аристотель, Августин, Фома Аквинат, и тезис о человеке в период Возрождения и тезис о человеке, написанный классическими немецкими философами, такими как Кант, Шиллинг, Гегель и Фейербах и противоречия, которые происходили на протяжении многих веков, не могли дать правильного взгляда.

Одна из основных причин заключается в том, что предыдущие философы пытались открыть сущность человека, рассматривая его как простое материальное существо или ментальное существо, потому что они сосредоточились на вопросе отношений между материей и сознанием.

Это еще и потому, что существенные черты человека были искажены по вкусу реакционных эксплуататорских классов и использовались для оправдания эксплуататорских обществ, поскольку вопрос о сущности человека является социально-политическим вопросом, отражающим классовые интересы философов, а не просто академический вопрос.

Именно марксизм впервые разъяснил человека как социальное существо, заявив, что «человек есть, по сути, совокупность социальных отношений», вопреки ненаучной и реакционной точке зрения, рассматривавшей человека как простое материальное или биологическое существо или ментальное существо.

Марксизм объяснил, что человек является существом, определяемым социальными отношениями, но не смог объяснить, каковы основные черты человека. Марксизм неизбежно рассматривал общественное бытие как материальные условия человеческой деятельности и способ производства, придавая им решающее значение.

Идея чучхе поставила перед ней важную философскую задачу по объяснению существенных черт человека и впервые в истории дала на нее наиболее правильный ответ и тем самым установила совершенное философское понимание человека.

Сказал генсек Ким Чен Ир.

«Рассматривая человека в общественных отношениях, идея чучхе пролила новый свет на его основные черты. Он разъяснил, что человек является социальным существом с независимостью, творчеством и сознанием, и тем самым дал совершенное философское объяснение человека.”

Человек — существо социальное, обладающее независимостью, творчеством и сознанием. В этом заключается совершенное философское разъяснение человека.

Теперь мы изучаем, что человек является социальным существом, прежде чем объяснять независимость, творчество и сознание, существенные атрибуты человека. Это потому, что слово «социальное бытие» используется в философии чучхе как важное понятие, позволяющее найти существенные черты человека, которые в корне отличаются от всех других материальных существ, и потому, что оно рассматривало его как отправную точку философского объяснения человек.

Как биологический организм, человек рождается, растет и умирает с естественными и биологическими свойствами в соответствии с биологическим законом. Это общеизвестный факт.

Если это абсолютизировать, рассматривая человека как естественное и биологическое существо, можно ошибиться во взглядах на обнаружение существенных черт человека в естественных и биологических атрибутах, рассматривая его атрибуты как развитие биологических атрибутов. Это правда, что у человека есть биологический организм и соизмеримые с ним природные и биологические атрибуты, но существенных черт человека здесь нет.

Что существенно и важно для человека, так это в социальном аспекте. Следовательно, только если исходить из того факта, что человек является социальным существом, можно правильно найти существенные атрибуты человека в социальных атрибутах, в философском рассмотрении человека.

В этом заключается важная причина того, что при философском рассмотрении человека следует исходить из социального бытия.

В чем смысл социального существа?

Сказал генсек Ким Чен Ир.

«Человек — существо социальное. Это означает, что он — существо, живущее в социальных отношениях. Этот термин используется для отличия человека от природного существа ».

Когда человек относится к социальному существу, это означает существо, которое живет и ведет деятельность в социальных отношениях иначе, чем естественное существо.

Человек живет в обществе в отличие от других живых существ. Жизнь и деятельность человека возможны только в социальном коллективе, который органически связан на основе определенных общественных отношений.

Не может быть человека, живущего вне общественных отношений. Следовательно, это особый способ существования человека — жить и вести деятельность, формируя социальный коллектив в социальных отношениях.

Конечно, есть такие животные, как муравьи и пчелы, которые существуют группами в соответствии с определенными порядками, совместно строят гнезда и добывают пищу. Но есть качественное различие между образом групповой жизни животных, основанным на определенном порядке и групповых отношениях, и особым способом существования человека, который формируется и живет в социальных отношениях.

Согласно данным, обезьяны и шимпанзе сохраняют свой особый голос и походку, хотя после рождения они живут отдельно от своих групп. Это показывает тот факт, что способ существования или способ деятельности животных определяется не групповыми отношениями, а инстинктом, основанным на чистой генетической информации. Таким образом, обезьяны и шимпанзе с рождения становятся обезьянами и шимпанзе.

Но в случае с человеком все обстоит иначе.

Если он вырастает отдельно от социальных отношений, даже если он одаренный человек, он не может ходить в вертикальном положении, характерном для него, не говоря уже о речи и мышлении.Другими словами, нельзя сказать, что человек является настоящим мужчиной только с его биологическим рождением, и только когда человек сформирует социальный коллектив и будет жить в социальных отношениях, он сможет существовать и развиваться как человек.

Для существования и развития человека социальные отношения становятся необходимыми и постоянными условиями, и в этом заключается сущностное значение того, что человек является социальным существом.

Когда в философии чучхе человек упоминается как социальное существо, следует прояснить некоторые вопросы.

Только человек в мире является социальным существом.

В обществе есть общественное богатство и социальные отношения, кроме человека. Общественное богатство и социальные отношения принадлежат обществу, а не природе. Социальное богатство и общественные отношения создаются человеком, социальным существом.

Как творец и творение не могут быть одним и тем же, так и общественное богатство и социальные отношения никогда не могут быть такими же, как человек, социальное существо. Если общественное богатство и социальные отношения, созданные человеком, рассматривать как общественное существо, то существенное различие между ними и человеком становится сомнительным.Итак, социальное существо в мире — это единственный человек, который создает общественное богатство и пользуется им в социальных отношениях.

Далее, необходимо прояснить существенные различия между концепцией социального бытия в философии чучхе и исходной концепцией социального бытия в марксистском материалистическом мировоззрении.

Как указывалось ранее, предшествующие классики критиковали мистический и идеалистический взгляд на человека и биологический и абстрактный взгляд, рассматривающий человека вне социальных отношений, определяя сущность человека как «совокупность социальных отношений».Это первое признание человека как общественного существа, что является большим достижением в философском понимании человека.

Но концепция общественного бытия, использованная предшествующими классиками при разработке основного принципа материализма, означает материальные условия общественной жизни, экономические отношения, которые отличаются от общественного сознания. Конечно, они рассматривали человека как составной элемент производительных сил и совокупности общественных отношений, поэтому человек также включен в понятие общественного бытия.Но они не использовали слово «социальное существо» в качестве особого значения, которое определяет существенные черты человека и не разъясняет, что человек является социальным существом. Кроме того, только с их концепцией социального бытия можно уточнить, что человек — это существо, которое определяется общественными отношениями и способом производства, но невозможно уточнить, что человек формирует и развивает самостоятельно и творчески социальные отношения.

Признавая, что человек ограничен и находится под влиянием социальных отношений, философия чучхе разъяснила, что это основной и существенный аспект, в котором человек целенаправленно и сознательно формирует и развивает социальные отношения, тем самым проясняя подлинный смысл концепции социального бытия.

В этом заключается характеристика чучхейского разъяснения общественного бытия. Следовательно, очевидно, что концепция социального бытия между философией чучхе и предшествующей философией не одно и то же.

Точка зрения, согласно которой человек является социальным существом, проясняемая идеей чучхе, является ценной точкой зрения, которая обеспечила предпосылку, которая могла бы с научной точки зрения прояснить существенные атрибуты человека. С точки зрения того, что человек является социальным существом, можно правильно прояснить существенные атрибуты человека, которые существуют только в социальном бытии.

Идея чучхе установила наиболее научное понимание того, что существенными атрибутами человека являются независимость, творчество и сознание, исходящие из того, что человек является общественным существом.

«Человек — социальное животное»

Хала Бадер аль-Хумаидхи

Как сказал Аристотель: «Человек — социальное животное». Он не может выжить в изоляции. Поэтому люди ежедневно взаимодействуют друг с другом, оказывая глубокое влияние на жизнь друг друга. Хотя у всех мужчин есть свобода слова и свобода выражения своего мнения, у них все же есть некоторые ограничения, как юридические, так и социальные.Например, родители считают, что имеют право вмешиваться в жизнь своих детей. Они могут осматривать комнаты, телефоны и другие личные вещи своих детей, даже не спрашивая. Но это не так. Точно так же в браке оба партнера ожидают друг от друга права знать все секреты, делиться всем хорошим и плохим и постоянно сотрудничать. Это может звучать хорошо, но это крайне бесчеловечно. У обоих есть собственное пространство, которое нужно уважать.
Конфиденциальность — это основное право и необходимость каждого человека, при этом уважение чьей-либо частной жизни очень важно.Вы не можете войти в чью-то комнату без стука. Вы не можете использовать чужую собственность, не спросив. Вы не можете заставить кого-то раскрыть свои секреты, если он этого не хочет. Вы не можете судить кого-то или комментировать его. Вы не можете раздвинуть границы отношений, если кто-то не позволяет вам, не только неэтично, но и аморально.
Мы, как общество, часто забываем о границах чьей-либо частной жизни по нескольким причинам. Возможно, мы родились в другом обществе с некоторыми отклоняющимися нормами.Иногда мы можем, даже не осознавая, пересекать границы, чтобы защитить или контролировать кого-то. Мы можем установить наши собственные ожидаемые границы. Или иногда мы предполагаем, что другие думают так же, мы думаем, но часто это происходит непреднамеренно, особенно если мы не слушаем других внимательно. Мы как общество не замечаем таких вещей, потому что они укоренились в самых корнях общества.
Короче говоря, уважение чьей-либо частной жизни можно легко определить по собственной границе уважения.Если вы считаете себя достаточно способным справиться со своими проблемами самостоятельно, позвольте другим решать свои проблемы. У каждого человека есть собственная граница уважения, убедитесь, что вы понимаете это и принимаете во внимание.
Многим людям нравится проводить время в одиночестве, например, читать книгу самостоятельно или наслаждаться чашкой кофе в одиночестве. Просто уважайте их выбор и конфиденциальность. Если кто-то отказывается от вашего приглашения, примите это и не настаивайте и не спорьте. Если кто-то хочет двигаться дальше, отпустите его и уважайте его решение.

Есть несколько основных принципов уважения частной жизни других людей:
1. Слушайте другого человека с максимальным вниманием. Дайте им возможность поговорить и постарайтесь понять, что они говорят.
2. Постарайтесь сосредоточиться на словесных сигналах, которые вам подадут во время разговора. Например, «Выбейте дверь, прежде чем войти».
3. Считайте и помните, что у каждого свои цели, планы, чувства, в общем — вся его жизнь. Так что уважайте их пространство и примите его.
4. Один из важнейших принципов — обращать внимание на язык тела другого человека.Жесты говорят громче, чем слова. Например, если кто-то немного отступает, это означает, что вы стоите слишком близко.
5. Никогда не прикасайтесь к чьему-либо мобильному телефону, ноутбуку, документам или другим подобным вещам без разрешения.

«Уважение — это как относиться ко всем», как сказал Ричард Брэнсон. Подумайте о своей жизни сейчас и подумайте о людях вокруг вас, покажите им заслуженное уважение, особенно в их личной жизни.

Автор — консультант по связям с общественностью и типам личности.Instagram: @Tipsbyhalahill

Человек как социальное животное

Введение:

Человек — социальное животное, и то, что он любит жить в обществе с другими людьми, является общей концепцией его основного поведения. Почти все социологические мыслители согласны с тем, что существует очень тесная связь между человеком и обществом. Другой вопрос, мог ли какой-либо конкретный человек вырасти в условиях, в которых не существовало никакого общества; но факт остается фактом: без социальной среды, будь то его дом, его сообщество или его состояние, его статус как личности не был бы стабильным.

Из вышеизложенного утверждения можно было бы почти заключить, что индивид является продуктом общества. Мгновенно другие мыслители подняли бы шум и воскликнули бы, что правда как раз наоборот, то есть общество является продуктом одного человека и другого.

Как говорит МакИвер, может быть бессмысленно вступать в спор о том, был ли индивид раньше общества или общество предшествовало индивиду. Мы хотели бы сосредоточить наше внимание на причинах роста общества и роли человека в нем.

Из нескольких теорий, которые пытаются объяснить отношения между обществом и индивидом, «теория общественного договора» пытается дать историцистское объяснение этому вопросу. Эта теория, изложенная в семнадцатом веке Томасом Гоббсом в его «Левиафане», представляет собой дообщественное состояние природы, в котором ссоры и убийства были правилом, а жизнь человека была «бедной, одинокой, мерзкой, жестокой и короткой».

Поэтому вполне естественно, что человек хотел вырваться из этого состояния, и в результате между людьми были установлены отношения в форме общественного договора.Контракт не только устанавливал отношения между ними, но и каждый человек сам страдал от безответственности и жестокого поведения.

Когда в восемнадцатом веке Руссо занялся концепцией общественного договора и сделал некоторые отступления от мысли Гоббса в этом вопросе, а также от мысли Альтузиуса, последний рассматривал общество как продукт договора, естественно заключаемого между людьми. Естественное состояние Руссо было свободным миром, в котором безграничное человеческое блаженство поначалу не побуждало человека мыслить в терминах контракта.

Постепенно, когда население увеличивалось и концепция личной собственности получала признание, человек, чтобы защитить себя, добровольно заключил общественный договор. Тогда индивидуальная воля для коллективного блага стала подчиняться коллективной воле. Джон Локк тоже считал, что состояние общества до заключения договора — это естественное состояние, в котором преобладают мир и гармония, и каждый человек рождается свободным.

Действиями человека руководил естественный порядок, но не существовало никакой санкции за любое нарушение любого естественного закона.Это привело к общественному договору и обществу, хотя Локк не отождествлял общество с правительством.

Теории общественного договора время от времени провозглашались с целью оправдать курс действий нового правителя после свержения законного или побудить народные массы восстать против истеблишмента. В этом смысле теория — это, по сути, политическая мысль, и, как совершенно справедливо отмечает МакИвер, теория не основана на каком-либо анализе исторических фактов.

Кроме того, теория отделяет индивида от общества и почти исходит из предположения о существовании индивида до общества. Социологи не согласны с тем, что человек когда-либо мог жить без общественного сознания.

«Органическая теория общества» — еще одна попытка установить истоки социального поведения человека. Спенсер считает, что общество можно сравнить с физическим организмом, который демонстрирует такое же единство, что и индивидуальный организм, и подчиняется аналогичным законам развития, зрелости и распада.

Конечности и органы будут разными ассоциациями и учреждениями. Подобно Спенсеру и Бланчли, даже некоторые мыслители этого века, такие как Освальд Шпенглер (в «Закате Запада»), придерживаются организмической теории, хотя и с некоторыми модификациями. Некоторые модифицируют теорию, чтобы объяснить аналогию только в том, что касается органических процессов рождения, юности, зрелости, старости и смерти.

Шпенглер, обнаруживает органический цикл в обществах, которые переходят от рождения к смерти.Для этих мыслителей индивид — это просто проявление организма, который есть общество, и вся его жизнь и воля должны подчиняться ему.

Спенсер, однако, объясняет свою теорию, допуская индивидууму больше независимых атрибутов; он думает, что, хотя индивид и общество являются одним целым, каждый имеет свой собственный набор действий, и индивиды коллективно выполняют свои функции в интересах общества. Подобно тому, как биологический организм не может нормально функционировать, если какая-либо его часть ослаблена или напряжена, общество также зависит от согласованной деятельности всех людей.

Социологи в целом не находят организмическую теорию полностью удовлетворительной, поскольку сравнение между органической клеткой и человеческим индивидом заходит слишком далеко. У человека есть «я»; он может мыслить независимо от общества, что немыслимо в случае простой клетки. Кроме того, организмическая теория подчеркивает важность социального единства до такой степени, что индивидуальные качества подчеркиваются или даже стираются.

Если говорить об интересах общества, даже в терминах социального единства, нельзя не ссылаться на такие интересы, которые испытывает каждый человек в таком обществе.Следовательно, организмическую теорию можно понять лучше всего, если она признает факт зависимости индивида от общества, и было бы неправильно распространять сравнение дальше этого.

Другие теории, касающиеся происхождения и природы общества, включают теорию, связанную с человеческим «стадным инстинктом», и концепцию «группового разума». Некоторые авторы, такие как Мак Дугалл, утверждают, что социальное поведение определяется социальными инстинктами человека, в то время как другие считают, что социальное поведение является результатом социальной среды, в которой человек родился.

Теория стадного инстинкта объясняет представление о человеке как о социальном животном в его тенденции собираться вместе и страдать в условиях изоляции. Этот инстинкт присутствует и у животных, но в случае человека он распространяется и на другие чувства.

Человек способен реагировать на отношение к нему других в обществе, то есть на отношения дружелюбия или враждебности; у него есть врожденное качество приспосабливаться к своему социальному окружению. Гальтон объясняет качество общительности в человеке с помощью примера с дамарским быком, который проявлял признаки отчаяния, когда был отделен от своего вида.Человеческий стадный инстинкт может быть не таким острым, но инстинкт является его основным качеством.

Некоторые авторы утверждают, что, хотя у человека есть стадный инстинкт, он также наслаждается способностью адаптироваться к своему социальному окружению. В других произведениях он не просто любит жить со своими собратьями; он способен установить с ними определенные отношения. Теория «социальной индукции» объясняет стадии, на которых индивид реагирует на определенные тенденции в формировании своего социального поведения.

Во-первых, у него разовьется тенденция «внушения», то есть тенденция реагировать принятием мнений, выраженных другими людьми. На следующем этапе он будет эмоционально реагировать на выражение чувств других людей, и это известно как стадия «сочувствия». Наконец, у него развивается тенденция «имитировать» поведение и действия других людей.

Другая теория, объясняющая социальные отношения, — это теория «доминирования и подчинения». В любой группе эти противоположные тенденции могут определять социальные отношения, и, следовательно, в то время как одни будут стремиться доминировать, другие будут подчиняться, и это отношение может передаваться последовательно, то есть от А к Б.от B до C, от C до D и так далее. Однако ни один человек не может быть охарактеризован одними только качествами доминирования или подчинения. Человек может быть покорным в одних вопросах и доминировать в других. Человек может быть настолько негативным в своих психологических качествах, что не будет ни доминировать, ни подчиняться.

Теория «группового разума» просто заменяет концепцию общества как организма мыслью о том, что у общества есть коллективный или групповой разум. Эмиль Дюркгейм утверждает, что этот социальный разум или групповой разум является сущностью, совершенно отличной от разума или психических процессов каждого человека в нем.И снова, как и организмическая теория, это просто метафорическая оценка фактов.

Утверждение Макдугалла о том, что «каждое общество способно иметь групповой разум или организованную систему умственных или целенаправленных сил», не было принято несколькими авторами. Они утверждают, что в случае группового решения можно заметить, что решение действительно принимается некоторым ведущим лицом или некоторым доминирующим большинством.

Затем группа становится простым инструментом для выражения его или их собственного мнения или воли.Истинный групповой разум — это условие единодушия, которое могло быть достигнуто в некоторых примитивных обществах. В наше время консенсус — это наиболее близкое приближение к концепции группового разума.

В конечном итоге можно было бы сказать, что в социальных отношениях ни общество, ни индивид не имеют своего особого значения, поскольку одно явно связано с другим. В то время как общество как единое целое имеет свое значение, личность имеет не меньшее значение в контексте. Класс учеников действительно является группой, но, поскольку класс не может быть составлен без отдельных учеников, отдельный ученик не имеет группового значения без класса.Следовательно, общество существует для индивида в той же мере, в какой индивид существует для общества.

Человек и общество:

В росте и развитии человека роль общества можно исследовать, принимая во внимание, что, хотя человек является социальным животным, он не рождается как таковое. На начальных этапах его жизни основные потребности определяют его образ жизни. Ребенок в первые годы своего существования не осознает культуру, в которой он родился, но на более поздних стадиях он постепенно формируется окружающей средой и социальными институтами вокруг него.

Согласно немецкому философу Фихте, человек приобретает свои человеческие качества только после соприкосновения с обществом. В ходе нашего обсуждения культуры и личности будет обнаружено, что личность человека будет определяться в основном культурой, которая была его социальной средой.

Таким образом, некоторые мыслители придерживаются мнения, что индивид — это социальный продукт. Бесспорно, что общество, даже примитивное, формирует и формирует образ жизни человека.Ребенок, когда дело касается этого мира, не чувствителен к социальным отношениям; но к тому времени, когда он достигает зрелости, он накладывает на себя отпечаток образа жизни своего общества. Социологи изучали случаи некоторых людей, которые с детства не пользовались благами общества и, следовательно, не развили признаки общественного сознания и поведения.

В Германии некий Каспар Хаузер оставался без каких-либо социальных контактов до семнадцати лет, а когда ему довелось бродить в городе Нюрнберг в 1828 году, он едва мог ходить; у него был ум младенца, и он принимал неодушевленные предметы за живые существа.Он не говорил на языке, но, как животное, мог издавать некоторые нечленораздельные звуки.

После его смерти патологоанатомическое исследование показало, что развитие его мозга было ненормальным. Девочки-волки, Амала и Камала, обнаруженные из волчьего логова в Индии в 1920 году, также были ненормальными. Амала умерла вскоре после того, как вошла в контакт с людьми, но Камала прожила несколько лет, ходя на четвереньках, лишенная всех человеческих качеств и даже опасаясь контакта с людьми. Изначально ребенок не осознавал своего человеческого «я», но постепенно в ней произошло развитие своего рода человеческой индивидуальности.

Третий пример — это Анна, незаконнорожденная американка, которую держали изолированно в комнате в возрасте шести месяцев. В течение пяти лет ей давали молочную диету и мало чего другого, а когда после периода, когда она была выведена из заключения, она не могла ходить или говорить и была совершенно безразлична к окружающим ее людям.

По мере того, как ее обучали позже, она быстро развивала человеческие качества, утверждая, что человек развивает свою человеческую природу только тогда, когда он находится в обществе, разделяя жизнь вместе с другими парящими существами.

Необходимо учитывать, как ребенок проходит процесс социализации. Однако сначала мы должны прийти к неизбежному выводу, что единичные отношения индивида и общества необходимы для роста личности и личности человека.

В процессе своего роста, когда ребенок переходит от произнесения нескольких звуков к произнесению членораздельной речи, индивид также заменяет свои эгоцентрические мысли рациональной координацией, как Жан Пиаже называет k.его идей с идеями общества, индивид осознает, что кем бы он ни был, он — просто часть своего общества.

Каждый человек является продуктом заранее определенных социальных отношений. Он не начало и не конец; он является звеном преемственности жизни не только в биологическом, но и в социологическом смысле. Он, несомненно, родился на земле этой земли, но картина становится полной, когда мы соотносим его природу и воспитание с его социальным окружением или его социальным наследием.

Следовательно, когда Аристотель говорит, что человек является социальным животным, и мы соглашаемся с этим утверждением, мы просто понимали фундаментальную взаимозависимость личности и его социального наследия. Как говорит МакИвер, отдельная личность не имела бы смысла без общества и поддержки социального наследия.

Процесс социализации:

Уже отмечалось, что ребенок не рождается с общественным сознанием и что он постепенно приобретает по мере своего роста чувство социальных отношений, которое приводит его к разнообразным переживаниям.Таким образом, ребенок не только социализируется, он может поддерживать четкую связь между поколениями; и без стабильной связи между разными поколениями стабильность общества немыслима.

Кингсли Дэвис утверждает, что без процесса социализации ни один человек не может стать своим человеческим «я», то есть социальным «я». Богардус считает, что через социализацию люди не только устанавливают взаимоотношения между собой, но и начинают учитывать свое взаимное благосостояние и выполнять свои соответствующие социальные обязанности.

Макивер утверждает, что социальное наследие определяет личность человека, а социализация помогает человеку создавать организации с целью установления и поддержания отношений между собой. Следовательно, процесс социализации помогает развивать человека, а также заставляет его осознавать свои социальные обязательства, соответствующие его роли в обществе.

Таким образом, социализация — это процесс, который заставляет человека осознавать свое «социальное я» и свою «роль» в обществе.Функциональной предпосылкой общества является интеграция деятельности индивидов и упорядочение социальных отношений. В обществе будет происходить координация различных статусов и ролей, которые разные люди должны будут взять на себя. Таким образом, изучение социальной роли является одной из основных обязанностей социального человека и. в этом отношении ребенок начинает с «собственной роли».

Чарльз Кули объясняет концепцию этого «я» как «я, я и я» и продвигает «зеркальную» теорию ее реализации.По его словам, для ребенка существует зеркало, в соответствии с которым он развивает представление о себе.

В этом процессе есть три элемента:

(i ) Я воображает себя перед другим человеком;

(ii) Он воображает суждение о том воображаемом появлении самого себя, и

( iii ) Он культивирует своего рода самоощущение, гордость или унижение, вызванное этим суждением.Джонни знает, что мать считает его умным.

Суждение матери становится его собственной мыслью о себе, и он гордится этим. Он бы расстроился даже из-за своей истинной красоты, если бы услышал, как люди презирают его внешность.

Другая теория, относящаяся к личности, выдвинута Джорджем Гербертом Мидом и известна как «взятие на себя роли другого». Согласно Миду, «я» развивается, принимая на себя роль другого. Сначала ребенок берет на себя роль родителей, а затем других, например, товарищей по играм, учителей и друзей; и на каждой из этих стадий ребенок становится на место другого человека и смотрит на себя собственными глазами.

Другими словами, он развивает отношение к себе через отношение другого. Один из вариантов отыгрывания ролей — это «игра в роли»; как выразился Мид. Ребенок играет со своей куклой и воображает себя ее матерью. Она не может быть настоящей матерью, но в разговоре с куклой она пытается выразить желания матери, как если бы они были в ее собственном контексте. Во время спектакля она и кукла, и мать, то есть и она сама, и мать. В этом процессе она может развить свое отношение к себе.

Процесс социализации в значительной степени определяет природу «статуса», который ребенок, кажется, приобретает в результате его общения с семьей, школой и другими организациями. В этом отношении его «исходный статус» в семье имеет важное значение, поскольку он может определять его здоровое развитие или иное.

Если в процессе социализации ребенку препятствуют члены семьи, и его первоначальный статус в семье не заработан, процесс остается незавершенным и его здоровый рост исключается.Если его родители не могут принять его со «всеми несовершенствами на голове», в дальнейшей жизни его способность адаптироваться к новой среде останется недостаточной.

Он становится враждебным своему социальному окружению, и могут возникнуть проблемы «отклонения от нормы». Точно так же, если родители балуют или невольно подавляют личность ребенка, это будет иметь соответствующие неблагоприятные последствия. Если родители уверенно относятся к ребенку, есть все шансы, что ребенок вырастет уверенным в себе мужчиной.

С другой стороны, мать, которая называет своего ребенка «застенчивым» или «скромной вещичкой», в то время как другое потомство обозначается как «солнечный лучик», явно обеспечивает неполноценный рост первого и его развитие. эгоистичного «я» в последнем. Некоторые писатели назвали это развитием «отношения к себе и другому». Имеется в виду, что наше отношение к себе изначально является отношением других членов нашей семьи. Несмотря на то, что личность человека постоянно меняется, «зеркало» важно для развития его личности.

Фрейд считает, что социальные отношения ребенка в первую очередь определяются его семейным окружением. Как здоровая почва определяет здоровый рост ребенка, так и соответствующая среда необходима для завершения процесса социализации ребенка. Предполагается, что семейная среда является единственным определяющим фактором в процессе социализации; другие ассоциации и организации, с которыми он познакомится в дальнейшей жизни, будут участвовать в акте социального формирования ребенка.

Когда экспериментатор I пытается измерить влияние окружающей среды на ребенка в отличие от его наследственных черт, он не может не наблюдать влияние социализации на него. Когда даже монозиготных близнецов, или однояйцевых близнецов, как их называют, разводят отдельно, у них развиваются разные умственные способности и реакции. Это должно подчеркнуть важность социализации в развитии личности.

Индивидуальность и общество:

Термин «индивидуальность» может толковаться по-разному, в зависимости от того, в каком смысле он может применяться.В физическом смысле он имеет характеристики единицы, отделенной от других. В биологическом смысле этот термин обозначает живое существо, которое способно реагировать на внешние раздражители и контролировать себя. Следовательно, организм, который имеет несколько простых реакций, будет обладать меньшей индивидуальностью, чем тот, который организован, как человек, на более тонкие и более чувствительные реакции на внешнее окружение.

Однако этот термин в социологическом смысле означает, что человек не просто имитирует и что его социальные реакции не просто спонтанные, как реакции раба привычки.Это атрибут, который раскрывает «я» человека в обществе, несмотря на такое общество.

Под индивидуальностью не подразумевается отклонение поведения человека от поведения остальных в обществе; в своем истинном анализе это означает способность действовать в соответствии с собственным сознанием и своей собственной интерпретацией социальных отношений. Как говорит МакИвер, степень, в которой он обладает и проявляет эти качества, — это степень, в которой он обладает индивидуальностью.

Индивидуальность в социологическом смысле менее выражена в примитивном обществе, чем в более организованном и сложном. Фактически, в современном сложном обществе существует больший спрос на индивидуальность и ее признание.

Помимо того факта, что даже в выражении нашего языка отчетливо замечается печать индивидуальности и, возможно, во многих сферах жизни, нельзя позволить себе не согласиться с утверждением о том, что было бы утомительно иметь каждого члена общества. общество, наделенное такими же способностями.

Если бы все люди думали одинаково и работали одинаково, прогресс в обществе был бы остановлен, и это помогает объяснить, почему за несколько столетий человек не продвинулся в цивилизации на много ступеней. Можно рискнуть сказать, что отсутствие индивидуальности объясняло медленное продвижение первобытного сообщества.

Задача социолога не в том, чтобы выяснить, действительно ли человек пользуется в обществе свободой развивать свою индивидуальность; на этом политик должен строить свою полемику.

Но социолог, безусловно, должен принять во внимание важность следующих вопросов в своем исследовании взаимоотношений индивида и общества:

(I) Может ли какое-либо общество по-настоящему и полностью интегрировать людей в социальный порядок? Можно придерживаться мнения, что интересы разных людей всегда будут приводить к конфликтам и столкновениям, а социальная гармония вряд ли будет достигнута. Мы можем стремиться к достижению гармонии и интеграции, которые первобытное общество знало, по крайней мере, временно, но выдающееся положение культа индивидуальности всегда будет способствовать социальной интеграции.

(2) Можно ли позволить любому обществу подавлять и расстраивать индивидуальность, устоявшиеся нормы и идеалы, будь то народные обычаи, нравы или кодексы, навязывают тиранию самому себе и препятствуют его расширению? Мы так часто слышим, что творческие порывы сдерживаются фиксированными требованиями общества и его стандартами.

Сама по себе стандартизация может разрушить новизну, а без новизны общество имеет тенденцию оставаться статичным. Должен быть достигнут компромисс между желаниями общества и стремлением к индивидуальности.Необходимо помнить, что общество является условием развития индивидуальности, то есть никакая индивидуальность, оторванная от общества, не стоит своей соли. Следовательно, ни одно общество не может проиграть в контексте роста индивидуальности; напротив, индивидуальность в обществе может во многих отношениях способствовать прогрессу общества.

Загрузите и поделитесь своей статьей:

Комментарий: «Человек по своей природе социальное животное» — Новости — The Enterprise, Brockton, MA

Если социальное дистанцирование является нормой в обозримом будущем, тогда мы должны смотреть правде в глаза; Есть очень много вещей, которые человек может делать в одиночестве в доме или со своим партнером, и очень много вещей человек может делать вне дома, не вступая в контакт с другими людьми.

Все, что мы слышим сегодня, говорит о воздержании от социальных контактов. Легче сказать, чем сделать. Запираться или избегать социального взаимодействия не в нашей природе. Более того, огромная численность населения мира делает невозможным не встретить кого-либо. То есть, если только вы не живете в какой-нибудь уединенной хижине на Аляске, или в иглу на Северном полюсе, даже в Антарктиде, или, возможно, в соломенной хижине на каком-нибудь безлюдном острове где-нибудь в южной части Тихого океана, одетой в растительность вместо одежды.

Представьте на мгновение, что на заре земледелия, около 8000 г. до н.э.C., население мира составляло около 5 миллионов человек. Затем, в течение следующих 8000 лет, до 1 года нашей эры, население выросло до 200 миллионов. После промышленной революции произошли огромные изменения. Принимая во внимание, что потребовалась вся человеческая история примерно до 1800 года, чтобы население мира достигло одного миллиарда, второй миллиард был достигнут всего за 130 лет (1930), третий миллиард — за 30 лет (1960), четвертый миллиард — за 15 лет. (1974), и пятый миллиард всего за 13 лет (1987).

20 марта 2020 года численность населения мира составляла 7 772 166 446 человек, и в тот же день родилось 171 347 человек, умерло 71 949 человек, а численность населения увеличилась еще на 99 398 человек.Боже мой, это почти 50 процентов населения Кейп-Код всего за один день.

Это вопросы, которые я задаю себе. После того, как вы пройдете четырехмильную прогулку или совершите пешую прогулку, покатайтесь на велосипеде по железнодорожной тропе, сыграйте партию в гольф, но только по одному за раз, разрешенное на тройниках и лужайках, и проедьте мимо пляжа и посмотрите на прибой , что еще можно делать на улице ранней весной на мысе?

У нас даже была прогулка по дюнам Провинстауна, отмененная Harwich Conservation Trust.

А теперь я спрашиваю, а как насчет внутри? Сколько книг вы сможете прочитать, прежде чем начнете замечать ошибки? Сколько головоломок может собрать один человек, прежде чем вы сойдете с ума? Как долго вы можете сидеть перед телевизионным запоем и смотреть «Острые козырьки»? Сколько карточных игр может сыграть человек со своим партнером, прежде чем вы начнете действовать друг другу на нервы? Сколько тортов и печенья можно испечь, не поправившись?

И сколько раз я смогу смотреть Стива Харви и Family Feud, прежде чем Стив и его кричащие соперники сведут меня с ума? Наконец, вы знаете, что вам скучно, когда вы планируете свой вечерний ужин, измельчая лук, морковь, сельдерей и чеснок в 9:30 утра, потому что это все, что нужно сделать, и волнение на день состоит в том, что мы можем приготовить на ужин ?

В следующий раз, когда кто-нибудь спросит, что вы готовите на ужин, я скорее скажу: «Бронирование.”

Мы исследователи, и у нас возникает зуд, когда мы сидим взаперти. Однако мы также несем ответственность, мы прислушиваемся к мнению экспертов и вносим свой вклад, оставаясь дома, чтобы защитить себя и окружающих. Так продолжается и в наше время.

Аристотель был прав. «Человек по своей природе социальное животное; человек, который по своей природе и не случайно является асоциальным, либо вне поля нашего внимания, либо больше, чем человек. Общество — это то, что предшествует личности. Любой, кто либо не может вести обычную жизнь, либо настолько самодостаточен, что в этом нет нужды, и поэтому не участвует в жизни общества, является либо зверем, либо богом.”

Оставайтесь в безопасности, оставайтесь здоровыми и продолжайте практиковать социальное дистанцирование.

Вместе мы добьемся этого.

J.J. Ринальди живет в Брюстере.

Аристотель, Политика, Книга 1, раздел 1253а

[1253a] [1] а самодостаточность — это цель и главное благо. Из этих вещей поэтому он Ясно, что город-государство — это естественный рост, и что человек по природе политическое животное и человек, который по природе, а не только по судьбе, безгражден находится либо на низком уровне по шкале человечества, либо выше его (например, « бесклановый, беззаконный, бездушный
«Человек, оскорбленный Гомером, 1 для того, кто по своей природе асоциальный, также» любитель войны », поскольку он одинокий, как изолированный шт. на шашках.И почему мужчина политическое животное в большей степени, чем пчела или стадное животное. Чисто. Ведь природа, как мы заявляем, ничего не делает без цели; и только человек животные обладают речью. Правда, простой голос может указывать на боль и удовольствие, и поэтому им обладают и другие животные (для их природа развита настолько, что у них есть ощущение того, что болезненно и приятно, и показать эти ощущения друг другу), но речь предназначена для обозначения положительного и вредного, и, следовательно, также правильное и неправильное; для особенным свойством человека в отличие от других животных является то, что он один имеет восприятие хорошего и плохого, правильного и неправильного, а другой — морального качества, и именно партнерство в этих вещах делает дом и город-государство.Таким образом, и город-государство является приоритетным. в природе для домочадцев и для каждого из нас индивидуально. [20] Для всего должно обязательно быть до часть; поскольку, когда все тело разрушено, ступня или рука не будут существовать, кроме в двусмысленном смысле, как в том смысле, в котором говорят о ручной скульптуре в камне как рука; потому что рука в этих обстоятельствах будет рукой испорчены, и все вещи определяются их функцией и вместимостью, так что когда они больше не такие, чтобы выполнять свои функции, о них нельзя говорить, что они то же самое, но носить их имена в двусмысленном смысле.Поэтому ясно, что состояние также первоочередной по своей природе по отношению к личности; для, если каждый человек в отдельности не самодостаточен, он должен быть связан со всем государством, как и другие части. их целиком, в то время как мужчина, который не может вступить в партнерство, или который настолько самодостаточен, что в этом нет нужды, не является частью государства, поэтому что он должен быть либо низшим животным, либо богом, поэтому импульс к партнерству такого рода присутствует во всех людях.